S01E09 / "Терапия" / часть вторая

      Девочки в коридоре собирались неровной зевающей шеренгой.              — Утречка, — отстранённо поздоровалась Фьёрри.              Маргра приветственно подняла ладонь.              — Что на завтрак? — поинтересовалась Аска.              — Серая слизь, — с энтузиазмом поделилась Итра.              — Овсяная каша, — расшифровала Маргра, — Есть ещё белая — рисовая, жёлтая — гороховая, и бурая — гречневая.              — А как же манная? — не удержалась от уточнения Аска, — Тоже белая.              — Простительная для новенькой ошибка, — кивнула Маргра, — Те из нас, кто уже успели свести знакомство с манной кашей местного разлива, сходятся во мнении, что ей куда больше подходит имя кары господней. Впрочем, у тебя будет возможность составить собственное мнение — уже в пятницу.              — Четыре слизи и кара господня, — кивнула Фьёрри, — вот и рабочая неделя.              — ЗАХОДИМ, ДЕВОЧКИ, — прогнусавил репродуктор, — НЕ ТОЛПИМСЯ.              «Ничего мы не толпимся» — Аска проследовала за другими в столовую.              На поднос плюхнулась картонная плошка, куда автомат выдавил порцию тугой мутной массы. «Мда, иначе, пожалуй, и не назовёшь». В стаканчик пролилась светло-бежевая жидкость.              — Чай с молоком? — приподняла Аска стакан, принюхавшись к содержимому, — Или кофе?              — Сложно сказать, — Фьёрри безмятежно поставила на свой поднос такой же стаканчик. — Чтобы это ни было, оно точно с молоком.              — И точно не с натуральным, — добавила Маргра.              Сев за стол, Аска ковырнула ложкой кашу. Во влажных её недрах темнели редкие вкрапления.              — Это что? — подцепила синий кругляш ложкой.              — Главный источник витаминов и микроэлементов сегодняшнего утра, — пояснила Маргра, — ягоды голубики. Пять штук на тарелку.              — Но иногда, — приподняла ложку Итра, — автомат ошибается, кому-то везёт, и их оказывается шесть.              — Или, — задумчиво поднесла ложку ко рту Маргра, — так и задумано: с небольшим шансом в жизни должно случаться что-то хорошее. Чтобы, ну, было на что надеяться.              — Сегодня мой счастливый день, — покачала головой Фьёрри, глядя в тарелку, — Шесть штук.              — Поздравляю, — уплетая кашу, промычала Итра.              Маргра кивнула. Аска вежливо приподняла углы губ — «Счастливый день? Серьёзно?»              — Эри! — позвала Фьёрри, налюбовавшись на ягоды, — Последние пять.              Из-за соседнего стола поднялась девочка. Став за плечом Фьёрри, сочла взглядом ягоды, собрала с поверхности ложкой и сунула в рот, на мгновение просветлев лицом.              — Эх, — выдохнула с сожалением. — Приятно было с тобой работать.              Положив на стол кусочек пластика, вернулась на место.              — Взаимно, — кивнула ей вслед Фьёрри, взяв в руки оставленный предмет — то была зажигалка.              — Что, опять? — нахмурилась Маргра.              — Пустая, — поспешила продемонстрировать Фьёрри, нажав кнопку. — И треснутая. Видишь?              — У тебя же, кажется, уже есть одна, — удивилась Итра. — Тоже сломанная.              Надавив кнопку снова, Фьёрри мечтательно улыбнулась, созерцая брызнувшие искры.              — Только у той колёсико не работает, — припомнила Итра.              Маргра помрачнела.              — Воспламенительный механизм, — с тем же отсутствующим взглядом поправила Фьёрри.              — Мне кажется, — пробормотала Аска, — мы все в ужасной опасности.              На цитату никто не отозвался, и, слушая, как Маргра выговаривает Фьёрри, Аска отправила в рот ложку овсянки. Каша оказалась не так плоха, как можно было предположить. «Или, — шевеля челюстями, предположила Аска, — начинаю привыкать к столовской еде». Ягоды голубики, синтетические или нет, действительно оставляли во рту приятное ощущение того, что будущее может оказаться небеспросветным. Соседки, меж тем, продолжали спор.              — Ты что, — дёрнула себя за косу Фьёрри, — хочешь оставить меня безоружной?              — Перед кем? — опустила Маргра ложку в пустую тарелку, — Безоружной перед кем?              — Перед, я не знаю, — Фьёрри обвела руками столовую, — жизнью?              Маргра окинула взглядом ряды столиков.              — Нет, — проговорила неохотно, — не хочу. Но и угореть во сне тоже не хочу.              — Во сне, — облизав ложку, Фьёрри положила её поверх Маргриной и погрузила тарелку сокомнатницы в свою, — я тебя и подушкой задушить могу. Но это тебя почему-то не пугает.              — Общественный договор, — пояснила Итра Аске, отодвинув собственную плошку, — Фьёрри всегда сводит к общественному договору.              — Итра всегда привирает, — прищурила Фьёрри серые глаза. — Ненадёжная рассказчица. Ни в договоры не верю, ни в общество.              — А Маргра? — поинтересовалась Аска между двумя ложками каши.              — Маргра иллюзии утратила не до конца, — пробурчала задира, и зажмурившись, осушила стаканчик. — Всё ещё надеется на компромисс.              — Компромисс, — азартно продолжила Итра, — решение взаимно невыгодное для всех сторон. Чем ты готова поступиться?              — Краской могу поделиться, — неохотно предложила Маргра, — для волос.              — На что мне краска на водной основе? — с ехидцей осведомилась Фьёрри.              Маргра пожала плечами.              — Выменять у Эри на… Чем там зажигалки заправляют?              Фьёрри подёргала сразу обе косы:              — Чего взамен?              — Хотя бы под подушкой не держи. В ванной там или…              — В ванной — далеко, — нахмурилась Фьёрри, — Под кроватью?              Маргра скривилась.              — Ладно.              «ЗАВТРАК ОКОНЧЕН» — сообщил репродуктор.              Аска торопливо проглотила последнюю ложку.              — И зачем вам психолог? — приподняв стаканчик, выдохнула, и в несколько глотков опустошила, — Вы и так неплохо справляетесь.              Девочки потянулись к выходу.              — Теперь на терапию? — скрыть энтузиазм Аске не удалось.              — Они так рано не встают, — судя по тому, как раздосадованно звучала Маргра, компромисс по вкусу ей не пришёлся.              — Из комнат вызовут, — Фьёрри выглядела как обычно мечтательно, — До скорого!              — Как раз успеем портрет нарисовать, — сообщила Итра Аске.              «Портрет, — вспомнила Аска, — точно. Жопа, зачем вообще согласилась?»              В шестнадцатом номере соседка вытащила из-под кровати картонную коробку, полную рисовальных принадлежностей. Разложив шаткую треногу с мольбертом, бросила на покрывало горсть карандашных огрызков.              — Сюда, сюда становись, — поставила Аску у окна. — Пока свет не ушёл.              За рядами домов у самого горизонта покров облаков прохудился прорехами, лучившимися расплавленным золотом, в сиянии которого комната озарялась и тускнела. Брызги света плескали по углам, дробясь в хромированных прутьях кровати, отчего стены с потолком делались похожи на залитые светом внутренности музыкальной шкатулки.              — Так и стой! — командовала Итра, быстро-быстро чирикая карандашами по листу. — Башкой не верти!              Щурясь от рассветного солнца, Аска перелистывала брошенные на подоконник листы. В карандашных набросках удалось узнать Маргру и Фьёрри, ещё пару девочек, виденных в столовой, но большая часть лиц знакомыми не выглядела. Помимо черт лица и мимики, которые Итра передавала безошибочно, соседке, видимо, хотелось выразить характер, отчего рисунки принимали порой вид немного сюрреалистический. Психолог Мирна держала в руке кроваво-красную розу, росшую прямо из ладони. «Ну, это понятно. Хотя, если бы Итра не рассказала про отца с женихом, я бы напряглась». Фьёрри задумчиво рассматривала собственные охваченные пламенем пальцы. «Тоже понятно». Маргра с боксёрской перчаткой на одной руке в другой держала дымящийся пистолет, смотрела с бумаги холодным оценивающим взглядом. «Удар с левой, да. Но оружие? Чего я о ней не знаю?»              — Сейчас!.. Сейчас!.. — приговаривала Итра, шурша грифелями. — Уже почти всё!..              Иные символы не были столь очевидны. Какая-то миловидная барышня выглядела бы заурядно, когда б не вертикальные зрачки. «Хорошо видит в темноте? Или ширишихар?» Другая девушка, ничем другим не выдающаяся, обладала длинным раздвоенным языком. «Язвительный характер? Или всё-таки ширишихар?» На следующем рисунке темнокожая девочка, хохоча, крутила на указательном пальце маленькую корону. Палец казался сильно длиннее остальных, оканчиваясь длинным когтем. Зубы девочке Итра нарисовала треугольными, как у акулы. «Если это не ширишихар, кто тогда? М-да, так и параноиком стать недолго».              — Готово! — с гордостью заявила Итра, перевернув рисунок.              Аска поперхнулась.              — Красиво, да? — соседка явно ожидала похвалы.              — Э-э… — замялась Аска, — Неловко спрашивать, но почему у меня глаза светятся?              — Сияют, — с достоинством поправила Итра. — Потому что ты добрая.              — А очки зачем тёмные? — уточнила Аска, — Чтобы доброта наружу не пёрла?              — Потому что стесняешься, — Итра приподняла портрет, сравнив рисунок с оригиналом, и, удовлетворённая результатом, вернула на подоконник.              — Чего стесняюсь? — нахмурилась Аска, слегка ошарашенная запечатлённым соседкой образом, — Доброты?              — Ну да. — дёрнула Итра плечами, добавив извиняющимся тоном, — Вообще ты зажатая какая-то.              — Это называется «личные границы», — поправив очки, подтвердила Аска.              — Это называется «зажатая», — ткнула ей в грудь Итра.              — А косуха откуда? — не стала спорить Аска, машинально отступив на шаг.              — Ты ж из богатых, — великодушно пояснила Итра, — У вас у всех косухи есть.              — Ну… — задумалась Аска.              — Я не говорю, что ты её носила, — предвосхитила возражение Итра, — Она у тебя была.              Аска сердито засопела.              — Ладно, — сдалась она, — А подсолнечники вокруг к чему?              Итра задумалась.              — Ты же осень по цветотипу? — окинула сокомнатницу уверенным взглядом.              — Всю жизнь была зима, — Аска пожала плечами, — пока с волосами ходила. Ты меня случайно с другой Аской не путаешь? — изобразила пальцами ниспадающую позади копну волос.              Итра сморщила нос.              — Ну, может, чутка. Сложно абстрагироваться. С другой стороны, — нашлась соседка, — когда отрастут, можешь с причёской делать, что захочешь. Например, в осень перекраситься. А осени вполне какие-нибудь жёлтые цветочки пойдут, — ткнула карандашом в недокрашенные подсолнухи.              «Логика, конечно, непоколебимая».              — Почему не одуванчики или, например, — Аска прищурилась, — лютики?              — Чем мельче, — любовно рассматривая рисунок, поделилась Итра секретом мастерства, — тем рисовать муторней. Цвет-то всё равно один и тот же.              «Цвет и впрямь не скроешь. Совпадение, или мистическая подруга выпирает?»              «АСКА ЯССЬ, — прогудел репродуктор голосом Мирны, — ТРЕТИЙ КАБИНЕТ».              — О! — встрепенулась Итра, — Ща будешь тесты решать.              «ИТРА ИНН, — добавил репродуктор, — ВТОРАЯ КОМНАТА ТЕРАПИИ».              — И я буду, — кивнула Итра, — Нельзя оставлять психологов без работы.              Замок щёлкнул, отпирая дверь.              — Туда, — махнула Итра, указывая в глубину коридора.              Комнаты по правую руку уже не пустели: за подёрнутыми сеткой окнами виднелись столы, за столами — девочки. Вид все имели одинаково удручённый, за исключением группы счастливиц, увлечённо обсуждавших шедшее на большом экране видео о вреде наркотиков. Слов было не разобрать, но, судя по жестам, они, кажется, спорили о том, какая именно комбинация препаратов вела героя ролика к ещё не случившейся, но неизбежно печальной судьбе.              Под одной из дверей подпирали стену Маргра с Фьёрри.              — Мне сюда, — стала рядом Итра, — Тебе в соседнюю.              — Удачки, — серые глаза Фьёрри двинулись, провожая Аску, и тут же снова ушли в мечтательный расфокус.              — Лучи везения, — Маргра вытянула указательный со средним пальцы, приподняв большой.              «Вот и пистолетик. Хорошо, что всё так безобидно». Аска остановилась перед дверью с тёмно-красной тройкой в зелёном кругу. Дважды ударив костяшками пальцев в центр круга, повернула ручку — ничего. Заглянула в окно рядом с дверью — Мирна, сидя за столом, дожёвывала бутерброд.              Подняв губы в приветственной улыбке, Аска замахала рукой, привлекая внимание. «Кто это у нас за окошком — мелкая, лысая и лыбится?» Приподняв голову, Мирна вздрогнула. «Это же я». Замок щёлкнул, Аска вошла внутрь, огляделась.              Стол психолога — прямо против двери. По левую руку — стеллаж с папками. «Личные дела? Рабочие материалы?» Справа — такой же ряд окон, что в коридоре, за ним комната побольше, пока пустая. В углу Аска обнаружила узкий диванчик со столиком, на котором лежал планшет.              — Доброе утро, — кивнула психолог, заглядывая в монитор, — Аска Яссь? Семнадцать лет?              — Всё верно, — подтвердила Аска, — А вы Мирна Ликк, детский психолог, вчера меня принимали. Тяжело после дежурства на смену выходить?              — Начнём с психодиагностики, — указала та кивком на планшет, не ответив на вопрос, — Заполните, пожалуйста, опросник.              «Вот, значит, как». Подхватив планшет, Аска уселась на продавленный диванчик. «Сохраняем социальные роли. Мой вопрос выходил за рамки? Был фамильярным?» Провела пальцем по экрану, просматривая анкету. «Кажется, и правда обычный опросник. Имеет вообще смысл давать такие тем, кто шарит? Могу тут любой набор собрать — от мании до депрессии. Она вообще помнит, что я качалась в психологию?» Скосила глаза на Мирну. Та подняла телефон, ткнула пальцем — дверь в соседний кабинет отворилась, девочки расселись за столом, разобрав планшеты.              — Не разговариваем, — произнесла Мирна в телефон, и, искажённый репродуктором, её голос раздался в соседней комнате.              — Вы тоже не отвлекайтесь, — посоветовала Аске.              Та, засопев, кивнула и склонилась над экраном, изредка поглядывая на Мирну. Психолог сидела, устремив взгляд в пустоту, на пути к которой по случаю оказался монитор. Побелевшая кисть сжимала мышь, поводя ею без видимого смысла. «И кому здесь нужен опросник? Удобно, конечно, — сажаешь всех за анкеты и полчаса-час думаешь о своём. На редкость неэффективно. Про это Маргра и говорила?»              Пальцы Аски порхали над графами анкеты, отмечая ответы. «Разносторонняя личность может позволить себе быть кем угодно, но сегодня ей лучше прикинуться унылым нормотипиком».       «Приходилось ли вам видеть вещи, не существующие в реальности?»       «Что такое реальность? Ментальная проекция считается или нет?»       «Приходилось ли испытывать чувство умирания, страх смерти?»       «Сорок… да, пять раз только этой ночью, хотя под конец страшно уже не было».       «Принимаете ли психоактивные препараты?»       «Вообще, конечно, принимаю, но, если верить первой и единственной посланнице клеггов, толку от них всё равно никакого».              Глаза скользили по строкам, подушечки пальцев касались экрана, мысли разбегались всё дальше. Где-то далеко белое пятно халата поднялось из-за стола, прошумело льющейся из крана водой, заходило по комнате, оставив рядом с чёрным прямоугольником монитора две бордовые кляксы.              «Местные бюрократы, сказала посланница. Значит, дело в документах? Какая-то папка — бумажная или электронная — движется от человека к человеку, дожидаясь, пока те поставят подписи или печати, или что они там ставят. Пока я пытаюсь не съехать в ПТСР, они уходят раньше с работы, смотрят смешные видео и иногда — время от времени — кликают мышью, чтобы процесс сдвинулся с места. Рано или поздно, если дело не затеряется среди остальных, папку отправят к конечной точке назначения — в приют. И меня вместе с ней. Но с чего я взяла, что там будет лучше? Бессонница, тревога, блуждающие по кругу мысли — все это в голове. Они не исчезнут от того, что голова переместится из распределительного центра в приют. Может, они вообще никогда не исчезнут, пока меня не сожрёт какой-нибудь ширишихар — и сам станет депрессивным. Будет тревожиться, какой он негодный и неудачный, в каком захудалом кошмарике живёт по сравнению с развесистыми кошмарами других шири… Жопа! Может, они реально думают, что всё вокруг — это буквально чей-то кошмарный сон? И нужно просто дать им понять, что ты тоже…».              — Аска Яссь!              Вынырнув из потока мыслей, Аска встретила нетерпеливый взгляд психолога.              — Простите, — мотнула она головой, — Вы что-то спросили?              Перед глазами замаячило красное пятно. Сфокусировав на нём взгляд, Аска обнаружила алую розу — та поднималась из хрустальной вазы с высоким горлом, демонстрировавшим длину стебля во всей красе. Косой срез скользнуло по дну, роза дрогнула в вазе, развернув головку к Аске. Раскрывшийся кроваво-красными лепестками бутон, покачиваясь, неровно щерился полукружиями глумливых ухмылок.              — Я спросила, закончили вы или нет, — повторила Мирна.              Рядом с психологом на столе высились ещё две розы — стройные и горделивые издалека, разверстые пасти цвета сырой плоти, стоит присмотреться.              — Извините, — Аска поднялась с места и, ухватив двумя пальцами розу под самым бутоном, вытащила её из вазы, — С этими растениями у меня связаны болезненные воспоминания.              Бросив цветок на пол, опустила подошву и наступила всей тяжестью, провернув стопу. Звук, изданный цветком, походил на вскрик.              — У вас, я слышала, тоже? — перевела взгляд на розы рядом с Мирной, — Вы позволите?              Та вскочила:              — Что вы себе позволяете?              «И правда — что?» Взяв одну из роз в ладонь, Аска подала её Мирне, но стоило той протянуть руку в ответ, уронила цветок на пол. Занесла над ним ногу, отстранилась:              — Хотите попробовать?              Роза чуть покачивалась на сером пласте линолеума — хрупкая красота застывшей перед броском змеи. «Звучу, как цветочник, — зрительница вновь отстранилась от героини, нервно расхаживая взад-вперёд вдоль воображаемого экрана. Торопливый её шёпот бежал в Аскиной голове. — «Хотите поговорить об этом?» — вот что она должна сказать. — «Расскажите об этих воспоминаниях». Не молчи!»              Мирна опустила глаза вниз — длинное каре скрыло лицо. «Перенаправь внимание! — повысила зрительница голос, обращаясь к ней, не к Аске, — Предложи вернуться к анкете!» Психолог, очевидно, не слышала: она разглядывала розу под ногами — секунду, другую: слишком долго для той, кто не задумалась над вопросом. «Вели присоединиться к группе и подождать!» Мирна вытянула неуверенно стопу — между плотно обтянувшими икру джинсами и аккуратным кроссовком показался носочек с выпучившим глаза щенком — и с силой опустила пятку на лепестки. «Позови на помощь коллег! — в голос завопила зрительница». Психолог переместила центр тяжести, усиливая давление, крутанулась на месте, едва не утратив равновесие. Хруст бутона в этот раз напомнил стон.              — Ещё один? — предложила Аску, удержав Мирну от падения.              Та судорожно кивнула — и опомнилась.              — Вы… — блеснула глазами из-под каре. — Вы можете быть свободны на сегодня. Всей группой.              — А как же терапия? — опешила Аска.              Мирна сунула ей пластиковую карту:              — Посидите в резервной игровой, — и без того неуверенная улыбка дрогнула, — посмотрите что-нибудь вместе. Только не шумите.              — Вы точно в порядке? — Аска почти физически ощутила охватившее её беспокойство, — Хотите поговорить?              — Идите уже, — выдохнула Мирна.              Ткнула что-то в телефоне — по окнам поползли вниз жалюзи. Аска кивнула и направилась к выходу. «Крайне непрофессионально. С моей стороны. Но кто ж знал?» За опускающимися полосками видно было, как Мирна швыряет на пол уцелевшую розу и топчет, топчет.              В комнате терапии Аску встретили три ошалевшие пары глаз.              — Сильно мы попали? — дёрнула себя за косу Фьёрри.              — Чё ты с ней сделала? — округлила глаза Итра.              — Что это там у тебя в руке? — прищурилась Маргра.              — Коллеги, — положив руки на плечи Фьёрри и Итры, Аска повлекла их прочь, кивнула Маргре, — Сейчас мы очень тихо и очень спокойно пойдём к… Где, кстати, у нас резервная игровая?              — Ох ты ж стрём-то какой, — Фьёрри заметила электронный пропуск у своего плеча, — Ну ты даёшь, конечно.              Аску потряхивало — как в «скорой» по пути в больницу. Поток мыслей продолжал лихорадочный бег — «Они вообще про супервизию слышали? Кто её выпускает работать в таком состоянии? Жопа, я, кажется, ищу виноватую».              — Сюда, — кивнула Маргра на обшарпанную дверь.              БИП! — девочки зашли в комнату. Стол здесь не был ещё изрисован, стулья — изрезаны, а вместо проектора под потолком на одной из стен красовался широченный экран — совершенно целёхонький: по всему было видно, что игровой пользовались нечасто.              Обнаружив на столе пульт, Маргра нажала кнопку — жалюзи опустились, скрыв помещение от чужих глаз.              — Что у вас там вышло? — спросила спокойно.              Подойдя к окну, сместив полоску жалюзи, выглядывая в просвет.              Аска плюхнулась на стул, тут же пожалев об этом: ноги подрагивали, заставляя колени приплясывать в воздухе. Вскочила, начав ходить вдоль стола.              — Розы! — щёлкнула пальцами Итра, — Ты раздавила розу…              Вид у сокомнатницы был восхищённый, как у ребёнка, которому фокусница раскрыла секрет подлинного мастерства.              — И предложила сделать ей то же самое, — кивнула Аска.              — А-хе-реть! — округлила глаза Итра.              На мгновение Аска ощутила себя польщённой, но беспокойство тут же вытеснило это чувство.              — То есть всё это время можно было… — потёрла Маргра шею.              — Не всё, — мотнула Аска головой, — Строго определённое. «В тот момент, когда…»              Села, уронив голову на стол. «Понимаю тётечку-посланницу. Так и правда гораздо спокойнее».              — Я сломала вашу Мирну, — горестно произнесла в столешницу, — Надо ж было так лажануться.              Фьёрри осторожно погладила её по лысому затылку, нежно прошептав оборот, ассоциирующийся обычно с крахом всех надежд.              — Пойти что ли извиниться, — подняла голову Аска. — Это вроде как, ну, правильно.              Маргра, всё ещё поглядывая в коридор, качнула головой:              — Поздно, Мирна только что к пожарной лестнице прошла. В сапогах, уличной одежде — похоже, домой поедет. Что она вообще сказала? Ругалась? Или?..              — «Посидите в игровой. Посмотрите что-нибудь. Не шумите», — жалобно процитировала Аска.              — Она сказала, — прищурилась Маргра, — как долго мы можем тут сидеть?              — Нет, — покачала Аска головой убито.              — Похоже, соратницы, — Маргра отошла от жалюзи, дёрнула, проверив, дверную ручку и направила пульт к экрану, — наша девочка-ботаник сорвала главный приз.              Чёрная гладь озарилась манящими логотипами.              — Пока Мирна устраивает личную жизнь, у нас есть время… — Маргра выдвинула стул и уселась, с наслаждением вытянув длинные ноги.              — Сколько? — оживилась Итра.              — Ты же знаешь Мирну, — Маргра криво улыбнулась в ответ, — скорей всего до отбоя.              Фьёрри технично зажала рот порывавшей восторженно заорать Итре.              — Так что главный вопрос, — продолжила Маргра, обводя строгим взглядом девочек за столом, — который предстоит решить, это — что именно мы будем смотреть.              — А с ней точно… — начала Аска.              — Точно! — хором оборвали её Итра с Маргрой.              — Официально это называется «персональный проект», — взглянув на не находящую себе места Аску, Маргра сочла нужным дать пояснения. — Мирна дала нам задание, мы его выполняем.              — Какое задание? — не поняла та.              — «Посидите», — дёрнула себя за косу Фьёрри. — «Посмотрите». — Дёрнула за другую.              Взгляд её, обычно рассеянный, обрёл пугающую остроту. Таким сканируют полки магазина младшеклассницы, которым родители обещали любую куклу на выбор — но только одну.              — И мы отнесёмся к нему со всей серьёзностью, — заверила сокомнатницу Итра.              Соседка сидела с улыбкой до ушей, довольная, кажется, уже тем, что не корпит над унылыми тестами. Покопавшись за ухом, вытащила огрызок карандаша, другой, занесла над девственно чистой поверхностью стола…              Шурх! — перед ней рассыпались листы бумаги, пущенные через стол Маргрой.              — Не палимся! — предупредила та строго, закрывая ящик стола. — Следов не оставляем.              Итра согласно кивнула и повела по ближайшему листу обоими карандашами сразу, перерисовывая эмблемы с экрана.              — Ты же в этих штуках разбираешься? — кивнула на логотипы Маргра, — Где у них там что?              Глаза прищурены, губы сжаты — задира выглянула из-за спокойных обыкновенно черт лица. Не воинственна, но так серьёзна, словно речь о редкой удаче, выпадающей от силы раз в несколько лет, а не о заурядном сетевом телеви…              «Жопа, — дошло до Аски. — Чаще шанс и не выпадает».              — Ну… — представив, как Итра снова поминает утраченные привилегии, отозвалась скромно, — Слегка.              — Не прибедняйся, — тут же разгадала трюк сокомнатница, — Наверняка у тебя они все были.              — Почти, — призналась Аска.              — Держи, — протянула Маргра дистанционку, — Я всё время в навигации путаюсь.              — Так что включать? — пульт удобно лёг в руку, дразня пальцы упругими кнопками.              — Что-нибудь не слишком тривиальное, — потёрла шею Маргра, — Чтобы было о чём подумать.              — И не грустное, — добавила Итра, — Не прямо комедию, но чтоб вспоминалось с удовольствием.              Аска взглянула на Фьёрри.              — Моя очередь? — спохватилась та, поигрывая зажигалкой, — Не знаю, чтоб, типа, дух захватывало, чтоб живой себя почувствовать.              Аска задумалась, состыковывая в уме пожелания.              — Сама-то чего хочешь? — рассеянно поинтересовалась Фьёрри, глядя как кадры с названиями фильмов плывут по экрану, оживая под перекрестием указателя.              «Хочу переключиться. Занять мозг, чтоб не думал. Ещё немного вины с тревогой — и он не вывезет. Какая-нибудь качественная мозгожорка… Что там Токи жестами показывал? Ещё врач в больнице советовал. Как же называлась?» Повела указатель вниз, прокручивая список. «Какое-то сокращение… Две буквы… Вот оно!». На экране появилась девочка в брючном костюмчике с бодрой, немного нервной улыбкой на фоне уходящего вдаль завода.              — Мультики? — оживилась Фьёрри.              — Они самые, — Аска подавила ухмылку.              — «Пи-Эм», — прочитала название Маргра, — «Проектный менеджмент» что ли? Не скучновато будет?              — Можем серию-другую заценить, — пожала Аска плечами, — Не зайдёт — дропнем, другое выберем.              — Ладно, — не стала спорить Маргра, — давай попробуем.              Итра, вскочив, притушила свет. Экран потемнел и замер.              — Секунду, — извинилась Аска, — настройки проверю. Озвучка только одноголосая, ничего если с субтитрами? Так оно даже лучше, в переводе только неудачницы смотрят…              — Субтитры? — на ресницах Фьёрри задрожали слёзы, — Это что? Читать что ли? У меня эта, как её, дислексия, я быстро не смогу.              — Тогда давайте с озвучкой, — Аска почувствовала себя ещё более виноватой.              — Ты же сказала, это для неудачниц… — всхлипнула Фьёрри.              — Я буду читать за девочек, — положила ей руку на плечо Итра, — Маргра — за мальчиков, а Аска — за всех остальных.              Маргра, вздохнув, положила руку на плечо Фьёрри с другой стороны.              — Погнали, — скомандовала Итра, и Аска нажала «Старт».