= 6 =

      Во встрече с той самой женщиной главное — тот самый момент. Нечто подобное он слышал когда-то давно.       Кажется.       Точно слышал. И тех самых — особенных, знаменосных моментов в его жизни было много. Но в этот раз…       В этот раз истекающая кровью женщина плавно опускалась к нему в яму. Кровь, как алые бусины на длинной нитке, повисла у неё за спиной, раскрасила воздух своим запахом. Он вдохнул его, вдохнул полной грудью и почувствовал трепет. Превосходная кровь!       Он поймал женщину инстинктивно. Тёплая. Ещё жива. Лоб разбит, лицо залито кровью. Белые волосы чудесно окрасились в алый. Сумеречного цвета кожа — насыщеннее, чем у него, — поблёскивает не только от собственной крови, но ещё от пота и вонючей крови гоблинов. Он не удержался, лизнул женщину в щёку, собрал языком кровь до виска. Конечно, от гоблинов её нужно отмыть. Но даже так, подпорченным — вкус великолепен.       И она всё ещё жива. На грани.       Как она будет смотреться на камнях, если он самую малость вскроет её?       Он помотал головой.       Нет.       Рано.       Зачем же так торопиться?       Но если она умрёт у него на руках, она станет ещё прекраснее. Желаннее. Он положит её на камни, избавит от одежды и…       Но если она останется в живых… тоже ведь будет неплохо…       Внутри будет тепло. А потом… потом можно будет вырезать сердце у неё из груди. Разломить, как фрукт, и напиться крови.       Чувствуя, как его захватывает возбуждение, он осторожно положил женщину на каменный пол. На небольшой участочек, свободный от костей, паутины и паучьей крови.       Пауков он уже убил. Надменная дроу с личинкой в голове велела сбросить его к ним в яму, когда он сказал, что её дело не приказы ему раздавать, а ботинки облизывать. Пауки ему обрадовались. А он им. Разобрать их на части не составило труда. А пока он отрывал лапку за лапкой, а потом ещё разрезал каждую лапку на части, он думал. О том, как его сюда занесло. Не в лагерь гоблинов. Нет. Об этом он ещё помнил: пришёл на своих двоих, вывалившись с корабля иллитидов. А вот как он попал на корабль, он не знал. В голове зияла дыра, фигурально выражаясь. Сильная головная боль, обрывки мыслей, каша из кровавого тумана и настойчивого желания убивать. Но сколько бы он ни убивал тварей и уродцев, нападавших на него после падения с корабля мозгоедов, память оставалась пустой. Иногда в голове звучал голос. Он требовал подчиниться. Повиноваться Абсолют. Следовать её воле. И опять-таки — убивать во славу Её. Ничего сложного. Но в нём зародилось напряжение, отторжение, отвращение даже. К тому, что кто-то пытался ему приказать, играть с ним, вести его, как куклу на ниточках.       Но ни в кровавом тумане, ни в голосе не было спасения. Нужно было найти что-то ещё. И самого себя заодно. Однако голос привёл его в руины к гоблинам. К дроу, которая велела ему повиноваться.       Ей бы пошёл разрезанный весёлый рот от уха до уха. Чтобы не смела больше улыбаться так надменно.       «А кто эта женщина?.. — подумал он рассеянно и наконец выскользнул из кровавого тумана, застилавшего от него мир. И услышал шум сражения наверху. Помотал головой, стряхивая наваждение и жажду расправы. И посмотрел перед собой чуть более ясно. Перед ним дроу с разбитой головой. Свалилась в паучью яму. К гоблинам кто-то вломился. — Адова сера, да что опять случилось, пока я… отвлёкся?»       Из темноты вылетела стрела и едва не попала ему в горло. Он отклонился в самый последний момент и резко развернулся. Дверь паучьей клетки оказалась внезапно открыта. А он под прицелом новой стрелы.       — А ну отошёл от неё, — велел ему бледный-бледный эльф. С красными глазами.       Это моя добыча, отвали!       Эльф выстрелил, он поймал стрелу. И улыбнулся, показав ряды наточенных, заострённых зубов.       В лоб меня не подстрелить. А из тебя выйдет прекрасный труп.       Но он не дал себе увлечься разыгрыванием новой кровавой картины в голове.       Сейчас перед ним шанс выбраться хотя бы из ямы.       Внезапно в голове щёлкнуло. Возможно, это личинка укусила его побольнее. Этот эльф — он его уже видел. В комнате суровой дроу. У него тоже личинка в башке. То есть, они с одного корабля.       — Отошёл от неё, я сказал, — повторил эльф.       «А он знает эту дроу. Пришёл её забрать. Мою добычу. Так она тоже была там? На корабле. В её голове копошится личинка».       Нет, нужно бежать, пока дверь клетки открыта!       Нет, нужно слушаться Абсолют.       Нет…       Очень некстати (и очень метко) сверху на него свалилась пара дохлых гоблинов. От удара он покачнулся и едва устоял на ногах, а эльф светлым росчерком подскочил к нему с кинжалами в руках. Быстрый! Взмах — он потерял одну косичку и едва не остался без уха. Увернулся, перекатился по дну ямы колесом и переместился к открытой двери, выскочил из серебряного тумана и взбежал по ступеням — мысль о побеге победила все остальные.       Руины храма затопил запах крови. Не только гоблинской. Кто-то тут пылал и горел, но не как кусок обугленной или опалённой плоти. Нет, это было что-то другое. Такого запаха крови он ещё никогда не ощущал. Грохот от заклинания звука заставил его счастливо вздрогнуть и поспешить присоединиться к битве.      

***

      — Что за… а, неважно.       Астарион поспешил к Лив, проверил пульс. Слабый. Она едва жива.       — Выставила меня вон — и где ты теперь? Могу ведь бросить тебя, подыхай, идиотка, — зло проговорил он. Будто бы она могла его слышать.       Грохот наверху усилился.       — Заберу твои вещички и смоюсь. И никто тебе не поможет, — прошептал он, склонившись над раной на её лбу. Не удержался, собрал языком кровь. И выругался сквозь зубы.       — Но если ты таки помрёшь, то слишком легко отделаешься, радость моя. Нет уж, ты мне ещё ответишь за то, как со мной поступила, — зло посулил он и расстегнул свой рюкзак.       Сперва подлечить, чтобы мерзкая, выставившая его из отряда дроу не отбросила копыта раньше времени.       Половину исцеляющего зелья он вылил Лив на лицо, вторую половину набрал себе в рот, придержал Лив под голову и напоил её. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем у неё дрогнули веки. Лив приоткрыла глаза и невидяще уставилась перед собой. Астарион откупорил ещё один небольшой пузырёк и повторил вливание. После чего мстительно прикусил Лив за губу. Края раны на лбу у неё почти затянулись. Астарион крепко схватил дроу за плечи и продолжил слизывать кровь с её лица и шеи. Чего добру зря пропадать? Она что-то простонала в полубреду, попыталась отвернуться и закрыла глаза. Вампир укусил её за мочку уха, заставив вскрикнуть, и полюбовался на аккуратную кровоточащую дырочку. Не удержался и присосался к ранке. В висках у него застучало, а нутро свело от удовольствия.       Безумно вкусно. Его первая хорошая кровь. От которой невозможно оторваться. Невозможно ею насытиться…       Стоило бы просто выпить её всю, раз такой шанс представился.       Нет, нужно придержать её для себя. Всю для себя придержать. Она как микстура от горечи и отвращения. Боги, он и не думал, что питьё крови может доставлять такое удовольствие. Это намного лучше секса.       Облизав себе губы, Астарион сладко вздохнул. И почти любовно погладил Лив по щеке.       — А знаешь, я времени зря не терял, пока ждал твоего хода, радость моя, — прошептал он, вытаскивая «Некромантию Тхая». — И приготовил небольшой сюрприз. Специально для тебя.       Том распахнулся сам. На нужной странице. Усилием воли вампир отодвинул в сторону шёпоток духов. Книга уже признала его и наделила тёмными знаниями. И будто бы зная, в какой он оказался ситуации, подсунула для изучения весьма любопытные чары…       Когда всё было сделано, а наверху как раз стих грохот, Астарион поднял Лив на руки. Пора уже выбираться отсюда.       

***

      К резне и смертям нельзя быть готовым.       Нельзя не бояться.       Но один раз Альфира уже стояла столбом, не зная, что делать.       Когда хобгоблин сбросил Лив в яму, Гейл успел наколдовать «Падение пёрышка». И следом получил копьё в плечо. Он осел на пол, изумлённо схватившись за древко, но успел метнуть в нескольких гоблинов хроматический шар огня прежде, чем подскочивший уродец вонзил в него кинжал. Волшебник упал и больше не двигался. Клинок Фронтира валялся невдалеке. Карлах яростно отбивалась от десятка тварей, крича так, что стены дрожали. Хобгоблин не спеша двинулся к ней. А за ним засеменила и гоблинша Кишка.       Альфира осталась против тварей одна. Пока всё ещё невидимая.       «За Лихейлу… за наставницу! За Лив!» — сжав невидимые кулаки, подбодрила себя она и ударила жрицу Кишку и всех, кто был рядом, «Громовой волной». Жрица отлетела под топор Карлах, а вонючие бойцы свалились в паучью яму. Задело и Рагзлина. Он покачнулся и развернулся, зверем уставился на барда, вмиг ставшую видимой. И пошёл на неё. Альфира почувствовала его ярость — сметёт! — и в панике наколдовала ещё одно заклинание. «Разбивающий звук» удался у неё впервые. У хобгоблина кровь пошла из ушей, но от этого он разъярился ещё сильнее и перешёл на бег. Карлах метнула в него копьё, выдернутое из какого-то гоблина, попала, но Рагзлин, как бык, нёсся на Альфиру.       С криком она разбила об него свою лютню. И свалила на землю.       Бой замер. Все остальные гоблины уставились на Альфиру.       Их всё ещё было слишком много…       И тут случилось то, чего никто не ожидал. Вокруг тела Гейла соткалась негативная энергия и ударила во все стороны. Зацепила и гоблинов, и Альфиру. Почувствовав, как жизнь стремительно её покидает, бард отпрянула, споткнулась и отползла подальше от страшной магии. Гоблины повалились на пол один за другим. Мёртвые. Карлах энергия, к счастью, не задела, но на ней места живого от ранений не осталось. А над телом Гейла появилась его светящаяся копия.       — Прошу прощения, но не могли бы вы оказать мне содействие? И как можно быстрее, — даже голос у копии был такой же обстоятельно-занудный.       — Какого… дьявола, — только и выдохнула Карлах. — О, дерьмо, Уилл слишком близко…       Тут появилась дьяволица. Расправила крылья, посмотрела сердито на Уилла. И пнула его со словами:       — Подъём, пёсик! Помирать я тебе не разрешала.       Уилл откатился на безопасное расстояние от некротической ауры, с трудом приподнялся и осоловело уставился перед собой.       — Вот так. Ещё не хватает, чтобы меня в преисподней засмеяли из-за твоей несвоевременной кончины в этой вонючей дыре! Нет, правда, Уилл, в следующий раз найди дыру поприличнее.       — Мизора, ты…       — Будешь мне должен. Пункт 69, подпункт 6. А теперь, счастливо оставаться, букашечки! — звонко проговорила она, взмахнула крылом и исчезла.       Повисла тишина, в которой все уцелевшие уставились друг на друга. И копия Гейла продолжила призывать поговорить с ним…       В главный зал влетел незнакомец. Влетел буквально, паря над землёй. Вид у него был ужасающий: в крови с головы до ног, даже лица толком не рассмотреть. Друг или враг? Судя по ушам, полуэльф. Увидев, что бой окончен, он остановился с раздосадованным видом.       — Вы всех убили… — простонал он, будто у него только что отняли что-то ценное.       — Не всех, снаружи ещё достаточно осталось, — выдала Карлах, пристально смотря на полуэльфа.       Он склонил голову набок и засмеялся, да так, что всех мороз продрал по коже.       — Соблазнительно. Но боюсь, даже для меня это слишком. А вы не заодно с этими… — утвердительно сказал он, обведя всех взглядом.       — Ты, видно, тоже нет? Звать как?       — Тёмным Соблазном… Пока нет никого, кто был бы со мной…       — Вероятно, это можно исправить. Только сперва надо узнать, как там наш лидер, — сказала Карлах и с трудом поднялась. Она хотела бы, чтобы это прозвучало непринуждённо, но голос предательски дрогнул. Карлах замерла у края ямы и зорко осмотрела её. И нахмурилась. — Я не вижу её…       Как рядом с ней оказался полуэльф, Карлах даже не поняла: он бегло осмотрелся и метнулся вон из зала.       — Стой! — Карлах бросилась за ним, тяжело дыша, но быстро отстала из-за ран.       К счастью, Уилл её обогнал и припустил за полуэльфом. Но тот не убежал далеко, а замер на настилах над паучьей ямой. Над той её частью, где валялись ошмётки от пауков.       — Пропала! Та вкусная женщина пропала! — в исступлении прокричал полудроу, стерев с лица кровь.       Уилл схватил его за грудки:       — В каком это смысле «вкусная»?!       — О, ты не знаешь, так ведь? Она восхитительна… — маниакально протянул парень, едва не задрожав в экстазе. И получил удар лбом.       Клинок Фронтира сбросил его в яму и метнулся в холл. Толком не зная, что искать и где.       Где Лив? Что с ней случилось?       — Твою мать, ну почему всё через дьяволову жопу? — на ходу влив в себя исцеляющее зелье, выругалась Карлах. — Ты! — крикнула она Альфире. — Присмотри за волшебником!       — Но… — Альфира в страхе покосилась на тело и светящуюся копию Гейла.       Карлах убежала за Уиллом, на самом деле с трудом понимая, что вообще происходило.       Альфира испуганно осмотрелась. Опустевший зал, заваленный трупами гоблинов, как-то вмиг стал ещё страшнее.       — И что мне делать?       — Я ознакомлю вас с инструкцией по воскрешению Гейла Декариоса, — выдала магическая проекция. — Слушайте внимательно…       От сильного удара по шее Альфира рухнула без чувств.       С Шедоухарт спала невидимость.       — Некогда мне слушать, — проворчала она и использовала на волшебнике свиток возрождения, а следом «Исцеление ран». И тут же вырубила его, не дав разныться или начать разглагольствовать.       Зелье силы холмового великана Шедоухарт уже выпила, потому взвалила бесчувственного волшебника на плечи и поспешила убраться на второй ярус храма. Вовремя! Двери, ведущие в загоны для варгов, распахнулись, и в зал ввалился огромный и разъярённый медведь.       — Какая пунктуальность, — усмехнулся Астарион, ждавший жрицу у трещины в стене. С их упёртой следопытшей на плече. Дроу тоже была без сознания. — Хорошая работа, дорогуша. Не урони его теперь. И не потеряй по дороге.       — Я тебе это припомню, подлый кровосос, — прошипела Шедоухарт. — А теперь пошли уже отсюда. Я соскучилась по свежему воздуху.       — Как только гоблины ломанутся на рёв нашего разгневанного приятеля. И раз, и два, и три…       Грянул рёв. По ту сторону трещины стало тише. А ещё через минуту со стороны входа в храм послышался топот множества ног и ругань. Ругалась явно Карлах.       — Пошли, только осторожно, колдуй «Бесследный шаг», — велел вампир.       — Сама знаю, — тихо огрызнулась шаритка.       Когда она пролезала в трещину, сначала выпихнув волшебника, то услышала за спиной грохот заклинаний. И почувствовала буйство магии. И чья-то жажда убийства буквально повисла в воздухе.