28 глава. Ловушка сработала

*Спустя месяц* Скрюченная фигура Мореи забилась в угол, накрывшись тенью от дубового стола. Все ее внутренности сжимались и переворачивались. Они расширялись и давили. Рвотные позывы то вырывались, то проявляли милосердие и отпускали, прокручивая все по новой. Прижав колени, она медленно перекатывалась вперед и назад. Уже 10 минут она безрезультатно делала дыхательные упражнения, чтобы озверевшее сердце перестало колотить об грудную клетку.  Грядущее затуманивало разум, предвещая неизбежность беды. Но само нутро протестовало этому. Оно не готово было покориться. Отступить без боя. «Мне нужно рассказать Леви… Нужно все ему рассказать. Я не могу уйти, не просветив его. Может он мне поможет?.. Подскажет, как правильнее убедить Эрена? Нет… Он заставит меня его прикончить. Или скорее, чтобы я его привела, и коротышка сам порешал парнишку. ‘Парнишку’… ха, как странно теперь в подобном ключе отзываться об Эрене. Он Атакующий титан, Титан-Прородитель, Смертник, Дьявол и точно не парнишка. Но все еще мой друг?..» — она на секунду остановилась, притормаживая поток мыслей. Из своего укрытия Мори глянула на нежно-голубую полоску неба. Там за окном все до сих пор было умиротворенным и беспечным. Запах крови не забивался в нос, и никто не выхаркивал собственные органы на помятую траву. Все спокойно. Эрен не показал, как наступит Гул Земли, как он будет продвигаться, и как именно он должен закончиться. Он только лишь дал прочувствовать, какая масштабная трагедия накроет этот мир. Насытил этим ощущением так, что оно впиталось в кожу, выпуская свои ядовитые пары. Девушка зажмурилась. «Я расскажу ему. А потом отыщу Эрена и попытаюсь остановить… Сделаю все, что смогу», — немного тревожно подытожила Мори. Ее пугала возможная реакция Леви. Но она все же выползла. Нарочито медленно разгладила складки куртки, поправила высокий хвост, заправила торчавшие волоски, смахнула пылинки с брюк, вдохнула и покинула комнату.  Через пару часов Морея и еще несколько послов из элдийцев в сопровождении доверенных солдат должны отправиться к пристани. Им предстоит водный поход в Хидзуру к главе семьи Адзумабито. Это дружеский визит в знак дальнейшего сотрудничества двух стран.  Цель первой встречи вне территории Парадиза для обеих сторон — обмен знаниями, технологиями, наметить дальнейшие планы по сближению и развитию плодотворных взаимоотношений. Выбор пал на Морею из-за того, что у нее имеется удачный опыт пребывания на чужих землях, опыт в поддержании демократичного тона во время переговоров, а если эти самые переговоры пройдут неблагоприятно, то она сможет оказать своевременную защиту и скорейшее возвращение на Родину. Ну и, конечно же, ее выбрали из-за личной симпатии Киеми, которая может поспособствовать позитивному исходу для островитян. Больше никого из бывшего 104-го корпуса. Только она одна. Ребята должны были остаться дома на случай непредвиденных обстоятельств. Разумеется, они порывались отправиться вместе с подругой, но Главнокомандующий Ханджи запретила. Хоть это желание и разделяла между своими подчиненными. На время своеобразной командировки Морея примет на себя роль командира. Под ее юрисдикцией будут несколько верных и опытных военных, которые в прошлом перешли из Гарнизона и Военной полиции. А так же пара новобранцев из Разведкорпуса, которые достойно себя проявили за минувшие три года. Остальные — приближенные Дариуса Закклая. Ранее была произведена точечная выборка из высших чинов. Это проверенные люди, чьи мозги не заплыли жиром, и чьи кандидатуры одобрены самой королевой. Все было схвачено и настроено, оставалось только запустить механизм, чтобы выполнить свою функцию. Но все мысли были забиты совершенно иным. Морея не знала, сколько времени будет потрачено на эту вылазку. А еще, она не знала, когда именно Эрен приступит к выполнению уже своей миссии. Этот страх неведения и боязнь за близких вели ее вдоль многочисленных коридоров. В своем кабинете капитана не оказалось, поэтому теперь уже торопливой походкой девушка пересекала лестничные пролеты.  Вокруг нее кружилась подготовительная суматоха, из-за чего приходилось немного нервозно обходить мельтешащие фигуры.  Потратив больше десятка минут на безуспешные поиски, она ввалилась в тренировочный зал. Удар массивной двери, которую отрикошетило от стены, заставил почти всех присутствующих вздрогнуть.  — Морея!.. Не пугай так… — воскликнул Армин.  На церемонии не было времени, поэтому девушка сразу перешла к сути: — Где Леви? — К-капитан Леви?.. — товарищ, заикаясь, уточнил. Из-за застилающих глаза эмоций Мори не обратила должного внимания на то, что Армин уж слишком был напуган. Такого отклика у него не должно было возникнуть от обычного громкого звука. — Да. Где он?  — Послушай, ты только успокойся, ладно? Ничего страшного не случилось, просто планы немного изменились. Я не так давно узнал от коменданта Пиксиса. Но мне дали срочное указание, поэтому я здесь. Не успел к тебе зайти. Он сделал еще вдох, чтобы продолжить свою несвязную болтовню.  Морея в непонимании свела брови, перебив его: — Что?.. О чем ты вообще? — О том, что капитан сам скоро придет к тебе и объяснит, почему в Хидзуру отправится Жан. И тут наконец-то все хаотичные мысли остановили свой ход, рассыпаясь в труху. Тело оцепенело, а уголки губ самопроизвольно опустились. Она ошеломленно уставилась на Армина.  Это говорящая сама за себя реакция заставила его спохватиться. Он понял, что натворил.  — Нет, ты наверно не так поняла… Дело в т… — Повтори еще раз, что он мне объяснит?.. — Тебя отстранили. Вместо побледневшего парня твердо ответила Микаса. Хоть фраза и прозвучала безэмоционально, под ее веками промелькнуло сожаление.  В проеме показалась голова, как оказалось, виновника замешательства. Судя по его потерянному выражению лица, скорее всего, он хотел посоветоваться с белокурым парнем. Но вместо этого врезался взглядом в прямую осанку длинноволосой девушки.  — Мори… Я сам только что узнал… Я не рассчитывал и вообще не хотел, чтобы так вышло… Это какое-то недоразумение. Нужно… нужно пойти к командующей Ханджи. Она должна объяснить, почему капитан принял такое решение. Губы Армина вытянулись в тоненькую ниточку. Микаса качнулась от предвкушения расправы. А Жан, который медленно обходил Мори, дернулся, встретившись с обжигающим жаром. — Где. Он. Вопросительная интонация испарилась, оставляя на своем месте бескомпромиссность. Настал час для решительных действий. И все присутствующие это поняли. Даже случайные очевидцы развернувшейся сцены напряженно начали переглядываться. Высокорослый друг сглотнул, подавшись вперед. — Я вроде слышал, что он должен был показать… — Жан запнулся, представляя последствия от своих слов, — …показать несколько приемов маневрирования на УПМ для курсантов… Развернувшись на пятках, Морея понеслась в указанном направлении. Теперь она уже никого не обходила, заставляя других сторониться. А на тех, кому не повезло столкнуться с ней, она даже не оборачивалась. — Слушай, Мори… давай это как-то мирно попробуем решить? Может у капитана есть весомые причины для такого решения? — отчаянно выкрикивал Жан. Он покинул тренировочный зал следом за девушкой. Парень с трудом поспевал за ней, попутно бросая извинения тем, кого она все же сбила с ног. — Понимаешь, тут дело такое… международной важности. Кулаки не решат проблему. Нужно действовать… как его… деликатнее! Вот! Я ведь сам не рвусь за границу. Ты — наилучшая кандидатура для этого задания. Нам нужно просто вместе объяснить это капитану… Он продолжал без остановки тараторить слова поддержки, призывая быть благоразумнее, словно заевшая пластинка. Это назойливое жужжание у виска Морея упорно игнорировала. Перед ней была лишь одна цель — выяснить всю правду до последней крупицы. «Значит сначала он со мной обжимается, целует, въедается, как паразит, в мозги, а потом просто молча отстраняет от миссии… Еще и прячется! Да что в его челкастой кочерыжке вообще творится!? Он издевается надо мной!? Прости, Жан, будет все, кроме сдержанности». Тренировочная площадка для упражнений на УПМ теперь находилась за восточным крылом. Нужно было пройти не один зал и преодолеть не один десяток поворотов. Но вот они все же достигли раскидистой местности.  Здесь возвышалась сотня деревьев, которые хранили за своими пышными кронами изобилие незатейливых ловушек. Мори остановилась в центре. Открывшийся вид позволял оценить просторы на наличие кадетов. Вокруг царила уединенная тишина. Она намекала на то, что все уже завершилось. Сжав пальцы до хруста, девушка лихорадочно принялась вспоминать все возможные локации, где может оказаться Леви. Слабо скрывая облегчение, Жан протяжно выдохнул. Он позволил себе более раскрепощенную позу. — Все-таки опоздалии. Значит у нас с тобой появилась возможность продумать убедительную речь. Может ска… Не успел он договорить, как к ним на встречу вылетел не самый ловкий ученик. Его крюк плохо закрепился за кору, разрешая силе притяжения окончить бой. Не задумываясь ни на секунду, Морея устремилась к нему. — Ч-ч-е-рт… Ну не мог еще чуть-чуть на своих ветках посидеть, — раздосадовано протянул парень и побежал следом. Он ничего не смог сделать, Морея уже вцепилась за шкирку несчастного, приподнимая с почвы.  — Где капитан? Бедолага беспомощно хлопал глазами, позабыв о разодранных коленях. — Инстр-руктор Мор-рея… Здр-ра… — Капитан где? Спрашивая во второй раз, она выделила каждую букву, делая на них акцент. Этим она отрезала любые пути отхода от нужной для нее темы. Жан лишь жалобно покосился на паренька. — Кап-питан Леви был з-здесь… с нами… Каж-жется, он св-вернул в стор-рону душевых… Стоило ему закончить свою натужную речь, как цепкие пальцы выпустили ворот кофты. Пушистая трава снова приняла курсанта в свои объятия. А Морея размашисто шагала в нужном направлении. — Постой… Может лучше… я зайду к нему и выведу?.. «Чтобы у заносчивого коротышки было пару минут на подумать!? Ну уж нет! Ответит мне сам и сразу!» Девушка уже стояла перед заветной дверью. Приглушенные, но характерные звуки подсказывали, что там кто-то есть. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. «Да! Это определенно он! И он там один. Ха, ты на что рассчитывал, малыш!? Что меня остановит твой видок без трусов? Выкуси! Жан хотел деликатно? Увы, деликатно не получится». — Иди к остальным. Я сама справлюсь. Драться не стану, обещаю. Он в замешательстве ссутулился. Непоколебимость в голосе не оставляла сомнений — Морея справится и свое слово сдержит. Его только смущала обстановка, в каторой они с капитаном вдвоем окажутся. — Ты уверена?.. — Да. Это был четкий и короткий ответ. Жан помедлил, но все же сделал, как она сказала. Он обернулся в тот момент, когда девичья тень скрылась в проеме. Душевая была просторной. В ней организовано несколько перегородок, которые огораживали от самих открытых кабинок. Планировка Мори была знакома. Присутствовало только лишь одно незамысловатое, но радикальное отличие. Эта душевая — мужская. С каждым шагом ее авторитетная уверенность разбивалась об белоснежную плитку. Ноги становились ватными. А шум крови в ушах перебивал гул воды. Если ворвалась она сюда громким ураганом, то сейчас замедлилась до тихой поступи хромой утки. Морея остановилась, оперевшись ладонью об сырую поверхность стены. Второй рукой накрыла грудь, в которой бунтовало сердце. Оно словно отказывалось находиться в этом помещении вместе с ней и требовало выпустить его наружу.  «Так… тихо… успокойся… Все утро значит переживало и сейчас продолжаешь накручивать себя?.. Сколько можно… Угомонись. Это всего лишь голый мужик! Чего я там не видела!?» И эта мимолетная самоуверенность испарилась, будто мираж. «Ничего я там не видела… Только слышала от девочек… Влюбленные дурочки. Хорошо, что я не такая». И снова заминка. «Не такая? Да ты еще хуже их! Вместо того, чтобы достойно встретиться с препятствием один на один, придерживаешься за стенку, чтоб в обморок не рухнуть… Еще и поджилки трясутся. Ну что за дурость…» Она обреченно опустила голову. «Я стесняюсь… Я до безумия стесняюсь к нему туда идти. Вдруг что-то увижу… А что-то ведь у него должно быть». Девушка вжала пальцы в глаза, массируя прикрытые веки. «Все как и тогда… Он начал раздеваться передо мной без толики неловкости, а я же вся зарделась… Как поросенок. И то… он не такой розовый…» Набрав полные легкие кислорода, она подобралась. «Остановись. Этими думами только еще больше загоняю себя в угол. Он слышал шаги, я ведь все-таки в сапогах. И он наверняка понял, кто именно посмел нарушить его покой. Но до сих пор ничего не произнес. Может рассчитывает на то, что я, как и в тот раз, дам заднюю? Трусливо сбегу? Ну уж нет! Я больше не та робкая девчонка. Теперь его время смущенно ныкаться». Пока и этот запал не иссяк, она резко шагнула в нужную кабинку. За пеленой, созданной многочисленными струйками, скрывался силуэт. Лишь эта податливая стена отделяла их. Девушка сразу разглядела в углубленном укрытие обнаженное мужское тело и в спешке отвела взгляд. Леви стоял спиной к ней. Его согнутые в локтях руки опирались об надежную керамику. Казалось, что и ему самому было сложно держаться прямо. Он знал, что она заявится к нему. Жалкая манипуляция с парной провалилась. И это его не удивило. Он ждал Морею.  Многочисленные капли отскакивали от гладкого пола и били его по икрам. Он давно уже вышел из-под основного потока едва теплой воды. — Леви… почему? — тихий голос надломился. Хоть напор был сильным, ему не удалось подавить ее вопрос. Мужчина мучительно поморщился. Будто эти два слова были для него болезненными. Его пальцы медленно сжались в кулаки. *Ранее* Капитан Леви и Дот Пиксис стояли на вершине Стены Мария. Близился закат. Двое командующих наблюдали за работой железной дороги. Инфраструктура налаживалась. Они с невероятной скоростью наверстывали все упущенные разработки и возможности, которые когда-то ограничивались стенами.  — Думаю, Эрвин бы оценил то, к чему мы успели за эти несколько лет прийти, — хрипло промолвил комендант. Леви ничего не ответил, лишь незаметно повел плечом. Он никогда не забывал о своем командире. Благодаря которому все сейчас именно так, как есть. Благодаря которому он сам сейчас находился здесь. Эрвин Смит, который переиначил жизнь нелюдимого парня из Подземного города, навсегда останется в его кристальном хранилище. Молчание Аккермана не смутило и старший продолжил: — Боюсь, что это у нас в скором времени попытаются отнять. Подобная брошенная фраза заставила молчаливо оторваться от горизонта и в пол-оборота повернуться к невольному собеседнику. — Мы теперь знаем, что существуют и другие люди на земле. Рано или поздно они придут к нам с намерением попытаться отнять богатства Райского Острова. Как думаешь, насколько человек опаснее титана? — Людей нельзя недооценивать. И их опасность тоже. Пиксис задумчиво взглянул себе под ноги. — Я уже говорил с одним незаурядным молодым человеком на подобную тему. Мы обсуждали одно высказывание: «Сколь бы ни были различия меж народами сильны, в конце концов, люди объединятся перед лицом более могущественного врага». Все-таки в этих словах кроется определенная истина. Титаны за нашими стенами не были вселенским злом. Леви сдвинул брови, обдумывая сказанное. Он размышлял про марлийцев, про Адзумабито, про Эрена. — Я заметил, что Морея стала тебе не безразлична. Это добродушное замечание обрубило все возможные рассуждения. Хоть мужчина виду не подал, но все его мышцы на мгновение залились свинцом. В мире существует слишком мало вещей, способных вогнать в ступор Леви, и старшему удалось откапать одну из них.   — Я тебя понимаю. Она молодая, красивая, умная, храбрая и бесспорно эффектная девушка. На нее только дурак не взглянет. Вот только она ни на кого внимания не обращает. Ни на кого, кроме тебя. Как бы вы оба не старались, влюбленный взор не скрыть. Капитан не сдвинулся ни на миллиметр, разве что его внешний вид стал казаться более оборонительным. Он готов был отразить любую атаку.  — Ты воспринял мое наблюдение как обвинение. Это не так. Чистая любовь — уникальное явление, которое не каждому дано встретить на своем жизненном пути. Такая любовь может стать сокрушительным оружием в правильных руках. А может нанести вред как обладателям, так и окружению. Я лишь хочу, чтобы вы сохранили ее первозданную прозрачность. В эти тяжелые времена человечество будет нуждаться в сильных бойцах Леви и Морее. А вы нуждаетесь в друг друге, поэтому пронесите это чувство до самого конца.  Комендант по-отечески похлопал Леви по плечу, которое от напряжение казалось каменным, и улыбнулся. *Настоящее* После того разговора прошло чуть больше недели, но его суть не покидала Леви ни днем, ни ночью. Даже в это мгновение он прокручивал диалог в своей голове, вычленяя нужные для себя фрагменты.  «Сука. Да что со мной не так!? Я ведь все решил! Решил еще тогда, когда она ночью лежала полумертвая на кровати… В этом мире нет места для нашего общего будущего. Между нами вообще нет ничего общего. Она чужачка. Пусть для сопляков, подобных ей, она смогла стать ‘своей’, но не для меня… Никогда не была и не будет. Я просто подался на зов какой-то бесовщины. И я, и она — солдаты. Мы бойцы. Как сказал Пиксис, ‘сильные’. И мы ими останемся до самого конца. Никакая проклятая любовь этому не помешает. Особенно теперь, когда мы столько всего добились… У нас нет права это просрать. Мы спасем человечество, отдадим свои сердца и свои жизни, если придется». — Леви, ответь мне! Томительное ожидание заставило воспрянуть, насыщая волей голосовые связки. Не оборачиваясь, он сквозь сжатые челюсти процедил: — Что тебе нужно? От возмущения Мори вспыхнула. — Что мне нужно!? Это что тебе нужно!? Почему ты меня отстранил, не спросив об этом меня!? — Я разве должен просить у тебя дозволения? Давно ты с Ханджи званиями обменялась? Его саркастичные ответы и то, что он разговаривал к ней спиной, раздражали. Еще и эта сонорная стена между ними. Девушка не выдержала и подступила к нему вплотную. Прошла сквозь водную завесу. Одежда в миг пропиталась влагой. По волосам стекали крупные капли, забиваясь в уголки глаз, в ноздри и уши. Стекали с кончиков пальцев. Но на все это она не удосужилась обратить внимания. Девушка буравила взглядом затылок напротив. «Да что с ним происходит!? Что за дебильная игра в угадайку!?» — Просто объясни мне, что случилось? Почему ты так резко изменился? Мужчина сжал пальцы до побелевших костяшек, не меняя своей позы.  Он чувствовал ее присутствие. Чувствовал, насколько близко она к нему находилась. Как ее дыхание щекотало его шею. Снова этот ядовитый дурман. Он помотал опущенной головой. — Я не менялся. Я всегда был таким. И снова сквозящий холод из его уст.  Мори успела отвыкнуть от того, каким он бывает колючим. Она мысленно собралась, пытаясь донести как можно ласковее: — Это неправда… Ведь мы с тобой… Мужчина резко выпрямил спину, из-за чего девушка умолкла.  Он сделал то, чего она одновременно и желала, и боялась. Капитан обернулся к ней. Теперь их глаза были на одном уровне. Он не выглядел закованным или сконфуженным. Он даже не пытался как-то прикрыться. Его руки были по обе стороны от собственного туловища. Плечи расправлены. Он выглядел сосредоточенно и строго. И действительно, он был обнажен, почти как в тот раз, но неловкость ощущала именно она. У Леви не проглядывался даже легкий румянец, который Мори хотела застать врасплох. Нет. Он смотрел прямо и открыто на нее. Но кое-что на его лице все же заставило девичью фигуру отшатнуться. Его взгляд. Вместо него там были огрубевшие льдины, готовые пронзить любого, кто к ним приблизится. — Нет никаких ‘мы’ и никогда не было. Все, что ты себе понапридумывала, оставь в своем больном воображении, продолжая верить в ложь. От стальной интонации, плечи девушки самопроизвольно опустились. Теперь она не так твердо держалась на поверхности. Но так просто сдаться не могла. — Да что с тобой успело произойти? Еще месяц назад мы с тобой вместе танцевали на берегу, мы были так близки… — А тебе достаточно, чтоб человек просто об тебя потерся? Удивительно, как до сих пор с этой задачей не справился Жан. Или может Райнер? С каждым услышанным словом Мори становилось все труднее дышать.  Она не понимала, за что он с ней так. За что его кровожадный ропак вонзается в ее плоть. Снова. Ведь им удалось обрести друг друга. Из последних сил она заставила запястье шевельнуться. Девушка хотела прикоснуться к нему. Если ей не суждено больше до него достучаться, то она хотя бы узнает, что то самое тепло все еще не покинуло его. Оценив ее намеренья, он грозно прошипел: — Только попробуй. Или ты забыла, перед кем стоишь? Я твой капитан. И ты будешь делать все, что тебе прикажут. Как-то быстро ты открестилась от своей роли, которую сама же на себя приняла. Ты наше оружие, которое будет находиться на этом острове, не покидая его. И лишь по необходимости мы тебя используем, чтобы спасти человечество. А до тех пор ты будешь послушным солдатом. Надеюсь, дважды повторять тебе не придется. Внимая его словам, Морея чувствовала, как вокруг становилось тише. Звуки воды постепенно исчезли. Дыхание замедлялось. Под конец и бьющееся сердце притихло. Только в глазах почему-то начало щипать. Но, несмотря на это, ему все же удалось ее добить: — Ты для меня никто. И тут опора под подошвой треснула. Морея почувствовала как проваливается. Она падала на самое дно. Стремительно. И не за что было ухватиться. Да даже если бы и было, сил у нее не осталось. Она кубарем летела вниз, пока не почувствовала столкновение со скалой. Оно выбило из нее весь воздух, пробив грудину насквозь. Ребра переломаны, легкие разорваны, сердце изуродовано. Из ее глаз вытекают кровавые слезы. По губам стекают еще теплые струйки. Она лежала с внутренностями наружу, но не чувствовала боли. Она вообще ничего не чувствовала. А ее взгляд продолжал блуждать по голубому небу. Все это сейчас разворачивалось в ее недрах.  Леви больше не мог находиться возле нее. Он шагнул в сторону. Грубее, чем планировал, задел женское плечо. Наконец-то колени Мори подкосились. Она врезалась лопатками во влажную стену и скатилась по ней на бетонный пол.  Все это время вода не останавливалась. Она продолжала биться из широкой лейки. Гибкие дорожки непрерывно стекали по щекам девушки. Капли падали и с ее жакета, и с помятого хвоста. Водосток забирал их в свое царство.  Шли минуты, а Морея так и не поднялась, позволяя воде обволакивать себя.  *Перед отбытием парохода* Практически все жители Парадиза смогли добраться до порта, чтобы проводить своих героев на чужеземные берега. В отличии от засекреченной экспедиции во вражеские территории Марли, горожанам было объявлено про дружественный визит в Хизуру.  Старики, дети, больные, здоровые, женщины и мужчины вереницей торопили свои перегруженные телеги от самой Стены Мария, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на удаляющееся судно.  Палубная команда уже была в сборе, готовясь к отплытию. С мостика начали отдавать швартовые тросы. Капитан скомандовал, и корабль начал медленно отходить от причала.  Все участники предстоящего путешествия прильнули к бортикам, размашисто прощаясь с ликующей толпой. Все значимые члены военных подразделений и королева в сопровождении своих подчиненных были огорожены от общего потока людей и находились ближе всех к пристани.  Леви изучающим взглядом прошелся по образам присутствующих. «Не пришла? Неудивительно. После вчерашней встречи я ее не видел. Не хочет со мной сталкива…» И тут в поле его зрения упала голова со светлыми пепельно-каштановыми волосами. А за ними слегка вытянутое лицо. Капитан на секунду в изумлении застыл, после чего рванул к парню. Он схватил его за воротник рубахи, заставляя согнуться. — Какого черта ты не на корабле!? Под этим натиском Жан стушевался, хоть и был готов к подобному. Ему пришлось с усилием воли собрать все мысли в кучу. — Вот… мое уведомление об отстранении и замене. Желтоватый лист бумаги слабо прошуршал перед мужчиной. Он нетерпеливо вырвал его из чуть подрагивающих пальцев. Он бегло прошелся по печатным строчкам. Содержимое гласило об освобождении Жана Кирштейна от обязанностей быть послом в стране Хизуру с последующим возложением на Морею Этелин. Внизу были подтверждающие подписи Главнокомандующего и королевы. Кровь отхлынула от лица капитана, оставляя легкое покалывание. Он небрежно скомкал листок, отпуская солдата. Леви медленно обернулся к судну, которое успело отплыть на достаточное расстояние. Так как про визит в соседнее государство было официальное объявление для всей страны, членам делегации пришлось скрываться до самого отбытия. По трапу они поднимались в одинаковых плащах, прикрывшись капюшонами. Проникнуть посторонним было невозможно, потому что заранее осуществлялась проверка личности и заверенных разрешений для соответствующих полномочий. Набухшие грозовые тучи с точкой вместо зрачка столкнулись с зеленоватым янтарным отблеском на фарфоровой маске. Морея скинул с себя накидку, смотря лишь одному провожающему прямо в глаза. В его глаза.  В отличии от капитана она не проявила ни одной эмоции. Созерцала с гордо поднятой головой ровно минуту, спустя которую скрылась за спинами остальных. Оцепенение спало, и Леви полоснул всех ее товарищей взором. Их многозначительные выражения были ему солидарны в своем изумлении. Мужчина достаточно быстро отыскал Ханджи. — Что это значит!? Очкастая, почему здесь твоя подпись!? Он впечатал помятую бумагу ровно ей в лоб. От неожиданного толчка женщина отшатнулась, но не выглядела испуганной или удивленной.  На этот жест она лишь усмехнулась: — Ха, а ты рассчитывал на другой исход? Это же наша Морея. Время пришло… *Ранее* Было принято решение отправиться в порт за день до отплытия, чтобы иметь время для тщательной подготовки. Жан находился в стороне кортежа, который активно подготавливали к выходу за стены. Парень нервно заламывал пальцы. Он сразу заметил вынырнувшего Леви, вот только Морея все никак не появлялась. Его терзали смутные догадки и предчувствия, с которыми он не мог в полной мере поделиться с товарищами, а спросить у капитана напрямую тем более.  От навалившегося омута волнений он облокотился на облицовку дома, угол которого был скрыт в тени. Прошло несколько секунд перед тем, как его поймали и уволокли в самую гущу полумрака. Ловкая, но крепкая хватка накрыла ему рот. — Тихо. Молчи. Это я. Жан брыкнулся, но, развидев знакомые очертания, осел. Хрупкая ладонь отпустила его. — Мори… это ты… Почему ты здесь прячешься? И почему… почему ты мокрая? — Это неважно. Слушай меня внимательно и запоминай. Ты останешься здесь. На острове. Как и должно было быть, в чужую страну поплыву я. Твоя задача — не высовываться до самого отплытия парохода. Ты меня понял? Он сморгнул, переваривая услышанное. — А как же пр… — Я достану тебе подписанное уведомление об отстранении. — Подписанное?.. Но как?.. — Оставь это для меня. Найдешь его под третим мешком недалеко от якорей. Жан глубоко дышал. Он вперил взгляд куда-то вниз. — Ты ведь не заставишь их силой тебе подчиниться? — Только если они не вынудят меня. Парень встрепенулся, со страхом взглянув на подругу. Она на это лишь демонстративно закатила глаза. — Успокойся. Ничего подобного я не собираюсь делать. Я просто с ними поговорю. «Надеюсь…» — неуверенно дополнила она про себя. Ее друг с колебанием в глазах еще несколько мгновений обдумывал сказанное и все возможные риски. — Хорошо… Я сделаю, как ты сказала. Ведь мы друзья и всегда ими были. Я тебе верю. От его неподдельной улыбки и теплого прикосновения к предплечью сердце облилось кровью. Ведь совсем недавно ее душа подорвалась на неожиданной мине. А теперь поистине преданный ей человек готов подставиться под удар, лишь бы помочь ей провернуть то, в чем она само до конца не уверена. Лицо перекосило от ноющей раны. Но она справилась с приступом, хило улыбнувшись в ответ. Ощущение того, что она его использует, не отпускало. Ей пришлось отвернуться от этого разъедающего восприятия. — Я буду поблизости. Ты главное только никому не говори… — Хорошо. Я никому не скажу. Уже у причала Морея выцепила сначала Хисторию, потом Ханджи. Девушка предполагала, что придется воздействовать на них с помощью своей чакры, к счастью это не понадобилось. Обе представительницы власти сами пошли на контакт и выполни указанную просьбу. Они понимали, что именно Морея должна выполнить эту миссию. Главнокомандующего немного удивило только то, что девушка заявилась к ней так поздно. *Настоящее* Берег Райского Острова был давно позади. Все обиды, слезы, крики, вопли, недопонимания, отчаяние, последствия, грубые слова, тревога, страх, любовь, дружба, страдания остались по ту сторону. К сожалению, пробитую грудину не удалось там оставить. Это значит, что она поплывет вместе с девушкой на корабле в новый мертвый мир. От ужина Мори отказалась. Ее мутило, и комок в горло бы не пролез. Она с собой в каюту взяла лишь стакан воды.  Помещение, в котором она будет коротать время до самого прибытия, оказалось обходительно обустроено. Она хмыкнула в ответ на свои умозаключения: — Да… Жан бы оценил обстановку. Аккуратные пальчики скользнули по миниатюрному туалетному столику. Ее окружал покой, приправленный естественными звуками покачивавшегося на волнах скрежета металла. В иллюминаторе слишком быстро образовалась непроглядная мгла. Мори принялась неспешно снимать с себя отсыревшую форму. Первым делом она скинула с себя УПМ, который успел въесться в бархатный покров. За его примером последовали сапоги, куртка, брюки, водолазка и нижнее белье. Она распустила свой тугой хвост. Весь этот груз девушка таскала на себе несколько прошедших дней.  Нагая она шагнула в компактную душевую. В этих стесненных условиях она обхватила себя двумя руками, позволяя горячему потоку смыть с себя всю мерзость, которой та успела пропитаться. Спустя минут 20 она уже облачилась в сорочку из сатина, которую ей подарила девочка — одна из мечтательниц о бесстрашном рыцаре на белом коне. Морея хотела другой судьбы для подобного презента, но обстоятельства сделали выбор за нее. Возможности противиться у девушки не было. Как и желания. Поэтому она просто присела на стул перед зеркалом. Она разглядывала свою идеальную кожу, свои ровные брови, длинные ресницы, лисий разрез глаз, свою радужку, в которой смолистый цвет начал уступать бледной зелени, легкие синяки от недосыпа, ниже аккуратный нос, припухлые губы с розоватым оттенком, вытянутый заостренный подбородок. В ее лице не было изъянов. И в то же время в нем не было ничего, за что зацепиться. Не было особенности. Какой-то уникальности. Даже ее янтарь померк. Она была совершенно обычной. Таких много, свободно гуляющих по земле. Это всего лишь оболочка. Ее главное отличие — трепещущий очаг внутри. Сила, которая позволит нанести сокрушительный удар. Леви был прав. Она всего лишь оружие. Предмет. Который можно использовать по назначению, а можно и без. Но сути это не меняет. Она несет в себе ценность, пока может быть полезна для эльдийцев. Она нужна им живой только потому, что сможет спасти их вымирающий народ. Вот и все. И какой бы красивый пеньюар ни прикрывал ее тело — это всего лишь обертка. Маскировка для обмана врага. Морея обхватила лицо ладошками, проведя ими до ключиц. Она все так же равнодушно глядела на отражение. Это длилось до тех пор, пока влажные прядки не щекотнули фаланги. И тут она вперила свой взор на волосы. Она вспомнила его прикосновения, его бессмысленные причитания по поводу их длины, как он задумчиво рассматривал их. Вспомнила, как он запустил свою кисть в них, как пропускал каждый волосок между пальцами, как вдыхал их аромат, как он наслаждался их шелковистостью. Эти волосы были ‘вкусными’ для него. И он их вкушал. Неосознанно Морея прикрыла глаза, повторяя его движения. Она представляла, что он рядом с ней, а сама она уже утопает среди его тягучих волн. Ее рука нырнула под ткань, сжимая упругую грудь. Озорная лямка щекотливо сползла по плечу. И вот она уже готова отдаться ему целиком. Она хочет, чтобы он ее поглотил. Именно ее, такую, какая она есть. Настоящую. Она тянется к нему, захлебываясь от потребности в его нежности. От потребности в нем самом. Но тут же глаза распахнулись, наткнувшись на острие айсберга, который он специально для нее взрастил. Эта заточенная глыба прошлась по краям рваной раны. Мори зашлась в приступе кашля, сжимая тонкую шею. Остановившись, она взглянула на себя под другим ракурсом — озлобленная устрашающая мина, взлохмаченные патлы, неказистая скомканная одежка. Она не создана для любви. Она создана убивать. Девушка истошно закричала в отражение. Она схватила свой клинок, обрубая ненавистную ношу. Последствия порыва она остервенело выбросила на пол, словно грязную половую тряпку. Вместе с этим она оставила и остатки трепетных чувств, что так теплично хранила в себе. Это мусор. Ненавистный балласт.  Теперь, взглянув опять на себя в зеркало, она увидела, как кончики ее волос едва доставали до оголенных плеч. Сатирическая картина заставила Мори рассмеяться. Смех был сродни с воем одичалого зверя. Она продолжала заливаться, позволяя соленым бороздкам чертить свои собственные схемы. В моменте она внезапно выпрямилась, свирепо оскалившись на отражающую гладь. Удар. Всего один удар, который размножил ее облик на десятки. В который она вложила всю свою злость. Больше не было сил сопротивляться. Проклятый день наконец-то померк в ее глазах. *В это же время* Выделенный конвой для сопровождения послов и их защитников обосновался за Стеной Мария. Местные любезно предоставили заброшенный особняк, в котором уже в свое время побывал Разведывательный корпус.  Солнце стремительно близилось к закату, оставляя после себя лишь тусклые отголоски. Леви лихорадочно измерял выделенную, как и в прошлый раз, комнату. Он был взбешен. Его грозные пытки над несопротивляющейся Ханджи никакой плодотворности не принесли. Хисторию он тоже не сумел призвать к разуму. Ему нужны были логичные аргументы, под каким натиском этим двоим пришлось прогнуться. Как Морея смогла воздействовать на них. Но здравого ответа так и не было озвучено. Каждая из них что-то самозабвенно внушала про верность своего выбора, и что сам Леви должен его принять. Но он не мог. Не мог поверить, что они собственноручно выпустили оружие эльдийцев. Передали его чужим. Так беззаботно и легко. Словно детскую забаву. Он не мог и не хотел это принимать.  Он метнулся к умывальнику, зачерпывая полные ладони воды. Холодная жидкость столкнулась с разгоряченной кожей. От небрежности движений передние прядки противно прилипли ко лбу. Рубаха мгновенно впитала в себя влагу. Но ему было плевать на это.  В порыве злости капитан снес одним махом стопку книг, которые пылились не один год на прибитой полке. Он пнул стул, на котором покоились его личные вещи. Из немногочисленных бумаг выскользнул конверт. Не заметив, ребристая подошва накрыла его. Послышался слабый звук хруста, который заставил остановиться. Леви пренебрежительно оглядел запачканную лицевую сторону.  В его памяти невольно начала вырисовываться картина. *За день до экспедиции в Марли* Запыхавшаяся Морея перегородила путь Леви. Он ожидающе вскинул на нее бровь. Капитан не обладал ресурсами сейчас возиться с ней, поэтому необходимо было поскорее разделаться с причиной столь внезапного появления неоднозначной девушки. — Вот, возьми, это тебе. Она протянула ему идеально белый и ровный конверт. Было видно, что над его созданием постарались. Но мужчина не спешил принимать сомнительный предмет.  Он бесстрастно уточнил: — Что это? — Это мой тебе подарок. После промолвленных слов девушка с добротой улыбнулась ему. Было в этом что-то значимое. Но он не изменял себе в осторожности, что мешало по достоинству оценить ее поступок. — Подарок? — безучастно повторил Леви. Мори не теряла хватку, так как понимала, что к этому зверю нужен особый подход. А ей ну уж очень сильно хотелось поймать его.  Поэтому она в том же доброжелательном тоне ответила: — Да. Это мой тебе подарок. Ее черты лица были обрамлены мягкостью пера. Капитан не отрывал пристального взгляда, выискивая подвох. Но отыскать его под этой вуалью воздушности было невозможно. Он недоверчиво все же принял конверт. Стоило его пальцам попытаться его вскрыть, как Мори запротестовала: — Нет! Его нельзя сейчас открывать! У мужчины сразу взяла главенство мысль о запечатанной опасности в бумаге. Теряя последнюю толику терпения, он выдавил из себя: — И почему? — Если так случится, что мы с тобой будем далеко друг от друга, и ты начнешь скучать по мне, то тогда открой его. Ее уста украсила еще более ослепительная улыбка. Но и эти же уста выкидывали из себя полную чушь. Даже если они разлучатся, то он не станет об этом горевать. Хоть полной уверенности в последнем не было. Она с надежой взглянула на него, в ожидании положительного решения. От ее щенячьего блеска он слегка поморщился, но грубить не посмел. Он все еще помнило тепло ее заботливых рук. — Ладно. Этого хватило, для ее победного возгласа. *Настоящее* Леви импульсивно поднял и вскрыл конверт. За небрежными краями скрывался плотный лист. Он выдернул его. От увиденного все туловище сковало. Глаза широко распахнулись. Клокочущая ярость перестала циркулировать по его жилам и диктовать свои условия.   Подушечки пальцев сжимали фотографию, которую Морея умудрилась так нагло сделать, запрыгнув к нему на спину. Капитан медленно сполз по стене и осел на пол. Одну свою ногу он прижал к себе для опоры, вторую вытянул вперед. Он начал рассматривать снимок.  Собственное изображение его мало интересовало. Он изучал черты Мореи. Раньше у него не было подобной возможности — просто сидеть и не отводить от нее взгляда. Открыто, не оглядываясь по сторонам. Он разглядывал ее идеальную кожу, ее ровные брови, длинные ресницы, лисий разрез глаз, ее радужку, в которой смолистый цвет преобладает над бледной зеленью, от ее образа веяло свежестью, ниже аккуратный нос, припухлые губы с манящим оттенком, вытянутый заостренный подбородок. В ее лице не было изъянов. Она околдовывала красотой, притягивала к себе. За ней хотелось наблюдать, касаться, вдыхать запах. Ей хотелось обладать. Похожих на нее нет. Просто не существуют и никогда не будут существовать.  Ей не нужно владеть сверхъестественной силой, чтобы сводить с ума. Она рождена для этого. Леви огладил большим пальцем бумагу, которой удалось запечатлеть, самого дорогого для него человека. И чем дольше он смотрел, тем больше видел. На снимке она сияла. Такая открытая, яркая, живая. Он же наоборот. Закрытый, с оголенными шипами. Его выразительное лицо изуродовано презрением. Рот перекошен от раздражения. И, конечно же, нахмуренные брови. Он оставался верным себе. Но это ее не останавливало. Она все равно тянулась к нему. Не переставала этого делать, даже когда мужчина протыкал ее. Когда обижал, отталкивал, делал больно словами и поступками. Это не было преградой. Она летела на огонь. Бежала на зов сирены. Шла к осколкам стекла с открытыми глазами.  Она делала все, чтобы быть ближе к нему. Несмотря на все его многочисленные грубости, она так и не отвернулась от него. Леви продолжал наслаждаться ликом с фотографии. Не заметив сам для себя, он скинул свои иглы. Его линии стали плавными, притягательными. А в уголках рта притаился свет. Мужчина перевернул снимок.  На обратной стороне каллиграфическим почерком было выведено: «Улыбнулся! Вот ты и попался в мою ловушку». Даже находясь за сотни километров, она умудрилась запустить игривые стрелы из смешинок прямо в цель, пробивая баррикаду из льда. Он уже успел отдать ей свое сердце, а затем лично ее убил. Капитан неторопливо поднялся со скрипучих половиц. В его движениях больше не было намека на порывистость.  Он приблизился к окну, стыки которого пропускали свежесть ночной прохлады. Он распахнул створки, впуская весь непокорный поток свободы. Звездная россыпь украшала бездонную тьму. Полная луна гордо восседала среди этого завораживающего беспорядка. Временные обитатели этого убежища уже анализировали возможности сновидений. На улицах пограничного города стрекотали трудолюбивые сверчки. Природа и люди готовились ко встрече с новым днем. Восполняли силы, приводили мысли в порядок, готовились к волнительным событиям, к принятиям важных решений. Леви еще раз окинул открывшийся ему через оконную раму многогранный пейзаж.  Осознание горькой отравой заполняло каждую клеточку тела — в этом мире было все, только ее больше не было…