Часть 6

Тихо ступая по безмолвным коридорам и чуть придерживая подол длинного платья, Нарцисса добралась до комнаты сына, огляделась, парочкой заклинаний проверила, что за ней никто не наблюдает и не подслушивает, и только тогда тихонько постучала. — Драко, я войду? Холоду её тона и голоса позавидовали бы арктические льды, а бесстрастности лица — мраморные статуи. В кругу высшей аристократии демонстрировать свои чувства считалось не просто моветоном, а едва ли ни чем-то непличным, грязным. Как разгуливать на балу в одном белье, или вообще без оного. Такое могли позволять себе презренные маглы или не менее презренные полукровки, продукт скрещивания с теми же маглами, но уж никак не женщина из высшего магического общества. Леди голубых кровей. Чистокровная волшебница. Она могла гордиться собой. Наблюдатели этой сцены, если они всё же и были, не нашли бы к чему придраться. Разве что к самому вопросу. Нарциссе полагалось поставить сына в известность, что она вот-вот войдёт, а не спрашивать его позволения. Но эта маленькая слабость была простительна матери, чей ребёнок ещё не пошёл в школу. — Да, мама, пожалуйста, — раздалось из-за двери не менее холодно. Было похоже, что сын ничего так не желает сейчас, как чтобы его оставили в покое, но воспитание и вбитое в голову и душу уважение к старшим берёт верх. Дверь без малейшего скрипа открылась, и также беззвучно закрылась за спиной у чародейки. Осмотревшись ещё раз, Нарцисса вытащила палочку и навесила на детскую несколько самых надёжных заклинаний против подслушивания, которые знала. Но даже и так, даже и в собственном доме она не чувствовала себя в полной безопасности. Хотя что такого ужасного она собиралась сделать? О, то, за что другие леди подвергнут её остракизму и навсегда изгонят из своего «клуба мамочек», если только узнают. А все друзья мужа, выскажут своё «фи» ему, что он не умеет держать жену в рамках приличия, а старшее поколение — её родителям. Кого воспитали? Хотелось верить, что они не узнают, как изменяется её всегда холодное лицо, когда она вот так, остаётся с сыном один на один. На те редкие минуты, что у них есть. — Пора одеваться, Драко, — сказала Нарцисса, совсем другим голосом. Будто по ту сторону двери и по эту были два разных человека. — Гости скоро прибудут. — Она присела на низенький пуфик, чтобы стать вровень с ним. Драко в свои восемь был достойным сыном своих родителей и прекрасно умел держать лицо. Но здесь, наедине с мамой, слыша эту мягкость в её голосе, он позволял себе немного покапризничать. Это была их негласная договорённость. Их общая тайна, которую они никогда не обсуждали, но тщательно хранили оба. — Опять Поттер? — никто, кроме Нарциссы не видел Драко с искажённым капризной гримасой лицом. — Почему папа позволяет ему приходить? Он шумный! У меня от него потом голова болит… — Знаю, малыш, мне и самой эти визиты… — Нарцисса обняла сына и крепко прижала к себе, — очень неприятны. Меня этот Поттер пугает. Но так нужно. По правилам этикета и вежливости. Эти слова были рефреном и в её воспитании, и сейчас, когда уже она повторяла их для сына. — Зачем вообще к нам приходят эти противные дети? Только портят и ломают всё… — Однажды эти дети могут стать твоими приятелями во время учёбы, а позже — и коллегами по работе. Будет полезно наладить с ними контакт сейчас. Я тоже… — она оглянулась и закончила шёпотом, — мало кого люблю из их родителей. Согласна с тобой. Противные. Но вынуждена общаться и уметь ладить с ними. Других всё равно негде взять… Что делать. Это наш круг общения. Достойнейшие из достойных. И Поттер… Она бы еще долго обнимала сына, дышала его запахом, похожим на свежую печеньку, но время было неумолимо. Опаздывать не годилось. Нарциссе пришлось отпустить Драко, встать и пойти с ним к шкафу. Фактически, его повседневная одежда не очень отличалась от парадно-торжественной для гостей вроде Снейпа и Поттера, разве что Нарцисса достала пиджак, кроем и материалом не уступавший нарядам Люциуса-старшего, помогла Драко надеть его, и не упустила редкого случая погладить сына, делая вид, что разглаживает лацканы. Потом провела несколько раз по волосам, делая вид, что поправляет причёску. Никто кроме Драко не видел на её лице эту улыбку. Тёплую, искреннюю, и больше сверкавшую в глазах, нежели на остальном лице и на губах. — Давай, всего один вечер. Я купила новую игрушку, очень точный в деталях поезд. Уверена, он займёт Поттера на весь вечер, а ты сможешь заняться своими делами. — Жду не дождусь, когда поступлю в Хогвартс… Уверен, мы попадём на разные факультеты. И можно будет никогда больше не общаться. И в гости его не пускать… Нарцисса тихонько вздохнула. Будь её воля, она оставила бы сына в детской и сама бы никуда не пошла. Но… — Идём, дорогой. Неприлично заставлять гостей ждать. *** — Конечно, я говорил с ним о матери, — проговорил Снейп, глядя на играющего Поттера. — Пока он был маленьким, я охотно и часто рассказывал ему о ней. Какой она была прекрасной женщиной, лучшей, во многих отношениях. Что она очень сильно любила его, и что он очень похож на неё. Но перестал, когда он стал старше и уже начал что-то запоминать из моих рассказов. Малфой позволил себе чуть покачать головой, но вслух свои мысли на этот счёт не озвучил. — Я позволяю ему называть меня отцом, чтобы не возникало лишних вопросов, но я никогда не говорил ему, что я его отец. — А на все вопросы отвечаешь, «расскажу, когда подрастёшь?» — Примерно так. — Северус… не мне учить тебя, как растить его. Потому что никто кроме тебя на набрался мужества заняться этим… Но ты же не собираешься обрушить на него информацию «Ты волшебник, Гарри!» за пять минут до поезда в Хогвартс, и закинуть в купе, ничего не объяснив, не рассказав и не подготовив его? Наверное никто, кроме Люциуса не видел на лице Северуса улыбки. А тем более — такой улыбки. — Именно так я и собираюсь поступить. Вот только позабочусь о том, чтобы место в купе у него было вместе с твоим Драко. Вот он-то и введёт Поттера в курс дела. Да и в школе за ним присмотрит. Не зря же мы взращиваем столь трепетную дружбу между ними прямо сейчас? Оба не отрываясь смотрели на детей. Один всё также с упоением катал поезд, привыкший играть один, а второй рассматривал большую, красиво иллюстрированную книгу сказок. — Да. Они чудесно ладят, — Малфой-старший и не думал скрывать сарказм в голосе. Помолчал и признался: — Драко просто не любит общество других детей, так что не принимай это на свой счёт. — Не думал даже. Я… благодарен тебе и за это. Если бы не эти встречи, Поттер не видел бы ничего, кроме Паучьего тупика. Куда нам, кстати, пора возвращаться. Снейп подошёл к Гарри и наклонился над ним. — Уже?! — услышал Малфой. — Но мы ведь даже ещё не ужинали! Нарцисса и Люциус посмотрели друг на друга. Услышали, как Драко с силой захлопнул книжку. Терпеть Поттера ещё и за едой, когда он только решил, что этой пытке конец? — Я распоряжусь положить вам с собой, — предложила Нарцисса, вставая. — И побольше десерта. Да, это было невежливо и обе стороны понимали это, но они слишком хорошо друг друга знали, чтобы притворяться. Снейп не стал отказываться, а Гарри закричал от радости. — Больше, больше десерта! Наверное, Драко был готов отдать весь десерт, лишь бы гости убрались поскорее. И они убрались. Гарри весело скакал, держа Снейпа за руку, всё спрашивая, нельзя ли одним глазком посмотреть в корзинку, что им там положили. Так вкусно пахнет. Закрыв дверь, Нарцисса позволила себе тихий вздох и взгляд на мужа. — Почему ты позволяешь им приходить? Почему не укажешь на дверь раз и навсегда? Малфой очень долго молчал. Он бы и сам хотел знать ответ на этот вопрос. Щёлкнула дверь. Шёпотом разнеслись штук восемь заклинаний, посильнее тех, что знала она. — Мы не знаем, что такое этот ребёнок. Я не очень верю во всякие сказки об избранных, но факт остаётся фактом, именно он заставил исчезнуть… его. Но вот навсегда ли? Я вот не верю, что всё позади. Зло ещё вернётся. Ещё поднимет голову. И не мал шанс того, что именно в этом создании, когда проснётся и его магическая сила. И если он однажды решит подмять под себя мир, сея вокруг хаос и разрушения… Пусть он вспомнит, как играл в нашем доме, и что мы не были его врагами. Может тогда, он не убьёт нас…