Часть 33

Мадара сидел в своём кабинете, перебирая документы: одни читал внимательно, другие без колебаний откладывал или выбрасывал, третьи подписывал, не задерживаясь. Работа шла привычно, размеренно. Неподалёку от него, на широкой подушке, лежала четырёхмесячная Цукуё. Он был уверен, что она спит. На самом деле малышка уже минут десять как проснулась и теперь молча, сосредоточенно изучала все что видит: потолок, собственные ладони, тени на стенах. В какой-то момент её взгляд остановился на отце. Он сидел совсем рядом, но будто в другом мире. Цукуё потянула к нему руки. Не достала. Потянулась ещё раз, затем снова. Напрасно, папа был слишком далеко. Она надула щёки и начала пыхтеть, словно маленький паровоз, собирая все силы. И наконец получилось. Цукуё перевернулась со спины на живот, ухватилась за край его кимоно и потянула ткань к себе. Следом раздалось неясное, но требовательное агуканье, словно говоря: Папа, я здесь. Мадара вздрогнул, почувствовав лёгкое, но настойчивое натяжение ткани. Он опустил взгляд и замер. Цукуё лежала на животе, крепко вцепившись крошечными пальцами в его кимоно. Большие тёмные глаза смотрели прямо на него, внимательно, серьёзно, будто она уже давно всё поняла и теперь ждала ответа. — Ты не спишь… — тихо сказал он. Малышка тут же оживилась, издав довольное, хрипловатое "а-а", и потянулась ещё ближе, как могла. Мадара осторожно отложил бумаги, придвинулся и аккуратно взял её на руки. Цукуё сразу уткнулась лбом ему в грудь, словно именно этого и добивалась с самого начала. — Вот ведь… — выдохнул он, почти с усмешкой. — Упрямая. Она ответила ему тихим сопением и снова что-то пробормотала на своём, детском языке. Мадара не понял ни слова, но и понял всё сразу. Он сел удобнее, прижимая дочь к себе, машинально положив ладонь ей на спину. — Стой… погоди-ка.. Погоди… ты ведь на спине лежала. Мадара нахмурился, уже внимательнее посмотрев на дочь. Осторожно, словно проверяя догадку, он уложил её обратно на подушку, на спину. Цукуё замерла на секунду, будто осмысливая происходящее. Затем её губы недовольно вытянулись, щёки надулись, и она снова запыхтела, напрягая всё своё маленькое тело. С усилием, медленно, но упрямо она перевернулась на живот, потянулась к нему и снова вцепилась в ткань его кимоно. На этот раз уже увереннее. Мадара замолчал. Несколько мгновений он просто смотрел на неё, затем тихо усмехнулся. — Значит, уже научилась… — произнёс он вполголоса. — Вот как. Цукуё радостно заагукала, словно подтверждая его вывод, и снова потянулась к нему, требуя внимания. Мадара вздохнул, сдался без сопротивления и поднял её на руки. — Ладно, победила. Он устроил её у себя на руках, поддерживая под спинку. Цукуё тут же успокоилась, прижалась к нему всем телом. Маленькие пальцы снова сжали ткань его одежды, теперь уже без усилия, просто чтобы быть уверенной, что он рядом. Мадара опустил взгляд. Она смотрела на него снизу вверх, внимательно так, будто изучала лицо. Он медленно провёл ладонью по её спине. Цукуё отозвалась тихим, довольным звуком и уткнулась щекой ему в грудь. Сердце под ладонью билось ровно и спокойно, и она словно слушала этот ритм. Мадара замер. В груди что-то сжалось, не больно, но непривычно. — Растёшь слишком быстро, — сказал он почти шёпотом. — А я даже не заметил. Изанами тихо вошла в кабинет, держа в руках поднос с чаем и тарелкой булочек на пару. С утра Мадара почти не отрывался от работы. Хотя по бумагам на столе уже было понятно, что сегодня они ему даются с трудом. — Как вы тут, м? Милая, ты проснулась? — мягко спросила она, заметив, что дочь бодрствует. Она поставила поднос на низкий столик рядом с документами и присела возле мужа. Цукуё тут же повернула голову на голос матери и тихо агукнула. — Да, Цукуё, покажешь маме, что ты научилась делать? — с лёгкой гордостью произнёс Мадара, посмотрев на дочь. — М? Чему научилась? — удивлённо спросила Изанами. — Сейчас покажем. С этими словами Мадара осторожно уложил дочь на подушку, на спину. Цукуё на секунду замерла, будто собираясь с силами. Потом её щёки снова надулись, маленькие брови нахмурились, и она начала пыхтеть, напрягая ручки и ножки. Изанами наклонилась ближе. — Что ты делаешь, солнышко?.. С усилием, неуклюже, но упрямо Цукуё перевернулась на живот. И, будто закрепляя успех, сразу потянулась вперёд к отцу. На мгновение в комнате стало тихо. — Она… перевернулась? — удивлённо выдохнула Изанами. Мадара едва заметно кивнул, но в глазах его была неподдельная гордость. — Дважды, но теперь уже трижды, — спокойно уточнил он. Цукуё понимая, что все смотрят на неё, довольно заагукала и попыталась подтянуться ещё ближе. Изанами улыбнулась так широко, как не улыбалась уже давно. — Ты большая молодец… — прошептала она, осторожно поглаживая дочь по спинке. Мадара потянулся к чашке, но так и не взял её. Он смотрел на двух самых важных людей в своей жизни и в этот момент работа действительно могла подождать.

***

Сая аккуратно расстилала чистые пододеяльники и меняла наволочки на подушках Цукуё. Сама виновница беспорядка сидела неподалёку на мягком ковре, уверенно, уже без поддержки. В шесть с половиной месяцев она держала спину прямо, хватала всё, что попадалось в поле зрения, и с серьёзным видом изучала добычу. Рюске устроился рядом и ластился к юной принцессе, подставляя пушистый бок под её ладошки. Цукуё с восторгом вцепилась в шерсть, что-то сосредоточенно бормоча на своём языке. Вдруг кот поднялся, встряхнулся и направился к двери. — А? — Цукуё замерла, удивлённо уставившись ему вслед. — Аа… э-э… мм! — недовольно залепетала она, протягивая руки. Но Рюске уже вышел из комнаты, посчитав миссию выполненной. Такое развитие событий Цукуё не устроило. Она решительно наклонилась вперёд, пытаясь встать, но равновесие подвело и она плюхнулась на живот. На секунду наступила тишина, Сая обернулась. — Ой… принцесса? Но Цукуё не заплакала. Напротив нахмурилась, упрямо сжала кулачки и начала двигаться вперёд. Неуклюже, медленно, подтягивая себя руками и помогая коленками, как маленькая гусеница, целеустремлённая и крайне недовольная тем, что кот ушёл без неё. — Вот ведь упрямая… — тихо усмехнулась Сая, наблюдая, как малышка с каждым рывком приближается к двери. Из коридора послышалось ленивое "мяу", будто Рюске проверял, следует ли за ним его маленькая хозяйка. Цукуё в ответ радостно взвизгнула и поползла ещё быстрее. Но так продолжаться больше не могло. Цукуё упорно ползла вперёд, не замечая ничего вокруг. Пару раз она ощутимо ткнулась лбом в пол, но это её лишь раззадорило. Однако когда, не рассчитав расстояние, она ударилась о дверной косяк, решимости поубавилось. Малышка замерла, моргнула, а затем её лицо медленно сморщилось. Послышалось тихое, обиженное хныканье, а за ним и тихий плач, в котором читалось: так не должно было быть. Сая тут же подхватила принцессу на руки. — Ну всё-всё, Химе-сама, — мягко заговорила она, прижимая девочку к себе. — Боль пройдёт. Вы большая молодец. Она осторожно поцеловала покрасневший лобик и погладила по волосам. Цукуё уткнулась лицом в её плечо, всхлипывая, но уже тише. Маленькие пальчики вцепились в ткань одежды, и дыхание постепенно выровнялось. — Вот так… — продолжала Сая. — За котами, конечно, интересно бегать, но сначала надо научиться аккуратно. Из коридора выглянул Рюске, словно проверяя, почему его преследовательница остановилась..Цукуё заметила его и тут же перестала хныкать, нахмурившись серьёзно и решительно. Боль болью — а цель всё ещё была перед ней. — Аа… мяяя! — Цукуё вытянула ручку в сторону Рюске, пальчики широко раскрыты, а взгяд полон детской решимости. — Хотите поймать его, Химе-сама? — с улыбкой спросила Сая. — Тогда я вам помогу. Она развернулась к двери, уже собираясь поднести малышку ближе к "добыче". — Мяу, — лениво ответил Рюске. И в следующую секунду, ловко оттолкнувшись, он запрыгнул на подоконник, а затем одним гибким движением выскользнул в окно на улицу. — М… — Цукуё замерла. Её бровки сошлись к переносице. Губы дрогнули. Взгляд стал растерянным. Кот исчез. Малышка медленно повернула голову к окну, будто надеясь, что он вот-вот вернётся. Но за ним была только солнечная улица и шелест листвы. — Ммм… — протянула она уже жалобнее, опуская ручку. Сая мягко прижала её к себе. — Убежал герой, — тихо сказала она. — Ничего, Химе-сама. Он обязательно вернётся. Рюске далеко не уходит. Цукуё тяжело вздохнула, насколько вообще может тяжело вздыхать полугодовалый ребёнок и уткнулась щекой в плечо Саи. — Вы начали ползать, — мягко сказала Сая, покачивая её на руках. — Думаю, госпожа и господин очень обрадуются, когда узнают об этом. — Аааа...хм! — громко и возмущённо ответила Цукуё, вскидывая ручки. Ситуация с убежавшим котом всё ещё не была закрыта в её маленьком, но принципиальном мире. Бровки сведены, губы поджаты, а взгляд недовольный, будто именно Сая была виновата в побеге Рюске. Сая неловко похихикала. — Понимаю, понимаю… Потеря серьёзная. Пойдём на улицу. Свежий воздух всегда помогает, — решила она, пока недовольное агуканье не превратилось в ннастоящий ор. Во дворе было светло и не так холодно. Зима походила к концу, снег давно растаял, а первая трава уже начинала расти. Где-то неподалёку слышались голоса и стук тренировочного оружия. Цукуё замолчала, оглядываясь по сторонам. Мир снова стал интересным. Её взгляд скользил по деревьям, по небу, по движущимся теням. Возмущение постепенно сменялось любопытством. — Вот так, — тихо произнесла Сая. — Принцессе нельзя долго грустить. Цукуё моргнула, потом вдруг тихо хмыкнула, будто соглашаясь. Кот был временно забыт.

***

10 месяцев. Цукуё уверенно садилась, а потом с довольным видом падала спиной на большую подушку. — Ии… — плюх на спину — хехехе! Звонкий, искренний смех разносился по комнате. Она снова поднялась, сосредоточенно устроилась на месте и опять откинулась назад, мягко приземляясь. И так по кругу, раз за разом. Эту игру она открыла совсем недавно и теперь была от неё в полном восторге. Родители быстро поняли: если рядом есть подушка, можно спокойно заняться делами, а принцесса занята важнейшим экспериментом по изучению гравитации. Изанами тем временем протирала полки и аккуратно расставляла вещи. Но даже самые любимые игры рано или поздно надоедают. Цукуё остановилась. Её взгляд зацепился за куклу на полке, которую мама как раз вытирала от пыли. — О… ммм… — протянула она, вытягивая ручки. Далеко, малышка опустилась на четвереньки, но ползти не стала. Вместо этого она внимательно уставилась на мамину спину. Затем решительно приподняла попку, подтянулась к низкому столику и, опираясь на него, встала на ноги. Колени дрогнули, детское тело качнулось. Она замерла сделав неуверенный шаг. Второй, но уже чуть смелее. Изанами ещё ничего не замечала. Цукуё, покачиваясь, отпустила столик и, балансируя руками в воздухе, сделала ещё шаг. Потом ещё и ещё, с каждым разом увереннее. Добравшись до мамы своими неуверенными, но такими важными шагами, Цукуё ухватилась за мамину ногу, чтобы не потерять равновесие. — М? — Изанами опустила взгляд вниз. — Цукуё, ты… Малышка стояла на ногах. Покачиваясь, но стояла. И с совершенно серьёзным видом тянула ручки вверх. Изанами, не уловив масштаба момента, мягко улыбнулась. Стоять, опираясь на стену или мебель, Цукуё уже умела, ничего необычного. Наверное, приползла и поднялась. Она аккуратно подхватила дочь на руки. — Что такое? Надоело играть? Но малышка уже не слушала. Сосредоточенный взгляд был прикован к кукле на полке. Она схватилась за неё маленькими пальчиками, чуть не уронив. — А вот оно что, — рассмеялась Изанами. Получив заветную добычу, Цукуё мгновенно повеселела. Радостное: — Аааа! — прозвучало на всю комнату. Она уселась на пол, прижав куклу к груди, потом потянула её за косички, попробовала на вкус край платья и довольно захихикала. Изанами покачала головой и вернулась к уборке. И только когда Цукуё, увлечённая игрой, вдруг снова встала уже без опоры, сделала несколько шагов в сторону дверт и плюхнулась на мягкий ковёр, Изанами замерла. — …Подожди. Она медленно повернулась. — Ты сейчас… Но Цукуё уже снова была занята куклой, будто ничего особенного не произошло. Первый самостоятельный шаг маленькой принцессы Учиха прошёл почти незамеченными. Цукуё уже собиралась продолжить своё важнейшее занятие, а именно изучение кукольной косички на прочность, как из прихожей раздался знакомый звук открывающейся двери. — Я дома. — послышался голос отца Малышка мгновенно оживилась. Глазки расширились, а лицо засияло. — Ааа! — радостно вскрикнула она и отбросила куклу, будто та больше не имела никакой ценности. Она быстро поползла в сторону коридора, ладошки шлёпали по полу. Изанами пошла следом, уже предчувствуя что-то особенное. На полпути Цукуё вдруг остановилась. Ползти? Слишком долго. Она ухватилась за стену, подтянулась, поднялась на ножки. Качнулась и выпрямилась. В прихожей Мадара как раз снимал обувь. Услышав непривычный топот, не ползание, а именно маленькие, быстрые шаги он поднял взгляд. — А… Перед ним, чуть покачиваясь, но с невероятной решимостью, шла его дочь. Шаг, ещё шаг и ещё. Маленькие ручки вытянуты вперёд для равновесия. Изанами стояла позади, мягко улыбаясь и едва заметно кивнула мужу. Цукуё сделала последний шаг, потеряла равновесие и упала прямо ему в колени. Он автоматически поймал её, прижав к себе. Несколько секунд он просто смотрел на неё, потом медленно перевёл взгляд на Изанами. — Она… Изанами тихо рассмеялась. — Да. Цукуё довольно уткнулась носом в отцовскую одежду и гордо произнесла своё торжественное: — Ааа!^^ Мадара осторожно провёл ладонью по её голове. — Так вот как ты встречаешь своегг папу.. Но в голосе звучала непривычная мягкость. Маленькая принцесса Учиха только что сделала свои первые шаги и первым, к кому она пошла, был он. — Па..па ^^ Цукуё довольно подняла взгляд на лицо Мадары, её глаза сияли, будто она только что совершила величайшее достижение. В прихожей повисла тишина. Мадара и Изанами замерли. — Ты… тоже это слышала?.. — медленно произнёс Мадара, не отрывая взгляда от дочери. Изанами молча кивнула, сердце колотилось. Раньше это были бессвязные "ааа", "мя", "эм", счастливые звуки и воркование. А сейчас… — Цукуё… что ты сказала?.. — осторожно, будто боясь спугнуть момент, спросила Изанами. Малышка расплылась в улыбке, явно наслаждаясь вниманием. — Папа! Папа папа! — с восторгом повторила она, хлопая ладошкой. Мадара окончательно застыл. Слово было чётким. Она смотрела прямо на него. Он медленно перевёл взгляд на Изанами. — Хм. Но в этот раз его привычное спокойствие дало трещину. В глазах отразилось нечто тёплое, почти ошеломлённое. Цукуё, довольная произведённым эффектом, повторила ещё громче: — Папа! И вдруг, словно решив, что одного триумфа недостаточно, повернулась к Изанами. — Ма… ма… Изанами прикрыла рот ладонью. — Она… она сказала… — Ма-ма! — торжественно закончила Цукуё, будто объявляя победу. Мадара тихо выдохнул. Его ладонь легла на маленькую спину дочери. — Похоже, — спокойно произнёс он, хотя голос всё равно стал ниже и мягче, — принцесса Учиха решила начать говорить. Цукуё счастливо засмеялась, совершенно не понимая, что только что перевернула их мир. Первый шаг, первое слово и всё это за один день. Изанами стояла, сияя от счастья… а потом её лицо медленно изменилось. Улыбка сползла, а взгляд потускнел. Она опустилась на колени, словно силы внезапно покинули её, и над ней будто бы нависла большая тёмная тучка. Мадара удивлённо моргнул. Цукуё тоже посмотрела на маму. — М?.. — озадаченно протянула малышка. — Изанами… что с тобой? — спокойно, но настороженно спросил Мадара. Изанами подняла на него трагичный взгляд, полный вселенской несправедливости. — Девять месяцев беременности… — глухо начала она. — А дочь похожа на отца… Первой поползла к отцу… Первой пошла к отцу… И её первое слово… папа… Она закрыла лицо руками, туча над ней стала еще темнее и из нее пошёл дождь. — Где справедливость в этом мире?..¶∆¶ Я вынашивала её почти год… — голос задрожал. — Почти год! А в итоге я просто второго плана?.. Глаза предательски наполнились слезами. Мадара замер, Цукуё смотрела то на маму, то на папу, явно не понимая, почему взрослые вдруг начали вести себя страннее неё. — Изанами… — осторожно начал Мадара. — Нет! Не утешай меня! — всхлипнула она. — Я всё понимаю! Биология! Генетика! Карма! Она ткнула пальцем в Мадару. — Это всё твои гены! Сильные, доминантные, Учиха-гены! Цукуё, услышав знакомую фамилию, радостно вскинула руки: — Папа! Изанами застыла. — Вот! Вот! — всхлипнула она. — Даже сейчас! И… заплакала, уже по-настоящему. — Я хотела быть первым словом… Мадара медленно перевёл взгляд на дочь. — Ты довела мать до слёз, — серьёзно сказал он. У Цукуё округлились глаза. Потом она вдруг вывернулась из его рук, неуклюже плюхнулась на ножки и, делая свои шаткие шаги, направилась к Изанами. — Мама — протянула она, хватаясь за мамино кимоно. — Ма-ма… Изанами вытерла нос, слёзы остановились. — Скажи ещё раз… — шепнула она сквозь всхлипы. — Ма-ма! — радостно повторила Цукуё и потянулась вверх. Туча медленно испарилась. Изанами всхлипнула ещё раз, но теперь от умиления и погладила дочь по голове. — Ладно… я согласна быть вторым местом… если это такое второе место… Мадара медленно выдохнул и его взгляд смягчился. Он подошёл ближе и аккуратно положил ладонь на спину дочери, поддерживая её равновесие. — Видишь? — тихо произнёс он. — Ты не второй план. Изанами судорожно выдохнула, слёзы теперь были уже совсем другими. Цукуё нахмурилась, увидев мокрые дорожки на маминых щеках, и попыталась стереть их пальчиками. — Мама… — повторила она упрямо. — Мама. Мадара впервые за вечер позволил себе слабую и тёплую улыбку. — Похоже, — сказал он мягче обычного, — ты для неё центр вселенной. Цукуё, убедившись, что мама больше не плачет, удовлетворённо прижалась к ней и тихо выдохнула. Дети действительно чувствуют больше, чем кажется.

***

Дом наполнился приятной суетой. До первого дня рождения оставались считанные недели. Маленькая принцесса Учиха уже уверенно ходила вдоль стен, гордо произносила папа и мама, и каждый день открывала для себя что-то новое. Изанами продумывала украшения, угощения, даже маленькое кимоно для праздника. Мадара, конечно, утверждал, что это всего лишь первый год, но при этом лично проверил безопасность двора, укрепил ограждение и уже мысленно составил список гостей. Любимая дочь, их маленький мир. Но в тени, глубоко под землёй, в холодной тишине, где не слышно ни смеха, ни шагов ребёнка… Тьма, что спала всё это время, медленно зашевелилась. Чёрный сгусток, похожий на густую живую тень, поднялся, отделяясь от поверхности камня. — Хм… — протянул он тихим, скользким голосом. — Сколько я проспал… Его форма дрогнула, вытягиваясь. — Мир стал… другим Он медленно потёк по стене, словно живая нефть. — Надо бы пройти… всё разведать. Тонкая трещина в земле пропустила его наружу. Он выскользнул наружу, яркий летний день заливал деревню светом, солнце стояло высоко, тени были чёткими, идеальные укрытия. Он скользил от одной к другой. От дерева к стене дома. От крыши к забору. От случайного прохожего к камню у дороги. Ни звука, ни шороха. Зецу двигался так, словно был частью самой тьмы, а не чем-то отдельным от неё. Его черная плоть почти полностью растворялась в силуэтах предметов. — Ничего необычного… — прошептал он, наблюдая за деревней. Дети играют, торговцы спорят, шиноби проходят по делам. Мирная картина, слишком мирная. — Значит, он расслабился… — голос стал насмешливее. Его взгляд медленно скользнул в сторону дома, который на первый взгяд ничем не выделялся. Сильная чакра. Плотная и тяжёлая, дом главы клана. Мадара Учиха, уголок его рта изогнулся. — Надо бы наведаться… в его дом. На лице появилась кривая, недобрая улыбка. Сгусток тьмы вытянулся и растворился в тени забора...