Первая неделя

— И как оно, жить с Грейнджер? — Блейз подносит к губам чашку с горячим американо, с интересом смотря поверх неё на друга. — Это неуместно спрашивать, — тут же хмурится Панси. — Ты серьезно, милая? — лицо Забини вытягивается в удивлении. Обычно его жена собирает сплетни наравне с ним, если не лучше. Он выдерживает паузу, не торопя. И в девичестве Паркинсон срывается: — Ладно, Драко, я и так слишком долго пыталась быть на твоей стороне. Но интерес побеждает: рассказывай вообще всё! — она подается корпусом вперед, чтобы не пропустить ни единого слова друга. И на секунду кажется, что за фасадом взрослой, состоявшейся женщины, появляется искрящийся взгляд из прошлого. Того самого, где Панси часами слушала Драко, знала абсолютно все, что он чувствует. И не осуждала. И ровно поэтому была так против его нового брака. — Эта неделя была адом, — на автомате произносит Малфой. — Прошу, раскрой тему, — Блейз едва не подскакивает на месте. — Вы ругались, как в школе?! Драко замирает. Взгляд зеленых глаз Панси пронзает насквозь. А что и вправду было не так? Гермиона перевезла свои вещи без какой-либо помощи за воскресенье после свадьбы. Ей вполне было достаточно комнаты с открытым камином, довольно маленькой по меркам мэнора. Она появлялась прямо в ней после работы и из неё же уходила утром. Казалось, что её вообще не существовало. Она не утруждала себя приветствием или прощанием. Ей не нужно было вообще ничего. Пару раз Драко пытался узнать у эльфов заказывала ли Гермиона книги или еду, но они только разводили руками: даже убираться в комнате запретила. И оставалось всего четыре недели до конца их договора. Она определенно решила, что общаться с фиктивной семьей ниже её достоинства. И эта, внезапно появившаяся в голове мысль, теперь отзывается внутри неизвестно откуда взявшейся обидой. Малфой сжимает челюсть. Ему так льстила мысль, что идеальная Гермиона пусть временно, но его жена, что он совершенно не обращал внимания, насколько ей наплевать на него. — Мне приходится жить под одной крышей с Грейнджер, разве этого недостаточно? — Драко находит нейтральный ответ, но выходит фальшиво. Забини выдерживают паузу. Они понимающе переглядываются с Панси. И Малфой понимает, что попал. — Вы что, ни разу не общались с ней за это время? — глаза Паркинсон расширяются в удивлении. Она умеет хранить секреты, она хранит слишком много секретов. Но когда начинает говорить — будто вскрывает нарывы один за одним. — Нет, — Драко закуривает. — Только после свадьбы, но не долго. — Ты настолько ее ненавидишь до сих пор? — Блейз откидывается на спинку стула. — Ты же… Малфой морщится. — Великий Салазар, это она тебя игнорирует? — Панси произносит вопрос чуть громче положенного. — Она начинает мне нравиться! — Полагаю, что должен этому радоваться. Мне не приходится делать никаких дополнительных усилий, а моя репутация становится все лучше и лучше, — Драко задумчиво стряхивает пепел. — Черт, она действительно меня игнорирует! — С другой стороны, ты ведь тоже не делал первых шагов. Может оно и к лучшему, — подводит итог Блейз. — Давайте выпьем утренний кофе за твою легкую семейную жизнь! И за четыре спокойные недели, которые тебе осталось пережить. Малфой чокается чашкой с чашками друзей. Но мыслями уже находится далеко не здесь.

***

— Привет! Гермиона вздрагивает, когда дверь в её комнату открывается без стука. — Ты умеешь читать? — Скорпиус застает Грейнджер врасплох, он заходит в момент сборов на встречу к Джинни. Сережка падает на пол. Звук её удара о пол заставляет Гермиону вздрогнуть. Она было начала забывать, что за пределами комнаты, в которую ей необходимо возвращаться пока длится фиктивный брак, есть кто-то еще. — Что? — вопрос звучит глупо. И продиктован неожиданностью. — Ты умеешь читать? — настойчиво повторяет Скорпиус, повисая на дверной ручке. — Конечно, — растерянно тянет Гермиона, продолжая с ужасом смотреть на ребенка. — Почитаешь мне? Папы нет, няня уснула. — Ээ… у меня… — Грейнджер отводит взгляд. У нее действительно есть причина и право отказаться. И никто не осудит её за нежелание сближаться с сыном Драко. В конце концов последний явно дал понять, что это ни к чему хорошему не приведет. Может быть даже отказаться будет правильным. Она понятия не имеет, что читают детям. И вообще, как общаться с детьми. Она просто не создана для этого. — Пожалуйста, — слишком искренне тянет мальчик. И грудь Грейнджер обжигает неизвестное до этого момента чувство. Она дает ему имя «жалость» и оправдывает себя гриффиндорским альтруизмом на благо окружающим. — Почему бы нет? Дай мне минуту, — она отворачивается к окну, чтобы отправить Джинни патронуса с извинениями. — У тебя упало. Вот. Держи! — Скорпиус заходит внутрь комнаты и подходит слишком близко, протягивая потерянное украшение. — Здесь красиво, — он оглядывается по сторонам, оценивая, что Гермиона сделала со своим пространством. — Тебе не тесно в этой комнате? — Моя квартира не сильно больше, не все люди живут в замках, как ты, — Гермиона приседает, чтобы забрать сережку. — Мне здесь уютно. — Ты совсем не выходишь к нам, — мальчик, с лицом маленького Драко, оказывается чересчур честным. Это подкупает и пугает. — Мы тебе не нравимся? Гермиона облизывает пересохшие губы. — С чего ты это взял? — Я тоже прячусь, когда мне кто-то не нравится, — детский голос звучит без какого-либо упрека. Ему действительно интересно получить ответ на свой вопрос. Но Грейнджер становится стыдно перед ребенком. Он обещал стать ей другом несмотря ни на что. В обмен на это она действительно спряталась. На чувства Драко было наплевать. Да, они оба изменились. Но позади оставалось слишком много обид. Однако, Скорпиус ни при чем. — Мы хотели почитать, помнишь? Пойдем выберем книгу? Мальчик позволяет отвлечь себя от серьезной темы. И, сжав маленькой ладошкой, пальцы Гермионы, направляется в библиотеку. — Что тебе обычно читают? — Грейнджер, как завороженная, рассматривает огромную библиотеку Малфоев. Было очевидно, что она будет большой. Но такого масштаба Гермиона просто не ожидала увидеть. Аккуратные книги, расставленные одна к одной, тянутся от пола до потолка второго этажа. Должно быть эту коллекцию собирали веками. И точно не резали цензурой в отличии от библиотеки Хогвартса. — Не знаю, — Скорпиус пожимает плечами. — Взрослые обычно сами выбирают книгу. — Хорошо, тогда, что тебе интересно? — Хмм, — мальчик прикладывает ладонь к подбородку определенно повторяя за кем-то из взрослых. — Прочитай свою самую любимую сказку. — Боюсь, что в вашей коллекции таких книг нет, — губы Гермионы трогает улыбка, она невольно вспоминает, как мама читала ей сказку про кота в сапогах. Вряд ли литература магглов могла появится в этой библиотеке. — Но если тебе интересно, то я как-нибудь принесу нужную книгу и почитаю тебе. А пока… Она взмахивает палочкой и, на удивление, одна из книг срывается с места, чтобы оказаться в руке Гермионы. — Прочту тебе сказку, которая спасла мне жизнь. Где мы сядем? — У меня есть любимое место, — Скорпиус тянет Грейнджер к окну и залезает на подоконник, устланный подушками. — Я готов слушать. — Что ж, — Гермиона набирает воздух в легкие. — Жили-были трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой и пришли к реке. Была она глубокая — вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками — и вырос над рекою мост. Братья были уже на середине моста, как вдруг смотрят — стоит посреди дороги кто-то, закутанный в плащ. И Смерть заговорила с ними… — А что такое смерть? Грейнджер хочется себя ударить. Как можно было так глупо оступиться на ровном месте. Это же ребенок. И ты понятия не имеешь, о чем и как с ним разговаривает Драко. — Это… — она думает, как подобрать правильные слова, чтобы не напугать. Её ладонь не вольно тянется к волосам мальчика, и замирает так и не дав пальцам коснуться светлых волос. Малфой так заботится о нем. Так бережет. Как их никогда не берегли. — Ничего себе компания! — голос Драко разносится по библиотеке, становясь спасением. — Чем вы тут занимаетесь вдвоем? Скорпиус переключается на отца, на лице мальчика появляется счастливая улыбка. Он двигается ближе к Грейнджер, чтобы освободить около себя место. И Малфой, без раздумий, его занимает. — Читаем сказки! — Я… Извини, возможно, меня совершенно нельзя подпускать к детям, — Гермиона виновато показывает книгу, которую начала читать, предупреждая о вопросах Скорпиуса. Драко едва заметно хмурится. — И на чем вы остановились? — Папа, что такое смерть? — всё так же счастливо повторяет мальчик. Грейнджер и Малфой обмениваются взглядами. — Это добрая подруга Жизни, — тихий и уверенный тон Драко дарит спокойствие даже Гермионе. — Когда твои мама и дедушка закончили свой диалог с Жизнью, Смерть повела их дальше. Помнишь, я говорил тебе, что они ушли в другой мир, чтобы наблюдать оттуда за тобой? Это мир Смерти. Скорпиус задумывается, но принимает такой ответ. — Продолжим читать, — Малфой адресует Грейнджер поддерживающую улыбку, обнимая сына за плечи. Теперь отец и сын вдвоем внимательно слушают Гермиону. И, к концу сказки, Скорпиус умудряется уснуть. — Ты хорошо читала, он просто любит дневной сон, — Драко проговаривает слова без эмоций, беря ребенка на руки. — И любит засыпать под чтение. — И как действовать в этом случае? — Грейнджер удивляет беспомощность, которая сковывает её по рукам и ногам. Казалось бы, она столько раз играла с Мари-Виктуар, Джеймсом, Альбусом. Но… Мерлин, ты ведь никогда к ним не приближалась по-настоящему. Смотреть, как с детьми играют Джинни, Джордж, Гарри или Рон. И заниматься с ними самой — совершенно разные вещи. — Отнесем его в комнату и отдадим няне. То что происходит дальше не поддается логике. И Гермиона не может себе этого объяснить — она поднимается вслед за Драко и провожает Скорпиуса до детской. От чего-то ей становится важным проверить, что с ним всё в порядке. Только когда дверь в комнату мальчика закрывается, она решается снова заговорить: — Из тебя получился невероятный отец. Тебе кто-нибудь говорил об этом? — слова слетают с губ сами собой. — Обычно я слышу, что ращу из сына мямлю. Или что я слишком сильно ушел в ребенка, — Драко будто отмахивается. — Право, это не дело окружающих. Однако, Гермиона легко разбирает нотки горечи в его голосе. — Они просто тебе завидуют. — В любом случае, я стараюсь просто не обращать на это внимания. — Скорпиус сказал, что вы мне не нравитесь, раз я за неделю ни разу с вами не пообщалась, — Грейнджер опускает взгляд, словно оправдывается. Спокойный вид Малфоя вселяет в неё уверенность и необходимость объясниться. Перед ней далеко не тот же самый человек, который вызывал ненависть в школьные годы. У него прошлое её врага, но настоящее и будущее сильно разнятся. Он заслуживает по крайней мере честности. — Так ведь так и есть, — Драко пожимает плечами, будто его совершенно это не удивляет и не задевает. — Мы оба друг другу не нравимся. И для этого есть поводы. — Если ты не против, я присоединюсь сегодня к ужину. Скорпиус не виноват в том, что мы когда-то должны были выбрать разные стороны, — ей вдруг действительно становится не все равно. Гриффиндорское желание всех спасти или ты действительно прониклась к этому ребенку? Или просто устала сидеть взаперти в своей комнате. — Я прикажу накрыть на трех персон. Мы будем ждать тебя к восьми в гостиной, — Драко кивает и более не задерживается возле Грейнджер. Ему хочется сбежать от неё. Как можно быстрее и дальше. Идеальная Гермиона Грейнджер в Малфой-мэноре читает твоему сыну. Идеальная Гермиона Грейнджер в Малфой-мэноре с тобой. И ты неделю умудрялся игнорировать этот факт.

***

Скромный субботний ужин на троих оказывается похожим на праздничный банкет. Стол ломится от угощений, и Гермиона опешивает, увидев Скорпиуса в костюме. — У вас какой-то праздник? — она неловко переминается с ноги на ногу, жалея, что решила спуститься в спортивных штанах и футболке. Но так поступали в Норе и у неё дома. Она не ожидала, что Малфои действительно живут по устаревшим правилам. — Он был очень рад тому, что ты к нам присоединишься, — спокойно объясняет Драко. — Переживал, что мы не угадаем с твоим любимым блюдом, и заставил эльфов приготовить больше обычного. Ну, и оделся соответствующе. Драко виновато осматривает свой костюм. — И меня заставил. — Это очень мило с твоей стороны, Скорпиус, спасибо! — губы Грейнджер растягиваются в неловкую улыбку. Чужой ребенок оказывается к ней внимательнее, чем она сама. Сделала бы ты тоже самое для него? И почему оказывается не все равно? Во время ужина Скорпиус без умолку болтает. Он рассказывает, кажется, абсолютно обо всем, что с ним произошло за день, приправляя некоторые моменты выдуманными частями. И Гермиона с Драко искренне делают вид, что увлечены всем, что он говорит. И, конечно, абсолютно серьезно верят в монстра под лестницей, который хватал Скорпа за пятки. И в то что в его шкафу живут маленькие крылатые феи, с которыми приходится сражаться каждое утро, чтобы забрать одежду. — Миссис Грейнджер, вам письмо! — эльф появляется из ниоткуда, протягивая на подносе конверт с печатью министерства. Гермиона быстрым движением ломает печать и пробегается взглядом по его содержимому, хмурясь. — Что там? — Малфой задает вопрос, не отвлекаясь от еды. Это выглядит слишком буднично. Будто они в браке уже много лет. — Приглашение на традиционный прием перед выборами в следующую субботу. — Странно, мне приглашение не приходило, — он промакивает губы салфеткой, оборачиваясь к эльфу. — Письмо только одно? — Всё верно, — Гермиона протягивает Малфою пергамент. — Так как я кандидат на пост министра, приглашают меня и моего супруга. Я отдам распоряжение в понедельник, чтобы тебе выслали отдельное письмо. — Мы всё равно не можем прийти по отдельности, это будет странно, — Драко виновато поджимает губы. — Я либо сопровождаю тебя, либо не иду. До Грейнджер быстро доходит смысл сказанного. Фиктивный брак выходит за пределы бумаг и мэнора. Это было ожидаемо, но она до последнего пыталась отложить необходимость вместе появляться на публике. — И что ты выберешь? — Я иду с тобой, — ответ Драко звучит бескомпромиссно уверенно. — Это важный прием. Ты не можешь появиться без супруга, мне не нужен скандал в СМИ. Решительность, с которой он произносит слова, сбивает с толку. Эмоция в его голосе не похожа ни на высокомерие, ни на тщеславие, ни на безразличие. Появиться без супруга — действительно скандал, который не нужен Грейнджер. Появиться вместе — по-настоящему сложное решение, ответственность за которое Малфой берет на себя. — Я устал! — Скорпиус прерывает диалог. — Можно я пойду к себе? — Да, конечно, — Драко кивает сыну. — Мне зайти к тебе перед сном? Мальчик утвердительно кивает головой, а затем скрывается за дверью, где его уже ждет няня. — Мне нужно будет отблагодарить его за заботу на этом ужине, — Гермиона переводит взгляд на Драко. — Что обычно делают в таких случаях? — Лучше бы ничего, — Малфой накладывает заклинание на гостиную, после чего закуривает. — Я боюсь, что он пытается поставить тебя на место матери. Это не хорошо и не плохо, пока ты с нами. Но пройдут четыре недели, и он разобьется. — Значит ли это, что мне лучше перестать с ним контактировать? Драко задумчиво смотрит вдаль, выпуская дым из легких. — Честно говоря, я не знаю. Это первый подобный опыт в моей жизни. Просто… — он зажмуривается на секунду. — Не бери в голову. Завтра я куплю ему любимых конфет, скажем, что это от тебя. Напряжение на лице Малфоя пугает. С одной стороны он абсолютно точно контролирует абсолютно все, что происходит вокруг. С другой стороны, ему абсолютно точно страшно навредить сыну. — Спасибо, что согласилась ему почитать сегодня, — Драко произносит слова тише, чем обычно. — Ты была не обязана это делать. Но он был счастлив. И в этот момент он словно обнажается. Грейнджер боится поверить в искренность его слов. В то, что он позволяет себе так просто их произнести. И не стесняется эмоций, ломая выстроенный после свадьбы барьер. — Спасибо, что согласился пойти со мной на прием. Я бы не выдержала этот вечер в одиночестве. Это было бы невыносимо, — Гермиона отвечает взаимностью. Разделяя переживания и честность этого вечера. — Я буду рад видеть тебя чаще на совместных ужинах. Фиктивно или нет — ты не обязана жить в изоляции в моем доме. Тебе здесь рады. — Спасибо, — Грейнджер опускает взгляд, пытаясь осмыслить его слова. Что это? Ложь, жалость или сумасшествие? Ей хочется поверить, что слух её не обманывает. — Спокойной ночи, — и, пока не сказано нового, встает, чтобы быстрее выйти из зала. Сбежать. И дать себе время осознать происходящее. Этот день и без того был слишком насыщенным.

***

— Ну, и каково это: быть первый день замужем? — голос Джинни в телефонной трубке звучит насмешливо. — Я уже неделю в этом «замужем», — поправляет подругу Гермиона. — Да, формально. Но действительно, со всеми эмоциями и рутинными занятиями, кажется, сегодня первый день. — Мне странно, Джин. Мне очень странно. Они заботливые, внимательные. Ей хочется добавить, что Скорпиус похож на луч света в серых буднях. А в Драко ощущается невероятная опора. Но она молчит не в силах произнести вслух это признание. Ей понравилось. — Может быть пригласить вас к нам в гости? Или вместе сходить, например, в зоопарк? — Нам осталось жить вместе четыре недели. Как ты потом будешь объяснять это своим детям? Джинни молчит в ответ. Ей есть, что сказать, но провоцировать подругу не хочется.