Вторая неделя

Совместный ужин провоцирует начало общения. В воскресное утро Гермиону будит голос Скорпиуса с приглашением пойти вместе на прогулку. И Грейнджер не сопротивляется. Обувает ботинки, надевает на свитер куртку и отправляется с двумя Малфоями в лес. Это выглядит одновременно странно и мило. Они доходят до пруда с лебедями, который оказывается любимым местом Астории. Кормят птиц, а затем возвращаются обратно, чтобы сыграть в прятки в огромном замке. Гермиона разрешает себе не думать о том, что будет после. Хотя ни секунды не сомневается, что это «после» обязательно случится. Но здесь и сейчас она получает то, о чем и мечтать не могла: полноценную семью. Впервые за много лет, она проводит выходные не с семьями друзей или в одиночестве. Она сама становится центром происходящего. И получает от этого удовольствие, на пару минут поверив, что всё это по-настоящему. А когда Скорпиус смеется, кружась в руках Драко, всё её нутро сжимается. Легкие сводит, дыхание на пару секунд становится невозможным. Если это не счастье — тогда что вообще такое это счастье? Удается забыть даже о том, что это Малфои. Этот факт просто перестает играть какую-либо роль.

***

— Привет! Гермиона заходит в Малфой мэнор в понедельник вечером через парадный вход. И натыкается на Драко прямо около двери. — Ты сегодня поздно, — он снимает пальто, передавая его дворецкому, и оборачивается на Грейндженр. — Как и ты, — спокойно замечает Гермиона. — День был тяжелый, — без доли смущения Драко признается в чем-то личном. И, осознав это, переводит насмешливый взгляд в сторону Грейнджер, желая свести все это в шутку. Астория ненавидела, когда он жаловался. И ей не доставляло никакого удовольствия видеть уставшего мужа дома. Она ругала его за то, что он оставляет всю энергию на работе, не принося ни капли домой. Ей было буквально физически больно от этого. — У меня тоже, — но Гермиона игнорирует его попытку. — Если честно, хочется выпить и закурить. Малфой сглатывает. Он замирает и пытается осознать произнесенное ей. В той же тональности и эмоции, что и он сам. Она не выбивает его из колеи, но дополняет. Так просто и тихо подтверждая его нормальность. Он выпрямляется, не отрывая взгляда от уставшего лица Гермионы, и жестом приглашает проследовать за ним в кабинет. Скорпиус давно спит, и мэнор оказывается в их полном безграничном распоряжении. Но все равно хочется спрятаться. Чтобы оказаться в небольшом, безопасном пространстве. Закрыться и разрешить себе быть собой. Закрыв дверь в кабинет, Драко открывает винный шкаф, достает бутылку, разливает по бокалам и протягивает один Грейнджер. Он с интересом наблюдает за тем, как Гермиона располагается на диване: забираясь на него с ногами, она опирается на спинку и сосредоточивает взгляд на бокале, который теперь медленно прокручивает в руке. Не пытайся найти в ней себя. Ищи отличия. — Что у тебя сегодня произошло? — простой вопрос. Но никто ранее не задавал его Драко так искренне. — Пришлось уволить несколько человек за халатное отношение к работе, поставщик срывает сроки доставки, а ключевые партнеры думают о пересмотре контракта, — он удивляется, как просто оказывается всё это озвучить. Малфой поднимает взгляд на Гермиону, ища осуждения в её глазах. Давай. Ведь это слабость. А слабость требует осуждения. — Должно быть и правда не просто. У тебя есть план? С сотрудниками ладно, сами виноваты, что плохо работали и заставили тебя пойти на этот шаг. А со всем остальным? — но она не осуждает. Нет. Ей действительно интересно узнать, что будет дальше. — Поставщикам пришлось напомнить о штрафе за сорванные сроки, мой адвокат неплохо все вывернул, они возместят мне все убытки, если задержка релиза произойдет по их вине. А с партнерами… похоже я вхожу в долгий цикл переговоров. Надеюсь, что совместный выход с тобой может на них повлиять, если честно, это было бы идеально. Гермиона кивает, давая понять, что слышит его рассуждения. — А что у тебя сегодня произошло? — Все как обычно. Кажется, что я просто устала доказывать всем, что могу, — Гермиона делает большой глоток из бокала, а затем протягивает руку, чтобы забрать у Драко сигарету. — Доказывать? — он задает вопрос вполне серьезно. Однако, Грейнджер не способна воспринять его: — Понимаю, что тебе это сложно понять, но когда ты на моем месте… — На месте самой талантливой ведьмы в поколении? — Драко бесцеремонно перебивает её. — Да я с детства мечтаю на нем оказаться! Гермиона не сдерживает смешок. Но когда её взгляд встречается со взглядом Малфоя, по телу пробегает разряд. Гарри верил в нее. Рон верил в нее. Джинни верила в нее. Родители верили в нее. Но Драко… Так откровенно, честно и безусловно. Простая фраза, но взгляд. В нем так много, что ей становится страшно не выдержать. — Мне бы хоть на мгновение поверить в это утверждение так же, как веришь ты. Удивительно наблюдать, как за холодной броней Грейнджер оказывается хрупкая, неуверенная в себе девочка. И ненависть к ней, выращенная в детстве, затихает окончательно. А всё остальное снова выходит наружу, теперь без доли смущения и возможности себя сдерживать. — Кажется, пора идти спать, — Гермиона докуривает. — Спасибо за вечер. Я давно ни с кем не разговаривала вот так просто после работы. — Да, я тоже, — задумчиво тянет Драко. И провожает Грейнджер взглядом до двери кабинета. Хотелось бы и дальше, только вряд ли она поймет и оценит. Ещё не время. Больше десяти лет назад вы были по разные стороны баррикад. У вас были разные жизни, мысли, идеалы. Но что если всё это стерто? Что если всё это ты придумал себе сам?

***

Совместные вечера становятся нормой. Во вторник Драко и Гермиона сидят вдвоем в кабинете в тишине. Они опускаются на диван и минут двадцать молча смотрят прямо перед собой, не задавая друг другу вопросов. Оба устали и, оказывается, могут разделить это чувство даже таким образом. Грейнджер сложно поверить, что всё это происходит на самом деле. Но внутренняя пустота находит повод наполнится. И ей оказывается так просто сдаться. В среду их вечер разбавляет Скорпиус, предложив поиграть вместе. И Драко с Гермионой носятся по коридорам, смеясь и саля друг друга. В четверг Малфой задерживается, и Грейнджер решает его дождаться, подогревая ужин магией. Ей не терпится рассказать о новом законе, который она готовит. И хочется услышать мнение Драко, так как он касается предпринимателей. Они остаются в кабинете почти до трех часов ночи, разбирая каждую строчку. Малфой предлагает несколько правок, которые они бурно обсуждают и в итоге соглашаются с их необходимостью. В пятницу Драко отказывается встретиться с Блейзом, ссылаясь на то, что неделя была тяжелой. И следующая не будет проще. Он даже сам себе не признается, что ему просто хочется побыстрее вернуться домой. Однако, случай вносит свои корректировки — и приходится задержаться на работе. Дома Малфой застает удивительную картину: Гермиона и Скорпиус спят на разложенном диване в гостиной. На груди женщины лежит раскрытая книга о коте в сапогах. — Я не стала их будить, — няня наблюдает за ними издалека. — Кажется, что они нашли общий язык. Он будет по ней скучать. — Скорпиус забывает людей довольно быстро, — отмахивается Драко, боясь разрешить себе думать о неминуемом будущем. Так же быстро, как и ты сам. Ты ведь быстро забываешь. Правда? — Давно они уснули? — Минут двадцать назад, собирались вас дождаться, но не смогли. Скорпу понравилась магловская книга. А она начинает чувствовать себя свободнее рядом с ним. И… Драко не готов продолжать слушать: — Хорошо, спасибо, — он задумчиво кивает. — Вы можете быть свободны на сегодня. И когда няня скрывается на пути в свою комнату, Драко подходит ближе к спящим Гермионе и Скорпиусу. Движением палочки притягивает два пледа и накрывает их. А сам устраивается в кресле рядом. И тоже погружается в сон.

***

— Вот это да! Скорпиус первым замечает Гермиону, спускающуюся по мраморной лестнице. Мальчик искренне открывает рот от удивления, указывая пальцем на мачеху. — Нельзя показывать пальцем на… — Драко осекается. Однажды он уже видел похожую картину. Тогда был Святочный бал, и Грейнджер затмила всех собравшихся девушек одним своим появлениям. А потом, взяв под руку Крама, поставила жирную точку в том, кто станет королевой этого вечера. И ни Флер, ни сестры Гринграсс, ни Паркинсон не могли оспорить её право. Во всяком случае в сознании Малфоя. «Умоляю, посмотри на меня. Смотри на меня. И даже не думай больше направлять взгляд в её сторону. Тебе нельзя. Это слишком глупо» — Панси знала, что её слова не имеют никакого смысла. Вероятно, что он даже не слышал её в эти мгновения. Но она старалась изо всех сил. Драко щипает себя за кожу на ладони, заставляя вернуться в реальность. В далеком прошлом Гермиона была далекой и недоступной. Ненавистной. И совершенно чужой. Но здесь и сейчас Грейнджер спускается по лестнице его дома к нему будучи его женой. Хочется забыть о том, что все это временно. Что для неё это ничего не значит. На Гермионе струящееся темно-синее платье в пол. Гофрированная, полупрозрачная мантия напоминает крылья. Непослушные волосы выпрямлены и убраны назад. На лице легкий, подчеркивающий все достоинства макияж. — Я схожу за фамильными бриллиантами, — Драко делает вид, что его нисколько не волнует ее внешний вид. — Чем плохи мои украшения? — Грейнджер на секунду смущается. Пальцы непроизвольно тянутся к скромным гвоздикам в ушах. И Драко хочется ударить себя за неуместную фразу, сказанную так холодно и безобразно. — Ты не взяла мою фамилию, но это не отменяет того, что ты сейчас являешься миссис Малфой, — ему хочется все исправить. — И женщинам с этим именем положенно носить подобающие их статусу украшения. Твои украшения прекрасны, но позволь мне предложить альтернативу. Драко не дает ей времени ответить, исчезает за дверью, оставляя растерянную Грейнджер и счастливого Скорпиуса вдвоем. Но также быстро возвращается с бархатной шкатулкой в руках. И, продолжая держать лицо безэмоциональным, открывает её перед Гермионой. Россыпь бриллиантов разной огранки около карата каждый, складываются в две причудливые крупные капли. — Это… — Грейнджер замирает. — Это слишком красиво. Драко, ты уверен…? — Ты моя жена и можешь себе позволить быть самой красивой и дорогой женщиной на приеме в министерстве. Честно признаться, ты могла бы при желании затмить и королеву Англии. Хочешь принесу диадему? Гермиона не сдерживает смешка, и ужасается, когда понимает, что он не шутит. — Я никогда не носила ничего подобного, — Грейнджер смущает происходящее. За последние годы она научилась позволять себе многое. Но Драко будто бы позволяет ей ещё больше. И к этому оказывается слишком просто и страшно привыкать. — Что ж, все с чего-то начинают. Массивные серьги становятся идеальным дополнением образа. Они, словно звезды, сверкают на фоне темного ночного неба, которое символизирует платье Грейнджер. — Идем? — Драко учтиво подает руку. И сжимает челюсть, чтобы не сказать ничего более, с ужасом понимая, как оказывается сильно все это время хотел оказаться на месте Виктора. Память, в свою очередь, учтиво напоминает каждую из деталей того вечера, которые до этого бережно скрывала.

***

Выходя из машины, Драко оборачивается, чтобы подать Гермионе руку. Грейнджер готова поклясться, что в этот момент он смотрит мимо неё и думает о чем-то своем. Иначе как объяснить столько эмоций в его взгляде. В этом жесте нет ни капли романтики или заботы. Не позволяй себе думать иначе. На них смотрят люди. За ними наблюдает министерство. И она старается не облажаться. Тоже. Блистательная улыбка, отрепетированная за годы тяжелой работы, украшает лицо Гермионы. Она старается придать нежности взгляду, когда смотрит на супруга. Малфой выглядит идеально, и играть влюбленность в него оказывается не так сложно, как казалось. Кроме того быть «миссис» оказывается чертовски удобно. Впервые за прошедшие две недели и всю жизнь, Грейнджер чувствует себя настолько уверенной. Драко просто идёт рядом. И относится к ней примерно «никак». Во всяком случае она продолжает заставлять себя в это поверить, чтобы случайно не взорваться от переизбытка эмоций. И все же, когда они проходят сквозь толпу, он отпускает её локоть, чтобы поставить руку чуть на расстояние от спины Гермионы. Так, чтобы никто не мог задеть или прикоснуться лишний раз к её мантии. Так просто. Но в тоже время в этом жесте оказывается невыносимо много. И это заставляет выпрямить спину первый раз без усилий над собой. Необъяснимая уверенность и смелость разливается по телу Грейнджер. Вот что значит быть миссис Малфой, быть с Драко. Вернее, с тем, кем он смог стать. Чувствовать себя в безопасности. Чувствовать себя неприкосновенной и неотразимой. Способной на все. Если бы кто-то другой рассказал ей об этом, Гермиона бы долго смеялась. Но дрожь по телу не обмануть. Ей хочется посмотреть на него. Поделиться с ним тем, что расползается под кожей. Ей хочется ответить взаимностью… — Привет! — Джинни, первой разглядывает пару в толпе. — Подруга, ты выглядишь… Момент рушится. Взаимностью на что? Не путай долг и чувства. Никогда не путай. — Великолепно, — Драко заканчивает за Джинни. Он продолжает оставаться равнодушным. И при этом выполняет необходимую для Грейнджер функцию защиты. — Рад вас видеть. Гарри. Поттер пожимает Малфою руку, пристально разглядывая пару, пытаясь понять, что изменилось в подруге. С тех пор, как Грейнджер рассталась с Роном, она почти всегда выглядела идеально. Но сегодня это было идеальнее, чем обычно. — Все уже здесь! Привет, — Блейз прорывается к ребятам сквозь толпу. — Добрый вечер! — Панси следует за супругом, но в два раза медленнее. На её лице нет никаких признаков радости: ей не комфортно здесь находиться. — Когда начнется твоя речь? — после приветствия ребят Джинни обращается к Гермионе. — Ты будешь сегодня выступать? — удивленно поднимает брови Драко. Грейнджер реагирует на его голос, непроизвольно повернув в его сторону лицо. И виновато хмурится. — Как и все кандидаты, ничего необычного. Совсем забыла тебе рассказать Драко кивает, а над переносицей появляются морщинки. Он напрягается. Будто начинает переживать за нее. — Забыла рассказать? — тянет Забини, переспрашивая. — Для этого ведь нужно общаться, верно? — заканчивает неозвученную мысль Джинни. — Вы что, общаетесь?! — Блейз окончательно переходит грань. Драко хочет было нагрубить им в ответ, но Гермиона опережает: — Мне пора идти готовиться. Пожалуйста, развлекайтесь. Надеюсь, вам понравится этот вечер. И это выходит даже элегантнее и злее, чем планировал Малфой. Она оставляет их вопросы без ответов. И делает это, как само собой разумеющееся. Она выше их шуток. Гермиона по привычке в одиночестве направляется к сцене. И Драко, следуя за ней чуть поодаль, чтобы скрыться от друзей, невольно замечает, как толпа расступается перед Грейнджер, расчищая дорогу. Когда Гермиона оказывается в своей обычной среде, она меняется и начинает работать. И такой Малфой видит её впервые. Когда они заходили, ему казалось, что ей необходима защита. Сейчас ей нужно просто не мешать. Эта перемена завораживает. Она никогда не отличалась слабостью. В школе Грейнджер лучше многих умела концентрироваться и сбивала с ног своей дисциплиной. Но в ней взрослой было больше, чем концентрация и дисциплина — уверенность, мудрость, право брать свое. Драко готов спорить, что она и сама этого еще не осознает. Но он видит, и это сносит крышу. — Мы же их просто так не оставим? — Блейз задумчиво обращается к Гарри, Джинни и Панси. — Они взрослые люди… — пытается остановить друзей Гарри. — Конечно, нет! — но Джинни мгновенно перебивает супруга. — Постараюсь встретиться с ней на следующей неделе и все разузнать. Блейз, мне нужна будет история глазами Драко. — Мерлин, мы ведь не будем на самом деле… — закрывает лицо рукой Панси. — Приходите к нам в гости через неделю, — Блейз обращается к Джинни. — Или можем встретиться у вас. — Налью нам виски, пока эти двое захватывают мир в лицах Драко и Гермионы, — сдается Гарри, обращаясь к Панси. — Двойную порцию со льдом, — миссис Забини недовольно качает головой. В самом деле Панси нравятся Драко и Гермиона. Но по отдельности. Ей кажется, что она буквально может пощупать боль, которую эти двое способны друг другу причинить. И уже не раз причиняли сами того не понимая. От того в девичестве Паркинсон кажется, что она наблюдает за спектаклем, который заведомо не закончится ничем хорошим. И ей отвратительно рвение друзей в него вмешаться и ускорить падение главных героев.

***

Малфой провожает Грейнджер до сцены. Впервые слушает ее речь, удивляясь, что не такой уж и плохой из неё вышел оратор. В Гермионе оказывается достаточно огня, чтобы удерживать внимание собравшихся с первого до последнего слова. Её речи оказывается просто поверить. Не удивительно, что с таким талантом она добралась до поста министра к тридцати годам. Грейнджер спускается со сцены под аплодисменты. И с трудом скрывает удивление, заметив ладонь Драко, встречающего ее после выступления. — Ты великолепна, — без тени смущения бросает Малфой. — Нас вряд ли кто-то слышит, можешь сказать честно, — она прячется за этим ответом, отлично понимая, что иначе может рассыпаться. Слишком много чувств внутри. Она испытывает эйфорию после своего выступления. Счастье переполняет её нутро. И под этим шлейфом взгляд Драко, голос и протянутая ладонь сбивают с ног, заставляя прочно закрепить в сознании связь между ним и удовольствием. Это скоро закончится. Но что мешает тебе насладиться моментом? — Пойдем танцевать, — Малфой не отпускает ладони, заигрывая не то с Гермионой, не то со смотрящими на них людьми, выводя супругу на танцпол. — Завтра они обязательно об этом напишут. Видела, как радостно за нами наблюдает Скиттер? Грейнджер на мгновение напрягается. И Малфой ощущает укол, ей будто не по себе от того, что о них могут написать. О ней с ним. Это задевает. Но почти сразу на лицо Гермионы возвращается расслабленное выражение: — Хорошо, что мы с тобой женаты и скандала не выйдет. Могу попросить Джинни выпустить статью под наш заказ. — Я думал, что Поттер в этом вопросе принципиальна. И, честно говоря, я бы наоборот хотел подразнить их всех еще больше, — он будто вступает в игру. — Знаешь, им ведь и правда все это интересно. Полагаю от того что нет своей интересной жизни. — Выпей с Гарри, вот это будет сенсация. А лучше с Роном, он опаздывает, но скоро тоже будет здесь. — Неплохая идея, — Драко поджимает губы, не отводя взгляда от глаз Гермионы. — Нас снимают сразу три камеры. Должно быть ожидают найти подвох, — Грейнджер усмехается. — Ты действительно хочешь их подразнить? — Что ты задумала? Она не отвечает, но делает шаг к нему на встречу. И в момент сближения в танце целует. Страстно и жадно, прижимаясь к нему всем телом. Заставляя дрожь пробежать по коже. А потом, как ни в чем не бывало, отступает в очередном движении. Между ними повисает тишина. Оба будто проживают эмоции внутри тела, вызванные от поцелуя. И не могут оторвать взглядов друг от друга. Слишком сексуально. Слишком неприлично. Грейнджер страшно признаться, что она мечтала об этом всю прошедшую неделю. С того самого момента, как Драко появился в библиотеке и спас ее от неудобного разговора. Ей бы и большего хотелось. Разобраться бы только, это голод или ты действительно вляпалась в чувства? — Это нарушает этикет, — Драко не сразу, но берет себя в руки. — Ровно как ты и хотел, — усмехается Гермиона. — Завтра мы будем на обложке. Сделаем их жизнь чуть интереснее. А Джинни позаботится, чтобы был выбран лучший кадр. Малфой чувствует в её голосе провокацию. И хочет поддаться. Но быстро приходит в себя: не ты причина её эмоций и смелости. Просто вовремя оказался рядом. Знаешь ведь, как это бывает. И уже становился жертвой эйфории. Так не ведись на этот раз. Не сходи с ума.

***

— Я немного побуду здесь, — Гермиона замирает перед входом в Малфой мэнор. — Воздух такой чистый, хочу надышаться. Драко останавливается около нее, механически снимает с себя пиджак и набрасывает ей на плечи, невзначай касаясь пальцами кожи на шее. И место, где остается его тепло, обжигает. Будто тысячи разрядов пронзают тело. Грейнджер вздрагивает, а потом резко поворачивается лицом к Малфою. Он оказывается слишком близко. На голову выше нее, Драко стоит наклонив лицо в её сторону. Тяжелый аромат его духов дурманит сознание: вино, вишня, табак и пачули. Не ведись на это. Остановись пока не поздно. Его пальцы остаются на ее плечах. Взгляды встречаются. Карие глаза цвета огневиски полны страха. И холодные серые — полные надежды. — Что с нами происходит? — Грейнджер готова проклясть себя за то, что задает вопрос вслух. За то что остановилось перед тем, как зайти на безопасную территорию. Ты будешь об этом жалеть. Ты уже об этом жалеешь. Теплые губы Драко нежно касаются ее губ. Ладонь скользит с плеч в сторону шеи и останавливается, коснувшись скул. Он уже целовал ее в церкви, но тогда это было механическое действие, лишенное каких-либо эмоций. Во время бала поцелуй был частью игры. Сейчас же Грейнджер накрывает волной желания, которое расползается теплом по телу, сжимая тугой узел внизу живота. До обоняния доносятся нотки дуба и амбры. Нечто глубинное вырывается наружу. Ей хочется его здесь и сейчас. Раствориться в нем. Она прижимается к Драко всем телом, на секунду переставая себе отдавать отчет в том, что происходит. И в следующее мгновение все прекращается. Малфой делает шаг назад, отдергивая пальцы. — Ты ведь тоже ничего не чувствуешь, верно? — хриплый голос кричит о том, что он врет. И делает это профессионально, пытаясь утонуть в собственном страхе. Или оставить ей пространство для отступления. В любом случае, его слова не отражают реальность. — Себе хотя бы не лги, — Грейнджер отводит взгляд. — Великий Салазар, — Драко поднимает лицо к небу. — Я не создан для отношений. Я убиваю любимых. — А я не уживаюсь с людьми, ненавижу, когда в моей квартире наводят чужие правила. Он выдерживает паузу. Затем возвращает внимание к лицу Грейнджер и больше не отступает. — Мне нравится с тобой молчать. И говорить тоже нравится. Целовать тебя нравится. Ты мне нравишься. Я бы хотел попробовать изменить привычное и устоявшееся. — Ты меня ненавидел. — Вздор. А вот ты меня… — У меня не было времени на ненависть. Думаю, что я больше ненавидела себя рядом с тобой, чистокровным. По её коже пробегает дрожь. Малфою хочется ударить себя за то, сколько боли он причинил этой хрупкой, невероятной женщине. Только вот та, перед кем ему действительно нужно извиняться, давно мертва внутри Гермионы. Той девочке просто не осталось места. И они оба это понимают. — И все же ты пришла ко мне сама… — Повзрослела. И ты теперь иначе смотришь. — У меня есть шанс? Есть. Конечно, есть. Грейнджер обнимает себя, в попытке выиграть время. И в итоге решает быть честной. — Мне нужно все обдумать. Сегодня я могу поддаться эмоциям и завтра пожалеть. Но мне с тобой так не хотелось бы. Не дожидаясь ответа Гермиона отворачивается от Драко и спешит в мэнор. Спрятаться в его стенах. Смешно и неправильно.