Часть 13

POV Артем.

      Я наблюдал за тем, как Алиса с воодушевлением проводит мастер-класс и ведет себя так, словно это было ее решение и она сама пригласила всех этих людей. На ней платье в пол коричневого цвета и массивные ботинки. Волосы аккуратно собраны в пучок. Она ходит от одного мольберта к другому, подсказывая ученикам как сделать их работы лучше. Я же стою у входа в помещение и наблюдаю за ней со стороны. Некоторые родители присоединились к своим детям, кто-то же ушел выпить кофе или решить рабочие дела. Катя сидела рядом с Кириллом и судя по тому, как весело они болтали и смеялись, все шло прекрасно.       — Признаю, это была гениальная идея, — Денис возникает за моей спиной и протягивает мне стаканчик с кофе, — сотрудники в восторге. Считай, ты избавил меня от очередной ненужной социальной хрени, которую мне бы пришлось проводить и все такое.       — Да, ладно, — отмахнулся я. Меньше всего меня интересовала корпоративная политика Дениса и его сотрудников. Куда важнее была Алиса, а вернее ее поведение в настоящее время. Кажется, что она не испытывает каких-либо трудностей в общении с детьми и их родителями. Я был прав, в этом нет каких-то травмирующих воспоминаний или травм, просто отсутствие опыта, которое лечилось приобретением этого самого опыта.       Вчера вечером и сегодня утром я много думал о разговоре, который был у меня с отцом после его сеанса с Алисой. Конечно, я догадывался о ее тревожный тип привязанности — довольно ожидаемый итог детских психотравм. Папа считал, что я буду полным идиотом, если продолжу миксовать личные и профессиональные отношения, тем более в данном случае и если Алиса была интересна мне, как девушка, то я просто обязан найти для нее другого психолога. Я не могу с ней так поступить, я нужен ей. Именно я. Другой будет просто драть по тридцать тысяч за сеанс на протяжении нескольких лет, при этом не достигая и призрачного результата.       Я должен найти способ, как помочь Алисе справиться с повышенным уровнем тревожности, который часто возникает на фоне ее типа привязанности. Вероятно, проведу еще один стресс-сеанс, ну или что-то более гуманное. Пока что я только думал об этом. Вчера мы не говорили обо всем этом, так как оба ужасно устали и были не в самом ресурсном состоянии. Утром, когда Алиса приехала ко мне в офис, речь пошла про мастер-класс, так как Денис уже подготовил все, что нам было необходимо и я не мог откладывать это мероприятие. Но сегодня вечером я планировал перейти к более серьезной проблеме, которая могла сказаться на наших с ней отношениях не самым лучшим образом. Не хочу, чтобы мимолетный приступ необоснованной ревности, привел к фатальным последствиям. Единственное в чем был прав мой папа — Алисе нужна психотерапия, вероятно, с применением препаратов. Сам он рекомендовал ей принимать Донормил, для улучшения качества сна и нормализации эмоционального состояния. Не знаю, какое решение примет Алиса на этот счет. Я не мог запретить ей принимать таблетки, к тому же, эти в самом деле могли помочь. Да, они не решат проблему с ночными кошмарами, но помогут нормализовать сон.       — На этом я бы хотела закончить наш сегодняшний мастер-класс, — сообщает она широко улыбнувшись. Слышатся аплодисменты, я замечаю, что Денис тоже похлопал. Коротко киваю Алисе, показывая, что она справилась просто потрясающе, — благодарю каждого из вас за участие. На выходе, у моего менеджера, вы можете получить небольшие памятные подарки.       Она прекрасна. Такая милая и обаятельная. Никогда не видел ее такой живой раньше. Алиса остается, чтобы пообщаться с участниками и сделать фото на память, дает какие-то индивидуальные консультации по живописи. Я наблюдаю за тем, как к ней подходят Катя и Кирилл. Интересно, моя сестра уже догадалась о том, насколько близко я знаю Алису.       — Тема, это твоя заслуга, — бормочет Денис, похлопав меня по плечу. Я оборачиваюсь и вопросительно смотрю на друга, — ты смог вернуть ту Алису, которая была до аварии. Не знаю, что ты с ней сделал, но ты гений. Я давно не видел ее такой счастливой. Ты словно переключил в ней что-то…       — Я в курсе, — усмехаюсь я. Мне нужно подойти к Алисе, чтобы познакомить ее с Катей и Кириллом, пока они не ушли. Почти все участники покинули офис или же стояли около стойки помощника, где Регина прощалась с ними и отдавала небольшие пакеты с какими-то сувенирами, — Алиса Витальевна, — начинаю я официальным тоном.       — Папа! — кричит Кирилл, выдав меня, — смотри, что я нарисовал, — он протягивает мне небольшой холст на котором нарисован зимний пейзаж. Краем глаза замечаю замешательство на лице Алисы.       — Привет, Кирилл, — я треплю его каштановые волосы, — должен представить вам потрясающую художницу и мою… подругу — Алиса Вознесенская. Алиса, это моя сестра — Катя, ну и как ты поняла — мой сын Кирилл.       Сейчас самое главное, чтобы все было без глупостей. Алиса и Катя обмениваются дружелюбными улыбками, обе выглядят растерянно. Удивляются так, словно не знают, чего от меня можно ожидать. Да, ладно, это не самая дикая моя выходка, уж Катя то должна знать.       — Очень приятно, — первая отходит от шока Алиса, — надеюсь, что вам все понравилось.       — Нам все правда очень понравилось, — ответила Катя. Звучит искренне, не сарказм — уважаю, — вы потрясающе преподносите материал.       — Благодарю.       — Как вы смотрите на то, чтобы пойти в какое-нибудь хорошее место и отметить знакомство? — спрашиваю я, подхватив Кирилла на руки. Катя согласно кивает.       — Я только решу пару вопросов и присоединюсь к вам, — обещает Алиса, отходя к столу, за которым сидела Регина. Сейчас к ней подошел Матвей и они о чем-то болтали.       — Ты знал о том, что у Матвея есть девушка? — с досадой и даже ревностью спрашивает Екатерина, сложа руки на груди. Кирилл просит отпустить его на ноги и уходит, чтобы убрать рисунок в рюкзак.       Ого, Катя ревнует. Обычно все происходит с точностью наоборот. Парни выстраиваются толпами, чтобы просто заслужить внимание с ее стороны, а она делает вид, что это ее не касается. Сейчас же я впервые увидел, как в ее глазах вспыхивает ревность и она недовольно поджимает губы. Да, Мотя пытался за ней ухаживать, но Катя его игнорировала. Он просто оставил эту затею и я его никак не осуждаю. Зачем искать отношений с человеком, которому плевать на тебя и на твои чувства.       — Возможно, знал, — я пожимаю плечами, потом хлопаю Катю по спине, — ладно, идем, нужно забрать вещи из офиса.       Когда мы выходим из офиса, я замечаю, как Регина обняла Матвея за шею и поцеловала в губы, а тот густо покраснел. Усмехнувшись, смотрю на недовольную Катю. Как ни странно, но мне ее совсем не жаль. Я уже говорил ей о том, что рано или поздно все закончится таким образом. Когда она начала играть в свои игры с Мотей, то я попросил ее перестать это делать и нормально поговорить с парнем, но она решила по своему и теперь он просто нашел другую девушку, которая оказалась более искренней.       Матвей остается в офисе, чтобы помочь все убрать, так как, ожидаемо, в одиночку Регина просто не справиться, да и я все равно сегодня не вернусь на работу. Приема сегодня не было, ведь я не знал, как долго продлиться мастер-класс Алисы. Мы идем ко мне и пока ждем Вознесенскую, Катя остается в коридоре, чтобы с кем-то поговорить по телефону, а Кирилл взахлеб рассказывает о том, как ему понравилось участвовать в мастер-классе и что Алиса ему тоже понравилась, потому что показала, как правильно смешивать краски. Конечно, мне было важно, чтобы Кирюша не воспринимал Алису, как угрозу и в какой-то степени принимал ее.       Мы выбираем итальянский ресторан, до которого можно добраться пешком и всю дорогу Катя и Алиса обсуждают живопись. Оказалось, у них довольно много общих интересов и меня это радует. Вероятно, она не будет устраивать мне сцен относительно моей личной жизни в этот раз. Когда она узнала, что я спал с Лерой, то закатила настоящий скандал. Она была совсем малышкой, когда умерла наша мама, а отец никогда не интересовался нашим воспитанием. Я был для нее значимым взрослым и поэтому она остро реагировала на каждую мою девушку. Говорить об этом, и уж тем более как-то прорабатывать, Катя не собиралась. Просто посылала нас с папой, когда мы предлагали свою помощь или же обратиться к кому-то из проверенных специалистов. Вместо этого моя сестра предпочитала компании взрослых мужчин, в которых подсознательно искала тот образ отца или старшего брата, который утрачивала в виду того, что отцу она так и не стала интересна, а я не мог уделять ей столько времени, как раньше.       IL Патио — итальянский ресторан, который был в разы проще, чем тот, в котором мы были с Алисой, но он располагался в торговом центре, где также был кинотеатр, куда потом собирались Кирилл и Катя. Я же рассчитывал, что мы а Алисой пойдем к ней домой и поговорим о том, что было вчера, чтобы понять, как двигаться дальше. Пока Кирилл уплетает пиццу, а Катя и Алиса обсуждают эпоху Возрождения, я наблюдаю за ними и думаю о том, что вероятно, именно так все и должно было быть. Я должен был спасти Алису, вытащить ее из того дерьма, куда она попала после смерти отца, а она — спасти меня и Кирилла, после того, как мы потеряли Дашу. Тут волей-неволей в судьбу поверишь.       — Еще раз, была рада знакомству, ну мы с тобой еще спишимся, — Катя прижимает к себе Алису и та выглядит очень растерянной.       — Конечно, — обещает Вознесенская, — Кирюша, пока. Ты большой молодец, — она машет ему и он отвечает тем же.       Проводив их до кинотеатра, мы с Алисой направились к выходу. Она была такой счастливой, что мне становилось не по себе, ведь разговоры о детских психотравмах редко заканчивались чем-то хорошим. Я был готов все испортить своими собственными руками, хотя и понимал, что чем быстрее мы все обозначим, тем больше вероятность того, что наши отношения будут строиться относительно гармонично. Я не хотел снова делать ей больно, снова заставлять переживать кошмары ее детства, но это был единственный вариант, чтобы она не страдала потом.       — Ты сейчас ко мне? — она прижалась ко мне, позволяя обнять за талию.       — Да, нам с тобой есть о чем поговорить, — я натянуто улыбнулся и наклонившись, поцеловал Алису в губы.       — Ладно, — соглашается она.       Мы добираемся до башни и поднимаемся в апартаменты Алисы. Регины сегодня не будет, потому что судя по тому, как она смотрела на Матвея, у них были грандиозные планы на вечер, так что нашему разговору мешать никто не станет. Я убираю куртки в шкаф и Алиса предлагает расположиться в гостиной.       — Так о чем ты хотел поговорить? — она устраивается около меня и пальцами перебирает грубую ткань моей водолазки.       — О твоем вчерашнем разговоре с моим отцом и о том, что делать дальше, — мне приходится немного отстраниться, чтобы мы сидели друг напротив друга. Алиса настороженно относится к этому, но старается не подавать вида.       — Хорошо, — Алиса садится на другой край дивана и пристально смотрит на меня, — твой папа сказал, что из-за того, что произошло со мной в детстве, у меня сформировался тревожный тип привязанности.       Вероятно, сейчас, мой папа был бы тактичней и делекатней. Он не стал бы устраивать Алисе эмоциональные качели, к которым я прибегал каждый раз во время работы. Я всеми силами пытался убедить себя в том, что влюбленность не мешает мне и процесс терапии от этого не страдает. Все идет так, как с любым другим пациентом. Вся сложность была в том, что проработка такой проблемы требовала долгой и муторной работы с пациентом, а я не работал в таком режиме. Мне требовалось найти какой-то быстрый и максимально эффективный способ помочь Алисе.       — Да, я тоже думаю, что это может быть так, — я снова соглашаюсь со своим отцом. Вот же дерьмо, — вероятно, что это и есть причина по которой у тебя проблемы с выстраиванием серьезных отношений. Это происходит не потому, что ты не хочешь отношений, а потому что боишься снова быть преданной. Ты боишься, что твой партнер уйдет также, как пришлось уйти твоему отцу, когда ты была ребенком, даже если на время.       Она смотрит на меня отстраненным взглядом. На лице больше нет улыбки, губы поджаты. Конечно, она недовольна тем, что я начал говорить об этом, но пока что нам следовало просто поговорить. Нужно убедить ее в том, что это не ее вина, что отец ушел по причинам, которые не связаны с ней. Некоторые мои коллеги использовали гипноз для того, чтобы помочь пациентам с данной проблемой, вероятно, мне придется прибегнуть к нему, но я не особо хотел этого. Гипноз не был моим коньком, я справлялся с ним довольно посредственно и решил приберечь данный метод на самый крайний случай.       — Это значит, что мы расстанемся? — мне нужно ко всему относится с пониманием. Алиса боиться предательства, но я не собирался предавать ее. Но ведь тревожный тип привязанности проявляется не только в этом. Есть вещи, которые Алиса могла не осознавать, но тем не менее, они присутствовали в ее поведении.       — Нет, конечно нет, — заверил ее я, — но тебе требуется терапия. Нужно проработать тот момент, который запустил формирование данного типа привязанности, чтобы отношения не служили для тебя причиной повышенной тревожности и страха быть преданной.       — Я… я просто хочу нормальные отношения, Артем, — произносит она. Нет, нет, только не уходи в отрицание, это сделает только хуже.       — Именно поэтому нужно проработать некоторые моменты твоего прошлого, которые стали причиной формирования тревожного типа привязанности, — я стараюсь быть спокойным и действовать без нажима. Сейчас важно убедить Алису продолжить терапию, но кажется, что именно сейчас она относится ко мне настороженно, как в нашу первую встречу, но если я смог убедить ее начать лечение тогда, то смогу и сейчас.       Алиса молчит. Она всхлипывает, после чего поджимает ноги к груди и обнимает их руками. Ей страшно и скорее всего — больно. Она выглядит очень подавленной, ничего схожего с тем человеком, который был со мной весь день. Если я снова вгоню ее в то состояние, которое было у нее в начале терапии и не смогу вернуть в текущее, то я сам себе этого не прощу. Я итак сделал несколько грубых ошибок.       — После терапии это пройдет насовсем? — с опаской спрашивает она, посмотрев на меня.       — К сожалению, тип привязанности — стойкое изменение, которое нельзя вылечить, но его можно стабилизировать с помощью терапии, — пояснил я максимально понятным языком, — терапия поможет тебе снизить уровень тревоги и научит справляться с эмоциями.       — Ладно, — вздыхает она, продолжая размазывать слезы по лицу.       — Все будет хорошо, — обещаю ей я, дотрагиваясь ее дрожащей руки, — я тебе помогу.