Chapter 2

      Пальцы коснулись ее руки, и Гермиона, вздрогнув, проснулась, обнаружив над собой Рона, его пальцы скользили вниз по ее руке.       Он покрыл нежными поцелуями ее висок и щеки, прежде чем откинуть простыню. Его глаза остекленели от похоти и выпитого, и она схватила его за запястья, останавливая опускание простыни.       — Рон, прекрати.       Он отстранился, вглядываясь в ее лицо полуприкрытыми глазами. Он немного поколебался, и гнев взорвался в Гермионе, как разорвавшаяся бомба.       — Где, черт возьми, ты был? Я не видела и не слышала о тебе больше 24 часов, а ты появляешься пьяный за полночь и ожидаешь, что я с тобой пересплю? Ты ненормальный, Рональд. Тебе не приходило в голову, что я могла волноваться? Что тебе причинили боль или что похуже?       Рон усмехнулся и откинулся на пятки, темное облако омрачило его лицо.       — Тебя бы волновало, если бы мне было больно? Ты хандришь по этому дому, а я чувствую, что мне приходится ходить по яичной скорлупе рядом с тобой, — у него хватило наглости выглядеть так, будто это ему было больно.       Она едва могла поверить словам, которые слетали с его губ.       Она встала с кровати и стояла, уперев руки в бедра. Она отчаянно пыталась увеличить расстояние между ними. Она чувствовала себя жестокой, и ее руки дрожали от усилий удержать кулаки от него. Она украдкой взглянула на свою выброшенную волшебную палочку, желание заколдовать его сильнее, чем что-либо, что она когда-либо чувствовала рядом с ним раньше.       — Ты, наверное, шутишь, Рон. Пожалуйста, скажи мне, что ты достаточно трезв, чтобы слышать то, что слетает с твоих губ?       Он тупо уставился на нее, но она покачала головой и сорвала одеяло с кровати.       — Я не буду вести с тобой этот разговор, пока ты не протрезвеешь. Прими зелье и приходи поговорить со мной или нет. Это твой выбор, — она спустилась по лестнице и бросила одеяло на диван.       Взволнованная и беспокойная, она расхаживала перед мебелью.       На этом этапе это должно быть комично. Нелепость ситуации была слишком велика, чтобы она могла осознать. Она знала, что он был пьян, но для него сказать, что это он ходит по яичной скорлупе, было очень похоже на трезвую мысль.       Гермиона знала, что Рон не был красноречивым человеком, и она никогда не ожидала громких заявлений о любви, но он знал, как использовать свои слова и быть уверенным, что они попадут в цель.       Она была обеспокоена, что он снова напился, и вспомнила предыдущие слова Пэнси: спроси Гарри.       У нее не нашлось времени написать ему, и она тряхнула головой из-за того, что не связалась с ним. Она не видела никаких явных признаков того, что Рон изменял ей, но мог ли он это сделать? Не похоже, что она была рядом достаточно часто, чтобы обратить внимание. Она была так поглощена своей книгой и сроками сдачи.       Гермиона остановила себя. Она не могла пойти по этому пути, это привело бы только к тому, что еще больше ночей ей не давали спать вещи, которые она не могла контролировать или количественно оценить. Она просто спросила бы Рона, происходит ли что-нибудь.       Независимо от того, что она сказала Рону, она повернулась к лестнице, чтобы подняться обратно, когда появились шаги, и более трезвый на вид Рон печально улыбнулся ей сверху вниз. Он встретил ее посреди гостиной и схватил за обе руки.       — Прости, Гермиона. Это было жестоко и несправедливо с моей стороны. Я знаю, ты была занята, и, может быть, я чувствую, что ты забываешь меня. Не знаю. Я снова пошел гулять с парнями, и время ускользнуло от нас. Прости, и я знаю, что мне следовало связаться с тобой, учитывая, что я отказался от ужина вчера вечером, но я заглажу свою вину. Я обещаю, — он поцеловал ее в лоб и заглянул в глаза.       — У тебя роман? — слова прозвучали неуверенно и требовательно, и она возненавидела себя за этот вопрос, но ее охватило безумие оттого, что она знала ответ. Этот вопрос ползал у нее под кожей, зуд, который она не могла унять, и она знала, что не обретет покоя, пока не получит ответа.       Рон ответил не сразу, и его взгляд стал жестким, подернувшись синевой, — Почему ты спрашиваешь меня об этом, Гермиона?       — Ну, ты почти каждый вечер гуляешь допоздна и пропустил ужин...       — Все это из-за того, что я пропустил ужин? Гермиона, я сказал тебе, почему опоздал. Это не значит, что я с кем-то спал. Это на тебя не похоже, Паркинсон вбивает тебе в голову всякие мысли?       Она увидела, как его руки поднялись и затряслись, и Гермиона невольно отступила назад, страх пронзил ее.       Глаза Рона расширились от ужаса, — Ты думала, я собираюсь ударить тебя?       Предательская мысль о том, что он мог бы промелькнуть у нее в голове. Что бы он ни увидел на ее лице, противоречило ее мыслям.       Обида растопила лед, и она могла прочитать все эмоции в его глазах.       — Гермиона, я бы никогда, — она позволила ему притянуть себя в объятия, уткнулась лицом в его рубашку и вдохнула чистый запах моющего средства, исходящий от ткани.       Похоже, он все еще не помнил, что было вчера, но борьба снова оставила ее. Она больше не могла этого выносить. Она чувствовала, что ломается под давлением того, что держала свои мысли и чувства взаперти. Было проще признать суть и двигаться дальше.       — Я знаю, Рон. Прости, что я так отреагировала. Я просто немного на взводе.       Они обнялись на мгновение, прежде чем он отстранился и схватил ее за левую руку. Он провел большим пальцем по ее кольцу, и маленький бриллиант блеснул в мягком свете комнаты.       Это было простое кольцо с ободком из белого золота. Она была взволнована, когда год назад он подарил его ей, пообещав, что однажды они поженятся. Сначала он хотел зарекомендовать себя как аврор, и она начала излагать свои идеи для учебника. В то время это имело смысл, и она любила его за вдумчивость. Глядя на это сейчас, она возмутилась кольцу и тому, что оно собой представляло.       — Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда? Ты моя девочка, и все наладится. Мы с этим разберемся, и твоя книга почти готова к публикации, а после мы сможем начать строить наше будущее, — его улыбка была полной надежды, и ее сердце дрогнуло при виде этого.       Определиться со своим будущим? Что им оставалось решать?       Они долго говорили о том, чего каждый из них хотел и ожидал от совместной жизни. Карьера, брак, затем дети. Все произошло не так безупречно, как она себе представляла, но она была счастлива, реализовалась, помогая будущим студентам Хогвартса приобщаться к жизни и получать знания.       Это было благородное занятие, и вот Рон пренебрегает ее достижениями в пользу чего? Быть его домохозяйкой? Как он мог ожидать этого от нее, когда он даже не мог вспомнить их годовщину?       На нее навалилась усталость, руки и ноги налились свинцом, а голова гудела от усилий обнять его.       Ему было слишком жарко и холодно, и она не могла угнаться за перепадами его настроения.       — Ты прав, Рон. Мы справимся с этим, — она неуверенно улыбнулась ему, и его губы приподнялись выше.       — Давай ляжем спать, — он схватил ее за руку и одеяло, ведя обратно вверх по лестнице. Она подоткнула одеяло, а Рон прижался к ней сзади, и она позволила его теплу впитаться в ее холодное тело.       Он быстро заснул, и пока она считала его вдохи, этот звук убаюкивал ее.  

***

        Блейз Забини стоял напротив ее стола в очень хорошо сшитом сером костюме. Он подчеркивал его кремовую кожу, а его темные глаза блестели так, словно он знал секрет, что технически, как она предполагала, так и было. В тот день он постучал в ее дверь ровно в восемь утра.       Она наблюдала, как он восхищается тем, как она использует угловое пространство, широкими окнами, позволяющими свежему утреннему солнцу заливать офис. У нее была пара книжных полок, забитых различными книгами “Как правильно”.       Первый учебник был посвящен в основном современным магловским приборам, механизмам и приспособлениям, их разнообразному использованию, назначениям и способам управления ими.       Она нашла весь этот опыт немного поучительным и волшебным. Она предположила, что это немного чересчур, но по сравнению с волшебным миром магглы были намного более развитыми, чем волшебное общество. Гермиона всегда испытывала чувство гордости за принадлежность к обоим, и было захватывающе быть частью чего-то столь революционного.       На другой полке стояли различные фотографии ее, Гарри, Рона и Джинни. Некоторые с Пэнси, и было несколько ее фотографий с Молли и Артуром, которым она планировала подарить специальное первое издание.       Он стремился учиться и помогать ей своими разнообразными знаниями, и она была более чем счастлива научить его.       Ее орден Мерлина лежал на полке в виде пресс-папье, и она съежилась, когда Блейз увидел эту честь и ухмыльнулся.       — Это, э-э, я хочу сказать, что я не... — она неловко замолчала, и он отмахнулся от нее и жестом пригласил сесть. Он устроился в кресле с высокой спинкой напротив нее в дальнем углу комнаты, которую она предназначила для визитов и встреч. Она знала, что это менее формально, чем сидеть за своим столом, но ей нравился уютный комфорт, который обеспечивали стулья и маленький столик.       — Хотите чаю? — она заказала чайный сервиз, готовясь к их встрече, и почувствовала облегчение, когда он благодарно кивнул и налил ей чашку, а затем себе. Она наблюдала, как он добавил немного молока в ее чай, а затем передал ей чашку с блюдцем, — Спасибо, но вы не должны были этого делать, — она доброжелательно улыбнулась ему, и он нахмурил брови.       — Я неправильно сделал? Я могу переделать, — он этого не сделал, но она все равно выпила бы это.       — Нет, это прекрасно, мистер Забини, спасибо. Откуда вы узнали, какой я люблю чай?       — У меня есть свои источники, — он подмигнул, и Гермионе пришлось проигнорировать легкую боль в животе. Он был ужасно красив, и ей пришлось прогнать непристойные мысли, — Зовите меня Блейз, пожалуйста. Если только вы не предпочитаете сохранять официальные титулы ради бизнеса?       Она покачала головой и отхлебнула чаю, тепло крепких листьев проникло в нее, и ей пришлось подавить стон от вкуса. Эрл Грей с небольшим количеством ванили и добавленным идеальным количеством молока.       — Нет, мне больше нравится использовать наши имена. Пожалуйста, называйте меня Гермионой.       Блейз отпил чаю и поставил его обратно, хлопнув в ладоши и доставая палочку. Рукопись, которую она отправила ранее на той неделе, появилась на маленьком столике рядом с ней, и она с любопытством вгляделась в нее.       — Мой клиент, ваш благодетель, попросил меня выступить для них посредником. Похоже, есть несколько вещей, которые нам нужно решить, прежде чем мы будем готовы к переплетению вашей книги, — еще один взмах его палочки, и стопка пергаментов поменьше приземлилась ему на колени, и он открыл первую страницу сверху, — Сначала нам нужно, чтобы вы решили, как вы назовете учебник. Насколько я понимаю, у вас есть предварительные планы еще на три? Это дало бы классу маггловедения возможность разделить год на четыре части. С директрисой МакГонагалл уже началась переписка по поводу ваших книг, но она запрашивает полные комплекты, если это возможно. Итак, суть, к которой я пытаюсь подойти, заключается в том, как вы назовете тома и как, по-вашему, потребуется запустить остальные три? Я вижу, здесь вы имеете в виду религию, кухню и мировую историю?       Гермиона уставилась на Блейза с открытым ртом, голова шла кругом от той информационной бомбы, которую он выложил к ее ногам. Она никак не могла написать, переработать и утвердить еще три тома до начала следующего учебного года. Объем работы сам по себе был бы астрономическим, не говоря уже о финансовом аспекте. У нее уже были наброски плана и названий глав, но ей еще предстояло провести множество исследований. Ей понадобится кто-то, кто поможет с этим, возможно, ассистент и, возможно, редактор.       Должно быть, паника отразилась на ее лице, потому что Блейз наклонился вперед, его глаза оказались на одном уровне с ее глазами.       — Гермиона, дыши. Ты в этом не одинока. Я просто пересказываю заданные вопросы, — он призвал со стола ручку и лист пергамента и вручил их ей, — Запиши свои вопросы, опасения и потребности. На них ответит ваш благодетель.       Она слабо сжала ручку и кивнула, записав еще несколько важных вопросов и потребностей, прежде чем снова поднять глаза.       Блейз был спокоен и уверен, его уверенность укрепляла ее.       — Итак, имена, Гермиона. Эта книга в настоящее время без названия. У тебя есть какие-нибудь идеи?       Она откашлялась, давая своему разуму время собраться с мыслями, — Я подумала, что могла бы назвать это ”Руководство по современному магглу: полный справочник по повседневной жизни, — она посмотрела на него в поисках одобрения, чувствуя себя глупо из-за того, что была склонна искать его, но, кроме Пэнси, он был самым близким человеком для этого таинственного издателя.       Она хотела добиться успеха в этом, и теперь, когда Макгонагалл была вовлечена, это казалось более серьезным. Какая-то часть ее чувствовала, что все это было мечтой, жизнью, которой она жила для кого-то другого. Она все еще не знала, было это на самом деле или нет, но Блейз только улыбнулся, записал имя на своем пергаменте и переложил его в самый низ стопки, — Гермиона, книга - блестящая идея. Волшебное сообщество невежественно, и хотят они принять это или нет, магглы являются частью этого мира. Ведьмы и волшебники, несомненно, будут время от времени взаимодействовать с ними. Им следует быть готовыми. Это невероятно полезно для детей-волшебников, которые выросли не такими, как вы, — его глаза заискрились добротой, и вопреки себе она покраснела, опустила голову и отпила чаю.       — Теперь перейдем к менее веселой части, — он левитировал копию стопки бумаг к ней. Она поймала их из воздуха и просмотрела верхнюю страницу, — Это контракт для тебя. Это черновик, который мой работодатель составил для вас, чтобы вы могли ознакомиться с ним и внести любые изменения. Я могу рассказать вам о более ключевых аспектах?       Она кивнула, сосредоточенно нахмурив брови, и пододвинула к себе контракт с ручкой в руке, готовая делать пометки на полях.       — По сути, в нем говорится, что все продажи книги и последующих трех томов будут вашими на уровне восьмидесяти процентов, остальные двадцать будут разделены и направлены на выплату заработной платы, расходные материалы, маркетинг и так далее, а оставшиеся десять снова будут разделены пополам: пять - благотворителю, а остальные пять - благотворительной организации по вашему выбору. Этот раздел, конечно, предназначен для ...       — Подожди! — внимание Блейза переключилось на Гермиону, которая теперь сидела прямо на своем стуле, ее карамельные глаза сверкали, — Это шутка, мистер Забини? Кто этот таинственный человек, который появляется, когда я в нем нуждаюсь, а затем имеет наглость брать только пять процентов прибыли? И благотворительная организация по моему выбору? Это должно быть фарсом. Чего-то подобного просто не бывает, — ее голос достиг децибел, подходящих для животных с острым слухом, поэтому не было шоком, что Блейз смотрел на нее, как на дикое животное.       — Не в моей компетенции раскрывать, кто тебя финансирует, но они действительно хотят сохранить анонимность и убедительно просят тебя не выяснять их личность. Они ценят свою конфиденциальность и всего лишь хотят помочь. Я тоже, Гермиона. Это законное предложение, и я рад ответить на любые твои вопросы по мере их поступления, но они тверды в этом. Они раскроются в свое время, если захотят.       Гермиона остыла и расслабилась в своем кресле, немного потрясенная, — Мне придется отнести это адвокату.       — Я бы не ожидал меньшего, но, пожалуйста, просмотри это и любые изменения, которые ты хотела бы внести, мы обязательно включим, — он ободряюще улыбнулся ей, и она почувствовала себя легче, чем за всю неделю, — И еще кое-что. На этом этаже есть два пустующих офиса, которые оставляют тебе место, чтобы нанять кого-нибудь. Другой человек уже нанят, Теодор Нотт, ты помнишь его? — Гермиона кивнула, смутно припоминая тихого слизеринца с каштановыми волосами.       — Это немного амбициозно - нанимать кого-то, когда я еще не согласилась с условиями, — заявила она. Блейз пожал плечами и начал собирать вещи. Он взмахнул палочкой, и бумаги исчезли, а она встала, пока он застегивал пиджак.       — Тео - прекрасный выбор на пост редактора, но если ничего не получится и нам нужно будет снова нанять сотрудников, мы готовы.       Гермиона встала и протянула ему правую руку. Он взял ее и поклонился в пояс, слегка поцеловав костяшки ее пальцев, прежде чем отпустить ее руку и выпрямиться, подмигнув.