Часть 2

      «Может, я и переоценила свои возможности», — думала Мао Мао, вскрывая уже шестой нарыв за утро.       Руки у служанок во внутреннем дворе — тот еще сюрприз. От постоянной стирки и уборки у каждой второй — волдыри, раздражение, занозы. Никто конечно же не бежит к лекарю с первой же царапиной, трогают грязное и приходят, опустив глаза, когда уже терпеть невмоготу.       Процесс прост и понятен: обеззаразить, прокалить над огнем нож, вскрыть, обработать, перебинтовать.       — И не мочи эту руку хотя бы пару дней, — повторяла Мао Мао каждой служанке, хоть и понимала, что просит о невозможном.       Никто не станет делать поблажек прислуге, а перевязка не освобождает от стирки. Этот круг будет повторяться снова и снова, и все, что она могла делать — оказать посильную помощь.       Мао Мао еще даже не успела разложить лечебные травы по своему усмотрению и порядку, поток желающих посетить нового лекаря был слишком огромен.       Размашистым почерком на скорую руку она вела записи, чтобы не запутаться в процедурах, хотя для отчетности требовалось вести письменный учет лишь за прямыми наложницами императора.       Чжен Мэйлин — кашель, молоко с медом, отдых, сон.       Ли Суйфэн — нагноение, алое, ромашковый отвар, повязка.       Чжоу Хуацзы — ушиб, повязка, холод, отдых.       Лю Миньцзи — ожог, волдыри, гель из листьев алое, холод.       К обеду к простым бытовым травмам добавилась простуда. Во внутреннем дворе было холодно, но, казалось, все же теплее, чем в помещении. Покои наложниц должны хорошо проветриваться, служанок, разгоряченных от работы, постоянно продувало холодным ветром. Кто с кашлем приходил, кто просто валился с ног. С одной из наложниц императора пришлось даже спорить, чтобы она дала возможность своей служанке отлежаться денек-другой. Если не хочет подыскивать новую, конечно…       Но Мао Мао работы не боялась. Как-никак, она находилась на своем месте, там, где и мечтала быть — среди лекарственных трав и болезней, делать то, что ей удается лучше всего.       В голове мелькали мысли: а может, а если… То со временем число больных сократится, и работы станет поменьше. Больше времени для экспериментов, больше времени для изобретения новых методов лечения, более эффективных, быстрых, безболезненных.       Особенно ее волновал вопрос болезненности. С дурманами у старика дела обстояли плохо. Даже банальное вскрытие гнойника сопровождалось противной болью.       На обратной стороне отчетного журнала Мао Мао записывала далеко идущие планы: средство от воспаления, от боли, от…       Планы шли впереди нее.       Впервые поесть удалось ближе к закату. Во внутреннем дворце сейчас ужин, и Мао Мао смогла выдохнуть впервые за день. Ела прямо на месте, чтобы тут же вернуться к работе. Жареный тофу с острым перцем приятно щекотал язык. Хотя, с голодухи она съела бы что угодно и снова принялась за дело.       Надо бы еще подать запрос на некоторые семена, надо пополнить запасы, надо…       Дверь распахнулась.       Мао Мао тут же отставила тарелку с тофу в сторону и поправила волосы.       — Заходите!       Но вместо пациента в кабинет вошел Джинши.       — Уже поужинала? Так быстро?       Он осмотрелся по сторонам, бросил взгляд на миску с тофу и вскинул брови.       — У тебя усталый вид.       — Обычный. Работы много.       — Уже в курсе. Весь внутренний дворец о тебе судачит.       Раз уж это Джинши, еще и не по делу, а просто поболтать, подумала Мао Мао, можно и закончить ужин. Однако, стоило ей потянуться к палочкам, как он ударил ее по руке.       — Это твоя единственная еда за сегодня?       — Не помню.       С этими словами он достал из-за спины дымящийся горшочек с баоцзы.       — Шуй Лянь слишком много приготовила. Хочешь?       — Спасибо.       Баоцзы оказались еще очень горячими и сочными. С мясом и луком. Мао Мао жадно вкусила паровую булочку, затем вторую, третью…       — Значит, единственная.       — Не было фремени, — с набитым ртом ответила Мао Мао. — Я жавтра шоштавлю шпишок шемян для сада, тут не хватает…       Джинши сел напротив нее и пристально уставился ей в глаза. Может, так и погиб прошлый лекарь? Не выдержал тяжелого взгляда и «того»?       — Ну шево?       — У тебя перчинка на губе.       — Нишево штрашного.       Ей совсем не было дела до какой-то там перчинки, голод к концу дня слился с ней в одно целое, и все, о чем удавалось думать, была еда.       — Эй! Руки!       Совершенно не спрашивая разрешения, Джинши вытер ее щеку тыльной стороной ладони. А затем еще раз.       — Теперь чисто.       — Пожалуйста. Не трогайте меня. Как будто он когда-то слушал. Ему не нужно разрешение, на него не действует запрет, и это больше всего раздражало. Любая другая служанка уже упала бы ему в ноги, но какие там ноги, когда в ее личной аптеке нет безоара, а завтра перед дверьми снова выстроится очередь?..       — Береги себя, травница.       — Слишком часто вы это повторяете, господин Джинши.       — Это чтобы не забывала.       Возможно, стоило прислушаться к его словам и вправду больше себя беречь, ведь спустя несколько дней Мао Мао не спала целую ночь, в итоге проснулась позже обычного и тело ее горело огнем.       Проклятье! Заразилась. Этого следовало ожидать, но чтоб так скоро…