8 благосклонность

Когда луна начала скатываться за горизонт, Жунь Юй нежно отстранил Цзинь Ми и снял лепесток с ее макушки. - Надо возвращаться. Иначе твой отец будет волноваться. - Ничего он не будет, - пробубнила Цзинь Ми. - Я так замучила его своими жалобами в последние месяцы, что он будет только рад. Жунь Юй приподнял брови, закрыв глаза. - Моя невеста крайне предусмотрительна. - Уж кто бы говорил... Я просто во всем нахожу пользу. - Сейчас полезным будет не сердить лишний раз твоего отца, - улыбнулся Жунь Юй, и осторожно поднявшись с качелей, подал руку Цзинь Ми. С недовольством та поднялась, но руку его так и не выпустила. Ло Линь действительно встретил их обеспокоенным взглядом. Однако едва его взор упал на их сцепленные ладони, складка на его лбу разгладилась. Потом он присмотрелся к их лицам, и снова нахмурился - на этот раз уже нарочито. - Повелитель Ночей так долго использовал вэйци для предлога, что к получению мянгуани его рот стал подобен камешкам. Сперва Жунь Юй подумал, что Ло Линь намекает ему на то, что он забросил звезды, засиживаясь с Цзинь Ми допоздна, вроде как «лег на поток и полощет рот камешками», но когда губы запульсировали, он вспомнил про красные фишки вэйци и распахнул глаза. Спешно опустившись на колени, он поднял совмещенные ладони и опустил голову. - Повелитель Вод, покорно прошу прощения, что перешел границу приличий. И чтобы впредь ее не пересекать, прошу вас отдать дочь за меня замуж. Взволнованный взгляд Цзинь Ми заметался от Жунь Юя к отцу. Заметив задумчивость последнего, она поспешила еще раз пояснить: - Отец, Рыбешка снова хочет на мне жениться, и я тоже хочу! Ло Линь нарочно удержал черты хмурыми. - Намерения Повелителя Ночей никогда не вызывали сомнения. Вплоть до становления императором. Цзинь Ми задышала с шумом печей Владыки Лао: - Мои тоже! - тут же она потупилась. - Ну может чуть-чуть запутались… Но все из-за Пилюли! Жунь Юй мысленно с этим поспорил, но признал, что наличие Пилюли внезапно оказалось удачным аргументом. Кроме того, памятуя историю отношений своего отца с Повелителем Вод, следовало сказать о другом: - Прошу простить мою несдержанность, но вызвана она отнюдь не тем, что я обрел с властью уверенность. Смелость просить я получил от Цзинь Ми. Ло Линь посмотрел на побагровевшие императорские уши и развел руками. - Что ж, если таково ваше желание, я согласен его удовлетворить в любой благоприятный день. Поднимитесь, ваше величество. Цзинь Ми посмотрела на эти коленопреклонения с недовольством. Вот же неуемный до этикета Рыбешка! Императором стал, а все обратно в пруд. И отец тоже хорош - то защищал Рыбешку, то теперь взялся мучить. Наверное, и у нее это наследственное… Однако выражать свои мысли Цзинь Ми сочла неблагоразумным и завертелась на месте. Жунь Юй встал и сразу сложил перед собой ладони: - Я попрошу Юань Цзы подобрать благоприятные даты для свадьбы, и сообщу вам, как только получу ответ. Ло Линь кивнул, и Жунь Юй направился к воротам, позволив себе дважды обернуться. К радости Цзинь Ми, после его ухода отец не стал ничего больше говорить, и она улизнула к себе, едва в небо устремилась первая звезда. А ночью Цзинь Ми не спалось. Перед свадьбой с Фениксом она не думала ни о чем, кроме как о возможности со всем примириться. Теперь же ее волновала каждая деталь - будет ли Рыбешка после свадьбы таким же покладистым, выйдет ли из нее императрица или лучше попроситься в наложницы, не приведет ли эта свадьба к новым распрям с Царством Духов, и как отреагирует Небесное Царство… Цзинь Ми уставилась в балдахин круглыми глазами, будто тот угрожал на нее упасть. И впрямь нужно было выйти за Рыбешку, пока тот был Повелителем Ночей! А еще наверняка расстроится Куан Лу, Пу Чи будет без конца подтрунивать, а Глава Чжан будет корить ее за несносность… И это не говоря о том, что предстоит брачная ночь… Окончательно потеряв сон, Цзинь Ми вскочила с топчана, зажгла свечи и принялась ходить туда-сюда. О таинствах смертных влюбленных ей, как целительнице, было известно все, а то, как все происходит между духами частично оставалось загадкой. А точнее - пробелами обучения в Брачном Чертоге. На знания смертных она не рассчитывала - кто ж в своем уме назовет парное совершенствование «цветочной битвой»? Никого она бить не собиралась, тем более и без того обиженного ей Рыбешку. А значит, до свадьбы стоило наверстать знания. Вдруг там еще что пострашнее боли в Царстве Смертных… С решительно горящим взглядом Цзинь Ми открыла свой сундук, все еще напичканный книгами Лунного Духа. Когда-то отброшенными, потом забытыми, а теперь необходимыми к изучению. Его рыбье величество, судя по поцелуям, все это знал, и ей хотелось соответствовать. А то опять назовет дракона рыбой, как последняя невежда… Да еще и хвост его этот, во весь пруд - вот куда его в брачных покоях укладывать? Однако едва Цзинь Ми посмотрела на пять стопок руководств, то сразу захлопнула сундук. Вообще, лучше послушать совет государя, чем читать книги десять лет… Да и после того происшествия у пруда Лю Цзы, показывать излишнюю просвещенность в данном вопросе ей казалось неправильным. И можно ведь и попозже всю эту кипу почитать… Времени до свадьбы наверняка будет много… С этим Цзинь Ми потушила свечи, снова улеглась и, потрогав приятно ноющие губы, заснула. В это же время Небесный Император запоздало и вдохновенно раскидывал звезды. Быстро, безошибочно, отдавая каждой небывало много духовной силы для сияния. Куан Лу где-то пропадала - вероятно, поддержка полнолуния совсем лишила ее сил. Жунь Юй счел это удачным. Как ни крути, он все же ощущал себя бессильным оттого, что не может ответить на ее чувства. Когда получаешь больше, чем можешь вернуть, а отказаться от дара жестоко и необоснованно, невозможно не почувствовать себя должным. Хотя теперь следовало подумать о том, чтобы отказаться прямо. Решив не размышлять об этом заранее, чтобы не потерять первый день абсолютного счастья, Жунь Юй потянулся к звездам всем лицом, вдохнул во всю грудь и вернулся к себе. Он улегся на топчан как привык - на спину, сложив руки на груди. Как ищущий ответа у звезд. Но спустя пару мгновений развернулся на бок. И все ему представлялась ночь, когда с соседней подушки на него будет смотреть его Ми-эр. Утром он в первую очередь сообщил обо всем Куан Лу. И оттого, что по его мнению она заслуживала знать первой, и оттого, что утром все заклинатели ночи слегка рассеяны, чтобы воспринимать все остро. Куан Лу, само собой, его поздравила с благопожеланиями, но от ее улыбки сердце Жунь Юя неприятно сжалось. Не зная, что ей еще сказать, он солгал, что уже завтракал, и направился в Верхний Дворец. Утреннее собрание бессмертных Небесного Царства быстро наполнилось шушуканьем. Жунь Юй внутренне посмеивался недоумению присутствующих - такого благодушия на его лице никто не видел даже после возложения мянгуани. Кто-то даже шепотком предположил, что на трон вместо императора взобрался любитель проделок и перевоплощений Янь Ю. Жунь Юй объявил о намерении жениться в самом конце, и самым серьезным тоном попросил Юань Цзы выбрать лучшую дату. Дан Чжу долго пыхтел, но когда почти все бессмертные удалились, все же произнес: - Какая дата может быть благоприятной для того, кто свою помолвку ранее расторг, а чужой брак расстроил с самой свадьбы?.. Жунь Юй на миг поразился умению дяди выворачивать наизнанку и события, и собственные на них воззрения. С полуулыбкой он встал и спустился к Дан Чжу. - Я лишь всегда учитывал мнение невесты, как и положено жениху. И Цзинь Ми ответила мне тем же. Если излишнее усердие на своем посту вынуждает дядю забыть о простейших истинах брачного союза, то мне, как императору и племяннику, надлежит избавить дядю непомерных забот, и поручить эту ношу в руки, достойные ее нести. Лицо Лунного Духа вытянулось: - Жунь Юй! Ты не можешь лишить меня моего ремесла! Я сводил пары тысячи лет! - А может ли дядя сказать, сколькие из них после обрели счастье? За спиной Лунного Духа Жунь Юй заметил Юань Цзы - та явно задержалась ради разворачивающегося зрелища. Против этикета император решил не предлагать дяде разговор наедине, и Повелительница Судеб свободно фыркнула: - Подсчитывать плоды этого своеволия приходится мне. Что говорить о том, кто даже для своего любимчика пренебрег рассчетом последствий. Жунь Юй на миг застыл от догадки, а Дан Чжу поспешил вернуться к общей теме: - Да кто не счастлив-то в Царстве Смертных? Только любовь и помогает им там выживать! - И не менее редко губит, - хмыкнул Жунь Юй. - Дядя часто связывает нити вслепую, и по сути просто наудачу. Или не заняв престол, подобно моему отцу, дядя решил таким способом возместить недостаток влияния? В другой области, но в худших традициях своенравия? Дан Чжу поцокал языком. - Собираешься жениться, а понимания чувств - как у ледяной глыбы. Как и прежде. Не познать тебе любви, с такими-то воззрениями. Любовь чужда расчету и побуждает к лучшему. За нее и умереть не страшно. Жунь Юй покачал головой в неверии. - Не думаю, чтобы умершие оставались довольны таким исходом любви. Но их-то, конечно, уже не спросишь. И возможно, именно оттого, что их мнения ты в расчет не берешь, тебе кажется, что любовь несет только благо. Дан Чжу возмущенно фыркнул. - В любви нет места расчету. Это ты, со своим заоблачным хладнокровием не способен увидеть, как смертные воспевают любовь. - Я не слеп и не глух, - холодно улыбнулся Жунь Юй. - Я видел, на какое порой безрассудство ты толкаешь смертных. Пойманные красными нитями нередко болтаются на привязи, неспособные возразить своей участи. Да и их «дифирамбы» любви красноречивы… Разве ты не слышал, что они говорят? Муж и жена - птицы из одного леса, придет время - разлетятся в разные стороны. Рысак часто везет на себе дурака, мудрая женщина часто живет с глупым мужчиной. Братья - что руки и ноги, жена - что одежда. Кого люблю, того и бью. Вышла за петуха - следуй за петухом, вышла за пса - следуй за псом. - Бывают только непорочные невесты, но не бывает непорочных свах, - едко вставила в этот перечень Юань Цзы. Дан Чжу ей шикнул, а Жунь Юй спокойно заключил: - И все эти слова смертные считают достоянием мудрости. Не говоря о том, что большая часть песен о любви, скорее поются о тоске и страданиях… Жаль, дядя, что слух не возместил тебе слабости зрения. Рот Дан Чжу несколько раз схватил воздух, прежде чем исторгнуть ответ. - Но Царство Смертных и создано для испытаний! Ответный взгляд Жунь Юя мог бы заморозить весь Верхний Дворец: - В Царстве Смертных хватает тягот и без несчастливой любви. Или жертвы ей нужны тебе, чтобы утвердить значимость твоего ремесла? Из-за взбеленившейся ауры Дан Чжу стал походить на красно-белый костер. - Любовь должна быть выше всякой судьбы! Юань Цзы вперила в него гневный взгляд, а Жунь Юй развел рукавами: - Если бы любовь больше учитывала веление судьбы, судьба была бы более к ней благосклонна. - На миг задумавшись, Жунь Юй подытожил: - Что ж, если дядя не желает отдохнуть от своих дел, и чувствует себя полным сил, то пожалуй, ему не составит труда некоторое время согласовывать каждую нить с Юань Цзы, оставляя решение за ней. Дан Чжу выпучил глаза, а Юань Цзы, стала похожа на кошку, дорвавшуюся до сливок. Жунь Юю даже неловко представилось, что голова Повелительницы Судеб - это кошка, а ханьфу - разлившиеся сливки. Весьма точное соотношение добытчика и добытого. - Это указ императора? - сквозь зубы уточнил Дан Чжу. - Именно, - однако вспомнив, как развивались его собственные отношения с Ми-эр, Жунь Юй добавил: - Хотя этот указ не исключает заботы племянника. И спустя несколько мгновений Небесный Император усмехнулся тому, как его подданные начинают пререкаться уже на пороге дворца - Повелительница Судеб настаивала, чтобы Дан Чжу носил очки. А уже к вечеру Юань Цзы вручила ему список дат для свадьбы. Педантичности император открыто порадовался - напротив каждого удачного дня была проставлена пометка, для чего именно день благоприятен. Если бы он не знал старательности Повелительницы Судеб, то решил бы, что та проявила усердие в благодарность за его предписание Дан Чжу. Однако, после выражений признательности и позволения уйти Юань Цзы не двинулась с места. - Ваше величество, есть еще кое-что о чем я хотела бы вам рассказать. - Ты о том, что Дан Чжу связал Сюй Фэна и Цзинь Ми своими красными нитями в Царстве Смертных? - поднял на нее прямой взгляд Жунь Юй. Повелительница Судеб поспешила состроить удивленное лицо: - Так ваше величество знал? - Пока ты только что это не подтвердила, я лишь подозревал, - хмыкнул Жунь Юй. Его бы позабавила ее попытка выдать недавнюю оговорку за донос, если бы не то, что эти знания пригодились ему раньше для разговора с Ми-эр. Заметив, как Юань Цзы стушевалась, не увидев на его лице удовлетворения, он выпрямился и поправил перед собой свиток ее работы. - Но не волнуйся, мне понятны причины твоего молчания. Вначале ты боялась реакции императрицы, которая несомненно должна была бы разгневаться на дядю и прикрыть проступки своего сына. Потом опасалась, что это усилит мое противостояние с Сюй Фэном, и я рискну спокойствием изгнанников на озере Тай, усугубляя такой правдой конфликт. А возможно, ты опасаешься меня не меньше, чем моих отца и мачехи. В недовольстве и задумчивости Юань Цзы поджала губы. - Ваше величество проницателен. Но коль скоро он проявляет ко мне благосклонность, я не могу промолчать еще кое о чем, что может вас заинтересовать... - С этим Повелительница Судеб сделала небольшой шаг вперед: - Знаете ли вы, что накануне того, как ваш названный брат Янь Ю был изгнан с Небес за прилюдное возлежание в нетрезвости с девой Ци Яо, императрица и принцесса Суй Хэ приходили ко мне за небесными дротиками… что не имеют промаха и легко наполняются одурманивающими ядами? Жунь Юй приподнял бровь. Выходит, чтобы восстановить репутацию Янь Ю в Небесном Царстве, достаточно отправить зверя сновидений к Суй Хэ, и получить подтверждение этим догадкам. Губы императора изогнулись. - Пусть Повелительница Судеб и убирает лук, когда не осталось птиц, но в конечном итоге, это соответствует новой политике мира и справедливости. - И мне очень по душе такая политика, - отзеркалила его улыбку Юань Цзы. С этим Жунь Юй ее отпустил, отправил зверя сновидений к Небесной Темнице и начал изучать список свадебных дат. Его, конечно, тянуло выбрать ближайший день, но обжигаться на собственной горячности, подобно дяде и брату, он был не намерен. Посему он просмотрел все до конца, улыбнулся удаче, и получив от зверя сновидений искомое воспоминание Суй Хэ, направился к Цзинь Ми. И уже в саду Повелителя Вод он развернул перед ней свиток. С каждой прочтенной рейкой глаза Цзинь Ми все ширились. Конец списка она проглядела почти вслепую и, наконец, спросила: - И какой день ты выбрал? - Я бы хотел, чтобы мы выбрали вместе. - Ну ладно, спрошу по-другому: какой день тебе больше нравится? Жунь Юй ухватил изнутри рукава. - Я предпочел бы завтрашний, Ми-эр. Цзинь Ми показалось, что это рокочущее «эрррр» будоражаще пробежало у нее по позвонкам. И это же заставило ее вспомнить, что она так и не прочитала вчерашних книг по совершенствованию. Однако признаваться в подобных вещах ей вовсе не хотелось. - Ну уж нет! - Тут же она поспешила елейно пояснить: - Не подумай, что я оттягиваю день свадьбы из-за того, что не уверена в своих намерениях или чувствах, но мне кажется, тут есть дни, предвещающие куда более благоприятные вещи… - Например? - приподнял бровь Жунь Юй. Ему казалось, что завтра, обещающее молодоженам счастливую и мирную жизнь было идеальным вариантом. Цзинь Ми спешно и упрямо ткнула пальцем в одну из отдаленных дат. - Ну вот эта хотя бы! - Пятый день десятого месяца обещает рождение многочисленных потомков. Иногда сразу троих в один год, - прочел Жунь Юй и задумчиво посмотрел на Цзинь Ми. Цзинь Ми с округлившимися глазами срочно постучала по свитку ногтем: - Да нет, же, слепой ты Рыбешка! Над пальцем моим читай, а не прямо напротив. - Пятнадцатый день девятого месяца располагает жену к полной покорности мужу, - снова прочел Жунь Юй. - По-моему, звучит не совсем разумно… - «И нереально с Ми-эр» - додумал он про себя, а вслух произнес: - Но если ты так желаешь, я постараюсь, воздать тебе за такое послушание сторицей. Кровь бросилась к лицу Цзинь Ми: - Ах ты хитрая рыба, читаешь, что тебе выгоднее - а вдруг я соглашусь! Я же говорю, над пальцем читай, а не над ногтем! Это соседняя рейка! - Я рад, что ошибся, - улыбнулся Жунь Юй, и пока Цзинь Ми скривилась с деланным сомнением, он прочел: - Четырнадцатый день восьмого месяца располагает императрицу к заботе о порядке в гареме императора. Наложницы в таком браке будут многочисленны и одинаково благосклонны к императору… и императрице. Цзинь Ми выпучила глаза, и еще больше оттого, что Жунь Юй посмотрел на нее, как на диковинку. - Палец длинный… - прохрипев, Цзинь Ми покраснела еще пуще и откашлялась. - То есть, читай соседнюю рейку, где моя костяшка… - Шестнадцатый день седьмого месяца превращает будущий брак в бурный роман, где даже самые отчаянные размолвки заканчиваются воссоединениями. Жунь Юй не успел задуматься, как Цзинь Ми выпалила: - Ну для такого и жениться ни к чему! Брачные свитки создавать-развевать замучаешься… Под костяшкой давай читай. Жунь Юй уже с первых строк понял, что с выбором дня у Цзинь Ми что-то неладно, но опасаясь, что разоблачение ее рассердит еще больше, послушно прочел строку под костяшкой. - Восемнадцатый день седьмого месяца соединяет супругов, безоговорочно чтящих волю родителей с обеих сторон. И жених, и невеста нахмурились одновременно. Наконец Цзинь Ми спросила: - Ты уверен, что Юань Цзы мудра в своем искусстве? Тем более после того, как сама последовала за тобой на озеро Тай?.. - Уверен, - кивнул Жунь Юй. - Юань Цзы, как ей и положено, считается с судьбой и не исключает ни один из ее поворотов. - Разумно, - улыбнулась Цзинь Ми. - Но этот день мы все равно не выберем. - Ожидая, что другие варианты окажутся еще более неприемлемыми, она вздохнула: - Ладно, ты прав. Давай поженимся завтра. Жунь Юй несколько мгновений молчал, но все же спросил: - Ми-эр, ты просто не хочешь выходить за меня, или счастливая и мирная жизнь, которую обещает свадьба завтра, не то, чего бы ты хотела? Цзинь Ми замялась. - Нет, не в этом дело… Но не допытывайся в чем, и не вздумай за мной подсматривать! Я тебе потом как-нибудь расскажу… Наверное. - Я не стану, - вздохнул Жунь Юй, и на миг отвел глаза. - Просто я знаю, что убегая от чего-то, рискуешь потерять свой путь. - Ну в любом случае - я согласилась с твоим выбором, и если что, пенять будешь на себя. - А радость разделим на двоих, - улыбнулся Жунь Юй ее ворчанию и свернул свиток. - Осталось только оповестить Повелителя Вод, Повелительницу Ветров и Царство Цветов. Но не успел он сделать и шага, у стола появился Янь Ю. - Красавица, говорят, ты выходишь замуж? И за кого же на этот раз? - Столкнувшись с серьезным взглядом Жунь Юя, он усмехнулся: - Ну, по крайней мере, я упустил шанс не из-за наличия чешуи вместо перьев. Цзинь Ми переглянулась с Жунь Юем и закатила глаза. - Владыка Пу Чи, ты не слышал, что беда выходит изо рта? Тот только усмехнулся: - Ты же целительница, разве не знаешь, что змеиный яд это лекарство? Или вы так уверены в своем решении пожениться, что решили спускать предсвадебный пар, ударяя палкой траве и пытаясь спугнуть змею? Грудь Жунь Юя поднялась глубоким вздохом, но Цзинь Ми отрезала раньше. - Мы очень даже уверены. Янь Ю состроил печальную гримасу: - И когда же мне начинать грустить? - Прямо с завтрашнего дня, - бесстрастно заметил Жунь Юй. - В Павильоне Гармонии. Буду признателен, если ты проявишь уважение к традициям и поплачешь вместо Ми-эр и Повелительницы Ветров. - Ооо, - рассмеялся Дух Змеи. - Так значит, ваше величество решил, наконец, поспешить, опасаясь превратиться-таки в черепаху? Жунь Юй вдохнул так, что по позвонкам начала проклевываться чешуя, но Цзинь Ми дернула его за рукав и шикнула на Пу Чи: - Ой, болтаете и впрямь как черепаха с лягушкой в колодце. - Я - указал на себя Янь Ю, - та лягушка, что давно выбралась из колодца Небесного Царства. - Это ненадолго, - серьезно произнес Жунь Юй. - Уже к вечеру я издам указ, который вернет тебе прежнее имя и статус на Небесах. Янь Ю запрокинул голову и зевнул с чрезмерной усталостью. - Сам не успел жениться, а уже пытаешься разрушить мой заслуженный образ женского угодника и балагура. Это забота старшего братца о нашем добром имени, или это связано со спешной свадьбой? Жунь Юй полностью проигнорировал попытку брата построить глазки Цзинь Ми, и продолжил: - У меня просто есть доказательства, что Суй Хэ по приказу императрицы подставила тебя и деву Ци Яо. Внезапно взгляд Янь Ю застыл, как у всамделишной, неспособной моргать змеи. Тряхнув головой, он отмахнулся. - Мне и без Небесного Царства неплохо живется. Скорее это оно за мной в лице вашего величества гоняется. Да и Суй Хэ уже в Небесной Темнице… А вот небожители могут заподозрить императора в фаворитизме и раздаче привилегий родственникам. Жунь Юй приподнял бровь. - Не могут, учитывая доказательства. Янь Ю с необычайно задумчивым видом заходил взад-вперед. - Если ты предъявишь Суй Хэ еще одно обвинение, тебя начнут считать дотошным до мести. Жунь Юй прищурился. Он слышал о том, что Янь Ю частенько пробирался в Небесную Темницу, но прежде был уверен, что причиной тому - доискаться правды и восстановить статус. Или позубоскалить над положением Суй Хэ. Однако теперь он был полон сомнений, и произнес: - Взыскать ли с Суй Хэ - дело твое и Ци Яо. Я лишь восстановлю ваше положение на Небесах. Янь Ю с выдохом закатил глаза. - Не приведи боги быть братом императора! Жунь Юй развел рукавами: - Видимо, боги покарали тебя за братские остроты на озере Тай. Янь Ю скривил лицо в передразнивании и унесся ввысь. Цзинь Ми задумчиво посмотрела ему вслед и заметив, с каким любопытством смотрит на нее Жунь Юй, фыркнула: - Тоже мне, повеса со стажем. Жунь Юй широко улыбнулся. - Кстати, есть и другие любопытные открытия… Помимо старых козней императрицы я попутно выяснил, что в Царстве Смертных ты не просто так встретила князя И. - Пальцы Жунь Юя скрутили печать, и на сапожке Цзинь Ми проявилась красная нить. В ее глазах также ярко вспыхнули удивление, облегчение и негодование. - Ваше величество обязан прислать ко мне Владыку Лао со своим мечом! - С удовольствием выполню это прошение, - ухмыльнулся Жунь Юй. Цзинь Ми так и эдак крутила ногу, неодобрительно косясь на нить, и наконец, вздохнула: - Не надо было отпускать Пу Чи так рано. Вот где его ядовитый вездесущий язык пригодился бы, как лекарство. Жунь Юй с улыбкой покачал головой такому ретивому стремлению прояснять свои поступки и восстанавливать репутацию, а Цзинь Ми хмыкнула: - Ладно уж… от Владыки Лао «лекарства» еще надежнее будут… - Похоже, моя императрица будет непримиримой поборницей справедливости, свободы и добрых имен, - улыбнулся Жунь Юй. - Ну если ваше величество предпочитает, подобно Владыке Пу Чи, бравировать своим равнодушием к положению, то пусть взыскивает с меня после свадьбы. С этим Цзинь Ми буквально вытолкала Жунь Юя к отцу и тете, а сама ринулась в свои покои. Там она распахнула злополучный сундук и уселась на пол читать. А когда рядом с ней выросла стопка книг выше нее самой, она обидчиво пихнула ее локтем. В плане совершенствования природа оказалась также несправедлива к женщинам-духам, как и к смертным девам. Цзинь Ми надулась, глядя на особенно красочную весеннюю картинку: вот почему Рыбешка был с ней таким покладистым - знал, что после свадьбы все ему возместится! Так, потерянная в этих мыслях, она с раздражением приняла свадебное платье из Небесного Царства и позволила Владыке Лао обрубить красную нить. Последний списал ее негодование на угнетение ее воли, и пообещал детально описать случай с нитью в своем «трактате о недопустимых бесчинствах и превышении полномочий». После его ухода Цзинь Ми долго рассматривала свадебный наряд. То ее восхищала тонкая работа небесной швеи, то вызывала скептическое ворчание - к чему приукрашивать процесс, который обещает неприятные ощущения по завершению? Наконец, развесив платье на ширме, она скривилась - не иначе и оно будет неудобным. Однако, едва она в него облачилась, то признала свою предвзятость в мелочах. И вообще, силы следовало поберечь для того, кто сам напрашивался на цветочную битву - причем не только в метафорическом смысле. А надев головной убор, она фыркнула, аккуратно оторвала от него феникса и на месте отодранных крыльев сотворила живые белые цветы.