Часть 8

POV Алиса.

      — Потрясающе выглядишь, — Денис коротко обнимает меня. Как всегда, неотразимый красавчик и ловелас, в идеальном черном костюме который, скорее всего, сшит на заказ. Его волосы зачесаны назад. Вместе с ним на выставку пришла тощая блондинка с короткими волосами. На ней черное платье в пол с длинным рукавом, расшитое пайетками, — разреши представить, моя новая помощница — Валерия. Лера, это дочка моих давних друзей — Алиса.       — Рада знакомству, — так как дресс-код: total black, то на мне платье средней длинны из бархата, объемные рукава которого выполнены из полупрозрачной воздушной ткани. На ногах черные шпильки, в которых я чувствую себя, как на ходулях. Не привыкла к каблуку, чего не скажешь о Регине — она на них порхала, как настоящая фея.       — Взаимно, — Валерия приветливо улыбается, но в ее взгляде я замечаю что-то не доброе. Она кажется не самым приятным человеком и в ее голосе слишком много лицемерия, в чем я убеждаюсь еще сильнее с каждым новым словом, — вы очень талантливая. Красивые полотна.       — Спасибо, — я смотрю на Дениса, — вы пока осмотритесь, я скоро присоединюсь.       Мы выбрали просторный зал в том же здании, где я арендовала студию — удобно доставлять картины. Почти все пространство занимали специально поставленные перегородки на которых висели картины. Вдоль одной из стен тянулись столы для фуршета, а в дальней части зала было оборудовано место для аукциона. Постепенно собирались гости, но Артема и его помощника еще не было.       Занятые работой и делами, мы не виделись с того дня, как он привез меня в ту детскую комнату. После этого я смогла поговорить с мамой и в какой-то степени помириться. Мы даже стали планировать новый совместный отпуск — на Мальдивах, так как давно хотели полететь именно туда.       — Добрый вечер, Алиса, — наконец, появляется Артем. Следом за ним семенит Матвей, озираясь по сторонам. Оба в черных рубашках и брюках.       — Привет, — я коротко обнимаю Стрелецкого и киваю Матвею в знак приветствия, — мне нужно встретить остальных гостей, так что проходите, — вежливо сообщаю я. Матвей минует стеклянные двери около которых я ждала гостей, а Артем задерживается.       — Как ты? — заботливо спрашивает он.       — Лучше, спасибо, — бормочу я, — смогла поговорить с мамой. Многое обсудили.       — Это хорошо, — одобрительно кивнул он, — проведешь персональную экскурсию, когда освободишься? — на миг мне показалось, что Артем в самом деле заинтересован во мне не только как психолог, но и как мужчина. Если раньше у меня просто были подозрения на этот счет, то сейчас я была уверена в том, что именно так все могло быть.       — Да, конечно, — обещаю я, — иди в зал. Я сама тебя найду, — не хочу говорить о своей терапии прямо тут, когда в любой момент может появиться очередной гость.       К счастью, Артем уходит в зал, а я остаюсь на месте. Я хотела поговорить с ним о своих подозрениях, так как не знала, как отношусь к подобному раскладу. Был ли он интересен мне, как мужчина? Вероятно, что да. С ним я ощущала себя в безопасности. Мне было комфортно рядом с ним. Вероятно, это не самые лучшие качества для того, чтобы начать отношения, но всяко лучше эмоциональных качелей и упреков.       Так как я была не фанатом публичных выступлений, то вступительное слово всегда произносила Регина. У нее это получалось просто прекрасно. Гости поднимаю бокалы в знак приветствия и расходятся по залу. Я вспоминаю о том, что обещала Артему и высматриваю его в толпе. Чертов черный дресс-код, когда Стрелецкий стал выглядеть как большая часть собравшихся тут мужчин. Вот Матвей о чем-то говорит с Региной. Кажется, их встреча по поводу его научной работы прошла неплохо и моя подруга, которая редко подпускала к себе парней выглядела очарованной этим кудрявым парнишкой.       — Итак, я обещала тебе персональную экскурсию, — я нахожу Артема в компании Дениса. Не знала о том, что они знакомы, но делаю вид, что мне все равно.       — Да, было бы славно, — пока Денис отходит к окну, чтобы ответить на сообщение, мы с Артемом уходим в сторону одной из картин.       — Как ты решила, что хочешь стать художницей? — интересуется он.       — Я с детства любила рисовать и родители увидели в этом потенциал. Отдали меня в художественную школу. Я поняла, что на своих картинах можно сделать бизнес, — это было так. Какой-то потрясающей и завораживающей истории успеха у меня не было. Все развивалось само собой, — а ты? Почему ты стал психологом?       — Есть теория, что на психфак идут или те, кто хочет решить свои проблемы или те, кто хочет спасти всех, — философски изрекает Артем. Мы идем вдоль стендов и, кажется, первый раз с момента знакомства, говорим не о терапии и моем прошлом, а просто общаемся.       — И какой случай — твой? — уточняю я, улыбнувшись.       — Что-то среднее, — ответил Артем, — проблемы есть у всех. В этом нет ничего страшного. Как и в желании помогать другим.       Я никогда не думала о том, чтобы стать психологом или врачом, так как не видела себя в помогающей профессии. Мне бы не хватило ресурсов. Так что я остановилась на благотворительности. Мы останавливаемся около одной из моих картин — Смерть Ангела. На ней изображена обнаженная девушка, которая лежала посреди проезжей части и смотрела в небо своими пустыми, лишенными жизни глазами. Вокруг нее распластались два огромных крыла из которых выпала часть перьев.       — Ты уже рисовала после нашего последнего сеанса? — спрашивает Артем, рассматривая картину.       — Нет, — честно отвечаю я. У меня не было какого-то страха перед холстом, так как я понимала, что психотерапия не повлияет на мое творчество в глобальном плане. Да, я перестану добавлять в картины свою кровь, так как понимала, что это разрушает меня, — пока что не было времени, — добавляю я, пожав плечами. В этом была доля правды. Я готовилась к выставке.       — Если ты не против, то я хочу, чтобы ты порисовала во время сеанса, — сообщает Артем, — просто некоторые разговоры способны вызывать определенные ассоциации, которые можно превратить в образы, — пояснил он.       — Да, хорошо, — соглашаюсь я, так как не вижу в этом ничего плохого или странного. Да и после проведенной терапии меня было сложно чем-то удивить.       Мы еще немного ходили по залу и я рассказывала Артему про свои картины. Потом мы подошли к столу с напитками и закусками за шампанским. Я обратила внимание на Регину и Матвея, которые о чем-то увлеченно болтали, сев недалеко от входа в зал. Потом я заметила Леру — спутницу Дениса. Вид у нее был крайне недовольный. Она с презрением посмотрела на меня, но я так и не поняла, к чему это.       — Все в порядке? — заметив мое негодование, Артем обнял меня за плечи.       — В полном, — ответила я, стараясь не думать про Леру. Мало ли, что ей пришло на ум. Да и были те, кто осуждал меня за мои картины. Что если она одна из таких посетителей? — я просто устала. Пойду подышу воздухом, — я указала в сторону двери, которая вела на длинный широкий балкон, который тянулся вдоль всего здания, — пошли со мной? — предлагаю я, так как действительно не хочу оставаться одна и Артем коротко кивает.       Около раздвижных дверей стояла тумба, на которой громоздились пледы, как раз для такого случая. Погода была прохладной, а кому-то из гостей могло потребоваться выйти на воздух. Сделать это в платье или тонкой рубашке — было не самым хорошим вариантом. Я предлагаю плед Стрелецкому, но он отказывается. Оставив пустой бокал, я накидываю плед на плечи и мы выходим на балкон с которого открывается потрясающий вид на Москву, утопающую в миллионах огней.       — Тут очень красиво, — отметила я. У меня дома был вид не хуже, но все же этот мне нравился больше.       — Это точно, — соглашается Артем, встав ко мне ближе.       Наши руки лежавшие на перилах оказываются совсем рядом и Стрелецкий переплетает пальцы, отчего я снова ощущаю тепло, которое окутало меня во время нашей прошлой встречи.       — Ты удивительный человек, Алиса, — сообщает он, обнимая меня.       — Да? — я удивленно смотрю на Артема, не понимая, чем удостоилась такой оценки.       — Ты превратила свою травму в искусство, — пояснил психолог, — потеряв отца, ты нашла возможность дать своим чувствам быть выплеснутыми. Ты отразила их в своих картинах и это потрясающе, правда.       Я понимаю, что густо покраснела. Смущенная, я уставилась на Стрелецкого, который был так близко ко мне, что я ощущала его дыхание. Он осторожно взял меня за подбородок, вынуждая поднять голову. Наши глаза встретились. Он усмехнулся и наклонившись… поцеловал меня.