Часть 11

POV Алиса.

      Я думала над словами Артема о том, что мне просто не хватает практического опыта, чтобы чувствовать себя уверенно в общении с детьми. Конечно, я не хотела торопить события и давить на Артема, чтобы он скорее познакомил меня с сыном, ведь это должно быть его решение. Тема сам должен решить, когда знакомство с Кириллом будет приемлемым и не станет причиной новой психотравмы ребенка. Пока что я просто думала о том, как лучше себя вести в момент знакомства и при дальнейшем общении. Морального готовясь к встрече, я даже прочитала несколько статей по детской психологии и посмотрела вебинар по теме коммуникаций у детей детсадовского возраста. Одна из моих стойких привычек, которая появилась еще при подготовке к поступлению в МГУ — тщательно изучать нужную мне информацию. Это помогло мне получить хорошие баллы на итоговых экзаменах и на последующих сессиях. Я просто любила учиться, изучать что-то новое и психология, в целом, всегда вызывала у меня интерес, хотя у нас было не так много занятий по данному профилю и все они ограничивались академическим минимумом, который нужен любому специалисту для выстраивания отношений и определения своего места в социуме.       Большую часть вечера я провела за работой — заканчивала портрет для Леры. Мне не хотелось пересекаться с ней снова, так что я надеялась на курьерскую доставку, которой обычно пользовалась, чтобы доставить работы заказчикам. Я старалась передать самые мелкие черты ее лица. На фоне играл Diamonds Рианны и я подпевала исполнительнице, смешивая краску в очередной раз. Регина куда-то уехала с тем парнишкой, который работал у Артема, кажется, у них начался роман. Матвей показался мне неплохим человеком, да и Регина всегда умела выбирать парней, не ведясь на слова первого встречного.       Утром меня будит звонок в дверь и накинув поверх пижамы халат, я иду к двери. На небольшой экран домофона выведено изображение с камеры на подъезде. Стрелецкий? Сейчас только половина девятого, хотя, чем я удивляюсь. Открыв ему дверь, я поправляю растрепанные волосы, пока Артем поднимается в мои апартаменты. Что ему нужно от меня такую рань? Может просто хочет позавтракать вместе? Хотя… слишком просто для такого человека. Он снова придумал какой-то экстравагантный метод психотерапии и приехал чтобы забрать меня в очередную локацию, которую нашел для достижения своей цели.       — Доброе утро, — он проходит в квартиру и протягивает мне подставку с двумя стаканами из кофейни и бумажный пакет. Судя по запаху — выпечка.       — Привет, — растерянно ответила я, поставив пакет и стаканы на узкую тумбочку, в которой я хранила часть обуви и разные средства для ее чистки, — решил устроить сюрприз? — сонно улыбнулась я.       — Можно сказать итак, — Артем кидает куртку на вешалку и стягивает ботинки, — если я скажу, что соскучился, ты поверишь? — его глаза блестят и я, как завороженная идиотка, не могу отвести от него взгляд.       — Поверю, — заверила я, — еще немного и я поверю в магию за пределами Хогвартса, — я рассмеялась и мы прошли в кухню, где была идеальная чистота. С детства мама приучила меня мыть посуду вечером, чтобы утром не приходить в хаос.       — Магия вне Хогвартса? — переспрашивает Артем так, словно не понимает о чем идет речь.       — Ты что, не смотрел Гарри Поттера? — с ноткой досады интересуюсь я, достав из пакета несколько упаковок с сэндвичами и небольшую коробку с кексами.       Мне нравился Гарри Поттер. Мы смотрели его с родителями каждые новогодние каникулы — одно из немногих воспоминаний, в которых мы были втроем. Садились на диван в гостиной, запасались вкусняшками и устраивали настоящий киномарафон. Готова поклясться чем угодно, но сейчас, когда Артем смотрит на меня, я улыбаюсь, как дурочка.       — Это про пацана, которого с детства мечтал прикончить лысый темный маг? — с ухмылкой интересуется Стрелецкий, забрав со стола один из стаканчиков.       — Это было самое варварское описание франшизы, — недовольно отметила я, забрав второй стакан, — итак, Артем Александрович, что вы задумали на этот раз? — я сажусь на край кухонной тумбы и подолы халата едва прикрывают мои голые ноги. Знала бы, что Стрелецкий завалиться ко мне с раннего утра, то выбрала бы более закрытую пижаму. А так, на мне неприлично короткие шортики, маечка и наспех завязанный халат. Сейчас Артем откровенно пялился на меня.       — Даже не знаю, — усмехается он, сделав пару глотков кофе. Интересно, он хочет меня? Хочет заняться со мной сексом? Хочу ли этого я? Думаю, что да. В любом случае, если он предложит, то я не стану отказываться. У меня не было отношений уже больше трех лет, а я не из тех девушек, которые идут на первое свидание с одной единственной целью — переспать с кем угодно. Да и желания трахаться у меня толком не появилось, так как депрессия и чувство вины полностью гасили его, — чего хочешь ты? — спрашивает Артем, встав около меня. В его руках все еще был стаканчик с кофе, но взгляд психолога прикован к моим голым ногам.       — Тебя, — черт. Это была самая фрейдовская оговорка, которую я только могла себе представить. Жутко стыдно. Я смотрю на Стрелецкого, тот усмехается, вгоняя меня в краску еще сильнее, — что? Я по твоему не могу хотеть тебя?       — Почему же, — он пожал плечами и снова сделал пару глотков из стаканчика, — можешь. Все люди в какой-то момент начинают хотеть другого человека в сексуальном плане. Такова природа и стыдиться нечего.       Ну почему ему нужно все так изворачивать? Почему нельзя просто взять и поцеловать меня? Почему просто нельзя заняться сексом прямо тут на кухне? Эти тумбы крепкие, я уверена, они выдержат любой порыв страсти. Я ставлю стаканчик на другую тумбу, достаточно далеко, чтобы не задеть его, если все дойдет до секса.       — А чего хочешь ты? — игриво спрашиваю я, заглядывая в его глаза.       — Не сделать ошибку, — признается Артем, тоже убрав свой стаканчик на стол, — иногда шаги, которые мы хотим предпринять, могут оказаться слишком торопливыми.       — Не переживай, это не тот случай, — заверяю я, решив взять инициативу в свои руки. Я притягиваю Артема к себе, так что он оказывается между моих ног и целую его, смыкая наши губы.       Почти сразу он принимает доминирующую позицию, делая поцелуй глубоким и долгим. Его руки скользят по моим бедрам, к талии, доходят до тонкой полоски пояса и развязывают его. Халатик спадает с моих плеч и бледно-голубым пятном растекается на полу. Артем запускает руки под мою майку, а я обнимаю его за шею. От него пахнет кофе, мятной зубной пастой и гелем для душа. Я же не почистила зубы, черт как неудобно. На миг я замираю и отстранившись, Артем озадаченно смотрит на меня.       — Все в порядке, — тут же отвечаю я и пользуясь моментом, стягиваю с него толстовку. Мои глаза округляются, так как не ожидала того, что у Артема насколько развитая мускулатура. Он определенно тратит много времени на тренировки в зале, чего не скажешь обо мне. Я тренировалась не очень часто, но к счастью, телосложением пошла в папу и не отличалась полнотой.       Руки Артема снова оказываются под моей майкой, а губы закрывают мои, жадно впиваясь в них. Я обнимаю его ногами за талию, еще сильнее притягивая к себе. Легкий стыд от того, что я собираюсь трахаться со своим психологом сменяется диким желанием сделать именно это. К черту последствия, я просто хочу заняться сексом с этим человеком. Он стягивает с меня майку, кидает ее куда-то в сторону и скользит губами по шее, к ключице, отчего я невольно выгибаю спину и с моих губ срывается первый стон.       Даже небольшой сексуальный опыт дал мне понять, что я довольно чувствительна к любым ласкам. Обычно прелюдии не занимали много времени и мы почти сразу приступали к основной части процесса. Артем же все растягивал и я не знала, раздражает меня это или возбуждает еще сильнее. Наконец, я слышу как пряжка его ремня ударилась о край тумбы. Он помогает мне избавиться от нижней части пижамы и кружевного белья. Раздается шелест фольги. Супер, его не нужно просить надеть презерватив. Обычно, я испытывала дикое смущение, когда мне приходилось делать это, так как я все еще не смогла подобрать для себя нормальные гормональные таблетки. Вероятно, если наши отношения будут продолжаться, мне все же придется посетить гинеколога и снова задаться вопросом контрацепции.       — Эй, все в порядке? — Артем обнимает меня за плечи, — если ты не хочешь этого или передумала, то мы ничего не будем делать, — ровно произносит он. В его взгляде я вижу понимание.       — Да, давай продолжим, — прошу я, так как не хочу, чтобы все закончилось именно так.       Артем входит в меня. Не слишком резко, но мое дыхание почти сразу учащается и я жадно глотаю воздух ртом. Мои пальцы скребут воздух и я задеваю железную банку с приборами, которая оказалась слишком к нам. С лязгом она падает на пол и ее содержимое разлетается по полу. Толчки становятся более резкими, но не болезненными. Нужно просто отключиться. Перестать думать о херне. На курсе третьем у меня был роман с парнем, который учился на психфаке МГУ и когда мы занимались сексом, то он сказал, что я слишком загруженная, словно пытаюсь посчитать сложное математическое уравнение. Тогда я не предала этому особого значения, да и скоро мы все равно расстались. Сейчас же, разгрузить мысли стало моей целью, которой я никак не могла достигнуть.       — Пожалуйста, остановись, — прошу я, прикусив губы. Артем тут же останавливается. Он стоит и смотрит на меня.       — Просто скажи, что с тобой, — просит он, приглаживая мои волосы, — все в порядке. Я просто хочу помочь тебе.       — Я не знаю, просто, — нет, не вздумай. Не смей снова плакать при нем. Сейчас он твой парень, не психолог, которому ты в очередной изливаешь душу, — просто не знаю.       — Все в порядке, — Артем улыбается и целует меня в макушку, — хочешь, я отнесу тебя в спальню и сделаю тебе чай? — заботливо предлагает он и я согласно киваю. Он подает мне белье, я влезаю в трусики и Стрелецкий подхватывает меня на руки.       Всю дорогу до спальни, я прижимаюсь к его плечу и изо всех сил стараюсь не заплакать. Он бережно опускает меня на кровать и я кутаюсь в простынь. Артем уходит в ванную и вскоре возвращается с застегнутыми джинсами. Он опускается на кровать и осторожно берет меня за руку.       — Как ты? — спрашивает Стрелецкий. Меня поражает то, какой он спокойный. Другой бы уже психовал, ведь его прервали прямо посреди процесса.       — Вроде нормально, — я пожала плечами, придерживая простынь рукой, — не знаю, что на меня нашло. Обычно такого не было.       — Если ты не хочешь говорить об этом, то не надо, — заверяет он, заправив пряди моих волос за ухо, — пойду, сделаю тебе чай и принесу завтрак.       Артем уходит и я остаюсь одна со своими мыслями, которые проносятся быстрым хороводом, не позволяя мне ухватиться хоть за одну из них. Я обессиленно сползаю на подушки и понимаю, что все же заплакала. Слезы стекали по моему лицу и я ничего не могла поделать с этим. Какое-то непонятное едкое чувство несправедливости буквально разъедало меня изнутри. Я ненавидела себя за то, что произошло только что на кухне, ведь в самом деле хотела заняться сексом с Артемом. Вероятно, это был первый раз, когда подобное желание было таким сильным и стойким. Обычно я принимала решение сомневаясь в его правильности.       — Алиса, — шепчет Артем, вернувшись в комнату. Судя по звукам, он оставил посуду на прикроватном столике и сев рядом, притянул меня к себе, — все в порядке, правда. Какой-бы ни была причина, ты имеешь полное право отказаться от любой близости. Даже просто так. Это твое право и никто не может тебя его лишить.       Я не могу унять слезы. Вероятно потому, что никто раньше не говорил мне подобного. Какими-бы идеальным не были мои отношения раньше, парни не вели себя так, как вел себя Артем. Это поражало меня и притягивало к Стрелецкому еще сильнее. Я прижималась к его накаченному торсу, ощущая крепкую мускулатуру, а он мягко гладил меня по обнаженной спине, пытаясь успокоить.       — Почему это происходит? — бормочу я, когда смогла немного успокоится.       — Потому что у тебя есть негативный прошлый опыт, повторения которого ты боишься, — нет, он не предполагает, он констатирует это. Порой его уверенность пугает, хотя, обычно, он оказывается прав, — тебе нужно просто понять, что стало отправной точкой в его формировании и тогда ты сможешь с этим справиться.       — Мы можем просто побыть тут? — спрашиваю я, так как мне комфортно оставаться в спальне.       — Конечно.       Артем забирается на другую половину кровати и протягивает мне чашку с чаем. Я включаю телевизор и нахожу какой-то дебильный ситком, коих на телевидении было полно. Нужно хоть как-то отвлечь себя от того, что произошло. Артем, к счастью, больше не возвращается к разговору о моем негативном сексуальном опыте, позволяя мне самой решить, когда стоит его продолжить. Мы завтракаем в постели и смотрим телевизор, но потом все же приходится вставать. Сегодня я должна отправить портрет Валерии и нужно подготовить его к отправке.       Я иду в гардеробную, пока Артем относит посуду на кухню и приводит кровать в человеческий вид. Обычно я не позволяла себе есть тут. Мой максимум — диван в гостиной, но точно не кровать. Я натягиваю лифчик, толстовку с лого Когтеврана — одного из факультетов Хогвартса, который считала близким по духу, еще носки и джинсы. Собрав волосы в косу, я покидаю гардероб.       — Ого, а я смотрю ты эксперт в Гарри Поттере, — усмехается Стрелецкий, заметив меня, — смотрится мило.       — Спасибо, — бормочу я, поправляя ремешок наручных часов, — мне нужно сделать некоторые дела по работе. Какие у тебя на сегодня планы?       — После обеда будет пациент, но до трех я полностью свободен, — сообщает Артем, подойдя ко мне. Я замечаю тревогу в его взгляде и понимаю, что он обеспокоен моим состоянием.       — Можем пообедать вместе, когда я закончу, — предлагаю я, — я даже что-нибудь приготовлю.       — Ого, — он усмехается, — такое я точно не могу пропустить. Тогда я пока соберу на кухне все то, что мы раскидали, а то у той милой женщины из клининг компании будет много ненужных вопросов, — он коротко целует меня в щеку и уходит.       Мне правда было комфортно с ним. Артем заботился обо мне и я ценила это. Да, он был старше меня, но я не считала это особой проблемой, ведь мы отлично ладили и находили общий язык. Мне нужно понять, что именно оттолкнуло меня от него, когда мы занимались сексом. Я прекрасно понимала, что если не смогу разобраться в этом, то рано или поздно наши отношения пострадают.

POV Артем.

      Алиса напугала меня ни на шутку, так как раньше лично не сталкивался с такой реакцией. Да, ко мне обращались пациенты с расстройствами сексуальной сферы, но со мной такое было впервые. Она была такой… беззащитной, что я ощутил себя самым настоящим монстром.       Пройдя на кухню, я первым делом отправляю в мусорку упаковки от сэндвичей и кексов, после поднимаю водолазку и натягиваю ее. Пока я собираю разбросанные по полу столовые приборы, меня не покидает мысль о том, что Алисе вероятно все же нужен другой специалист. Я не могу быть ее психологом, ведь теперь мы в отношениях и это могло вызвать сильный конфликт интересов, а я не хотел допустить подобного. Итак, Стрелецкий, соображай, кому ты мог бы показать Алису, хотя бы для того, чтобы получить второе мнение. Единственный человек, который приходил на ум — мой отец. Он все еще консультировал пациентов, хотя и не так часто. Да, у нас с ним не самые простые отношения с моего детства, но это не отменяет того факта, что он прекрасный психолог, который смог помочь многим людям. Я не собирался договариваться о полноценной терапии, просто хотел, чтобы он поговорил с Алисой. Вероятно, ей будет комфортно говорить о столь интимных вещах не со мной. Стоит сначала понять, как сама Алиса воспримет мое предложение, а потом уже договариваться о сеансе с папой.       — Я не сильно тебя отвлекаю? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как Алиса заполняет какие-то бумаги.       — Нет, — ответила она, подняв голову.       — Послушай, — ладно, подобные разговоры редко бывают простыми, я сажусь на один из стульев, — я правда хочу тебе помочь и я обещал сделать все, чтобы с тобой все было в порядке. Но я могу допустить ошибку из-за конфликта интересов. Сейчас, точно.       — Пока что я смутно понимаю к чему ты ведешь, — в ее голосе звучит тревога и мне становится не по себе.       — Я хочу, чтобы ты проконсультировалась с другим специалистом. Просто, ради второго мнения, — тактично продолжаю я, прощупывая почву, чтобы понять, как она отреагирует, — в этом нет ничего ужасного. Если хочешь, то я буду с тобой рядом.       — Ну хорошо, — она слепо доверяет мне и я пользуюсь этим, хотя и понимаю, что с точки зрения отношений это ужасно, но сейчас я должен помочь ей, — а что за специалист?       — Он мой отец, но… он очень хороший психолог с огромным опытом работы. У него классический подход к терапии, но он правда прекрасный специалист, — кажется, я первый раз в жизни произнес это вслух. Я никогда не называл своего отца хорошим психологом, так как считал его шарлатаном, как и многих других коллег, но сейчас требовался тот самый классический подход, которым он владел в разы лучше меня.       — Это правда необходимо? — она напугана. Черт, я напугал ее. Раньше меня слабо волновало то, до какого состояния я довожу некоторых своих пациентов, ведь главное было то, что терапия им помогала. Но сейчас, я в самом деле обеспокоен состоянием Алисы.       — Да, — заверил я, попытавшись снова перейти в режим психолога, чтобы быть хоть немного жоще, — с тобой все будет в порядке. Он не причинит тебе вреда, просто поговорит.       — Ладно, — соглашается она, — когда будет сеанс?       — Как только я договорюсь, — перегнувшись через стол, я коротко целую ее в губы и покидаю мастерскую.       Я чувствую, как эмоции начинают переполнять их и закрываюсь в уборной, которую Алиса скорее всего использует, как гостевую. Небольшая комната, стены и пол которой выложены бежевой и коричневой плиткой, расположена сразу у входа на кухню. Обхватив руками края глубокой раковины, я тяжело дышу и сдерживаюсь, чтобы не начать орать срывая голос. Алиса итак напугана, мое истерическое поведение сделает только хуже. Открыв кран с холодной водой на полную, я сполоснул лицо, отчего воротник водолазки тут же намок. Так, соберись, тряпка. Если ты сейчас сорвешься, то уже никому не сможешь помочь.       Рухнув на пол, я прижался спиной к двери и уставился на противоположную стену, где висел полотенцесушитель. Сейчас он был пуст, а несколько чистых полотенец аккуратной стопкой лежали на небольшой тумбе около раковины. Я клинический идиот и этого нельзя исправить. Все за что я берусь рушиться к чертовой матери. Я мог построить нормальные отношения с Дашей и тогда у нас был бы собственный ребенок, мы могли быть счастливы, но я уперся в принципы, которые были нужны только мне. Потом Лера. Я накосячил с ее терапией хуже первокурсника психфака, позволив ей переживать эротический перенос. Ища способ переключить Валерию с ее погибшего мужа на кого-то другого, я непроизвольно переключил ее на самого себя и теперь она стала одержима желанием заполучить меня. Я не имел права облажаться с Алисой. Я должен сделать все идеально настолько, насколько это возможно в ее положении.       Окончательно успокоившись, я покидаю ванную и иду на диван, достаю из кармана смартфон и ищу номер отца. Ладно, это просто рабочий звонок и не более. Никаких лишних вопросов и вежливостей — он их не заслужил. Гудок, второй, третий. Никогда не думал о том, что ожидание может свести с ума.       — Да, Артем, — наконец раздается голос отца.       — Привет, — ответил я, — ты в порядке? — служебно спрашиваю, чтобы он сразу понял — это формальность.       — Пойдет, — прокашлявшись, ответил он, — давай сразу к делу, я же знаю, что ты звонишь не просто так, — чертова проницательность. Я мог миллион раз говорить о том, как сильно его ненавижу, но не мог отрицать того, что многие мои качества унаследованы именно от него и с этим ничего нельзя поделать.       — Ты же еще принимаешь пациентов? — дождавшись положительного ответа, я продолжил, — у меня есть пациентка… она переживает потерю отца. Вообщем, мне нужно второе мнение.       — Ого, ты просишь меня о помощи, — ну да, он не мог не съязвить, такой он человек. Я не лучше, — ну хорошо, я могу провести с ней сеанс.       — Супер, — собственно это мне и нужно, — когда тебе удобно?       — Пусть приедет сегодня к семи, — сообщает отец, — только скинь мне предварительные данные, — просит он.       — Да, хорошо, — заканчиваю я разговор. Мне просто нужно понять, где я ошибаюсь и что делаю не так. Вероятно, влюбившись в Алису, я упустил что-то важное, что-то влияющее на ее дальнейшее лечение.       Написав Матвею, я прошу его скинуть карту Алисы моему отцу, как можно скорее. Несмотря на специфичность своего метода, я всегда относился к заполнению документов очень серьезно, ведь в любой момент могла появиться очередная проверка. Я описал всю проблему Вознесенской и методы, которые принял для того, чтобы помочь в ее решении.       Когда я возвращаюсь в мастерскую, Алиса уже закончила свою работу и с кем-то переписывалась, сев на край своего стола. Она не сразу замечает меня и у меня есть несколько минут, чтобы понаблюдать за тем, как увлеченно она набирает сообщение.       — Я договорился с папой, — привлекаю я внимание. Алиса вопросительно смотрит на меня, — сегодня в семь. Я могу отвезти тебя.       — Хорошо, — соглашается Алиса, — я весь день буду дома, так что можешь приезжать, как закончишь с пациентом.       — Да, я приеду, — обещаю я, — все будет в порядке.