Часть 29

Утро встретило их непривычной, почти забытой лёгкостью в теле. Той самой, которой не было слишком давно, два года, если быть честным. Всё это время между ними не существовало близости. Не потому что не хотелось, а потому что не могли. Беременность, затем смерть ребёнка. Потеря положения, послеродовая пустота, затянувшийся траур. Жизнь не оставляла места для чего-то живого. Даже Мадара в первый год брака искал разрядку на стороне. Их союз тогда существовал лишь на бумаге и в глазах старейшин. Он был уверен, что тщательно скрывает это. Ошибался. Изанами знала. Более того была лично знакома с куртизанкой, с которой он делил ночи. Ирония судьбы Теперь всё было иначе. Мадара проснулся первым, ещё до рассвета. Утренняя прохлада бодрила, проясняя мысли. Он приподнялся на локтях и только тогда осознал: Изанами спала, прижавшись к его груди. Они были нагими. Оба. Память тут же вернула ему прошедшую ночь во всех красках. Он осторожно убрал прядь её волос за ухо и большим пальцем провёл по щеке. — Как же я скучал по тебе… — тихо произнёс он, почти шёпотом. Мадара снова лёг, стараясь не разбудить её. Пусть выспится. Он гладил её по голове и смотрел в деревянный потолок, прокручивая в мыслях последние месяцы: потерянный след убийцы, её день рождения: двадцать девять лет, первая за долгое время миссия, забота о питомцах, редкие моменты настоящего совместного времени. Всё это складывалось в ощущение движения вперёд. — Ками… — прошептал он, почти неосознанно. — Пусть так и будет дальше. Пожалуйста. Ками… Будда.. Мадара лежал так ещё некоторое время, когда Изанами внезапно вздрогнула, словно вынырнула из тревожного сна, и, зевая, начала медленно просыпаться. Он зачем-то сделал вид что спит, сам не смог бы объяснить зачем. Изанами потерла сонные глаза и чуть приподнялась, пытаясь собрать себя по частям: кто она, где она и что вообще происходит. Когда взгляд прояснился, первым, что она увидела, был обнажённый торс мужа, его грудь, а затем спокойное, расслабленное лицо. Воспоминание о прошедшей ночи накрыло мгновенно, и она покраснела. Но смущение быстро отступило, уступив место другому чувству. Она смотрела на него долго. Слишком долго, чтобы не заметить, каким редким было это выражение покоя на его лице. Изанами осторожно приподнялась чуть выше, удобнее устраиваясь на нём. Слабо улыбнулась, убрала с его лица прядь волос, закрывавшую половину лба, и легко провела пальцами по щеке. — Понравилось ли ему… — прошептала она почти неслышно. — Спустя столько времени… Я... Моё тело... Оно и раньше не было идеальным, а сейчас тем более… Улыбка медленно исчезла, взгляд потускнел и опустился. В этот момент она почувствовала, как ладонь Мадары мягко накрыла её руку. Он поднёс её к губам и поцеловал уверенно и без слов. — А… когда ты… — она не успела закончить. — Никогда не говори о себе плохо, — произнёс он тихо. — Я люблю свою женщину такой, какая она есть. Уникальную и мою. — Но, Мадара… — Лишь я знаю о ней всё, — перебил он. — И всё, через что она прошла. Изанами поджала дрожащие губы. Мадара притянул её лицо ближе и мягко поцеловал. — Как спалось? — уже спокойнее спросил он. — Ничего не болит? Она вытерла выступившую слезу и покачала головой. — Нет. Всё хорошо. Мадара улыбнулся и уложил её обратно на себя. — Тогда полежим ещё немного. — Мм… Мадара, а как же бандиты? — Разберёмся, — ответил он ровно. — Солнце ещё даже не взошло. Дальше нет причин распиратся. Хотели они того или нет, утро окончательно вступило в свои права. Пришлось вставать, есть наспех, собираться и возвращаться к реальности, напоминая себе, зачем они вообще здесь. Это была миссия, а не побег от мира. Бандитов оказалось около сорока, как и говорил пленник. Число внушительное, но на этом их достоинства заканчивались. Ни для Мадары, ни для Изанами они не представляли серьёзной угрозы. Разобраться с ними, очистить дороги, доставить главарей к главе деревни, вернуть награбленное, всё это заняло время, но не силы. К их логову пришлось идти почти полтора дня, столько же и обратно. Дорога выматывала сильнее, чем сам бой. И только когда всё было завершено, когда ответственность наконец спала с плеч, появилось право на отдых. Вечером, спустя четыре дня после начала задания, они сидели в гостевом доме, потягивая местное крепкое, обжигающее саке быстро ударяющее в голову. Мадара выпил уже не первую пиалу. Щёки его заметно порозовели, взгляд стал расслабленнее, движения, а менее собранными. Изанами наблюдала за ним, сидя напротив. Она сама ограничилась двумя пиалами. Пьянела она быстро, хоть и могла выпить немало, и не хотела рисковать, ни словами, ни мыслями, которые алкоголь так легко вытаскивает наружу. Гораздо безопаснее было просто греться изнутри и смотреть на слегка пьяного, непривычно спокойного мужа. Это казалось… забавным. — Мадара, сколько ты уже выпил. Хватит, — сказала она, протягивая руку к пиале. Но он не дал забрать её и осушил до дна. — Иногда хочется расслабиться, — произнёс он лениво. После чего просто наклонился вперёд и уткнулся ей в грудь, то ли намеренно, то ли по воле алкоголя. Разобраться было сложно. Да и неважно. Судя по всему, он был вполне доволен. — Всё. Это была последняя. Изанами убрала пустую пиалу и коротким жестом дала понять работнице дома, что больше не нужно. Затем приобняла мужа за голову. Мадара не возражал, лишь неопределённо пожал плечами и уткнулся в неё сильнее, обняв уже осознанно, почти собственнически. — Гладь, — пробормотал он. — Что? — переспросила она. В ответ он чуть потёрся щекой о её грудь. — Гладь. Я сказал. Изанами не стала спорить. Она начала медленно гладить его по голове и шее, и в ответ он, как и недавно, тихо замурлыкал. Этот звук неожиданно тронул её. — И почему он раньше так не делал? — мелькнула мысль. — Хотя, может, делал, а я просто не замечала. Или не помню.. — Просто не помнишь, — отозвался чей-то голос в голове. — Возможно, — едва слышно произнесла она, так и не задавшись вопросом, откуда он вообще появился. Вскоре они легли спать. На следующее утро голова болела у обоих. К полудню это состояние сошло на нет, и, попрощавшись со старостой, забрав оплату, они отправились обратно. Дорога заняла почти столько же, сколько и путь сюда. Сколько именно уже не имело значения. Вернувшись в деревню, они сразу направились к Хашираме, решив не откладывать. К счастью, он был на месте и действительно работал. — О, вы наконец-то вернулись, — произнёс он с привычной улыбкой. — Да, здравствуй, друг, — отозвался Мадара. — Здравствуй, брат, — добавила Изанами. Хаширама жестом предложил им присесть и, не теряя своей мягкой манеры, расспросил о миссии. Они изложили всё кратко и по существу, передали оплату, забрали свою долю и уже собирались уходить. — Надеюсь, вы там всё же немного отдохнули, — сказал он с лукавой, двусмысленной усмешкой. — Да, отдохнули, — спокойно ответил Мадара. Изанами стояла рядом, почти сонная, несмотря на то что был ещё день. Они вернулись чуть позже полудня. — Изанами, с тобой всё в порядке, сестрёнка? — спросил Хаширама, заметив это. — Да. Просто ночью не выспалась, — ответила она. — Тогда идите домой. Оба, — сказал он уже серьёзнее. — Работа выполнена, а здесь я справлюсь сам. Дел сейчас немного. Они неспешно шли по улицам деревни, возвращаясь домой. — С тобой точно всё в порядке? — произнёс Мадара после короткой паузы. — Ты уже второй день какая-то сонная. — Да… — отозвалась Изанами не сразу. — Сама не понимаю. Просто ночью плохо спится. Дом встретил их тишиной и привычным теплом. — Мы дома, — сказала Изанами, проходя внутрь и разуваясь. Почти сразу к ней навстречу выбежала Сая, а следом котёнок Рюски. За ним неспешно скользила Кисара, не сводя с малыша внимательного взгляда. — Госпожа, господин, с возвращением, — произнесла Сая, выходя из комнаты. Изанами уже собиралась что-то ответить, но усталость накрыла внезапно. — Вы, наверное, устали. Я сейчас приготовлю чай, или, может, поесть, — заговорила Сая в своей обычной заботливой манере. — Нет, спасибо, — мягко перебила её Изанами. — Я, пожалуй, пойду прилягу. Она сразу направилась в свою комнату. Сая удивлённо моргнула и посмотрела на Мадару. — С ней всё хорошо? — Да, — спокойно ответил он. — Просто ночлег в дороге был не самым удобным. Она плохо выспалась. — Тогда хорошо. Вам что-нибудь принести? — Да, — кивнул Мадара. — Принеси, пожалуйста, зелёный чай в мой кабинет. — Хорошо. Сейчас сделаю. С этими словами Сая ушла на кухню, а дом вновь погрузился в привычное движение.

***

Прошёл почти месяц, а состояние Изанами так и не улучшилось. Она всё чаще спала и всё реже находила в себе желание что-то делать. Тело уставало слишком быстро, голова болела, изжога не давала покоя. Иногда она ловила себя на мысли, что миссия была для неё преждевременной сил не хватило, как ни старалась. При этом появились странности. Она вдруг потянулась к солёной рыбе, настолько солёной, что от одного запаха раньше морщилась. Рыбу и морепродукты она никогда не любила, разве что изредка могла съесть пару креветок. Теперь же тянулась к этому без объяснений. — Чёрт бы всё побрал… как же я устала, — пробормотала она, хотя за день не сделала почти ничего. Всего лишь собрала яблоки с дерева на заднем дворе. — Пожалуй, прилягу… Солнце уже клонилось к закату, когда она уснула. И вместе с темнотой её накрыл сон. Во сне было темно. Настолько, что казалось у ночи нет ни края, ни глубины. Под ногами плескалась вода. — Где я… Есть здесь кто-нибудь? — крикнула Изанами в пустоту. Ответа не последовало. Не зная, что делать, она двинулась вперёд. Холодная вода сковывала ноги, и с каждым шагом её уровень поднимался всё выше. Скоро она доходила до колен, затем до пояса. И вдруг впереди мелькнул слабый, едва заметный голубоватый свет. Изанами потянулась к нему, с надеждой, почти отчаянно и в тот же миг он погас, будто его никогда не существовало. Она замерла. Противный смех раздался сразу со всех сторон. Резкий, визгливый, он резал слух так, что хотелось зажать уши и исчезнуть. Из темноты к ней потянулись тёмные и холодные руки. Они обхватывали ноги, цеплялись за запястья, за тело, тянули вниз, в воду. — Нет… — вырвался хрип. Изанами сопротивлялась, как могла, но вода сомкнулась над головой. Она попыталась всплыть, сделать вдох, вырваться, все тщетно. Её продолжало тянуть ко дну. На последнем, обрывающемся вдохе она проснулась. Холодный пот покрывал кожу, сердце билось слишком быстро, а темнота комнаты ещё несколько мгновений не отпускала её, словно сон не хотел отступать. Тяжело дыша, Изанами схватилась за горло и грудь, пытаясь прийти в себя. — Это сон… просто сон… — хрипло выдохнула она. Голова снова закружилась, к горлу подкатил липкий, неприятный ком. Она едва успела подбежать к окну, как её стошнило. — Что это могло значить?.. Ответа не было. Весь день Изанами провела в раздумьях. Она перебирала древние свитки, старые книги, трактаты, искала хоть намёк, хоть отголосок похожих описаний. Но страницы молчали. Ничего, что могло бы дать объяснение, она так и не нашла. К тому же не отпускало и физическое недомогание. Слабость, тяжесть в голове, изжога всё это складывалось в цельную картину, чтобы просто отмахнуться. — Нужно провериться, — решила она наконец. — Может, отравление. Или что-то ещё. С этой мыслью Изанами направилась в лечебницу деревни. Погода стояла прохладная, всё-таки конец осени, до зимы оставалась всего неделя. Лёгкий, но промозглый туман укутывал деревню, впрочем, никому особо не мешая. Соседи переговаривались, дети играли, кто-то таскал дрова, кто-то уголь, а кто-то просто считал ворон, коротая время. Неспешным шагом Изанами добралась до лечебницы. — Надо было всё-таки лучше изучать медицину, — мелькнула мысль. Хаширама ведь настаивал. Но она тогда решила, что справится и так. Конечно справится. Разумеется. С порога её встретила младшая медичка. — Изанами-сама, здравствуйте. Не ожидала вас здесь увидеть. — Здравствуй, Саюри. Да и я не думала, что приду, — отозвалась она. — Старшая здесь? — Да, на втором этаже. Вам так плохо? Вы совсем бледная, — обеспокоенно спросила девушка, крепче сжимая в руках поднос с лекарствами. — Есть немного, — коротко ответила Изанами. — Спасибо. Саюри кивнула, и Изанами направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Поднявшись она без труда нашла старшую медичку. — Здравствуйте. Можно? Женщина, аккуратно наклеивавшая подписи на баночки с лекарствами, обернулась на голос. Тут же отложила работу и слегка поклонилась в знак приветствия. — Здравствуйте. Да, конечно. Проходите. Изанами кивнула, вошла, закрыла за собой дверь и опустилась на мягкую подушку. — Вас что-то беспокоит? — спросила медичка, внимательно посмотрев на неё. — Судя по лицу, вам действительно нехорошо. — Да. В последнее время я постоянно чувствую сильную усталость. Даже если почти ничего не делаю, начинает кружиться голова. Появилась изжога. Что бы ни пробовала, она не проходит, а горло будто режет изнутри. Медичка слушала молча, аккуратно занося всё в свиток. — Пробовали имбирный чай? Молоко? Лекарства? — Пробовала. Особого эффекта не было. — Понятно. Тогда позвольте проверить пульс. Изанами без возражений протянула руку. Медичка нашла нужную точку и замерла, прислушиваясь. Секунда. Десять. Её выражение лица слегка изменилось. Изанами это заметила и невольно напряглась. — Мне нужно осмотреть вас с помощью чакры, — произнесла медичка после паузы. — Конечно. Если нужно. Изанами легла туда, куда ей указали. Медичка сложила несколько печатей, и её ладони засветились мягким, светло-земным светом медицинской чакры. Она провела руками у горла, затем у груди и лёгких, постепенно спускаясь ниже, пока не остановилась в области таза. Её лицо стало ещё более сосредоточенным. И удивлённым. — Вы уже поняли, что со мной, — тихо спросила Изанами. Медичка убрала руки, помогла ей сесть. — Да, Изанами-сама. Примите мои поздравления. — Поздравления? — Да. Вы беременны. Изанами застыла, словно слова не сразу дошли до сознания. — Я… беременна..