Часть 10

      Как правильно называть человека, который будит тебя затемно?       В дверь истошно стучали, будто пожар. Но ничего не горело. Сначала Мао Мао понадеялась, что стучать перестанут. Потом попыталась заткнуть уши подушкой. Гнев, торг, депрессия, дверь пришлось открывать.       — Одевайся, дело есть, — спокойно сказал Джинши и мягко улыбнулся.       Мао Мао сонно терла глаза и в душе не понимала, зачем куда-то ехать в такую рань. Неужели, дело не терпело хотя бы до рассвета?       — Кто-то умирает? Зачем в такую рань?.. В твоих интересах, чтобы кто-то сейчас умирал.       — Не все семяна удалось добыть. Зато я знаю место, где многое из желаемого можно купить лично. И я подумал, что…       — Сейчас буду! — выкрикнула Мао Мао и хлопнула дверью у Джинши перед носом.       Ладно. Никто не умирал, но дело оказалось действительно срочным и не терпело ни минуты! Глупая улыбка не слезала с лица.       Так, надо не забыть: шалфей, галангал, куркума, босвелия… Список! Надо зайти в лавку и забрать дубликат списка! Без него она обязательно что-то забудет и потом придется сходить с ума и кусать локти.       — Я готова! — Мао Мао выскочила из комнаты и резко хлопнула дверью. — Поедем? Уже? Сейчас? Подожди, я в лавку, там список!       — Есть у меня твой список, — Джинши достал из-за пазухи бумагу, — все есть. Но вернуться надо сегодня, выезжать придется сейчас.       — Да не вопрос! Как же не терпится оказаться на рынке, полном семян и лекарственных трав!       Блаженная улыбка, правда, вскоре сменилась сонливостью. Почти всю дорогу Мао Мао продремала и даже не заметила, что делала это на плече у Джинши. По приезде он разбудил ее.       — Приехали.       — Что?.. Уже?.. Я все проспала.       — Да, — улыбнулся он. — Но ничего страшного. Погода хмурая. Ты ничего не упустила.       Вот тебе и раз. Мао Мао за город почти не выбиралась, в других провинциях и вовсе не была, а такую поездку пропустила. Еще и голова побаливала. Укачало, что ли?..       Рынок гудел.       Торговля шла полным ходом. Грязно, шумно, много мух и куча растений! У Мао Мао глаза разбегались от такого многообразия. Хотелось скупить все и сразу и потом уже разбираться!..       Она невольно ухватила Джинши за рукав и потащила его к первой лавке, где продавали корни куркумы.       — Держи, — Джинши сунул ей за пазуху кошель, — бюджет на расходы. Все, что удалось урвать. Но сильно не увлекайся.       Дальше слов «расходы» Мао Мао не слушала.       Оставила Джинши стоять посреди базара и скрылась в узких улочках, выбирать самые настоящие драгоценности.       Так, место под посадки есть, разрешение есть, осталось только отвести душу…       Полные сумки набрались быстро, ведь нашлось еще куча ингридиентов, на которые Мао Мао особо не рассчитывала, но была не прочь заполучить.       По-хорошему, побродить бы по рынку еще, но голова сильно разболелась. От духоты? От грязи? Нужно будет сходить в купальню по приезду и выпить зеленого чая. Пора возвращаться.       Все звучало так просто, но Мао Мао будто потерялась в пространстве. Около лавки с круглыми грушами она поворачивала направо или налево? Проходила ли она уже мимо именно этой лавки с полынью? А мимо той? Может, это была та лавка и оттуда по прямой?..       Проклятье.       Заблудилась.       Не меньше часа она наворачивала круги по рынку, но все время возвращалась то к лавке с полынью, то к грушам. А как назад — совсем не помнила.       Тело била мелкая дрожь. А ведь еще назад ехать, вернуться до темноты, а она даже не приблизилась к повозке!       Думай, Мао Мао, думай!..       Так, по логике, без нее уехать не могли. Если повернуть от грушевой лавки налево, то…       Можно впечататься носом в грудь Джинши.       — Эй? Травница, с тобой все в порядке?       — В порядке ли все со мной?       — Выглядишь бледной.       — Д-да, — запнулась она. — Все в порядке. Просто устала.       — Пора отправляться.       Она кивнула. Сердце бешено колотилось от волнения. Ей было стыдно признавать, что она заблудилась, ведь назад к повозке Джинши вел ее совершенно другой дорогой, совсем не теми путями, которыми шла она. Но ведь полынь, груши…       В голове все перемешалось.       Нельзя вставать так рано в мирное время.       До дворца она снова доехала в полудреме на плече Джинши. Он, похоже, совсем не возражал. Сквозь вялый сон Мао Мао чувствовала, как он гладил ее по щеке, по волосам и что-то напевал себе под нос.       Похоже, он не заподозрил, что Мао Мао потерялась, может, подумал, что просто увлеклась. Пусть так.       Потеряться на рынке как маленький ребенок — стыдно и унизительно. Она предпочитала об этом умолчать.       — Спасибо вам, — Мао Мао глубоко поклонилась, когда вышла из повозки, — вы были очень щедры.       — Я же просил…       — Я обращаюсь к вам как к своему руководителю. Простите.       — Ничего. Ты права. Мне тоже нужно привыкнуть.       Так, надо срочно разложить все в лавке, чтобы уже завтра заняться отварами. Госпожа Лихуа все еще была слаба после родов, да и она сама выражала желание кормить ребенка. Отвар из шалфея должен помочь с выработкой молока…       Поужинала она чашкой пустого риса. И ее снова склонило в сон.       Кто же знал, что поездки так выматывают?       Сон в последнее время у Мао Мао был странный. Рваный, она иногда просыпалась вся в поту или от того, что бешено колотилось сердце, но не придавала этому особого значения. Как-никак, она выматывалась на работе по полной, больше, чем сама бы рекомендовала работать любому из своих пациентов, так что ничего удивительного, что здоровье начинало шалить.       Но шли дни, а лучше не становилось.       Сон по-прежнему не приносил ощущения отдыха.       Все должно уже было прийти в норму или хотя бы приблизиться к ней, но все шло наперекосяк.       Колбу с концентрированным отваром шалфея она разбила. Удалось собрать только частично вываренные листья и повторно закинуть их в кастрюлю, но…       Она чувствовала, что что-то идет не так.       У нее никогда не дрожали руки.       К вечеру Джинши пригласил ее поужинать в саду.       — Погода хорошая. Работа окончена. К тому же Шуй Лянь приготовила целую утку по-пекински.       Утка на ужин и правда звучала замечательно. К тому же, для прислуги в столовой сегодня подавали устриц и побеги бамбука. Выбор был очевиден. Погода этим вечером выдалась хорошая. Мягкий малиновый закат, вкусная еда и ни единого дуновения ветра.       Смущало только то, что Джинши сел слишком близко к ней, возможно, он забегал вперед. Или она сама делала шаги назад?       Он больше не теребил ее волосы, не трогал за спину, только будто бы невзначай касался ее рук.       Они молчали ни о чем, и это было прекрасно.       Слабое рисовое вино, разбавленное водой, совсем не дурманило голову, наоборот, расслабляло душу.       Только тело снова странно передергивало. Не от волнения, не от отвращения, не было никаких мурашек, бабочек в животе и гусиной кожи. Она проверила. Но все тело бил противный озноб.       — Ты замерзла? — обеспокоенно спросил Джинши.       Проклятье. Он заметил.       — Н-нет… Просто тяжелый день.       — Ты слишком много работаешь. Вот поэтому я и переживал насчет этой новой должности.       — Все в порядке. Бывало и хуже. Я рада быть здесь, правда рада, — ответила Мао Мао, — к тому же, моя работа приносит плоды.       — Это ты сейчас очень скромно сказала… Император целый отрывок речи посвятил тебе.       — Я сделала недостаточно! — выпалила Мао Мао. — Наверняка было что-то, что-то невероятно простое, что я упустила. Я наверняка где-то ошиблась, наверняка!..       Все мелкие внутренние переживания вылились в крик. Затем в слезы. Чарку с вином уронила. Оно вылилось на траву и тут же впиталось.       Еще и продукты перевела…       — Все в порядке, — он прижал Мао Мао к себе и поцеловал в макушку. — Я ведь могу?..       — Да. Можешь.       В объятьях Джинши было неожиданно тепло.       С ужина Мао Мао вскоре сбежала. То ли из-за стыда за срыв, то ли из-за нежелания продолжать распускать сопли, неважно.       А чувствовала она себя и вправду неважно.       Перед сном утка по-пекински вышла водопадом.       В заначке у Мао Мао осталось немного древесного угля, который она сразу же приняла.       Проклятье. Если утка испорчена, значит и Джинши сейчас полощет. Правильным, наверное, будет и ему отнести немного угля, чтоб не мучался.       Но он смотрел на нее полными удивления глазами:       — Древесный уголь? — он крутил кусочек древесного угля в руках и, кажется, ничего не понимал.       — Кажется, утка была не свежей. Я подумала, что вам сейчас тоже плохо.       — Что значит «тоже?»       — Вас не рвет?       — Нет. С чего бы? Шуй Лань всегда готовит из свежих продуктов.       Странно. Ее вполне могло вывернуть от несвежей птицы, но тогда крутило бы обоих.       — Забудьте. Ошиблась.       — Постой, — Джинши ухватил ее за руку, — с тобой все в порядке?       — В порядке, — огрызнулась Мао Мао.       — Ты ведешь себя странно.       — Обычно.       Она освободилась и выбежала за дверь. Отдышалась.       Только бы не остаточные проявления той самой болезни. Только бы не они.       Но на утро Мао Мао заподозрила что дело неладно. Ночью было слишком холодно, потому по нужде она сходила в ночную вазу. А когда по утру собралась ее вылить, то заметила необычно темный цвет мочи. Мутноватый.       Что-то и вправду было не так.       Но что?..       После посещения госпожи Лихуа и принятия еще нескольких пациентов, Мао Мао закрылась в своем рабочем кабинете и принялась анализировать свое состояние в последнее время.       Сначала она все списывала на переработки. Затем на остаточную усталость. Затем на то, что ненароком заразилась той самой болезнью и перенесла ее на ногах.       Но все не то, не складывалось. Слабость — подходила под симптомы, но не все остальное.       Что-то шло сильно не так.       В висках пульсировало от боли и напряжения.       Решение, ответ на все возможные проблемы вертелся на кончике языка, но никак не формулировался.       Об этом нужно сообщить.       Быстрым шагом она дошла до кабинета Джинши. Он как всегда был занят, похоронен под кипой бумаг, но стоило зайти Мао Мао, тут же оторвался от них и уже было хотел встать, как Мао Мао остановила его резким жестом:       — Сидите. Есть разговор. Серьезный.       Он напрягся, громко сглотнул слюну.       — В таком случае, слушаю.       — Есть подозрение, что меня травят.       Джинши выронил перо и в изумлении открыл рот.       — Ты уверена? Как? Чем?!.. Кто?       — Я не знаю ни одного ответа на ваш вопрос, господин Джинши. И потому обращаюсь к вам за помощью, — Мао Мао прочистила горло и продолжила, — я не знаю, что это за яд. И как я его принимаю. Но я почти уверена, что дело в отравлении.       Мао Мао и вправду мечтала о смерти от яда.       Она бессчетное множество раз представляла, как яд разливается по ее телу, как бешено колотится сердце, немеет язык, закладывает нос, не получается ни вдохнуть ни выдохнуть. Как синеют губы и пальцы, как идет пена изо рта…       Эти ощущения и близко не походили на то, что она испытывала сейчас.       Сейчас ее рвал на куски животный страх.       О том, как и чем ее травят, на ум не приходило ни одной догадки.