27 глава. Здравствуй, внешний мир

*Спустя несколько месяцев*  Солдаты из Разведкорпуса активно собирались на тайную вылазку за пределы Парадиза. Они хотели посетить соседей, которые обитали по ту сторону моря. Все были взбудоражены и немного встревожены предстоящим исследованием. Эти люди впервые шагнут на чужие земли, встретятся с незнакомыми менталитетом и инакомыслием.  В прошлом Морея из-за характера своей деятельности довольно часто посещала новые места, наполнение и население которых отличались, иногда были даже контрастными. Еще тогда она уяснила, что окружение может быть разнообразным и колоритным. Поэтому предстоящее путешествие ее не пугало. Девушка воспринимала его как долгожданный поход в гости. Внутренние и внешние границы острова она достаточно детально изучила. В какой-то степени даже больше, чем коренные жители. Поэтому нужно было расширять круг своих познаний. Ведь изолированное человечество заслужило свободу. Но за альтруистическим желанием Мореи скрывались и личные мотивы. Она хотела оценить, ради какой возвышенной цели, ее мир принесли в жертву. Уже через несколько часов девушка, придерживаясь за борт, задумчиво всматривалась в морскую гладь.  Она была в строгом костюме, лишь ее юбка свободного кроя ниже колена, заигрывая, развивалась на ветру. Длинные волосы заплетены в тугую косу. Прядки, лишенные пигмента, благоразумно были спрятаны за бортиками элегантной шляпы. Мори с предвкушением жаждала ухватиться взором за очертания города без Стен. Поодаль от нее расположились Эрен с Микасой.  После их миссии по освобождению Марии, когда все карты были раскрыты, и сам народ узнал правду, парень изменился до неузнаваемости. Казалось, что он сумел по-настоящему прозреть. Только вот не знал, что с этими открытиями делать. Его отсутствующий взгляд отрешенно блуждал между лицами, которые для него стали одинаковыми безликими масками. Он больше не отличал их черт и выражений. Будто это теряло какой-либо смысл. Морея много раз намеревалась обсудить с ним произошедшее. Узнать его мнение, эмоции, взгляды. Но каждая попытка была провальной. Он не задерживался на нужной теме, уводил курс внимания, увиливал или просто прекращал разговор. Эрен был затянут свирепым водоворотом. Девушка надеялась, что близкие друзья смогут нырнуть на нужную глубину и вытащить парня. Если им хватит дыхания, и если это вообще возможно.  Дымку размышлений развеяла оживленная беседа Ханджи и Армина по поводу плана их действий. *На улицах Марли* В недрах своего сознания Морея ликовала. Она была в восторге от того, что в числе первых ступила на чужеземную почву. А мысль о том, что теперь она может наблюдать из-за кулисы, обволакивала внутренности сладкой патокой.  Помимо незримого наслаждения от некой власти, ей доставляло искреннее удовольствие визуальная картинка. Все ее товарищи открыто таращились на среду обитания марлийцев, не скрывая собственных эмоций. Они были похожи на детей, которых впервые родители привели в парк развлечений. Особенный аншлаг вызвала машина. Пусть это обычное транспортное средство было в диковинку и для Мори, ведь логистика места, где она родилась, устроена иным образом, ей было достаточно рассказа Николо. Она хотела бы понаблюдать, как несколько разведчиков пытаются покормить груду металла морковью, если бы не пристальные взгляды прохожих, которые притягивались к прибывшим эльдийцам.  Зацепившись взглядом за знакомый рожок, Морея подпрыгнула на месте. Это был ее шанс перенаправить обзор местности в другое русло. Она в один шаг оказалась возле Саши. — Хочешь попробовать самый необычный десерт!? Этот вопрос прозвучал как призыв к действию. Огненная голова дернулась, хищный взгляд вспыхнул готовностью. — Ведите! Маршируя по уличной плитке, две фигуры уводили за собой и остальных. Лица предводителей были достаточно сосредоточенными, будто они шли не к ларьку с мороженым, а к главе правительства с петицией.  Этот необычный день Морея провела с безмятежным спокойствием. Ментально она все это время вкушала охлаждающее яство. И даже неутешительные слова Киеме в ее резиденции не смогли навести смуту на настрой девушки. Будто она заранее знала, какие слова будут сказаны и какой в этом смысл. И даже если бы они были другими, то ничего бы это не изменило. Она словно знала, что еще настанет время для послевкусия горечи. Поэтому в эти минуты настырно отмахивалась от этого ощущения.  — Где Эрен? Взволнованная интонация Микасы, заставила задуматься: «И правда, где Эрен?» Машинально следуя за остальными по незнакомым улицам, девушка безучастно глядела перед собой. — Мори… Ты случайно не чувствуешь энергию Эрена? — слишком тихо, словно пытаясь скрыть дрожь, вымолвил Армин.  — М?  Морея повторила про себя его вопрос, чтобы вдуматься в его смысл. Стоило им выйти на поиски товарища, как что-то закрутилось у нее на подкорке, но она никак не могла ухватить эту мысль. Казалось, что происходило какое-то необъяснимое дежавю.  Парень хотел повторить свою фразу, но Мори перебила его, отвечая: — Он далеко не ушел, не переживай. Сейчас найдем. Через несколько минут они и правда наткнулись на пару, рядом с которой стоял низкий старичок.  Уже в шатре янтарный свет попытался отыскать истину в бирюзовом омуте. Она всматривалась в него до тех пор, пока с другой стороны озорной мальчуган не поднес ей наполненный стакан. Девушка немного растеряно опустила свой взор на жидкость. «Что я пытаюсь найти в нем? Сможет ли он объяснить, что происходит в его голове? А смогу ли я его понять?» Мори поднесла емкость ближе к лицу, вдыхая терпкий аромат. «Это что-то алкогольное?» Она еще раз взглянула на напиток. От подрагивания ее рук поверхность становилась подвижной. «Я не смогу его разгадать, пока он сам того не пожелает, пыталась ведь. Хватит нагнетать и додумывать. Всему свое время». Зажмурившись, девушка влила в себя ровно половину. Тепло разлилось по горлу, проваливаясь дальше. «М-м… Отличается от пива фруктовыми нотками». Ребята ошарашенно уставились на Эрена и Морею, которые, не задумываясь, приняли дары жителей этой земли. Откинув сомнения за пределы шатра, каждый сделал по глотку.  Уже спустя минут 20 любые колебания островитян испарились на чуть покрасневших лицах. Гостеприимные хозяева только и успевали подливать вино в быстро пустеющие стаканы. Под плотным тентом обитал густой кумар, из-под влияния которого никто не спешил освобождаться. Некоторые подскочили на ноги, вытаптывая своими пятками что-то на ковре.  Морея расплылась в этой атмосфере. Она успевала только смеяться и аплодировать талантам, которые так удачно собрались под одним шатром. Но тут ее взгляд упал в тускло освещенный угол.  Цвет охры с нежностью встретил ее. Вместе с ним все звуки провалились под толщу воды. Девушка оглянулась. Добродушные беженцы куда-то пропали. Все ее товарищи были облачены в родную форму, сзади которой колыхали крылья. Снова им по 15 лет. Все еще живы. И нет среди них ни врагов, ни предателей. Тайны мира остаются закрытыми, а на их лицах задорные улыбки. Опустив непонимающий взгляд, Мори столкнулась с деревянной кружкой, внутри которой шипел хмельной напиток. «Это что… тот самый день?..» Она опять нырнула в полупрозрачную тень. Глаза Райнера блестели, он неуверенно поднялся, намереваясь сделать первый шаг в ее сторону. От чего-то у девушки во рту пересохло. Она успевала только хлопать ресницами и немного сбито дышать. Чья-то цепкая хватка выдернула ее из наваждения. Все приглушенные звуки навалились своим изобилием. Девушка ухватилась за ткань белоснежной рубахи. Она приподняла голову, с опаской вглядываясь в того, в чьих руках оказалась. — Ж-жан?.. Стоило увидеть испуг на миловидном лице, как весь запал веселья парня иссяк. Затуманенный взор прояснился. Он ослабил хватку.  — Что случилось? Я тебя напугал? Прости! Я не хотел! Я всего лишь решил пригласить тебя в центр к остальным. Только это, ничего больше! Его язык совсем немного заплетался от выпитого алкоголя, на что Мори никакого внимания не обратила. Она скользнула взглядом в пустующий угол, а затем покосилась на свой случайно опрокинутый бокал. «Эти люди могли что-то подсыпать?.. Но они же сами свое поило пьют, и никто, кроме меня, не выглядит потерянным… Значит, это только мои тараканы повыползали…» Она потупила взгляд. То ли от спиртного, то ли от переживаний, Жан позволил себе указательным и большим пальцами коснуться острого подбородка, переключая внимание на себя.  — Послушай, хочешь, мы уйдем отсюда? Пойдем на свежий воздух? Скорее всего капитан нас обыскался. От упоминания должностного лица Мори перекосило. «Он же заберет этот праздник, если явится сюда. Еще и втык даст… Ну уж нет. Добровольно я его не приведу. Пока есть возможность, мы будем отдыхать!» Теперь она уже дернулась, ухватив его за кисть, как за последний шанс побыть всем вместе. Она повела его за собой. — У меня все прекрасно! Время веселиться! После этих слов они закружились ураганом, заставляя расступиться присутствующих. Границы пространства стали размыты. Морея заливисто расхохоталась.  Во что бы то ни стало, она запечатлеет этот вечер в своей памяти. И хранить будет точно так же бережно, как и все воспоминания, связанные с ее друзьями из 104-го корпуса. *Вечер следующего дня* Эрен покинул их.  Несколько часов поисков успеха так и не принесли. Надвигались сумерки. Солдатам Разведкорпуса пора было возвращаться домой. Закончив свой обход последней, Морея с маленьким чемоданчиком личных вещей и парой новеньких книг стояла на пороге. Киеме торопливо давала ей свои напутствия. Она рассказывала о том, что с нетерпением ждет девушку у себя на Родине. Мори рассеяно внимала словам, сжимая между пальцами кожаную ручку. *Ранее* Находясь на международней встрече, Морея нервозно ерзала на своем месте. Она чувствовала, что эти громкоголосые речи чопорных людей не принесут добра на их земли. Что никто не выступит в их защиту. Что они как были ‘отродьями’ в глазах внешнего мира, так ими и останутся. Поэтому девушке не терпелось покинуть помещение с этим спертым, пропитанным высокомерием воздухом. Боковым зрением она уловила движение. В последний момент успела зацепиться взглядом за удаляющийся силуэт. Это Эрен покидал зал переговоров.  Только она дернулась за ним, как вдруг ее тело онемело. Конечности не слушались, словно кто-то связал ее веревкой, лишая возможности для каких-либо маневров.  Она ведь чувствовала, что все предрешено, что они никак не могут повлиять на судьбу. И стоило ей только попытаться, как тело пригвоздило к дереву под ней, делая смиренным зрителем. *Настоящее* За забором внушительного особняка ее ожидали товарищи, чтобы отправиться в порт. Задумчиво петляя по вымощенной камнем тропинке, которая была спрятана за благоухающими ухоженными кустарниками, хлипкие замочки чемодана не выдержали, выплевывая немногочисленные пожитки. Без малейшего намека на раздражение, девушка села на корточки, складывая все обратно. Закончив, она с нажимом надавила на примитивный механизм до характерных щелчков. Морея уже хотела подняться, как вдруг по ее спине побежали мурашки, заставляя волосы на затылке встать дыбом.  Медленно, без лишних движений, она подняла голову. В метре от нее застыл образ парня. Все ее мышцы сковало. Они словно налились свинцом. Мори не понимала, кто это возвышается над ней или что это. Ведь никакой живой энергии от него не исходило.  Она так и застыла, прижатая к земле, не смея даже моргнуть. Мужские очертания начали оживать в сознании, поднимать в памяти что-то смутное. Будто она с ним раньше уже сталкивалась.  Непослушные уста соткали имя: — Эрен?.. Вспышка признания самой себе. Она его уже видела. В этой одежде, с длинными волосами и с тусклыми глазами, которые успели прожить эту жизнь. Он отвернулся, отступая, после чего скрылся за раскидистой зеленью. Морея неуверенно поднялась следом. В эту минуту она стояла на распутье: идти за человеком, в котором угадывались лишь отголоски ее друга или же бежать за своими реальными товарищами, которые ждут ее за забором. Короткая заминка, и девушка уже нырнула в густые заросли. Шипы растений царапали нежную кожу, но она продолжала руками прокладывать себе путь. Спелая трава хрустела под ее подошвой. Еще несколько движений в кустах, и она оказалась на уединенной лужайке.  Там, облокотившись спиной на фасад здания, расположился Эрен. Настоящий. Он уткнулся лицом в колени, обняв себя. Его плечи подрагивали.  Не веря своим глазам, Морея тихо присела возле него. Затаив дыхание, словно один ее вдох способен рассеять мираж, она положила руку на его предплечье. Девушка чуть сжала его, чтобы он не смог подорваться с места и сбежать от нее. От прикосновения парень вздрогнул. — Эй, не бойся. Это я, Мори. Что случилось? Почему ты сбежал? Она говорила максимально ласково, будто боялась спугнуть дикого зверя. Эрен застыл. Он резко зажмурился, растирая ладонями лицо. Отняв кисти, он устало вперил взгляд перед собой. — Прости за это. Со мной все в порядке. Просто еще не до конца осознал. Сглатывая ком накатывающей тревоги, она прошептала: — Что не до конца осознал? Он тяжело вздохнул, окончательно взяв контроль над ситуацией. — Я ведь знал все с самого начала… Просто не мог вспомнить. Но после прикосновения к Хистории… Все встало на свои места. С каждым сказанным словом, желание вытащить его из этого проклятого сада становилось все больше. — Послушай, Эрен, давай пойдем к остальным. Они… Он перебил ее, грубо схватив за край пиджака.  — Нет. Мы никуда не пойдем. Мне нужна только ты. Хладнокровная уверенность во взгляде заставила оставить любые попытки для сопротивления. Девушка окончательно осела. — Что тебе нужно? — Я хочу показать тебе кое-что. Эрен повернулся к ней, чуть мягче продолжил: — Дай мне руку. Неуверенно, но все же он подчинилась, протянув ему раскрытую ладонь. — Хорошо, а теперь посмотри на меня. Неспешно прикрыв веки, будто оттягивая неизбежное, она выполнила и эту просьбу. Ей показалось, что в этом полумраке, который накрыл резиденцию Адзумабито, лазурь Эрена осветила само пространство вокруг. И от этого неестественного света стало не по себе.  — Молодец, а теперь впусти меня. Открой свои потоки энергии. — Что?.. — Ты, как никто другой, владеешь своей силой. Ты должна задействовать ее, чтобы она начала циркулировать по твоим жилам. Пути назад были закрыты. Поэтому, поджав губы, она нырнул в глубь себя. Туда, где покоилась ее чакра. И та ответила легким покалыванием вдоль всего тела. Морея не понимала, что именно Эрен хотел, но задать свой вопрос не успела. Свет бирюзы поглотил ее. Девичья фигура полетела в бездонную пропасть. Черноту разбавляли тысячи мерцающих дорог. Они скрещивались и вновь становились параллельны. Это было прекрасно и в то же время пугающе. Она уже здесь бывала. Время прекратило свой отчет. Все материальное потеряло смысл. Была только она и миллионы других судеб.  Морея продолжала бы падать, если бы не величественное древо. Ветви которого росли из собственных корней и наоборот.  Сила магнетизма неумолимо притягивала к сакральному тотему.  Но у самого его подножья она заприметила человеческую фигуру, которая совсем не вписывалась в этот трансцендентный мир. Как бы Мори не сопротивлялась, их столкновение было неминуемым. Кости, плоть, артерии, сердца, трахеи, пищеводы, нервные окончания, слуховые аппараты, глазные яблоки перемещались, — это все стало единым, общим. И Морея прониклась. Она увидела страх, боль, смерть. Гримасы ужаса и вопли отчаяния. Один за другим гибли люди. Без остановок и без пауз. Нити жизни обрывались так легко, будто сделаны из невесомой паутины. Она увидела все, до единой мелочи. Даже заплаканное лицо мальчика из шатра, который совсем недавно угощал ее. Наконец-то кошмарные пейзажи перестали мелькать. Босые ноги омывал багровый прилив. Это не был закат и не был рассвет. Эта была кровь всех тех, чьи жизни оборвались буквально на ее глазах. Морея попыталась разглядеть горизонт. Конец этим мучениям. Но не нашла ничего. Лишь она и едкий цвет.  Бесшумные шаги пустили рябь по поверхности.   — Хотели соленые воды, получили с привкусом металла. От такого будничного тона девушку замутило. Она обернулась к говорящему. — Что ты такое? Он ответил на ее взгляд. — Твой товарищ, твой друг. Забыла? — Эрен бы так не поступил. Он не такой. — А какой он? Каким ты его видишь?  Эти слова заставили в презрении отвернуться. И не ясно, к кому конкретно это чувство адресовывалось. Так они и продолжили стоять, вглядываясь в даль. Текучесть времени здесь не ощущалась, и было неизвестно, сколько во внешнем мире Морея отсутствовала.  Больше оттягивать было нельзя, поэтому она задала главный вопрос: — Зачем ты мне это показал? — Помнишь, как в нашу первую встречу ты сказала, что поможешь мне убить всех титанов? Покопошившись в недрах памяти, она наткнулась на острие отрывка прошлого. «Черт! Но я ведь не думала, что для это придется истребить почти все население земли!» Заприметив отразившееся отрицание на лице подруги, Эрен уточнил: — Нет, я не требую от тебя выполнения обещанного. Но ты дала мне силы. Силы на то, чтобы идти сквозь все невзгоды и не сдаваться. Ты многим поднимала боевой дух — не сдаваться. А еще, я помню твои слова, что придет время, и я сделаю все правильно. Время пришло. На исход событий ты никак повлиять не могла. С тобой или без я бы пришел к этому. Просто от того, на какого я равнялся, было важно услышать слова поддержки. Мори изумленно вскинула брови. «Ты на меня равнялся?» — Вижу по взгляду твое удивление. Неужели ты не замечала? Меня поражало твое бесстрашие. Ты шла вперед, не взирая на стихию или чужую волю. Тебя даже никогда не страшило перечить капитану. Ты та, кто ты есть на самом деле и всегда ей будешь. Это прекрасно. — Если я никогда не прогнусь под других, с чего ты взял, что я добровольно пойду по тропе смерти? — Я на это и не рассчитываю. Ты сможешь мне помочь только лишь по собственной воле. — Так что же тебе нужно от меня? — Чтобы в самом конце ты остановила меня. Убила. На долю секунды показалось, что вместе со временем из этой пропасти выкачали воздух.   — Что?.. — Я должен буду умереть. Уйти вместе с теми, кто падет от моей руки. Это должна сделать Микаса, но ее привязанность может помешать. Не спрашивай, почему именно она. Я чувствую, что она должна стать последней, кого я увижу в этой жизни. Тебе же в любом случае хватит силы воли. Ты справишься. Ее собственная опора пошатнулась, и она рухнула в липкую жидкость. Одежда в миг впитала алый цвет. Даже кожа покрылась слоем невыплаканных слез. Она медленно подняла запястья ладонями вверх, рассматривая тягучую влагу. «Как же так… Я еще не успела ничего сделать, не приняла решение, но мои руки уже по локоть в крови». Эрен устроился около нее. — Понимаю. С этим нужно свыкнуться. — Свыкнуться?.. Ее голос дрогнул. Морея была на грани истеричного срыва. Ей неистово захотелось выбраться из этой бездны, и уже сейчас исполнить волю своего ‘друга’. — Перед тем, как ты накинешься на меня, выслушай. Он выдержано взглянул на нее.  Сжимая и разжимая пальцы в кулак, она сдерживала себя. Вперив молчаливый взгляд, дала добро на его исповедь. — Еще до моего и твоего рождения было принято решение об изменении устоя мира. Настало время глобальных перемен. Время для того, чтобы эльдийцы встали с колен, а эпоха титанов прекратила свое существование. Для этого человечеству необходимо объедениться. У вас будет общий враг и вы пойдете рука об руку, прекратив распри. — Ты думаешь, что вражда действительно закончится? — Нет. На место меня придет другая беда, но это уже будет совсем другая история. — Неужели нет иного выхода!? — Оглянись. Здесь даже берегов не видно. — Но ведь все еще можно исправить, достаточно просто не начинать эту войну! Кровь еще не пролита! Эрен снисходительно улыбнулся ей. Будто разговаривал с глуповатым ребенком. — Война уже началась. Они придут на Парадиз, и тогда наш дом падет. Я не дам этому случиться. Конечно, у них будет шанс все изменить, но они им не воспользуются. Я это знаю. Они оба притихли, обдумывая случившееся и что только грядет. Эрен прервал тишину, задумчиво протянув: — Знаешь, ты ведь должна была появиться у подножья стены. Как и я должен устроить Гул Земли. Так должно было быть. Наши судьбы давно написаны. Только я могу взять бремя освобождения человечества. Только ты можешь стать знаменем свободы, чтобы остановить меня. Ведь то, что внутри нас, пугает и объединяет. Такой солдат, как ты, — воспитанный страданиями, кровью и местью. Уж слишком складно рок судьбы и обстоятельства сложились в единой плоти. Еще и твоя инородная сила. Ты как протест для этого мира. В тебе хватит сил, чтобы объединить людей. Возглавить их. Стать их маяком. Ты поведешь их в новый мир. А если этому не бывать, то тебе хватит сил умереть за них. И ты умрешь. Ты пережила смерть, ты ее не боишься. Я — Дьявол Мести, ты — Демон Свободы. Столько слов клубилось у Мори на языке, столько мыслей металось в голове. Но выдавить хоть что-то из себя не получалось.  Она тонкими пальцами зарылась в волосы, натягивая их.  Чуть покачиваясь вперед и назад, она кое-что осознала: «Ну почему вы не дали мне просто уйти… Я не спасатель, я обычный смертный человек. И для меня уже все самое страшное было позади. Я чувствовала ее прохладные объятия. Мне оставалось только расслабиться и отдаться течению. Но теперь… Теперь я снова должна бороться с ним. Грести против него. Не хочу… Не хочу… Не хочу!»   Глаза вспыхнули, ее кулак в гневе разрезал кровавую пелену, вызывая грохот. Она моргнула, и все опять стало статичным и безграничным. Этой панорамы не было на самом деле, но она могло стать явью. Встав на колени, она уперлась ладонями на самую низину. Ее кровь смешивалась с миллионом других. Что-то сковало ее грудь, не позволяя легким работать. Между ее лопаток опустилась кисть. Она высасывала накатившую панику, оставляя после себя пустоту. Успокоив сбившееся дыхание, она снова выпрямилась. Только вот теперь ее взгляд стал блеклым. Эрен видел ее внутреннюю борьбу. — Я долго не мог понять, как с тобой по-настоящему связаться. На тебе есть какой-то щит. Сейчас уже ты достаточно провела времени на Парадизе, и я могу явиться к тебе, но не более. Диалог она не поддержала, но парня это не смутило и он продолжил: — В первый раз я попытался найти контакт с тобой, когда вы с Райнером выполняли парное задание. Ты тогда пролетала между ветвей деревьев. Упоминание знакомого имени заставило повести плечом. — Но ничего не вышло. Это был удар о закрытые ворота, после которого ты потеряла сознание. То же самое было, когда открылась Координата. Я услышал тебя лишь тогда, когда Колоссальный напал на Трост. Ты выпустила свою ипостась наружу. Уголок губ Мореи дернулся. Она вспомнила, почему этот лик Эрена был ей знаком. Он явился ей в тот кошмар наяву. На этом признания не закончились. — Я начал посылать тебе видения. В пещере из кристаллов и после нашей последней экспедиции за Стены. Для этого не нужно было твое содействие. Точнее, это делала Имир. Ей стала небезразлична судьба ребенка, который под багровыми лучами восходящего солнца лег в ледяные объятия матери. От этих слов внутренности скрутило. Тугой узел затягивался все сильнее. С широко распахнутыми глазами девушка повернулась к нему.  Бледные потрескавшиеся губы шевельнулись:   — Откуда ты знаешь?.. Он выдержал этот обезумевший от мучений прошло взгляд.  Ответил спокойно, даже мягко: — Наши пути переплетены. Ты знаешь про меня, я знаю про тебя. Все ее нутро содрогалось. Гул Земли уже начался. И шел он по ее душе. — Я ведь сначала не хотел, чтобы ты к ним привязывалась. Не привязывалась к людям, к месту. Чтобы тебе было легче. Легче отпустить всё и всех, если придется. Но лишить во второй раз дома и родных не смог. Просто не посмел… Ты их любишь, а значит сможешь спасти. Она опустила свой взгляд. Ей от чего-то стало так одиноко. Так холодно. Она не могла поверить, что и в этот раз от нее ничего не зависит. Что у нее могут все отобрать. Неожиданно она просипела: — Ты влиял на меня? — На твои взаимоотношения с другими? Нет. Но я два раза подавил твои намерения. Я не дал тебе убить Зика, потому что он нужен живым, и не позволил встать сегодня со скамьи, мне необходимо было уйти незамеченным. Больше подобного с моей стороны не повторится. Отныне твои действия зависят только от тебя. Заключение радости не вызвало.  Все сказанное звучало противоестественно. Так не должно было быть, и в это невозможно было поверить. Мори становилось хуже. В глазах все поплыло.  Контрастному красному начал уступать долгожданный зеленый.  Безмятежное щебетание маленьких непримечательных птичек. Шуршание насыщенной листвы. Наполненный свежестью вечерний воздух. Покрывало из заботливой летней прохлады. Ленивые облака ползли по черному небосводу. И это было таким правильным и понятным. Хотелось все лишнее выкорчевать из себя, оставить лишь чувство легкости и ничего кроме.  — Неужели все это превратиться в необъятную лужу крови? — еле слышно пробормотала Морея. Настоящий Эрен хоть и понимал, что с ней произошло, но все равно выглядел потерянным. Все же перед уходом он произнес: — Тебе нужно отправиться с Киеме сюда, в ее резиденцию. Хотя бы попытаться… Не задерживаясь больше ни на секунду, он встал и скрылся за углом здания. Не без труда, Морея отвела уязвимый взгляд на клумбу, усыпанную ярко-алыми маками. Почти всю дорогу до самого Райского Острова она провела в своей каюте в тишине. Исчерпанного энергетического баланса не хватало на беседы. Хотелось покоя.  Такое поведение насторожило товарищей, но после неудачных попыток, они все же оставили ее. *Парадиз* Прибыли они под вечер, поэтому решили до утра обосноваться недалеко от пристани. С недавних времен там находилась небольшая рыбацкая деревушка. Ночные окровавленные образы не давали восполненному сознанию передышки. К Морее являлись изуродованные образы. Обезглавленные люди, чьи животы были вспороты. Они волокли свои кишки, оставляли за собой следы. Неуклюже они приближались к девушке. Их лишенные кожного покрова конечности тянулись к ее глазам. Острые фаланги намеревались выдавить глазницы. Чтобы она погрузилась вместе со всеми ними в темноту навечно. Не в силах больше этого терпеть, он сбежала к берегу.   Еще на ходу сбрасывая с себя обувь, она стремилась к размеренной, но временами беспощадной стихии. Хотелось, чтобы ее воды смыли чужую боль, унесли с собой и рассеяли в огромном Океане. Зайдя в море по колено, Мори окунула руки, позволяя убаюкивающей влаге очищать помутившийся рассудок. Ее до безумия влекло желание нырнуть с головой и уплыть отсюда. Плыть все дальше и дальше, пока какая-нибудь бунтующая волна не заберет ее на уютное дно.   Не замечая, она делала маленькие шаги на встречу своей эфемерной мечте. Щекотливый песок лизал стопы. В детские годы дом Мореи находился на побережье. Каждую неделю, без исключений, они всей своей дружной семьей посещали местный пляж.  Мелюзга босыми ногами топталась по самой кромке моря. Тогда им казалось, что все только начинается, что все горизонты им подвластны, что им хватит времени для исполнения каждой маленькой грезы. Ведь это их мир. Такой непостижимый, но в то же время способный уместиться на детской ладошке. Все еще было впереди. Оно там, где восходит солнце. «Вот бы хотя бы на несколько минут попасть обратно в детство. Где все понятно и так беззаботно. Где обитает истинная свобода. И краски вокруг ярче. А глаза живые, не замыленные горем и слезами. В том месте все родные еще живы… Они тянутся ко мне. И дом… Мой любимый дом, куда хочется возвращаться снова и снова». Она вдохнула полной грудью. На длинных ресницах начала расти капелька, но скатиться к своим старшим братьям не успела.  — Ты что задумала, смертница!? Сюда иди! От этого прорезающего слух крика все тело содрогнулось. Она успела забыть, что пришла в деревушку не одна и не ожидала вторжения. К тому времени Морея уже забралась по пояс в море. — Леви?.. Капитан хмурился, напряженно спрятав руки в карманах брюк. Его рубашка была небрежно заправлена. Рукава подвернуты в три четверти. А ворот расстегнут на две пуговицы. Все говорило о том, что он уже намеревался отдыхать после не совсем удачного путешествия.  Девушка с удивлением уставилась на него, замерев. — Ну и долго ты будешь пялиться? Или мне тебя за шкирку выводить? Никак не отреагировав на колкость, Мори поплелась к берегу. Ноги вязли, отмель не хотела отпускать, и если бы не Леви, она бы осталась там. Выйдя по щиколотку из соленых вод, она остановилась. Мокрая ткань неприятно липла к ногам. Резвый ветер полоснул по ним, оставляя целую свору мурашек. — Ну и что застыла? Решила замерзнуть и умереть здесь? «Хм, а что, идея». Но сказала она совсем другое: — Нет. Я хочу, чтобы ты вытащил меня за шкирку. Бровь капитана незамедлительно поползла вверх.  — Пока шлялась здесь, успела растерять последние крохи своего отбитого мозга? — Да. Теперь уже остолбенел он от наглой откровенности. Мори не могла объяснить, зачем именно это делает сейчас. Возможно, ей просто хотелось сменить спектр эмоций. Чтобы на смену обреченности пришло хоть что-то другое. Пусть это и не продлится долго. — Я в толк не возьму, что с тобой происходит? Всю дорогу ты молчала, а теперь вздумала дерзить мне? — Ты пришел со мной поболтать или просто боишься ноги намочить? Думаешь, что соль разъест твои нежные пятки?  После последней фразы мужчину перекосило от гнева. — Слушай меня, если думаешь, что ты какая-то особенная, и я буду, сжав зубы, терпеть твои выходки, то мне будет не жаль тебя в этом переубедить. — Так давай. Переубеди. Не меняя выражения лица и не отводя угрозы во взгляде, Леви скинул ботинки. Не успел он приблизиться к девушке, как она зачерпнула полные ладони морской воды и обдала его прямо с головой. После чего резво помчалась вдоль берега, оставляя всплеск брызг. Это было настолько развязно и беспечно, что Леви даже не стал вытирать капли, которые стекали с его волос. Он с распахнутыми глазами таращился ей вслед. Заминка длилась несколько секунд, после чего его короткие ноги моментально нагнали девушку. Аристократичные, но цепкие пальцы вонзились в нежную кожу предплечий, оставляя грубый след под блузкой. — Ты решила сдохнуть прямо сейчас!? — сквозь плотно сжатые губы изрыгнул мужчина. Когда Морея взглянула на него, в ее зрачках не плясало озорство. Она смотрела смиренно. На эту ожидаемую жестокость она лишь мягко улыбнулась. Если бы он в это мгновение схватил ее за шею и опустил под воду, она была бы ему благодарна. Только бы довел дело до конца. Это непонятное поведение заставило капитана отпрянуть. Ему показалось, что внутри нее что-то оборвалось. Странное ощущение пришлось не по нраву мужчине. — Черт, да что с тобой происходит?  Она оставила его вопрос без ответа. Кроткий шаг в его сторону насторожил. Леви нахмурился, заострив свои черты лица, но не сдвинулся. Мори занесла руку над его волосами, смахивая с них влагу. — Соленая же, забыл? В глаза попадет, станут еще уже. Уголок его губ опустился вниз. Он всматривался в ее зрачки, брови, губы, мимические складки. Капитан искал хотя бы крохотную подсказку. Безрезультатно. Ни одна эмоция не выползла на поверхность. Все было укрыто где-то внутри. Лишь тело, покрытое мурашками, слегка дрожало.  — Что ты хочешь?.. — Потанцевать с тобой, как тогда. От чего-то именно эта просьба не смогла пошатнуть его. Будто чего-то подобного он и ждал от нее. Надеялся. «Если это поможет мне понять тебя, то я готов». Без лишних слов, он притянул ее ближе к себе. И эти его прикосновения были чуткими, без шлейфа жестокости. Мужская правая ладонь опустилась чуть выше девичьей талии.  Морея оцепенела, сбитая с толку. Она не рассчитывала на то, что Леви ей подчинится. Что сделает так, как она попросит. Она ждала, что он пошлет ее куда-то в интересное, а может быть и не очень место. Левая его рука скользнула к ледяному запястью. Он слегка сжал ее пальцы. С намерением хоть как-то обогреть озябшее тело, он накрыл собой окаменевшую фигуру от порыва морского бриза.  — Ты хотела танцевать или я? Мори свободной рукой по инерции уперлась в его подтянутую грудь. Она оказалась в коконе, лишившим ее дара речи. Жар капитана опалял. Заставлял затаить дыхание. Мужчина был настолько близко, что его запах дурманил.  Чтобы не потерять сознание, ее рука поползла выше, к ключице. Помедлив, она мазнула указательным пальцем по изящной выемке. Морея заметила, как мужской кадык медленно поднялся, а затем опустился. Она не стала задерживаться и увела свою кисть к плечу. Девушка очертила упругие мышцы. Лишь после этого оперлась на его руку, согнутую в локте.  Дыхание Леви стало тяжелее. Глаза, что пристально следили за каждым движением, напоминали грозовую тучу. Он не мешал ей. Давал полную свободу. Хотел убедиться, что она все еще жива. Мори чуть громче, чем планировала, проглотила скопившиеся напряжение. — Ты ведешь… Мелодичный голос немного дрогнул. Его мимика смягчилась, и мужчина осторожно закружил ее. Приставучая ткань мешала двигаться, но теперь на нее никто не обращал внимания.  Их ноги переплетались и снова расходились. От каждого случайного прикосновения щеки девушки вспыхивали, в то время как капитан держался уверенно. Мори немного трусливо прятала взгляд, позволяя управлять собой, словно податливой куклой.  «Какой ты бываешь порой все же кроткой… Такая послушная. Надо бы тебя взбодрить». Он неожиданно задрал их руки, пропуская стройную фигуру под ними. Она закружилась, цепляясь за длинные пальцы. Сердце забилось в унисон.  Теперь она в одном шаге от него завороженно замерла. Его теплота во взгляде, заставила украсить лицо не только румянцем, но и светлой улыбкой.  В этот раз она уже сама прильнула к нему.  Левая нога вперед, правая в сторону, приближение, смещение веса. Правая нога назад, левая в сторону, приближение, смещение веса. Повтор. Все как и тогда. Только под ногами был не дубовый паркет, а слой морской воды, укрывающий стопы, и зыбучий песок. В зрачках непередаваемый трепет. А каждое касание манящее, желанное. Они сливались в единое целое под наблюдением тысячей звезд, что мерцали, тускнели и загорались вновь. Это были те самые зрители, которые не осуждали, а наоборот подталкивали друг к другу. Леви подхватил девушку и аккуратно прогнул в спине, оставляя из опоры лишь свою надежную ладонь. Шелковистые пряди упали на поверхность соленой воды. Морея не боялась упасть, она доверяла ему. Знала, что он не отпустит, не бросит. Не в это мгновение. Потемневший взгляд мужчины переместился на утонченную шею. Немного задержался, рассматривая ее. Насладившись, он плавно опустился ниже. Промокшая насквозь блузка подчеркивала каждый женственный изгиб. Её фигура — воплощение изящества и грации, словно создана, чтобы сводить с ума. Тонкая ткань пропускала цвет бархатистой кожи. Неистово захотелось стянуть все эти бесполезные тряпки. Поэтому он поспешил вернуть девушке устойчивое положение.  Его дыхание стало сбивчивым. Они стояли на небольшом, но разумном расстояние. Их согнутые в локтях руки продолжали поддерживать друг друга. Морея сияла подстать своим подругам с небосклона. Этот увядавший цветок уязвимо распускался вновь. Она улыбалась, пока не столкнулась со взглядом Леви. Внутри него бушевал шторм. Она видела в его глазах переливы волн. Они взмывали вверх, бились, разрушались и снова нарастали. Та ледяная глыба пала, раскрывая бесконечный океан. Ее дыхание стало вкрадчивее. Губы разомкнулись, чтобы хватать ими воздух. Завороженная она шагнула на встречу этой необузданной стихии. Ей все так же хотелось исчезнуть из этого мира, но теперь она желала, чтобы именно этот ураган поглотил ее, унес с собой. Головокружительная тяга повелевала ей. Не отдавая отчета своим действия, она подушечками пальцев провела по мужской щеке, накрывая ладонью. Капитан вздрогнул, но не отшатнулся. Он видел, как под ее веками полыхало неукротимое пламя. И он сдался под этим напором.  Леви обхватил тонкую шею, неторопливо пробираясь по ней к затылку. Он без резких движений запустил свои пальцы в распущенные волосы. Провел по ним, пропуская сквозь фаланги, и начал наматывать себе на кулак.  Все его движения были эластичными, искушенными. Под ними девушка плавилась, подобно беззащитному кусочку масла на раскаленной плите. Когда капитан закончил, он натянул собранный хвост на ее затылке, засталяя запрокинуть голову. Оголенная шея вновь предстала перед ним. Он прильнул к ней, вжимая в себя трепещущее девичье тело. Под этим натиском Морея почувствовала, насколько сильно он был напряжен. Как сильно окаменели его мышцы. Внизу живота все начало стягиваться. Ей хотелось большего. Чтобы он сделал с ней все, на что только способна его фантазия и даже больше. Пьянящее дыхание опалило тонкую кожу. Своими влажными губами капитан провел дорожку до самой скулы девушки. Он неспешно двигался дальше. Мори почувствовала как у самого ее уха остановилось его терпкое дыхание. Его близость возбуждала. У нее закружилась голова. Она не сдержала тихий, но жалобный стон. От этого Леви прижался к ее виску лбом. Она почувствовала пульсацию между его ног. Затягиваясь полной грудью, он вдохнул запах ее волос. — Как же ты вкусно пахнешь… Этот бархатистый голос с хрипотцой окончательно довел ее. Перед глазами все начало меркнуть. Она обхватила его голову, поворачивая к себе. Морея тянулась к этим сладким губам. Когда их дыхание объединилось, и они почти успели попробовать друг друга на вкус, зашуршала листва. Кто-то приближался. Леви опомнился. Он с усилием оторвался от нее. Сжал щеки между ладоней и заглянул в ее глаза. Она плыла. Плыла к нему, плыла для него. Он зажмурился, словно от приступа боли. Порывисто поцеловал ее в лоб, как когда-то уже делал и отстранился.  Он не отнял своей руки, придерживал ее за предплечье. Потому что чувствовал, что стоит ему разжать свои пальцы, как ее ноги подведут, и она тут же упадет. Вскоре из зелени вылезла каштановая голова с повязкой на левом глазу. Заприметив два знакомых силуэта, она встрепенулась. — Вот вы где! Так и знала, что вам не спится! Леви, ты решил искупаться!? Морея, а ты как? Пришла в себя после нашего путешествия? Туго соображая, девушка все же слабо кивнула. — Это замечательно! Перед тем, как мы утром отправимся в столицу, я хотела обсудить слова, сказанные на совете и исчезновение Эрена. Эти мысли не дают мне покоя! Я думаю, что… Морея не до конца понимала, что от нее требовалось, и что вообще происходит. Но сознание начало проясняться.  Она покосилась на сосредоточенное лицо Леви. Он уже был собран. Брови нахмурены, а в глазах привычный непреодолимый барьер.  Теперь она знала, что в ее власти пробиться сквозь него. Узреть суть и раствориться в ней. И от этого ее сердце болезненно сжалось. «Я не могу все это потерять… Не хочу. Ну почему мы — глупые букашки полезли из своей банки… Почему не сидели смирно. Ведь жизнь за стенами была волшебна. У меня появился дом, друзья, Леви… Почему я всем этим должна жертвовать… Отдать, словно разменную монету. Мы могли безмятежно прожить свой век и умереть, а дальше пусть уже другие думают, как им быть. Лучше бы мы никогда не знали, что там во внешнем мире... Мое человечество — это именно эти люди. И ни кем из них я жертвовать не стану». Она отвернулась от своих товарищей, упорно скрывая, что так сильно бередило истерзанную душу. Нужно было придумать, как изменить кровавое пророчество. Как спасти свой личный Райский Остров.