26 глава. Возвращение Марии

Морея решительно шагнула в комнату, где пылинки встречали каждого заблудшего путника своим ласковым танцем под пробивающиеся лучи светила. Девушка сразу же наткнулась на согревающих взглядами товарищей. О ее пробуждении им сообщили заранее, чтобы реакция была без бурного всплеска. И все же Жан взволновано вскочил на ноги. Он дернулся вперед, но заставил себя остаться на месте. — Ты в порядке?.. Черты лица Мореи смягчились. Она позволила себе легкую улыбку.  — Да. Все хорошо. Она окинула всех присутствующих своим янтарем укрытым бледной зеленью. Ей показалось слишком странным, что помещение было достаточно просторным.  Просторным настолько, что сразу ужаснулась от осознания: «Почему их так мало… Где остальные? Разве я пришла слишком рано? Неужели они все…» Сглотнув ком, застрявший в горле, девушка сипло выдавила из себя: — Мы еще кого-то ждем?.. Жан тут же отвел в миг потухший взгляд. Словно, если девушка заглянет в его глаза, то обвинит во всех смертях. Крикнет, что это он не смог уберечь, спасти их. Словно он был способен на это, но почему-то не воспользовался этой возможностью. Или просто струсил. Он все же, благодаря усилиям воли, посмотрел на нее. Казалось, будто каждое его слово смогло пропитаться металлическим запахом. — Это все, кому удалось выжить. Десять человек. Она это знала. Сразу поняла. Но только все равно душа рухнула куда-то в пятки.  Стиснув пальцы в кулак, Морея задышала глубже, в попытке угомонить напуганное сердце. Она словно перенеслась обратно на поле. Теперь эти стены были переполнены молчаливой скорбью.  — Сядь. Тихий, но властный голос вывел девушку из ступора. Она сморгнула, и наваждение спало. Все обреченные лица погибших солдат испарились.  Она подчинилась, опустившись на ближайший стул. На лик того, кто отдал приказ, она даже не взглянула. Была не готова к столкновению с туманной синевой. Мори отрешенно слушала разговор, не внимая его сути.  Смерть была ее давней знакомой. С ранних лет она вела ее за руку как заботливая мать. Много дорог они с ней прошли плечом к плечу. Могильное дыхание, от которого в жилах стынет кровь, ей не чуждо. Только вот легче от этого не становилось.  Оторвать все свое визуальное внимание от потертых узоров ковра помогла тема про наказание для Эрена и Микасы. Морея тут же вспомнила про новое положение Армина. Она нашла его белокурую голову достаточно быстро. Парень раньше нее пришел в себя, казалось бы, у него было время свыкнуться с подношением судьбы, если это вообще возможно. Он молча, но сосредоточенно следил за ходом переговоров. Дрожащие руки скомкали ткань брюк. Плотно сжатая челюсть разве что не скрипела зубами. Армин был натянут как струна, готовая вот-вот лопнуть. Но ему нужно держаться, чтобы оправдаться перед капитаном, перед товарищами, перед человечеством. «Я валялась на кровати в стенаниях, которые не имеют никакого значения, в то время, как человеку пришлось очнуться и узнать, что он съел другого человека, из-за чего погиб третий человек… И ему хватает смелости смотреть всем присутствующим прямо в глаза. В отличии от меня… Хоть он явно сомневается в правильности выбора. Считает себя не достойным жизни. Но разве кто-то из нас способен распоряжаться чужой судьбой?» Она резко, но одним лишь взором уперлась в невысокую фигуру. Без недомолвок и стеснений. «Леви. Вот в чьей это власти. От тепла, что он показал, не осталось и следа. Стоит тут, словно изваяние. Недосягаемый. Божество. Что ж, давай посмотрим, что из этого выйдет». Теперь ей не нужно было себя убеждать, ведь она точно знала. Она последует за ним. Будет рядом, если он того пожелает. Примет его волю. Не отвернется от своих чувств. Но будет аккуратной. Сначала выяснит, что у него в голове. Какие мысли там обитают. Связаны ли с ней. Пусть он покажет, что его нежность не была виденьем. Что он не отчужденная мраморная статуя.  Морея всматривалась в его лицо, в котором не было изъянов. Оно не выражало никаких эмоций. Мышцы не были задействованы. Ни одна морщинка не могла проникнуть и нарушить эту идиллию. Только его губы неспешно двигались, делая настоящим. Редкие движения век тоже выдавали в нем человека. От чего-то Морея ласково улыбнулась. Ей просто нравилось на него смотреть. Нравился его голос и неважно, какой посыл был в нем заключен. Он завладел ее разумом. Казалось, что пространство сузилось, оставляя только лишь их двоих и танцующих в вальсе пылинки. Но обволакивающая завеса спала, стоило Леви ответить взаимным взглядом. Поймав цвет дождя, девушка почувствовала удар. Будто ее кто-то сбил, приземляя на землю. Она тут же зарделась и спешно отвернулась. «К столкновению лоб в лоб я пока не готова, поэтому хватит пялиться на него… Нечего лишнее внимание привлекать. Надо осторожно наблюдать за ним со стороны», — успокаивала себя девушка, вперив взгляд на погрызенные мышами обои внизу.  Теперь Леви изучал ее изящный профиль.  «Покраснела? Все-таки она все вспомнила… Я сам виноват, дал непозволительную слабину. Надеюсь, она не будет поднимать эту тему и забудет, что было там за стеной. И возле окна… А сам смогу забыть?..» Капитан напряженно поджал губы, отворачиваясь. Больше он на нее не поднимал глаз. Наконец-то прозвучал приказ Ханджи: — Идем на разведку в подвал. Эрен, ты же не потерял ключ? — Нет. Он здесь. От парня повеяло силой и непоколебимой уверенностью. Сегодня он узнает, что от него все это время скрывал отец. *Спустя 20 минут* Они стояли напротив развалин. Когда-то здание, наполненное комфортом, теперь было накрыто огромным валуном. Морея покосилась на Эрена и Микасу. «Тут похоронено их детство. Свой же дом я оставила слишком давно. Не хотелось, чтобы жестокая реальность уничтожила мои уютные грезы». Они начали прокладывать проход к подвалу. Спустя добрых несколько минут им все же удалось пробиться.   Оказавшись перед заветной дверью, Мори прислушалась к своему чутью. «Там никого нет. Пусто. Что же отец этого парнишки скрывал от целого мира?» Когда оказалось, что ключ от замка не подходит, она не сдержала тихую усмешку. «Ну еще б все было так просто». В этот момент Леви всех подвинул, выбивая дверь ногой.  «А вот это мы знаем. Это мы уважаем. Физическая мощь без прикрас». Перед очевидцами предстала картина обычного кабинета доктора. Лекарства, книги про медицину. Ничего, что стоило бы жизней погибших солдат. — Не стойте столбом, мелочь! Чутье Эрвина нас никогда не подводило. После этих слов каждый принялся за поиски какого-то мирового заговора. Или же любого подтверждения того, что море существует, и вода там действительно соленая. И им удалось. Они нашли замочную скважену, для которой ключ подошел. Там лежало три книги. Из разворота одной из них показался листок. Морея впервые проявила заинтересованность в этом затхлом помещении, протянув руку к бумаге. Рассмотрев содержимое задумчиво протянула: — Семейная фотосессия… Интересно. На нее вылупилось четыре пары глаз. «Ах да… Забыла с кем разговариваю». — Существует специальный аппарат, который способен отобразить на бумаге момент таким, какой он есть на самом деле. Это не картина. Ошарашено Эрен забрал снимок из утонченных пальцев. Он зачитал на обороте подтверждение слов девушки. Чем больше они узнавали о жизни Гриши Йегера, тем более потерянным становился взгляд разведчиков. И даже на Мори этот рассказ сумел наложить должное впечатление. *Спустя время* Армин был со своими друзьями по ту сторону решетки. В этот момент какая-то вспышка в сознании подарила Мореи новые знания, к которым нужно было привыкнуть. Она даже не стала выяснять, что именно ей принесло эти познания, покорно приняв. Она затуманенным взглядом следила за видом, который сумело ей подарить мутное стекло оконной рамы. «13 лет. Такой срок отведен хранителям силы титанов. У Эрена осталось лишь 8. А сколько Райнеру? Он старше нас на 2 года. Если его обратили в 10 лет, как Эрена, то ему осталось 6 лет? Откуда эти цифры? Почему так мало… Почему этот дар приравнивается к проклятью? Моя жизнь теперь тоже ограничена временем? Сколько же теперь отведено мне? Успею ли я их спасти?» Прошло всего несколько дней, и дисциплинарное наказание для ребят закончилось. Все они были участниками военной аудиенции. Было принято решение для народа распространить знания, полученные из дневников Гриши Йегера. Выживших солдат Разведкорпуса наградили и повысили в звании. Последующие дни Морея занималась зачисткой в пределах Стены Марии. Благодаря Титан-Гильотине этот процесс протекал быстрее. Несколько раз в неделю ее вызывала Ханджи на тайное совещание. Они обсуждали полученные сведения, наработки. Командир подняла архив. В этих записях хранились открытия, которые Морея принесла с собой после своего неожиданного появления. Они сверяли данные. Девушка вносила коррективы и пояснения. Хоть жизнь в Марли и была другого уровня, она все равно лишь отдаленно напоминала место, из которого пришла Мори. Тем не менее она стала полезным информатором.  Незаметно пролетали дни, недели, месяцы, годы. Уклад жизни изменился, и нужно было прокладывать новую калию. Не было времени оборачиваться на свои прошлые поступки, слова, мысли. И Морею это не пугало. Она была при деле. Ее разум был занят тем, что визуализировал как она руками погибших солдат прокладывает мост к новому миру. Что они не остались там на сырой земле, они все тут, продолжают бороться за человечество. Ее повысили до инструктора рукопашного боя у кадетов. Недавние события показали, что надобность в улучшении техники ведения сражений все-таки есть. И оказалось, что просвещение юных умов Мореи не чуждо. Приятной частью был процесс разработки наказаний за непослушание. Без фанатизма, конечно же. Но другие обязанности требовали все больше ее времени и внимания. Если антимарлийские добровольцы были одинаково заинтересованы в каждом жителе изолированного Парадиза и чуть больше в обладателях Титанов и сущности необычной девушки, то у Киеми Адзумабито из Хидзуру было куда более углубленное любопытство к незаурядной личности Мори. Солдат Разведкорпуса объясняла это тем, что, в отличии от своих товарищей, ее растили в иных условиях. Ранние годы юная леди провела за изучением этикета, музицирования, искусства танца, литературы, ведения непринужденной светской беседы и много другого. Далеко не все усвоилось в детской голове, но базовые азы намертво там укоренились. Видимо в высшем обществе, откуда спустилась манерная женщина, это точно так же находилось в почете. От самой нее веяло какой-то алчной гордыней. Рефлексию о подобном, как и всегда, Мори опустила. Скрашивать своим обществом пребывание на острове заморской гостьи приравнивалось к обычному приказу. К тому же, ранее вся эта аристократичная деятельность казалась ей сплошной пыткой, теперь же навивала какую-то меланхоличную тоску. Леви так и не проявил инициативы, не внес ясность в свои прошлые действия. С одной стороны Морею это печалило и даже немного злило, но с другой она была этому рада.  Ей хотелось понять, что творится в его голове. Какой хаос устроили его тараканы, покрытые ледяной коркой. А то, что он вел себя так, будто ничего необычного не случилось, будоражило сердце девушки красноречивым скандалом. Но на перевес этим эмоциям вступало новое чувство стабильности, которое поселилось у нее после масштабных перемен. Стабильность в завтрашнем рассвете, стабильность в роли девушки на Парадизе, стабильность в ее окружении. Пусть это все было зыбким, но это было настоящим и понятным. Она не была готова слепо нырнуть в мужские объятия, ведь не знала, что они ей принесут. Он просто рядом и этого достаточно. Пока достаточно. Капитан тоже не был готов впустить к себе кого-либо ближе, чем того требовали обстоятельства. После возвращения в Трост не возникало лишней необходимости взаимодействовать с Мореей. А впечатлений мужчине хватило за время их операции. Теперь ему нужно было самостоятельно осознать пережитое. И он был благодарен тому, что девушка не лезла. Она требовательно не косилась на него, не пускала ненужных слухов. Она вела себя непринужденно и ни к чему его не обязывала. Словно действительно ничего не произошло. Она все та же неугомонная девка, он все тот же мерзкий коротышка. Только теперь без пропитки ненависти. И если она протянет руку — он не отвернется от нее. Лишь редкие откровенные взгляды они могли позволить себе. Но бросали их скрытно, не пересекаясь друг с другом и другими нежелательными свидетелями. Время — это то, что им смогла преподнести судьба. Оставалось лишь правильно им распределиться. *Спустя почти три года* У Мореи появилось новое хобби — запечатлять моменты не только в памяти, но и на снимках. Киеми вознаградила ее за все те нудные разговоры, что прошли фильтрацию через девичьи уши. Подаренный аппарат был не совсем компактных размеров, но его можно было удержать в одной руке. Очевидно последняя модель. Первым делом она побежала за совместной фотокарточкой со всеми своими друзьями. Она хотела, чтобы их образ таких молодых и счастливых отпечатался навсегда. *Где-то на улицах Троста* Морея прогуливалась с Конни и Сашей. У них выкралась минутка для свободного времяприпровождения. Боковым зрением Мори заприметила низкорослый силуэт в военной форме. Он скупо о чем-то переговаривал с военными, которые уже собирались расходиться. «Хоть бы иногда для разнообразия не корчил такую кислую мину…» Она задумчиво стала наблюдать за его ленивой мимикой. Покосилась на свой фотоаппарат. «Хм. А что если устроить ему ловушку… Ох и разозлится он сейчас. Но это будет того стоить». Заговорщически улыбаясь, она продумывала план. Саша вздрогнула, когда столкнулась с язычками пламени в глазах. — В-вы чего задумали?.. Конни не понимая о чем речь, тоже уставился на подругу. — Ты куда смотришь?  Он прочертил линию взглядом до униформы капитана после чего вздрогнул, поняв на кого она уставилась. — Ты же не задумала ничего опасного? — Опасного? Ну что ты, столько солдат вокруг, можете не переживать о своей сохранности. Сразу после этих слов Морея подскочила с места и направилась в сторону своей цели. Саша в ужасе прикрыла рот, в котором только что пережевывался кусок булки. — Она ведь направилась не к капитану Леви?.. — С такой уверенностью боюсь что именно к нему… — Бесстрашная? — Скорее сумасшедшая… Ребята переглянулись и поспешили за подругой. Но не успели они ее отдернуть, как произошло непоправимое. Девушка, заранее подготовив объектив, обхватила пальцами поудобнее камеру и запрыгнула на спину к капитану, протягивая вперед руку. Очевидцами этой сцены стали лишь два бывших кадета 104-го корпуса, у которых кровь отхлынула от лиц, и один безучастный зевака.  Леви и Морея были в неоднозначной позе всего несколько секунд. Характерный щелчок механизма и всплеск вспышки сделали свое дело. Капитан схватил тонкую кисть и скинул с себя. Он сразу же подхватил ее за предплечье и раздраженно встряхнул весь корпус.  Сквозь плотно сжатые зубы прошипел: — Ты что, твою мать, творишь!? Это было сказано тихо, но с ощутимыми угрозой и нажимом. «Вот настоящий Леви, этих эмоций мне не хватало». Он еще раз ее встряхнул. Длинный хвост хлестнул по пояснице.  — К-капитан, просим прощения… М-мы просто были тут недалеко, Морее немного голову напекло… От услышанного девушка звонко рассмеялась глубоко внутри себя. Ее оболочка отразила лишь дерзкую ухмылку. Конни, который рискнул пойти на контакт, и Саша, которая плохо скрывала волнение через прижатые ладони к груди, находились на благоразумном расстоянии.   — Вот значит как, голову напекло. Много свободного время для безделья? Стоит внести разнообразие в ваш график? Он буквально разрезал воздух своим гневным взглядом и вонзился в игривые янтарные смешинки. — Если хочешь, то разумеется. Только у того, что я сделала, есть определение. Леви разъяренно выдохнул, его разве что от гнева не трясло.  — Озвучишь сама или лучше из тебя выбить? Она еле сдерживала себя, чтобы не выдать свою ослепительную улыбку. — Это была ловушка. Понравилось? Незаметно для самого себя он стиснул ее рукав практически до треска. Капитан прикрыл глаза, спрятав искрящие молнии. Порой ее игры вводили его в ступор. Он неспешно вернул свой прояснившийся взгляд, процедил, едва шевеля губами, у самого ее лица: — Еще одна подобная «ловушка» и пойдешь на месяц в военную конюшню дерьмо убирать. В этот раз он сумел ее удивить, что отразилось на вытянутом лице.  «Чего убирать?..» Он это оценил удовлетворенным блеском в глазах. Капитан отнял свою руку, делая шаг в сторону. — Следите за своей подругой, если дорожите ее жизнью.  Два образа в этот же момент нарисовались по обе стороны от Мори. Они схватили ее за плечи, сковывая движения. Будто она готовилась снова напрыгнуть на капитана, но в этот раз вгрызться ему в глотку. Поэтому для полноты образа не хватало только смирительной рубашки. — Так есть, капитан!  — Больше такого не повторится, не упустим ее из вида! «А это всего лишь невинная шалость… Они сейчас должны достать ошейник и поводок для меня. Зная Леви, дополнят еще и намордником». Ребята потянули ее за собой, пряча от глаз мужчины. Зайдя за угол подворотни, Конни вцепился в острый локоть. Почти не сдерживая себя, воскликнул: — Ты что, совсем сдурела!? Он ведь мог тебя за это убить!  — Убить вряд ли… Отправил бы под трибунал, — ответила Саша вместо Мореи. Двое взволнованных людей начали диалог. «Ну их и швыряет из крайности в крайности… Даже интересно, чтобы Леви из этого выбрал для меня. Все и по два раза? А может лучше гору говна?» Она усмехнулась своим мыслям и закинула руки на плечи своих товарищей, перебивая тех. — У меня скоро занятие будет для кадетов, не хотите размять свои задубевшие мышцы? Конни приободрился, подпрыгнув: — Это вызов? — Да, к поражению от моей руки. — Ах-ха-ха, вообще-то все это время я штаны не просиживал и подготовил для тебя пару приемчиков! — А мы потом с вами забежим в столовую? — Ну, конечно же, забежим! Не пройдем же мимо. Так три тени, весело шагая по звонкой брусчатке, растворились между незатейливыми улицами.