Часть 24

Осень пришла в Коноху почти незаметно: тихо, мягко, словно тень, что ложится на тёплую землю. Утренний воздух стал холоднее, а вечерами пахло сухими листьями и дымом очагов. Леса вокруг деревни вспыхнули глубокими оттенками золота и красного, как будто сама природа решила украсить деревню, особенно клан Учиха в их привычные цвета. К середине сезона в деревне уже завершили скромный, но важный праздник сбора урожая. Аромат свежесваренного риса, плетёные венки, дети, бегущие с охапками кукурузы, женщины, сушащие травы на балконах. В этом году урожай был не самым богатым, слишком засушливое было лето, и дожди пришли поздно. Но всё равно дары земли оказались щедрыми, и жители Конохи благодарили за это богов, предков и просто друг друга. Деревня жила ровно, спокойно, как будто сама осень охраняла её покой.

***

Сая стояла у входа, переминаясь с ноги на ногу. Хаширама сам утром прислал за ней гонца, что бы она пришла в резиденцю для разговора. Причин он не объяснил..Спустя пару минут по дорожке к резиденции поднялся Мадара, привычно молчаливый, с лёгким следом усталости на лице. — Ты зачем здесь? — спросил он коротко, остановившись рядом. — Хаширама-сама сказал прийти. Сказал, что по делу… , — тихо ответила Сая. Мадара ничего не сказал, только кивнул и толкнул дверь. В приёмной их уже ждал Хаширама: стоял у стола, перекладывая какие-то свитки, но, увидев их обоих, сразу отложил дела. — Хорошо, что вы пришли вместе, — начал он, выдохнув. — Так будет проще. Сая неловко поклонилась, Мадара скрестил руки на груди, ожидая что он опять задумал. Хаширама посмотрел на них мягко, почти виновато. — Через две недели… у нас с Изанами день рождения. Она, похоже, совсем забыла об этом дне, а вот я нет. Он поставил ладони на стол. — Я хочу устроить семейный ужин, не слишком пышное застолье. Мадара чуть нахмурился, но без возражений. Её день рождения, верно, за 4 года супружеской жизни они не праздновали её день рождения ни разу. Да и она не говорила, хотя она откуда то знала про его день рождения и устроила ему сюрприз. Сая робко улыбнулась: — Это… хорошая идея. — Вот и отлично, — Хаширама расслабился. — Сая, если сможешь, помоги Мито. Ей будет приятно. — Конечно, — покорно кивнула она. — А ты, Мадара… — Хаширама посмотрел на друга чуть внимательнее, — …Будь рядом с ней. Это для неё важнее любого подарка. Мадара отвёл взгляд и произнёс: — Понял. Они шли молча первые пару минут. Осенние листья шуршали под ногами, а воздух пах свежим ветром. Сая первой нарушила тишину: — А что вы будете дарить Изанами-сан? Мадара задумчиво хмыкнул: — Пока не знаю. Хочу подарить то, что будет… действительно ей нужно. — Что-нибудь личное? — осторожно спросила она. — Возможно. Они свернули в сторону клана Учиха, и уже у ворот он добавил: — Ты что думаешь ей подарить? — Я… ещё не решила, — тихо призналась Сая. — Хотелось бы что-то тёплое, осеннее. Чтобы она улыбнулась. Впервые за весь день Мадара чуть смягчился. — Это хорошее направление. Изанами стояла в саду за забором подметая упавшие листья. Небольшая активность ей была на пользу. Увидев их обоих, она подняла голову. — Вы рано вернулись. — Не настолько рано, — ответил Мадара. — Просто день короткий стал. Сая тепло улыбнулась: — Госпожа, я бы сама все убрала.. — Нет, я уже почти закончила. А вы идите в дом, я тоже скоро закончу. Когда она отвернулась к саду, они тихо переглянулись.

***

Ходить по лавкам оказалось проще, чем думать об Изанами. Для Хаширамы всё решилось за десять минут: он остановился возле небольшой теплицы у старого мастера и уже через миг выбирал между редкими семенами лекарственных трав. Дальше дело привычки: что-то вырастет, что-то нет, но сам процесс приносил ему такую же радость, как детям сладости. А вот Мадара… стоял перед лавкой ткани и смотрел на рулоны, будто они собирались на него напасть. — Она это носить не будет, — буркнул он и отвернулся от блестящего свёртка. — Слишком ярко. И это слишком… лишнее. Сая, шедшая рядом и держащая корзину с продуктами, кивнула очень уверенно: — Да, госпожа такое точно не наденет. Она даже шпильку серебряную, которую ей Мито-сан дарила, куда-то положила… Я исискали не нашла. — Хм, — глаза Мадары сузились. — Значит, украшения отпадают. — И оружие тоже, — добавила Сая. — Ей ещё рано, она только восстанавливаться начала. Он не ответил. Только задумчиво тронул пальцами край плаща, словно пытаясь на ощупь вспомнить, что ей могло бы понравиться хоть немного. Дорога назад была тихой, осенние листья шуршали под ногами, воздух чуть пах дымом и сыростью. Сая что-то рассказывала про что то, но Мадара слушал вполуха, мысли всё ещё крутились вокруг подарка. Именно поэтому он первым уловил едва слышный звук: писк, почти растворившийся в шелесте ветра. Он остановился. — Господин? — Сая тоже притормозила. Но он уже шагал в сторону, к тёмному краю тропы. Под согнувшимся кустом, среди мокрых листьев, дрожал маленький, почти бесцветный комочек шерсти. Чёрный, но не глянцевый, как у взрослых кошек. Скорее, сероватый, грязный, как ночь после дождя. Котёнок поднял голову… слишком большая для его тела, слишком тяжёлая. И снова хрипло пискнул, будто из последних сил... Мадара присел на секунду, в груди кольнуло. Слишком знакомое чувство.. Беспомощность. Холод. Один в темноте. Он не стал думать, просто протянул руки, поднял малыша. Тот был лёгким, как лист, тёплым лишь на животе, всё остальное тело ледяное. — Бросили, — тихо сказал он, глядя на крошечные дрожащие лапки. — Ох… бедный. Никого рядом нет? — Сая нервно огляделась. — Никого. Он аккуратно прижал котёнка к груди. Тот сразу вцепился когтями в ткань и уткнулся носом в кимоно, будто пытаясь спрятаться. Сая замолчала, а Мадара поднялся. — Вы… заберёте его? — спросила она тихо. — Да, — голос у него был ровный, но с той тихой тенью, которую Сая слышала редко. — Так оставлять нельзя. Уже подойдя к дому, когда свет фонарей зажёгся по обе стороны улицы, Сая осторожно спросила: — А что вы будете с ним делать? Вам же… некогда ухаживать. Катонку он перенёс ближе к себе, словно кто-то собирался вырвать её. — Разберусь. Но, переступив порог, он задержался, поглядев на тёмную лестницу, на пустые стены, на тишину, которая всегда встречала его первой и впервые подумал иначе. Изанами… часто сидела в саду одна. Часто молчала слишком долго. Порой казалось, что она растворяется между ветвями, как листья, которые никто не подбирает. Может… котёнку там будет лучше. И ей чуть теплее..? — Может быть, — выдохнул он, не глядя на Саю. — Это будет её подарок. Сая улыбнулась так, будто услышала гораздо больше, чем он сказал. — Хороший подарок, — тихо сказала она. — Очень. Он не ответил. Закрывая дверь, только подумал, что маленький комочек тепла, это иногда всё, что нужно, чтобы кто-то перестал чувствовать себя одиноким. Сая подарок выбирала молча. Дома она долго сидела на полу возле маленького столика, держа в руках кусочек ткани, простую, недорогую, но хорошую. Потом взяла иглу. Шить она умела не очень хорошо, но и не плохо. Хоть что-то, сделанное своими руками, должно было понравится госпоже — Может… сумочка? — пробормотала она себе под нос. — Или мешочек под амулеты? Или… просто оберег? Она любит простые вещи… В ту ночь она так и уснула над незавершённым стежком.

***

Дом был тихим, осень будто приглушала звуки даже внутри. Запах заваренного Мито чая тёплой волной наполнял гостиную. Хаширама сидел за низким столом, опершись подбородком на ладони, будто пытался решить самую сложную задачу в жизни. Тобирама стоял рядом, руки на груди, с своимобычным выражение лица: а-ля господин камень. Мито спокойная, изящная, но с лёгким волнением в глазах. Она не часто устраивала семейные вечера, и тем более не знала, что именно любит именинница-сестра мужа. — Значит… — Хаширама глубоко вдохнул. — Нам нужно подготовить праздничный ужин, для Изанами. И чуть-чуть для меня тоже, но это не важно. — Разумеется, — мягко кивнула Мито. — Как ты хочешь организовать? — Хочу, чтобы… было красиво. По-домашнему тепло..Чтобы она… наконец расслабилась. — Он криво улыбнулся. — Но я не умею готовить. Тишина длилась ровно секунду. — Это мы знаем, — сухо ответил Тобирама. — Я… стараюсь, — обиженно пробормотал Хаширама. — В последний раз "старался" — и чуть не спалил кухню, — напомнил брат. — Поэтому готовкой займусь я. Хаширама обречённо кивнул, не споря. — Мито? — Тобирама повернул голову к ней. — Ты умеешь работать с тестом? — Э-э… — она слегка покраснела. — Честно? Нет. Я умею красиво подавать блюда после того, как кто-то другой приготовит. Я разбираюсь лишь в чайной церемонии. Тобирама выдохнул так, будто это и ожидал. Естественно, женщины такого статуса руки не марают. На секунду он дал себе мысленно удар по голове, за глупый вопрос — Значит, ты будешь отвечать за чайную часть праздника. И за украшение стола. В этом ты лучше всех нас. Мито расправила плечи, вот это уже её область. — Да. Цветы, свитки, посуда: я всё подготовлю. И… если нужно, моя служанка вам поможет. У неё лёгкие руки. — Отлично, — коротко сказал Тобирама. — Тогда я беру на себя основное меню. Но для десерта, и для того, чтобы учесть вкусы Изанами… — он сделал паузу. — Лучше позвать Саю. — Саю? — Мито слегка удивилась. — Это та рыжая служанка? — Да, она. Она живёт с ними. Она знает, что сестра любит. — Голос Тобирама смягчился. — И к тому же ей это важно. Она привязана к Изанами, как… к старшей сестре. Хаширама оживился: — О! Да! Да, это хорошая идея! И она любит готовить! — Она не любит, — поправил Тобирама. — Но умеет. И делает это спокойно. В отличие от некоторых. Хаширама тихо хмыкнул. — Тогда решено, — подвела итог Мито, мягко улыбаясь. — Мы устроим семейный ужин. Без лишних гостей и шумных застолий. Только мы и подарки. Хаширама посмотрел в окно, где качались тёмные ветви дерева. — Да… — его голос стал тише. — По-настоящему семейный. Нам всем это нужно. Тобирама чуть кивнул давая честное и искреннее согласие. Мито вдохнула аромат чая и сказала: — Послезавтра утром позовите Саю. Начнём готовиться заранее. Дом постепенно затихал: за бумажными перегородками шелестела осенняя листва, в глубине коридора утихал стук посуды, Тобирама заканчивал уборку на кухне по его инициативе. Мягкий свет фонарей делал комнаты теплее обычного, словно сам воздух ждал приближающегося праздника. Мито покачивала маленькую Акину

***

Акина (秋奈) - "осенний цвет". Девочка родилась в сентябре

***

Девочка снова упрямилась, хныкала и никак не хотела ложиться. Мито терпеливо гладила её по спине, но малышка только сильнее цеплялась за рукав матери. Дверь тихо сдвинулась, Хаширама вошёл почти неслышно. Он улыбнулся, взял дочь на руки, и та почти сразу успокоилась, прижалась к его груди и затихла. — Вот и всё, — шепнул он. Мито смотрела на них: на спокойного мужа, на спящую девочку и в груди что-то еле заметно сжалось. Не боль, нет. Скорее тихая тень воспоминания. Она вспомнила: как несколько дней назад Изанами, придя к ним с кимоно, шитым для малышки, на секунду задержала взгляд. Смотрела мягко… но в глазах всё равно жила усталая, тихая зависть. Не густая и чёрная, а просто человеческая. Та, о которой никто не говорил вслух. И это резануло Мито, как будто холодом по внутренней стороне ладони. Они с Изанами ладили хорошо. Они уже не чужие, не насторожённые родичи, а настоящие подруги, пусть и очень разные по воспитанию и характеру. Но даже так, порой в её взгляде вспыхивала эта тень. Почему у неё есть ребёнок, а у меня нет?.. Мито осторожно погладила дочь по щеке и перевела взгляд на мужа. Он был таким же добрым, светлым, сильным. И она понимала: любая женщина, прошедшая столько боли, как Изанами, могла бы завидовать. Это ннормально...хоть и больно Она подошла ближе, коснулась плеча Хаширамы. — Знаешь, — тихо сказала она. — Хорошо, что мы устроим этот ужин. Ей… это будет важно. Хаширама улыбнулся той самой открытой, немного смущённой улыбкой. — Я знаю. Она заслуживает этого, хотя бы на один вечер быть в тепле и полной любви и внимания. Акина уже спала в папиных объятих, тихо посапывая. Мито переложила её в люльку и накрыла её одеялом, осторожно, чтобы не разбудить. После чего молодые родители тихонько ушли в свои комнаты, что бы тоже лечь спать.