Глава 2.18. ‹‹Незримые узы››

      Майкл не позволит снова поймать себя в ловушку. Не позволит себе глупо оступиться. Он будет хитрее, осторожнее, опаснее в сто крат. Им двигала яростная месть, которой он и повиновался.       Но в итоге проиграл именно он. Он потерпел крах, когда власть оказалась у ведьмы-самоучки, что возомнила себя невесть кем и посмела так дерзко вести себя. Заковала его, как пса в оковы, вынуждая изо дня в день терпеть унижение. Такое сильное, яростное, что даже адское пламя сгорит под его чувствами.       Четвёртый день. Ровно на четвёртый день он снова встретился с Джоанной. Она приказала ему отсиживаться, как какой-то трусливой собаке! Майкл не имел возможности сопротивляться, пока просто сидел и ничего не делал.       Это уязвляло ещё сильнее. И гордость была уничтожена на глазах у всех его врагов и недоброжелателей. Он остался ни с чем. Над ним глумились.       И Майкл пообещал себе отомстить.       Сейчас он мог только ждать своего часа. Просто ждать… как делал это всю свою жизнь.       Знакомый дом показался на горизонте, и когда Джоанна поднялась по ступеням, держась за голову, схватилась резко за ручку двери. Потом без стука и приглашения толкнула её, проходя внутрь.       Майкл следовал за ней, продолжая что-то говорить. А у ведьмы уже не осталось сил с ним спорить, когда она так часто приказывала, что уже сбилась и не осознавала, что говорила. Это позволило охотнику увидеть лазейки даже в таком плёвом деле.       Именно таким сбором их встретили Клаус и Ребекка, которые при виде отца напряглись, как струны гитары, вот-вот норовившие лопнуть со звонким звуком. Успокаивало только понимание, что сейчас всё под контролем ведьмочки.       Джо удручённо выдохнула.       — Ты меня достал. Ты можешь хоть на пять минут замолчать? — Девушка так и держалась за голову из-за мигрени по вине отца-первородного, который следовал по пятам за ней.       Клаус нахмурился, ведя немую борьбу взглядов с Майклом. А потом специально растянул губы в усмешке победителя, отчего у первородного охотника скрипнули зубы. С таким усилием он сжал челюсти, желая разорвать Клауса и эту чертовку на части.       — Ваш отец чёртова заноза в заднице, — выпалила она, падая на диван, где не так давно сидела Ребекка. Девушка словно и не замечала Майкла, кидающего в неё убийственные взгляды.       — Нам очень хорошо это известно, любовь моя, — произнёс Клаус с насмешливой улыбкой.       — Это и есть причина, по который вы от него столько бегали? — спросила та, но все понимали, что несерьёзно. — Мне кажется, этого уже более чем достаточно, чтобы скрываться от него. Почему вообще человек твоего возраста… такой! — не смогла она подобрать подходящего слова. — В твоём возрасте нужно о внуках думать да о том, как здоровье и суставы вылечить, а не с колом наперевес и убийственным кличем бросаться на семью.       Клаус рассмеялся, не сумев сдержаться. Майкл пылал гневом, шагнув опасной походкой хищника ближе, но это ничего всё равно не значило, пока он не имел права выбора.       — Будь я сейчас в ином положении, девчонка, ты бы немедленно поплатилась за свои слова, — прорычал он, наступая на неё. И будто забывая, что он не может навредить Гилберт, Клаус и Ребекка всё равно выступили чуть вперёд ведьмы.       Та же откинулась назад, желая уединения и покоя, наконец. Просто избавиться от всего и всех хоть на один день, чтобы посвятить его полностью отдыху. Ничего другого ей не нужно. Душа просто требовала немного свободы. Отдыха, в конце-то концов. Это уж она заслужила?       Джо повернула голову к охотнику, сощурившись.       — Нет, ты именно в том положении, где можешь смело засунуть свои желания себе в задницу. Авось хоть почувствуешь себя на моём месте, когда тебе что-то мешается, — фыркнула она, пряча лицо в ладонях от усталости и совсем не ожидая услышать ответный смех. Более громкий, заливистый. Такой, что Майкл вперил в пасынка уничижительный взор, метая глазами сплошные искры ярости. Но стоял, как долбаная статуэтка забавного вида. На потеху всем!       Каков позор!       Клаус расслабленно завалился рядом со своей ведьмочкой, кидая на неё пусть и весёлый взор, но на дне плескалось едва заметное беспокойство. Однако он отмёл желание выяснить, как она, осознавая глупость вопроса.       И без того всё ясно.       Сейчас он решил максимально реалистично сделать вид, что его только заботит глумление над отц… отчимом?       В любом случае, Клаус считал этого охотника никем иным, кроме как врагом. И уж точно никаких упоминаний родства.       Он кинул насмешливый взгляд на Майкла, замечая без труда перемены в его рассерженном лице.       Да, так его ещё никто на место не ставил. Ещё и с таким бесстрашием и равнодушием, что это только больше добавляло остринки.       Джо выглянула из-за ладоней, устало посмотрев на Майкла.       — Уйди. Серьёзно, скройся с глаз, — попросила Джо. — Пойди помедитруй, займись хоть чем-то, кроме как капать мне на мозг.       И как бы Майкл ни был раздражён, но покорно повиновался, мечтая убить эту девчонку на куски за такое унижение, да ещё и перед кем!       А Клаус определённо наслаждался этим, даже не скрывая своей злорадной ухмылки и одобрения уже в сторону Джоанны. Просто в который раз поймал себя на мысли, что чувствовал к ней. Слишком многое, чтобы вот так сразу легко ответить. Хотя гордость мог всё ж таки выделить.       За тысячу лет как будто впервые такая история. Где не было симпатии с первого взгляда. Не было «любви до гроба» и пустых обещаний. Только новая история. Постепенная. Долгая. Она брала начало с ненависти. Когда оба обозначили, где начинается и заканчивается черта, а потом Клаус сам стёр всё. И её линию, и свою, чтобы не было никаких ограничений. Чтобы он и дальше получал желаемое.       У него ещё были свои тузы в рукаве. Были свои возможности. И был должок, который Клаус не хотел списывать ни за что. Сколько бы она ему ни помогала, но это было важнее. Настолько, что он скорее с ума сойдёт, нежели позволит себе отказаться вкусить ещё раз кровь ведьмочки. А потом… всё повторится. И она уже не будет так сопротивляться. Поддастся ему, позволит быть ближе. И признается, наконец, себе и ему в правде.       С мыслями о возможном будущем Никлаус тихонько усмехнулся, подавшись корпусом вперёд, чтобы взять виски. Напиток всех вампиров. Просто горчит, просто насыщенный, но от одного стакана ровно ноль воздействия. Как будто воду попил, разве что с добавками и вкусом.       Гостиная погрузилась в благоговейную тишину, когда Майкл исчез. Ребекка напряжённо буравила место, где ещё недавно стоял отец, а Клаус спокойно распивал алкоголь, будто король всего дела. В полной расслабленности.       Сбоку от него, где сидела Джоанна, послышался громкий вздох. Она откинулась назад, наплевав на приличия, когда поставила ноги на край дивана, поджимая колени к груди. Ладони накрыли лицо, потирая его устало.       Мужчина повернулся, окидывая её взглядом насыщенных глаз, где уже поутихло то, что было из-за всех недавних событий. Он позволил себе расслабиться сейчас. А в компании той, что ему нравилась, было даже приятнее и легче это делать. Клаус наслаждался такими редкими минутами единения, когда девушка вот так открыто находилась рядом и даже не думала об этом, как о событие, что обязательно должно закончится побегом.       — Я чего пришла-то. Нужно бы уже снять все ограничения с кольца и оставить вашего отца вам, — пробормотала ведьма, отнимая руки от лица. Голова её покоилась на спинке, глаза устремлены задумчиво в потолок. — Вам всё равно не привыкать, когда он рядом, — сказанное было без укола, но Ребекка всё равно фыркнула.       — Спасибо, дорогуша. Твоя доброта просто идёт из контекста «сами умирайте из-за его существования», — девушка грациозно подошла к противоположному дивану, присаживаясь и сразу закидывая ногу на ногу. Она положила руку на подлокотник, кисть повисла. — Не лучше ли убить его?       — Какая ты жестокая, сестра, — ухмыльнулся Клаус, пригубив виски. — Уже не так любишь отца?       Ребекка посмотрела на него ядовито-мило.       — Ну раз ты настаиваешь, то, думаю, можно и позволить оставить его в живых.       Клаус пустил смешок на эту наигранность, но вот Джо, подняв голову, возмущённо уставилась на девушку.       — Размечтались! Если у вас жизнь без ограничений и смерти, то я тут всё ещё смертна. Майкл меня же первым делом и попытается прикончить.       — Не волнуйся, любовь моя, он и пальцем тебя не тронет, — ответил Клаус не то со смешинкой, не то вполне серьёзно. Но Джо хмыкнула:       — Отлично, спасибо, бравый рыцарь, за страховку. Только я предпочитаю расписку с печатью и подписью кровью.       Очередная ухмылка растянулась на полных губах мужчины, пока ведьмочка не придавала этому разговору особой значимости, снова откидывая голову на спинку. Она думала. Много думала. Её волновал и Стефан. Нужно как-то поговорить с ним. Вставить по первое число, но поговорить. И всё равно, что прошлая их беседа закончилась ссорой. Её это не остановит, пока все не будут в полной безопасности. Лучше всего избавиться от тяжкого груза в виде опасности, а потом плюнуть на всё и взять отпуск с неограниченными сроками.       Её единственная отдушина — пусть и временная — школа.       Это именно то место, куда её всё ещё обязывали ходить. И сегодня тоже. Через час уроки, поэтому свободное время до выхода она коротала в доме Майклсонов, размышляя о насущном и вроде как… помогая?       Гибриды Клауса — какая-то часть — внимательно обыскивали город по поручению. Искали гробы или Сальваторе. Искали хоть какие-то следы.       Ещё парочка должны были найти таинственного вампира. Джо дала им наводку, Клаус помог, после чего любезно исчез с глаз девушки вместе с тем вампиром, который планировал перекусить ведьмой. Джо не знала, куда они ушли, но понимала, что вернётся только один. Как Клаус и пообещал — вампир будет мёртв. Независимо от того, что делал всё не по своей воле, но гибрида отговорить уже было невозможно. Джо после второй попытки поняла это, стоило ему пропасть.       Вспоминая это, она немного скривилась, пытаясь гнать лишнее. Грубо, конечно, но было и было. Её сейчас будут волновать дела настоящего времени, где пока все живы.       Она хотела, чтобы так и дальше было.       Первая сдалась Ребекка, больше не желая находиться в такой удручённой тишине.       Девушка подхватила дизайнерскую сумочку, на каблуках разворачиваясь к Джо. Потом немного склонила голову, заговорив:       — Могу подвести до школы.       Отказываться не было резона, поэтому ведьма кивнула, спуская ноги снова на пол. Однако только готова была встать, прозвучал несколько ленивый голос Клаус:       — Останься, Джо. Нужно ещё кое о чём поговорить.       Ребекка точно таким же взглядом посмотрела на брата, что и Джоанна. Однако обе и предположить не могли, что крутится в голове у непредсказуемого гибрида.       Майклсон пусть и не особо опасалась, что Гилберт что-то сделают, но таинственность Клауса всё же обязывала справедливо опасаться. Правда для Джо и это было бессмысленно, ведь она всё равно оставалась.       Обернувшись к первородному, девушка вопросительно посмотрела на него, но тот ждал, когда они останутся одни. И стоило Ребекке это понять, она негромко фыркнула, отворачиваясь. Стук её каблуков слабым эхом отражался от стен.       — Не разгромите только ничего. Дом и без того желает ремонта всё ещё, — кинула та напоследок, выходя наружу. И тем самым оставляя брата и ведьму наедине, не считая некоторых снующих по всему дому гибридов.       Те могли слышать всё, но лучше бы им найти способ не делать этого, иначе Клаус потом не будет так благосклонен, если они узнают ненароком что-то чужое.       Джо повернулась к Клаусу, но тот не спешил говорить о чём хотел. Просто сидел спокойно, попивал алкоголь (и это-то с утра), смотрел на неё. Пронизывающе так, что внутри у нее всё сжалось, а внешне она не показала этого.       Ну ты молодец, Джо, осталось продолжать в том же духе и вообще будет замечательно.       Хотя что-то ей подсказывало, что Клаус сумеет нарушить её план. И не видать ей больше своего спокойствия.       — Слушай, ты если хотел говорить — говори. Мне в школу надо, — разорвала она молчание, не выдерживая и минуты тишины вдвоём.       — Успеется, — отозвался таким же нарочито спокойным тоном. — Я вот что хочу, Джо.       Гилберт вскинула брови, без слов спрашивая. Он всё тянул. А стоило ей заметить кроткую улыбку, что тенью залегла в уголках губ, она прищурилась.       Он специально.       — Твой должок, — протянул с наигранной долей равнодушия, как будто речь зашла о погоде. Клаус намеренно отвернулся, чтобы поставить стакан на стол. И этот звонкий, тяжёлый стук отбился у неё в голове.       Сердце сделало один сильный удар, потом снова продолжило в своём ритме, ускоряясь.       Не видать тебе спокойствия. Ты как всегда оказалась права, девочка…       Скорее от переживания девушка прочистила горло, немного поменяв положение.       А Клаус опять растягивал этот момент, не желая её отпускать так скоро.       — Почему сейчас? Снова, — выдавила, постаравшись, чтобы голос прозвучал по-нормальному. Вышло криво.       — Почему сейчас, почему сейчас, — протянул он, мотая из стороны в сторону головой. Потом с долей насмешливости посмотрел на неё. — Потому что я так хочу. В прошлый раз ты ушла от разговора. Сейчас не выйдет.       — В тот раз ты просто выбрал не то время и место.       — Вот тебе момент сейчас, — пожал он плечами. — Но и это подождёт.       — А сейчас мне в школу надо, а не кормить тебя, — понизила она голос, озираясь, чтобы никто не стал свидетелем, когда они в открытом доступе располагаются. — Подождать хотя бы до вечера не может? Я тебе в бутылочку отолью и до свидания.       — Нет, — отрезал гибрид, ловя её взгляд. Он так же поймал и осевшее в её глазах волнение. — Я решаю, помнишь? Хочу, как в тот раз.       — Что у тебя за фетиши дурацкие? — не сдержалась в выражениях, вставая в полный рост. — Всё же у меня нет времени, Клаус. Потом созвонимся… — Джо подхватила свой рюкзак, произнося эти слова. Параллельно с этим отворачивалась, но только выпрямилась, как тут же уткнулась в знакомую крепкую грудь.       Первородный вырос как из-под земли.       — Чёрт…       Девушка отшагнула назад, поднимая глаза. Клаус был серьёзно настроен. Смотрел впритык, чтобы она больше не смогла отвести глаз. А она сделала это, сжимая лямку рюкзака на плече с силой. Потом сделала шаг в сторону. Мужчина отзеркалил её движение.       Он будто насмехался над её отчаянными попытками сбежать.       Джо с оттенком раздражения выдохнула, резко вонзив в него взор.       — Почему ты такой упрямый? Это может подождать! И я не собираюсь… — она осеклась, воровато оглядываясь, будто сейчас войдут свидетели и застукают её за чем-то непристойным.       Клаус наклонил голову к плечу немного.       — Не собираешься что? — вопрошал с вызовом. — Отдавать долг? Позволять мне прикасаться к тебе?       Ни один вариант не верный…       Но его откровенность заставляла её потихоньку смущаться, отчего пальцы до побелевших костяшек уже стискивали лямку на плече.       Откуда-то за стеной послышался глухой стук, из-за которого она резко повернула голову туда. И это стало Клаусу ответом.       — Я тебя понял, — произнёс он неожиданно мягко, приняв какое-то решение. А когда Джо повернулась, всё произошло за секунды, но вот его руки уже прижимают её к себе вплотную, а потом ноги ступают на пол другой комнаты. Рюкзак, очевидно, выпал где-то на полпути.       Джо отстранилась, хмуро оглядываясь.       Это была спальня. Просторная, светлая, уже целиком оформленная. Здесь имелась большая двуспальная кровать, стол письменный, шкаф достаточно большой и тумба. И большое окно, которое выходило на внешнюю сторону дома со стороны входа. Никаких излишеств.       Также была дверь в, скорее всего, ванную комнату.       Гилберт сделала вывод, что он перенёс их к себе в спальню. И что-то в этой мысли показалось ей слишком… близким.       Их нахождение вдвоём, в одном месте и без свидетелей, будоражило и волновало одновременно. Она не могла определиться наверняка, чего испытывала больше, но ноги сами по себе были, когда сделали ещё один шаг назад, от Клауса.       А он как хищник, которому нравилось заводить жертву в тупик. И таким образом наступал на неё как отражение, пока Джо не упёрлась в тот самый стол. Он вот вообще сейчас здесь не к месту, подумала она, а сама уже лихорадочно размышляла, как теперь отступать или закончить это побыстрее, иначе градус неловкости добьёт её раньше, чем сам гибрид.       — Я не перестану повторять, как мне нравится видеть тебя такой… — низко заговорил мужчина, глядя на неё, что Джо не знала, куда деться от этого. В его взгляде было всё. Она видела восхищение, желание, жажду, чёртово вожделение. Джо видела всё, и ничего из его эмоций не побуждало оттолкнуть и так просто уйти. Клаус хотел наоборот быть ближе, нарушая все законы физики, когда стирал понятие «дистанция».       Её глаза бегали по всему, что только попадалось во внимание, но только не могли осмелиться снова посмотреть напрямую на первородного. В груди сердце стучало так сильно, что вот-вот и вырвется, кажись. Грудная клетка вздымалась чаще, дыхание стало труднее, ситуация стала катастрофической.       Джо рвано выдохнула, когда его пальцы подцепили кудрявую прядь, ласково и нарочито медленно заправляя ей за ухо. Девушка и тогда не могла посмотреть на него, окончательно растеряв крупицы самообладания.       Да какое там — она полностью готова рассыпаться перед ним на атомы. И собраться обратно будет нелегко. Почти невозможно.       Ресницы подрагивали, губы пересохли из-за того, как часто она дышала через приоткрытый рот. Девушка нервничала. А Клаус продолжал её испытывать на прочность, потому что ему нравилось получать эту искренность, а не напускное равнодушие и надетую маску. Это совсем не то, что его влекло.       А вот то, что он наблюдает сейчас, даже очень. Слишком очень.       Мысли о том, что эта девушка отдаёт ему всю себя, так сильно будоражили, заводили, что невыносимо было больше терпеть и держаться на расстоянии.       Когда его пальцы скользнули по линии её челюсти, она от неожиданности дернулась немного назад. А потом скорее на автомате сама же и тронула ту прядь, что ей заправили за ухо.       Клаус проследил. Ловил каждую эмоцию, вкушал, как собственный плод, который получил однажды и в единственном экземпляре.       То, как сильно она волновалась, наталкивало на множество мыслей. Он всё больше убеждался, что её отказы исходят из неопытности. Джоанна просто не умела. Не знала, что делать. И он готов был её научить. Показать. Стать первым во всём.       Клаус увлёкся так сильно, что снова провёл пальцами по её коже, переходя на шею. Но Джо схватила его за запястье, немного дрожащей рукой отодвигая от себя.       — Всё, хватит, пожалуйста… — прошелестел её голос шёпотом из-за неспособности звучать громче, увереннее. Клаус готов был сорваться как с цепи, но сдерживался из-за последних остатков разума. — Просто сделай уже то, что хотел, чтобы поскорее закончилось, и я забыла.       Она так и не смотрела ему в глаза, после своих слов и вовсе отвернув голову. Её веки подрагивали по-прежнему, губы едва заметно чуть сжались, а уголок дёрнулся. Она не просто нервничала, а переживала собственные чувства шквалом. На неё разом навалилось всё, и вместо того, чтобы остановить этот поток, Клаус только больше подогревал его.       Её последние слова, однако, привели его в чувства. Он двинул медленно головой. Всё так же гулял глазами по профилю её лица, давно уже подмечая, как румянец прилил к щекам девушки. Она не могла, не умела с этим ещё бороться. И не пыталась, потому что всё равно выходило паршиво.       Жилка на её шее пульсировала как призывающе, и его взор упал ниже. Первородный уже представил себе во всех красках, как сделает всё то, что хотел.       Бережно одной рукой убрав её волосы за спину лёгким движением, Клаус наклонился так близко, что Гилберт пришлось прикрыть глаза, только бы суметь хотя бы устоять на ногах.       Он сводил её с ума… Чёрт, Клаус до безобразия сильно сводил её с ума, пока она пыталась бороться… Просто игра в одни ворота.       Никаких слов не было пока сказано. Гибрид сам прикрыл всего на секунду глаза, делая вдох. И цветочный приятный аромат заполнил лёгкие полностью. Он дышал сейчас только ей. А она не могла дышать из-за него. И в этом была вся разница.       — Рано или поздно я сойду с тобой с ума… — прозвучал его голос хрипло, низко, тихо, у самого её уха. А после чуть ниже, в углу нижней челюсти она ощутила прикосновение тёплых губ. И выдохнула чуть громче, с лёгким звуком поражения. Грудная клетка опала. Сердце лежало в ногах.       Её руки беспощадно сжимали край стола, за который она держалась, как за последнее спасение, не дающее рухнуть. Она так сильно впилась в него пальцами, что их немного свело. Пришлось хотя бы чуть-чуть ослабить хватку.       Действия мужчины больше не поддавались разуму. Больше не были подвластны контролю. Он просто повиновался желанию. Такому необузданному и сильному. Слишком… просто до изнеможения «слишком».       Его одна рука опустилась на её бедро, сжимая массирующе. Второй он так же вцепился в стол, только его сила была куда больше, чем у девушки, и уже спустя какие-то секунды послышался треск. Джо под ладонью почувствовала, как на дереве появились трещины. А потом его рука чуть проехалась в сторону, случайно касаясь её. Но следом он накрыл девичью руку своей, сжимая. Прижимая к себе. Прижимаясь в ответ. Заставляя девушку теряться в этом водовороте внезапной близости, которая разрушила многие замки́ и говорила не двигаться, а просто… стоять. Давать Клаусу вольную.       Кто бы мог подумать, что однажды они оба окажутся в таком компрометирующем положении…       Всё так же отворачивая голову, Джо зажмурилась, прикусив кончик языка, стоило лёгким поцелуям провести дорожку до самого подбородка. Ей было всё тяжелее сдерживаться, и хотелось поддаться уже внутренней крохе раскрепощённости, но смущение было сильнее. Оно-то не давало полной свободы.       А гибрид забирал из этого момента всё без остатка. Наслаждался положением и молился (это был тот редкий случай), чтобы сейчас ведьмочке ничего не взбрело в голову, из-за чего она оттолкнёт его.       Его рука, покоящаяся на её бедре, скользнула выше, задирая край футболки. И вот тёплые пальцы прикоснулись к обнажённому участку кожи. Не видел, но ощущать было тоже достаточно сейчас. А почувствовав, как её тело в ответ вздрогнуло, притронулся смелее, напористее. И вот Клаус полностью одной рукой окольцевал талию, оголив ту.       С проснувшимся ненасытным голодом мужчина продолжал оставлять цепочку поцелуев на нетронутой ещё никем коже. Каждый участок её тела… Каждый грёбаный миллиметр этого отзывчивого тела требовал именно его руки, его губы, его внимание. Ничего больше. Никого другого. Пусть сама она боится об этом даже подумать, но гибрид читал язык девичьего тела на раз два. И он хотел поощрять все её желания, какими бы они ни были. Любая её прихоть — и он готов исполнить ту с огромным удовольствием.       Джо зажмурилась сильнее, видя уже разноцветные пятна в кромешной тьме. Дыхание ни к чёрту, чувства ни к чёрту, сама она сдалась и не знала, что делать. Никогда прежде не было ничего подобного… Первый момент их близости, когда он испробовал её кровь, просто мерк на фоне этого.       Она не могла сказать ничего, но нутро требовало, чтобы реагировала звуками, которых отчаянно стыдилась. И словно услышав эти мысли, Клаус чуть прикусил её кожу на подбородке, оттягивая зубами.       Именно в тот момент она окончательно готова была рухнуть. Ничего не держало ноги, колени дрожали, и девушка, сильнее сжав край стола, почувствовала, как Клаус сам удерживал её за талию, таким образом давая понять, что не позволит упасть, даже если она будет находиться на вершине собственной эйфории.       Чёртовы гормоны… Чёртов Клаус… И это чёртово возбуждение, которое было ново для неё. Которое ей не доводилось испытывать ни с кем раньше, а сейчас первооткрывателем стал именно первородный гибрид — враг всего её окружения. Блестяще, Джо. Понятие «держи врага ближе, чем друзей» ты явно не так истолковала.       Она попыталась сглотнуть, да только во рту — засуха, какой ещё не бывало. Из-за частого дыхания стало так.       Клаус как будто видел всю её гамму эмоций. Словно эмпат, который считывает как сканер всю душу, проникая даже туда, где сам человек не бывал. Он читал её всю. И как изголодавшийся зверь желал ублажить свою спутницу, подарив ей всё то наслаждение, которое она только пожелает.       Его же спутница не могла так открыто признаться вслух о том, чем грезили душа и сердце на самом деле. Но он понимал и без слов.       Мужская ладонь, что держала её руку, стала плавно идти вверх, начиная от кисти, заканчивая плечом. А потом он, не глядя, поддел её волосы у виска, ласково прошёлся к затылку и, совсем внезапно, на контрасте противоположной нежности сжал их чуть крепче в пятерне. Тем самым заставив повиноваться и задрать голову назад.       Это было неожиданно. Девушка из-за этого подалась корпусом ещё назад, из-за чего едва не опустилась целиком на стол. Только её придержали за поясницу, не позволяя сменить положение. Она стояла дальше, зажатая между столом и горячим, почти пылающим телом гибрида. Просто в упор. И ей это, чёрт бы всё побрал, начинало нравиться… Это нельзя было оспаривать.       Губы приоткрылись пошире, испустив глухой вздох, глаза всё так же закрыты. И когда Клаус оторвался от неё, выпрямляясь, застал её в таком открытом виде. Глаза давно почернели; в них горело столько всего, что сразу не понять, с чего он хотел начать, а чем — продолжить.       Взгляд медленно, оценивающе опустился ниже, на вытянутую шею, которая, как он всё ещё помнил, была более чувствительна. Пока что он был убеждён только в этом. Но не сомневался, что когда-нибудь узнает ещё много чего об этой ведьмочке. Его ведьмочке.       Сейчас исследовал её понемногу, изучая, запоминая.       Он так и продолжал удерживать её голову задратой, вновь приблизившись так, чтобы быть ближе к уху. Сбивчивое горячее дыхание обожгло девушку как заряд тока.       Джо распахнула глаза.              А над ухом раздался тихий голос:       — Будь уверена: я не дам тебе забыть об этом.       Это прозвучало слишком будоражаще, заставляя её сердце сделать сильный кульбит. Оно как будто вернулось на своё место только чтобы снова забиться в тревоге из-за новых чувств. Джо застыла. Теперь он снова уловил хороший момент разглядеть ту знакомую уязвимость, так отчаянно граничащую с борьбой.       Это противостояние слишком сильно действовало на него, увеличивая все чувства разом.       — В чём дело? — она и не ожидала, что способна будет сказать хоть что-то. Тем не менее сиплый шёпот слетел с сухих губ. Гилберт чуть выпрямилась, бегая глазами по его лицу, но так и не осмеливаясь быть пойманной на зрительной ловушке.       Получила в ответ загадочную и какую-то вкупе с тем предвкушающую улыбку. Стоило ей только ненароком опустить взгляд на его губы… Джоанна была уверена, что именно эта улыбка может стать тем, что разрушит её рано или поздно. Станет ещё одной причиной катастрофы.       — На моих условиях всё происходит, забыла?       — Не особо понимаю, что можно изменить в таком деле… — Последние слова вышли ещё тише, стоило ему податься ближе, к самому её лицу. Его пальцы снова стянули волосы на макушке, ощущая мягкость, которую Клаус тоже никогда уже не сможет забыть. Это уж точно.       — Способ получения удовольствия, любовь моя.       — Что?..       Девушка резко смолкла, застыв. Горячее дыхание сместилось на её шею, где предательски пульсировала артерия. Это ведь ещё больше привлекало гибрида. Она знала. И оттого это не становилось менее волнительно.       Джо машинально запрокинула голову назад чуть сильнее, вновь прикрывая глаза. Она просто дожидалась предстоящего, все ещё прокручивая в голове его слова.       Что он имел в виду?       Девушка распахнула глаза, дёрнувшись в сильных руках первородного, что даже не думал выпускать её. Для неё стало огромной неожиданностью ощутить вместо клыков снова лёгкие поцелуи, которыми он стал покрывать всю левую часть шеи.       Знакомое тепло обжигало. Сердцебиение сдалось и билось в своём ритме, уже давно выйдя за норму ударов.       Это было внезапно для Гилберт. Она даже не могла в полную меру удивиться, только понимая, насколько это было приятно.       И это же стало опьяняюще настолько, что девушка не сдержала тихого, но вполне различимого судорожного вздоха. Первого. За всё это время, что она терпела и каким-то чудом заставляла себя не издавать ни звука, но что-то пошло не так. Клаус дёрнул за последний рычаг, вынуждая не сдерживаться.       И это только вселяло в гибрида намного больше уверенности. Как будто она всю свою отдала сейчас ему. Полный карт-бланш.       Мягкие губы продолжали создавать маленькие созвездия, на несколько секунд дольше задерживаясь на пульсирующей артерии.       Девушка изо всех сил пыталась бороться с такими новыми для неё ощущениями, что вдруг поняла, насколько же она бессильна в подобном. Насколько он властен над ней. Насколько всё-таки слаба, как бы ни кичилась до этого, что может быть уверенной и смелой. Потому что очевидно, что с кем угодно, но не с ним. И вряд ли когда-нибудь будет такой на постоянной основе…       Почти целомудренный поцелуй перерос в более чувственный, полностью выбивший из неё весь воздух. Ведьма сжала одну руку в кулак, вдавливая его в стол. После зажмурилась, как будто это помогло бы ей прийти немного в себя. Но в итоге только больше запрокинула голову назад.       Она открыла ему больше пространства, дала молча понять, что сейчас полностью подчиняется его действиям, не в состоянии сопротивляться. Просто не может. А он этим пользовался, даря и себе, и ей неописуемое удовольствие. А ведь это только поцелуи…       Клаус прошёлся рукой по её затылку, едва ощутимо стягивая волосы у корней. Он не даст ей уйти или поменять положение, пока будет делать с ней всё, что хотел. А хотел он многое. С этого момента в голове теперь сидело столько вариаций, что ещё он может сделать с этой девушкой, но пока остановится на более приличном.       Такое неожиданное и быстрое подчинение почти застало его врасплох. Первородный быстро пришёл в себя, напористей исследуя привлекательную шею своими губами, безо всякого стеснения начиная слегка втягивая кожу на некоторых участках. Потом мазнул влажными губами в сторону, ближе к уху, и почувствовал, как одна её рука внезапно сжала край его кофты. Ткань натянулась, как и его нервы. А выдержка грозилась треснуть и послать к чертям приличия и время.       Джо услышала тихое рычание, потом снова поцелуй, и она сдалась целиком…       Клаусу потребовалось чуть больше настойчивости, чтобы она подарила ему первый тихий, едва слышный стон. Но он ударил по нему как звон колоколов совсем близко. Ладонь на её выгнутой пояснице вернулась к талии, потом нагло прошлась по плоскому животу, что после его действия втянулся ещё сильнее. И он кончиками пальцев очертил рёбра.       Она в целом подарила ему самый первый свой стон удовольствия…       Джо терялась в этом экстазе. Она не соображала. Не мыслила даже, что происходит, но то, что творилось, дарило ей такой контраст ощущений, что противиться было невозможно.       Продолжая голодно изучать девичью шею, Клаус осмелел ещё больше. Потерял видимость всех рамок. Лёгкие покраснения пропадали быстро, а её дрожь в теле только распаляла первородного. И он не удержался, слишком смело и резко втянув кожу в самом видимом месте. А после человеческими зубами прикусывая и кончиком языка проходясь по только что оставленной отметине.       Ещё один тихий полувздох-полустон долетел до его ушей, после чего мужчина выпустил кожу. Но только узрев своё творение на соблазнительной шее ведьмочки, не удержался. Взгляд потемнел ещё больше, пылая сплошной тьмой. А потом радужка стала окрашиваться в янтарный, образовав сеточку вен под глазами. Клыки удлинились, прося позволить им погрузиться глубже в неё. Он не стал медлить, и вот уже на отметину легли острые концы.       Джоанна сразу почувствовала это, задержав дыхание. Но отстраняться даже не думала. Теперь уже по двум причинам.       Потому что дело было не только в том, что она «должна»…       Пальцы стиснули его кофту сильнее, натягивая ткань от самого верха. Клаус действовал осторожно, но кто бы только знал, как трудно ему было быть таким чутким, чтобы не навредить. Всё его нутро кричало уничтожить рамки и сделать всё, что хотелось.       Мягко, слишком ласково он очертил линию её талии сверху вниз, чтобы тело отвлеклось на его касания и спало всё напряжение. Она всё ещё на глубинном уровне побаивалась, и сегодня, здесь и сейчас, он хотел окончательно уничтожить эту нотку страха в ней, чтобы Джоанна поняла, насколько он серьезн в своих намерениях. И что не позволит себе навредить ей. Ни за что. Больше ни одной глупой мысли об ином. Отныне только чувства к ней и всё, что с ними связано.        Гилберт из-за инстинкта самосохранения не могла позволить себе до конца расслабиться, как делала это всего секунды назад. Но всё же стояла и ожидала, пока не ощутила, как он медленно, аккуратно проникает клыками под кожу. Она поморщилась. И скорее на автомате хотела выпрямиться, едва вздрогнув, но рука на затылке напомнила, что её сейчас лишили возможности позволить своему телу что-то другое. А вторая ладонь, что блуждала по телу, наоборот, билась о контраст этой применимой лёгкой грубости и нежности. Гибрид поглаживал её под тканью футболки, из-за чего мурашки пролегали буквально на каждой частичке отзывчивого в эти минуты тела.       Клаус сам расслабился, не заметив этого, когда сделал первый глоток. И тут же его накрыли мысли, что он, все эти дни вспоминая о вкусе изумительной крови, даже и близко не был рядом. Потому что никакие слова не опишут этот экстаз. Ни одна мысль, даже самая качественная и яркая, не передаст всей магии этого потрясающего момента.       С первым же глотком из него вырвался блаженный тихий вздох. Он прикрыл глаза от удовольствия, которое свалилось, как волна кайфа после принятия наркотиков. Словно попробовал столь потрясающую кровь впервые. Но на контрасте происходящего и его выдержки, которая ожидала нетерпеливо ещё с прошлого раза, всё ощущалось именно так. Ярко, незабываемо, что сносило крышу.       Это и впрямь как в первый раз, если не лучше в сто крат.       Клаус сам за собой не заметил, как прижался к её шее плотнее, делая второй глоток, за ним третий. Мужчина пребывал на грани фантастического блаженства, притом заставляя себя слушать её пульс.       Неожиданным для них обоих стало, когда на ещё одном глотке Джоанна тихо прошептала его имя. Тихо, внезапно, будто то вышло из самой души как чёртово признание в самом сокровенном.       Оно сошло с приоткрытых губ мягко, прерывисто, почти заставляя Клауса опешить и отстраниться, только чтобы заглянуть в глаза и попросить произнести его имя ещё раз.       Но мужчина только сильнее прижал девушку к себе, не желая отпускать от себя никогда. Терпкое желание было не навязчивым, а чем-то привлекательным, жаждущим. Оно горело как неоновая вывеска, требуя его исполнить. И Клаус не мог поступить иначе, зарекаясь, что эта выплата долга не станет концом.       К чёрту. К чёрту всё.       К чёрту то, что она ему больше ничего не должна. К чёрту их взаимоотношения, которые балансируют постоянно. К чёрту её принципы и отказы.       Он возьмёт ещё раз. И ещё. И ещё хоть сто раз, добиваясь со стороны Джоанны то же желание. Ответное, необузданное, которое только он и сможет насытить. Чтобы она хотела того же. Чтобы хотела от него. Хотела его.       Первородный добьётся от неё многого. Чтобы их потребности совпадали, и они позволят друг дуруг удовлетворять их хоть изо дня в день. В любое время.       Первородный не отпустит её от себя. Сегодня Клаус чётко осознал глубину и силу своих чувств к ней. И если ещё совсем недавно был уверен, что она просто привлекает его и всего лишь нравится как девушка, в чём он даже признался ей самой, то сейчас убедился, насколько то было ничтожно в сравнении с тем, что на самом деле в нём пылало из-за неё.       Возможно, кто-то назвал бы это помешательством, может, просто сказал, что это из-за возбуждения. Со стороны ему бы наверняка говорили, что он переоценивает всё лишь из-за наслаждения в эти секунды. Но Клаус не согласился бы. Даже не стал думать и слушать. Потому что испытываемое к этой девушке было не минутной слабостью. Не прихотью. Не просто желанием удовлетворить свои мужские потребности и вампирические. Это было именно то, что он испытывает каждый день. Когда-то глухо, когда-то — как сейчас.       И если в чём Клаус и был уверен наверняка, то в серьёзности своих намерений. Серьёзности чувств, которые не просто «симпатия», причём взаимная.       Он знал, что стал одержим этой девушкой за какие-то сроки. Даже не заметил, в какой момент и когда именно.        Любовь — это пока слишком громкое слово. Оно обещает много и обязывает ровно столько же. Но если влюблённость — это именно то, как принято называть подобное, то да, Клаус влюблён.       Сильно и бесповоротно. Неизменно. И он знал, что девушка испытывает к нему обоюдные чувства. Просто боится.       Джо немного поморщилась, когда Клаус чуть глубже вошёл клыками. Она скривилась в лице, отвернув немного голову, моментально давая понять мужчине, что он перестарался маленько. Тогда Клаус ослабил напор, превозмогая всё и аккурат вынимая клыки. Из двух отметин тут же просочились капли крови. Он мигом прижался к этому месту губами, слизывая всё до последней капли. Как ненасытный зверь, которого держали в клетке месяцами и выпустили впервые на охоту.       До неё донёсся снова тихий утробный рык, но она не видела, как радужка всё ещё пылала кровавым янтарём, требуя смаковать этот вкус без остановки.       Клаус не удержался, губами снова прижимаясь к отметине, всасывая в себя немного крови. Но этого было мало. Слишком мало. И он, как бы предупреждая, положил ладонь на другую сторону её шеи, поглаживая. Это сработало на ура. Она отвлеклась мгновенно, а после вновь почувствовала, как в то же самое место во второй раз проникли клыки.       Клаус не мог насытиться. Он не думал, что это вообще возможно. Просто хотелось делать так чаще. Настолько чаще, насколько только позволено.       Мужчина сам не заметил, как стиснул рукой её бедро, а потом двинулся дальше. Но Джо, ведомая смущением, схватила его за запястье, не позволяя перейти к ещё более откровенным действиям. Она и без того позволила сейчас многое ему, а если ещё дать возможность целиком и полностью трогать — окончательно свихнётся.       Джо расслышала после этого звук, похожий на смешок. Краска залила лицо, но благо Клаус был увлечён, чтобы заметить это.       Она сильнее стиснула его запястье, отодвигая от себя. Мужчина согласился с тем, чтобы пока повременить с этим. Ещё успеется. И он ещё вдоволь насладится всем её телом, исследуя каждый участок, как нечто сокровенное и недоступное для других. А только для него.       Джо положила вторую руку ему на грудь, туда, где билось бешеное сердце, и усилиями воли чуть надавила, как бы говоря остановиться.       Гибрид с трудом оторвался. Потом снова на последних секундах этого удовольствия коснулся языком отметин, собирая каждое кровавое пятнышко. И только после глухо выдохнул, прикрывая глаза. Лбом он уткнулся в её плечо, переводя дыхание.       Чертовски трудно было отстраняться, зная, что на ближайшее время больше он подобного не получит. Придётся постараться, чтобы Джоанна подпустила его к себе с приглашением брать всё, что ему хотелось.       Сколько они так простояли — непонятно. Время вообще потеряло своё значение для них. Джо даже позабыла, что ей нужно в школу, отдавая себя полностью этому блаженному, но буйному удовольствию.       Ладонь, покоящаяся на его груди, плавно соскользнула вниз, опадая.       Клаус оторвался от женского плеча, глазами сразу приникая к своей метке на девичьей шее.       Яркое пятно, на котором расположился след от клыков. И ему чертовски нравилось то, что он видел. Словно пометил девушку, чтобы дать понять ей и остальным, кому она принадлежит.       За исключением разве что того, что Джоанна будет за свою свободу кусаться сама из последних сил.       На эти мысли он усмехнулся, потом поднял руку и тыльной стороны пальцев едва ощутимо провёл по следу. Девушка вздрогнула. Она снова отвела взгляд, отвернув голову немного в сторону. Смотреть на него было тяжело после произошедшего. Дикое стеснение насытило до краёв, не позволяя больше быть той, которая обычно уверена в себе. Потому что очевидно, что она таковой уже не испытает себя здесь и сейчас.       Джо судорожно выдохнула, когда Клаус подцепил пальцами её подбородок, и прикрыла глаза. Ресницы трепетали, дыхание не могло нормализоваться, а Клаус ещё больше наседал, давя её стойкость.       Он развернул её лицо к себе, только девушка всё равно опустила немного голову.       До чего же сильно Клаусу льстила её реакция. Неподдельная, искренняя, с такими открытыми эмоциями, которым впору завидовать другим девушкам. Но он даже сравнивать не хотел её ни с кем.       Обеими ладонями придерживая девушку за голову у основания челюсти, Майклсон приподнял её. И Джо пришлось распахнуть веки, осознавая, на какие риски она пошла, сделав это. Ведь стоило ей только заглянуть в его глаза, как мигом пропала связь с сознанием. Она просто застряла. Потерялась. Застыла.       А Клаус утонул в её омутах, где эмоции горели призывающе. Как гипноз.       И это так смешно, что он, первородный гибрид, который не поддаётся подобному, сейчас так опрометчиво попался. Но даже не возражал. Шёл на это добровольно.       Его глаза цеплялись за всё. За каждую чёрточку, которую он хотел запомнить ещё раз получше и запечатлеть на холсте. Перенести всю её красоту на чистый лист бумаги и разбавить самыми яркими красками. Отобразить всё очарование, которое свело его с ума.       Под его взглядом Джо таяла, словно мороженое на раскалённом солнце. И стоять так долго было невыносимо. Нужно было хоть чем-то отвлечь его от созерцания её самой.       — Что ты так смотришь?       Клаус совсем чуть-чуть сузил глаза, склоняя голову едва заметно вбок. Он блуждал по её лицу, но сказанная глухо фраза обратила внимание на губы. Пересохшие, что ему вмиг захотелось исправить это, прижавшись к ним. Увлажнить их, испробовать, как самый сладкий сорт мёда. Узнать, наконец, каково это целовать эту девушку, зная, что это её первый поцелуй. Оттого он был ещё желаннее. Ещё томительнее. Более зазывающим.       — Думаю о том, какая ты красивая и как хочу тебя поцеловать. Но ведь ты же не позволишь.       Он не спрашивал, хотя попытать удачу звучало заманчиво. Но решил хоть немного пожалеть её выдержку и не досаждать вот так сразу со всеми своими прихотями. Она и так вот-вот готова распасться.       Как бы ему ни хотелось остаться в таком положении, всё же пришлось отступить. Но глаза прикованы оставались к шее Гилберт. Она машинально прикоснулась к отметке, немного скрыв ту за подушечками пальцев.       Джо растерянно посмотрела на него.       — Ты не дашь своей крови? — спросила озадаченно, не замечая за гибридом никаких действий помощи. В прошлый раз он даже не спрашивал, а сейчас…       Клаус усмехнулся. Однозначно нет. Как бы чревато это ни было, но ему не хотелось убирать свои старания так скоро. А школа… Что ж, тут можно придумать что-то другое. Иной выход из положения.       — Почему? — голос прозвучал сипло.       — Потому что хочу, чтобы на тебе осталась моя метка, любовь моя.       — Зачем? — вопрос слетел раньше, чем она успела его проанализировать. Хотя сомневалась, что способна вообще в полную меру разумно соображать.       Будь что будет.       Клаус вскинул брови, украдкой улыбнувшись, будто спрашивая: «Серьёзно не понимаешь?»       Джо… Она не хотела понимать. Да и услышать казалось лучше, чем сказать самой и принять правду, наконец.       Когда он прочитал ответ в её глазах, решительно шагнул навстречу. Да вот только откуда-то в ней взялась толика смелости, чтобы отступить.       Тонкие брови нахмурились, немного сойдясь на переносице. Такое типичное поведение Джоанны, когда что-то шло вразрез с её пониманием. Клаус именно это и рушил. А ещё именно так и читал. Так было даже проще порой.       — По твоему поведению я не уверен, что ты и услышать-то от меня это напрямую готова, — с лёгкой насмешкой парировал тот, на что Джо нахмурилась сильнее. Ей не понравилось, что он сказал это таким тоном, будто говорил с маленьким ребёнком, чей умственный диапазон был крайне скуп в сравнении со взрослым (впридачу тысячелетним) мужчиной.       — Тогда бы не спрашивала, — упрямо возразила она.       Может, так и было. Возможно, он и впрямь прав. Но не скажи он этих слов — не стала бы она и упрямиться. А теперь чисто из принципа обязана была дойти до конца. Даже ценой собственной стойкости, которая канула в Лету.       Клаус ещё с несколько секунд гипнотизировал девушку пронизывающим взглядом, а потом кивнул, усмехнувшись.       Сама напросилась.       — Хорошо… — протянул медленно, чтобы дать понять: зря она пошла на такое добровольно. — Ты спросила, зачем мне оставлять на твоей шее это? — Джо неуверенно кивнула, машинально зажимая метку сильнее, чувствуя, как пальцы пачкаются её же собственной кровью.       Клаус вёл себя при любом обстоятельстве как хищник, и мало кто мог тягаться с ним. Так вот Джо пыталась. Только всё равно проигрывала ему. И когда он снова ступил к ней — доказала это в который раз, отшагнув. А его и это не остановило.       И вот она снова шагнула назад, как Клаус словно вырос прямо перед ней. Джо не успела отшатнуться, как её руку, зажимающую шею, обхватили за запястье.       Она еле ощутимо вздрогнула, из-под ресниц наблюдая с оттенком уже такой хорошо знакомой робости, как он приближает её ладонь ближе к лицу, на миг прикрывая глаза и делая глубокий вдох.       Со стороны, увидь кто, сказали бы, что это поведение какого-то помешанного маньяка.       Но Клаус и правда стал одержим ей. Целиком и полностью. Слишком быстро, на его взгляд, пусть прошло и несколько месяцев пути к осознанию и принятию правды.       Предприняв попытку осторожно высвободить свою руку, Джо, как и следовало ожидать, потерпела крах. Его хватка напоминала мягкую сталь, которая приятно окутывала, но держала оковами так прочно, что ты как в ловушке без неудобств.       — Потому что сама мысль, что кто-то другой может посягать на тебя, приводит в бешенство. Я хочу, чтобы никто даже не смел прикасаться к тебе. Хочу хотя бы на время дать людям и нелюдям понять это.       Его неожиданная откровенность сначала ввела в ступор, а потом что-то в груди Гилберт треснуло, как бы высвобождая наконец ту часть выдержки, которая ещё могла дать отпор.       — Я не твоя собственность, — произнесла неожиданно твёрдо даже для самой себя, выдёргивая руку. Джо в который раз сделала шаг назад, теперь уже добровольно не сводя с него глаз. — То, что между нами происходит…       — Ты уже не отрицаешь это? — ухмыльнулся он, ничуть не обижаясь на её предыдущие слова.       — …не даёт тебе никаких прав распоряжаться мной, — закончила она свою мысль, пропустив мимо ушей его комментарий. — Я просто стану твоей очередной. И буду этому даже, возможно, рада. Пройдёт быстро.       Джо сказала это резко, но вдумчиво, а последние два слова и вовсе выбросила как что-то обыденное, но притом слишком неприятное. Потом круто развернулась и покинула его спальню, снова прикасаясь к шее.       Она, как думала, оставила мужчину позади, совсем не видя, как выражение его лица изменилось после последних слов.       Это прозвучало так, будто она всего одной фразой враз решила обесценить все его признания, взгляды, жесты, действия! Даже произошедшее сейчас!       Разве он не был убедителен в своих намерениях всё это время? Недостаточно признаний, может? Недостаточно того, что только к ней у него особое отношение?       Почему она вдруг решила сказать ему это? Почему в её голове вообще есть такая идиотская мысль? А главное — с какого момента?       Все эти вопросы как одна лавина обрушились вместе с переменчивостью в настроении. Ещё секунды назад он наслаждался искрами их общей эйфории, а сейчас всё разрушилось, как будто пыль по ветру.       Будешь рада стать очередной, дорогуша? Не будь так уверена в высказываниях… Со мной у тебя ничего не «пройдёт быстро».       Только это промелькнуло в его мыслях, как он испарился из комнаты так же, как и Джоанна до него. Оба оставили флёр каких-то недосказанностей и недомолвок. Как осадок. И Клауса это не устраивало. Ему как будто в душу плюнули после того, как он совершил благое дело.       Девушка быстрым шагом приближалась к лестнице, намереваясь поскорее уйти, только планы её по очевидному признаку нарушили моментально.       Джо глухо ахнула, на секунду прикрывая глаза, когда спиной врезалась в твёрдую стену. А потом со всей накрывшей растерянностью распахнула глаза, бегая ими в полном недоумении по лицу первородного. Только он, в отличие от неё, источал теперь только недовольство вкупе со злостью.       Мужчина тяжело дышал, а ещё недавняя игривость в глазах испарилась, как и не бывало.       — Очередной, дорогуша? — низко повторил он её же слова. Джо ничего не ответила, всё ещё пребывая в каком-то куполе в попытке понять происходящее.       Клаус приблизился к её лицу так близко, что девушке пришлось затылком вжаться в стену и немного в плечи, только бы сохранить нити расстояния, которые рвались под его железным напором.       — Рада была бы стать очередной? — снова проговорил Клаус. — Так может мне не стоило быть с тобой осмотрительным? Не стоило так долго ходить вокруг да около и просто взять своё? — прошипел он.       Снизу раздался какой-то грохот, но уже никто из них не обратил внимания, позабыв, что любой сейчас может стать свидетелем личного разговора.       Клаусу было плевать. Ему ни один из его гибридов не осмелится сказать ничего на эту тему. Да и пусть знают, что им будет плохо, если кто-то решит поиграть и поставить на кон собственную жизнь, если даже мысль возникнет как-то сблизиться с его ведьмой.       В каких бы отношениях они сейчас ни были, как бы она ни отталкивала его, — это ничего не изменит для него.       Джо молчала, попросту не зная, как быть в такой ситуации. Не знала, что говорить, как вести себя, о чём думать. Но что её и зацепило за внимание — его реакция на брошенные в какой-то неосмотрительности слова.       Не могло же так задеть его это?..       …или могло?       Не успела Джоанна ответить на свой же вопрос, но уже из других уст, как почувствовала на своём подбородке его пальцы, чуть грубее сжавшиее челюсть, чтобы она не смогла отвернуться. Джо ощутила себя словно в ловушке с ограниченным пространством.       Это называется клаустрофобией?.. В её случае во всех смыслах…        — Чего же ты молчишь, Джо? Раз так была уверена, говоря мне те слова, и согласилась стать очередной, — это слово он почти выплюнул, — может, стоит тогда послать к чёрту морали и прелюдию?       Он выглядел слишком… по-настоящему, чтобы суметь ввести её в заблуждение и ещё бо́льшую неуверенность. Дабы поселить уйму сомнений и не дать не поверить в его игру.       Клаус хотел только проучить, чтобы она навсегда выкинула из своей головы эту глупость. Чтобы больше никогда даже близко не была к такими мыслям. И чтобы ни в коем разе не сомневалась в его искренности к ней.       Единственное, на что он мог списать её заявление, — всё та же неопытность. И впервые столкнувшись с новым — с тем, что стало её любовным интересом, — притом имея достаточно длинную биографию, она ошибочно внесла себя в список его прошлого. Но ей там нет места. Её место здесь и сейчас. С ним. В настоящем. И в будущем, в котором она мелькала рядом с ним. А уже как часто — зависит от их общих решений.       Её глаза распахнулись в неверии, когда Клаус сделал вид, что действительно собирается вот так нагло и без разрешения примкнуть к её губам. Грубо, без прелюдии. Как и сказал.       Джо завертела головой в отчаянной попытке скинуть его руку, даже позабыв о магии. Только первородный сам отпустил её, отшагнув назад, чтобы не мучить больше. Потому что как бы ему ни хотелось проучить девушку, но оскорблять её или сильно давить не хотел.       Он был хмур, угрюм и смотрел так, что почему-то ей стало неудобно, хотя это она должна сейчас устраивать скандал за произошедшее только что.       — Не смей думать, что лишь только из-за моей долгой жизни ты можешь стать очередной. Я не играю в игры, когда это не приносит удовольствия. Но с тобой оно есть, и ты — самая настоящая игра, только в качестве вызова и правды.       Джо не знала, что отвечать. Она не была уверена, что вообще готова к такому признаю сейчас или потом. Это не имеет значения, потому что услышать от Клауса почти напрямую, насколько ты ему небезразлична, кажется немыслимо в любой момент. Неважно, случилось бы это позже или сейчас, потому что она всё равно не смогла бы придумать, как ей на такое отвечать.       И с каждым повтором его слов в голове всё шло кругом. Она бы рухнула, съехав прямо по стене позади, будь одна и не имей свидетелей во всём доме. А так приходилось каким-то чудом удерживать себя на своих двух, чувствуя, как колени готовы вот-вот подогнуться и подвести равновесие.        Думала ли она когда-нибудь хоть украдкой, что однажды получит признания от самого Клауса Майклсона? Вряд ли такое вообще могло быть в голове, когда сидели убеждения собственной неприязни и его взаимной ненависти. Их общей вражды.       А тут вон оно как вышло по итогу…       И где, спрашивается, искать хотя бы отголоски той самой ненависти? А их не было. Исчезли, растворились, пропали — выбирай любое, потому что итог всё равно один.       Клаус посмотрел на шею девушки, как бы решая что-то в голове, а потом с нарисованной небрежностью произнёс:       — Можешь одолжить у моей сестры шарф. Её комната следующая.       Гибрид сказал это, не забывая то, что произошло сейчас, как бы демонстрируя своим безразличным поведением, но вместе с тем и давая понять, что всё случившееся в его спальне тоже было по-настоящему. Как ничто.       Он не врал. И хотел донести это до неё, чтобы раз и на всю оставшуюся жизнь.       Запомнила. Приняла. Ответила.       Джо молчаливо провожала спину удаляющегося гибрида ровно до того момента, пока он не скрылся на лестнице. А сама девушка потеряла счёт времени, наплевав, что уже изрядно опаздывает. И что здесь, в этом коридоре, который пустовал, она всё равно не была одна. Ни разу с момента, как попала в этот дом.

***

      Пальцы нервно продолжали теребить шарф на шее, поправляя его то и дело. Джоанне и впрямь пришлось позаимствовать из гардероба Ребекки подходящий аксессуар, чтобы скрыть следы преступления. Но, она должна признать, потрясающего преступления.       И пусть окончание сцены с Клаусом вышло немного скомкано, оставляя ещё вопросы, но всё же она не могла отделаться от того самого чувства.       Многие влюбленные называют это «бабочки в животе».       Выходит, она… влюблена?       Тихо выдохнув, девушка прикрыла глаза и снова тронула шарф ровно поверх метки. На коже всё ещё фантомно ощущались его губы, как будто он снова прикасался к ней с тем желанием, как ранее.       Джо пришлось собраться, чтобы отбросить хоть ненадолго эти воспоминания и напечатать вдумчиво сообщение. А потом отправить его контакту «Стефан» в надежде, что последняя их ссора не поставила крест даже на общении.       Она так не могла… Пусть её вины и не было в том, что случилось, но Джо так привыкла к своему лучшему другу, что отчаянно хотелось просто… забыть. Плевать, как он обидел её. Стефан ей слишком близок. Слишком важен. И она не может вычеркнуть его вот так спонтанно из жизни. Иначе что это за дружба?       А то, что они разошлись во мнениях… Это ведь нормально… Необязательно мыслить одинаково, чтобы дружить.       Джо всю дорогу до школы, в которую опаздывала, то и дело поглядывала на дисплей телефона, не выпуская его из рук. Она ждала. Надеялась и ждала, что Сальваторе одумается и ответит. Согласится встретиться. Что в нём не взыграет снова идиотское упрямство оттолкнуть.       И когда телефон издал вибрирующий звук, Джо поспешно открыла переписку со Стефаном. В тот же момент облегчение накрыло волной, отчего она выдохнула.

От кого: Стефан

«Встретимся вечером у часовни».

[Отправлено: 8:27 am.]

      Тень радости поселилась в ней следом, и уже в чуть более приподнятом настроении Джо ускорилась, понимая, что до начала урока остаётся несколько минут.       Мысли притом снова вихрем закружились вокруг одного единственного гибрида. Он для неё стал значить что-то и побуждал столько всего, что… А что «что»? Она просто имеет то, что имеет. Клаус есть в её жизни. На этом пока стоп.       Здание старшей школы показалось на горизонте, и тогда-то Гилберт перешла на бег, буквально врываясь внутрь и попадая в совершенно пустой коридор.       До звонка ровно минута. Она пока успевала, а если поспешит, то даже не придётся придумывать оправдания.       У шкафчика из-за спешки Джо дважды ввела неправильно код, из-за чего под нос ругнулась. На третий раз дверца поддалась, и она стала закидывать всё, оставляя учебник литературы и тетрадь с конспектами.       — Почему бы тебе, Ник, не решать тогда проблемы с моими опозданиями, если решаешь задерживать, — бормотала девушка себе под нос, а потом резко закрыла дверцу и тут же едва не подпрыгнула от испуга, увидев Луизу, опирающуюся о соседний шкафчик плечом. Она стояла спокойно, сложив руки на груди. Джо невольно обратила внимание на её пальцы с ухоженным маникюром, а потом подметила, что девушка вся была слишком идеальная. Как будто оболочка только такая, а в остальном лишь удачное прикрытие.       Но как она не услышала её шагов? Или была так сильно отвлечена, что не заметила её ещё с самого начала?       Выдохнув, Джоанна полностью повернулась к однокласснице, прижимая к груди учебник, тетрадь и пенал.       — Ты что-то хотела?       — Что ты делала на той вечеринке? — в лоб спросила та, даже не став юлить или быть вежливой.       Джо вскинула брови, не зная, удивляться или выражать недоумение.       — Тебе какое дело? У меня есть множество причин, а вот насчёт тебя вопросы имеются.       Луиза сперва не ответила, но глаза её почему-то опустились к шее Джо. Гилберт из-за этого едва не коснулась шарфа снова, но сдержалась, вскидывая чуть повыше подбородок, как бы с вопросом смотря в ожидании.       А вместе с тем раздался звонок, оповещающий о начале урока. Но Джонс не спешила, давая понять, что и Джо задержит.       — Это из-за Клауса? Или Истона?       В этот момент Джо застыла, опешив. Она мотнула головой всё-таки в полном недоумении.       — Извини? Во-первых, я не понимаю, с чего это ты решила устроить мне допросы, а во-вторых, причём здесь они? Я знаю Истона всего ничего, как и ты Клауса.       — Истон? — хмыкнула она. — Этот бедный сиротка ещё расскажет тебе. История весьма увлекательная, поверь. Клаус? Я хочу знать, что между вами происходит. Ты же вроде правильная девочка, а связалась с первородным.       Слова слетели в максимальном тоне какого-то равнодушия. Джо зависла полностью. Она просто ошеломилась услышанным и таким заявлением новенькой, которая стала как-то часто проявлять нездоровый интерес к её персоне.       И эти слова…       Луиза что-то знала и скрывала, говоря какими-то загадками с различимой долей высокомерия.       — Так что между тобой и Клаусом? — снова поинтересовалась Джонс, а сама кончиком указательного пальца внаглую поддела край шарфа, на что Джо моментально дёрнулась, изменившись в лице.       Гилберт поймала её руку так резко за запястье, что Луиза вздрогнула. Но достаточно быстро взяла эмоции в узду, не теряя лица.       А карие глаза покрылись коркой тонкого льда.       — Что бы там ни было между мной и кем-то ещё — это не твоё дело, Джонс. Не думай, что раз ты новенькая и многим тут понравилась — со мной этот трюк прокатит. Ты не вызываешь во мне ничего, кроме как желания держаться от тебя подальше. Уясни это и оставь меня в покое. Моя персона замечательно живёт без тебя.       Луиза хмурилась всё больше. Её голубые глаза наливались недовольством, а когда она дёрнула руку на себя, Джо отпустила её, отшагивая уже с похожей тенью равнодушия на лице.       — Можешь не думать, что твой внезапный интерес привлечёт Клауса. Ты его знать не знаешь.       — Ошибаешься, Гилберт. Мне известно гораздо больше, чем ты думаешь, — парировала блондинка, намереваясь тем самым сбить спесь Джоанны. Только та ни в какую не намеревалась сдавать позиции.       — Пусть так. Только вряд ли всё же ты действительно осознаёшь, кто он. Знаешь, что он не человек? — Джо всё ещё поражал сам факт, что той известно. Она вот так открыто в этом призналась, сумев поставить ведьму в недолгую растерянность. Но, опять же, Луиза новенькая, потому не стоило убирать со счёта, что она может быть осведомлена о чём-то. В конце концов, вампиры ведь уже давно не такая редкость. Многие знают этот секрет, когда лично повстречали на своём пути или по слухам. — Поздравляю, тебе известно самое поверхностное. Только я что-то сомневаюсь, что ты имела честь до этого с ним повстречаться. Иначе бы не была так спокойна, признаваясь в этом.       — Хах, ты так уверена в этом? — картинно усмехнулась та, и тонкие губы изогнулись в лёгкую усмешку.       — Да. Потому что если ты питаешь к нему интерес, даже не узнав получше… Что ж, в этом не могу осуждать, ладно. Видишь ли, я сама попалась на этот крючок. Только наша разница в том, что я для него уже не просто случайная встречная. А ты для него пока всего лишь красивая незнакомка, которой льстит мысль, будто она может привлечь его внимание.       Джо и сама не заметила за собой, как ответила с очевидной и такой уже хорошо знакомой ревностью. И вдруг мысль, когда она сказала Клаусу про «очередную» ударила так по ней, что девушка едва не скривилась, желая вернуться назад и прикусить язык, только бы эти слова не сорвались вслух.       С другой стороны, стал бы тогда Клаус говорить последние слова?.. Или приняла бы она, что не просто не против «временно», а даже стать… ближе.       Голубые глаза полыхнули непонятными эмоциями, когда напротив стоящая девушка сузила их.       — С чего ты взяла, что я буду тебя слушать и верить? — прошипела Луиза, потирая немного красное запястье.       Джо насмешливо усмехнулась.       — Сама требовала ответов и притом не веришь? Твоё право. Но ты и правда наивна, если думаешь, что я хоть в чём-то сейчас солгала.       — Не будь так уверена. Ты меня не знаешь…       — Как и ты меня, — прохладно обрубила Джо, состроив такое же лицо. — И его. Ты появилась и почему-то уверена с порога, что всё будет по-твоему. Найди в себе возможность передумать, потому что ты не можешь знать наверняка, действительно ли хочешь ввязываться в это всё.       Вопреки ожиданиям услышать какой-то ещё один колкий ответ, Луиза расхохоталась, запрокидывая голову назад.       — Боже, я правда это слышу. — Девушка опустила глаза на Джо, окидывая её насмешливостью. — Гилберт, это ты не будь наивна, если думаешь, что знаешь меня или хоть немного понимаешь. Тебе ещё предстоит многое узнать… в том числе и о себе, — добавила с лёгкой самодовольной ухмылкой, чувствуя себя победительницей в словесной дуэли, ведь козыри в виде тайн были у неё.       Джо насупилась.       — И что это значит?       — Что мне тебя даже жаль. Я бы точно не хотела иметь такую судьбу, как у тебя.       Джо ничуть не понравились эти слова, но она фыркнула.       — И именно поэтому так стремишься зачем-то сблизиться с Клаусом. Или это тактика такая?       — Ты ничего не знаешь, — покачала та медленно головой из стороны в сторону, ничуть не обращая внимания на заявление в ответном тоне. — Впрочем, не мне тебе быть личной биографией. Ты ещё вспомнишь мои слова и поймёшь, как я была права. А сейчас тебе пора на урок. Хорошим девочкам лучше не опаздывать, — обронила с насмешкой, после чего обошла Гилберт и, слегка задев плечом, стала удаляться, стуча каблуками.       Она оставила Гилберт с тонной вопросов и в полном замешательстве, которое она могла больше не прятать, оставшись в пустом коридоре.       Джо не ошиблась, когда подумала, что с этой новенькой что-то не так. Стоило той появиться в городе, как она тут же посчитала своим долгом посеять уйму сомнений в Джо. Или так было запланировано изначально? Но кем? И зачем?       Эта Луиза что-то темнила, говоря загадками и наслаждаясь незнанием Джо. Она кидала намёки, как будто знала заранее, что Джо клюнет и начнёт загоняться ещё по этому поводу.       Впрочем, так и получилось.       Теперь после произошедшего диалога множество вопросов осели в голове. И главное — Луиза намекала на то, что знает о жизни Джоанны больше, чем она сама о себе.       Это било по ней и в то же время как-то странно уязвляло, когда она понимала, что одну её, походу, держат в дураках.       Из головы вылетело и то, что урок уже во всю шёл, а она как потерянная стоит посреди пустоты, погрязнув в своих собственных мыслях, которые в последнее время были забиты всем.       Пальцы чуть сильнее стиснулись на корешке учебника, а потом Джо снова услышала стук каблуков и собрала всю силу воли, натягивая на лицо маску спокойствия, которая скрыла то буйство, творившееся в её душе.       Джо развернулась вместе со словами:       — Ещё что-то… — она осеклась, потому что это была не Луиза, а Ребекка. Первородная, кажется, вообще не заботилась, что тоже прогуливала первый урок, да ещё стоя посреди школы, когда в любом момент мог выйти какой-то учитель или сам директор.       — Занимательно выходит. Новенькая не успела и в городе обжиться, а уже положила глаз на моего брата, едва ли познакомившись с ним. Она мне всё больше не нравится, — хмыкнула девушка, подходя ближе. Как всегда первородная излучала ауру уверенности. Как жаль только, что это не передавалось воздушно-капельным путём. Джо бы очень пригодилось.       Взгляд Ребекки невольно зацепился за шею ведьмы, где красовалась такая хорошо знакомая вещица. Она сощурилась.       — Это мой шарф, — произнесла, а сама стала прожигать Гилберт глазами. — Зачем ты взяла мой шарф?       Джо открыла рот, чтобы ответить, но Майклсон внезапно оказалась ближе, приспуская вещицу. А потом громко хмыкнула.       — Ну конечно. Как я и думала. — Она посмотрела на неё таким взглядом, что мигом смутила Джо.       — Нет. Ты не о том подумала.       — Разве? У тебя же буквально на шее… — Ребекка не успела договорить, как девушка прервала её жестом, озираясь. До неё только сейчас дошло, что её могут услышать и другие вампиры так-то. Проклятье.       — Ты правда неправильно поняла. Я… объясню всё, но позже. Ладно? Прошу, только не говори никому, — почти прошептала ведьма. И пусть Ребекка долго молчала, играя на ожидании Джо, но все же кивнула.       — У тебя физкультура по расписанию совпадает с нашей тренировкой. Не отвертишься потом.       — Договорились.       Ребекка ещё раз обвела девушку глазами и кивнула, уходя так же, как и Луиза ранее. А Джо гадала, сколько услышала Ребекка и будет ли ещё на эту тему разговор. В любом случае почему-то Гилберт могла рассказать обо всём только первородной, хотя та напрямую связана с Клаусом, но что-то было… своё в таких беседах наедине. Отношения странные, порой натянутые, но притом отчасти доверительные. И как-то что ли… легче говорить о таком именно с ней.       Потому что с Еленой… С ней всё ясно и без объяснений. Да и не в таких они пока сестринских отношениях, чтобы случались беседы по душам. Кэролайн, Бонни? Точно нет. С мужчинами и даже со Стефаном она сейчас не могла поделиться этим. Джереми и Дженна? Может быть… По крайней мере они-то уж точно не станут осуждать, ведь «у тебя есть своя голова на плечах, Джо». Это были бы слова Соммерс, а Джереми поддакнул бы. Младший брат её не упрекал. Ни в чём практически.       Но сейчас у них своя жизнь налаживается, поэтому Джо не хотела лезть к ним со своими проблемами. Уж лучше в молчанку подольше поиграет, нежели разрушит их «всё хорошо, сейчас у меня не жизнь, а сказка».       И с этими мыслями она отправилась в класс, придумывая на ходу, какую отмазку скажет учительнице. Уж та-то найдёт к чему-то придраться и ещё минут десять потратит на отчитывания, а потом ещё начнёт вдобавок причитать, что из-за неё «время тянут».       Что-то остаётся неизменным.

***

      Физкультура для Джо стала каким-то конкурсом, кто круче среди девчонок. И всё из-за трёх блондинок, каждая из которых даже не стеснялась, пытаясь не потерять внимание к себе.       Кэролайн, как капитан команды поддержки, о чём-то препиралась с Ребеккой. В сторонке готовились несколько новеньких девочек, которые собирались попасть тоже в команду. И среди них Джо заметила Луизу.       Конечно, следовало ожидать.       Гилберт хмыкнула, отворачиваясь, делая вид, что её это совсем не интересует. Но против воли всё равно искоса погладывала, видя, как новенькая с дружелюбной улыбкой болтает с другими девчоками. И все как одна с улыбками до ушей, горящими глазами и заливистым смехом.       Показушность.       Снова фыркнув, Джо полностью отвернулась, лишь бы отвести взор от назойливой новенькой, которая теперь стала напрягать ещё больше. И внимания приковывала достаточно. Она уж точно хотела этого и знала, что делать.       Гилберт старалась отвлечься, ведь её должен интересовать урок, а ещё Макс, которая изо всех сил тянулась к пальцам своих ног, разминаясь от балды.       Учитель отошёл, как часто это бывает, и ученики делали что хотели. Максин решила, что растяжка — это то, что ей нужно. Только девушка никогда не занималась ничем таким, поэтому сейчас карячилась и пыхтела, но сдаваться не собиралась.       В очередной раз, когда девушка низко наклонилась, она ойкнула и выпрямилась, сгибая ноги в коленях.       — Я как пенсионерка, — пожаловалась девушка. Джо посмотрела на неё. — К старости мои больные колени и дряблые мышцы будут припоминать, что нужно было больше двигаться.       — Необязательно же именно растяжкой заниматься, — пожала плечами ведьма, а сама потянулась вперёд так же, как одноклассница ранее. Потом легла полностью на ноги и выдохнула, почувствовав приятное натяжение.       Правильно говорят, что любая физическая нагрузка может избавить от лишних мыслей. А уж физкультура ей нравилась именно этим.       Джо снова выпрямилась в сидячее положение, улавливая, как Максин рядом тяжко вздыхает, с лёгкой завистью наблюдая за тем, как ей легло далось то, что ту заставляло напрягаться. И всё равно идеально не получалось.       — Ты словила какую-то лотерею, Гилберт, — буркнула с надутыми губами Макс. Джо насмешливо посмотрела на неё.       — Я фигурным катанием в детстве занималась, а потом в школе стали требовать упражнения, где нужна растяжка. Мне это не природным бонусом досталось, Макс.       — Да всё равно. Вот чего я не пошла в детстве тоже на фигурное катание? Всё музыка да музыка, причём не на инструментах, а просто на плеере и пластинках. Я была ещё той занудой.       — Ну да, скажи это той себе, которая в одиннадцать лет устроила бойкот перед всей школой из-за ерунды. Социофобия тебя уже тогда боялась.       Макс коротко хохотнула, вмиг повеселев. Случай был забавным, а сейчас и вовсе вспоминался с ностальгической улыбкой.       — Ладно, может, всё не так плохо. Подумаешь, ноги не могу раздвинуть, как те воображалы, — нарочито пофигистично фыркнула она, заставляя Джо прыснуть от того, как двусмысленно это прозвучало. Сама же Мартинс, вопреки своим словам, как-то тоскливо посмотрела на то, какие трюки выполняли чирлидерши. А потом резко отвернулась. — Так, хватит! Может, мне просто суждено быть деревом.       Джо расхохоталась, пока Макс вставала на ноги. Девушка попрыгала на месте, напоминая попрыгунчик. После встряхнула кисти и начала бежать на месте.       — Значит, просто стану крепким деревом. И начну сейчас. Я на финиш! — прокричала она, срываясь с места прямо по стадиону.       Джо со смехом проводила девушку, садясь по-турецки. Приступ веселья не утихал, подняв настроение и помогая унять слишком громкие мысли.        Она чуть встряхнула головой, отчего высокий хвост разметался по плечам и опал в районе позвоночника ровно вдоль.       Девушка потянулась к своей бутылке с водой, откручивая крышку и прикладываясь губами к горлышку. А потом кто-то, судя по приближающимся звукам шагов, стал к ней подходить. Джо обернулась через плечо.       — Привет, — кивнула она Локвуду, отворачиваясь обратно. Тайлер обошёл девушку, стоя напротив и сильно возвышаясь. Гилберт же однако не задирала голову.       — Почему одна?       Глаза всё-таки пришлось поднять. Джо недоумённо посмотрела на него, думая, всерьёз ли он подошёл к ней сейчас с такой идиотской фразой.       — Не заставляй меня сомневаться ещё больше в твоих умственных способностях из-за этого вопроса.       — Не кусайся. Просто интересуюсь, — он присел напротив, чуть напрягая плечи, которые были хорошо заметны из-под майки, обтягивающей спортивную фигуру.       Джо и бровью не повела на эту — зачем только? — показушность.       — А вообще хотел спросить.       — Спрашивай.       От такого быстрого ответа он немного затормозил, но быстро взял себя в руки, теперь крайне пристально вглядываясь в её лицо, чтобы заметить сразу какие-то изменения после его вопроса.       — Что между тобой и Клаусом?       Ожидая увидеть стушеванность или сразу попытки оправдаться, Локвуд заметил, как её единственной реакцией стало раздражение.       — Как же вы уже достали все с этим вопросом. Какая вам разница?       — Просто интересно, как так получается, что ты отвергаешь всё и всех, а тут вдруг… Клаус, — он скривился, только непонятно, что больше его задело.       — Говоришь таким тоном, будто сам недавно не восхищался им. Или что? Какая ещё причина, что тебя вдруг это стало так сильно тревожить?       — Оцениваю шансы, — легко признался он. Джо однако не была уверена, что верно поняла.       — Шансы на что? — переспросила настороженно.       — Попытаться приударить за тобой, — раздался другой хмыкающий голос. Оба как по команде обернулись на подошедшую первородную. — Мой брат не любит, когда за его спиной решают взять то, что другим не принадлежит.       — Ещё одна, — отозвалась Джо, вставая на ноги. — Вы что все, сговорились? Я для вас что, вещь из фонда «передай в добрые руки»?       — Две пары рук как минимум готовы тебя носить, — ответила Ребекка, а сама смотрела на Тайлера, стоя со скрещенными на груди руками. Локвуд насторожился, поглядывая на Джоанну. — Иди прогуляйся. Мой брат вряд ли обрадуется, если я скажу ему, что его собачка решила встать на место хозяина.       Она даже не скрывала в тоне свойственного ей высокомерия, но если Джо быстро свыклась с тем, что это просто характер девушки, то другие ещё могли злиться за такое издевательское отношение.       — Я тебе не подчиняюсь, — процедил Локвуд, подойдя ближе. Но даже его рост и внушительные габариты не влияли на первородную. И уж точно не вызывали даже толики страха. Девушка только хмыкнула.       — Боюсь тебе разочаровать, но именно так и есть. Поболтай со своим хозяином, кто может тобой командовать, пока его самого рядом нет. Нужно ведь присматривать за тобой, забыл?       Такое не забудешь. И судя по тяжёлому молчанию гибрида — ему просто напомнили об этом, поставив на место в виде унижения.       — Иди. Нам поговорить нужно, — сказала Ребекка, давя каплей приказа.       Локвуду ничего не оставалось, кроме как послушаться, ведь Клаус такой человек, что одно жалованье на него от сестры — проблем потом не оберёшься.       Он посмотрел в последний раз на Джо, которая всё это время в молчании обрабатывала услышанное и отказывалась верить, что всё это время Тайлер и правда… был заинтересован в ней. Но как будто с этим ей открыли глаза на то, что она даже не пыталась развидеть. И стали понятны все его фразы. Стало понятно поведение. Вообще стало ясно всё.       Чёрт.       Она подумала о том, что Клаус, если правда был крайне серьёзен в своих намерениях, может и голову открутить своему первому удачному гибриду. Хотя он ему важен. Но и она вроде как тоже стала значить для первородного не меньше.       Очередные проблемы.       Внезапно ещё подумала о том, что так ненавидела любовный треугольник Деймон-Елена-Стефан, что карма услышала её неправильно, и вот, пожалуйста.       Она против!       Когда парень ушёл, Ребекка ещё с несколько секунд провожала его спину, а потом повернулась снова к Гилберт и заметила, как её лицо исказилось в выражении не то забавной надутости, не то в каком-то тяжком принятии.       — О чём таком задумалась?       — Что любовь — отстой. И все эти чувства просто как бесконечный геморрой.       Майклсон понимающе усмехнулась. А потом посмотрела на неё уже другими глазами.       — Ты серьёзно всё это время даже не замечала, что он к тебе неровно дышит? Он же даже не скрывал этого.       — Когда на горизонте постоянно маячит Клаус, а Тайлера я между делом шлю подальше — как-то не до этого. — Джо после своих слов обернулась в сторону девушек из группы поддержки. И, как и ожидалось, поймала на себе цепкий взор Кэролайн. Та слушала и хмурилась, поджимая вместе с тем губы.       И вот ещё одна геометрическая фигура всех этих чувств. Потрясающе.              — Как отказаться от этого? — риторически поинтересовалась ведьма, разворачиваясь обратно.       — Никак. Смирись и прими. И раз уж мы тут заговорили на эту тему, — Ребекка присела на землю, поэтому Джо пришлось сделать так же.       Глазами Майклсон уже гуляла по шее Джоанны, которая была скрыта горлом белой спортивной кофты. Молния начиналась чуть выше груди и заканчивалась ровно на конце воротника, так удачно покрывая следы утреннего преступления с отметкой «для взрослых».       Ужас, стыдно должно быть, а она вспоминает с дрожащим трепетом.       — Итак… — Ребекка вонзила в неё свои пытливые очи. — Значит, что-то есть.       Судя по тому, как завуалированно она начала, всё же решила сжалиться и говорить такими загадками, чтобы те, кто имеет превосходный слух, ничего не поняли. Конечно, если совсем дураки… Но, может, повезёт.       — Не знаю, — выдохнула ведьма честно. — Я должна была ему.       — Всё ещё?       — Я трижды задолжала. А ты знаешь своего брата: он своего не упустит.       Таких подробностей Ребекка не знала. Она даже чисто по-женски посочувствовала девушке.       — И ввязалась же ты, конечно. До сих пор не пойму, как повелась, — специально юлила та с озвучиванием прямых имён и событий. Джо была за это благодарна. — Но, судя по тому, что имеем, потребовалось именно это? — Ребекка сказала так, что когда посмотрела через плечо Джо, заметив выражение недоумения на лице Форбс, ухмыльнулась.       — Не совсем. Но он увлёкся, а я…       — Не стала препираться. Знаешь, твои утверждения, что якобы между вами ничего нет, особо не правдивы. Ведь будь это так, ты бы не позволяла столько. Я тебя уже хорошо изучила за всё время нашего знакомства.       — Ну, получается, что не так хорошо, — буркнула девушка, опуская глаза. Она стала ковырять пальцем землю у подошвы кроссовок.       — Нет, просто ты действительно слишком юна, чтобы принять всё сразу. И твои отговорки, что это была даже не твоя инициатива, не сработают. Если бы хотела — он бы ничего не сделал. Но ты же даёшь зелёный свет. Разум или сердце — это неважно. Поверь, я знаю, о чём говорю.       Джо подняла глаза, видя какую-то грустную и действительно понимающую искру в Ребекке. Девушка знала и впрямь о чём говорила, ведь её опыт в подобном длился вот уже тысячу лет, и каждый раз это заканчивалось либо обманом, либо выходками Клауса и смертью её женихов. Вот и вся история любви. Хорошим концом даже и не пахнет.       Ребекка совсем не завидовала, что первой влюблённостью Джо стал именно Клаус. Он слишком… её брат. Эгоистичный, жуткий собственник, порой импульсивен, но вместе с тем она не могла отрицать, что слишком раним и желает получить втайне настоящую любовь. Ровно как и она. Но только ей не везёт, и Ребекка учится мириться с этим, жить дальше, несмотря на обиды и внутреннюю боль.       — Судя по тому, что ты мне рассказываешь, и что я уже узнала — вряд ли мне стоит радоваться тому, что происходит… со мной.       — Поздно. Он тебе нравится. Ты просто не можешь смириться с этим, поэтому до сих пор ищешь оправдания.       — Осуждаешь?       — Понимаю. Я не позавидую тебе, а скорее наоборот, но вряд ли что-то изменю. Только разозлю его, если решу вмешаться.       — Спасибо, ты меня так вдохновила не переживать, — проворчала Джоанна, а потом заметила приближающуюся Макс, которая была красная, запыхавшаяся и с тяжёлым выражением лица после бега. Словно её заставили километры бежать без остановки и против воли, а тут вдруг перерыв недолгий позволили взять.       Ребекка тоже заметила, а потом ей в голову ударила идея, которая образовала хитрую ухмылку на пухлых губах.       — Впрочем, это не помешает мне испортить ему удовольствие.       — Ты о чём? — не поняла Джо.       — О его подарке тебе, — указала на её шею кивком. Джо машинально коснулась ладонью того участка, тая смущение в груди. — Могу помочь избавиться, раз уж он не стал.       — Очень выручишь, — не стала даже думать Джо, вставая на ноги. — Только позже уже. Сейчас конец урока.       Ребекка кивнула, ещё раз посмотрела на девушку, обдумывая что-то. И когда та заметила это, Майклсон заговорила:       — Знаешь, я ошиблась. Может, ты не такая и заносчивая, как другие ведьмы.       Джо не знала, удивляться или отреагировать смешком. Но сказала:       — Ну спасибо, наверное. Приму это за комплимент.       Вампирша кивнула и покинула её компанию, которую вскоре заняла Максин, на последнем выдохе начиная говорить. А потом как-то речь перетекла стремительно на Ребекку и «что она тут делала?», завершаясь решением сходить вечером вместе в Мистик Гриль, развеяться. Им обеим идея показалась вполне себе ничего, поэтому решено было сразу.       Джо не упускала ни одной возможности поймать минуты отдыха и отвлечения от проблем.

***

      Ребекка оказала огромную услугу, просто так дав Гилберт своей крови, чтобы насолить брату и испортить ему удовольствие. А учитывая то, что повторить подобное Клаус просто так не сможет, — это его может ещё и разозлить.       Когда первородная сказала об этом, на её лице сверкала дьявольская ухмылка. И она уже представляла в голове физиономию Ника, когда он поймёт.       Джо в который раз поразилась отношениям этой семейки, но не могла не выдохнуть с облегчением, а потом отдала Ребекке шарф, извинившись, но та отмахнулась.       Мистик Гриль встретил её и Максин под вечер. Обе девушки, приодевшись чуть потеплее из-за разгулявшейся осенней погоды, зашли друг за другом. Макс вдохнула полной грудью запах какого-то десерта, из-за чего у неё в животе послышались звуки мольбы. Ну или же просто урчание. Она приложила ладонь к животу поверх курточки.       Джо за её спиной уже снимала лёгкое пальто, подходя к столику, что располагался вблизи бильярда.       — Уж ты как хочешь, а я готова тут мебель начать есть, — проговорила Мартинс, скидывая с себя курточку, которую небрежно закинула на спинку своего стула.       — А просто еды заказать? — усмехнулась Джо, через плечо оглядываясь на бильярдный стол, решая, сыграть или пока повременить.       — Так тоже можно, — кивнула девушка, а потом подняла руку и чуть ли не на всё заведение прокричала: — Официант!       Джо сморщилась немного, извиняюще улыбаясь людям, которые дёрнулись, посмотрев укоризненно на громкую посетительницу. А та вообще не беспокоилась, словно и не замечая взглядов в свою сторону.       Просто железобетонная непробиваемость.       К ним в итоге подошёл Мэтт Донован, который поздоровался с ними обеими, принимая довольно колоритный заказ Макс, а Джо заказала только воду с лимоном, не испытывая чувства голода совсем.       — Слушай, ты если продолжишь при мне свою диету водяную и тянуть свои конечности во все стороны — я расстроюсь, начну завидовать и заедать ещё больше стресс едой, а потом растолстею и вместо дерева стану неповоротливым огромным пнём.       Джо покачала головой, обронив смешок.       — Ты неисправима. Я просто есть не хочу. Впрочем, бильярд меня интересует больше.       — Иди уже, не мозоль глаза своей идеальностью. А у меня любовь с фастфудом. Он-то меня понимает.       В последний раз усмехнувшись, Джо подошла к пустому бильярдному столу. Макс поглядывала, находясь довольно близко, а Джо взяла в руки кий и специальный мел, которым стала натирать самый конец.       Шары были уже выстроены в пирамиду, так и прося наконец разрушить её.       Первый удар сразу после того, как она склонилась корпусом над столом. На лице растеклась лёгкая улыбка.       Этого азарта от самой обычной игры ей не хватало. Простого развлечения, которое не имеет ничего сверхъестественного.       Шары разбежались в разные стороны, парочка из которых очень опасно остановилась у самых концов луз. Джо нацелилась именно на них.       — Слушай, а вот ты не заметила, что эта Луиза какая-то слишком… приторная, — скривилась Макс, откусывая добротный кусок от бургера с огромным наслаждением. А потом запила всё это дело не менее вредной газировкой. Девушка не особо переживала, что у неё всё отложится на боках. Она была пусть и не очень спортивного телосложения, но стройная и пока не жаловалась. (Почти).       — Приторная? — переспросила Джо, подняв глаза, когда снова наклонилась корпусом над столом. Потом снова глаза вниз и удар по шарам. Её первые очки.       — Ну да. Появилась и тут же завела себе подружек, причём таких же по статусу. Сначала мне показалось, что она из того числа, кто ходит в гордом одиночестве, но вдруг стала показывать, что это не так. Какая-то… ненастоящая, что ли.       — Я тебе честно признаюсь, — Джо выпрямилась в полный рост, поставив кий перед собой, обхватывая его одной рукой. Второй взяла стакан со своей водой, которую попросила передать Максин. Той пришлось перегнуться через весь стол, но задачу выполнила, получая благодарный кивок. После одного глотка Джоанна продолжила: — Она мне не нравится особо. Сегодня утром буквально начала наезжать на меня на ровном месте. Её тараканы в голове меня отталкивают и говорят держаться подальше.       — Наезжать? — глаза Мартинс загорелись, что она даже поёрзала на месте, потом сделала глоток газировки и вернула её на место. Гилберт сделала так же, ставя почти полный стакан на край бильярдного стола. — С чего вдруг?       — Понятия не имею. Мы с ней разговаривали от силы пару раз, а тут ведёт себя так, словно я обязана отчитываться перед ней. В общем, странная особа.       И это ещё мягко сказано. Джоанну до сих пор напрягали все слова в её адрес и признание в осведомленности о мире сверхъестественном.       — Ну да, я тоже заметила, — с умным видом поддакнула девушка, снова губами обхватывая трубочку в стаканчике с напитком, буквально процеживая остатки на дне. После положила в рот остатки бургера и отряхнула пальцы, вставая из-за стола. — Так, мне надо отойти, не скучай. Я ненадолго.       В который раз усмехнувшись на фразы Максин, Джо вернулась к игре, ударяя по шару, но немного промазывая в траектории.       Уголок губ дёрнулся от лёгкой досады. Пришлось поменять позицию, встав почти у самого угла стола. Глаза сосредоточенно оценивали, куда лучше ударить, чтобы был шанс попасть.       Очередной удар, и шар мягко скользнул в лузу, оставив за собой тихий звук. Джо довольно улыбнулась уголком. Очередное очко в её пользу. Она уже собиралась подойти к другому краю стола, чтобы прицелиться, когда позади раздался знакомый до дрожи голос.       — Знаешь, милая, ты куда соблазнительней смотришься, когда держишь в руках кий, чем когда пытаешься кого-то отталкивать.       Удар в сердце. Тон его был тягуч, с оттенком насмешки, и в то же время откровенно провокационный. Слова задели, заставив пальцы, сжимавшие кий, чуть дрогнуть. Джо резко обернулась, дыхание невольно сбилось.       Он стоял чуть в стороне, в лёгкой тени, но достаточно близко, чтобы она уловила блеск его глаз. Уголки губ изогнуты в самодовольной улыбке, в которой сквозила вся его уверенность в себе и в том, что гибрид уже выбил её из равновесия.       — Ты… — Джо замялась, но тут же взяла себя в руки, выпрямилась и метнула в него испытующий взгляд. — Как всегда в своём репертуаре — любишь заявляться без предупреждения.       — А тебе ли жаловаться? — усмехнулся мужчина, сделав шаг ближе, и его низкий голос словно скользнул по коже. Он вёл себя так свободно, словно утреннего инцидента не было вовсе. Пусть так, если ему хочется. — Если честно, я мог бы смотреть вечно, как ты играешь. Такая точность, такое движение… Кажется, будто ты и не про шары думаешь вовсе.       Щёки Джо предательски вспыхнули, и она поспешно отвернулась к столу, чтобы скрыть смущение. Чёртов Клаус умел надавить именно на те кнопки, которые всегда заставляли сердце сбиваться с ритма.       Она наклонилась над столом, тщательно прицеливаясь, делая вид, что сосредоточена только на игре. Кий мягко сдвинул шар, и тот скользнул по сукну, уходя прямо в лузу. Очередная победа.       — Хм, — голос позади раздался вновь, теперь ближе. — Опасное сочетание: талант и такая красивая злость в глазах. Но всё же… тебе не хватает смелости рискнуть.       Джо резко выпрямилась, круто оборачиваясь. В его взгляде не было ни капли смущения — лишь наглая, беззастенчивая уверенность.       — Я достаточно смелая, чтобы играть с тобой, — ответила она твёрдо, хотя сердце колотилось. — Но тебе это вряд ли понравится.       — О, напротив, — первородный усмехнулся, чуть склонив голову набок. — Я жажду, чтобы ты рискнула.       Мужчина подбросил шар в ладони и поймал его, не сводя с неё глаз. Его присутствие давило и одновременно притягивало, как огонь — манящий и опасный.       Джо сделала обречённый вдох, вновь взяла кий обеими руками и вернулась к столу. Она чувствовала его взгляд в спину, и это бесило. Но отступать было бы ещё глупее.       Девушка склонилась, ударила, только чуть резче. Шар с глухим стуком ушёл в лузу. Она медленно распрямилась, бросив в его сторону холодный, но слегка искрящийся вызовом взор.       — Видишь? — сказала девушка, облокотившись на кий. — У меня и со смелостью всё в порядке.       На его лице заиграла дьявольская ухмылка — именно та, от которой у неё всегда перехватывало дыхание. А порой и вовсе куда-то девалось, будто забывая, что так-то оно необходимо ей.       — И именно поэтому, дорогая, ты становишься для меня куда интересней остальных.       Джо фыркнула, скрыв за этим, как его слова сказались на ней, и сердце снова забилось в каком-то неуместном радостном трепете. Она чуть сильнее сжала кий, раздумывая, удачная ли будет затея швырнуть его в первородного или просто воткнуть куда-нибудь. В него. Зрители здесь точно оценят, безусловно. Ещё аплодировать начнут, конечно.       Поумерь фантазию, Джо. Лучше соображай, как выстоять с этим мужчиной и не поддаться желанию опять расплавиться перед ним.       — Отлично. Всегда мечтала услышать это, — буркнула она, естественно только пытаясь этим скрыть, как реагирует на все его признания. Так открыто, что сама пугается и смущается.       Девушка снова попыталась сконцентрироваться на игре и полностью игнорировать гибрида. Но, во‑первых, первый пункт плана был провален с самого начала; во‑вторых, она не поняла, как полностью игнорировать его и добиться нужного результата.       Само его присутствие и прожигающий взгляд въедались как колючая проволока под кожу, сковывая её мысли и укалывая сердце при очередном ударе. Она не справлялась… Самообладание становилось слабее с каждой их встречей. И такое ощущение, что Джо давала отпор скорее не на искренних мотивах, а по выработанному инстинкту. Всего лишь по привычке, ведь всю жизнь так вела себя с теми, с кем надо.       А Клаус был именно тем, кем надо, но с ним такая тактика переставала исправно работать. Хотелось бы ещё спросить «почему?», но это уже будет глупо…       Джо нахмурилась, стараясь сосредоточиться на шаре. Кий в её руках словно тяжелел, выскальзывал, и только упорство удерживало его на нужной линии. Она прекрасно знала — он не отстанет, пока не выведет её из равновесия окончательно. Утро, кажется, было всего лишь разминкой.       И голос позади подтвердил это.       — Забавно… — протянул Клаус, тянуще, почти лениво. — Ты бьёшь так, будто от исхода партии зависит твоя жизнь. Но ведь всё, милая, куда проще.       Джо закусила губу, не поворачивая головы.       — Для тебя, возможно, — бросила она, сдвигая кий чуть в сторону и заодно заводя одну руку за спину. Кончик скользнул по поверхности стола, нацелившись на шар. — Но не все привыкли жить по твоим правилам.       Клаус тихо усмехнулся, и от этого звука по её коже пробежала волна мурашек.       — Но тебе, похоже, нравится нарушать свои собственные, — произнёс первородный, приближаясь.       Джо почувствовала, как пространство за спиной будто сгустилось. Она даже не успела до конца осознать, что произошло, когда его грудь коснулась её спины, а ладони легли поверх рук, накрыв их крепко, но без грубости. Слишком близко. Слишком неправильно. И слишком завораживающе.       Всё было слишком…       Её дыхание сбилось, когда он вместе с ней наклонился к столу, направляя кий. Движение казалось интимным до безумия, хотя внешне они всего лишь играли в бильярд.       — Вот так, — прошептал Клаус у самого уха, голосом низким, вибрирующим, словно он специально подстраивался под её дыхание. — Ровнее… мягче… не нужно так торопиться, любовь моя.       Сердце Джо забилось яростнее, из-за чего она испугалась, понимая, что его превосходный слух это тоже уловил.       Сконцентрироваться уже было невозможно: его грудь ощутимо прижималась к её спине, бёдра были слишком близко, и даже лёгкий запах древесного мужского парфюма сбивал остатки самообладания.       — Клаус… — она выдавила из себя, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но предательская дрожь не ускользнула. — Отойди.       Но он, конечно, даже не подумал подчиниться. Наоборот — наклонился ближе, теснее, дыханием мазнув по её щеке.       — Почему же? — прошептал мужчина, будто делился каким-то сокровенным секретом. — Ты так прекрасно смотришься, когда борешься с самой собой. Когда хочешь оттолкнуть, но пальцы всё крепче сжимают кий… будто это единственное, что удерживает тебя от того, чтобы развернуться и сдаться.       Джо судорожно вдохнула, и в этот момент её рука дрогнула. Кий соскользнул, удар оказался неточным — шар промазал мимо лузы и отлетел к борту с глухим звуком.       Она едва не выругалась, но не успела — слишком уж занята была тем, чтобы справиться с нахлынувшей слабостью в ногах.       Мужчина не убрал рук. Более того — чуть плотнее прижался к её спине, словно намеренно проверяя её предел. Его губы едва заметно скользнули ближе к её уху.       — Какая жалость, — снова зашептал он, позволив голосу прозвучать так тихо, что это ощущалось интимнее любого прикосновения. — Но, видишь ли, промахи иногда интереснее точных попаданий. Они куда честнее.       Джо зажмурилась на миг, стараясь не позволить этим словам проникнуть глубже, чем уже. Но, увы, сердце предавало её, колотясь в безумном ритме.       Он чуть повернул ведьмочку лицом к себе, его ладонь прошлась от кия к её пальцам, легко, но цепко. Она встретилась с ним взглядом боковым, не в силах полностью отвернуться. Щёки полыхали, и это предательское тепло выдало всё.       Клаус довольно ухмыльнулся.       — Вот так, — произнёс он, словно подводя итог. — Именно это выражение лица я хотел увидеть.       Его глаза сверкали, в уголках губ играла та самая дьявольская ухмылка, от которой у Джо снова предательски перехватило дыхание.       И именно в этот момент она поняла: удержаться будет куда сложнее, чем забить шар в лузу.       Его близость, его запах, его руки, всё его существование — это её собственное проклятие. Оно не убирается, не исчезает, а только как яд распространяется дальше. Он просто губит её. И всё в ней трепещет уже только при упоминании его имени, не говоря обо всём остальном.       Она не справится… Джо за сегодня поняла, что не выдержит. Совсем скоро она сдастся под его напором. Раскроет все карты, потому что не найдёт сил скрываться дальше. Покажет всю правду, кою он просил неоднократно.       — А… что происходит? — как гром среди тишины прозвучал голос вернувшейся Макс, которая застыла с вытаращенными глаза и открытым ртом.       Джо резко выпрямилась, отойдя в сторону от гибрида, но продолжая ощущать его прикосновения до сих пор. Всего лишь фантом. Она с полной растерянностью посмотрела на одноклассницу, не зная, что говорить.       И одного Клауса это забавляло, ничуть не вызывая смущения. Как раз наоборот.       — А на что это похоже, дорогуша? — прозвучал ответный вопрос Клауса, что посмотрел на Максин таким взглядом, от которого она чуть сжалась и едва не покраснела.       Мартинс заторможенно посмотрела на Гилберт, надеясь услышать от неё какие-то объяснения того, чему она стала невольной свидетельницей.       Но Джо молчала, совершенно не зная, что говорить. Как можно так глупо терять дар речи из-за каких-то чувств?! Пусть даже из-за такого сильного прилива!       Максин медленно подошла ближе, оценивая обстановку.       — Ты не рассказывала, что у тебя есть парень, — произнесла девушка, смотря то на Джо, то на незнакомого мужчину. Хотя она даже немного позавидовала девушке. Не в плохом смысле. Но эта незнакомая ей персона была чертовски красива и сексуальна, а эта сцена… Только слепой не заметил бы витающих искр и сильной страсти.       — У меня нет парня, — ответила Джо, ощущая сухость во рту. Тот стакан с водой был бы кстати, но он стоял ближе к Клаусу, и этого уже было достаточно, чтобы терпеть дальше. Она даже не глянула в сторону гибрида.       — Но он же только что лапал тебя, — хмурилась озадаченно Мартинс.       — Макс! Никто меня не лапал, — произнесла Джо, скосив недовольный взор на гибрида, ровно противоположного по выражению лица.       Сама же одноклассница вряд ли поверила, судя по тому, как её глаза горели желанием выяснить все самые новые и сокровенные подробности.       Она просто не могла проигнорировать увиденное, особенно, когда сам мужчина даже не скрывал ничего со своей стороны. Он был открыт, и Макс видела, как он относится к Джоанне.       — Джо слишком правильная, чтобы так быстро сдаваться такому, — произнёс Майклсон, демонстрируя милые ямочки на лице самого дьявола.       — Клаус! — более громче возразила Джо, резко развернувшись в его сторону с оттенком возмущения на пунцовом лице.       — Да, это точно она, — усмехнулась Макс.       — Идите вы оба куда подальше, — бросила Джо, не выдержав натиска сразу с двух сторон. Она обошла одноклассницу, направляясь в сторону туалета.       — Ты куда? — развернулась Максин, удивлённая, правда ли та обиделась. Хотя что-то ей подсказывало, что твердолобая Гилберт может немного поругаться, позлиться, но точно не обижаться на такую, на самом деле, ерунду.       — В раковине утоплюсь, — не сбавляя шага, ответила та, даже не оборачиваясь. Она только и услышала смех Клауса и смешок Максин, скрываясь за дверью туалета.       Спелись. Предатели! И пяти минут знакомства не прошло, а уже наладили каким-то чудом общий язык.       И хотя в общительности Макс Джо не сомневалась ничуть, но чтобы Клаус… Эта девушка живёт в своё удовольствие, своей простотой умудрившись легко заговорить с гибридом и даже встать на его сторону.       Только дверь уборной закрылась за спиной, Джо подошла к раковине, крутанула вентиль, и напор ледяной воды хлынул в раковину, а после — в её ладони. Девушка сбрызнула аккуратно лицо, чтобы не потёк макияж. Это немного помогло ей прийти в себя. А потом она свесила голову, вцепившись руками в край раковины. Дыхание потихоньку нормализовывалось, грудная клетка ещё вздымалась, пока бьющееся сердце грозилось разорвать всё и вырваться на свободу, где нет такой эмоциональной нагрузки.       А потом всё полетело к чертям снова, когда дверь открылась. И снова этот голос, который, если надо, и в кошмарах станет её преследовать.       — Ты в курсе, что это женский туалет? Это аморально, Клаус, — заговорила она, но ниже, скрывая тем самым дрожащий тон.       — О каких моралях пойдёт речь, любовь моя, когда мы оба наплевали на всё?       — Действительно, — буркнула она, выпрямляясь. Потом снова подставила руки под воду, дабы отвлечься на что-то. Кожа стала краснеть под ледяной струёй, но это не давало ей утонуть под магмой чувств. Потому она терпела.       Девушка плотно стиснула челюсти и сомкнула точно так же губы, только бы не дышать открыто и громко. Она и без того терпела поражение, испытывая жалкие попытки справиться со всем и выйти ещё победительницей.       Но игра принимала только одного победителя.       В какой-то момент Джо слишком сильно задумалась, что не успела заметить, как Клаус уже стоял позади.       Девушка вздрогнула, стоило ему коснуться сначала её плеч, а потом он зачем-то переложил её волосы на одну сторону.       Она вскинула резко голову, через зеркальное отражение наблюдая и так не вовремя вспоминая, что он творил с её шеей утром. Казалось, что прошла вечность с того момента, и притом как минуты назад.       — Что ты делаешь? — выдавила с трудом, но внимание Клауса было как-то сильно сосредоточено на её шее. И когда он коснулся кожи пальцами, до Джо дошло.       Метка. Вернее, её отсутствие.       Он не спеша поднял глаза, смотря на неё тоже теперь через зеркало. Смотрел так, что на секунду девушка даже забыла, в каком близком положении они оказались вновь.       — Где моя метка, Джо?       — Само прошло. Оказывается, у меня чудесные навыки исцеления, — ляпнула несерьёзно, разумеется. А когда ей ответила его реакция, Джо чуть осмелела. — Ребекка услужила.       — Ребекка?       — Ребекка, — подтвердила ведьма. — Пришлось рассказать, когда она увидела твои старания. И как хорошо, что это был последний раз.       Девушка снова опустила глаза, закручивая вентиль крана. Поток воды тут же остановился, а настырность Клауса — наоборот. И вот он снова заставил её поднять голову, стоило сжать руками её напряжённые плечи.       Джоанна с секунду медлила, а потом всё-таки возвела взор карих, почти чёрных глаз.       Мысли вихрем носились в голове, и каждая из них обладала твёрдой настойчивостью.       — Ты так уверено говоришь это, — протянул он низко, — будто действительно веришь, что это так.       — Это так, — упрямо повторила Гилберт, но его насмешливость поумерила внезапный пыл что-то доказывать. — По крайней мере, если ты будешь держаться от меня подальше, — пробурчала она, снова опуская глаза и голову. Джоанна сделала вид, что её что-то заинтересовало на раковине. Простой, белой раковине. Это ведь так любопытно. Глупость какая-то.       — Боюсь, это невозможно для нас обоих. И лучше тебе начать уже привыкать к тому, что выглядит более реально. Потому что твоё заявление — это очередная ложь.       Джо вскинула голову.       — Уж извини, что рядом с тобой мне ложь говорить милее, — едко ответила девушка, потом чуть оттолкнула его и направилась к выходу.       — Лестно, что я у тебя в этом плане единственный… впрочем, как и во всём, — дотянулось до неё самодовольное. Клаус не сдвинулся с места, но его слова как крепкий аркан обхватили её, останавливая. Он прекрасно справлялся, даже особо ничего не делая. — И я более чем уверен, что ещё наступит тот момент, когда ты сама будешь умолять меня.       Джо вспыхнула, ощущая, как слова обожгли что-то внутри. А потом она прочувствовала тихую истому ниже.       — Умолять? — переспросила, словно ослышалась. Гилберт обернулась медленно, не веря, что правильно расслышала. Но ей хватило всего раз взглянуть на мужчину. — Ты высого мнения о себе и своих талантах, Клаус. Если до меня находились такие девушки — мне даже жаль, что им приходилось так унижаться перед тобой.       — Ни одна не жаловалась, любовь моя, — с ленивой, но скабрёзной ухмылкой ответил гибрид. И только это отлично справлялось с разрушением всех её стен.       — Думай, что хочешь, Клаус. Но от меня ты подобного не дождёшься. Если я и буду умолять тебя о чём-то, то лишь в твоей фантазии.       Сказала, как отрезала, но в ответ получила тот же изгиб губ в виде ухмылки, ни капли веры в её слова, но притом полная уверенность в своей правоте.       До чего же самоуверен!       — Я сегодня убедился в обратном.       — Чего? Не было такого, чтобы я тебя…       — Твоё тело ответило за тебя, mi amor. Скажи, что это не так, когда вспомнишь, как отзывалась на каждое моё прикосновение, — он стал медленно приближаться, а ей некуда было отступать, ведь позади только закрытая дверь. Хотя ей нужно только открыть ту прямо сейчас, но ведьма стояла и с каждым его шагом теряла шанс уйти. — Солги, что вовсе не понравилось, когда целовал тебя.       И Клаус оказался ближе, ловя её бегающие зрачки и абсолютное молчание в ответ. Потому что он не требовал поправок.       — Мы можем даже сейчас это проверить, — прошептал он, делая ещё один шаг на неё, чтобы она полностью спиной прижалась к двери. Джо хотела повернуть голову, но зацепилась за его глаза и потому не смогла. — Ты сама увидишь, что противоречишь собственным словам, — продолжил первородный, склоняясь ближе. Он не разрывал зрительного контакта. А стоило его дыханию небрежно проехаться по её губам, как мужчина и сам немного отвлёкся.       Джо в последний момент вырвала себя саму из плена его очарования, отворачивая голову. Клаус так и застыл, тихо усмехнувшись у её щеки.       — Ты уже второй раз отрезаешь мои попытки поцеловать тебя, — настолько спокойно произнёс он, что Джо даже на миг засомневалась, правда ли он говорил то, что хотел, а не что-то неважное.       Она в одну секунду после этих слов ощутила всё то же непривычное смущение, отчаянно спрятанное за бунтующей упрямостью, никак не желающей сдаваться первородному. Девушка сравнила это упрямство с ребёнком, который только познаёт мир. Отсюда бунтарство не хочет угождать взрослым, думая, что имеет собственное мнение и право решать.       А сам Клаус продолжал испытывать её, смотря прожигающе. Как будто одним только взглядом способен был догола обнажить её всю. Во всех смыслах. Буквально пожирал каждую эмоцию на её лице. Впитывал в память вид раскрасневшихся щёк.       Он уже не помнил день, когда хоть раз не думал о ней, не вспоминал и не представлял то, что она ему пока не позволяла.       — Говоришь так, будто в этом есть что-то удивительное, — пробормотала девушка.       Клаус снова усмехнулся, находя эти слова даже несколько смешными в их ситуации. И Джо это заметила, тут же нахохлившись.       — Что смешного?       — Прости, — коротко посмеялся мужчина, отходя от неё с приподнятыми в капитуляции руками. А ей как дышать легче стало. — Но то, как ты отрицаешь до сих пор всё, даже веселит. Сегодня утром ты буквально позволила мне касаться тебя, целовать, а сейчас снова играешь в недотрогу, будто и не было вовсе ничего и никогда. Не отрицаю, мне это даже нравится. По крайней мере твою искренность можно оправдать неопытностью.       — Мне семнадцать. И в этом нет абсолютно ничего плохого, — попыталась защититься она.       — А я и не говорил, что это плохо. Мне это нравится. Ровно как и я тебе.       — Что?! — опешила Гилберт, не ожидая таких громких заявлений. — Ты не…       — Даже не пытайся, Джо. Я нравлюсь тебе, — пресёк сразу. — Ты просто не можешь принять это. Но признай уже, что в силу своей незрелости тебя так и тянет ко мне. Ты ни разу не сталкивалась с подобным, поэтому сейчас не можешь сопротивляться, поскольку не знаешь как.       — Нет, — мотнула она несогласно головой, не понимая уже, где брать хоть маленькую дозу уверенности. Но отстоять свои убеждения казалось ей правильным. — Человека не может тянуть к тому, кто на его глазах неоднократно убивал, манипулировал, запугивал, насмехался. Это противит как минимум моей личности и принципам, — обрубила Джо, но так и не поняла, как в груди поселилось сомнение на этот счёт. Огромное, липкое, скептичное. Оно так и спрашивало: «Ты серьёзно всё ещё веришь в эту правильную чушь, когда перед тобой стоит этот мужчина и прямо заявляет о своих чувствах и носом тыкает в твои собственные?»       Ей, по крайней мере, казалось это верным решением. Она долгое время была зависима от мнения других. Должна была делать правильный выбор. А Клаус им не был. И как-то справиться с этой незадачей оказалось… сложно.       — Это и называется неопытность, любовь моя. Сердце не умеет щепетильно относится к подобным вещам. И разум ему не советчик, — напомнил он такую известную всем деталь. Ведь зачастую действительно так и случается, что сердце делает свой выбор не в угоду здравому смыслу.       — Не путай мои убеждения с неопытностью. Я имею голову на плечах, чтобы осознавать, с кем мне нежелательно связываться. И ты стоишь в этом списке на первом месте. К твоему же сожалению, это единственный твой пьедестал в моих глазах.       Клаус медленно изменился в лице, теперь уже не показывая прежней самоуверенности от вызванного эффекта. Но эти слова были резкими в его адрес, когда она в лицо ему сказала, что перестала ставить его на то место, где он, как считал, должен находиться. Джо не воспринимала его полноценно так, как он того хотел. Гибрид трудится над тем, чтобы научить её принимать верные решения, но пока выходит, откровенно говоря, дерьмово.       Она ведь реагирует на него, но вслух не признаёт. Готова и язык прикусить, только бы отсрочить неизбежное. И Клаус внезапно вспомнил утренний разговор перед её уходом. Точно такая же резкость, внезапная смена настроения и брошенные слова.       Сейчас ситуация повторялась.       Джо упорно отталкивала его между перерывами, когда тянулась. Клаус только сейчас понял, что она может быть не только собранной и умной ведьмой. А обычной девушкой. Подростком, о чём он порой забывал. И только этот факт сглаживал всё, напоминая, что за её плечами нет такой же опытности, как у него. И ей всё это ново, чтобы так быстро принять. А в чём мужчина и был уверен, так что Джо в принципе может привыкать к чему-то долго. И им обоим придётся преодолеть ещё немалый путь к доверию, чтобы принять друг друга и чувства. Свыкнуться, позволить себе выбрать то, к чему расположено сердце, а не разум и убеждения общества. В том числе и её семьи, мнения которой Джо на самом деле боялась.       Она была ещё слишком юна, и Клауса это одновременно и привлекало, и успокаивало пыл всякий раз, как сейчас.       Джо почти с замиранием ожидала, что он сорвётся, зная его характер. Но Клаус как-то быстро, прямо на глазах немного расслабился.       — Пусть так. Но это пока. Можешь просто запомнить, что для меня не существует понятия «сдаться». Я или получаю всё, или не берусь вовсе. Как ты могла заметить, от тебя я решил взять всё. Душу, сердце, тело. Рано или поздно ты примешь и это.       Душу, сердце, тело. Всё без исключения. Он даже не скрывал, что решил посягнуть на всю её. Получить без остатка и добиться доверительного расположения.       Джо искренне считала, что в самом начале Клаус просто увлёкся, а потом и она за ним, но сегодня он дал ясно понять, что серьёзен во всех своих действиях. Все решения осознанные, уверенные. И здесь ни грамма вранья. Ни грамма намёка на то, что вскоре ему это может наскучить.       Вечность или нет, но в Клаусе до сих пор сохранилось желание получать всё и наслаждаться этим столько времени, сколько только позволено.       Джо просто не поняла, в какой момент случились изменения, но внезапно вспомина их самые первые встречи. В голове возникло всего два вопроса:       «В тот момент, в том переулке он мог бы правда убить меня? А на квартире Аларика, когда заключал сделку, думал о том, что его уже тогда привлекло?»       С сознанием она вспомнила всё как один кадр кино, и это заставило взглянуть на ситуацию заново, но уже под другим углом.       Всё было уже давно очевидно.