9 силы и слабости пионов

И так к вечеру семья Повелителя Вод прибыла к лестнице, ведущей в Павильон Гармонии. Густой туман простирался по обе ее стороны, похожий на лебяжий пух, а птицы в сумерках приумолкли. Огромный шлейф Цзинь Ми взялись нести цветочные девы, но она все равно нервничала, и поправляла вуаль так же часто, как Лянь Цао чесала у подола нос. Жених выглядел не менее торжественно, но его фигура казалась натянутой струной. Ему вспоминалась свадьба, которую он видел во сне Брахмы, беспокойные визиты к Повелителю Вод, и то, как вчера была напряжена Цзинь Ми. Жунь Юй осторожно взглянул на невесту, и даже под вуалью различил насупленные брови. Подав ей руку, и чуть сжав мягкую кисть, он мысленно спросил: «Ми-эр, ты не передумала?» Цзинь Ми вздрогнула, и только потом вспомнила, что может под вуалью хоть язык показывать - всегда можно списать все на обман чужого зрения. «Нет, не передумала». От ее тона у Жунь Юя заскрежетало в голове. «Если не хочешь выходить замуж, то можешь уйти. Со мной или без меня». Краем глаза Цзинь Ми заметила, как кадык жениха прокатился над воротом. «Сам-то ты не меньше нервничаешь. Хотя тебе-то с чего… Дун Ши подражает Си Ши, не иначе…» В глазах Жунь Юя мелькнула догадка, и он чуть стиснул кисть Цзинь Ми. «Ты права. Но все может быть не таким, как кажется». Цзинь Ми посмотрела на жениха с любопытством, но тот взирал только вперед с благочинным видом, и они уже очутились на последней ступени. Возвышенная музыка поплыла из павильона к Пурпурным Небесам, а все гости разом повернули голову к воротам. Поклоны пролетели будто в полусне, и жених с невестой запоздало порадовались, что Дан Чжу громко объявлял, когда и куда кланяться. А когда молодожены присели на троне, Жунь Юй снова мысленно шепнул: «Ну вот. Можно больше не ловить цикаду». И как бы ни была напряжена Цзинь Ми, она тихо прыснула смешком. На лице Жунь Юя расцвела умиротворенная улыбка. Снова подумав о преимуществе быть мужчиной в первую брачную ночь, Цзинь Ми состроила решительное лицо. Пусть так, но сейчас у нее есть вуаль, и грех этим не воспользоваться. Так она принялась мысленно комментировать Жунь Юю поздравления новобрачным, поглядывая на то, как тот пытается сохранить серьезный вид и отвечать с вежливой благодарностью. - Желаю молодым супругам процветания! «Всю ответственность на Цветочное Царство одним словом переложил!» - Желаю наполнять сердца счастьем и радостью, а дом - достатком и благополучием! «Это твой главный казначей? Тоже свою работу сплавить хочет?» - Любви императорской чете! Побольше наследников и мира в вашем доме! «А этот бессмертный не иначе отвечает за традиции наследования… Какая-то у него странная логика…» - Пусть нить, что связала вас, будет крепкой и прочной, без надрывов и узелков! «Спасибо, одной уже так хватило, что без меча Владыки Лао не обошлось.» - Мира вам и долголетия! «Мы тут все бессмертные. Какое бесстыдство во всеуслышание о духовных силах… Слышишь, муж, этот небожитель увещевает нас чаще практиковаться…» После незнакомых Цзинь Ми гостей, поздравляла Юань Цзы: - Удачный союз я вам предрекла, так что желаю наслаждаться каждым моментом! Цзинь Ми вкрадчиво посмотрела на Жунь Юя: «Повелительница Судеб наверняка думает, что мы хотели тот вариант с гаремом на двоих…» Император только губы сжал, спешно кивая Юань Цзы. Цзинь Ми посчитала его красные уши знамением победы. Затем поднялся Дан Чжу: - Пусть тепло растопит даже вековечный лед. Цзинь Ми снова кинула взгляд на Жунь Юя: «С твоего дяди жаровня в подарок». Владыка Лао поднялся и прокряхтел с улыбкой: - Любви во всех воплощениях! «Это он о чем?» - вытянулась Цзинь Ми. - «Не буду я одна кучу наложниц изображать!» Пока Жунь Юй склонял голову, мысленно ответил: «Возможно, Владыка Лао намекает на то, что меня иногда считают за троих.» Глаза Цзинь Ми расширились за вуалью: «Это в каком-таком смысле? Сомнительное дело - трех драконов унимать…» Жунь Юй успокоить ее не успел - встала Куан Лу: - Счастливой любви и меньше забот. С мысленным ответом Цзинь Ми запоздала - важнее было посмотреть на реакцию Жунь Юя. На ее взгляд он благодарил как-то натянуто. Посему Цзинь Ми заключила: «Ну хоть кто-то дело говорит». Потом криво выполз из-за стола Янь Ю: - Моря и ночи с одной стороны, цветы с другой, а вместе это будет волнительное море цветов по ночам! Кто-то покраснел, кто-то хихикнул, а Цзинь Ми вперила взгляд в горящие уши Жунь Юя. Тот невозмутимо кивнул: - Мой брат многое повидал во всех Шести Царствах, круг его пожеланий весьма широк. Цзинь Ми ему мысленно фыркнула: «Сказал тот, кого зовут Влажным Нефритом и Повелителем Ночей.» Жунь Юй про себя порадовался, что Глава Чжан, тут же заговорившая вслед, пожелала лишь благоденствия и порядка. Наконец, встали Повелитель Вод и Повелительница Ветров: - Уважайте друг друга, берегите, принимайте и любите. Заботьтесь друг о друге и поддерживайте. Жунь Юй склонил голову и поднял чашу обеими руками, и Цзинь Ми вдруг растеряла весь свой сердитый задор и повторила его жест. Начался пир, и Жунь Юй осторожно приподнял супруге вуаль, чтобы та не мешала ей есть. Спешно набив рот, Цзинь Ми пробубнила: - У тебя так рука устанет и останешься голодным. Жунь Юй расплылся в улыбке любования. - Не волнуйся, я буду сыт. Цзинь Ми начала есть быстрее, чуть опустив его руку, чтобы скрыть отсутствие манер. Жунь Юй усмехнулся, но заметил: - Ми-эр, не спеши так, иначе подавишься. Я могу держать твою вуаль хоть весь вечер. - На нас смотрят… - буркнула Цзинь Ми. - Любуются. - Ну раз так… - с шумным выдохом Цзинь Ми взяла палочки Жунь Юя и принялась его кормить. При этом она прижала свободной ладонью его рукав, и шелохнуться он не мог в любом случае. Это было против всякого этикета, но Жунь Юй сейчас скорее развеял бы свой дух, чем остановил ее. И в любом случае, гости уже выглядели веселыми и захмелевшими. Взгляд Цзинь Ми упал на виноград, но им пришлось бы кормить с рук, и смутившись, она опустила кисть Жунь Юя, чтобы спрятаться под вуалью. Шелк, как и весь наряд, благо покраснел, и скрыл румянец. И тут она услышала шепот по другую сторону прозрачного полотна: - Готова удалиться с пира? Цзинь Ми одеревенело кивнула, а Жунь Юй поднялся, подал ей руку, и на миг посмотрел в зал: - Я и супруга удаляемся и желаем вам продолжать торжество. В красном полотняном мареве перед Цзинь Ми проплыли взволнованные лица отца и тети, расчувствовавшаяся Глава Чжан, ухмыляющийся Пу Чи и множество сложенных рук с незнакомыми торжественными улыбками. В панике Цзинь Ми вдруг вспомнила, что обычно после ухода императора праздник либо завершался, либо переносился в другое место, и повернулась к мужу: - А гости разве не пойдут с нами? Жунь Юй поспешил подавить смешок, и спросил серьезно: - Ми-эр, ты хотела бы продолжить праздновать или боишься остаться со мной наедине? Цзинь Ми тут же вспыхнула: - С чего бы это мне бояться?! Жунь Юй погладил по тылу ее кисти большим пальцем. - И правда, нечего. У ворот Дворца Небесных Сфер было светло и тихо - везде витали светлячки и взвешенные в духовной силе звезды. Зверь сновидений мирно спал у дверей, свернувшись в клубок, и его рожки медленно колыхались. Жунь Юй легко толкнул дверь, и Цзинь Ми заглянула внутрь. В интимном полумраке светились только несколько камней в кругах силы, длинные белые отрезы занавесов и пионы в каменных вазах - не иначе постаралась Глава Чжан. Резной круг в спинке топчана показался Цзинь Ми засасывающей жемчужиной сна, и она застыла на пороге. - Ми-эр, что-то не так? - Что-то колени ослабли… Наверное, от вина… Жунь Юй посмотрел сочувственно. - Я перенесу тебя, хорошо? Дождавшись от супруги кивка, от которого не упала бы и капля с носа, он осторожно подхватил ее на руки. Но вопреки ожиданиям Цзинь Ми, на топчан ее не опустили - вместо этого Жунь Юй сел сам, устроив ее на своих коленях. Ладони Цзинь Ми неловко сползли с его шеи на воротник. От этого она показалась себе еще меньше, чем была, и задрожала. - Тебе холодно? - взял ее за руку Жунь Юй и тут же спросил: - Повесить балдахин? Цзинь Ми кивнула, хотя балдахин показался ей хорошей идеей не от холода, а для того, чтобы спрятаться от пугающего темного простора Дворца Небесных Сфер. На миг выпустив ее руку, Жунь Юй сотворил пасс, и над их головами развернулось светлое воздушное полотно. Попутно вырос и барьер вокруг дворца. Теперь свет проникал только через ткань, и лица новобрачных казались почти черными. Когда рука Жунь Юя вернулась к ладони Цзинь Ми, та вздрогнула, но тут же хмыкнула: - У тебя самого руки холоднее, чем у меня. Не успел Жунь Юй смутиться и огорчиться, как она затянула его кисть к себе в рукав, будто моллюска в раковину, и прикрыла добычу вторым рукавом. Жунь Юю показалось, что его раскалившиеся уши можно было бы увидеть в темноте. - Но так твоей руке будет холодно от моей… - Не будет, - упрямо отрезала Цзинь Ми. Ее вуаль заколыхалась быстрее, и Жунь Юй предложил: - Может, выпьем брачное вино? Знаю, что ты не пьянеешь, но это может помочь согреться… Цзинь Ми прерывисто вздохнула. На деле тут никто и не озяб, но с захмелевшим Рыбешкой ей казалось иметь дело проще, посему она кивнула. Одной рукой Жунь Юй поддерживал спину Цзинь Ми, поэтому с затаенной неохотой выпростал из тепла вторую. Когда чаши явились перед ними из духовного мерцания, Цзинь Ми их перехватила. Жунь Юй прикусил губу и запоздало спросил: - Я подниму твою вуаль, хорошо? Цзинь Ми кивнула, как болванчик, и Жунь Юй сразу мысленно посетовал: снова выходило, будто он сближается с ней уловкой. Отбросив эту печалящую мысль, он поднял ткань аккуратным движением кисти, забыв про заклинания. В полутьме белизна ее кожи показалась ему сияющей, губы горящими, а щеки раскаленными. Брови ее чуть дрожали, а глаза Цзинь Ми не открывала, пока он не выдохнул: - Весь вечер мечтал тебя увидеть. Цзинь Ми тут же обратила смущение в недовольство: - Я весь вечер отправляла тебе мысленные послания. Или ты миришься с моей болтливостью только из-за прелестной наружности? Жунь Юй посмотрел на нее вкрадчиво. - Иногда получать лишь часть целого мучительно. Но я согласился бы и на это, если бы только так ты оставалась со мной вечно. Цзинь Ми на миг показалось, что она видит в его глазах какую-то другую прожитую им жизнь, полную печали. - Рыбешка… Ее потянуло поцеловать этот скорбный, но стойкий изгиб губ, но почувствовав, что маленькие чаши накреняются в пальцах, она протянула одну из них Жунь Юю. Их руки сплелись, как лоза, а терпкая сладость наполнила рот и комком тепла прокатилась к сердцу. Опустевшие чаши развеялись сами собой, и Жунь Юй осторожно подался к Цзинь Ми, чтобы сохранить разделенные ощущения, как одно целое. Ладони их так и остались сплетенными, а хмель остался заперт единым дыханием. Цзинь Ми почувствовала, что все ее существо тянет куда-то кверху, и вцепилась в ворот Жунь Юя. Когда он отстранился, ей пришлось дважды моргнуть, чтобы вспомнить, где она. Кажется, это был первый напиток, от которого она захмелела. Позволив себе миг слабости, Цзинь Ми тут же занервничала. - Хорошее вино… Жаль, что я не пьянею. - Да, жаль, - вздохнул Жунь Юй, и Цзинь Ми сердито нахмурилась: - Так хочешь увидеть меня захмелевшей и безвольной? Жунь Юй покачал головой и чуть сжал ее кисть. - Я хотел, чтобы ты меньше волновалась. Цзинь Ми было насупилась еще больше, но под его озабоченным взглядом тут же бессильно выдохнула. - Это так заметно? - В этом нет ничего плохого, - нежно поцеловал ее в висок Жунь Юй. - Если хочешь, мы можем просто лечь отдохнуть. - Нет, это неправильно… - Разве есть какие-то правила? Цзинь Ми всмотрелась в его спокойные глаза, и во всем теле стало как-то будто легче. - Хорошо, если так можно… Жунь Юй с совершенно благочестивым лицом осмотрел ее наряд: - Тебе не будет мешать это убранство? - Будет, - с неловкостью подтвердила Цзинь Ми, но тут же успокоилась - если что, всегда можно воззвать к словам Рыбешки. - Я помогу снять неудобное, хорошо? Столь невинному взгляду Цзинь Ми отказать не смогла и кивнула. Жунь Юй развернул ее к себе спиной и принялся осторожно вытаскивать шпильки. Цветы, заменявшие крылья феникса на ее голове он снял, не помяв и лепестка. - Ми-эр понравилась свадьба? Цзинь Ми тут же напряглась. - Ваше величество о том, что я пыталась смутить его при поздравлениях? - И об этом тоже, - усмехнулся Жунь Юй за ее спиной и продолжил кропотливо разбирать убор. - Лучшая часть вечера. Цзинь Ми шумно выдохнула и поникла. - Конечно, она будет лучшей. Ведь на самом-то деле тебе сейчас вовсе не отдыхать хочется… С помощью заклинания Жунь Юй отправил «убор ощипанного феникса» на ширму и наклонился, чтобы сбоку заглянуть смущенной жене в лицо. - Мне достаточно быть рядом с тобой. - «Достаточно» и «хочется» разные вещи, - надулась Цзинь Ми. - Невеста из меня не очень вышла, жена, похоже, тоже. - Лучшую во всех Шести Царствах невесту я заполучил как лучшую во всех Шести Царствах жену, - улыбнулся Жунь Юй, едва скрывая самодовольство. - Я училась в Брачном Чертоге, и понимаю, что и тут ты лукавишь. В тех книгах хорошая жена ведет себя совсем иначе… Жунь Юй посмотрел на ее насупленные брови и улыбнулся с беззлобной ехидцей: - Кто-то говорил мне недавно, что лучше послушать государя, чем читать книги десять лет. Лицо Цзинь Ми стало похожим на тучу, за которой вдруг выглянуло солнце, и Жунь Юй вернулся к ее прическе. Она ожидала, что он ее поцелует, и когда он этого не сделал, снова нахмурилась. Пока Жунь Юй аккуратно разбирал пряди с видом вдохновленного художника, она тихо буркнула: - В книгах много чего пишут. И еще больше рисуют… Особенно в Брачном Чертоге. - Удовольствие и его ожидание всегда было источником вдохновения, - просто согласился Жунь Юй и столь же невозмутимо развязал ее пояс. Цзинь Ми проводила перелет пояса до ширмы спокойным взглядом - против ее ожидания, это отчего-то показалось умиротворяющим. Жунь Юй тем временем осторожно развернул ее верхние одеяния. От снятого пояса Цзинь Ми стало легче дышать, а вот лишиться одежд показалось сродни потере защиты. Заметив, как жена вдруг подобралась и прижала руки к туловищу, Жунь Юй продолжил нарочито-равнодушным тоном: - Но в этих книгах, как и во многих других, также наверняка немало заблуждений. И уверен, что ты была права в том, что один опыт стоит десяти мудрых наставлений. - Не знаю, - тут же нахохлилась Цзинь Ми. - Мне не нравилось учиться в Брачном Чертоге. С цветами куда интереснее. - Наверняка, - тихо произнес Жунь Юй, оставив ее одежду в покое. - Может, расскажешь мне о цветах? У Цзинь Ми в голове все смешалось. Иллюстрации «цветочной битвы» в ней догоняли мысли о том, что Небесные Императоры вечно не пойми с чего начинали говорить о цветах. А еще она не поняла, отчего Жунь Юй резко перестал ее раздевать и хочется ей того или нет. В раздражении она фыркнула: - А что говорить? Растения все разные и очень своевольные. К примеру сорвешь зеленый помидор, а он все равно в темноте краснеет. Жунь Юй застыл, не зная смеяться ему или плакать. Наклонившись, он слегка прильнул к спине Цзинь Ми и стянул ее сапожки. Аккуратно устроив их под топчаном, он выпрямился и заключил: - И правда, зачем краснеть в темноте? Тон его был верхом обыденности, но Цзинь Ми показалось, что она превратилась в жаровню - быстрое дыхание лишь раздувало румянец на щеках. Жунь Юй замер, беззастенчиво рассматривая плавный изгиб ее шеи. Почти почувствовав его взгляд, Цзинь Ми быстро пробормотала: - А еще есть томат-дикообраз. Ядовитый и колючий. - Это его ты прорастила под моим одеянием пару дней назад? - Где хочу там и ращу! - выпалила Цзинь Ми и осеклась. - Разумеется, - невозмутимо улыбнулся Жунь Юй. - Хотя надеюсь, что некоторые растения перестанут краснеть в подобных условиях и не станут множить колкости. - И правда… - перебрала по рукавам Цзинь Ми. - Лучше я расскажу о пионах… Пионы очень вредные цветы, хотя и красивые. Однажды я приготовила из них эликсир, чтобы увеличить свои духовные силы. Но когда его выпила, то вместо получения силы жутко захотела спать, и проспала собрание. Глава Чжан тогда очень ругалась… Пока Цзинь Ми говорила, Жунь Юй осторожно стянул с нее верхнее одеяние, отправил его на ширму и сочувственно произнес: - Как жаль. Но почему так вышло? - Потому что пион усиливает только Ян, а я в то время носила маскировочную заколку, и даже не знала, что я девушка. Жунь Юй осторожно обнял ее за плечи. - Да, это несправедливо. - Еще как! - взгляд Цзинь Ми пронзил цветы в вазах. - Вот еще и сюда пионов принесли целый ворох. А они только мужчин делают сильнее… - Если тебе не нравится, - шепнул ей на ухо Жунь Юй, - мы можем их убрать. - А что если Глава Чжан об этом узнает? Неудобно с ее подарком выйдет… Цзинь Ми чуть обернулась, и он улыбнулся ей в щеку. - Можешь сказать, что Ян и без того хватало. Неудобство за неудобство. Смущение за смущение. С этим Жунь Юй убрал ее второе одеяние, и взвесив ткань в руке, отправил его прямо поверх ближайшего горшка с пионами. Цзинь Ми сдавленно захихикала, и увидев его умиленное лицо, потянулась ближе. Неспешный поцелуй ее окончательно успокоил - на миг ей даже показалось, что она просто греется на солнышке в Цветочном Царстве. Когда она отстранилась, на ней осталась лишь легкое исподнее из воздушной ткани, но теперь это почему-то не смущало. Она развернулась к Жунь Юю боком, и увидела, что и на нем теперь лишь нижние одежды. - Будем отдыхать? Жунь Юй кивнул, и Цзинь Ми быстро заползла под одеяло. Заметив на его лице сомнения, она отвернула угол: - Залезайте, ваше величество, а то замерзнете. Жунь Юй устроился рядом на боку и замер. Сперва момент казался ему хрупким, как лед, сейчас же стало ясно, что толстый лед еще более обманчив. Если до этого он собирался успокоить Цзинь Ми ради того, чтобы продвинуться дальше, то теперь доверие, с которым она на него глядела, казалось ценнее самой цели. Рассматривая его обманчиво-спокойное лицо, Цзинь Ми прикусила губу и, наконец, произнесла: - А отдохновение супругов подразумевает поцелуи? - Ну конечно. С улыбкой Жунь Юй плавно скользнул торсом поверх, и оперся локтями на постель - и себе удобно, и Цзинь Ми его вес не мешал. Ее ровное дыхание приятно грело ему щеку, отправляя сознание в почти медитативный покой. Цзинь Ми в свою очередь казалось, что она лежит под гребнем волны, что нависает и не падает - только утягивает к себе выше - так стремительно, что в конце концов ей пришлось вцепиться в плечи Жунь Юя. Тот подался вниз, нырнув к ее шее, и от одного прикосновения Цзинь Ми будто взмыла куда-то в неизведанную ввысь. Несколько настойчивых щипков губами, а по ощущениям ее мышцы напряглись, как если бы ее щекотали целый шичень - ни вдохнуть, ни смеяться сил не было, а по всему телу гуляла неуемная и приятная судорога. В панике она обхватила ныряющую к ней голову и почувствовала, будто рыбешкин рот затягивает ее целиком. И чем дальше, тем больше ей казалось, что ее дух мечется между ним и тем, чтобы улететь за балдахин. Сознание Жунь Юя разрывалось не меньше - тонкий цветочный аромат заполнил его грудь, и все больше манил проверить на вкус. Одернул он себя, лишь когда неимоверно захотел укусить. С силой выдохнув, он шепнул, не поднимая головы: - Я спущусь ниже, хорошо? - Да, да, очень хорошо… Цзинь Ми едва ли поняла вопрос, и очнулась только когда его подбородок слегка натянул воротник. Жунь Юй с трудом заставил себя застыть. - Ткань так легка, и все же преграда. Выдох Цзинь Ми был подобен трепетанию крылышек пойманного мотылька. - Разве для Небесного Императора есть преграды? - Над некоторыми властна только императрица. Дыхание Жунь Юя меж ее ключиц было таким согревающим, что Цзинь Ми не смогла не вернуть переполнившее горло тепло: - Я не против поделиться властью... Аккуратно, но уверенно раскрывая ее нижние одеяния, Жунь Юй сдерживал растроганную улыбку - наконец он услышал не «сдаться» или «уступить», а «поделиться». Но вид захватил его еще больше. Даже в полумраке Жунь Юй признал, что совершенство форм возможно только в Цветочном Царстве. Ровные окружности, как спелые налитые до белизны плоды так и просились в ладонь, а задорно торчащие черенки манили проверить упругость. Лицо как персик, глаза, как абрикос. Дыхание самой жизни. Не устоял бы и Люй Дунбинь… Конечно, Глава Пион была права - любому мужчине, что назовет Цзинь Ми лишь другом, поверить невозможно. Однако и простому вожделению тут не было места - такой красоте можно было только поклоняться, как божеству. Но чем дольше Жунь Юй смотрел, тем больше понимал себя в том сне, что показал Брахма - желание защитить в этом случае было тяжело отличить от желания обладать. Можно было сколь угодно убеждать себя, что всепоглощающая и безрассудная любовь Сюй Фэна несла для Цзинь Ми опасность - это совершенно не умаляло его собственной глубинной жажды присвоить, прижать к себе и никогда не отпускать… Воистину драконьей жадности, от которой топорщилась чешуя, наружу рвался хвост, а тело заходилось изгибами, чтобы ринуться вперед. Брови Жунь Юя дернулись, и тяжелый глоток прокатился по горлу. Цзинь Ми поглядела на него с тревогой, и Жунь Юй в испуге замер - проклюнувшийся по спине гребень тут же спрятался в меридианы силы. Ему даже понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что ничего плохого или непоправимого он не сделал. - Рыбешка, ты что, тоже не знаешь разницы между мужчиной и женщиной? Этот нехитрый вопрос ворвался в сознание Жунь Юя так внезапно, что он даже не сумел осознать его комичности. И это же вернуло его с грозовых небес на землю. А успокоившись, он вернулся в лимб рассудительности - считая желаемое недосягаемым, он рисковал сдаться или стать тираном, а свое - вот оно - совсем близко, только беречь. И уж точно не следует быть растерянным над и без того робким цветком. Взгляд Жунь Юя потеплел, и он поспешил улыбнуться. - Знаю. Но не могу не любоваться. - Невежливо так смотреть. Укор Цзинь Ми прошелестел, как последний лист против порыва ветра, и Жунь Юй посмотрел со всей возможной серьезностью: - Как? Осторожно поцеловав опешившую жену в щеку, он заговорил с ней мысленно: «Это ведь сродни любованию природой, и естественно, как вдох». Его губы соскользнули по ее подбородку к шее, будто камешки вэйци со стола - гладко и неудержимо. Дыхание Цзинь Ми сбилось, но голос в ее голове был столь сосредоточенным, что это внушало спокойствие и пробуждало любопытство. Голова Жунь Юя ныряла все ниже и глубже, словно он что-то искал в полумраке ртом. Раз за разом он вслепую прихватывал лишь нежный запах с ее кожи, но с упорством У Гана не оставлял безуспешных попыток насытится. «Невозможно же закрыть глаза, следуя тропой меж гор»… Цзинь Ми показалось, что поцелуй пришелся в самое сердце, и всей грудью подалась к его губам. «Как не остановить дождь, омывающий вершины, и ветер, ласкающий их после». Язык Жунь Юя так уверенно убеждал ее грудь, а дуновение после было таким прочувствованным, что твердость под ним показалась Цзинь Ми каким-то смешным упрямством. В очередной раз она изумлялась искусству Рыбешки сглаживать все с упорством воды, что точит камень. По всему ее телу пробежал такой трепет, что она мысленно усомнилась в непоколебимости гор. «А на равнине ветер и вовсе не остановишь. Гуляет своевольно, гладит траву…» Губы Жунь Юя невесомо и плавно соскользнули ей на живот, а напряженное дыхание овеяло повлажневшую кожу. Ее пупок убегал от его рта, будто под ним поселился зверек, что в страхе углублял свою нору. Неожиданно Цзинь Ми поняла, что язык «весенних книг», что казался игривым и раздражающе нелепым, совершенно иначе звучал у Жунь Юя. Он не играл с ней, не обходил сравнениями непристойности, а звал почувствовать доселе незнакомую вышину. И эта его отвлеченная серьезность ощущалась так надежно, что страх отступал. «Так и ведет его все дальше, от одних гор к другим…» Не отрываясь от ее живота, Жунь Юй осторожно приподнял ее ногу под колено и с опьянелым вдохновением уткнулся носом в ее бедро. Цзинь Ми чуть приподнялась и подумала, что он неправ насчет красоты природы - вот чем и правда невозможно было не любоваться - так это видом исполненной мечты. Нос Жунь Юя собрал цветочный аромат от самого колена вниз, и дыхание Цзинь Ми замерло. «А после странствий хочется тишины. Где-нибудь в ущелье, подле родника в самой глубине»… Его губы щекотнули мягкие волоски, и он едва скрыл улыбку. Так нежно, и так хрупко, как бутон, покрытый пушком. «остановиться среди трав на яшмовой ступеньке»… Цзинь Ми ахнула и дернулась к изголовью, хотя оступился вовсе не ее язык. По ее спине пробежала дрожь такой силы, что эхо онемения никак не успокаивалось. Жунь Юй подогнул ее ноги с такой простотой, будто помогал ей приподняться после неловкого падения. «В такие места всегда тянет возвратиться». Цзинь Ми еще не опомнилась, как его язык вернулся новым теплом. «Утолить жажду, пока распускается цветок»… «Вдоволь и с жадностью»… «Хорошо, Ми-эр?» «Тебе нравится?» Цзинь Ми едва ли его слышала. Пальцы ее рук и ног вцепились в простынь, а отвечать она могла только стоном. Голос Жунь Юя в ее голове с восхищением продолжал о том, как красиво распускается цветок, как нежен его аромат, но Цзинь Ми только металась, стараясь не сомкнуть дрожащих ног, и не отползать от бережной хватки. Поток духовной силы выгибал и трепал ее на постели, как траву под дождем, а дождь лишь бил все сильнее. Пятки ее засучили по постели с тканным свистом, и наконец, запрокинувшись, она тонко вскрикнула и рванулась из рук Жунь Юя. Свернувшись в тугой клубок и пытаясь отдышаться, она чувствовала себя разбухшим и проклюнувшимся семечком, что не решалось двинуться к свету. Жунь Юй прилег за ее спиной и осторожно приобнял. Ему покой требовался не меньше - слова, конечно, отвлекали его самого, но когда Цзинь Ми забилась в его руках, он едва сдержался, чтобы не прижать ее к постели всем чем мог. Его рука вокруг ее плеч оставалась недвижима лишь затратами духовной силы. Цзинь Ми развернулась под ней и уткнулась в грудь Жунь Юя лбом - будто это могло остановить нескончаемые образы того, что они только что вытворяли. Когда ее дыхание выровнялось, она пробормотала: - И как вышло такое бесстыдство… - Между супругами нет места стыду. Но если кого и винить, - со спокойной улыбкой отозвался Жунь Юй, - то меня. В теле Цзинь Ми все еще безвыходно теснилась духовная сила, а новый опыт дразнил. Ей и раньше-то трудно было остановиться, когда она заклинала цветы, а тут такое буйное цветение… и Жунь Юй был такой теплый и оживленный, что так и тянуло его помять. - Но теперь-то уже мне хочется повторить, - тихо прошептала Цзинь Ми. Жунь Юй закусил улыбку и погладил ее по щеке. - И это прекрасно. Она робко подняла к нему голову, и распухшие губы снова оказались в плену. Духовная сила, что рвалась из нее наружу, отзывалась даже легкому прикосновению. Кончики пальцев Жунь Юя то пробегались меж ее лопаток, то спускались до самых ямочек на пояснице, то снова поднимались кверху. Когда они перебрались на живот, Цзинь Ми подалась вперед и заерзала. Ей казалось, что Жунь Юй дразнит, но протестовать не решилась - только вцепилась в него сильнее и промычала в поцелуй. Тогда чуткая и милосердная рука скользнула меж ее бедер, а сама она очутилась на спине. Цзинь Ми так отчаянно затрепыхалась, что Жунь Юю пришлось вложить весь порыв лишь в руки и губы. Только духовные силы удержать не удалось, и теперь драконий хвост белой рекой извивался под топчаном, обметая пол и свиваясь в напряженные кольца. Жунь Юй целовал ее так, будто хотел обглодать лицо и шею одними губами, а ее пересохший рот исторгал лишь бессвязные мольбы - слишком жадные для просьб о пощаде, слишком жалобные для просьб продолжать. Все что она могла сейчас осознавать - неуемная рука под ее животом, запах амбры окутавший ее со всех сторон, да качающийся перед глазами балдахин. Когда ее дух не выдержал подобного и начал отлетать, она в ужасе запищала, но Жунь Юй прижал ее к себе так сильно, что воздуху не хватило даже на это. В глазах у нее потемнело, и наконец, ладонь внизу замерла, а стиснутую грудь освободили. Жунь Юй приподнялся, и столько было светлого переживания на его лице, что Цзинь Ми обвила его руками. Его ладонь все еще тепло покоилась между ее ног, согревая и успокаивая растертую кожу, и это было единственным, что не давало ей погрузиться в прострацию. Весь следующий кэ Жунь Юй убирал прилипшие к ее взмокшему лбу волоски и обдувал лицо. Цзинь Ми безотчетно тянуло к вытягивающимся в трубочку губам, и только мысль, что большего она точно не выдержит, останавливала ее от такой опрометчивости. Наконец Жунь Юй сглотнул, сотворил витиеватый пасс и подтянул от изножья одеяло, сбитое их общими усилиями. Укрывая себя и еще смущенную жену, он заметил, что и его хвост в конце концов исчез. Цзинь Ми нервно перебирала одеяло у груди, а взгляд ее плавал в задумчивости. Удивительно, что такая нехитрая практика приносила столько духовных сил. Ей казалось, что начни она сейчас заклинать, все Шесть Царств утонут в цветах. Она чувствовала взгляд Жунь Юя с соседней подушки, и нарочно принялась рассматривать балдахин - от слишком сияющих глаз отчего-то хотелось укрыться и сделать вид, будто она ни при чем. Однако, когда всплеск духовной силы окончательно улегся, взгляд Цзинь Ми вдруг застыл, и она повернулась к мужу. - И все равно это неправильно. Недовольства в этом тоне было уже куда меньше, и Жунь Юй состроил заинтригованное лицо. - И что не так? - Ты от этой практики не получил духовного подъема. И в книгах, что я видела, все совсем не так должно выглядеть. - Цзинь Ми густо покраснела, но продолжила: - Надо было задействовать эту твою штуковину… - Поймав себя на совершенно детском эвфемизме, она добавила решительнее: - Нефритовый стебель и яшмовые врата… я читала. Жунь Юй прикрыл глаза, и его ладонь, до этого покоившаяся на подушке, помассировала лоб. - Ми-эр, все в порядке, уверяю тебя. - А вот и нет! В книгах все не так. Долгий выдох Жунь Юя коснулся груди Цзинь Ми, и она вздрогнула. - Ми-эр, - вкрадчиво посмотрел Жунь Юй, - если ты все так подробно изучила, то знаешь, что иная практика для тебя будет болезненной. - Я знаю, - нахмурилась Цзинь Ми. - Но иначе неправильно… - Я не хочу делать тебе больно. Цзинь Ми покусала губы, а ее взгляд тревожно заблестел в полутьме. - Может, не так уж это и больно. Да и ты самый умный в Небесном Царстве, наверняка знаешь способ это обойти. - Единственный способ, что был, я уже использовал. Жунь Юй посерьезнел, а Цзинь Ми снова нахмурилась. - Но ведь можно же как-то по-другому… - Уменьшить боль не получится. Цзинь Ми покрутила сжатыми губами, как если бы меж них была травинка. - Если нельзя уменьшить силу, значит можно уменьшить время. Как горькое лекарство - если выпить одним глотком, то и не почувствуешь почти. Жунь Юй прикрыл глаза рукой. Сравнение отнюдь не вдохновляло. Не говоря о том, что он собирался отложить неприятный для жены момент на неопределенный срок. - Лекарство можно заесть сладким. А в этом случае только терпеть. - От горечи можно и поцеловать… тоже помогает. - Этого будет недостаточно. Жунь Юй прикрыл глаза, лишь бы не видеть ее ребячливой бравады, но она принялась трепать его ворот. - Не притворяйся, что спишь! Какая я тебе жена, если мы ничего не сделали? - Мы пара, созданная на Небесах, - не открывая глаз, ответил Жунь Юй. - А вот и нет! Ваше величество бесстыдно ночует с незамужней женщиной! Жунь Юй рассмеялся бы нелепости ситуации, но мысль о том, чтобы сделать Цзинь Ми больно, была слишком грустной. Тем более, что та еще так наивна. Она же продолжала его трясти: - Вот диво! Больно будет мне, а мне же еще и уговаривать его приходится! - Внезапно руки Цзинь Ми застыли: - А может, ты и вовсе не хотел на мне жениться? Может, этот брак только ради каких-то политических выгод? Может, ты и вовсе меня не любишь? Тут Жунь Юй встрепенулся, и обхватил ее обеими руками: - Ми-эр, не говори так. - А что, разве так не бывает? - возразила за его плечом Цзинь Ми. - Твой отец женился из выгоды, мой отец - ради спокойствия. Жунь Юй отстранился, чтобы смотреть ей в глаза. С Цзинь Ми, обычно искренней в своих чувствах, очень сложно было понять, когда она лукавит. Да и когда она лукавила, следовало ей верить. Он поспешил прижать ее ладони к своей груди. - Разве ты не чувствуешь мою к тебе любовь? - Не чувствую, - упрямо насупилась Цзинь Ми, хотя рук не убрала. - Докажи. Иначе выйдет брак еще хуже, чем у наших родителей… - После ты будешь на меня обижена, - прошептал Жунь Юй. - Не буду, - помотала головой Цзинь Ми и обняла его за плечи. Жунь Юй снова почувствовал себя прижатым к стенке цветами. Нахмурившись с долгим выдохом, он обнял ее за талию, аккуратно уложил спиной на постель и вытянулся поверх. Поцелуи вышли нервными и рваными - губы были слишком напряженными, и Жунь Юй часто отстранялся, чтобы посмотреть Цзинь Ми в лицо. Та притворялась собранной, но наконец, хлопнула его по лопатке: - Не затягивай, так еще страшнее… только скажи, когда будет больно. Жунь Юй кивнул, поцеловал ее в лоб, и приподняв ее ноги по бокам от себя, опустил руку. Истертые лепестки под его рукой снова быстро повлажнели, и Цзинь Ми почти не заметила, как на нем исчезли нижние одежды - Жунь Юй вытянулся над ней так, чтобы почти не касаться. А когда Цзинь Ми стала в беспамятстве извиваться и цепляться за его спину, он шепнул и погладил ее по голове: - Сейчас… Постарайся расслабиться. Дождавшись, когда ее сосредоточение рассеется, Жунь Юй плавно двинулся выше, не сводя глаз с ее лица. Цзинь Ми зажмурилась, ее черты исказились болью, а губы не сдержав теснящихся стонов, выпустили все одним вскриком. Неужели сорванным цветам настолько больно? Не выдержав, она с силой оттолкнула замершего Жунь Юя - и это оказалось проще, чем она думала - тот ошеломленно присел, а в глазах плеснулся страх. Сразу очнувшись, он потянулся к Цзинь Ми, но та перекатилась на бок к нему спиной, зажимая меж бедер ладони. Было больно, и еще горше оттого, что она сама это предложила. Цзинь Ми чувствовала себя обманутой, глупой, обиженной и обиженной на собственную глупость. Жунь Юй устроился за ее спиной, осторожно обнял за плечо и приник губами к ее лопатке с торопливым шепотом: - Ми-эр, прости, все пройдет, я больше никогда не сделаю больно, и никому не позволю причинить тебе боль… На миг Цзинь Ми к нему обернулась - в ее непролитых слезах ясно читался укор. Снова отвернувшись, она натянула сползшее одеяние на плечо. - Не трогай меня, ладно? - Прости… - А мне другого и не остается. Я обещала, что не буду обижаться. Жунь Юй стиснул зубы и зажмурился. - Забудь эти слова. Лучше брани и бей меня… хоть ненавидь… Только не переживай так, все пройдет… - А я и не переживаю, - всхлипнула Цзинь Ми. Жунь Юй подполз вплотную к ее спине, но обнять не решился. - Нет, тебе очень больно, я вижу… - Я сама настаивала, - пробубнила Цзинь Ми и съежилась еще больше. - Лишь потому, что ты храбрая. И я не люблю рвать цветы… правда. Это несправедливо к красоте и нежности, что они дарят. Позволь мне хоть утешить... Его объяснения на фоне непроходящей боли только рассердили Цзинь Ми, и она отодвинулась от него к стенке. Убрав руки от бедер, она принялась жалостливо поглаживать большим пальцем шов на подушке. - Опять лжешь. Ты оставил мне сорванный цереус в смертном мире. Жунь Юй тяжело вздохнул, уставившись в пустой круг на изголовье топчана. - Я это сделал с трудом. Цзинь Ми не хотелось его ни слышать, ни видеть. - Да и сейчас ты просто меня отвлекал и успокаивал, лишь бы получить что хочешь… Твое классическое готэ! Специально отступал, чтобы я чувствовала себя хозяйкой положения! - Я… Жунь Юй замолк на полуслове. Сказать «сожалею», или «не хотел», он не мог - Цзинь Ми это сочла бы ложью. Оправдываться он также счел безответственным - ведь он предвидел, чем все закончится, и все равно поддался. И кроме того, относительно начала вечера Цзинь Ми была права… Вздохнув, Жунь Юй все же закончил: - Я был растерян, и действовал, как привык… Но Ми-эр, я правда скорее умру, чем снова причиню тебе боль. Цзинь Ми с раздражением хмыкнула: - И сколько раз умрешь? В Царстве Смертных ты обещал умереть девять тысяч раз, если допустишь, что чистота моего духа будет запятнана, а когда убеждал отца, что скорее примешь изгнание за расторжение помолвки, чем разлюбишь меня, говорил о девяти смертях. Так сколько раз на этот раз? Каждый раз количество раз уменьшается… Лучше бы ты и вовсе молчал. Лицо Жунь Юя исказилось болью. Он уже корил себя, за то, что уступил настойчивости жены и своим желаниям. Да, будь на ее месте кто другой, он был бы уверен, что обида отцветет, но Цзинь Ми так легко поддавалась своим чувствам, и порой была так упряма и безрассудна, что теперь он боялся, что ее раздражение не утихнет. Может, теперь Цзинь Ми все время будет ждать от него обмана… Может, ее негодование со временем даже усилится, и она его покинет… И что тогда он сможет поделать? С силой сжав под щекой подушку, Жунь Юй уставился в спину Цзинь Ми не мигая. Та в свою очередь только шумно сопела. Она быстро поймала себя на том, что выпалила мужу пустые и слишком жестокие упреки, однако ее сожаление тонуло в обиде, непроходящей боли и усталости, и так она погрузилась в сон. Жунь Юй в свою очередь так и не сомкнул глаз всю ночь - страх увидеть по пробуждению пустую постель парализовал, а сердце бешено колотилось. И впрямь дракон, неусыпно стерегущий свое сокровище. В тревогах он не мог сообразить, как утрясти эту ссору. Прежде ему не доводилось считать себя безответственным, и эта незнакомая вина поглощала все его идеи на корню. Он привык отвечать за любой проступок и мог объяснить все что угодно, но когда виной становились его чувства, оправданий у него не находилось. Его страх не уменьшился и после того, как на горизонте появилась первая чернильная полоска. Не находя себе места, он тихо поднялся с топчана. Таким изможденным он не чувствовал себя, даже когда отправлялся на озеро Тай. Одевшись к собранию, он поставил на жаровню чайник, каждый второй миг посматривая на сопящую в постели жену. Когда вода закипела, Цзинь Ми вяло перевернулась на спину и открыла глаза, столкнувшись с взглядом Жунь Юя. - Прости, что разбудил тебя… Муж показался ей бледным и осунувшимся, и спросонья ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять почему. Вспомнив вчерашний вечер, она нахмурилась - признавать свою резкость было совестно, а когда она присела и зажмурилась от боли - перехотелось вовсе. - Собираешься на совет? Жунь Юй кивнул, поставил чайник на поднос и спрятал на нем взор. - Как себя чувствуешь? Цзинь Ми горячо выдохнула в поджатые губы: - А то ты не знаешь! Рука Жунь Юя дрогнула и чуть не опрокинула чашку. Подобравшись, он спросил: - Ты выспалась? Выпьешь чай? - Выпью, - нахмурилась Цзинь Ми и с нескольких попыток села поудобнее. Когда Жунь Юй опустился рядом, бросая на нее робкий взгляд исподлобья, она посмотрела на его одеяния недовольно. - Сам уже собран, а меня не разбудил. Хочешь, чтобы твоя жена недостойно выглядела, или и вовсе не планировал брать меня с собой? Думаешь, я и там все испорчу? Жунь Юй со вздохом покачал головой и наполнил ее чашечку. - До собрания больше половины шиченя. Просто не хотел тебя будить и думал, что тебе лучше отдохнуть сегодня. И я вовсе не считаю, что свадьба была испорчена. - Конечно, - фыркнула Цзинь Ми. - Тебя-то все устраивает. Все согласно твоим расчетам. Пальцы Жунь Юя вцепились в колено. Бросив слова, Цзинь Ми отвернулась. Ей было жаль огорченного мужа, но и мягкотелой быть не хотелось. С нее и так хватило чувства вины за все время, что он добивался ее благосклонности. И потом, если Жунь Юй и правда считает, что всему виной несправедливость природы, так и на ее недовольство обижаться нечего. Чай они выпили в молчании, а после Цзинь Ми ушла за ширму. Пока она там копошилась, Жунь Юй ходил из стороны в сторону, и наконец, спросил: - Тебе помочь? Цзинь Ми посмотрела на расшитое парчовое ханьфу, которое никак не удавалось завязать удобно, и пробубнила: - Так ваше величество не только раздевать, но и одевать меня будет? Нет уж, сама как-нибудь справлюсь. Жунь Юй с отчаянием уставился в ширму и потер лицо всей ладонью. Отчуждение, как и все ужасное, начиналось с мелочей, и он боялся, что на них оно не остановится. Цзинь Ми тем временем завязала-таки ханьфу и теперь с сомнением рассматривала чуньчжи. Серебристо белому наряду, конечно, подходили сочные оттенки для губ, но подумав, что это напомнит Жунь Юю Ту Яо, она выбрала легкую пигментную бумагу. Даже слабое прижатие чувствительно отдалось по натертым губам, и Цзинь Ми невольно вспомнилось, с каким упоением их ночью терзал Жунь Юй. Зеркало отразило ее смущенную улыбку, и Цзинь Ми поторопилась вернуть себе строгий вид. Попробовав перед зеркалом еще с десяток выражений лица, подобающих императрице, она вздохнула. Все они были похожи на Ту Яо. Мысленно оправдавшись, что других императриц она и не видела, она надела фениксовую корону и вышла за ширму. И как бы не извелся Жунь Юй в своих тревожных мыслях, не смог не улыбнуться. Слишком уж хороша была его жена - добрая и чуткая в богатых одеяниях она выглядела олицетворением благосклонности и всемогущества милосердия. - Тебе очень идет этот наряд. - Другого ты бы и не сказал, - хмыкнула Цзинь Ми. Вышло, однако, совсем не так сердито, как ей хотелось, и Жунь Юй улыбнулся: - Если ты готова, можем идти. Цзинь Ми заметила, что одна жемчужная нить на его мянгуани завернулась за вторую, и как бы ни намеревалась сторониться мужа-обидчика, решила, что не может оставить непорядок как есть. Когда она подошла почти вплотную, в сердце Жунь Юя вспыхнула надежда на примирение, однако ее рука лишь быстро поправила нити, а тон был едким: - За своей готовностью следите, ваше величество.