Часть 4

      Проснулась Мао Мао с легкой ломотой в теле, но лоб был холодным. Жар прошел, агония спала, и впереди ждали великие дела.       Запястье что-то неприятно сдавливало и, стоило бросить на него взгляд, — тут же нашлась и причина. Тонкая красная нить, повязанная слишком туго, чтобы быть удобной. Мао Мао закрыла глаза и глубоко выдохнула. Не шпилькой, так теперь ниткой значит, пометить решил?.. В том, кто повязал ее, вопросов не возникало, а вот зачем и почему — еще как.       Мао Мао разгрызла тугой узел зубами и спрятала нитку в нагрудный карман. При встрече стоило бы спросить о цели столь неоднозначного подарка и прочитать лекцию о том, что нельзя ничего завязывать слишком туго на теле человека. Ей доводилось видеть за свой короткий век несколько одаренных мужчин, кто слишком туго завязал на руке платок, непонятно зачем, но все разы кончались плохо.       На улице дул свежий теплый ветер, он будто уносил за собой нежеланную болезнь Мао Мао и будто бы обещал, что все будет хорошо. Будет ведь?       Первым делом Мао Мао наведалась в нефритовый дворец, проведать госпожу Гекуе. Она все еще была слаба, не имела аппетита и изредка показывала на всеобщее обозрение содержимое своего желудка, но уже не настолько часто и обильно, как вчера. Пить, впрочем, тоже не хотела, но тут не стоял вопрос о том, хочешь или нет. Тут все просто. Хочешь жить — придется пить через «не хочу».       По возвращению в аптеку, на пороге Мао Мао уже ждала служанка госпожи Лихуа.       — Ну и где тебя носит?! Госпожа Лихуа вот-вот умрет, а она тут расхаживает медленным шагом! — и поджала губы.       — Вас много, я — одна, — пожала плечами Мао Мао. — Слушаю.       — Умирает она! Что, непонятно?!       Мао Мао злобно улыбнулась, выдержала паузу, а затем только ответила:       — Если бы умирала, ты бы тут не стояла. А точнее стояла бы не одна. И не тратила бы время на упреки.       Служанка фыркнула, но замолкла.       — Пойдем уже, — сказала Мао Мао, поднимая с земли аптекарскую сумку. — Заодно расскажешь, в чем вообще дело.       А дело оказалось мутным. Ни для кого давно уже не секрет, что госпожа Лихуа снова ждала ребенка, живот рос с каждым днем, и нельзя было не то что сказать — подумать, что госпожа Лихуа как-либо страдала от беременности. Была румяна, весела, у нее приятно округлились щеки. Но что-то пошло не так.       По словам служанки, госпожа в последнее время ужасно вялая, бледная и сама на себя не похожая. Ест не то что за двоих, а за четверых, но тает на глазах. Стала сворлива, скандальна, чего ранее и близко не наблюдалось. Все это можно было бы списать на обычные заскоки беременных, если бы не резкое похудение. Кто ж худеет-то, когда ест и за себя и за малыша?..       Сказанное изначально не нравилось Мао Мао — она уже наблюдала похожее в квартале красных фонарей. Нет-нет, а там где есть плотские утехи, есть и беременные женщины.       Не оставалось ничего, кроме как гнать от себя неприятные мысли и надеяться, что служанка драматизирует.       Не драматизировала.       Госпожа Лихуа действительно сильно осунулась, хотя пила много воды и часто отлучалась из покоев.       Мао Мао передернуло от мысли, ведь если это то, о чем она думала — все слишком серьезно, и головы действительно могли полететь. Оставалось только молиться, что ей все причудилось, и сделать одну маленькую, малюсенькую проверку…       — А теперь выйдите отсюда. Все, кроме госпожи Лихуа.       Служанки начали перешептываться.       — Да как она смеет?!       — А вдруг она навредит госпоже Лихуа?!       — Прошлый лекарь никогда не позволял себе такой наглости!..       Прочистив горло, Мао Мао повторила громче и жестче.       — Вышли. Все.       Госпожа Лихуа кивнула.       Как только последняя служанка скрылась за дверью, Мао Мао выдохнула. Одной проблемой меньше. Теперь осталось объяснить госпоже Лихуа свои намерения.       — Все плохо, да, Сяо Мао?       — Да как вам сказать… — она почесала затылок. — Возможно, я ошибаюсь.       — Малыш выживет?..       — Пока рано судить. Тут такое дело… — пришлось сказать шепотом и на ушко, чтобы любопытные служанки, которые наверняка столпились за дверью и приложились к ней так близко, насколько только могут, не услышали.       Госпожа Лихуа густо покраснела, но согласилась.       Стены дворца Мао Мао покидала с сумкой тяжелее, чем до прихода сюда, и под шепотки служанок.       Но пока Мао Мао приняла решение ничего не говорить и убедиться во всем лично. Нечего женщин пугать. Раздуют, так присядут на уши и ей, и госпоже Лихуа.       В лавке ее уже ждал Джинши.       А уединиться хоть раз в этот день у нее сегодня вообще получится?.. Хотя, вопрос скорее риторический.       Но дело было срочным, поэтому Мао Мао наспех поклонилась и принялась распаковывать полные колбочки.       — Уже получше, травница? — широко улыбнулся он.       Мао Мао кивнула.       — А нитку зачем сняла?       — А зачем надевать?       — Это от злых духов. Да и просто… — он отвернулся. — На удачу. Амулет…       — Амулет, значит… Не думала, что столь образованный человек верит в амулеты, — усмехнулась Мао Мао.       Джинши стоял перед ней весь красный и стыдливо отворачивался. Но отчетливый багрянец на щеках скрыть было сложно.       Впрочем, сейчас не до глупых разговоров о глупых амулетах. Мао Мао повернулась к столику и принялась разглядывать содержимое колбочки.       — А это еще что?       — Где?       — У тебя в руке.       — А? Моча.       — Ч-человеческая?!       — Даже не хочу спрашивать, как вы собирались добывать мочу животного… Человеческая.       — И зачем тебе понадобилась человеческая моча?!.. Какое-то новое лечение?       — Скорее диагностика, — протянула Мао Мао и открыла колбочку. Понюхала.       Запах у нее был странный. Едкий, резкий, он неприятно бил в нос. Впрочем, это еще совсем не обязательно… Если госпожа Лихуа голодала какое-то время, такое тоже могло быть… Не остается ничего другого, кроме как…       Под молчаливый взгляд Джинши Мао Мао отхлебнула из колбочки и какое-то время гоняла еще теплую мочу во рту. И с каждый секундой ее выражение лица менялось. Она сгущала брови, что-то мычала себе под нос. Да, не ошиблась…       Содержимое рта она сплюнула в отдельную пиалу и вздохнула.       Подтвердилось, значит…       Джинши тем временем сполз по стенке. Позабыв об этикете принялся тыкать в нее пальцем и что-то нечленораздельно кричать.       — Д-да что т-т-ты т-т-творишь?!..       — Она сладкая.       — С-сладкая?!.. Ты еще не поправилась? Зачем ты в-вообще это делаешь?..       — Затем, — пожала она плечами, — чтобы поставить диагноз госпоже Лихуа. Нужно срочно вернуться во дворец и передать служанкам рекомендации. Дело серьезное.       Да уж, серьезное…       Только что пунцовый Джинши теперь стоял перед ней весь побелевший и, кажется, даже немного дрожал. А чего дрожать-то? Она ведь даже не проглотила.       Зато в голове созрела навязчивая идея, от которой никак не получалось избавиться. Мао Мао прильнула к Джинши, уже через секунду поровнявшись с ним, и сладко проворковала:       — Поцелуете меня?..       Такого смятения на его лице она даже не ожидала увидеть. Он менял цвета как заморский декоративный зверек-хамелеон, то красный, то белый, потом снова красный…       — Только если ты прополощешь рот…       — Ну вот, — вздохнула Мао Мао. — И потом не говорите, что я вас избегаю. Это вы меня избегаете, господин Джинши…       — Н-нет, что ты…       Он на секунду застыл.       — П-просто…       — Просто что? Уже не хотите меня целовать?       — Хочу, — резко ответил он.       Такого поворота Мао Мао не ожидала. В ее голове он давно уже стушевался, убежал, крича на весь внутренний двор «ловите ненормальную!», но не это…       Мао Мао резко отпрянула, пока поцелуй со специфическим привкусом действительно не случился, и наспех накалякала на бумаге рекомендации для госпожи Лихуа.       — Передайте это госпоже Лихуа и ее служанкам. Это… лечение, если так его можно назвать. И озаботьтесь, пожалуйста, чтобы они восприняли мои слова серьезно. Иначе я действительно лишусь головы.       Джинши молча взял листок бумаги и уже было направился к выходу, как вдруг застыл. Да что с ним сегодня такое?!..       — А я ведь говорил, что это опасно.       — Опасно, — вздохнула Мао Мао. — Но в любом случае вы выпьете вина. Или разделите фляжку со мной, если беда с госпожой Лихуа нас минует, или за мою память, если нет.       — Не шути так, — отрезал Джинши.       — Почему? Так смешно ведь…       Похоже, смеялась здесь только Мао Мао. И смешок этот был больно уж нервным.