Часть 9

      Два дня Мао Мао провалялась в постели. В первый — заснула, пока еще было светло, и проснулась ближе к полудню. Вставать не хотелось, но до лавки все же доползла. Проверила, все ли на месте, не заходил ли кто, сделала несколько записей в журнале.       По ощущениям — будто пожевали и выплюнули обратно. Тело липкое, во рту будто псина сдохла. Кстати о псинах… До Мао Мао дошел слух, что прислуга, которая присматривала за ши-тцу императора, жаловалась на сильную боль в спине. Ее тоже следовало навестить. Но только Мао Мао добралась до дома, чтобы переодеться, снова свалило. Усталость настолько сильно завладела ею, что сил встать уже не нашлось.       Странно, ведь раньше она носилась и будто ничего не чувствала, а теперь…       Теперь она лежала на кровати в свой одобренный выходной, пялилась в потолок и не знала, как быть дальше.       Все зашло слишком далеко. Совсем не хотелось пользоваться привилегированным положением, совсем не хотелось его терять. Да и с Джинши все слишком мутно. Вопросов — выше крыши, на один конкретный ответ и вовсе узнать и хочется, и боязно. С каких пор у евнуха должны быть причиндалы? Как он их скрывал все это время, а главное — зачем?..       «Это не мое дело», — вторила себе Мао Мао и пыталась заснуть. Но теперь сон не шел. События предыдущих дней будто резко нахлынули в голову и никак не хотели ее покидать. Мао Мао закрывала глаза, снова и снова прокручивала этот глупый разговор, это глупое трезвое признание, и не знала, как от него отмахнуться.       Они ведь правда ничего не знали друг о друге. Все, что их связывало — эти неловкие прикосновения и щекотание нервов друг другу.       А если и так, почему ей тоже хотелось прикасаться к Джинши?       Почему внезапно стало не все равно, жив он или нет?       Почему она так обрадовалась и разозлилась, увидев его на празднике?       Мао Мао закрыла лицо подушкой, только чтобы вместе с воздухом ушли и эти проклятые мысли, и наконец-то получилось уснуть.       На утро на столике ее ждало расписное блюдце, на котором лежали таньхуа. Маленькие съедобные карамелизированные цветы.       Все продолжится в привычном ритме, да? Мао Мао вздохнула и принялась собираться. Одной рукой отправляла в рот хрустящий цветок, другой — расчесывала волосы.       В этот раз в дверь постучали.       — Кто там?       — Уже проснулась, травница?       — Угу.       — Можно войти?       — Я еще не готова. Подождите немного.       Одеваться Мао Мао продолжила нарочито медленно.       — Спасибо за подарок, господин Джинши, — сказала Мао Мао, как только вышла из комнаты, и тут же поклонилась.       — Я рад, что тебе понравилось… Но зачем так официально?       — Официально? У нас разный социальный статус.       Находиться в одном пространстве вдвоем внезапно стало неловко. На трезвую отдохнувшую голову лезли не самые добрые мысли. Как только он тянул руки к Мао Мао, она инстинктивно отстранялась. Быстро засеменила в аптеку, чтобы успеть приготовить согревающую мазь для спины и привести наконец мысли в порядок в процессе.       — Ты ни о чем не хотела меня спросить? — дрожащим голосом спросил Джинши. — Я понимаю, ты шокирована, но…       — Нет. Это меня не касается, господин Джинши.       С одной стороны — у него получатся очень красивые дети, а с другой — все остальное. Все прикосновения, вязкий мед на его пальцах… Теперь это приобретало в голове Мао Мао совершенно иные очертания. Очертания мужчины, который заинтересован только в том, чтобы затащить женщину в постель и забыть о ней спустя несколько ночей.       Если бы Мао Мао хотела для себя такой участи, то осталась бы в квартале удовольствий.       — Знаете… У меня навалилось много работы, вы точно хотите быть сейчас именно здесь?       — Выдалась свободная минутка. Я бы хотел посмотреть, как ты работаешь.       — В прошлый раз вас пришлось чуть ли не соскребать со стены.       — Теперь я готов увидеть и такое.       Мао Мао пожала плечами. Хочет — пусть смотрит. Скрывать ей нечего. Только бы не трогал.       Сначала в ступке нужно перетереть сушеный красный перец в пыль, затем в отдельной посудине смешать масло, мед и жженый сахар. Добавить в массу перец. Получалась простая, но очень эффективная согревающая мазь. Она подходила как для больной спины, так и для суставов, то что надо после тяжелой работы.       — Мне нужно навестить одного интересного пациента. Желаете?       — Интересного?.. — он вскинул бровь.       — Сами все увидите.       Дворец с императорскими ши-тцу находился во внутреннем дворце, поодаль от жилищ наложниц. Многие служанки даже не знали о нем, из-за высокой ограды и малой огласки. Мало кого интересовали собаки, когда на глазах разворачивалась настоящая женская война за сердце императора. А в его сердце, тем временем, всегда оставалось место для маленьких смешных собак с мордочками, похожими на цветок хризантемы.       Когда двери дворца отворились, под ноги Мао Мао и Джинши выбежало с десяток маленьких длинношерстных собак разных расцветок. Они пытались забраться на руки, царапали ноги и кусали друг дружку за хвосты.       — Ах вот, что ты имела в виду.       — Может, развлечете пока собак?       — А?..       — Я не могу пустить вас на прием с моим пациентом. Да и к тому же, я оставляю вас в хорошей компании.       Собаки быстро завладевали всеобщим вниманием, и вскоре Джинши, похоже, смирился с участью их временной няньки.       Дверь во дворец Мао Мао все же заперла на засов.       Худощавая, но очень улыбчивая молодая служанка поприветствовала Мао Мао и с порогу предложила ей чай.       — Спасибо, вынуждена отказаться. Рассказывайте.       По итогам осмотра ничего серьезного Мао Мао не заметила. Действительно, обычная боль в спине, мазь должна была ей помочь. Мао Мао оставила девушке целую баночку и рассказала о том, как правильно пользоваться.       — Если не пройдет за две недели — дайте знать, проведем иглоукалывание.       Но покидать дворец, не прикоснувшись к роскоши, не получилось. Собаки и ее обступили, жалобно пищали и давили на эмоции. Чтож, Мао Мао соврала бы себе, если бы сказала, что ей совсем не понравился визит в эту необычную часть дворца.       — Я закончила, господин Джинши. Мы можем идти?       — Д-да, конечно… — он натянул привычную слащавую улыбочку и положил руку на плечо Мао Мао.       Отпрянула.       В лавке Мао Мао продолжила заготовку лекарств, которые уже должны были закончиться.       — А мой список… Вы получали его? Уже весна, я бы хотела посадить семена, чтобы растения поскорее выросли.       — Уже заказал.       — Благодарю.       Теперь он попытался прикоснуться к ее рукам. Сначала тело передернула мелкая дрожь, а потом в ту же секунду Мао Мао вырвала руку, случайно задев подбородок Джинши.       Он сидел с ней на расстоянии вытянутой руки и не мог выговорить ни слова. Только широко открыл рот и пялился в пустоту.       — Не трогайте меня. Пожалуйста.       — Н-но…       — Просто. Не надо.       Он отвернулся и пробурчал:       — Раньше я мог тебя трогать.       — То было раньше. Сейчас все изменилось…       Он тяжело вздохнул, громко набрал полные легкие воздуха и выпалил:       — Я не понимаю! Проклятье, я совсем ничего не понимаю!..       Как будто это так сложно.       — То ты целуешь меня, то ты говоришь, что переживала, а теперь сторонишься меня, как огня?!..       Он обиженно тер ушибленный подбородок. Сам весь покраснел, да и голос снова дрожал.       — Неужели мне действительно придется объяснять?       — Ну уж потрудись.       — Вам ведь ничего не стоит взять меня силой, — спокойно ответила Мао Мао и продолжила смешивать травы в ступке, просто чтобы занять руки. — Я ведь практически и без того — ваша собственность. Никто и не подумает прийти мне на помощь или остановить вас. А я… не хочу этого.       Но в то же время ей хотелось этих поцелуев, ей хотелось, чтобы он остался жив, ей хотелось помочь ему хоть как-то, пусть и была не в силах. От этих противоречивых чувств противно болела голова и крутило живот. А от сказанного самой становилось погано.       — В квартале удовольствий это всегда было нормой, — продолжила Мао Мао. — Сначала облапать, потом затащить в кровать, швырнуть в лицо деньги и пообещать встретиться снова.       Джинши раскраснелся еще сильнее. Он будто кипел от злости. На всякий случай Мао Мао отстранилась, хоть и понимала, что это мало поможет.       Он резко схватил ее за руку и притянул к себе. Крепко сжал пальцы.       Ну все, приплыли. Всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли…       — Дура! Дура!.. — кричал он ей прямо в лицо. — Неужели ты думала, что я поступлю так с тобой?!       — Но мужчины всегда…       — А меня не волнует, как поступают другие! Я отвечаю только за себя!..       С каждым словом голос становился все громче и сильно бил по ушам.       — Я бы никогда… Никогда не сделал с тобой ничего, без твоего желания. Никогда…       — Никогда?       — Никогда.       — Даже если этого желания не наметится в ближайшие несколько лет?       — Даже.       Было слышно, как скрипнули его зубы. Джинши опустил глаза и тихо сказал:       — Я бы никогда не причинил тебе боль. Как ты только могла подумать, что я так с тобой поступлю?!       Тело снова все передернуло. И воздуха резко стало как-то мало. И как это воспринимать? Как мед в уши, как правду, нет, серьезно, как?.. Задурить женщине голову — задача несложная, а как распознать, где тебя дурят, а где говорят чистую правду?..       — А если вы не удержитесь?       — Я не прощу себе, если причиню тебе боль.       Он поцеловал ее в тыльную сторону руки, резко поднялся и тут же засобирался к выходу.       — Подождите, — тихо окликнула его Мао Мао.       — Что?..       — Я не люблю, когда меня трогают за волосы. Ощущение странное. И за спину — не люблю чувствовать то, что не вижу. Дрожь берет.       — Прости.       — Ничего, — ответила Мао Мао. — Вы же не знали.       — Ты можешь… называть меня как-то менее формально?       Менее… формально? По имени что ли?       — А за такое розгами не высекут?       — Тогда тихо.       — Как скажешь, Джинши.       — Так-то лучше, — улыбнулся он.       А Мао Мао осталась в лавке сидеть в подвешенном состоянии.       Либо ей на уши навешали очень много вкусной лапши, либо Джинши вправду был не так плох, как она себе представляла.       Но в бане смыть сегодняшний день и эти странные ощущения все же следовало. Обязательно.