11 господин Цзян и Люй Дунбинь

Жунь Юй проснулся только к вечеру, но несказанно бодрым. И еще большей стала его бодрость оттого, что только по пробуждению он заметил, что одеяла на топчане не было - видимо он и впрямь накануне отдал его Куан Лу по ошибке, пока Ми-эр решительно скрывала свою заботу. С улыбкой он провел ладонью по подушке и вышел из дворца. За дверьми стояла тишина, какой не бывало даже во времена его бытия Повелителем Ночей. Немного удивившись, Жунь Юй нашел взглядом супругу - та стояла к нему спиной под сосной и поучала служанок, сидящих перед ней на траве. Последние прятали улыбки, пока Цзинь Ми, вещала, перекатываясь на носках и сложив руки за спиной: - Негоже шуметь вокруг дворца, пока император изволит почивать. Ходите вокруг на цыпочках или облачной поступью. И не подходите к покоям ближе, чем на дюжину чжан. - Но стражи ведь остаются стоять вокруг Дворца Небесных Сфер, и тоже иногда шумят… - заметила служанка с краю. - Пост стражи - это необходимость. И особо те не шумят - я ж не просыпаюсь! - фыркнула Цзинь Ми, а служанки склонили головы, попрятав смешки. Жунь Юй закусил губу в предвкушении и неслышимо подошел ближе. Когда он оказался от жены уже в десяти шагах, служанки заметили императора, но тот быстро постучал пальцем по губам, и те вернули себе непринужденный вид. Цзинь Ми же продолжала: - И не подпускайте ко дворцу зверя сновидений… - Почему? - спросила служанка слева. - Императрица обеспокоена, что олень съест сон его величества? Цзинь Ми резко покраснела, но спешно урезонила: - Конечно. Мало ли какие государственные тайны снятся его величеству. - Но ведь его величество создает прочный барьер… - Все равно нельзя! - отрезала Цзинь Ми. - Бессмертный олень пищит слишком громко. И вообще, вы хоть понимаете, как опасно будить спящего дракона? - Но его величество всегда отличался добрым и спокойным нравом… - А вы пробовали его будить? - посуровела Цзинь Ми. От смешков служанок она насупилась еще больше, пока одна из них тихо выдавила: - Вашему величеству, разумеется, виднее. - Само собой! - вздернула нос Цзинь Ми. - Драконы ведь таятся в самых неожиданных местах… - На камнях? - с укором уточнила одна из служанок. - И на камнях тоже… А потом тихо так подкрадываются и… Цзинь Ми набрала полную воздуха грудь, а Жунь Юй подошел к ней облачной поступью почти вплотную и тихо спросил на ухо: - И что дальше делают? Цзинь Ми с перепугу отпрянула, а служанки подскочили с поклоном, попрятав смешки. - Свободны, - отправил их мановением руки Жунь Юй, и переспросил: - Так что же дальше делают драконы? - Очевидно распугивают прислугу, - фыркнула Цзинь Ми, и напустила на себя недовольный вид. - Незаметно же ты подкрался. - Служанки, вроде, и не испугались. - Как и я, - хмыкнула Цзинь Ми. - Меня таким не пронять. Я просто оступилась. - Ах да, все время забываю, что к вечеру ослабевает внимание у всех, кроме заклинателей ночи, - примирительно произнес Жунь Юй. Цзинь Ми скрестила руки на груди и посмотрела оценивающе. - А ваше величество, я вижу, хорошо выспался. - Твоими заботами, - улыбнулся Жунь Юй. Цзинь Ми сделала вид, что пропустила его слова мимо ушей, и он добавил: - Только немного замерз… Цзинь Ми снова осталась молчаливо-равнодушной, и он уточнил: - Не нашел одеяла. Цзинь Ми развернулась к нему лицом: - Надо было спросить. Я… сплавила одеяло Куан Лу. Жунь Юй только улыбнулся - и правды не скажет, и словом не солжет. Рассердившись, что нахальный муж дразнит ее тем, что она неспособна скрыть даже мелочи, Цзинь Ми вскинула подбородок и подытожила: - Ну раз топчан свободен, я пойду восстанавливать свое ослабевшее внимание. С этим она удалилась, а Жунь Юй со вздохом посмотрел ей вслед. Неверно, похоже, ему представлялась ситуация. Цзинь Ми заботилась о нем, тайно или явно, но влечения к нему не испытывала. Да и испортил все он сам. Но сетовать не стоило, да и было поздно. И так следовало ценить, что он имел. Посему с улыбкой светлого смирения Небесный Император отправился заклинать звезды. Это оказалось к удаче - к полночи Куан Лу ему доложила, что выявила предателя, и тот при попытке к бегству был схвачен. А утром Жунь Юй рассказал Цзинь Ми, что пособником вора оказался бессмертный Фэн Шэн. На ее восклицание «так и знала, что это грибной советник!» император даже не знал, как реагировать, но порадовался - и впрямь стоило обсуждать дела с женой до собрания - Цзинь Ми была натурой проницательной, а советники слишком остро реагировали на нарушение этикета. На совете Жунь Юй, правда, не отменил проверку алиби остальных советников, а когда те замолчали с недовольными лицами, Цзинь Ми молчать не стала, пояснив, что «поимка одного предателя не исключает наличие второго, и что честному боятся нечего». Обстановка сразу разрядилась, и Жунь Юй про себя улыбнулся - даже в мелочах их союз был удачным. Он объясняться устал, не любил, иногда не считал действенным, супруга же стремилась все прояснять. Вскользь Жунь Юй подумал, что она была бы хорошей матерью. Так, со вздохом императора и закончилось это собрание. После обеда Жунь Юй устроился со свитками под ивой, а Цзинь Ми на качелях рядом. Глядя, как император сосредоточенно читает, она заключила, что их брак - это форменное безобразие. Муж не ночевал с ней в одной постели, не смотрел на нее с вожделением, и, похоже, его полностью устраивал такой порядок вещей. И чем больше это устраивало его, тем меньше ее. Она думала, что ночи на камнях и под звездами заставят его пересмотреть поведение, но как-то подзабыла собственное заключение, что со своим терпением Жунь Юй ухитрялся приспосабливаться к любым обстоятельствам. Это было возмутительно, но своих позиций Цзинь Ми сдавать не хотела также. Поерзав на качели в решимости, она встала и отправилась искать новую тактику перевоспитания мужа. И поскольку воевать приходилось с драконом, то сперва следовало изучить, чем руководствуется сам дракон. С лицом злоумышленника Цзинь Ми направилась ко Дворцу Небесных Сфер. Жунь Юй заметил это краем глаза, но решил, что допытываться может оказаться себе дороже. Цзинь Ми же принялась обыскивать тумбы в поисках подходящей литературы. По опыту в Царстве Смертных она знала, что лучшее оружие надлежит скрывать, и посему выбрала книгу, которую обнаружила в самом дальнем углу, самой неприметной тумбы. А спустя фэнь вернулась на качели и принялась изучать подшивку. Вступление она по обыкновению пропустила, а вот дальше текст показался ей занятным. Жунь Юй бросил на ее добычу взгляд и застыл - на форзаце значилось: «Военный канон Сокровенной Девы». В его голове пронесся сразу целый сонм домыслов - было совершенно непонятно: намекала ли ему Цзинь Ми на что-либо, дразнила ли его, или просто любопытствовала о том, что описано в книге, не задумываясь о месте для чтения. Выглядела она при этом увлеченной, но ни следа румянца на ее лице не было, посему Жунь Юй отложил свитки и спросил самым участливым тоном: - О чем читаешь? - Пособие по военной тактике. Императрице положено этим интересоваться. От ее серьезного тона Жунь Юй даже растерялся - ситуацию это ничуть не проясняло. Посему он заметил ей в тон: - Обычно военными делами занимается император и глава Священной Армии… Цзинь Ми посмотрела на него сердито и подняла обложку: - Здесь написано, что это канон Сокровенной ДЕ-ВЫ. Значит, в военном деле девушка тоже может преуспеть. Не спорь со своими же книгами! И между прочим, если бы не моя жертва, ты бы не собрал Священную Армию на мятеж. Заметив, как потупился Жунь Юй, Цзинь Ми осеклась. Видимо, несмотря на ее недавние убеждения, тот все еще приравнивал ее помощь к своей слабости. Жунь Юй в свою очередь быстро отбросил подобные мысли, но теперь ему совсем не хотелось расстраивать Цзинь Ми тем, что книга была вовсе не о военной тактике. Посему он только намекнул: - Я ее читал. Не лучшее пособие, чтобы представлять оттуда идеи для обсуждения в Верхнем Дворце. Это со вступления книги можно заметить… Цзинь Ми прищурилась: - Ну уж нет, знаю я ваши даосские хитрости! Ты критикуешь описанные тут мудрости, пытаясь скрыть от меня самое действенное оружие! Будто я тебе соперник какой! Жунь Юй прикрыл глаза, соображая, как объяснить все жене, при этом не задев. Как все же Ми-эр была наивна… Ему следовало учитывать это раньше. Цзинь Ми дернула его за рукав: - Вот-вот! Именно твоя тактика здесь и описана: «Великий генерал, сокрушая врага, прежде всего сосредоточивает свои усилия, чтобы заставить противника выйти из засады, дабы истощить и поглотить его силы. Он применяет тактику полного отстранения, напоминая человека, который от полного безразличия закрывает глаза.» Цзинь Ми подняла взор от книги и вперила его в Жунь Юя. Уши того побагровели - и от скрытой непристойности и от замечания о схожести собственного поведения с описанным. Цзинь Ми захлопала в ладоши, выронив подшивку: - Ну вот, попался! Я же говорила, что это очень мудрое пособие! Подняв «канон» Цзинь Ми снова посмотрела на Жунь Юя. Тот только шумно вздохнул и сглотнул, не зная, что и сказать. Глаза Цзинь Ми от этого восторженно расширились: - Да это гениальная книга! Тут вот прям так и написано: «Черепаха сжимается внутрь панциря, дракон вдыхает, змей глотает, а тигр пребывает настороже». Ты вначале отстранился, потом вздохнул, теперь сглотнул, а дальше будешь сидеть, как в засаде… Жунь Юй и впрямь застыл, что Мэн Цзян с Лю Хаем в одном лице. Такого подхода к изучению практик продления удовольствия он не ожидал… - Ми-эр… Наконец, Жунь Юй решился указать ей на вступление, где разъяснялось сфера применения знаний, и потянулся к книге. Цзинь Ми отдернула подшивку и шлепнула его по руке. - Эй! Не смей отбирать у меня пособие! Я знаю, что Владыка Лао увещевает правителя оставлять народ непросвещенным, но это уж слишком! - Я и не собирался… - Свои свитки читай! Цзинь Ми вскочила с качелей, демонстративно развернула перед опешившим императором еще один доклад и, присев обратно, снова погрузилась в «канон». Жунь Юй незаметно потрогал все еще горящие уши, и со вздохом продолжил работу. Спустя пару кэ читать Цзинь Ми надоело, тем паче, что книга рекомендовала после битвы «отправить своих солдат по домам и спокойно отдохнуть, восстанавливая силы». Жунь Юя она отдыхающим видела редко, и решила, что именно в этом ей следует усмотреть его слабость. И пока он был погружен в изучение свитков, она изучала из своей тигриной засады его. Красные уши и без конца покусываемые губы мужа настраивали ее на отнюдь не воинственный лад, и одернула она себя, лишь когда уставилась на палец, нежно потиравший край свитка. Опомнившись от образов, представших перед мысленным взором, Цзинь Ми выронила книгу, а подняв ее, заглянула в открывшуюся при падении страницу. Отогнулась только обложка, посему увидела Цзинь Ми вступление. И тут на нее снизошло озарение. Просветление это, правда, тут же обратилось возмущением - хитрый дракон знал, что она ошибается, и совершенно бессовестно ее дразнил. Метнув на него взгляд, и убедившись, что ее прозрения муж не заметил, она прищурилась. А ведь правда - идеальная тактика! Притворяясь глупой и непросвещенной, она в ответ может дразнить мужа намеками, не признавая своего интереса. Может подогревать его влечение, пока краб не поймет, что попал в кипяток… А там уж ему ничего не останется, как сдаться ей в битве. Посмотрев на могучую подшивку, Цзинь Ми тряхнула головой. Похоже, ей следует изучить искусство увиливать речами. Почитав для отвода глаз еще с десяток страниц, императрица звонко захлопнула «канон» и заключила: - Гениальная книга! Жунь Юй поднял на нее печальный взгляд, а она чуть ли не вприпрыжку выбежала из сада. Императрица решила, что настало время прочесть все, что было когда-то оставлено в сундуке в Царстве Вод. Вернулась Цзинь Ми только ночью и снова никого не обнаружила в покоях Дворца Небесных Сфер. Подумав, что раз упрямый дракон снова выбрал камни и звезды, то звать его - много чести, императрица улеглась на топчан. Чудесным образом возвратившееся туда одеяло, конечно, пыталось смягчить ее нрав, но она подмяла его под себя, ткнув пальцем туда, где могла быть грудь супруга: - Желание и горы сдвинет! С этим она уснула, а Небесный Император устроился за столиком под ивой. Тревожить столь невинную душу теперь казалось ему недопустимым даже своим присутствием. Утренний совет был скучным - даже Лунный Дух не препирался с Повелительницей Судеб. Только в конце, когда По Цзюнь доложил о спокойствии на границе, Цзинь Ми мысленно передала Жунь Юю: «Воооот, не иначе наш Страж читал ту же книжку, что и я вчера!» В одобрительном кивке Жунь Юя было столько отчаянного смирения с судьбой, что Цзинь Ми про себя потерла руки. После собрания император направился к себе, разбирать доклады подальше от супруги. Та осталась копошиться в саду, и пришла к нему спустя кэ с блюдом, доверху наполненным кусочками дыни. Торжественно воздрузив его на угол стола, Цзинь Ми вытянулась рядом. Жунь Юй покосился на дыню, поднял голову и с легким недоумением посмотрел на гордую жену. Та, заметив его замешательство, пояснила: - Вот. Сама вырастила. Попробуй. Жунь Юй расплылся в невинной улыбке. Пусть в их браке не было большой близости, все же Цзинь Ми заботилась о нем. Прежде его никто не баловал - сначала не хотели, потом не решались… Да и сам он иногда делал так, чтобы не решались. Даже Куан Лу хватило его отповеди с красным вином. - А ты уже ела? - Конечно. Это все для тебя. Убрав свитки и сотворив заклинанием палочки, Жунь Юй отправил кусочек дыни в рот. Аккуратно, изящно, и при этом не скрывая аппетита. Цзинь Ми на вдохе закусила губу, но тут же одернула одеяния, напомнив себе о цели. - Ну и как тебе? - Очень сладкая, - с удовольствием подтвердил Жунь Юй и потянулся за вторым кусочком. От тембра его голоса у Цзинь Ми побежали мурашки, и она отрезала почти воинственно: - Именно. Я ее растила, пока не раскололась. Знаешь, дыня расколота - самое время. Кусочек дыни выскользнул из резко сжавшихся палочек Жунь Юя. С неловкой улыбкой он спешно подхватил другой, и пряча глаза на этом занятии, ответил спокойно: - Таланты Цветочного Царства пора признать пятым искусством. Цзинь Ми пригнулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Мало того, что дракон вздумал терпеливо обходить ее намеки, так еще и, кажется, сам намекал, что видит ее тактику насквозь… Однако, с удовольствием съев еще кусочек, Жунь Юй умиротворенно улыбнулся: - Глава Чжан тобой бы гордилась. На этом Цзинь Ми выдохнула. Дракон, видимо, был слишком смущен для того, чтобы применить извечную проницательность. Покончив с угощением император вернулся к свиткам, а его жена принялась ходить вдоль стола туда-сюда. Наконец, она застыла, осмотрела его канцелярию, и заметила: - У тебя только тушь на столе. Развести тебе киноварь? Жунь Юй приподнял голову. - Негоже императору обременять свою императрицу таким делом. - Да нет, - лукаво оживилась Цзинь Ми, - мне только в радость тебе помочь. - Тогда хорошо, - улыбнулся Жунь Юй, взявшись за чистую кисть. Отпускать жену совсем не хотелось. Цзинь Ми подошла к ближайшему шкафчику и широко распахнула дверцы с возгласом восхищения: - Сколько ж тут киновари! На киноварную пещеру хватит! Стук оброненной императором кисти прозвучал для Цзинь Ми триумфальным горном. Сдерживая смех, она принялась с серьезным лицом разводить киноварь, глядя как Жунь Юй сжимает остов кисти. На лице его ясно читалось мучительное противоборство сосредоточения и насильного умиротворения. Мысленно же он просто сокрушался: Цзинь Ми была так невинна и наивна. Просто невыносимо наивна и невинна. Со вздохом, способным сдуть из Царства все облака, Жунь Юй принялся расписывать указы. Его это успокоило, а вот Цзинь Ми его текучие движения наоборот взбудоражили. Кисть то порхала, то нажимала, то тягуче растягивала влажный след. Встряхнувшись, Цзинь Ми снова принялась рыскать взглядом и, усмотрев на столе небольшую удлиненную печать, подняла ее к глазам вверх срезом: - Какой маленький оттиск! Всего один квадратный цунь! Жунь Юй едва удержал кисть, но кляксу все же поставил. Цзинь Ми на его отчаянный взгляд состроила виноватую мордашку: - Да я только потрогаю… - Можешь трогать… - сглотнул Жунь Юй, - только постарайся не уронить… легко расколется. - Нефритовый стержень? - с интересом каменщика и каменным лицом уточнила Цзинь Ми и обхватила печать всей кистью, будто для надежности. Ее целью было расколоть другой нефрит. - Именно, - едва выдавил Жунь Юй, старательно отводя взгляд от ее рук. - И часто ты это ставишь? На любопытный взгляд жены, император не ответил, уткнувшись в бумаги. - Очень часто. - Правду, значит, говорят, один квадратный цунь способен свести мужчину с ума! Цзинь Ми отложила печать, и едва супруг выдохнул, с праздным интересом склонилась к его браслету. Жунь Юй напрягся всем телом, а она слегка подергала одну из бусин с практичным замечанием: - Жемчужины дракона куда прочнее. - Это Русалочьи Слезы, - еле смог поправить Жунь Юй. Цзинь Ми показалось, что она вот-вот увидит драконьи слезы, и спешно выпрямилась. - Жаль жемчужины слишком малы, чтобы уместить их в квадратный цунь. Жунь Юй мысленно приказал себе не представлять себе услышанное никоим образом, а Цзинь Ми спешно отошла от стола: - Ой, я тебя, наверное, слишком отвлекаю… Лучше я пойду. Жунь Юй мысленно попенял себе - вероятно, притвориться спокойным ему удалось недостаточно хорошо, и один его распаленный взгляд показался жене пугающим или сердитым. Сделав три шага, Цзинь Ми прыснула смешком, но быстро приложила руку ко рту: - Ох, видно, киноварный порошок в нос попал… Обернувшись к мужу уже с благочинным лицом, она заботливо заметила: - И ваше величество, кажется, в киновари уши испачкал. Так, провозгласив свой триумф и указав на победное знамя, Цзинь Ми удалилась, а Жунь Юй застыл, глядя ей вслед и рассеянно потирая ухо. В последующие четыре дня ситуация не менялась - ночью топчан Дворца Небесных Сфер занимала императрица, днем - император. И за завтраком на четвертое утро Цзинь Ми спросила: - Ваше величество высыпается? - Конечно, не стоит беспокойства, - легко кивнул Жунь Юй. Лицо императрицы стало еще более недовольным. - Вот заснешь где-нибудь в саду, и зверь съест твой сон с какой-нибудь государственной тайной… - Не волнуйся. Я при малейшей дремоте приучился выставлять барьер, едва стал Повелителем Ночей, - улыбнулся Жунь Юй. - Нелегко же тебе и сейчас, - сочувственно покивала Цзинь Ми. - Мне вот проще - одни облака да дождь снятся. Жунь Юй застыл, как собственный бессмертный олень - такой же изумленный и такой же голодный до описанного сна. Только что рога на лбу не проклюнулись. Цзинь Ми даже представилось, что муж сейчас протяжно пискнет. Вместо этого император выпрямился и отвлеченно заключил: - В Небесном Царстве видеть такие сны естественно. После этого разговора, императрица решила, что пора пустить в ход более общепризнанное оружие, чем дыня. В конце концов она ли не цветочная дева?! Так она принялась скармливать Жунь Юю выращенные собственными руками персики - как десерт на завтрак, обед и ужин. Императора этого не проняло, а далее цветочная дева впервые увидела кого-то, кто ел персики с грустным лицом. Наконец, после ужина в третий «персиковый» вечер она состроила уязвимое лицо: - Я вот тебя все персиками кормлю, а они тебе, может, и вовсе не нравятся… Жунь Юй поклялся не смотреть на ее пальцы, теребящие короткий черенок, и смущенно произнес: - Персики мне очень даже нравятся. - Но ведь скучно есть одно и то же! - И вовсе нет, - с улыбкой Жунь Юй взялся за персик, и погладил его бархатистую кожицу так, что Цзинь Ми свой персик поспешно отложила, чтобы не раздавить. - Опять ты лжешь! Я вот когда гостила у тебя в Царстве Смертных, каждый день ела утку, и она мне так надоела, что я ее потом видеть не могла. Жунь Юй застыл, а из персика в его руках закапал сок. В глазах Цзинь Ми мелькнула догадка: - Ага! Значит, ты нарочно меня птицей закармливал, чтобы я потом на твоего птичьего брата и смотреть не хотела! Жунь Юй опустил помятый персик, вздохнул, и грустно посмотрел на возмущенную жену: - Ты сейчас угощаешь меня персиками, чтобы они мне окончательно надоели? Цзинь Ми осеклась и с несколькими быстрыми вдохами выпалила: - Просто персики Небесного Царства, тебе, видимо, больше по вкусу! Ну, само собой, в них же больше духовных сил! С этим Цзинь Ми убежала на качели, и принялась раскачиваться на них так, будто пыталась перевернуть все Небесное Царство. Жунь Юй только возвел очи-горе. Кое в чем отец был прав: пытаться захватить все Шесть Царств было куда более реальной задачей, чем найти союз с жителями Цветочного Царства. Последних надежнее было оставить в покое. Следующая неделя оказалась для Небесного Императора не лучше предыдущей: императрица хвасталась, что вырастила цветы с почти «нефритовыми стеблями», поминала Янь Ю с его «нефритовой флейтой», теребила застежку его браслета пытаясь скрепить жемчужину с раковиной. А когда Цзинь Ми добралась до «весенних картинок» ситуация только усугубилась: за проницательность она называла Жунь Юя не иначе как «рыбой с двумя парами глаз», заботливо говорила ночующему в саду мужу, как хорошо, тому должно быть, «спится под ивой», участливо спрашивала, не зацепляется ли у него чешуя на витках хвоста, как у двух рыб… Обошла она вниманием лишь одну картинку «самка-феникса обнимает своего детеныша». Уж больно «детеныш» на ней напоминал ей Сюй Фэна. В остальном же Цзинь Ми не пропустила ни одной мудрости «весенних сборников», будто взялась доказать, что три ничтожных сапожника превзойдут самого Чжугэ Ляна. Сам же «Чжугэ Лян», довольно быстро сообразил, что Цзинь Ми взялась его дразнить, но вот как этому противостоять, и надо ли противостоять вообще, сообразить не мог. Сложность состояла в том, что Жунь Юй не мог понять, намекает ли ему Цзинь Ми на близость, дразнит ли его из-за старой обиды, или провокацией проверяет его смирение с таким браком. Он замечал, что она избегает на него смотреть, от прикосновений неловко отстраняется, и ему казалось, что куда надежнее ее не пугать. Как знать, может, ее ребячливые шутки лишь следствие того, что она вышла замуж, не осознавая, что не готова к браку. У Жунь Юя уже шея болела качать головой, но что поделать: Си-эр в конце концов, не только пек пирожки с отваливающимся низом, но и уток неплохо пригонял… Будь дважды неладна утятина. И все же к середине весны «господин Цзян исчерпал свой талант». Все книги из сундука были прочитаны, а топчан во Дворце Небесных Сфер оставался местом поочередного пользования. И как-то ночью Цзинь Ми вышла посмотреть, как ночует супруг-император, раз не пытается изменить ситуацию. Круглая луна была не так полна, как ее нетерпение, и будто мотылек, Цзинь Ми устремилась в покои, где еще горел свет. К столу Жунь Юя она пробралась тихо как мышь, но привычно бодрый по ночам император сразу ее заметил и поспешил вернуться к докладам. Не сказав и слова, она подошла к свече на его столе, и отколупав кусочек воска снизу, принялась его растапливать у самого пламени. Жунь Юй поднял на нее глаза - такие глубоко-черные, что Цзинь Ми сочла более безопасным смотреть на свою руку. - Ми-эр, что ты делаешь? Уже давно пора спать. - Не видишь? Увлажняю горящую свечу, - почти бессознательно отмахнулась Цзинь Ми. Поколебавшись, Жунь Юй проглотил отповедь, что так огонь скорее потухнет, и вернулся к чтению, а Цзинь Ми, оставив свечу в покое, пару раз прошлась вдоль его стола туда-обратно и, наконец, уперла руки в бока: - Почему ваше величество не приходит ночевать во дворец? Не нравится обидчивая жена? Жунь Юй отложил свиток, пристально посмотрел на ее вздернутый нос и осторожно произнес: - Я думал, ты не хочешь меня видеть. - Может, и не хочу. Но если небожители заметят происходящее, то сочтут это разладом в императорской семье и будут обеспокоены. Ее раздраженному тону Жунь Юй ответил рассудительно: - Лучше так, чем вынуждать мою жену терпеть мое присутствие. - Я считаю иначе и уж как-нибудь потерплю твое присутствие! - насупилась Цзинь Ми. - Дворец Небесных Сфер просторный. Всегда можно поставить второй топчан. Жунь Юй сдержал улыбку и примирительно кивнул: - Хорошо, как скажешь. Цзинь Ми тряхнула в кивке челкой, как гарцующая лошадка, и ушла, а Жунь Юй мысленно поставил один камень против десяти, что ее бравада иссякнет не позднее, чем завтра же. И убедился он в этом уже следующим вечером: когда слуги попытались внести в покои второй топчан, Цзинь Ми их возмущенно выпроводила, а императора потащила за рукав во дворец. Пока она спешно закрывала двери, не преминув попутно поставить барьер, Жунь Юй остановился внутри, как глыба льда - дядя бы точно оценил. Цзинь Ми обернулась к супругу еще более недовольной: - Со вторым топчаном будет еще больше слухов о наших разногласиях! Когда ты ночуешь снаружи, то, все выглядит, будто ты своими звездами занят, а вот второй топчан в спальных покоях - это уже красноречиво. - Я согласен, - кивнул Жунь Юй будто откуда-то с облака и направился к дверям. Цзинь Ми тут же поймала его за рукав. - Нет, так тоже не пойдет. Так скажут, что у тебя строптивая жена, которая не заботится об отдыхе мужа. Жунь Юй развел руками: - И верно. Тогда буду спать здесь на полу. От удивления Цзинь Ми выпустила ухваченный рукав, и Жунь Юй беспрепятственно и бесстрастно взялся за одеяло. Цзинь Ми тут же его оттащила. - Нет уж, я не буду спать без одеяла! Ты наше отдал Куан Лу, а это уже мое! Жунь Юй приподнял бровь, и Цзинь Ми тут же невозмутимо добавила: - И не вздумай забирать одеяло у Повелительницы Полнолуния! Император не должен быть переменчив, одаривая подданных милостями. Похоронив надежду на примирение, Жунь Юй направился к столу, и Цзинь Ми совсем отчаялась: урезонить дракона уже не удавалось, а на отповеди не осталось ни сил, ни сердитого запала. Из-за стола она потянула его за руку: - За столом спать нельзя! Спина заболит! Жунь Юй посмотрел на нее в упор: - Тогда мне все же стоит уйти. Цзинь Ми упрямо потащила его к топчану. - Нет уж, ложись, как положено! Жунь Юй не успел задуматься, описывало ли «как положено» хороший брак или пользу осанке - Цзинь Ми сразу же усадила его на постель и с довольным видом проворно забралась под одеяло. Жунь Юй осторожно устроился на самом краю, к жене спиной. Тут же она начала трясти его за плечо: - Нет, нечестно! В этот раз ты ложись у стенки! Сдерживая смех, Жунь Юй с благонравным видом переполз куда сказано. При этом он ухитрился не коснуться даже одеяния Цзинь Ми, и та, сердито продышавшись, принялась понемногу подвигаться в его сторону, будто ей не хватало места. Жунь Юй на это соразмерно смещался спиной вперед, но наконец его лопатки прижались к спинке топчана, а дыхание Цзинь Ми овеяло его шею. Закусив уголок губ, он спросил самым вежливым тоном: - Ты все же хочешь спать возле спинки? - Нет. Просто все за моей спиной считается краем, - махнула рукой назад Цзинь Ми. - Ах, верно, - согласился Жунь Юй и прикрыл глаза. А открыл их только когда недовольное сопение у него под подбородком стало ровным и медленным. В полумраке он принялся рассматривать милые черты. Спать совсем не хотелось, а обнять жену - напротив. И все же он не решился потревожить ее сон, и задремал лишь под утро, с мыслью, что у них впереди еще целая бессмертная жизнь, и потратить ее часть на подобную ребячливость определенно стоило. Проснулась Цзинь Ми прямо поверх супруга, но встретив его совершенно удовлетворенный взгляд, скатилась с его груди и пробубнила: «Еще и ночью под меня подполз, величество…» С этим она быстро убежала за ширму, оставив Жунь Юя мечтательно улыбаться. Завтрак для них прошел беспокойно - Цзинь Ми избегала смотреть и на супруга, и на слуг, которые вдруг стали выглядеть слишком радостно. Жунь Юй в свою очередь тщетно пытался вспомнить, как выглядеть невозмутимо и благочинно. На собрании они также отводили друг от друга взгляды, и если бы не легкий румянец, их можно было бы принять за чету отстраненных от всего мирского богов. Даже покидали они совет разными дорогами - Жунь Юй ушел к себе, а Цзинь Ми - под иву. Раскачиваясь на качелях в одиночестве, она подумала, что в своем упрямстве походит на Феникса - только что не трясет Жунь Юя с извечным «ты, что до сих пор не понимаешь моих чувств?!» На ворону походить не хотелось, но и увиливать надоело тоже. А раз так, следовало сделать намек от всего сердца. Так, закрывшись в спальных покоях она явила перед собой истинную форму и извлекла из нее лепесток. Император в свою очередь решил разобраться со всеми делами, какие были. Очень уж его вдохновляла надежда, что ночью времени на них у него не будет. Посему звезды появились едва стемнело, а Жунь Юй поспешил ко сну раньше, чем когда-либо. Распахнув двери Дворца Небесных Сфер, он застал Цзинь Ми сидящей на постели. Голова ее опиралась на столбик в изголовье, а взгляд был устремлен на сложенные лодочками ладони. Едва Жунь Юй подошел, Цзинь Ми захлопнула кисти и прищурилась. На вызов в ее взгляде он невинно спросил: - И что ты там прячешь? - Подарок, - подергала бровями Цзинь Ми и подогнула ноги, чтобы муж присел рядом. - Вот как? И кому же? - Глупый ты Рыбешка, подарок прячут от того, кому собираются подарить, разве неясно? Жунь Юй подвинулся ближе. - Ну раз уж я о нем узнал, могу я его получить? - Нет, так получится, что я его недостаточно хорошо спрятала… - Надувшись, она добавила: - Закрой глаза. Жунь Юй подчинился, и помахав для верности рукой перед его лицом, Цзинь Ми сунула ему в ладонь лепесток. Смотреть не разрешалось, посему Жунь Юй осторожно ощупал подарок и поднес его к лицу. Уловив цветочный аромат он распахнул глаза: - Это же… - Ну да, - просто отозвалась Цзинь Ми. - Теперь он твой. Раз уж ты не любишь рвать цветы, я не против сделать это для тебя… Чтобы цветы радовали тебя, и меня. В понимании Жунь Юй застыл, не решаясь забрать лепесток себе, и Цзинь Ми обиженно добавила: - Но если не нравится, можешь подарить мой лепесток какому-нибудь Будде. Жунь Юй поспешно приложил лепесток к меридиану сердца, где резная пластинка влилась в общий духовный поток. - Нет уж, цветы для подношения Будде не занимают. - Покусав губу, он поцеловал ее в заалевшую щеку. - Я буду беречь твой подарок. Спасибо. Цзинь Ми ухватила его за воротник: - Он требует заботы и вливания духовной силы. - Несомненно, - почти певуче шепнул ей на ухо Жунь Юй и, обхватив ее за плечи, медленно стащил под себя. В полумраке их одежды тут же истаяли, очутившись лужами шелка на полу. Поцелуи были столь плотными и вдумчивыми, что Цзинь Ми казалось, будто Жунь Юй повсюду ставит на ней ту самую пресловутую печать из нефрита. И правду говорят - «один квадратный цунь способен свести с ума». В противовес размеренному спокойствию Жунь Юя Цзинь Ми металась и выгибалась к каждому припечатыванию, хватала его за плечи, впиваясь пальцами и мяла, не зная, как заставить его ускориться или спуститься ниже. Наконец, измаявшись в этой битве, и подспудно опасаясь, что все ограничится столь невинно, она обидчиво ухватила его за уши и пригрозила: - Хватит уже тактики черепаха-дракон-змея-тигр! - Жунь Юй вздохнул, покосился на мерцающий позади хвост, и она сжалилась: - Ладно, дракона можешь оставить. Улыбнувшись, Жунь Юй устроился у нее между ног, и пока она застыла от ощутимой твердости, шепнул: - Самое время распугать слуг… Цзинь Ми вся подобралась, стиснула зубы, а Жунь Юй будто нарочно принялся мять и всасывать самые чувствительные места. Соски между его пальцев быстро затвердели и онемели, будто от сил льда, за шею же Цзинь Ми почти опасалась - казалось, муж собирался перекусить ее пополам. Думая о слугах снаружи, она, как могла, сдерживала стоны и сучила пятками по простыням - но от этого твердое между ног давило и терло еще больше, и наконец, она сердито вцепилась пальцами в спину над собой. - Нет, установи барьер… - Я сделал это, едва сюда вошел, - не отрывая губ от ее шеи, усмехнулся Жунь Юй. Глаза Цзинь Ми расширились от негодования - мало того, что сосредоточенность Рыбешки выставляла его хозяином положения, так еще и подшучивать над ней вздумал! Жунь Юй на это немое возмущение только перехватил ее под спину и бедро. Цзинь Ми трепыхнулась раз-другой, но приятные ощущения мешали сопротивляться, да и отталкивать Рыбешку, по правде говоря, не хотелось. Рассеянно подумав, что лучшая тактика - ответить тем же оружием, она принялась покусывать его за плечо и напористо гладить везде, куда дотягивались руки. На миг удивившись смене ее тактики, Жунь Юй ответил с еще большим пылом, и уже через фэнь ни один из них не мог различить, где свои движения и ощущения, а где чужие. В этом переплетении Жунь Юй подался выше всем телом и изогнулся так, что хвост взмыл и опал волной. Цзинь Ми охнула, но тут же оказалась в тесном кольце его рук. Поразительное все же ощущение - вначале до невыносимого сжиматься в нехватке, а потом получить вдвойне. - Все хорошо, - успокаивающе шепнул Жунь Юй ей куда-то в лоб, и от его уверенности самой Цзинь Ми стало спокойнее, хотя сделать кого-то частью себя все еще было необычным переживанием. Губы Жунь Юя опустились аккуратно, будто уговаривали, и под конец она была не против, чтобы он занял и ее рот. Последовавшее движение заставило ее стонать - казалось, в глубине ее живота застрял духовный камень, который Жунь Юй стремился расколоть - будто с каждым его мерным ударом волна освобожденных духовных сил расходилась до самых кончиков пальцев. Однако ее стоны и резкие выдохи ушли в рот Жунь Юя, а когда он приподнялся, чтобы вталкиваться еще резче, жаловаться у нее не было ни желания, ни сил. Ослабевшими руками Цзинь Ми пыталась его обнять, но только цеплялась, как утопающий за качающуюся опору, постоянно соскальзывая и умоляя Небеса. Ее ошарашенный взгляд уперся в лицо Жунь Юя - полуприкрытые в блаженстве глаза взирали в ответ со спокойствием, брови напряженно хмурились, а ноздри хищно раздувались. Этот напор заставил Цзинь Ми так опешить, что по позвоночнику пробежало онемение, тут же обернувшееся невероятно сильной дрожью от ответной стремительности Жунь Юя. Под звонкий вскрик ее руки упали на простыни, и Жунь Юй тут же мягко прижал ее запястья к постели - не столько ограничивая, сколько предупреждая не сопротивляться. И ни на миг спады и взлеты его хвоста не оставляли ее тела. Цзинь Ми показалось, что она нанизана на огромный фонтан духовной силы, который и не думает ослабевать, и норовит выбить ее дух из тела. С перепугу от приближения этой неизбежности она забрыкалась, и Жунь Юй, подхватив парящие лодыжки, уложил ее ноги себе на плечи. Передышку Цзинь Ми даже не успела ощутить, а вторжение стало еще более глубоким. Воображенный ранее духовный камень, кажется, так распалился в ее животе, что готов был просветить ее изнутри. Жунь Юй же едва сдерживал желание показать ей, как сладко будет сдаться его стремлениям, и как сильно он ее любит. Но сколь бы отрывисто он ни вжимался, было поздно - они уже зависли на той грани, когда фитиль фейерверка добрался до пороха. Цзинь Ми с писком заметалась под ним, и неспособная выбраться, отчаянно и протяжно застонала. Обхватив ее колени, Жунь Юй дернулся кверху еще дважды, зажмурился и напряженно вывернул шею. Сердце его молотилось быстрее водяного колеса. Дрожащие руки Цзинь Ми продолжали выкручивать простынь, но сил ей не хватало даже на вдох. Ощущения очень напоминали ей выпадение из Мира Грез Вечной Пустоты, усиленное во сто крат - без причины тянуло не то смеяться, не то плакать, углубляясь в прострацию и невесомость. Только спустя фэнь ее взбеленившийся дух успокоился под осторожными поцелуями - Жунь Юй с тем же сосредоточением, что вначале, прижимался то губами, то щекой ко сводам ее стоп. Смущенно улыбнувшись, Цзинь Ми подумала, что даже зверь сновидений не ластился столь трогательно и мечтательно. Не желая выдавать свое стеснение, она ухватила пальцами ноги его ухо. - Ваше величество, верните меня пожалуйста, на небесную твердь… С сожалением улыбнувшись, Жунь Юй опустил ее ноги, и улегся рядом набок. Цзинь Ми тут же опрокинула его на спину и заползла ему на грудь с лицом борца за независимость. Наткнувшись рукой на рубец под его сердцем, она принялась перебирать пальцами по бугоркам, и наконец, произнесла: - Это оттого, что ты выдрал для меня чешуйку? - Нет, - поторопился возразить Жунь Юй, и аккуратно провел по костяшкам ее беспокойных пальцев. - Это старый шрам, не стоит упоминания. - Ладно. Но по справедливости ты должен отдать мне чешуйку обратно. - Она давно твоя, как и все здесь. Палец Жунь Юя принялся описывать на ее плече крошечный круг, и заметив, как супруга вздрагивает и жмется к нему, добавил: - И если сегодня мы следуем справедливости, то я сплю на краю. Цзинь Ми приподнялась с легким непониманием, но увидев его уверенную улыбку, начала в шутку отодвигаться, не спуская с него игривых глаз. Так, извиваясь на постели, как две рыбы на суше, они в конце оказались у спинки. Цзинь Ми лукаво прищурилась из «западни»: - Ну что за жадный дракон! - Ее величество постановила, что край - это все что за спиной, - с удовольствием оправдался Жунь Юй и, притиснув ее вплотную к спинке топчана, не выпускал, пока за дверями Дворца Небесных Сфер не начало светать. Следующим утром Цзинь Ми возмущалась - мало что лица слуг казались слишком воодушевленными, так и супруг вовсе не краснел, глядя на нее. Только подкладывал ей в тарелку вкусности, а сам ел с чинным лицом, будто показывал образец манер. Цзинь Ми же больше уничтожала еду, чем ела. Ну что за бессовестный дракон - ночью ведет себя, как распущенный тиран, а утром изображает благородного мужа! На фоне собственной взбудораженности его спокойствие немало раздражало - это ей, Небесной Императрице, положено быть тигром, притаившимся в засаде. Даже Доуму ее к тигру приравняла! Однако подобное повторялось изо дня в день, и из ночи в ночь, и как-то вечером, когда императору пришлось задержаться над докладами, императрица придумала, как ему отплатить за непробиваемую личину сдержанности. В тот день Жунь Юй устроился у себя в кабинете в одиночестве, чтобы не поддаваться соблазнам, но едва стемнело, Цзинь Ми пришла к нему сама. Едва она остановилась перед столом, Жунь Юй поднял голову, но не успел ничего произнести - супруга сразу тихо шикнула: - Читай дальше. Жунь Юй подчинился, хотя сосредоточиться в овеявшем его цветочном аромате стоило усилий. Цзинь Ми, походив вокруг и потрогав каждую печать на столе, устроилась рядом с супругом, а припомнив, как тот неравнодушен к ее ногам, стянула сапожки и забралась на топчан босиком. Поразмыслив, она скрылась за спиной Жунь Юя так, чтобы не касаться его одеяния. К этому моменту император дочитал последний на сегодня доклад и обернулся, складывая бумажную гармонику. - Я закончил. Цзинь Ми легонько ткнула его носком в поясницу: - Нет, еще не закончил. Приподняв бровь, Жунь Юй развернулся обратно, и принялся перечитывать свиток: что бы ни задумала супруга, посмотреть было любопытнее, чем сопротивляться. Только барьер на всякий случай возвел. Однако, когда прошел целый кэ, а Цзинь Ми ничего не предприняла, Жунь Юй подумал, что та решила, будто он оставил дела ради нее. Он попытался снова обернуться, но на этот раз ее стопа мягко похлопала его под лопаткой: - Читайте дальше, ваше величество. Не отвлекайтесь. Жунь Юй отвернулся, и ее ножка, будто цепкая гусеница, поползла к его плечу. К тихому ликованию Цзинь Ми, император сжал гармонику так сильно, будто хотел смять. Наконец, когда ее пальчики прихватили ворот, Жунь Юй подавил дрожь и спросил: - Кажется, моя императрица сама хочет отвлечь меня от дел? - И вовсе нет, - с наигранной серьезностью отозвалась Цзинь Ми. - Наоборот. Я же сказала: «читай дальше». Жунь Юй тяжело сглотнул, ощущая касание по кончику уха. Гибкий же цветок его супруга - не лилия - маленький упрямый плющ. Цзинь Ми играя с мочкой его уха большим пальцем, меж тем продолжала: - Знаешь, императоры Царства Смертных порой занимались своими наложницами, не отвлекаясь от дел. И все-все успевали… Запрокинутую на его плечо лодыжку, Жунь Юй аккуратно поцеловал: - Ты не наложница, а императрица. - Нет, наложница, - упрямо захихикала Цзинь Ми. Поймав ее пятку Жунь Юй развернулся, оказавшись между ее ног: - Когда это я низложил свою императрицу? Цзинь Ми облокотилась на топчан, смешливо закатив глаза: - Вот и я уже не помню, когда ты меня нискладывал… А после низложение продолжалось и тогда, когда на столе императора погасли все свечи. И уже во тьме, Цзинь Ми едва цеплялась за плечи, все взмывающие и взмывающие кверху: - Пощадите, ваше величество, за что вы меня так? - безо всякой серьезности поколотила его в грудь Цзинь Ми. Жунь Юй на миг замер, всмотрелся в ее блестящие глаза, и очень натурально изобразил припоминание: - Но за что-то я ведь низложил мою императрицу? Наверное, за то, что она меня отвлекала от дел? И не мог же я быть несправедливым… Нос Жунь Юя тут же уткнулся в ее шею, и Цзинь Ми захихикала: - Неправда! Это какой-то произвол власти! Пятки Цзинь Ми замахали впотьмах, но, наконец, скрестились на пояснице Жунь Юя. Тот только поднял бровь: - А это уже мятеж, который мне остается только подавить. Подавление мятежа продолжалось также долго, и последними средствами - руками, губами, всем телом. Не жалея никакого нефрита. Полезной все же книгой был «воинственный канон»… Посему из кабинета императорская чета вышла очень усталой, а стражи смотрели супругам вслед едва ли сочувственно. Только беззвездное небо осталось затянуто тучами - Повелитель Грома и Повелительница Молнии в конце концов, тоже были понимающими и проницательными бессмертными… С тех пор, вечерняя работа Небесного Императора нередко заканчивалась порицанием супруги: - Вот смертные императоры все успевают… Отговорки вроде: «Внимание императора должно принадлежать императрице целиком» Цзинь Ми не принимала, категорично заявляя: - Это по ночам, а сейчас ты занят важными делами! Так, императору нередко приходилось перечитывать свитки, пока императрица устраивалась сидеть у него на коленях со всеми вытекающими. Как-то Жунь Юй даже задумался, отчего жене нравится играть с ним подобным образом - не то она жаждала инициативы, но стеснялась ее проявлять по иньской природе, не то ей казалось, что ее главенство в спальных покоях его не устроит. Жунь Юй даже пробовал ей чаще уступать, но это ситуацию не прояснило. А вот после одной из особенно бурных ночей в спальных покоях, Цзинь Ми устроилась у него под боком и хмыкнула: - Ты так со мной дотошен, что это даже пугает. - Пугает? - приобнял ее Жунь Юй. - Ну да, - рассеянно ухватила его руку Цзинь Ми. - Кажется, будто ты знаешь каждый цунь на моем теле, и что с ним делать, чтобы получить, что тебе вздумается. Жунь Юй только вздохнул, уставившись в балдахин. - Мои книги по совершенствованию действительно походят на схемы акупунктуры с рекомендациями ритма и дыхания. Но я использую их лишь ради того, чтобы тебе все понравилось, и чтобы самому быть к тебе как можно ближе, и как можно дольше. - Эффективно выходит… - пробурчала Цзинь Ми, выкручивая его пальцы так и эдак. Второй вздох Жунь Юя снова ушел под балдахин: - Похоже, что нет. В итоге твои слова звучат недовольством. Цзинь Ми повертелась и уткнулась в его подмышку. - Иногда я просто чувствую себя марионеткой на ниточках, за которые ты дергаешь. Жунь Юй закусил губу. Снова вспомнился сон Брахмы. Очень осторожно он погладил жену по голове. - Я никогда не хотел, чтобы так вышло… Если ты чувствуешь, что я тебя притесняю, то с удовольствием передам власть над собой тебе. - У меня-то нет этих акупунктурно-дыхательных знаний, - приподняла лицо Цзинь Ми. - Или ты просто хочешь посмотреть, как я все испорчу? - И вовсе нет, - поцеловал ее в лоб Жунь Юй. - Мне и впрямь любопытно, что ты со мной сделаешь, и я знаю, что мне будет приятно в любом случае. И кроме того, большую половину своих «тактик» я выбираю наблюдая за тобой, а не используя какие-то знания. - Поэтому ты так долго меня мучаешь? - фыркнула Цзинь Ми. - Мучаю? На его удивление Цзинь Ми добавила: - Ну результат-то, конечно, мне нравится… Но до него иногда просто невыносимо терпеть. Жунь Юй прижал ее к себе крепче. - Бедная моя Ми-эр. Я совсем не хочу мучать тебя, и не смотрю на ласку, лишь как на опыт для изучения. Просто знаю, что близость чувствуется лучше, если похожа на чашку, куда капает вода. - На чашку? - с любопытством вытянулась к нему Цзинь Ми. - Да, на чашку, - кивнул Жунь Юй. - Начало ощущается острее по сравнению с пустотой, если на донышке каждая капля гулко отдается по фарфоровым стенкам. А когда чашка наполняется, к стуку капель привыкаешь, и чашка устойчива. А вот ближе к концу, когда вода доходит доверху, она переполняет чашку, выбухает и натягивается, чтобы потом резко вырваться со всех краев. Можно, конечно, наполнить чашку быстро, но так вода скорее сорвется с одного края ободка, и так стремительно и бессильно, что и не заметишь. Цзинь Ми покусала губу: - Ты иногда продолжаешь капать, когда вода сорвалась… - Это плохо? Лицо Жунь Юя потянулось к ней с любопытством, но Цзинь Ми повернулась под его рукой к нему спиной. - Хорошо… Знаток чайных церемоний… Жунь Юй устроился у нее за спиной и нервно шепнул: - Ми-эр, если тебе не нравится… - Мне нравится, будь спокоен, - перебила Цзинь Ми, набросив на себя его руку. - Просто я не знаток чайных церемоний. - Ми-эр, как бы ты ни наполняла чашку, мне все равно понравится, - продолжил Жунь Юй уже начиная переживать. Цзинь Ми же коротко вздохнула: - Да знаю я… Просто сейчас даже твои рассказы про чашку заставили меня… почувствовать жажду… Жунь Юй покусал щеку изнутри и спросил ее тоном, лишенным всяческой игривости: - Мне следует предложить ее утолить, или это будет новой дерзостью? Его серьезности Цзинь Ми обрадовалась, тихо прыснула смешком, а уняв улыбку, повернула к мужу лицо: - Ай, ну кого можно обидеть чаем…