Глава 2.19. ‹‹Пленники вечности››

      Выкинь его из головы, Джо. Тебя сейчас должна волновать предстоящая встреча со Стефаном, а не… опять Клаус.       Зарывшись обеими руками в волосы, Джо стянула пальцами их у корней, опуская голову. Из горла вырвалось протяжное мычание, которое говорило только о том, что девушке нужна помощь. Вскоре, походу, психиатрическая с такой жизнью и запросами сердца.       Ноги несли её немного ускоренно к месту встречи, глаза смотрели на асфальт. Пальто было распахнуто, но даже холодный ветер не мог коснуться её своей низкой температурой, когда внутри пылало пламя. Клаус как будто зажёг костёр и забыл его потушить.        — Просто… забудь. Постарайся забыть сейчас, Джо. Тебя же Стефан ждёт, в конце концов. Что у тебя только на этом мужчине свет клином сошёлся, — бормотала ведьма себе под нос. Выходило не то укоризненно по отношению к самой себе, не то умоляюще. Завуалированная просьба, чтобы мир перестал доводить её.       Торопливо она шла к часовне, пытаясь поскорее встретить друга не только ради примирения, но и попытки отвлечься от воспоминаний этого сумбурного дня с нотками интима, близости и океана плавающих чувств. Набор гормонального подростка какой-то выходит, если ещё для уточнения добавить, что после каждого действия Никлауса у Джо в животе происходит танцевальная вечеринка бабочек, которая должна привести, наверное, к тому, что она сойдёт с ума. Рано или поздно, так или иначе.       — Верните меня на несколько месяцев назад, чтобы я себя предупредила… А в чём предупредила? Держаться подальше? — Джоанна сама же на свои слова отреагировала смешком. А потом покачала головой, остановившись. — Смешная ты, конечно, — самой себе пробормотала девушка, запрокидывая голову назад. Изо рта сорвался тихий вздох, глаза устремились к небу и острому полумесяцу. Маленькому, бледному, но слишком чистому средь мглы небосвода. Она усмехнулась. — Держаться подальше от Клауса… Как будто это вообще возможно.       Возобновив шаг, Гилберт отправилась дальше, пряча руки в карманах пальто. Пальцы уже заледенели, но она напрочь не замечала этого. Куда больше волновали плавающие в смешанном потоке мысли, которые были в полном беспорядке. Да вся её жизнь стала как один сплошной беспорядок. Что ни день — опять какое-то происшествие. Игры с самой судьбой, не иначе.       На горизонте показалась величественная часовня. Одно из достояний города, говорящее, что вот он, центр. А всё вокруг — лишь происходящее.       Философия жизни, блин, — подумалось ведьме, для которой это показалось отчасти нелепо.       Она остановилось, озираясь по сторонам, но Сальваторе, на удивление, не было. Ей казалось, что он будет ждать её, но вышло наоборот. Джо просто надеялась, что они не разминулись (что глупо, ведь есть возможность связаться), или он и вовсе мог передумать. Будет весело, конечно, бесспорно. Тогда никакая обида или неумолимая тяга помириться не перекроют её желание как следует встряхнуть этого вампира.       В отместку заставит всех белок устроить ему диверсию.       Последняя мысль едва не заставила ее расхохотаться, и Джо подумала о том, что безумство ещё никогда не было так близко. Ей остаётся только приложить все усилия, чтобы не поддаваться ему.       Клаус оказывал на неё сильное влияние. Да и не только он. Но эффект был заметен. Джо менялась. Менялось всё вокруг неё. Как плавный оборот жизни на триста шестьдесят, но с другим результатом уже.       Девушка снова задрала голову, любуясь тихим полумесяцем и окутывающей тишиной, что разгуливала свободно по округе. Она в ней была как точка разнообразия, которой просто оставалось следовать одному простому правилу: соблюдать и дальше эту тишину, пока не…       — Джо, — позвал негромкий голос позади, и ведьма резко обернулась.       Пришёл, — облегчённо подумала она, делая несмелый шаг навстречу, в неловкости поджав губы.       — Привет, — тихо произнесла она, даже и не ожидая, что будет такой. В голове сидело столько вариаций, как она будет кричать, ругаться, а в итоге ведёт себя так, словно сама виновна во всех грехах. Словно просто пришла отмалчиваться перед вампиром. Абсурд какой-то.       Стефан подошёл ближе, оглядывая её. Он не подмечал ничего броского или выделяющегося. Джо была такой, какой он её видел в их последнюю встречу. Но глаза как-то… уязвимо сверкали, что не заметить толику радости вампир просто не мог. Иначе был бы слепым глупцом.       Именно это вызвало в нём ещё больше чувства вины.       Стефан знал, что наговорил на эмоциях лишнего при их телефонном разговоре, а сейчас был наилучший момент, чтобы… извиниться.       Не её ведь вина, что она не знала о его планах и справедливо опасается. Сальваторе знал её лучше многих, поэтому на самом деле не было ничего странного в поведении подруги, когда она узнала, что он украл у Клауса гробы. Он сам понял, причём достаточно быстро, что заигрался, когда ляпнул те обидные глупости. И понимал, что виноват в их ссоре исключительно сам.       Затянувшееся молчание давило сильнее, чем время порознь между друзьями. Стефан понимал, что Джо сейчас не скажет ещё что-то, пока видел её скованность.       Она просто не была в такой ситуации, что сейчас вся её бравада и смелая решительность канули в неизведанность. Где тихо, темно и не видно света, который мотивировал или подталкивал бы шагнуть вперёд. Только сидишь и отмалчиваешься. Только…       Вампир спрятал руки в карманах куртки, сдержанно дёрнув уголком губ.       — Мне стоит извиниться перед тобой.       Гилберт исподлобья посмотрела на него, озадачившись.       Такая быстрая капитуляция? Принятия? Понимание?       Стефан словно мысли её прочёл, досадливо улыбнувшись.       — Не стоило говорить тебе тех слов. Я был не прав. Ты была всегда на моей стороне, а я так поступил с тобой, — на одном дыхании выпалил он, не сводя ни разу с неё глаз.       Джо усмехнулась едва заметно, но скорее для самой себя, чем для него.       — Да, я в тот момент подумала, какой ты козёл, — произнесла она тихо, почти шёпотом, и снова уставилась в сторону, как будто боялась, что прямой зрительный контакт заставит её выдать куда больше, чем она хотела.       Стефан не удивился. Наоборот, эта простая, честная фраза с её губ прозвучала с облегчением. Правда редко бывает сладкой, но в их отношениях она всегда была необходимой.       — Знаю, — выдохнул он, чуть опуская голову, словно соглашаясь с приговором.       Несколько долгих секунд тишина висела между ними, отягощённая недавними обидами, недосказанностью и ещё той привычной, но болезненной близостью. Джо не двинулась сразу. Она просто стояла, застыв в точке, словно всё ещё боролась сама с собой.       Но потом, медленно и осторожно, словно проверяя почву, сделала шаг вперёд. Её пальцы оставались в карманах пальто, плечи чуть напряжены. Ещё шаг. И ещё один. Стефан внимательно следил за ней, но не двигался, давая ей самой выбрать момент.       Когда расстояние между ними сократилось почти до нуля, Джо остановилась. Она подняла глаза, в которых отражался и вызов, и усталость, и что-то ещё — то самое, что не позволяло ей окончательно злиться на него.       — Знаешь… — её голос прозвучал тихо, будто ветер едва не унёс слова, — ты иногда ведёшь себя так, что мне хочется тебя ударить.       Вампир приподнял в слабом удивлении бровь, уголки его губ дрогнули, однако он молчал.       Ведьма глубоко вздохнула, опустила голову и, будто больше не выдержав, резко шагнула вперёд, прильнув к нему всем телом. Её руки сами собой выбрались из карманов и обвили его туловище. Прижалась щекой к его груди, крепко зажмурившись.       Стефан вздрогнул от неожиданности — он знал, что она может вспылить, накричать, но не ожидал вот этого. Впрочем, через мгновение его руки поднялись, обняв её поперёк плеч, бережно, так, словно он держал не подругу, а самое хрупкое существо в мире. И в тот момент что-то тяжёлое, почти невыносимое, свалилось с него. Словно он слишком долго нёс на плечах камень вины, и теперь она сама его сняла.       Он закрыл глаза и едва слышно выдохнул. Опустил подбородок, оставив лёгкий, почти целомудренный поцелуй на её макушке.       — Прости, Джо, — прошептал он в её волосы.       Она не ответила сразу. Только глубже уткнулась в его грудь, слушая мерное биение сердца, которое, несмотря на всю его «неживую» сущность, казалось сейчас удивительно реальным и тёплым. И, закрыв глаза, тихо пробормотала:       — Ты идиот… но я всё равно скучала.       Стефан не удержался. Настоящая, искренняя улыбка растянула его губы. Не ироничная, не натянутая — та, что редко появлялась в последнее время. Он чуть сильнее сжал её в объятиях, словно боялся снова потерять этот момент.       — Я тоже скучал, — ответил он негромко, чувствуя, как в груди впервые за долгое время становится легче.       Они стояли так долго. Настолько долго, что холодный ночной воздух перестал ощущаться чем-то враждебным. Джо впервые за этот день позволила себе выдохнуть по-настоящему спокойно. Все её внутренние демоны, все мысли о Клаусе, все мучительные воспоминания на миг растворились в этой простой тишине и тепле объятий.       Джоанна чувствовала, как его пальцы осторожно лежат на её плече, будто даже сейчас он боится причинить боль. А сам вес его тела рядом напоминал о том, что она не одна. Никогда не была и, возможно, не будет.       — Знаешь… — наконец, она нарушила молчание, не отрываясь от него, — я, наверное, должна была прийти сюда с целым списком претензий и обвинений.       — Но? — мягко спросил он, заглядывая ей в волосы, где блики лунного света сверкали почти серебром.       — Но теперь мне всё равно, — Джо хмыкнула, уткнувшись в его грудь. — Это всё так глупо. Мы ругаемся, миримся, а потом стоим вот так. Как будто по кругу.       — Наверное, в этом и есть дружба, — Сальваторе чуть пожал плечами. — Мы ссоримся, потому что нам не всё равно.       Джо усмехнулась, качнув головой.       — Звучит как оправдание.       — Пусть будет так, — он снова улыбнулся, а потом чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. Его взгляд был мягким, но в нём по-прежнему таилась тень вины. — Но я правда хочу, чтобы ты знала: я не хотел тебя обидеть. По крайней мере намеренно.       — А ненамеренно? — ляпнула она. А потом шумно выдохнула. — Я знаю… Но если ещё раз так поступишь — я скину тебя с вот этой часовни, — внезапно пообещала Гилберт, заставляя вампира коротко рассмеяться. Но он смиренно сжал губы, кивая, как бы говоря, что согласен даже добровольно.       Джо вновь отвела взгляд в сторону этой самой часовни. Её дыхание стало спокойнее, но внутри всё ещё бушевал хаос. Она понимала, что стоит им отпустить друг друга — и прошлое снова нахлынет. Слова Клауса, его взгляд, его прикосновения… всё вернётся, и придётся снова искать способ с этим жить.       Но прямо сейчас было тихо. Было светло. Было просто.       Она позволила себе ещё раз закрыть глаза и задержаться в этом ощущении. Только сейчас в полную меру девушка осознала, как их ссора давила на неё. Джо так не могла. Стефан ей слишком дорог, чтобы вот так резко прекращать общение.       — Ладно, — наконец произнесла Гилберт, делая вид, что возвращается к обычному тону, — с тобой всё равно невозможно долго злиться. Ненавижу тебя за это.       — Я приму это как комплимент, — улыбнулся Стефан.       — Даже не вздумай, — отрезала ведьма, но её губы дрогнули в ответной улыбке. — Если — а я надеюсь, что такого всё же не будет больше — мы снова поссоримся, мне надо будет злиться, иначе тебе будет всё сходить с рук. Как, например, кража гробов, — как бы намекая, выделила она последние слова, слишком проникновенно теперь смотря в глаза провинившегося вампира.       Стефан покачал головой и мягко сжал плечи подруги обеими руками, в ответ заглядывая в пытливые карие глаза, где так и читался всё тот же недавний вопрос: «какого чёрта?»       Джо немного растаяла, и вся её твёрдая настойчивость сместилась, уступая место смиренности. Она сама корила себя за то, что так быстро сдалась.       — Я не прошу тебя вмешиваться сюда. И знаю, что ты считаешь меня идиотом, — Джо как бы молча согласилась, скрещивая руки на груди, — но гробы я не верну, пока Клаус не согласится на мои условия. Другого не дано.       — Почему бы просто не игнорировать факт его существования, когда сейчас всё более или менее нормально? — скинула его руки ведьма, насупившись. — Вы с Деймоном роете себе могилу, ты в курсе вообще? Клаус мечется, и я с трудом могу понять, что его всё ещё сдерживает, потому что он так и жаждет оторвать тебе конечности, чтоб неповадно было.       — А он, как я полагаю, пытался завербовать тебя на свою сторону?       — В своё оправдание скажу, что я встала на его сторону во имя вашей безопасности, — как какой-то адвокат в суде провозгласила с умным видом Гилберт, выставив указательный палец перед собой. — Но вы правда как идиоты. Все трое. Не можете поделить власть и девушку. Вам бы ещё поединок рыцарей устроить, ну чтобы подтвердить, как вам нравятся традиций былых веков.       Стефан ничего не ответил, только как должное принимая её сентенции.       В этих словах была своя правда, и Сальваторе принимал её, понимал, но остановиться уже не представляло возможности. Или идти дальше, или сдаться самому, на что он пойти тоже не был готов.       Это уже было делом принципа. Клаус слишком много разрушил, чтобы выйти из игры безнаказанным и ещё остаться в плюсе.       Сейчас, впервые за долгие месяцы, он даже объединился с братом. И это невзирая на всё случившееся. Несмотря на никуда не ушедшую скованность и забыв про сложные отношения, два брата объединились ради общих целей, найдя друг в друге поддержку и уже настоящую помощь. И, может, это послужит стартом на пути к примирению.       И хотя Стефану всё ещё непросто было видеть бывшую в руках старшего брата, но он понимал, что ему придётся рано или поздно принять и смириться. В конце концов, это уже чужое счастье. И он тут как третий лишний, что сам понимал с горечью, но с потихоньку подступающим принятием.       Просто теперь ему нужно уметь смотреть на брата и не думать о чём-то более глубоком.       Подумаешь, брат увёл девушку… Или она сама выбрала другого.       Комичной фразы «всякое в жизни бывает» не хватает из чьих-то уст, чтобы Стефан понял, насколько, возможно, тоже облажался. Во всяком случае, он выбрал неподходящее время, чтобы думать об этом.       — Ладно, раз мы оба поняли, какой-то ты упёртый баран, тогда расскажешь хоть, кто вам помог гробы спрятать? Их же скрывает кто-то.       Стефан долго смотрел на подругу, и когда та поняла, почему, закатила глаза.       — Я не буду рассказывать Клаусу. Клянусь. Но мне правда интересно, чьих это рук дело. Бонни?       Видимо, найдя в её словах искренность, он помотал отрицательно головой, решив рассказать.       — Не совсем. Они там, где произошло сожжение ведьм.       Джо открыла рот, как бы показывая, мол, умно. Ведь и правда предусмотрительно, что духи ведьм, которые не любят первородного, сочли весьма удобным помочь другому вампиру спрятать то, что дорого Клаусу. Выбрали меньшее из двух зол, скооперировавшись против общего недруга.       Что сказать, она не так удивлена, сколько понимала теперь, что ход и правда продуманный.       — Ты же и правда не расскажешь Клаусу? — внимательно посмотрел на неё Стефан.              — Ты правда так мне не доверяешь? — в тон ему спросила Джо, склонив голову к плечу. — Я всегда держу своё слово, забыл?       — Да, конечно, прости, — кивнул он, быстро сдавшись.       Она права. Ему не в чем её подозревать. И не было никогда. Даже если он и знает, что определённо есть между его врагом и подругой нечто более глубокое, таинственное для других, но слишком сокровенное для тех. Только Джо не спешила делиться правдой, а Стефан не стал насаждать. Если бы это было так важно и касалось всех, то Джоанна молчать не стала бы. По крайней мере только так вампир и успокаивал лишние мысли, всплывающие в голове.       — Не буду больше говорить, что ты поступаешь глупо. Это бесполезно. Но тебе и правда стоит подумать, что будет, если Клаус найдёт ответные точки давления. Поэтому лучше придумай, как поскорее закончить эту войну, Стефан, потому что город точно не готов утонуть в крови и вашей вражде, — сказала длинную речь Гилберт, заставляя Стефана и впрямь задуматься. Он кивнул, принимая её слова к сведению. Но уже сам придумает, что делать дальше. Пока есть, что есть.       — Хорошо, — просто ответил он, кивая. — С Клаусом я разберусь сам. Но что насчёт Майкла?       Джо вскинула брови. Вопрос в его контексте прозвучал двусмысленно. Впрочем, она это и озвучила:       — Намекаешь, что Майкл всё-таки только на мне висит?       — Нет, вовсе нет. Я погорячился сильно, когда сказал тебе те слова. Это уже наша общая проблема.       Джо пожала плечами. Воздух становился холоднее с каждой минутой. Или ей так казалось лишь потому, что она стояла на одном месте, почти не двигаясь.       — Думаю, мы всё-таки не будем ничего усложнять. Я сначала разорву связь, а потом уже Клаус должен его убить. Честное слово, знала бы, что у нас подвернётся случай убить этого охотника ещё в тот вечер — не шла бы на такие риски, — бормоча, сетовала на себя девушка.       — Никто не знал, что так получится. В любом случае сейчас Майкл не опасен. До тех пор, пока связан с тобой.       — Пока не знает, что может разрушить эту связь сам, — поджала губы Джо, оглядываясь, словно где-то мог затаиться сам упомянутый охотник. Но ему было велено испариться и не появляться в поле видимости.       — То есть? — не совсем понял Сальваторе.       — Майкл бессмертен. Убить его может только белый дуб, который не у него. А я смертна, — напомнила девушка как бы с намёком.       — И если он умрёт, то для него это будет временно, — в озарении пробормотал Стефан, поднимая тяжёлый взор. Джо дёрнула уголком губ.       — Да, чего не скажешь обо мне. Он очнётся, а я уже нет. А связи как и не бывало. В общем, даже здесь оказались свои нюансы. Так что я ой как хочу поскорее избавиться от него. Чем и планирую заняться.       — Моя помощь нужна? — на полном серьёзе поинтересовался вампир, понимая, что тянуть и правда лучше не стоит. Всякое ведь может случиться в их непредсказуемой жизни. А Майкл не так глуп, так что тоже вопрос времени, узнает или не успеет.       — Нет, не думаю. Я уже в процессе перевода заклинания. Вы пока лучше разберитесь с гробами. Серьёзно, приятель, я вскоре буду организовывать ваши собственные похороны. Клаус даже любезно поможет приобрести по скидке ещё два гроба.       — Твоя вера в мою победу незаменима, — улыбнулся вампир. — Как скажешь. А пока по мере поступления. Будем по порядку решать проблемы.       — На глаза лучше не попадайся Клаусу. У него при упоминании тебя неумолимая тяга к убийствам просыпается, — в шутливом тоне ответила Джо, медленно переходя на шаг. Стефан пристроился рядом.       Он ещё хотел сказать про неё саму. Упомянуть тонко о взаимоотношениях девушки и первородного, но решил, что сейчас не время. И что это не его дело. В который раз напомнил самому себе, что должен доверять Джо, а не выпытывать и кидаться обвинениями, как поступил недавно. В первый и последний раз, — мысленно пообещал он себе.       Но глаза скрыть не смогли, как любопытство распирало душу вампира. Слишком много мыслей. Слишком много различных домыслов, которые отличались то одним фактом, то несколькими. Но так или иначе всё сводилось к одной… абсурдной, но логичной мысли. Стефан не сказал бы, что ему это нравилось.       Сальваторе шествовал рядом с девушкой, удерживая привычный размеренный темп, но внутри всё бурлило. Ему слишком хорошо знакомо это чувство, когда рядом с человеком остаётся только половина правды, а вторая — скрыта. Намеренно или от безысходности. И именно это второе, невидимое, сейчас рождало в нём неудобные догадки.       Он прекрасно видел перемены в ней. Они были тонкими, почти незаметными со стороны, но Стефан слишком давно её знал, чтобы обмануться. Она стала иной. Не только более уставшей или осторожной — в ней появилось что-то, что не принадлежало прежней Джоанне. Лёгкая, едва ощутимая тень. Не от её магии, не от обычного человеческого страха, а именно от влияния. Влияния, которое он уже узнавал слишком хорошо, чтобы назвать его по имени.       Клаус.       Эта мысль снова и снова прокручивалась в голове Стефана, словно навязчивая мелодия. Он не знал подробностей, но не сомневался, что между ними произошло больше, чем Джо готова озвучить. Да и готова ли вообще? Он видел в её взгляде то самое странное сочетание — нежелание обсуждать и в то же время уязвимость, которую не спутаешь ни с чем.       Стефан не винил её напрямую. Он слишком хорошо знал, как Клаус умеет манипулировать. Как он проникает в сознание, в сердце, в самую суть. Сначала как буря, сметающая всё вокруг, а потом как яд, который капля за каплей делает своё дело. И противостоять этому было куда сложнее, чем казалось со стороны. Он и сам был в плену подобных игр, причём не единожды. Потому и не осуждал. Но и позволить себе не думать об этом тоже не мог.       Он шёл рядом, слушая её слова про гробы, про Майкла, про риски и планы. Всё это было важно, да. Но важнее для него сейчас, в этот момент, было другое — понять, что на самом деле творится внутри его подруги. И в какой момент она оказалась на том зыбком краю, где выборы становятся непоправимыми.       Он украдкой посмотрел на неё. Джо выглядела собранной, как будто снова вернула себе баланс, но слишком уж очевидно избегала упоминания некоторых тем. Каждое её слово о Клаусе звучало либо с раздражением, либо с принятием, но под этой маской слышался другой оттенок. Стефан слишком долго жил среди людей и сверхъестественных существ, чтобы научиться слышать такие полутона.       Ему хотелось прямо спросить. Сказать: «Что между вами произошло? Что он сделал?» Но язык не поворачивался. Во‑первых, он боялся ответа. Во‑вторых, понимал: если Джо не говорит сама, значит, у неё есть веские причины молчать. И вытаскивать силой эту правду — значит разрушить доверие, которое и без того висело на тончайшей нити.       Он вздохнул и опустил взгляд на асфальт под ногами. Ветер пробежал по улице, тронув края его куртки. В голове вновь и вновь возвращались воспоминания последних дней — как они спорили, как он резал её словами, не думая о последствиях. Как теперь вернул ненадолго утерянное доверие. И как всё это накладывалось на новую, ещё более сложную картину: Клаус и Джо.       Эти двое… В какой-то извращённой логике это даже имело, вроде как, смысл. Стефан не мог понять только, чем Клаус притягивал её. В его разрушительной харизме, в силе, в непредсказуемости? Да, пожалуй, в этом было то, что цепляло даже самых рассудительных. Но именно это и пугало. Потому что Клаус никого не оставлял прежним. Никого.       Только он и не догадывался, что на самого гибрида тоже оказывают нехилое влияние. И такому впору тягаться с его собственным.       — Ты слишком спокойна, когда говоришь о нём, — вдруг всё-таки вырвалось у Стефана после её упоминания о Майклсоне, и он сам удивился собственной откровенности. Голос прозвучал мягко, но в нём сквозила скрытая тревога.       Джо приостановилась, медленно повернув голову. Её глаза блеснули — не яростью, нет. Скорее смесью удивления и лёгкой осторожности. Секунду она молчала, будто взвешивая, что ответить.       — А ты слишком внимателен, — парировала она тихо, но без привычного сарказма. Словно хотела увести разговор, но не сделать это резко.       Стефан чуть усмехнулся краем губ, хотя внутри усмешки не было.       — Это не придирка, Джо. Просто… я знаю Клауса. И я знаю, как он действует.       Она отвела взгляд, вскинув плечи, будто защищаясь от невидимого удара.       — Думаешь, я не знаю? — тихо, но с нажимом ответила ведьма. — Думаешь, я не понимаю, что происходит, когда он рядом? Ты… ты не поймёшь всё равно. Ни один из вас, — выдохнула она, давая понять, что не скажет больше, чем уже произнесла.       Стефан сжал губы, не перебивая. Она впервые говорила об этом прямо, и он не собирался рушить этот тонкий мостик.       — Он ломает. Перекраивает всё внутри. Делает так, что ты начинаешь сомневаться даже в собственных решениях. — Гилберт выдохнула, её голос дрогнул едва заметно. — Но я… я не собираюсь позволять ему решать за меня. Что бы там ни происходило между нами. И поверь, действительно многое.       Эти слова прозвучали одновременно как нескладный бред и вызов. Но для Стефана они были и признанием. Признанием того, что влияние всё же было. Что Джо не придумала угрозу, не воображала — она жила в этом. И боролась. Самостоятельно.       Он замедлил шаг, всматриваясь в её профиль. Ему хотелось дотронуться до её руки, сказать, что он рядом, что поддержит. Но он знал — она не примет жалости. А Стефан меньше всего хотел, чтобы её сила смешалась с ощущением, будто он видит в ней жертву.       — Я просто боюсь, что он слишком глубоко зашёл, — произнёс парень после паузы. — Иногда даже сильнейшие не замечают, как становятся частью его игры.       Джо фыркнула, но звук вышел не насмешливым, а усталым.       — Спасибо за комплимент, — пробормотала она, поджав губы. — Но я не пешка.       Стефан всмотрелся в неё внимательнее. В её голосе было упрямство. Она пыталась убедить в этом не только его — скорее саму себя. И именно это тревожило сильнее всего.       Он кивнул, будто соглашаясь, хотя внутри сомнения только крепли. Но спорить не стал. В конце концов, доверие строится не на допросах, а на том, что рядом остаются, даже если ответы не нравятся.       — Хорошо, — сказал Сальваторе спокойно. — Я верю тебе.       Девушка чуть приподняла бровь, бросив на него короткий взгляд. В её глазах мелькнуло облегчение, но тут же скрылось за привычной иронией.       — Вот и молодец, — кивнула Джо, снова ускоряя шаг. — А то я уже приготовилась читать тебе лекцию о свободе выбора.       Стефан усмехнулся мягко, но внутри отметил про себя: будет наблюдать внимательнее. Он не мог и не хотел контролировать её жизнь, но и закрывать глаза на опасность тоже не собирался. Потому что Джо была для него не просто союзницей. Не просто ведьмой, которая умела держать его в узде своим острым языком. Она была другом. И терять её он не собирался.       Сальваторе скользнул взглядом на её профиль ещё раз и тихо добавил:       — Просто пообещай, что если он зайдёт слишком далеко — ты скажешь мне.       Джо остановилась на миг, обернулась и посмотрела прямо в его глаза. Взгляд был долгим, пронизывающим.       Уже поздно, Стефан. Слишком поздно. Произошло многое. И мы оба зашли «далеко».       Но вопреки мыслям она слегка улыбнулась, едва заметно.       — Постараюсь, когда-нибудь, — произнесла она, не солгав, но притом увиливая от прямого ответа. — Но только если ты тоже пообещаешь, что не станешь меня спасать раньше, чем я сама попрошу.       Стефан кивнул.       — Договорились.       И впервые за весь вечер он почувствовал, что между ними снова есть тот тонкий, но прочный мост доверия, которого так не хватало.       Джо тоже кивнула, слабо улыбнувшись. Недомолвки были разрешены и можно было возвращаться домой, что Гилберт и хотела сделать. Стефан, не спрашивая, вызвался её проводить, и они заговорили на темы, которые никак не касались их проблем. Просто беседа ни о чём.       Джо спустя время смогла, наконец, поделиться с другом радостной новостью о предстоящей свадьбе её тети и учителя истории. Стефан удивился, поняв, что правда многое пропустил. А судя по его реакции, Деймон тоже был ещё не в курсе. Видимо, тоже решил выбрать путь одиночки со «злодейским» планом, что даже лучшего друга бросил в стороне. Типичный Деймон. Всё в самый последний момент.       — Не могу поверить. Прошло всего ничего, но после всех новостей чувство…       — …что ты застрял во времени. Да, Стеф, ты облажался. Но вот что, приятель, Дженна так просто это событие не оставит в тишине, так что празднованию быть. И вот если ты тогда пропустишь всё… Кара тебя настигнет быстрее из-за меня, так и знай.       — Обещаю не пропускать больше важных событий, — клятвенно заверил он, положив руку на сердце. Джо кивнула серьёзно, но губы тронула улыбка. Совсем несдержанная, но счастливая.       От радости воссоединения с другом её отвлёк телефонный звонок. Джо поспешно достала мобильник из кармана пальто, нахмурившись при виде того, кто ей звонил.       Не то, чтобы это странно… Ладно, может, если только чуть-чуть. Но Тайлер ей звонил примерно почти никогда. Первый и последний раз был давно. Так давно, что она даже не вспомнит, в чём была тогда важность.       — Полнолуния вроде нет, а волки уже завыли, — пробормотала она под недоумение Стефана. Девушка сняла трубку, прикладывая телефон к уху. — Да?       — Джо, привет. Прежде, чем ты спросишь, зачем я звоню так поздно, послушай. Тебе надо прийти ко мне. Здесь… чёрт, я нашёл, кажется, то, что вам всем нужно, — тараторил он в спешке, и по его голосу Гилберт поняла, что он отчего-то запыхавшийся. Это насторожило не её одну. Сальваторе подошёл немного ближе, гипнотизируя телефон подруги.       — Я почти ничего не поняла из твоих слов, кроме того, что что-то опять приключилось. Ты можешь объяснить нормально? — проговорила девушка в трубку.       — Это трудно объяснить, поверь мне на слово. Просто можешь сейчас прийти в лес?       — Тайлер, ты сдурел? Какой лес? На улице ночь!       Стефан скептично посмотрел на неё, ведь они сейчас оба прогуливаются именно ночью.       Джо отмахнулась, мол, это другое.       Лес и главная площадь — разница весомая так-то.       — Это очень важно! Пожалуйста! Это касается ваших поисков! — почти сорвался он в голосе, отчего Джо беззвучно провыла.       — Молись, чтобы я тебя по прибытии там же и не закопала. Буду скоро, — буркнула она, сбрасывая.       — О каком расследовании шла речь? — задал вопрос Стефан.       — Наш Дракула, помнишь? Клаус поднапряг своих гибридов на его поиски, вот Тайлер, похоже, и нашёл что-то стоящее. Ты со мной? Или гробы заскучают без твоей компании?       — Думаю, Деймон найдёт, чем их развлечь, — улыбнулся он, кивая на её вопрос, как бы говоря: «да, я пойду, это даже не обсуждается».       Чтобы сэкономить время, Сальваторе перенёс себя и подругу сразу к окраине, а там уже направлял девушку, ориентируясь на свой слух, который мог гораздо лучше улавливать любые звуки. Так он прислушивался в поиске сердцебиения молодого гибрида и пытался уловить его запах. Он должен признать — псиной пахло здесь не везде, так что это не должно занять много времени.       Джо шагала за другом, обходя или переступая препятствия. Она в молчании оглядывалась, как будто кто-то мог наблюдать или поджидать их из темноты. Хотя это просто сказывалаась энергетика здешней фауны в такое время суток и при непростых обстоятельствах.       Она бы, честно, не удивилась, попадись ей в следующий миг под ногами чьё-то обезображенное тело или что-то другое. Девушка даже озвучила свои мысли вслух:       — Знаешь, если сейчас из-за дерева какого-нибудь выскочит маленькая девочка в белом платьице и начнёт просить с ней поиграть — я совершенно не удивлюсь.       — А я, пожалуй, удивлюсь. Как ни странно, но за всю свою вечность ещё не доводилось увидеть подобное.       — Созерцание чего-то нового… — пробормотала Джо, перешагивая очередную выемку в земле.       Они шли ещё недолго, пока не увидели того, кого нужно.       — Джо! Наконец… — Тайлер подбежал, но только заметил компаньона девушки. Парни кивнули друг другу. — И Стефан. Ладно, так даже лучше, возможно. Я хотел сначала позвонить Клаусу, но этим вроде как ты заведуешь, так что уже сама решишь, кому сообщать. Хотя я бы начал с полиции.       — В чём дело? — спросила Гилберт, но ответа не понадобилось. Она заметила, как Стефан вышел вперёд, словно учуяв что-то. А потом и она сама заметила, поняв, что да, он и впрямь почувствовал. С его нюхом это было просто необратимо.       А её от увиденного едва не стошнило.       С выводами, что она будет готова к трупам такого вида, Джо, кажись, сильно поспешила. Лучше уж девочка. Просто стрёмная девочка, нежели этот кошмар анатомии.       Как будто даже кровавый тур с Клаусом не был таких ужасным, ведь там хоть и была жестокость, но однообразная. В стиле обычных клыков вампира. А тут…       — Боже мой, — выдохнула девушка, сглатывая ком в горле.       Прямо на земле валялись два мёртвых человека. Хотя то, что осталось от них, трудно назвать цельным словом «человек».       До того самого безобразия сильно покрыты собственной кровью, на шеях и плечах рваные раны, местами кожа оторвана полностью до мяса. Глаза, залитые кровью, безжизненно застыли в пустоте.       На это смотреть невыносимо было долго, и всё же Джо глаз отвести не могла, пытаясь поверить, что в мире и правда живёт такая жестокость.       За что убивают невинных? Зачем просто такое в мире?       Если какие-то ведьмы считают это балансом, то она же назовёт зверинством самой ужасной формы демонстрации.       Девушка сама не поняла, как ноги сделали пару коротких шагов ближе, пока рука Стефана не остановила её, придержав. Он словно понял, что она попала в некий транс, выведя её из него достаточно быстро. Вампир покачал головой, разворачивая её от этого зрелища. И сам повернулся, удерживая ведьму за плечи. Он посмотрел крайне серьёзно на Тайлера, что пребывал в молчании всё это время.       Его и самого замутило от того, что он увидел, но всё же нашёл в себе силы позвать хоть кого-то.       — Когда ты нашёл их, ничего не заметил больше?       — Нет, я уже обследовал местность. Чужой запах присутствовал, но он был уже к тому моменту слишком слабым, чтобы выйти на след. Вы думаете, это тот самый вампир? — парень поочерёдно посмотрел на этих двух.       — У нас кроме него таким никто не занимается больше, так что без сомнений, — хрипло отозвалась Джо. Парни посмотрели на неё, она — на Локвуда. — Клаус, говоришь, не знает? — Тайлер покачал головой. — Ладно, это ни к чему всё равно. В полицию и правда надо сообщить.       — Постой, а ты разве, ну… не будешь что-то делать с этим? — смутился гибрид.       — А что я сделаю? — развела руками Джо. — Они уже мертвы, след вампира простыл. Мы знаем, как выглядит нужный нам экземпляр, но это ничего не даёт пока. Так что да, полиция — это всё, что мы можем сделать. К тому же шериф просила сообщать ей о таких находках. Да и Совет напряжён, так что пускай займутся делом.       — Звучит не очень, — прокомментировал Тайлер.       — Я лучше предпочту такую грубость к ним, чем дам сунуться непонятно куда во имя расследования и собственной смерти. Кем бы ни был этот вампир, но он жесток, умён и, к сожалению, умеет прятаться. Город уже обследовали, а зацепок нет и нет других.       — Может, ты и права, — кивнул Тайлер, искоса глянув на Стефана, что неотрывно снова смотрел на два искалеченных почти до неузнаваемости тела. И если кто и мог понять, что его так завлекло, то это Джо. Потому пришёл её черёд отворачивать друга от созерцания того, что напоминало собственную кровожадность.       — Тем более там твоя мама, не забывай, — снова обратилась к Тайлеру Джо, придерживая лучшего друга чуть выше локтя.       Локвуд на её слова невдумчиво, словно и не услышав вовсе, просто кивнул, засмотревшись на заботливый жест девушки по отношению к Сальваторе. Реакция на это у него была неоднозначной.       Он снова поднял глаза на Гилберт, но та опять тревожно косилась на два трупа, не в состоянии перестать обращать на них внимание.       — Да, и ещё, могу кое о чём попросить? — произнесла Джо. Тайлер снова кивнул, но уже осознанно. — Не говори Клаусу, что Стефан был здесь, пожалуйста. Ты позвал только меня. А если получится — и вовсе молчи за то, что здесь произошло. Хотя вряд ли это долго продержится в секрете.       — Не скажу, — ответил он. Однако если девушка быстро приняла ответ с молчаливой благодарностью, то Стефан как-то иначе посмотрел на гибрида, словно зная что-то, чего не знали другие.       Никто только этого не заметил. Но он решил пока отложить этот вопрос, обернувшись к Джо.       — Тебе лучше вернуться домой.       — Я могу дождаться полицию, — добавил Тайлер.       — Только мы здесь уже наследили, — ответила им Джо, поглядывая осторожно на второго. — Не дурите, нет смысла бежать.       — Думаю, шериф Форбс поймёт. Ей и самой не нравится, что мы замешаны в этом, — развёл руками гибрид. Он посмотрел более настойчиво на Джоанну. — Иди домой, Джо, правда. Если ты говоришь, что сделать больше ничего не получится, тогда и нет смысла торчать здесь всем. Меня одного хватит.       — Просто бы сказали, что моя компания вам претит, — буркнула она якобы обидчиво, что на самом деле было не так. — Ладно, только сообщи, как всё прошло, — взяла она слово с Тайлера, покидая место преступления всё в той же компании Стефана и шлейфа тревожности.       Назревало что-то ужасное. Это было ясно по громким заявлениям таинственного вампира.       Всю дорогу они провели в молчании, больше не найдя тем для обсуждения именно сейчас. Нужно было обдумать всё как следует. Понять, что им делать с убийцей, который завёлся в их маленьком городке и сокращал численность населения жестокими методами.       Пусть на душе и было боязно, но Джоанна успокаивала себя тем, что, по крайней мере, всё не усугубилось ещё больше. Все её родные живы и относительно невредимы, а это главное. А убийца рано или поздно найдётся, и вот тогда-то ему придётся несладко. На него точат здесь зубы все, кто жаждут заполучить его голову или сердце с колом.       Их тишину прервал звук уведомления с телефона Стефана.       — Это Деймон, — сообщил он, читая имя брата на дисплее.       Джо посмотрела на друга чуть обеспокоенно, решаясь задать один интересующий её вопрос.       — Стеф… Ты и он… Вы… помирились? — аккуратно поинтересовалась ведьма, сжимая пальцы правой руки в кулак и разжимая, повторяя это действие два раза.       Сальваторе помолчал недолго, обдумывая. Но губы его сложились в тонкую полосу, говорящую уже явный ответ.       — Не уверен… Понадобится больше времени, чтобы принять всё и отпустить. Сейчас у нас просто взаимный акт перемирия ради благого дела, конечно, если это так можно назвать.       — Вы обокрали Клауса. Нельзя так это назвать, — усмехнулась Джо. А потом как-то неуверенно посмотрела на друга исподлобья.       Один её вид подтолкнул его в правильном направлении к мыслям, что она неспроста задала этот вопрос.       — Почему ты захотела узнать это сейчас?       — Просто… — замялась Гилберт. — Всё дело в Елене, — выдохнула она имя сестры с неким трудом. — Я не знаю, как мне быть с ней. Лето прошло, но тогда было намного проще игнорировать её и обижаться сколько угодно. А сейчас мы находимся каждый день под одной крышей и сам факт её присутствия сводит с ума. Я не знаю, что мне делать, — выдохнула тихо, ладонями проводя по лицу, складывая их лодочкой у кончика носа.       — А если бы я сказал тебе, что помирился со своим братом, то хотела бы получить совет? — мягко подметил он. Джоанна кивнула. — Вряд ли я смогу направлять тебя верно в этом вопросе. Как бы то ни было, но мы оба в одинаковых ситуациях всё ещё. Это решение придётся принять только нам самим, когда будем готовы. Что бы я тебе ни сказал, Джо, ты и сама понимаешь в глубине души, что не простишь полностью.       — А у нас с этим, как ты верно заметил, туго, — обречённо вздохнула девушка, кивая. — Чёрт, дни меняются, а как будто вообще ни в чём никаких продвижений. Даже победа над Майклом оказалась совсем не такой чудесной. Мы так и сидим в огромной заднице.       — Всё так критично для тебя? — улыбнулся он.       — А как иначе? — озадаченно поинтересовалась Гилберт. — Это ж так. Нас окружает одна сплошная задница.       Стефан покачал головой, даже забавляясь репликой подруги, а потом притянул её за плечи и повёл дальше.       — Давай ты сейчас пока придёшь домой…       — И подумаю о том, как жизнь несправедлива к нам. Да, ты прав, этим и займусь, — начала как-то быстро заводиться она. Но скорее всего это сейчас сказывалось случившееся, навалившись как огромный ком.       Стефан давал ей возможность выговориться, пусть она и начинала нести всё в потоке неосознанного бреда. Он ждал, притихнув.       — Вообще-то, надо ещё подумать о Майкле. И Джоне, ведь он в Совете. А ещё Рик и Дженна. И гробы. Боже, почему так много всего, — простонала она. И весь оставшийся путь Сальваторе слушал девушку.       А потом он начал тормозить понемногу, что Джо заметила не сразу, глядя себе под ноги и уже неслышно продолжая бурчать что-то под нос.       Стефан успел захватить её за руку, пока она не отошла слишком далеко от него. Только после этого Гилберт подняла голову, сразу оборачиваясь на вампира, потом отводя глаза обратно, прямо по курсу.       За этот сумбурный день произошло слишком много всего. Так много, что спроси у неё минутами ранее, удивилась бы она чему-то ещё, ответила б уверенным отказом. А сейчас поняла, что день подходил к концу, а потрясать событиями всё не переставал.       — Я начинаю подозревать себя в паранойе. Развей мои опасения, пожалуйста, — не оборачиваясь, попросила она Стефана.        — Ты действительно уверена, что он ни к чему не причастен? — осторожно спросил Стефан, который видел неизвестного, но в то же время знакомого парня в который раз.       — Да, уверена.       Джо высвободила руку из захвата вампира, идя прямо к Истону, как он представился ещё совсем недавно. А сейчас стоял и словно ждал девушку недалеко от её же дома. Откуда узнал только?       Она не оглядывалась, но по шагам поняла, что Сальваторе шествует следом.       Парень заметил её намного раньше, идя навстречу, и Джоанна, только подойдя чуть ближе, смогла разглядеть на его лице смесь серьёзности и тревожности.       А у него-то что случилось? Или сегодняшний день просто как одна сплошная проблема для всего города? Неважно, кто ты, всё равно получай?       — Что ты здесь делаешь и как узнал, где я живу? Или ты так хотел завести друга, что просто не мог дождать следующей нашей случайной встречи? — обратилась к нему Джо, остановившись всего в шаге. Глаза метали сплошные искры подозрения. Не без основания, между прочим.       — Привет, — для начала произнёс он, даже постарался улыбнуться, только что-то искаженное отразилось в глазах, когда он смотрел на неё. Джо даже стало немного неудобно от такого внимания, но она взяла себя в руки, продолжая стоять. — Ты не подумай, что я тебя преследую. И твой друг пусть выдохнет: я не с плохими намерениями пришёл.       Джо через плечо посмотрела на и впрямь хмурого Стефана, что не отводил глаз от Истона.       — Ладно, допустим, ты добрый друг, — произнесла девушка, поворачиваясь обратно. — Но всё ещё не ответил, откуда знаешь, где я живу и зачем вообще пришёл.       — Ты же из семьи основателей. Спроси у любого и ответят, — ответил как есть, что, впрочем, было вполне правдиво.       — Хорошо, поверю. А цель визита?       — Мне нужно с тобой серьёзно поговорить, Джо. Это правда важно, — парень изменился в лице, теперь не выражая ничего, кроме неподдельной взволнованности. Её это обеспокоило. — Я знаю, что мы с тобой едва знакомы, но ты поймёшь всё, как только я расскажу тебе кое-что важное.       По его словам стало ясно, что тема и правда слишком щепетильная, чтобы так просто проигнорировать.       Джоанна переглянулась с Сальваторе, но кивнула, пряча руки в карманах пальто.       — Похоже, ты знаешь и правда больше, чем изначально показывал. И меня в том числе, да?       — Да, — утвердительно кивнул он, даже не став юлить за ненадобностью. — Только мне нужно поговорить наедине. — Он намекающе посмотрел на Стефана. Но непохоже было, что вампир собирался уходить восвояси, оставляя подругу непонятно с кем наедине. Однако Джо успокоила его, заверив, что она если что в состоянии будет справиться. Как бы напоминала, что у неё ещё имеется магия.       С нежеланием, но все же он покинул их. Обнял девушку, а после испарился в краткое мгновение, оставляя после себя лёгкое дуновение прохладного ветра вперемешку с его парфюмом.       Джо вдохнула, поворачиваясь к Истону.       — Так о чём пойдёт речь?       — О тебе. О Луизе. И обо мне, — перечислял он. — Скажу честно, я не надеялся, что так скоро придётся говорить с тобой об этом. Думал подождать ещё какое-то время, чтобы постепенно, а не вывалить как есть. Но после той выходки Луизы в школе…       — Постой, откуда ты знаешь? — перебила его Гилберт, сразу догадавшись, о чём именно он говорил.       — Не уверен, что тебе понравится мой ответ, — стушевался он, помедлив с прямым ответом. Но Джо пытливо продолжала смотреть, как бы говоря, чтобы он продолжал. Парень вздохнул. — Ладно… Я подслушивал. Не пойми превратно, не из каких-то злых побуждений.       — Ты шутишь? — опешила девушка. — Следить за малознакомым человеком…       — Всё совсем не так, как тебе кажется! — остановил он её до того, как она бы озвучила все свои мысли. — Правда, я не пытался этим сказать, что замышляю что-то.       — Охотно верю, — ответила ему.       Истон тихо выдохнул, руками проводя по лицу.       — Есть вещи, которые ты не знаешь. На то были причины. Но Луизе это всё, к сожалению, известно. И мне, собственно, тоже.       — Я окончательно перестала понимать твой бред, — честно призналась Джо. — Ты увиливаешь то и дело от прямого ответа. Почему?       — Потому что это сложнее, чем кажется. Сказать правду.       — Ну ты уж постарайся. Ты же за этим пришёл сюда. Так давай, дерзай.       Истон и вовсе смолк, и Джо предположила, что он собирается с мыслями, чтобы признаться в чём-то важном. Её саму стало распирать любопытство, но она ни одним глазом не показывала этого, только ожидая. А между тем смотрела внимательно, пытаясь ещё понять, что в этом парне так сильно привлекало внимание. Что же так цепляло в его внешности уже не впервой?       — Что тебе известно про твою настоящую семью? — срубил он просто как есть, возведя на неё глаза, полные решительности. Хотя она не обещала быть долгой, поэтому ему стоило поторопиться с рассказом, пока нерешительность снова не затопила.       — Что?.. — прошептала она, совсем не ожидая этого вопроса, да ещё и вот так в лоб. — Откуда ты…       — Джо!       Она повернула немного резко голову на собственное имя. Вдали, за спиной Истона, стоял дядя Джон, наблюдая за ней и незнакомым парнем настороженно.       Девушка отвернулась, сейчас больше беспокоясь за то, что сказал Истон, а не из-за прихода дяди, с которым после их последнего разговора всё стало непонятно ещё больше.       — Похоже, всё-таки не судьба сделать это сегодня, — пробормотал парень, тоже оглядываясь назад.       — Нет, погоди, что ты хотел этим сказать? — остановила его девушка, когда заметила, как он сделал один шаг от неё. Гилберт на автомате обратно сократила это расстояние, хватая его за руку.       Она ощутила под пальцами, как он вздрогнул и как-то… странно посмотрел на неё. Джо могла сослаться на то, что ей показалось, но слишком явной была тень сожаления, которая залегла на дне его глаз.       — Мы поговорим, — пообещал он, постаравшись мягко улыбнуться. И осторожно подцепил её руку, убирая от себя. — Но пока попрошу не контактировать с Луизой. Старайся не попадаться ей на глаза. Ты сама наверняка ведь уже заметила, какой стервой она может быть.       Все его слова были настолько существенными, что она не знала, как реагировать. Её сковало смятение, недопонимание, желание выяснить, что происходит. Выяснить, что ему известно.       Она знала, поняла ещё с самого начала, что приезд новых людей в город не просто случайность. А теперь убедилась в этом на все сто. Но их прервали в самый ответственный момент.       — Истон! — прикрикнула Джо, на что парень ещё раз улыбнулся ей, попрощавшись.       Но она успела заметить напоследок, какой искажённой вышла его улыбка. Из-за этого почему-то кольнуло у неё в груди.       Она приложила ладонь прямо к сердцу, всё ещё чувствуя на кисти лёгкое фантомное покалывание после контакта с его кожей. Теплое, но оно притом как будто отдавалось жгуче, словно пытаясь сказать этим что-то.       — Джо! — снова позвал её Джон, на этот раз чуть тише, оказавшись рядом.       — Любишь же ты появляться в самый неподходящий момент, дядя Джон, — с сожалением из-за упущенной возможности поговорить о чём-то важном, сказала Джо на выдохе. Она повернулась к нему. — Что ты хотел?       — Кто это был? — хмурился он.       — Какая уже разница, — всё так же пробурчала девушка, обходя родственника. Она чуть шаркающе потопала к дому, пребывая в своих мыслях.       Что он знает про меня и мою семью? Кто он сам такой? И кто такая Луиза, которой, очевидно, я не особо симпатизирую по непонятным пока для меня причинам?       Все эти мысли витали в её голове по кругу, пока она скидывала пальто, небрежно бросая на крючок. Джон был уже за ней, наблюдая молча за племянницей, разумеется замечая, что в настроении её было что-то не так. Что-то случилось, он это понял, но знал, что она ему не откроется.       — Джо, поговори со мной, — произнёс почти в качестве просьбы мужчина, — в тот день…       — Вроде как мы оба высказались в тот день друг другу. Мне больше нечего тебе сказать, — повернулась к нему Гилберт, мыслями отчасти всё ещё застревая на улице рядом с Истоном.       — Тогда выслушай меня, ладно?       Джоанна дёрнула одной бровью, как бы давая согласие, а сама села на ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж. Джон воспринял это ещё и как приглашение, присаживаясь рядом.       На какие-то жалкие две минуты между ними царила полная тишина. Девушка смотрела на свои руки, теребя пальцы, мужчина поглядывал искоса на задумчивую племянницу.       Но так продолжаться дальше не могло:       — Я знаю, кем ты меня считаешь — мерзавцем, что обманывал вас и делает только всё в свою угоду.       Она хмыкнула, даже не отрицая его слова.       — Но, Джо, это не всегда так. Да, я не идеален, и за мной есть грешки. Я не всегда был прилежным семьянином или родственником…       — Ты им вообще не был, если уже начистоту, — поправила его девушка почти тихим бормотанием. — За всю мою жизнь ты бывал на моих днях рождениях ну раза два, и то второй раз был лишь из-за того, что тогда был в городе, и папа уговорил тебя остаться. Елену ты часто избегал, а Джереми… с ним сложно было, но вы оба контактировали больше, чем с другими.       — Я виноват, — кивнул он, как бы раскаиваясь. — Но я правда пытаюсь исправиться. И хочу, чтобы ты хоть немного поверила мне. В меня.       Девушка повернула к нему голову, сканирующе пройдясь по его лицу и в особенности задерживаясь на глазах, где сидела скромная искренность.       — Это сложно, ты же понимаешь? Для разнообразия постарайся быть дядей, отцом, а не просто родственником с общим наследием. Если хочешь совета, то начни с Сальваторе. Смирись с их присутствием в наших жизнях. Прекрати досаждать им, пытаться быть заодно с Советом, где почти все поголовно желают истребить вампиров.       Он немного неодобрительно скривился, как от зубной острой боли, но всё же кивнул. Джо видела, как это было сложно для него. Она подумала даже о том, что для Джона это самый настоящий подвиг.       — Шериф Форбс, мэр Локвуд смирились, что их дети уже не люди. Прими и ты, что Мистик Фоллс иначе не умеет. И это не был наш выбор. Не нужно обвинять всех вампиров до единого в их сущности, не зная, по какой причине они стали такими.       — Ты не можешь оправдывать их всех, Джо, — упрекнул он её.       — Не могу, — кивнула она, не отрицая, — но я и не беру сейчас в счёт абсолютно каждого. Хотя бы тот же Стефан и Деймон.       Джон сдержался от желания закатить глаза. Ну куда уж без них, — подумалось ему ехидно.       — Да, они не ангелы. На их руках множество смертей. Но когда-то они были обычными юношами, с которыми обошлись несправедливо. Их сделали такими не по добровольному согласию. Тайлер Локвуд стал оборотнем, а после и полноценным гибридом против воли. Кэролайн Форбс и вовсе могла умереть, если бы в её организме не оказалась кровь вампира. Это чудо, что она всё-таки жива. И я не выбирала, кем мне быть, — добавила Джо. Мужчина вскинул на неё взгляд.       — Я знаю, — произнёс тише, снова отворачиваясь. Глаза его устремились в трещинку на полу, прямо у начала ступеней. — Я не виню тебя за это. Даже постарался оставить тот разговор в прошлом.       — Хорошее начало.       — Но и ты пойми меня. Когда тебя годами учат ненавидеть тех, кто отличается от обычных людей, сложно потом перестроить разум на обратную сторону.       — В этом вся ваша проблема. Охотников, я имею в виду. Я не говорю, что ваша работа — это плохо. Вы спасаете обычных людей, но иногда нужно спасать от вас. За своей ненавистью и устоями вы не видите ничего другого. А обвиняя тех же вампиров в том, что они монстры, сами не понимаете, что именно вы и подталкиваете их к тому, в чём пытаетесь убедить.       — Мне нечего тебе на это ответить, — тихо ответил мужчина.       — И не надо. Просто прислушайся и обдумай мои слова. Пересмотри свои взгляды на жизнь, прекрати делить мир на чёрное и белое, потому что уже давным-давно не существует абсолютного зла и добра. А тот, кто верит в эти глупости, просто лицемер. Не будь им, если хочешь исправиться и стать частью семьи. У нас нет вечной жизни, чтобы тянуть годами. И либо сейчас, либо никогда.       Джоанна поднялась, немного разминая ноги, хватаясь за перила.       — Начни с сотрудничества, — подсказала ещё она, ловя его непонимание. — Вампир, которого все ищут, убил ещё двоих. Тайлер должен был позвонить уже в полицию, так что и до Совета дойдёт скоро. Найди действительно настоящего монстра. Как раз в ваших приоритетах.       — Поэтому ты вернулась так поздно? — сложил он два и два.       Джо кивнула, ступив на ступеньку повыше.       — Просто живи уже своей жизнью, а не в погоне за местью, как того хотели предки. Поверь, ни к чему хорошему это не приведёт. Я знаю того, кто посвятил всю свою вечность этому. Он просто потратил бесчисленные века, добившись только ненависти к себе и полного одиночества, которое называет гордостью и силой.       — О ком идёт речь? — растерялся мужчина, тоже поднимаясь.       — Не думай об этом. Это уже не так важно. Просто прими к сведению все мои слова.       Девушка не спеша начала подниматься наверх, пока дядя снова не окликнул её тихо:       — Я обдумаю твои слова, Джо… А тебе стоит зайти к Дженне.       Зачем? — хотелось спросить, но она молча последовала дальше, как и сказал Джон, направляясь к комнате тёти. Дверь была прикотрыта. И если слух не подводил, то она услышала, кажется, всхлип.       Нахмурившись, Джо осторожно толкнула дверь, заглядывая в спальню Соммерс. Почти сразу в глаза бросилась сама девушка, а рядом с ней на коленях сидела Елена. Джереми восседал на постели.       Если сначала Джоанна уже думала начать переживать, глядя на ревущую Дженну, то, посмотрев на сестру и брата, сбилась с толку.       Эти двое улыбались, хотя тщательно пытались скрыть это ради плачущей Дженны.       — Что случилось? — осторожно поинтересовалась она, приседая на корточки перед тётей. Она искоса посмотрела на Елену, но полное внимание посвятила исключительно Дженне.       К удивлению, после заданного вопроса плач стал сильнее. Лицо её уже давно покраснело, как и глаза. Туш потекла чёрными разводами под глазами, но ту это совсем не беспокоило.       Джо удивлённо смотрела на тётю, озадачившись. А Джереми не сдержал смешка, поэтому ведьма решила повернуться к нему, решив, что он тут из всех как минимум может пойти на контакт и объяснить происходящее.       — Это её только сейчас накрыло осознание, что она замуж выходит, поэтому так рада? — поинтересовалась Джо.       Джереми прыснул, а потом ухмыльнулся, весело глядя на совсем не такую весёлую тётю.       Дженна запустилась в рыданиях пуще прежнего, ударяясь немного затылком о стену позади. Она прижала колени к груди, обнимая их. Рыдания стали громче, голос почти срывался. Да и дыхание её было ни к чёрту.       — Мне объяснит кто-то что-нибудь? — не удержалась младшая Гилберт.       Поведение Елены и Джереми всё ещё обескураживало на фоне рыдающей Дженны. А сама Соммерс беспокоила младшую Гилберт.       — Несколько часов назад Дженна решила проверить кое-что. И-и… это подтвердилось, — произнесла Елена, успокаивающе поглаживая тётю по плечу.       Джо посмотрела на неё, молча ожидая развязки.       — Она беременна, — ответил вместо Елены Джереми. Парень откинулся назад, падая на мягкую постель и в блаженстве прикрывая глаза.       Он вёл себя максимально беспечно, похоже, не видя вообще никаких проблем.       Джо в полном шоке резко повернулась обратно, открыв рот и указав пальцем на Дженну. Елена, правильно поняв её, кивнула с той же улыбкой.       — Так… это… — она едва могла подобрать слова, но вслух сорвалось одно: — О. Мой. Бог.       Джоанна как будто взаправду возвала к Богу, но на Дженну это подействовало иным образом. Она в итоге снова залилась слезами, завыв с плотно сжатыми губами.       — Ты не рада? — выдохнула кое-как Джо, сдерживая в себе сейчас эмоции только лишь потому, что их и так был переизбыток в этой небольшой комнатке. — Дженна, это же замечательная новость! Рик женится на тебе, ты беременна. Это же шанс создать свою семью. Ты чего?       — Она беспокоится как раз потому, что не готова, — пояснила Елена, подавая тёте стакан воды, почти впихивая и заставляя сделать хотя бы глоток, дабы успокоиться.       — Чепуха какая! — возразила хмуро ведьма.       — Вот я ей то же самое сказал, — влез Джереми, весело хмыкая. — Нас же смогла воспитывать, а мы похуже маленьких человечков будем, согласитесь.       — Дженна, они правы, тебе не стоит так волноваться, — мягко произнесла Елена. — Ты потрясающая тётя, а вскоре станешь ещё и замечательной матерью. А Рик? Он же будет на седьмом небе от счастья!       — Учитель днём, охотник ночью, а в перерывах счастливый отец, — пропел юноша на кровати, за что тут же получился подушкой по лицу, которую Джо швырнула в него при помощи магии.       — Твои комментарии не помогают! — упрекнули его девушки в унисон, переглядываясь.       — Ещё как помогают! — не согласился он, вставая на ноги, откладывая подушку в сторону. — Она улыбается, — мотнул он головой в сторону Дженны.       Та и правда на глазах немного повеселела, хотя из глаз продолжали литься безудержные слёзы, но на губах цвела лёгкая улыбка.       — Я подозреваю, что гормоны дали знать о себе, — добавил Джер.       — Дженна, выкинь эти глупости из головы, — ласково произнесла Джо, полностью приседая на колени. — Ты же знала, что рано или поздно это произойдёт?       — Но не думала, что так скоро! — шмыгнула она носом. — Я правда не уверена, что готова к этому. Помню, с каким ужасом слушала, как мне предлагают взять опеку над вами. А сейчас… мой ребёнок. Господи, — спрятала она лицо в ладонях, всхлипывая.       Не сговариваясь, Елена и Джо притянули её к себе в утешающие объятия. Дженна тут же обеими руками обхватила девушек, намочив своими слезами их плечи.       Джо поглаживала её по спине, а сама всё ещё переваривала неожиданную новость.       Новый член семьи…       Только недавно она наблюдала за тем, как её тётя радуется скорой свадьбе с любимым. Джоанна уже давно принимала Аларика за члена семьи, а теперь он может стать родным человеком официально. И в итоге два новых члена семьи.       — Ваши девичьи мелодрамы доводят и меня. Я пойду, пожалуй, — произнёс Джереми, но и шагу не ступил за порог комнаты, как Джо, перехватив его резко за запястье, дёрнула на себя. И теперь все четверо находились в семейных объятиях друг друга, пусть поначалу младший Гилберт и поворчал для приличия, но всё же быстро сдался.       — У тебя наступила счастливая полоса, Дженна. Ты выходишь замуж, у тебя будет своя семья, жизнь. Это самый настоящий повод для радости. И тебе нужно, кстати, поделиться этим с самим Риком.       — О нет! — резко отстранилась от них девушка, помотав в испуге головой. Джо после своих и её слов начала утвердительно качать головой.       — О да, — в один голос произнесли все трое.       — Или ты хочешь дождаться, когда ребёнок родится, подрастёт и сам скажет Аларику «привет, пап»? — спаясничал шутливо Джереми, заставляя Елену прыснуть, да и сама Джо едва успела подавить смешок.       — А может… — кажется, уже в бреду начала соглашаться та.       — Так, нет! — рассмеялась Джо, останавливая её. — Это всё эмоции. Тебе сейчас стоит успокоиться, прилечь, отдохнуть, а утром на ясную голову ещё раз всё как следует обдумать, съездить в больницу… Кстати, ты там была? Вдруг, ну… это не точно? — аккуратно произнесла ведьма, не желая омрачать счастливый момент.       — Была. Сразу же решила удостовериться, когда поняла, что что-то не так.       — Ну и отлично! Значит, теперь остаётся рассказать всё Аларику, а потом надеяться на поблажки и халявные пятёрки — мы ведь семья, — добавила Джоанна.       — И отмену рефератов, — поддержал её Джереми.       — И мне добавить нечего, — присоединилась Елена.       Дженна рассмеялась, не сумев сдержаться. Она снова припала лбом к плечам племянниц, обнимая всех троих, как и те её.       А потом Джо мельком посмотрела в проход, где остановился Джон, глядя на них, слегка улыбаясь.       Может, у них и правда всё наладится вскоре.

***

      Джоанне казалось, что её голова просто-напросто взорвётся, не выдержав всех тех мыслей и переживаний, которые витали сплошным неутихающим вихрем.       Их таинственный Дракула, убивающий направо и налево. Потом гробы Клауса и его война со Стефаном и Деймоном. После приход Истона, поведение странной Луизы, а между всем этим пробились радостные моменты: свадьба их тёти и её новое положение.       Это было правда замечательно. Словами не описать, как Джо была рада, понимая, что, несмотря на сплошные неудачи и невзгоды, всё же нашлось место для чего-то хорошего.       Именно об этом она думала, входя в свою комнату, когда Дженну они уложили в постель и велели ей спать. Время уже перевалило за полночь, наступила суббота, не обязывающая ходить в школу. И Джо могла выдохнуть с неким облегчением, не беспокоясь ещё и за эти подростковые дела.       Девушка устало выдохнула, потерев ладонью лоб, и подошла к шкафу, намереваясь достать пижаму, сходить в душ и завалиться в постель, не выбираясь из неё в ближайшие часов десять как минимум.       С тихим скрипом дверцы шкафа послышался ровно такой же скрип половиц у порога её комнаты, а потом в проем просочился блеклый свет из коридора, когда дверь отворилась пошире, впуская Елену.       Джо выглянула, замерев с одними пижамными шортами в руках.       — Я войду? — потоптавшись на месте, спросила та в некой неуверенности, до сих пор чувствуя недоудобство в компании сестры после их громких разногласий.       Джо кивнула, закрывая шкаф. Вынутые вещи она прижала к груди, смотря на Елену в ожидании пояснения, по какой именно причине она пришла.       — Я хотела поговорить, — смотря в упор на младшую сестру, сказала девушка. — На самом деле мне давно пора бы… Я намеревалась сделать это раньше… Сегодня, если быть точнее. Но мы почти не виделись, а потом Дженна…       Гилберт-младшая кивнула понимающе. Она ничего не говорила, словно резко стала немой. Просто из-за незнания, что отвечать на такое.       Джо смотрела в ожидании, почти задержав дыхание.       Она совсем недавно говорила со Стефаном о том, как ей быть с Еленой. И вот, возможно, сейчас наступит тот момент, когда, наконец, всё уляжется. Разрешится. Она уже, признаться честно, устала держать злость и обиды. Устала играть в чужаков. Устала проходить мимо и игнорировать, пока ни одна из них не могла сделать первый шаг. Хотя ей не позволяли гордость и напоминание, что она и не должна. Её вины нет. Но это звучало тоже не так убедительно.       Елена сжала одну руку в кулак, словно пытаясь удержать что-то. И замолчала. Она хотела выдавить какие-то слова, но не понимала, что именно сказать. На языке ни одной буквы. В голове ни единой подходящей мысли.       В конце концов, вопреки ожиданиям Джоанны, она выпалила совершенно иное:       — Ты и Ребекка. Кэролайн слышала ваш разговор во время ланча. — Елена опустила голову, как будто ей было стыдно поднять глаза, а отступать уже поздно.       Джо изменилась в лице мгновенно. Ещё две секунды назад оно застыло в выражении томительного ожидания, надежды даже. Она уже успела о многом подумать за один промелькнувший миг. И уже было правда понадеялась, что именно сейчас случится всё, но нет.       Сглотнув вязкий ком и задушив внезапно вспыхнувшую в груди обиду, Джо криво усмехнулась, не выражая этим ни грамма ускользнувших бесследно эмоций.       — Именно об этом ты хотела поговорить? — её голос приобрел сухость, глаза померкли.       Дурочка. На что ты вообще рассчитывала? Наивные мысли, Джо.       Елена подняла голову, но о чём бы ни хотела поговорить на самом деле, всё равно кивнула.       Ей было сложно… Она и сама не понимала, почему ведёт себя так эгоистично с родным человеком.       — Ясно, — приняв её ответ, кивнула Джоанна. Она больше не ожидала ничего. В ней потух тот маленький, но яркий огонёк. — Мы с ней просто общались, не нужно делать из этого трагедию, — бросила ведьма, даже не глянув больше на сестру. Она обошла её, скидывая попутно обувь, а после ставя телефон на зарядку. Движения, однако, выходили немного резкими из-за укола раздражения внутри.       Чёрт, ну почему ты продолжаешь верить в чудо снова и снова, Джо?!       Она сама же и виновата, что надумала себе лишнего. Сама же и разочаровалась. Дело было не только в Елене и её поведении.       — Как ты можешь общаться с ней? — вполне искренне негодовала та, стараясь не замечать, как изменилось поведение младшей.       — Языком, жестами? — небрежно перечислила она.       — Не шути, я серьёзно. Она же первородная!       — Не вижу пока мешающих факторов или весомых доводов.       — Она убивала! Неужели этого мало? И она сестра Клауса.       Джо обернулась, вонзив в неё острый взгляд, от которого дрожь пробежала по телу двойника.       Елена чувствовала себя виноватой. С каждым днём сама же и закапывала себя в яму глубже и глубже, делая хуже, но остановиться было для неё куда труднее.       — Насчёт последнего: давай мы не будем винить кого-то только за какие-то не очень приятные родственные связи? Нашего дядю Джона тоже мало кто любит, но всё же это не касается нас. И «она убивала»? Серьёзно? — повторила девушка скептично, отчего Елена смутилась. — Покажи-ка мне вампира в нашем окружении, который так не поступал. Давай, Елена, — с неким вызовом подначивала младшая, но девушка замолчала, прикусив внутреннюю сторону нижней губы.       Елена понимала, что эти крутые и немного неприятные обороты разговора только из-за её долгого молчания. Она сама, впрочем, поспособствовала тому, что всё ухудшилось ещё больше. Но попытка хотя бы заговорить была засчитана. Правда исход оказался предсказуем для неё.       Неудивительно.       — Я не люблю лицемерие и двуличие. Ты ходишь с Деймоном, но он совершал вещи и похуже. Как минимум однажды убил нашего брата и лучшую подругу Стефана. Я молчу за все остальные его грехи. И да, я буду использовать его в качестве примера столько раз, пока это не подействует на тебя. Раз уж выбрала его, так смирись с последствиями всего остального. Не нужно говорить ничего в сторону других, ладно? Давай будем реалистами и честными.       — Я и не пытаюсь… — произнесла девушка, но запнулась, заметив взгляд Джо. — Ладно, но я просто правда не могу понять.       — Ты и не пробовала. Ты не ставишь себя на место других, но желаешь, чтобы это за тебя сделали остальные, увидев всё твоими глазами. Оправдываешь Деймона и хочешь, чтобы поверили, что он правда изменился, но когда просят о том же тебя — идёшь в отказ и задаешься вопросом «как можно?» Обыкновенно, Елена, если для тебя это станет сюрпризом. Достаточно только попытаться.       — Но ты ведь тоже так поступаешь, выходит.       — Что? — опешила Джоанна, даже замерев от неожиданности заявления.       — Я про Клауса, — сверкнула упрямой проницательностью Елена.       — Вот только не надо…       — Речь тогда шла именно о нём, верно? — перебила её Елена, теперь пытливо вперившись в неё глазами, которые жаждали разглядеть правду. — Кэролайн рассказала, что вы обсуждали некого, кто тебе нравится. Это был Клаус?       Джо замерла окончательно, задумавшись над словами сестры. Но Елена, кажется, получила ответ. На её лице отразилось неверие и даже непонимание.       И когда Джо заметила это, пришла в себя.       — Ты опять это делаешь, — горько хмыкнула она. Елена проморгалась. — Я никаких объяснений не предоставила ещё, но ты сделала свой вывод сама и уже выражаешь упрёк. Снова! — не сдержалась Джо, но старалась не быть громкой, дабы не потревожить остальных домочадцев и уснувшую Дженну.       — Я ничего еще не сказала! — возразила двойник. — Всего лишь задала вопрос!       — Я по твоему лицу уже поняла всё, Елена! В этом вся проблема: не во мне и не в моих решениях, а в том, как ты это воспринимаешь и критикуешь!       — Я не критикую, просто… не понимаю, как после всего, что произошло, ты поддалась его очарованию.       — Ну тогда встречный вопрос, — колко предъявила Джо, — как так вышло, что ты полюбила Деймона, когда он готов был пожертвовать тобой ради Кэтрин? Как простила его после того, как он свернул Джереми шею только лишь потому, что ты отвергла его чувства? Почему закрыла глаза, что он убил Лекси и даже Аларика? Неоднократно, к слову, он так поступал, и я тебе скажу больше: будет поступать и дальше, а ты продолжишь искать ему оправдания!       С каждым претензионным вопросом Елена тушевалась больше и больше.       — Елена, очнись, наконец! Ты не видишь ничего дальше своего мнения! Ты как Джон, который разделяет мир на чёрное и белое, вешая ярлыки. Но у него хотя бы хватает смелости признаться в этом, а ты же строишь невинную овечку, полагая, что твои мысли — это правильно. Но хоть раз подумай о том, какого другим. Подумай о них в первую очередь, забывая о себе.       — Не говори так, будто я всегда думаю только о себе, Джо. Это не так.       — Ну так докажи это, — в неком вызове вторила ей Джоанна. — Порой ты ведёшь себя как ребёнок. Твоя логика иногда поражает, вот правда. У тебя все те, кто на твоей стороне — это правильно, а другие — зло во плоти.       — Неправда! Сейчас ты всё преувеличиваешь! Я не отрицаю, что меня может заносить, но я не настолько эгоистка! Просто беспокоюсь, Джо! Пытаюсь понять тебя и других! Правда пытаюсь! Но у меня перед глазами стоит только тот день, когда Клаус хотел принести Дженну в жертву, как забрал тебя и Стефана ради спасения Деймона, как едва не навредил Аларику и Бонни.       — Но в этом и есть дело. Именно здесь ты должна осознать, что это уже в прошлом, — поумерила пыл Джо. — Я провела целое лето с Клаусом и Стефаном, наблюдая, как они убивают, мучают, доводят людей. Я всё это видела своими глазами.       — Поэтому мне ещё больше непонятно, как ты такое смогла отпустить, — буркнула она, складывая руки на груди.       — Ну ты, хочу напомнить, Стефана тоже пыталась вернуть, — с колючей ноткой парировала Джо. Ведьма с пару секунд смотрела на Елену, пока не сдалась, смиренно выдыхая. — Я просто разумно взвесила все доводы и поняла, что это не то, чему я хочу посвятить свою жизнь. И веду к тому, что нет разницы, тысяча лет кому-то или он вампир совсем недавно. Просто я нашла в себе силы продолжать жить дальше, несмотря ни на что. Я осознаю, в каком мире мы находимся, поэтому не рассчитываю на покой.       Джо выдохнула, изложив почти всю свою речь. Она только надеялась, что всё сказанное не было произнесено в пустоту и возьмётся в толк хоть чуть-чуть.       — Попробуй, наконец, и ты отпустить уже это. Двигайся дальше. Тем более, если ты так веришь в то, что Деймон и правда изменился, то дай шанс и другим. Забудь про возраст и то, какое у кого прошлое было. Вампиры не были идеальными. У них на счету есть убийства и будут. Но ты же дружишь с Кэролайн, Тайлером и другими. А это разве не противоречит твоим словам про Клауса и Ребекку?       — Ты была против моей дружбы с той же Кэролайн, кажется, — припомнила Елена. — Однажды даже прямо сказала, что она тебе не нравится.       — «Она мне не нравится» и «я против вашей дружбы» — это разное. И я не запрещала тебе общаться с кем-то. Сейчас ситуация аналогичная. Тебе не нравится Ребекка, как мне Кэролайн. Значит, просто тихо смирись с моим выбором, как я когда-то с твоим.       Елена замолчала. В её груди всё сжалось — больно, неприятно, будто тяжёлый камень давил прямо на сердце. И всё же она упрямо продолжала держать руки скрещенными на груди, словно этот жест мог защитить от напора слов. Но внутри она чувствовала себя обнажённой, как на ладони, и от этого ещё сильнее росло раздражение, а за ним пряталась вина.       Она всегда считала, что её мотивы — искренние, правильные. Но что если… что если она ошибалась постоянно?       — Я… — голос её дрогнул. — Я не хочу, чтобы всё было только по-моему. Просто боюсь. Боюсь, что если отпущу хоть часть этого контроля, то всё окончательно рухнет. Что мы потеряем кого-то ещё. Что… — она запнулась, вдруг заметив, как сильно дрожат её пальцы. — Ты же знаешь, Джо. Мы всё время теряем тех, кого любим.       Эти слова повисли в тишине. Джо замерла, глядя на сестру. И вдруг внутри неё что-то смягчилось.       Да, Елена была упрямой, порой чересчур эгоистичной, но ведь всё это рождалось из одного и того же — из страха, из безысходности.       Девушка показывала это, когда думала, что поступает правильно, а на самом деле выходило ровно наоборот.       — Я понимаю, — тише сказала Джо. — Но именно из-за этого страха ты сама себе роешь яму. Ты думаешь, что, если будешь держать всё под контролем, то так сможешь защитить нас. На самом же деле только отталкиваешь близких.       Елена опустила голову. Её щеки горели, глаза застилала пелена.       Может быть, она права. Может быть, я действительно застряла в собственных представлениях о том, что правильно. Но разве это так уж плохо — хотеть защитить тех, кого любишь? — пыталась оправдать себя девушка. Но внутри уже поднималось неприятное чувство — очередное осознание, что она всё же зашла слишком далеко.       — Я не могу просто взять и забыть. И как тогда мне это отпустить? — её глаза сверкнули, но она отчаянно моргала, не позволяя слезам упасть.       Джо на миг закусила губу. Её сердце болезненно сжалось. В этих словах — не упрёк, не обвинение, а крик души. Такой знакомый, ведь она сама кричала внутри точно так же, только тише, пряча это от других.       — Не нужно забывать, — тихо сказала младшая. — Я и сама не забыла. Но отпустить — не значит стереть из памяти. Это значит перестать позволять прошлому управлять тобой. Принять, что оно было, что оно тебя изменило. Но не дать ему лишить тебя будущего.       В груди стало тесно, будто от переполненности чувств. Елена вдруг осознала, что всё это время ждала именно этого — не упрёка, не наставления, а признания, что её боль тоже имеет право быть. Что её страхи — не глупость, как она сама уже успела посчитать.       Она сделала шаг вперёд, потом ещё один. И прежде чем успела осознать, уже обняла Джо. Обняла крепко, боясь, что та оттолкнёт. Сначала младшая замерла — неожиданность сковала её. Но спустя секунду руки Джоанны неуверенно сомкнулись в ответ на чужих лопатках.       И в этот миг словно что-то надломилось и слилось в единое. Вся злость, все накопленные обиды ненадолго растворились, уступив место той тёплой близости, которую обе так давно утратили и целиком вернут ещё не так скоро, наверное.       Почти как в Чикаго когда-то...       Этот момент не разрешил их разногласий, не прошли и обиды, но по крайней мере разговор хоть какой-то случился. Как минимум это можно счесть за начало их пути. Они научатся ещё заново доверять друг другу.