Глава 2.16.1. ‹‹Шоу марионеток››
16 июля 2025, 01:27Часть I.
*День показался бесконечно нервозным. Несмотря на попытки успокоить себя и даже принятие, что всё получится как и задумалось, всё равно Джо испытывала не предвкушающий трепет, а волнительную дрожь. И внутри, и снаружи, когда заметила, как пальцы немного подрагивают. И она сжала руки крепко в кулаки, останавливаясь посреди комнаты, прикрывая глаза и глубоко выдыхая. Дыхательная гимнастика иногда помогала, но сейчас как будто бы от неё и смысла не было. А напоминание, что этот момент вскоре настанет, на самом деле вгоняло в ужас. Вдруг не получится? Если ошиблась в чём-то? А если Майкл уже давно раскусил её план? Нет. Джо мотнула головой, нахмурившись. Последнюю мысль она отогнала почти сразу. Это невозможно. Об этом нельзя догадаться, когда так усиленно скрываешь. И ведьма знала, что даже внушением этого не добьешься, когда Стефан по-прежнему сидит на коктейле из вербены и человеческой крови. Его от этого иногда мутит, но это работает, чтобы глушить на какое-то время неконтролируемую жажду вампира. Потрошитель в нём никуда не исчезнет, к сожалению, но, возможно, удастся притуплять эту его сторону. По крайней мере сейчас их старания и усилия дают свои плоды. Весьма положительные. Кто бы что ни говорил, но тактика Билла Форбса и его методы весьма рабочие. Мозг — штука сложная. Но обмануть его, как оказалось, достаточно просто. Что весьма иронично, ведь свой она так обдурить не может, как ни пыталась. Снова зашагав по комнате, Джо сама не заметила, как начала крутить кольцо на пальце. Стук её каблуков эхом будто отражался от стен. Она была готова внешне. Снаружи вроде как тоже старалась показать, что никаких сомнений. А внутри сгорала от противоречивости. И когда понимала, что придётся играть на публику среди своих, то появлялся вопрос: выдержит ли она так долго? Хотя, кого она обманывает? Джоанна научилась этому искусству. Когда-то пришлось стать почти идеальной в этом, чтобы сейчас даже волнение не смогло стереть напускную маску уверенности. А ещё ритм сердцебиения. Но вот в последнем были сомнения, потому что она знала, что на предстоящем вечере будут те личности, которые способны запросто выбивать её из равновесия. Ещё нельзя забывать про то, как вмешается Ребекка. Уж ей-то она рассказала не всё. Про кольцо знал только Стефан, который должен вот-вот прийти за ней. Но тем не менее первородная всё же рискнула поверить, за что Джо была ей благодарна. И она знала, что постарается сдержать слово, ведь иначе не умеет. По-другому позволить себе не может просто. В этом её суть. Не предавать тех, кого нельзя. Хотя Клаус уверен, кажется, в обратном, — хмыкнул внутренний голос, от которого ведьма отмахнулась, не заостряя внимания. Сам Клаус ещё напомнит о себе, так что не было нужды забивать им голову сейчас, когда думать надо совсем о другом. Что касается Ребекки, та предупредила, что будет уже на вечере. Продолжит играть роль дурочки, пока ситуация ей позволяет делать это. Пока ещё есть возможность и Майкл не вмешался полноценно в чужую игру. И команда «против Клауса», как их назвала первородная, тоже пока не имеет ни малейшего понятия. Вечеринка уже наверняка шла полным ходом, и людей там собралось наверняка немало, что было понятно и так. Вся проблема заключалась лишь в том, что при большой публике следовало быть ещё осторожнее. Лишние свидетели могут не только подкинуть проблем, но и вызвать их своим непредвиденным вмешательством. Это, кажется, волновало ведьму тоже немало. Снова остановившись посреди комнаты, Джо прикрыла глаза, выдыхая. И мысленно заставила себя пока не нервничать раньше времени. Если что-то непредвиденное и произойдет — она подумает об этом не сейчас. Наперёд нельзя предугадать, какие каверзные ситуации могут испортить что-либо. Проведя руками по приталенному чёрному платью ровно до середины бедра, Джо взглянула на себя в последний раз в зеркало, как бы подмечая всё, что бросалось в глаза. Но внешне она и правда не выглядела так, как ощущала себя на самом деле. Подхватив со спинки стула подготовленный к образу черный укороченный пиджак с коротким воротником, Гилберт накинула его поверх простого платья. Забрала и клатч с самым необходимым, после чего покинула комнату уже в более готовом настрое. Внизу она застала как Дженну с Джереми, так и Джона. Последний вот имел какой-то невидимый талант менять настроение просто как по щелчку, только попадаясь на глаза. Именно так, только увидя его, всё, что копилось в ведьме ещё в комнате, испарилось. А на смену пришло недовольство и какое-то обречённое смирение. Классика. Джон был хмур отчего-то уже, и, честно, Джо даже думать не хотела, что послужило причиной на этот раз. Среди всех них самым спокойным был Джереми, увлечённо играющий в приставку. Он был даже не в курсе, что намечается вскоре. Кое-кто хорошо постарался скрыть это. От остальных оставалось дело за малым. И хотя Гилберту-младшему не раз приходилось участвовать в сверхъестественных делах по своему желанию и нет, сейчас Елена и Джо сошлись на обоюдном мнении, что на этот раз ему делать нечего в эпицентре предстоящего. Дженна тоже даже понятия не имела, что назревает нечто масштабное. Несмотря на свою теперь уже осведомлённость, но многое по-прежнему держали от неё в секрете ради неё же. В любом случае Аларик был первым, кто за этот вариант её неведения. Тем не менее внимание Соммерс на неё обратила сразу. — Знаешь, я всё ещё задаюсь вопросом, как тебя уговорили пойти на этот вечер, — произнесла Дженна, одной рукой упираясь о кухонный стол. — Ты же не особо любишь такое. Последнее и вовсе заставило Джона более внимательно посмотреть на племянницу. И та приложила усилия, чтобы ничем не выдать себя, когда просто пожала плечами. — Меня пригласили. Можешь считать, что это первый шаг к примирению с Еленой, — улыбнулась Джо, и очень надеялась, что не вышло криво, поскольку ложь была горька на вкус. Дженна и впрямь не заметила. Она улыбнулась и даже искренне, что привкус сказанного ещё больше стал горчить. От этого притворства желудок скрутило в неприязни к собственным словам. — Я рада. Давно бы пора уже. — Да, я тоже так думаю… — пробормотала Джо, кидая последний взгляд на Джона перед уходом. К счастью, Дженна не заметила, только пожелав удачи. И Джереми тоже, бросив в своем стиле комментарий. Что-то про «скуку» и «бесплатную выпивку», за что едва не огрёб от Дженны, подошедшей ближе к племяннику. Мужчина, однако, молчать не намерен был, поравнявшись с Соммерс. Та только и успела закатить глаза, искренне надеясь, что назревающий разговор не испортит ничьё настроение. А уж в том, что Джон-не-умею-замечать-намёков что-то хотел обсудить, не было сомнений. Джо только за ручку двери успела ухватиться, когда в спину долетел голос дяди: — Стефан Сальваторе и его брат тоже приглашены? Джо обернулась, выразив скепсис. — Стефан, между прочим, учится с Еленой в одном классе. А Деймон — его брат. Поэтому да, они так же, как и я, приглашены. И не надо пытаться разглядеть в этом что-то другое, — сказала Джо с нажимом и завуалированно. Но Джон понял посыл фразы, поджимая губы. Намёк был тонкий, чтобы не вызвать у остальных лишних вопросов. Он шагнул ближе, а после и вовсе подошёл, открывая дверь племяннице. Та так и стояла с читающимся недоумением на лице. А он, выразительно глянув, пропустил её, давая понять, что им есть о чём поговорить прямо сейчас. Дженна озадаченно, но с проскальзывающим неодобрением смотрела на действия зятя, хотя поняла, что сейчас ей в это вмешиваться явно не стоит. В любом случае она была спокойна, зная характер Джоанны, которая не особо была ласкова в выражениях к дяде. Да и хоть к кому-то, если не считала необходимым. И Джереми, краем уха слушающий всё, кинул через плечо, мол, не стоит переживать за дядю Джона там, где есть Джо. Таким образом только укрепил понимание Дженны, что кивнула, последний раз окидывая закрывшуюся дверь глазами. А после села к Джереми рядом. Уж с ним-то в последнее время было, как ни странно и ни удивительно, спокойнее. За порогом же, где слышалось тихое стрекотание сверчков и мерцание фонарей, двое Гилбертов так и стояли у ступеней. Джо обняла себя за плечи, выжидающе глядя на дядю. У неё не было никакого желания стоять здесь, что она выражала крайне открыто. Но всё же решила почему-то дать ему шанс. Джон был по-прежнему хмур, и даже догадаться, почему, было трудно, учитывая миллион причин в его арсенале «смена настроения по ситуации». Джон был ничуть не весел. Оно и понятно — его редко вообще можно встретить в таком расположении. Но сейчас тягостное молчание, которое затягивалось дольше, чем хотелось бы, ударяло по шатким нервам девушки сильнее. А мужчина все молчал. Как будто понимал это, но отчего-то тянул. Он собирался сказать что-то серьёзное, готовясь. К чему, только? Джо, когда устала вот так стоять в молчании наедине с родственником, нетерпеливо выдохнула. И открыла было рот, чтобы уже разорвать тишину, как её опередили: — Ты собиралась хоть когда-то рассказать мне о том, что ты ведьма? БАМ. Резкое заявление как будто было огромным камнем, который сорвался со скалы и стремительно летел на неё. По крайней мере в груди тяжесть, которая осела, была сравнима именно с этим. Её как оглушили. Вмиг всё остаточное недовольство исчезло. Глаза выглядели слишком откровенно перед открывшейся голой правдой и тем, кому она и не планировала на самом деле рассказывать ничего. Потому ответ был очевиден для двоих. Но отчего-то Джон посчитал, что может быть иначе. Зачем? Джо оторопело моргнула, опустив вмиг ослабевшие руки. Они безвольно повисли по краям, сама девушка продолжала смотреть на дядю, не улавливая пока ничего. Даже стук собственного сердца словно заглох в ней под пеленой звенящей тишины. Внутри себя ощущала назревающую крохотную панику, а с его стороны — всё та же хмурость. И твёрдость. Она же эту твёрдость как-то внезапно потеряла перед ним. И в который раз убедилась, что новые дни ставят её в те ситуации, к которым она не готова морально. Её жизнь становится слишком непредсказуемой. И именно эта непредсказуемость била сильнее, чем что-либо. Джо попыталась что-нибудь сказать, но поняла сразу, что губы пересохли. Тем не менее она нашла в себе каплю решимости, чтобы задать один единственный вопрос, сглотнув: — Откуда?.. И не было смысла увиливать. Глупо было и надеяться, что попытка притвориться, что он спятил, будет с хорошим результатом. Джон не дурак. Порой сволочь, но, каждый признавал, умная сволочь. Расчётливый к тому же. И дурить его, когда настоящая правда известна, только показать себя несмышлёным и наивным. Джо такой не была, потому и не стала юлить. Да и такой расклад не устроил бы их обоих, чего уж греха таить. Но её правда волновало, откуда он мог узнать. Его заявление вот так, на ровном месте, огорошило. Да так сильно, что обо всём остальном она позабыла. Джон посмотрел на неё так, что мигом захотелось забрать свои слова назад, покуда они только сейчас показались ей дурацкими и, честно признать, как будто бы даже нелогичными. Но она заставила себя задрать подбородок повыше, чтобы не терять хоть призрачную видимость стойкости. — Об этом знали почти все. Ты же не думала, что твоя тайна, которую ты особо не скрывала, продержится и дальше? — риторически поинтересовался в ответ, подтверждая, что её предыдущий вопрос и впрямь вышел таким, как и показалось. Джо промолчала. А Джон на это хмыкнул. Возможно, посчитал, что такой поступок тоже выглядел несколько глупым в своей наивной отчаянности? Джо ничего на это не ответила, потому что понятия не имела, что на такое вообще говорить. — Как давно? — спустя недолгую заминку девушки, вопрошал с ещё бо́льшей настойчивостью. — Зачем тебе знать это? — задала она встречный вопрос, ведь правда не понимала, спрашивает он из чистого любопытства или с какой-то целью как охотник. Одно другого не лучше всё равно. — Потому что ты столько лет водила всю нашу семью за нос, — выступил он вперёд, а черты лица стали более напряженными, ожесточенными. Он был в крайней степени недовольства. — Умалчивала о том, о чём не должна была. В конце концов, скрыла от нас такое! — Не кричи! — шикнула на него девушка, озираясь на дверь в надежде, что та не откроется и не явит любопытные уши и глаза брата и тёти. — Ты сам себя вообще слышишь? Рассказать вам. Наша семья славится тем, что издавна убивала всё сверхъестественное. Или почти всё. Ведьм и вовсе сжигали. А сейчас мы живём в современности, где одна пуля — и нет проблем. — Я никогда в жизни не поднял бы на тебя дуло пистолета! — возразил Джон, оскорбившись таким обвинением в свою сторону. Однако Джо не поверила. Ведь знала, что если бы она вместо ведьмы оказалась даже тем же вампиром — её бы прикончили. И не так важно, насколько эти существа различны или кто она для Гилбертов. Суть почти одна: они не люди. — Слабо верится, — озвучила она свои мысли. — Учитывая наши с тобой отношения, то я была бы первой… — Неважно, как сильно мы с тобой различны, Джо, — перебил её мужчина, изменившись в лице. — Грейсон был моим братом. Он взял опеку над тобой, когда ты была ещё младенцем. Я видел, как ты взрослела. Может, и не был таким частым гостем, но это не отменяет того, что даже без кровного родства я считаю тебя своей семьёй. Единственное, что меня огорчает, что ты и не планировала ничего мне рассказывать. Вот он и озвучил ответ на свой заданный в начале вопрос. Просто, видимо, хотел узнать, ошибся ли в мыслях касаемо девушки или нет. Выходит, что нет. — А зачем? — вскинулась Джоанна, глуша в голосе надломленность после такого откровения от того, с кем была едва ли не на грани семейной войны в меньших её трагедиях. Было ещё так странно слышать такое от Джона, что она едва ли поверила бы в это, не стой перед ним сейчас как прямой свидетель. — Я ещё в детстве узнала, что вся наша семья — потомственные охотники. И какая ирония: чудо-девочку подбросили именно к вам. А ты говоришь, что мне нужно было рассказать обо всём? Может, ещё стоило сразу развести костёр у дома? — сыронизировала она. — Считай, детская привычка стала моим инстинктом самосохранения по сей день. — Детская? — переспросил он, ещё сильнее опешив. — Ты будучи ребёнком знала, кто ты есть? Знала, кто мы такие? — Это не имеет уже значения. — Имеет, Джо! Ладно, ты не доверяешь мне. Я смирился с этим уже давно. Но ты лгала родителям. Ты всерьёз поверила, что они бы с тобой что-то сделали? — Это же так и было! — всплеснула руками девушка, повысив голос, но недостаточно, чтобы он был на грани настоящего крика, который уже точно не оставит без постороннего внимания. — Я не идиотка, Джон. Не надо пичкать меня сейчас попытками возвать к совести или пристыдить, что я якобы опорочила своим недоверием Грейсона и Миранду. И не строй из себя наивность — тебе не идёт. Потому что мы оба знаем, что как минимум папа бы точно не смирился с тем, кто я есть. — Грейсон любил тебя! — Я тоже его любила! — парировала Джоанна, едва успевая заглушить ломкость голоса от неприятного осадка этих слов. — Но его амбиции были выше. Он бы не принял то, что его дочь не человек. И я не говорю, что из-за этого он был плохим человеком. Я не знала его иным. Для меня он был отцом, который видел во мне просто девочку. Но для тебя он был братом и всегда охотником. — Ты и понятия не имеешь, — тише, но всё таким же низким голосом произнёс Джон, поджимая на секунду губы. — Семья для него была важнее, чем наследие, которое он продолжил. Для меня тоже важна семья, Джо. Единственное, в чём я разочарован, что ты искренне веришь в свои слова. — Ха, ну да, разочарован он, — хмыкнула девушка. — Ты тоже, знаешь ли, не принёс особо много радости в мою жизнь или той же Елены. Она семнадцать лет жила без знания, что вообще, как и я, не является родной дочерью Грейсона. И ты утверждаешь, что тебе важна семья? Ты отказался от неё много лет назад! Не говори, что это не так, потому что я прекрасно помню тот самый разговор, где ты сказал папе, что просто не можешь быть нормальным членом семьи. Это не для тебя. В этом, кстати, я с тобой согласна. — Да, я такой человек, Джо, — сквозь зубы процедил он, не став препираться. — Я не отрицаю, но это и не значит, что я готов полностью отказаться от вас всех. Кем бы вы ни были. Двойником, чьё появление не просто наша с Изобель случайность, или ведьмой, что даже не родная по крови, — специально выделил он, не разрывая зрительного контакта. Но с ним это было проще простого для неё. Только почему сейчас, смотря в его глаза, она не могла найти в себе сил отвести взгляд? Что держало её дальше на одном месте неподвижной боле? Девушка чувствовала нотки смятения, но оно не поглотило её полностью, ещё позволяя собраться с мыслями для последующего ответа. — Не надо сейчас доказывать мне что-то, — выдохнула Джо, а после и вовсе потёрла подушечками пальцев переносицу. — Ты отказался в итоге от собственной дочери только лишь из-за того, что посчитал себя неготовым стать отцом. И я не виню тебя, но просто ты по собственной глупости разрушил всё из-за случайной связи. И не надо сейчас говорить мне, что у вас там случилась любовь. Вы были подростками, так что это служит только как дешёвое оправдание, — сразу пресекла она все его возражения, и тот замолк, не ответив в итоге ничего. Правда была таковой, что и протеста не имело смысла высказывать. Джон просто не хотел мириться с тем, как у него всё сложилось по итогу. Просто по детской глупости разрушил себе часть жизни. — Сейчас это… — Нет, сейчас ты не говори, что уже не так важно, — обрубила девушка. — Как раз таки важно. Это доказывает в очередной раз, что действия не совпадают с обещаниями. Я была для вас просто девочкой, которую подкинули. А ты отдал себя охоте, посвятил этому всю жизнь и для тебя девиз был всегда один. Я бы просто стала живой мишенью и вопросом времени. — Ты не знаешь, о чём говоришь, Джо, — тише, но с той же неиссякаемой непоколебимостью ответил Джон. — У меня бы рука не поднялась как-то навредить тебе ни сейчас, ни тем более в детстве. Но Джо так и не соглашалась. И, может, это посчитали бы с её стороны глупой недоверчивостью, когда ей такое повторяют из раза в раз, но тем самым доверием тут и близко не пахло. Не было ни разу такого, чтобы Джон доказал, что ему действительно можно верить. Он разубеждал в этом любого, когда действовал в одиночку, а его решения шли вразрез с остальными. — Это ты так говоришь. Ты хочешь, чтобы мы оба в это поверили. Но ты не смирился даже с тем, что твоя дочь влюблена в вампира. Она пошла по твоим стопам. Только ты свою любовь к Изобель оправдывал, а на остальных смотришь с презрением. И ты не жалуешь ведьм, но пользуешься их силами ради собственных целей. И глядя на всё это, ты хочешь, чтобы я тебя услышала? Без обид, но нет, дядя Джон. Всё выглядит так, будто ты просто хочешь заставить себя и меня поверить в это, потому что так правильно. И он ничего не сказал ей больше. Момент, казалось, резко завершился на такой грустной ноте, где стало ясно, в чём была главная проблема дяди и племянницы. Джо нисколько не верила, что когда-то наступит момент, когда их отношения улучшатся. Она была реалисткой, а не наивным ребёнком, который верит в любовь и понимание в семье. Она особо и не верила, что такие люди, как её дядя, способны измениться в лучшую сторону раз и навсегда. Вот так просто. Резко. Как ни в чём не бывало. Так не бывает. Этот разговор расставил все точки над i. В который раз были похоронены те призрачные шансы, которые с бо́льшей вероятностью бы просто разрушили всё ещё в далёком детстве. Стало бы хуже ещё раньше, когда Джоанна была в глазах родителей всего лишь послушным ребёнком. Обычной девочкой, которая развивалась быстрее сверстников благодаря стараниям отца. Которая выросла с чистым и добрым сердцем благодаря ласке и любви матери. Она просто росла как обычный человек. Её воспитывали только так за незнанием другой истины. И потому период, когда слишком рано пришлось понять, что значит лгать семье, теперь оставил плотную печать на сердце. В привычку вошло быть скрытной, уметь хранить секреты так, что никто даже не догадывался ни о чём, пока она старалась. Джо сумела вырасти самостоятельной настолько, насколько позволяло её развитие и возраст. Была замкнутой порой, чего не отнять, но оттого не стала закрытой и полным интровертом. Просто какая есть. Со своими замка́ми и сложившимся мировоззрением. И Джон не мог утверждать, что было бы иначе, поведай она обо всём раньше. Джоанна попросту не могла поверить в это. И не хотела думать, даже допускать искру надежды иного исхода событий. Сейчас всё так, как и есть. Как и должно быть. И она не узнает уже никогда, а если поддастся этой минуте меланхолии, то начнет, возможно, даже жалеть. Во всей этой ситуации ещё мужчину поражало, что она маленькой девочкой смогла сохранить такую тайну. Никто и не догадывался, а сейчас девушка уже выросла, и поздно ей читать нотации, которые она с лёгкостью отбивала стальным характером. Они просто два совершенно разных человека. И им никогда не понять друг друга так, как они бы того хотели. Потому остаётся только смириться. Иначе у них не выходит, как бы ни пытались. Подобное взаимопонимание оказалось не только непостижимым искусством, но и полным крахом при первой же попытке. — Не так важно уже всё это, — тише произнесла Джо. — Прошлое на то и остаётся прошлым. И не нужно пытаться заставить меня каким-то чудом изменить его. Что было, то прошло. — Ты так веришь в это всё, что даже не хочешь увидеть иную сторону своего ви́дения. Но вся правда заключается в том, что тебе было гораздо проще поверить в то, что ты до сих пор считаешь правильным. И речь даже не о том, что ты лгала мне всё это время и другим. Пришёл черёд Джоанны хмуриться, но уже в неподдельной угнетённости под откровенностью этого момента. Былая растерянность, возникшая ещё в самом начале, вернулась в двойном объёме. Сердце в груди сжалось так сильно, что чуть не принесло болезненное ощущение. Но это было ничто по сравнению с тем, как Джон смотрел на неё. Разочарованно. И раньше, как казалось, ей было плевать на это. Но отчего же тогда так сильно ранил этот взгляд? Отчего мозг лихорадочно пытался найти оправдания теперь своим совершённым действиям? И почему так кольнуло от этого взгляда? Джо проморгалась, когда позади услышала подъезжающую машину. Ей даже гадать не пришлось, кто это и за кем. Последний раз посмотрев на дядю, Джо отвернулась, поспешно спускаясь с крыльца с чувством полного отрицания и давления. Она даже не стала дожидаться, когда Стефан полностью выйдет из машины и, как и задумывал, по-джентльменски усадит внутрь. Девушка просто запрыгнула в авто, захлопывая за собой дверь. И Сальваторе, только ступив ногами на асфальт и встав в полный рост, кинул ничего не понимающий, но немного встревоженный взор на Джона. Тот же смотрел на него угрюмо, неодобрительно, открыто проявляя своё отношение из-за того, кем Стефан являлся. Только это ничего не меняло. Как Джо верно подметила, Джон не проникся тёплыми или хоть каким-то положительными чувствами к представителям этой рассы. Это уже было пропастью в его отношениях с племянницей и дочерью. Джоанна продолжит общаться с вампирами. Елена тоже. И даже Джереми. И на фоне этого непонимания и лицемерия ни один из них не сойдётся в понимании. Стефан залез обратно, искоса глянув на подругу, отвернувшуюся к окну. Вид её был отстранённым и как-то враз стал ещё более подавленным. Понимание, что случилось что-то серьёзное, судя по всему, пришло к Стефану быстро. Только девушка молчала, и он понял, что пока разговор начинать нет смысла. Потому молча снова выехал на дорогу. Лишь изредка поглядывал на Гилберт, которая не сменила своего положения. Но её что-то сильно гложило и терзало. И ему был хорошо знаком этот взгляд. Отголоски совести. О чём бы таком Гилберт-старший ни говорил с Джо, но произошедшее довольно сильно ударило по ней. Сальваторе не знал, заметил ли это Джон, потому что такое состояние она попросту не смогла скрыть. Когда в глазах бурлили по-прежнему мучающие её чувства. Его терзали смутные сомнения. Когда дело касалось дядюшки Гилбертов, то всё обычно заканчивалось плохо или ещё хуже. Судя по тому, что он увидел, то сейчас произошло именно последнее. И состояние подруги его волновало, но он не давил. Давал ей время обдумать всё. Принять какое-то, возможно, важное решение. Конечно, вампир был бы рад, чтобы она выговорилась, но если нет — настаивать не станет. Хотя непременно будет внимателен, чтобы дождаться того момента, когда ей необходима будет поддержка. Точно такая же, которую она вручала ему в периоды необходимости. Чтобы ему стало хоть немного легче. И ведь становилось. Потому отплатить ей он был просто обязан. По-другому и быть не могло. Джо отвлекло только пришедшее сообщение. Она достала телефон из клатча, на дисплее которого высветилось сообщение от Ребекки. Номерами они обменялись относительно недавно во избежание проблем со связью. Прочитав сообщение, Джо нахмурилась. Её былую отстранённость сменила подозрительность. — В чём дело? — повернул голову в её сторону Стефан, замечая эти изменения. — Вечеринка перенесена в дом Локвудов. Школьный спортзал затопило. Хотя, учитывая всю ситуацию, ставлю десять баксов на то, что здесь не обошлось без вмешательства Клауса. — Думаешь, правда он? — насторожился вампир. — Уверена. В школе было бы гораздо проблематичнее устраивать разборки. Наши прошлые танцы тому пример. А тут прямо всё как на блюдечке: гибриды, авации и море крови на закуску. Если что-то и пойдёт не так, то только по наитию. Смена локации не стала чем-то удивительным. Планы эта небольшая корректировка не меняла, потому можно было сильно не переживать. Может, и произошла небольшая смена декораций, но сценарий самого шоу от этого не поменялся. Джо в принципе постаралась отогнать все лишние мысли, только, как назло, в голове всё ещё сидел произошедший разговор, после которого она чувствовала себя максимально ужасно и нелепо. С одной стороны, она ничуть не сомневалась в своих высказываниях, которые решили всё, но с другой — и слова Джона не прошли мимо. И вот он парадокс. — Елена и Деймон уже на месте. Пока всё хорошо, — прочитал и на своём телефоне СМС от брата Стефан, когда машина остановилась у особняка мэра. Вечеринка шла полным ходом. Народу было немало и лёгкая музыка слышалась из недр дома. Всё и правда с виду походило на обычную вечеринку выпускников, а не на запланированное событие с первородными в главной роли. — Всё ещё не понимаю, зачем нужна Елена. Живая наживка, не иначе. — Попробуй уговорить её не идти — и она сделает всё ровно наоборот, тебе ли не знать. К тому же она не хочет быть в стороне, пока происходит такое. — Ну и в качестве наблюдателя смысла нет быть. Какой ей резон от этого? Вмешаться всё равно не сможет. — Её это не остановит, ты же знаешь. У неё упрямый характер. Джо кивнула, соглашаясь, и снова как-то мгновенно погрузилась в себя. И это не осталось незамеченным. Ведьма просто застыла как каменное изваяние, выполненное лёгкой рукой скульптора, который изобразил все детали вплоть до маленького шрама чуть ниже скулы. Её руки замерли на дверце машины, так и не закрыв её. Глаза смотрели на особняк, но мыслями она была далеко отсюда. И взгляд выглядел скорее пустым, где отражались только поверхностные огни с улицы. Стефан ещё недолго понаблюдал за подругой, подумав, что вот сейчас она придёт в себя, но секунды шли дальше, а её всё продолжало что-то терзать. До такой степени, что ноги приросли к земле. Окинув бегло площадь, убеждаясь, что на них никто не смотрит, Сальваторе закрыл дверь машины со своей стороны и на вампирскиой скорости оказался подле Джо. Только тогда она проморгалась, проясняя зрение. Заметив его беспокойство, она тихо извинилась за свою заминку, захлопывая дверцу. И пошла ко входу дома, слыша за спиной шаги вампира. — Джо, с тобой всё в порядке? — Да, просто… — она снова запнулась, но уже не только в словах, а у самого крыльца. А потом выдохнула. — Чёрт, Джон узнал, что я ведьма. Он устроил мне допрос с пристрастиями. Стефан поравнялся, обеспокоенно всё ещё поглядывая на неё. Неужто её так сильно задело то, что нелюбимый дядя узнал правду, которую от него скрывали не так тщательно, как, наверное, нужно было? Только вряд ли это было возможно в такой степени, какую бы пожелали. Все вокруг были осведомлены. Джо словно прочла этот вопрос на его лице, покачав головой. — Нет, меня волнует не то, что он узнал. Хотя это тоже может стать проблемой. — Тогда в чём дело? — повернулся к ней вампир. Джо снова повернула голову едва заметно в сторону, устремляя взор в никуда. Губы приоткрылись, едва шевелясь, а голос вышел сиплым: — Ты не думаешь о том, что мне стоило рассказать всё родителям ещё в детстве? Правду о себе, кто я есть. Вопрос был немного странным; в первые секунды он ввёл Стефана в замешательство. Но улавливая, наконец, эту скорбную черту на лице подруги, до него стало доходить. Вот что её беспокоило. Мысль, что своим недоверием она сделала что-то не так, а теперь уже поздно менять что-то. И это досаждало ещё больше Джоанну. Джон посеял в ней целый рой сомнений. И она не знала, как с ними бороться или хотя бы попытаться справиться. Это как препятствие, что не сравнится с твоими возможностями. Оно сильнее. Выше. И твой ранг способностей не дотягивает даже до половины. — Нет, я так не думаю, — поступил ответ с его стороны, и девушка снова повернулась. Стефан смотрел открыто, чтобы у неё не возникло ещё больше сомнений и на его счёт. Правда была сейчас дорогой ценой. — Ты поступила так, как считала правильным. Будь я на твоём месте, то сделал бы так же. Я сам однажды попал в такую ситуацию, — произнёс он, отводя глаза и сжимая челюсти. Наверняка он вспомнил Кэтрин ещё во времена, когда был человеком, — подумала Джо. Тогда ведь были тоже такие времена: ловля вампиров, их убийство и желательно без лишних свидетелей среди гражданских. По крайней мере это было бы наилучшим исходом завершения. Его отец специализировался на таком. Как и её семья. — Я подумала о том же в тот момент, — кивнула Джо. — Не было ни дня, чтобы я сомневалась в правильности своего решения. А теперь Джон пытается заверить меня в обратном, за что ему большое спасибо, — саркастично добавила она. — Чувствую себя теперь максимально отвратительно, как будто на самом деле осквернила погибших родителей. — Не стоит сейчас задавать себе такие вопросы. Не хочу расстраивать ещё больше, но прошлое на то и прошлое. И его не исправить. Мы только со временем начинаем вспоминать и думать, что стоило бы поступить по-другому. Только это всё равно ничего не изменит. Как и решения, которые мы когда-то приняли. И даже то, что ты скрыла от родителей правду, не делает ситуацию ужасной. Ведь ничего особо не изменилось? Джо неуверенно качнула головой в отрицании. — Тебе не нужно верить Джону, Джо. Ты ведь никогда этого не делала, не стоит и сейчас. Он только пытается воздействовать на твою совесть. Скорее всего оскорблён больше тем, что одного его держали в дураках, — добавил вампир, и Джо не сдержала смешок. Да, это гораздо больше похоже на её дядю. — Знакомый трюк с его стороны. В конце концов, если ты дашь ему понять, что он прав, то позволишь и показать свои слабые стороны. Джо прикрыла глаза, бесшумно выдыхая. Она потёрла ладонью лоб, обдумывая услышанное. И умом понимала, что Стефан во многом прав, но осадок всё равно неприятно скрёбся внутри, принося дискомфорт в виде глубокой тяжести. Стефан был чертовски прав в том, что уже нет смысла думать, как стоило бы поступить по-другому. Это всё равно ничего не изменит. В её распоряжении только настоящее и будущее. Это ещё подвластно. А то, что осталось за спиной в минувших днях, уже нет. — Его можно поздравить с первым удачным исходом, — пробормотала Джо, но уже с оттенком недовольства, когда действительно впервые за эти минуты так отреагировала на слова Джона. И пусть доля правды и имела быть, но её это не должно волновать так сильно, как вышло на самом деле. Она поддалась этому легко, почти без задней мысли, что и сама не заметила. Это было почти сравнимо с вампирским внушением, когда ты не понимаешь, в какой момент в твоём сознании меняется всё и восприятие становится туманным. Джон же был больше энергетическим вампиром и искусно испивал все выходящие эмоции, на которые сам же и выводил. Вот и произошёл долбаный эксцесс. На последних мыслях Джо, встряхнув головой, уже прояснённым зрением глядела на вход, переводя взгляд на Стефана. Тот заметил резкую перемену в настроении, но не стал боле досаждать вопросами. Он кивнул ей, и та кивнула в ответ в решительности. К чёрту Джона. К чёрту совесть. Здесь и сейчас решится более важное. Не стоит размышлять, как неправильно она поступила. В крайнем случае подумает об этом завтра. **Порог они оба перешагнули в ногу, сразу попадая под полноценное торжество, где мало кто подозревал о том, что намечается в этот вечер. Джо огляделась, замечая лишь единицы знакомых лиц из школы, а остальных и вовсе видела впервые. Судя по тому, как ведьма стала улавливать незнакомую энергетику, то даже догадывалась, где обычные люди, а где армия Клауса. Он собрал её как и собирался. Знал наверняка ещё с самого начала, что ему понадобятся соратники. Продумал всё заранее, что Джо даже была в лёгком замешательстве и не знала, восхищаться этим или нет. Гибриды и вампиры. Здесь были обе рассы. И все пока вели себя обычно, ничем не привлекая внимание. Почти цивилизованно. Общались, пили шампанское или пунш, даже танцевали под размеренную музыку, которая лилась из каждого угла. И ни намёка на предстоящий постапокалиптический вечер, который может закончиться грязно, громко и кроваво для некоторых. Сравняют ли здесь всё с землёй? Погибнут ли люди? Много ли будет потерь среди армии Клауса? На всё это Джо хотела получить ответ «нет». Предстоящее вызывало неприятное ожидание. И Джо терпеть не могла, когда что-то неизвестно, но участвовать в этом надо и умудриться вовремя подстроиться. Пока даже нигде не замечала ни Елену, ни Деймона, ни Ребекку. Все как будто растворились в толпе, играя слишком профессионально в прятки, где цена проигрыша — участие в игре со смертью. Заманчивые ставки. Уже по привычке за последние дни Джо огладила огранку кольца на пальце, как бы напоминая себе, что козырь в рукаве если что имеется. Во всяком случае, она верила, что это сработает. Ещё ни разу её книга не подводила своим содержанием и обещанными результатами. Единственное, что не позволяло до конца быть уверенной в этой задумке, — сами первородные. Они не поддаются многому, потому неизвестно, сработает ли привязь на все сто и вообще. Сам Майкл наверняка притаился в тени. И будет отсиживаться до тех пор, пока не придёт время официального начала. Всё было продумано до мелочей. Джо и Стефан играли свою роль в этом шоу, где выступят в чьих-то глазах предателями. Только позже станет ясно, будут ли так считать все или всё же одумаются. — Найди, пожалуйста, Елену. Нужно убедиться, что с ней всё в порядке, — попросила Джо. Стефан кивнул, намереваясь удалиться. Джо в это время отвернулась в другую сторону, поглядывая сквозь людей. А когда ощутила чуть выше локтя прикосновение, в недоумении обернулась обратно к вампиру. Но тот смотрел куда-то прямо, а по тому, как немного сжались его пальцы на её руке, поняла, что он отчего-то напрягся. Джо проследила за траекторией его взгляда, чтобы выяснить причину, по которой он затормозил и, видимо, не собирался уходить пока. Причина надвигалась на них. Как никогда элегантная и, чёрт бы его побрал, до ужаса красивая. Притягательная своим магнетизмом. Не было надобности и искать её. Но почти в самой мгле сознания проскочила мысль по-тихому сбежать, пока не стало поздно. Потому что стала появляться незнакомая доселе неустойчивость в ногах. Джо была не уверена, что выстояла бы, не удерживай её Стефан. Но тот скорее в защитном жесте продолжал оставаться рядом, не замечая изменений со стороны подруги. Она и рада была. Всё больше сокращались метры расстояния между ними и Клаусом, чей путь был проложен намеренно к ним. Множество поводов было подойти, но половина — а то и больше — из них была направлена только по отношению к ней. Джоанна прочла это в его глазах, которые смотрели в упор. Даже не на Стефана, чтобы хотя бы ради её спокойствия не создавать лишние вопросы. Но Клаус был настойчив и не стеснялся демонстрировать то, что другим в её окружении казалось странным и неуместным. А для неё неудобным под огромным вниманием. Как будто проблема была только в этом… Их всех ожидал настоящий перформанс, если Клаус не остановится. Но она знала, что мало что остановит его. Теперь уже вообще не была уверена, что вообще есть нечто такое, способное на это. Уж точно не после того, что случилось у её дома. Не после первого признания. Или, и того раньше, когда ещё в Чикаго между ними что-то щёлкнуло, и она позволила ему выпить свою кровь. Любое из этих слишком близких и порой интимных воспоминаний вызывало в ней бурю различных эмоций. Целая палитра смущения, несвойственная ей робость и всё это под просветом румянца на щеках, когда кровь, бурлящая в ней, прилила к коже теплом. Но больше всего испытала изумление, когда всё это остановилось где-то ниже. И непохоже на это романтичное «бабочки в животе», ведь все они давно сгорели под покровом воспламеняющегося огня. Отныне она знала, что рядом с Клаусом не будет излишней нежности и сплошной романтики. И признавала себе, что её это, впрочем, нисколько и не влекло, в отличие от того, что он ей предлагал. По-настоящему сногсшибательное. Поистине неповторимое. Постоянно желанное. Стефан оставался напряжённым, и его рука всё крепче сжимала Джо, словно инстинктивно защищая её от нарастающей угрозы. Несмотря на это, напряжение между ними было тоже ощутимо. Джо не могла отвести взгляд от приближающегося Клауса. Его уверенные шаги и самоуверенная улыбка словно притягивали. Клаус, зная, что её нерешительность лишь добавляет интриги в игру, не спешил. Она пыталась тщательно скрыть это, но выходило из рук вон плохо. — Клаус, — кивнул Стефан, но как бы ни пытался, всё равно внимание гибрида приковывала только его подруга, чьё очарование для первородного было ещё краше, чем обычно. Он видел её всякой, но сейчас, под воздействием случившегося, воспоминания только подогревали притяжение к ней. И это неподдельное смущение, которое она не могла удержать под маской показного равнодушия, радовало приятно глаз. — Я всё думал, когда же увижу вас, — произнёс он низко, его голос звучал, как сладкая патока. Он смотрел ей в глаза с выразительным интересом, излучая харизму, которая, казалось, могла плавить лёд Стефан, стоя рядом, почувствовал, как темп дыхания Гилберт изменился. Он сосредоточился на ней, стараясь прочитать её мысли, но они были скрыты под завесой маскировки. Внутренний конфликт Джо вызывал у него беспокойство. Клаус, обратив внимание на Стефана, с лёгкой усмешкой подбросил: — Похоже, у вас всё хорошо? — Он произнёс это так, будто на самом деле не интересовался ответом. Хотя эта слабая насмешка вызвала вопросы. — Всё в порядке, — оборвала Джо, стараясь сохранить невозмутимость. Она смотрела на Клауса, и в этом взгляде была прошедшая между ними ночь, полный неразберихи момент, когда он чуть не коснулся её губ. Воспоминания об этом мгновении всё ещё непривычно грели изнутри, как самое сокровенное, что случилось в её жизни, но в то же время пробуждали страх. Боязнь того, что всё это может развиваться слишком стремительно под гнётом её полной неуверенности. Клаус же был неумолим. Его желания открывались в каждом слове, в каждой мысли. Ему было важно знать, что Джо не дотянется до слабо мерцающей мысли отказаться от всего. От него. Он не оставил бы её на произвол судьбы, ему нравилась игра, и она не собиралась просто так сдаваться. Оттого азарт не угасал, а становился только сильнее. — Знаешь, любовь моя, — продолжил Клаус, не отводя от неё глаз, — ты выглядишь потрясающе. Эти цвета на тебе… они подчеркивают твою красоту. В этот момент смущение в ней перебило сильное удивление, которое она даже не пыталась скрыть. Впрочем, это даже повеселило Клауса, знающего, что она наверняка уже ожидала какой-то скрытой подлянки от него, а нарвалась на комплимент. И ведь он не лукавил. Джоанна выглядела действительно потрясающе, и никакого излишества, лишь сохранность скромности с броскостью, не позволяющей полностью затмить образ невинностью. Стефан, наблюдая за этим диалогом, ощутил, как его стало охватывать смятение. Он не мог понять, почему у него возникло такое чувство к Клаусу. Хотя подругу он защищал, внутренне всё больше переживал за неё. Всё же знал ведь, понял ещё в Чикаго, что между ними нечто бо́льшее, чем просто компаньонство. — Клаус, я думаю, что… — попытался вмешаться Стефан, но гибрид прервал его, не дождавшись конца. — Не стоит быть таким предсказуемым, Стефан. — Его тон был двусмысленным, словно он знал что-то, чего не знали остальные. Это заставило обоих друзей напрячься изнутри, сдерживая порывы переглянуться, иначе это непременно вызовет вопросы. — Джоанна здесь, чтобы наслаждаться моментом и принести свои плоды старания, когда это будет необходимо, не так ли? Джо внутренне восстала против себя, пытаясь сосредоточиться на том, что говорил Клаус, но её разум слишком сильно уводил в те моменты, когда он был близко к ней. Все помыслы переплетались, как паутиной. Ей нужно было оставаться хоть немного самой собой, показывать, что она — не просто жертва. И нападать тоже умеет. — Да, я обычно рядом именно ради чего-то подобного, — поддразнила она, стараясь звучать уверенно. Клаус усмехнулся, наслаждаясь её напором. — Я бы не стал так ограничивать твои возможности, любовь моя. Напротив, хочу лишь подогреть ваш интерес. — Он посмотрел на неё с таким провокационным выражением, которое будоражило её мысли, что она почувствовала, как колебания между ними обострились. Сальваторе ощутил ироничные искры в воздухе. Он не знал, чего от него ожидать. Стефан так старался быть защитником, но сейчас, наблюдая за тем, как Клаус явно пытается привлечь внимание Джо, ему казалось, что он занимает неподходящую позицию. Происходило что-то из ряда вон выходящее, а он не в силах был понять, что именно. Препятствовать тоже был не в состоянии. Как будто именно эту возможность ему и не давали использовать по назначению. А потом что-то изменилось, и в глазах Клауса появилась твёрдая решительность, когда он медленно перевёл взор на вампира. — Стефан, почему бы тебе не привести сюда того, ради кого мы все здесь собрались? И непохоже было на просьбу. А не повиноваться приказу он не мог, бросив взгляд на подругу. Но та не могла произнести ни слова, поскольку на неё наваливалась дикая смесь ощущений. Лишь еле заметно кивнула ему. Пора уже заканчивать эти перерывы в играх и наконец совершить то, ради чего, как Клаус правильно выразился, они все здесь собрались. — Иди, и поищи Елену по возможности, — тихо произнесла она, мягко высвобождая свою руку из его ладони. Чем быстрее он сделает это, тем скорее у неё появится возможность избавиться от насаждающего со всех сторон странного чувства. И всё под руководством и вмешательством Клауса. — Что насчёт потом, Клаус? — притормозил Стефан. Клаус заинтересованно посмотрел на него. — Я приношу тебе тело Майкла, так что насчёт, например, свободы? Для меня и Джо? Об этом ведьма даже не думала. Не смела. Но вопрос друга заставил и её посмотреть на Клауса, позабыв сейчас о том, что её ожидает и было. Клаус недолго молчал в раздумьях, но коротко кивнул. — Хорошо… — протянул он. — Окажите мне оба последнюю услугу и будет вам свобода, — почти пообещал. Стефану и этого было достаточно. Конечно, рушило всё то, что Майкл жив. Но если всё получится так, как они запланировали, то Клаус может сдержать слово. Вампир так и не снимал со счёта выяснить всё-таки, что происходит между подругой и гибридом, когда с этими мыслями и размышлениями о свободе покинул их компанию. Тогда-то Джо ощутила какую-то нехватку прохладного воздуха. Стало душно. А под вернувшимся взором Клауса, под этими пронзительными глазами и вовсе жарко. — Ты действительно отпустишь нас? — всё ещё не до конца верила Гилберт, оттого вопрос вышел тихим. Она не думала даже, что такое событие может стать их счастливой лотереей. Девушка просто боялась, что их ложь может отпугнуть фортуну, пускай сделано всё это и во благо первородным и всему вампирскому роду. — Почему бы и нет, — пожал он спокойно плечами. Джо внутри испытала почти прилив бешеного счастья. Если им всё-таки повезёт. А потом мужчина хитро улыбнулся, решив сменить тему: — Может, нам стоит продолжить этот разговор в более уединённом месте? Она смерила его вполне настоящим недоверием, не думая, что это хорошая затея. Но в голове крутилось слишком много мыслей, и девушка вдруг поняла, что, возможно, её решение уже принято. Вызов, который горел в его глазах, подначивал именно на риски, которые добавляли настоящего адреналина. — В этом разве есть острая необходимость? — в тон поинтересовалась она, стараясь звучать спокойно, почти как обычно, в этот момент понимая, что шагнула в неизвестность. Клаус же даже так заметил, как за этим вопросом ведьма старалась оттянуть возможную близость с ним, которая сводила её с ума. А его так ещё больше. Он шагнул ближе, в который раз посягнув на чужое личное пространство, которое стирал в пух и прах, даже не заботясь о приличиях и нормах. Что для него вообще есть норма? Если это грань, которая будет отделять его от ведьмочки и запрещать любые смелые действия, то он отказывался даже близко воспринимать такую норму. К чёрту её. Всё, что ему нужно, — это полное дозволение от Джоанны. Она сама не ведает, как даёт ему порой слишком часто карт-бланш. — Полагаю, нам всё ещё есть что обсудить, пока имеется такая возможность. Конечно, если ты не решишь снова сбежать, — намеренно добавил он с провокацией. И сказал с показушным спокойствием, но нарушил её собственный покой. Джо свела брови, выражая свой ответ ему одними только глазами, которые как зеркало отражали все её чувства и его заодно. Клауса это зрелище завораживало, так что выводить её было очень привлекательной затеей. — Если не предпримешь ещё одну попытку поцеловать меня, — сощурилась она, бегло оглядываясь, чтобы никто ненароком не услышал её. А потом обошла его, зная, что Клаус последует за ней. Мужчина даже удивился. Но просветы её бойкости сквозь этот арсенал самых разных эмоций приятно поражали. Подбивали и дальше действовать так же. Только лишь бы она и дальше отвечала ему… Клаус достаточно быстро поравнялся с ней, попутно подхватывая два бокала с шампанским, один из которых протянул Джоанне. Та, пусть и окинула его странным взглядом, всё же приняла, делая глоток. Вместе с тем снова замерла глазами на людях, не замечая направленного на неё цепкого взора, сместившегося ниже — ровно к ободку бокала, к которому она прикоснулась губами. Не замечала, как темень вновь затянула непросветным туманом омуты, а воображение стало рисовать самые различные картинки недавнего случая, где девушка не сбежала, потому что сама не захотела, и он не отпустил. И где он познал всю мягкость чужих губ, сейчас так чувственно, как ему мнилось, прикасающихся к бокалу. На миг он захотел, чтобы её пальцы, скользящие по ножке бокала, точно так же нежно прикоснулись к нему. Чтобы прошлись по шее в порыве, когда её захлестнут чувства и наслаждение, которое он бы с радостью ей подарил. Чтобы его губы сменили это чёртово стекло, в котором плескалось игристое шампанское. И оно словно насмехалось над первородным, как будто знало, что за мысли стали терзать его, подкидывая ещё больше фантазий от одного только вида на ведьму, когда контуры её губ смачивались. Смотреть на это стало невыносимо. Джо резко повернула голову, когда услышала треск. А потом с немым вопросом наблюдала за тем, как Клаус, немного отвернувшись, отставил свой бокал. Но она отчётливо заметила трещины, которые проходили кривыми линиями по ножке кверху, создавая этакую симфонию гармоничности пузыристого шампанского и треснутого стекла. — Что бедный бокал тебе сделал? — вопрошала она. — Боюсь, ответ тебе может не понравиться, — натянуто улыбнулся Клаус. Джо не стала допытывать, полагая, что раз даже Клаус так считает, то она и подавно проверять не будет. Джо подозревала, что вообще мало что вызовет чистый восторг без каких-либо сомнений, когда это касалось Клауса. Уж он-то сам по себе напоминал сплошной хаос. Гилберт снова отвернулась, сделав маленький шажок назад, чтобы быть ближе к стене и иметь бо́льший охват обзора. Её волновало, что она до сих пор не наблюдала Елены. За ней нужен был глаз да глаз, а учитывая то, что и Майкла с Ребеккой не было поблизости, то тревожность только усиливалась. Девушка судорожно выдохнула, пальцами обеих ладоней обхватывая бокал. А потом ощутила лёгкий толчок в плечо и машинально повернула голову. Правда увиденное едва не заставило тотчас выпустить всё возмущение, которое появилось резко. Она даже не ожидала, что в ней найдётся такое после минувшего прилива совершенно противоположных эмоций. Даже Клаус, по-прежнему стоящий рядом, отошёл ненадолго на второй план. Девушка не сомневалась, что вампир её узнал, когда его глаза в таком же изумлении расширились, а после он сделал опасливый шаг назад, ойкнув. — Опять ты?! Джозеф, кажется, был одним из самых глупых вампиров, как посчитала Джо. Он совершенно не умел маскироваться, не мог быть хотя бы немного наблюдательным, когда так неосторожно и совершенно по-дурацки врезался в неё. И ведь как вообще умудрился! С его-то возможностями складывалось впечатление, что снова специально, а далее последуют знакомые отговорки по типу: «я хочу быть в поле видимости, не убивай, пожалуйста». Как в напоминание он ощутил фантомную боль в шее, отчего даже машинально прикоснулся к ней, вспоминая то чувство, когда ему свернули её. — Попытка принять презумпцию невиновности будет актуальна? — ляпнул он, но по недоброму выражению лица ведьмы понял, что нет. Вообще может забыть о всяких пряниках. Эта девушка в состоянии сделать из него этот самый пряник в самом подавленном виде. Клаус встал рядом с Гилберт, обронив тихий смешок. Ему даже стало интересно, чем может закончится их назревающая потасовка после прошлого раза. — Попытка снова свернуть тебе шею понравится как ответ? — без веселья съехидничала Джо, но если Джозеф замолк, не решая рисковать на этот раз (потому что даже не был уверен, что толпа остановит её), то Клаус рядом рассмеялся. Вампир боязливо посмотрел на Клауса, но тот и не думал вставать на его сторону сейчас. И он тут же поднял перед собой руки, как бы показывая, что чист. — Честно, я тут мимо шёл. Ничего такого! Больше никакой слежки, — протараторил он, удивляясь тому, что так легло солгал. Джо сузила подозрительно глаза. Джозеф воспринял это по-своему. — Нет, правда, я не караулил тебя. Даже мысли не было. Мне просто велели прийти, всего лишь для подстраховки. Нас ведь много. Так будет лучше, конечно же. Ты же веришь?.. — спросил он обеспокоенно, под конец выдыхая, как после марафона. Для него было и вправду важно услышать положительный ответ. Джо не верила. Это было бы слишком глупо. Не мог он резко перестать следить за ней, когда приказ Клауса был выше опасений снова попасть под её горячую руку. Но его отчаянные попытки были тщедушны. — Ты мне на нервы действуешь, — только и ответила она, даже не реагируя на непрекращающийся смех рядом. Всё это веселило Клауса как никогда. А идея приставить к ней именно Джозефа — этого нелепого, но забавного парня — была одной из лучших в его списке. — Я заткнусь, — принял он капитуляцию, кивнув. А потом посмотрел на своего создателя, чьё веселье не передавалось воздушно-капельным путём. Потому что у него внутри всё содрогалось при мысли снова испытать неприятное ощущение, когда твои кости буквально ломают там, где нежелательно даже для вампира. Но хотя бы не так критично, как было бы для обычного человека. Он взглянул как-то странно на Джоанну, решая что-то, по всей видимости, сказать. Она бы предпочла, чтобы он просто заткнулся. Но Джозеф, этот до ужаса нелепый вампир, не понял предупреждающего намека с ее стороны, попросту не сумев разглядеть его на дне карих глаз. — Знаете, кажется, я вашей девушке не шибко нравлюсь, так что мне лучше… Джо едва не задохнулась от возмущения вкупе с ошеломлением. Она повернула резко голову к Клаусу, надеясь, что ей послышалось. Да и вообще, откуда такие подозрения взялись в дурной голове этого парня?! Но гибрид сомкнул губы, сдерживая сейчас позыв снова от души рассмеяться. Он исподлобья посмотрел на неё, не утаивая весёлой, слишком заразительной для других улыбки и шаловливых искорок в глазах. А по ней до сих пор било услышанное. И Гилберт повернулась к Джозефу, который вдруг ясно осознал, что его судьба, возможно, снова упасть ей в ноги с поломанной шеей. Он успел пожалеть, что решил в принципе открыть рот. — Какой ещё девушке?! Парень даже сконфузился, отшагнув назад от греха подальше. А вот Клауса это до безобразия смешило, что он всё же не выдержал, разразившись грудным смехом. Чёрт, если каждое столкновение этих двоих будет заканчиваться подобным образом, то он подумает о том, чтобы приложить руку и намеренно подталкивать их друг к другу. — Я… кажется, просто не так выразился и понял… — стал он мямлить, смутившись. — Неправильно понял всё твой хозяин, когда ему в голову ударила идея обратить такого придурка! Гибрид засмеялся пуще прежнего. Возмущения ведьмочки казались ему забавными до жути вместе с этим претензионным тоном. Джозеф сделал шаг назад, что-то пробормотав про несправедливость и свой язык без костей. — Мне определённо лучше уйти, — пробормотал молодой вампир, последний раз глянув на Майклсона, но поняв, что его задерживать не будут, поспешил ретироваться, напоследок ловя со стороны Гилберт тот же пылающий взгляд. Он так и видел там свою вторую смерть от её руки (или магии), которую уже может и не пережить. Девушка громко выдохнула, провожая спину вампира и мысленно всё-таки исполняя то, что пообещала ему. И к чёрту, что в прошлый раз это ударило по ней! Плевать, как она будет чувствовать себя после! Может, только так её услышат и оставят в покое! Она продолжала ощущать и слышать веселье Клауса, потому повернулась, смотря зло на него. Гибрид стал подобием революции, а Джозеф — его последствием в результате этого переворота. Причем самым неудачным и проблематичным! — Кого ты вообще подослал ко мне? И с какого момента я стала твоей… девушкой? — запнулась на последнем слове, которое далось слишком тяжело. Но всё же возмущение она держала стойко. — Поверь мне, дорогуша, я и не думал, что всё обернётся подобным образом. И я не знаю, с чего он решил, что ты моя девушка, — ухмыльнулся он. Клаус даже не пытался унять веселье, чтобы это было его маленьким преимуществом и доказательством слов. Потому что это было не так. Джо фыркнула, ни на йоту не веря его словам. — Конечно, и не ты надоумил его следить за мной. Ты же ему что-то наплёл, раз он так считает. — Тебя так коробит от чьего-то ошибочного мнения, что мы с тобой пара? — спросил невозмутимо, но на самом деле ожидал ответа почти с замиранием сердца. Ему было важно знать, что Джоанна могла думать о них, как о чём-то бо́льшем. — Меня волнует, как потом все эти домыслы будут сказываться на мне, — буркнула она, залпом допивая остатки шампанского. Тепло алкоголя обожгло изнутри, что позволило телу немного расслабиться. Клаус смотрел на неё, на этот раз с трудом различая, злит ли её это взаправду так, как она показывает, или вызывает нечто другое. Но девушка была под аффектом случившегося, потому так удачно скрыла то, что ему хотелось узнать. И он досадно выдохнул, поступив её примеру, когда снова подхватил свой треснутый бокал и так же махом осушил его. — Разве важно так мнение других, когда идёт речь о твоей жизни? — задал он резонный вопрос, желая услышать правду в ответ. Джо повернула голову через плечо, встречаясь взглядами. Но ответить она не смогла, задумываясь. Ведь ответ должен быть отрицательным, но она прекрасно знала, что мнение семьи всё равно так или иначе будет волновать её. Она отчасти бывает зависима от этого. Не со стороны каждого, но всё равно такие люди имеются. И Клаус понял это. — Вся твоя проблема заключается в том, что ты действительно веришь, что так будет лучше. Если прислушиваться постоянно к советам остальных, — пояснил он. — Только ты не учла, что твоя жизнь тогда будет строиться на моралях других. Может, так и было. Её жизнь очень часто казалась ей чуждой. Она пыталась быть хорошей дочерью, хорошей ученицей, соответствовать тому, что люди ожидали увидеть. Она привыкла быть такой. Всегда и везде. Как будто плоский лист бумаги, на котором так и не удалось выразить свои эмоции, свои мечты. Она закусила губу, уверенная, что Клаус видит её замешательство. Он изучил её, знал все нюансы, что порой заставляли её сдерживать капризы, а порой прижимали к стене. — Скажи, Джо, — произнёс он, — разве не знаешь ты, чего хочешь сама? Она снова посмотрела на него, в его глазах отражалась искренность и эта искра притяжения, которая тоже требовала ответа. — Знаю, — буркнула она, а потом, вдруг засомневавшись, добавила почти неслышно: — Наверное. В самом деле, она не была до конца уверена, что действительно знает, чего хочет. Мира во всём мире? Чтобы закончились проблемы? Но это поверхностно. И этого хотят все. А чего хочет душа, сердце, разум? К чему её тянет на самом деле? Словно в ответ её глаза вновь поднялись на Никлауса, и она вздрогнула при мысли, что вот оно — то, чего тайно жаждет, а признать себе не может. Клаус вопросительно вздёрнул брови, не понимая этой странной реакции. Девушка помотала головой, отмахиваясь. И он не стал настаивать в этот раз. — Ты не должна строить свою жизнь по чужим стандартам, — продолжал Клаус, подчеркивая каждое слово. — Тебе нужно быть честной с собой.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!