Часть 30

Слова медички дошли до неё не сразу. Сначала была лишь вязкая и глухая тишина, будто разуму требовалось время, чтобы принять услышанное. Затем пришла волна чистой и светлой радости, от которой на мгновение перехватывает дыхание. И почти сразу за ней появилась тревога. А если снова.. Если всё повторится?.. Если она вновь потеряет?.. Мысли цеплялись одна за другую, не давая остановиться. Память услужливо подсовывала прошлое: боль, страх, беспомощность, ощущение пустоты, с которой она уже однажды осталась. Изанами опустила взгляд на свои руки. Они едва заметно дрожали. И как сказать Мадаре? Когда и какими словами? И что она увидит в его лице? Он уже проходил через это. Они оба проходили. Она боялась не его реакции. Она боялась ложной надежды, что может оказаться слишком хрупкой и ненадежной. Изанами медленно вдохнула, стараясь успокоиться. Сейчас слишком рано для выводов, для страхов, для вопросов без ответов. Но мысль уже поселилась внутри и не собиралась уходить. Рассказать придётся. И, пожалуй, чем раньше, тем лучше. — Я дам вам несколько трав, — заговорила медичка, аккуратно раскладывая сушёные листья по небольшим мешочкам. — Заваривайте с ними чай. Некоторые можно добавлять в блюда. Они уменьшат усталость и помогут справиться с недомоганиями, теперь, когда причина ясна. — Спасибо… — тихо произнесла Изанами. — Вы не рады, — обеспокоенно заметила женщина. — Нет, что вы. Я рада. Просто… — она опустила взгляд, не договорив. Медичка поняла без слов. Она мягко взяла Изанами за руки. — Всё будет хорошо. Поверьте. В этот раз обязательно. И пока никому не расскажем. Врачебная тайна здесь действительно крепкая. — Спасибо вам. Женщина кивнула. Изанами забрала мешочки с травами, вышла из кабинета, а затем и из лечебницы, гаправляясь обратно. Как ему сказать? Нет, не так. Сказать можно просто. Это факт, с которым не поспоришь. Но что будет дальше? Как он отреагирует? И что это изменит между ними? Они уже однажды потеряли надежду. А если всё повторится? Ложная надежда — вот что пугало по-настоящему. Изанами шла, словно под гипнозом. Смотрела в никуда, двигалась по памяти, не замечая ни дороги, ни людей вокруг. Мысли вели её лучше любых ориентиров. Так она и дошла до дома. Прошла сад, не останавливаясь, и опустилась под деревом, не обращая внимания на холод. С ветки сорвался последний лист. Скрывать не имело никакого смысла. Но если рассказать, то что дальше? Мысли, как назойливые паразиты, снова и снова лезли в голову, не давая покоя. Даже когда она пыталась думать о светлом, ложка дёгтя в бочке мёда неизменно напоминала о себе. И от этого было некуда деться. Сколько она просидела так, Изанами не знала. Холод всё же взял своё. Она и без того чувствовала себя неважно, а слечь ещё и с простудой, тревожа Саю и Мадару, совсем не хотелось. Потому она поднялась и вернулась в дом. Наверх идти не стала сразу. Немного походила туда-сюда, согреваясь, приводя дыхание в порядок, а затем прошла в главный зал. У алтаря она поставила свечи и зажгла благовония. Обычно она не молилась. Это делала регулярно и сосредоточенно одна Сая. Иногда к алтарю подходил Мадара: почтить брата или просто помолиться по утрам. Изанами же почти никогда. И сейчас сама удивилась тому, что делает. Сложив руки, закрыв глаза, она начала тихо и искренне молиться, будто слова сами находили дорогу. — Пожалуйста… если ты слышишь… не забирай его у меня. Не забирай у нас. Прошу тебя. Она могла бы простоять так часами, если бы Мадара не вернулся домой. Он поднялся на второй этаж, по привычке направляясь проверить Изанами, но заметил свет в главном зале. Она сидела у алтаря. Молилась. Это удивило его больше всего, он не помнил ни одного случая, чтобы видел её за молитвой. Он подошёл тихо, почти неслышно, и опустился рядом, стараясь не нарушить её сосредоточенность. Коротко и спокойно помолился и сам. Закончив, он остался сидеть. Изанами всё ещё была неподвижна. Глаза закрыты, губы едва заметно шевелятся. Это не была заученная молитва, скорее шёпот, идущий откуда-то глубже слов. Минуты тянулись. Он наблюдал за ней, не вмешиваясь, пока не понял, что прошло слишком много времени. Тогда он осторожно коснулся её плеча. — Изанами… Она резко вздрогнула и дёрнулась, словно вырванная из другого мира, отпрянув так, будто перед ней внезапно возник призрак. Она резко дышала, прижимая ладонь к груди и глядя на него широко раскрытыми глазами. Несколько мгновений и она наконец выдохнула. — Это ты… — тихо сказала она. — Ты в порядке? Что-то случилось? Настороженный Мадара сразу схватил её за плечи. — Это я должен спрашивать. Ты побледнела. Что произошло? Она замялась. — Нет… просто… увлеклась. Он нахмурился. — Я впервые вижу, чтобы ты так увлекалась молитвой. Ты ведь никогда не молишься. — Знаю, — отозвалась она. — Так получилось. Прости... — Нет, — твёрдо сказал он. — Отвечай. Что тебя тревожит? — Ничего, — попыталась отмахнуться Изанами. — Не надо врать, — спокойно, но жёстко ответил он. — Ты знаешь, я всегда вижу, когда ты это делаешь. Она поджала губы в тонкую линию и чуть согнулась, словно слова давили изнутри. — Изанами, — мягче продолжил он. — Пожалуйста. Не скрывай от меня ничего. Мы же договорились. Всё обсуждать вместе. Без паники и все решить. — Да… помню, — прошептала она. Но сейчас это не казалось проблемой. Или, наоборот, казалось слишком большой, чтобы сразу произнести вслух. Слова путались, застревали в горле. — Ты знаешь, — тихо сказал Мадара. — Я рядом и я помогу. Он всё ещё держал её за плечи. — А теперь ответь. Что случилось? Что тебя настолько встревожило, что ты пошла к алтарю? Изанами снова хотела отвести взгляд, но остановилась. Сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и посмотрела ему прямо в глаза. — Я беременна. Мадара, кажется, по-настоящему удивился — его руки соскользнули с её плеч. — Что?..Повтори. — Я беременна, — уже спокойнее повторила Изанами. — Я была в лечебнице час назад. Медики подтвердили. Я… я снова беременна. Глаза Мадары расширились, в них вспыхнуло всё сразу: шок, неверие, радость. Потом в голове сложилось простое один плюс один, и следом накрыло воспоминаниями. Стало ясно, почему она так молилась. Почему была такой потерянной. Он ничего не сказал. Просто притянул Изанами к себе и осторожно обнял. Она уткнулась лицом ему в плечо, цепляясь за ткань одежды, будто боялась упасть. Мадара поцеловал её в лоб, прижался губами к затылку и медленно провёл ладонью по её спине, успокаивая. — Я рад, — тихо сказал он. — Правда. Это была не бурная радость, не восторг, но по голосу и интонации Изанами понимала: он действительно рад. И вместе с тем также встревожен. — Я боюсь, — честно призналась она. — Очень боюсь. Ты ведь знаешь, через что нам пришлось пройти. Её голос дрогнул. — А если это повторится?.. Я не выдержу второй раз... — Тише… тише, — Мадара крепче прижал её к себе. — Я знаю. Я всё знаю. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо. — И в этот раз я не допущу ошибок. Я буду рядом с тобой. Всегда. Он коснулся её лба своим. — Обещаю. В этот раз точно. Она поджала губы, изо всех сил сдерживая слёзы, и снова прижалась к Мадаре будто пыталась спрятаться от всех угроз этого мира в его объятиях. И он был не против. Напротив обнял её крепче, сомкнув руки вокруг её спины, словно действительно мог закрыть её собой от всего. — Мы оба этого хотели… — тихо произнёс он. — Клянусь тебе. В этот раз я действительно защищу вас. Его взгляд скользнул к алтарю. На мгновение он замер, словно отсекая всё вокруг. — Если вы слышите меня… Все боги, Будда, кто угодно. Пожалуйста, дайте мне сил защитить мою семью. Пусть с ними всё будет хорошо.. Прошу… И спасибо.. за надежду. — мысленно помолился он Он глубоко выдохнул, возвращаясь в реальность, и наклонился к Изанами, мягко коснувшись губами её лба, покрывая его короткими, осторожными поцелуями один за другим. — Нужно будет рассказать твоим братьям, — спустя время сказал он. — Знаю… — тихо ответила она. — Но не сейчас. Пожалуйста. Она сильнее сжала ткань его кимоно, будто боялась, что если отпустит то всё исчезнет. — Конечно, — сразу согласился Мадара. — Я никуда тебя не тороплю. Он сделал паузу и добавил чуть спокойнее: — К тому же… думаю, в этот раз они будут куда ответственнее, чем в прошлый. Изанами лишь пожала плечами. — Думаю, Сая обрадуется больше всех, — попытался он смягчить обстановку. — Наверное… — она невольно улыбнулась, всё ещё прячась у него на груди. — Спать хочется… — зевнула Изанами, устраиваясь удобнее. — Тогда ложись. Поспи сколько хочешь. — Нет… — она чуть покачала головой. — Хочу с тобой. Не хочу отпускать. И чтобы ты не отпускал. Ты же обещал… — Хорошо, — тихо ответил он. — Я лягу вместе с тобой. Он поднял её на руки и понёс в общую спальню. Сейчас ей был противопоказан любой стресс так же строго, как раны в бою. И он это понимал. Изанами почти сразу обмякла в его руках. Первый месяц беременности всегда такой: тело словно берёт своё, вытягивает силы, требует сна. В этот раз особенно. Слишком многое было пережито раньше, слишком много страха осталось в памяти. Но именно поэтому эта беременность была очень желанной и выстраданной. Он уложил её на футон, лёг рядом и, укрыв их обоих тёплым одеялом, снова обнял, заключая в свои объятия. Она уснула тихо, прижавшись к нему, будто знала что здесь безопасно. Мадара не шевелился. Он лежал рядом, долго и внимательно смотря на неё, запоминая каждую черту, каждый вдох. То, как едва подрагивают ресницы во сне. Как рука лежит на животе, хоть пока ещё неосознанно, но уже бережно. — Она жива. Она рядом со мной… И у нас снова будет ребёнок. Мысли накатывали волнами: радость, страх, вина за прошлое, благодарность за настоящее. Всё сразу без порядка и без логики. Он провёл пальцами по её волосам, едва касаясь, чтобы не разбудить. И в какой-то момент просто опустил голову. Слёзы текли молча без всхлипов и рыданий. Потому что он тоже человек. Потому что ему было страшно. Потому что он был счастлив. Потому что слишком долго думал, что больше никогда не получит права на это. Он вытер лицо ладонью, глубоко вдохнул и снова посмотрел на неё. — Я справлюсь... В этот раз точно. Он бережно поцеловал её, медленно погладил по спине и не размыкая объятий, тоже погрузился в сон.