«То, что придаёт нам сил»

      Мы приехали в штаб ближе к вечеру. Многие уехали по домам, другие остались в казармах. А верхушка отправилась обсуждать итоги вылазки, которые оказались для всех почти неизменно удручающими... Большое количество людей погибло, отдав свои сердца человечеству. Многих возвращали с того света уже калеками. Некоторым судьба дала шанс выжить, но для них испытания были еще более страшны, чем для мертвецов: нескончаемые боли, безумный жар и отсутствие моральных сил и желания бороться с титанами дальше. Последнее было самым сложным...       Умерло много людей, чьи смерти не особенно повлияли на победу человечества над титанами, впрочем, могли ли мы уничтожить их всех до последнего? Разница в силе колоссально различалась. Одной головой и смекалкой тут не обойтись. Но я заметила, что лицо командующего было хмурым и задумчивым. Видимо, из-за того, что мы потеряли огромное количество разведчиков, что вызвало недовольство со стороны граждан, а они, отнюдь, не самые благодарные люди, и с их уст срываются не самые приятные слова.        Я наблюдала за тем, как Эрвин управлял подчинёнными, анализируя лучшую тактику, лишь бы все были живы. То, как он боролся со смертью, направляя клинок, дарил боевой дух, захватывало меня. Многие гордились им как командующим и я была в их числе.       Казалось, был один человек, что мимикой вводил в немой ужас. Ханджи Зое — экстраординарная личность. Как не посмотрю на неё, впечатываюсь в невидимую стену собственного непонимания. Словно она не от мира сего. Когда мы выбирались за стены, её тело трясло как в припадке, а глаза безумным восторгом блестели, что очень сильно меня пугало. А её ласковое прозвище? «Титанчики» — меня передёргивало от одной даже мысли к этим переросткам, а тут...       Никогда не понимала такую странную любовь к этим людоедам. Мерзкие существа, забирающие жизни людей направо и налево, которые не видят перед собой каких-либо преград. Они несут лишь смерть, дикую жажду убийства и разрушения жизней людей. Им плевать, кого сожрать: будь то единственная мать, кормящая своего ребёнка, или же вся семья. Они стирают всё подчистую. Ни сожаления, ни преград, лишь единственная цель — убить всех людей.       С другой стороны, интерес капитана Зое был понятен. Её отряд говорит сам за себя: исследовательский. Мы знаем лишь мизерную крупицу в чаще. Сама история титанов. Откуда они? С какой целью набивают желудки людьми? Непонимание — вот что вводит нас всех в ужас и оцепенение, когда мы встречаемся лицом к лицу с ними.       Зое — одна из тех, кто хочет получить ответы на эти вопросы. Может и своеобразным способом, но она стремится к этому. Меня одновременно и пугает, и восхищает Ханджи. Если бы я только могла помочь ей разгадать эту трудную загадку. Узнать о них больше...        Почему люди — единственные, кого убивают титаны? Большинство жертв вылазок — новобранцы, которые не смогли выжить на первой встрече с ними. Но быть убитым титаном — необязательно являться новичком или непрофессионалом. Никто из нас не застрахован от внезапной смерти. Ты можешь превосходно управлять УПМ, но стоит титану схватить тебя за трос — ты труп. Твоей скорости может позавидовать любая подготовленная армейская лошадь, но стоит передохнуть — ты труп. Можешь бить себя в грудь, доказывая, что ты ничего не боишься, но стоит взглянуть гиганту в глаза — ты труп.       Страх — это чувство, которое поглощает тело. Можешь спрятать его, зарыть глубоко в душе, не обращать внимания, но встретившись с ним лицом к лицу, человек совершенно забывает о том, что он его скрывал. Любым овладевает паника, как, впрочем, и мной сегодня.       До моей первой вылазки я считала, что цели и смысла в моей жизни не было, что только смерть могла забрать эту бездонную пустоту. Без разницы от чьих рук. Что титан, что человек, не всегда есть различия. Да, одни люди могут уничтожить всё живое, но есть и те, кто это ценит.       Но недавно, когда моя жизнь была на волоске от смерти, когда я испытала зверский страх, я обрела что-то новое. Понимание. Понимание того, что на самом деле мне хотелось жить, хотелось дышать этим воздухом, смотреть на это прекрасное небо, проводить руками по сочной зелёной траве. Это всё дарило моей жизни краски. В какой-то степени, можно сказать, я переродилась.       У меня появилась цель: бороться и отомстить за своих любимых.       За Мэй, которая воспитывала меня, как родное дитя. Именно благодаря ей я почувствовала любовь бабушки. Как она лечила меня, дарила книги, кормила и всегда помогала.       За маму, которая была для меня центром вселенной.       Несмотря на бедность и не самые благоприятные отношения с папой, мать всегда старалась одарить меня любовью. Отца я почти не помню. Всё своё время он либо работал, либо просиживал заработанные деньги вместе со своими друзьями в таверне. Поэтому мама заменяла мне всех. Обоих родителей, друзей, и этого мне было достаточно. Нам вместе всегда было хорошо. Она подарила мне маленькое счастливое детство, научила доброте и заботе о ближних.       Мама была мне примером.       Но жизнь — штука ужасная, ненавистная, как и многие люди. Если бы не отец... Я бы не осталась одна, не попала в то гнилое место, осталась бы рядом с ней.       Но всё же, это проделки судьбы. Не потеряв бы я тогда кого-то близкого и стоящего, не смогла обрести новое, получить тёплые чувства и безмерную заботу от человека, который смог заменить мне мать и воспитать.       В этот раз судьба снова поступила так, как ей было угодно. Она не дала мне сдохнуть в желудке титана, дала мне сильный подзатыльник, отрезвила меня, оставила за собой цель и открыла глаза на правду. Так внезапно, что я сама не ожидала от себя такого.       Я вышла из медицинского корпуса уже поздно ночью. Медсестра, которая подлечивала раненых, перевязала мне руку, которая, к слову, выглядела лучше, чем когда мы были в лесу. Спасибо тем парнишкам — новобранцам, они быстро оказали мне первую помощь... Так же она настоятельно рекомендовала лечь в госпиталь на восстановление. Я хорошо приложилась головой, поэтому они подозревали сильное сотрясение. Но отказавшись от такой привилегии, рука об руку с Энн и под диктовку от медсестры по поводу двухнедельного покоя, мы вышли из кабинета. Плетясь по коридорам штаба в поисках нашей комнаты, у нас завязался разговор:       — Вот это жизнь, как минимум месяц никаких сложных тренировок и капитанов! — С воодушевлением я чуть пропела.       — Ха-ха, да! Хоть какой-то плюс от твоего больничного. Жаль только я не вместе с тобой лежу. — уголки её губ опустились в грустной улыбке.       Продолжая разговаривать, мы вместе с Энн добрались до комнаты. Она помогла мне лечь на кровать и как только убедилась, что со мной всё хорошо, прыгнула на соседнюю койку.       — Боже, как же хорошо! После вылазок этот каменный матрас просто великолепен! — Она уставилась в потолок и замолчала.       Мои мысли крутились одна за другой. Что я должна сделать, чтобы стать сильнее, отомстить за Мэй? Как набраться сил и не опустить руки на половине пути от бессилия? И как мне найти отца? Этот человек давно сбежал, так жив ли он вообще? Но что-то мне подсказывало, что мы ещё встретимся с ним...       Сначала я не заметила, но после тихого всхлипа привстала на локте и посмотрела в её сторону.       — Энн? — Я склонила голову в немом вопросе, но вместо ответа получила всхлип на порядок громче. — Энн, что такое?       Я встала с кровати и направилась в сторону подруги. Присела на край, взглянула на красное, заплаканное лицо и начала поглаживать ей голову.       Прошло немного времени, прежде чем Энн заговорила со мной.       — И мы с тобой, и все остальные сейчас радуются, что остались живы. Но те, кто умер… Лита, это ужасно, сколько ещё должно погибнуть людей, прежде чем мы обретём свободу?       Она была права. После нашего возвращения в штаб я старалась не думать о погибших. Я видела, как многие радовались своему возвращению, когда другие, наоборот, рыдали и тосковали по своим знакомым, что больше не смогут ходить по этой земле.       — Это больно. Я понимаю тебя, но Энн... Мы живы! В таком мире мы должны быть благодарны хотя бы этому. Каждый умерший разведчик останется в памяти своих близких, о них никто не забудет. Но сейчас наша единственная цель — жить. Мы должны смотреть вперёд и быть с теми, кто рядом, пока мы это можем... — По моим щекам потекли дорожки слёз и я обняла подругу здоровой рукой. — Я очень рада, что тогда познакомилась с тобой, я надеюсь, мы выживем и однажды уйдём с разведки. — Я прилегла к ней и она положила голову мне на здоровое плечо. — Представь, будем жить вместе, откроем прилавок какой-нибудь и заживём.       Я повернула голову, Энн сделала тоже самое. Мы улыбнулись друг другу и посмеялись.       — Лита.       — М? — Наклонила голову чуть ниже, чтобы услышать её.       — Спасибо, что ты появилась в моей жизни, — моё сердце замерло, — мне повезло встретиться с тобой. В первый день, как мы познакомились, я почувствовала родство. Ты словно притягивала меня, а когда мы стали общаться чаще, я почувствовала что-то родное, словно мы знаем друг друга долгие годы. — Мои глаза округлились, голова закружилась. «Она считает меня своей подругой?», неизвестное, приятное чувство окатило меня, как вода из ведра. — Я хочу чтобы мы были вместе всегда, а ты?       Её яркие ледяные глаза устремились к мне. Она сидела молча, дала мне время чтобы переварить ею сказанное. А я лишь сидела как рыба, открывала и закрывала рот.       «У меня может появиться лучший друг? Я точно не умерла? Раньше Энн мне такого не говорила, но она всё время считала меня близким для неё человеком...»       Хотелось плакать. От радости, конечно же. Дабы не дать волю слезам, уткнулась в рыжую макушку и прошептала:       — Конечно, ты тоже моя подруга и всегда ею будешь. — Погладила здоровой рукой по плечу. — Я даже уже всё распланировала!       — О чём это ты? — Она непонимающе уставилась на меня.       — Отслужим ещё годик, накопим деньги и уйдём отсюда. — улыбнулась глазами, — Откроем какую нибудь пекарню и заживём, как тебе идея?       Бритт рассмеялась и кивнула в знак согласия, возвращаясь обратно ко мне на руку и положила голову. Но я знала...       Всё это лишь пыль в глаза.       Мы обе понимаем, что так не будет. Каждое слово, что произнесены, были сказано с целью, успокоить свои души.       Я прикрыла глаза и начала тихо петь колыбельную, что пела мне мать, когда укладывала спать.

Загляни ты в сердечко мне И скажи «уходи» зиме. Ветер воет, а ты грей меня! Небо стонет, а у нас весна... Попроси у облаков Подарить нам белых снов. Ночь плывет и мы за ней В мир таинственных огней! Разгони ты тоску во мне! Неспокойно у меня в душе! Попроси у облаков Подарить нам белых снов... Ночь плывет и мы за ней В мир таинственных огней...

      Когда слова из последний строчки слетели с моих губ, я услышала сопение под ухом, посмотрела на Энн и закрыла глаза.       Я чувствовала себя ужасно. Никогда не говорила ей про своё состояние, мы знакомы лишь пару месяцев, пролетевших настолько быстро, что я даже не заметила, как Бритт стала тянуться ко мне. Никто из нас не говорил про свою семью и прошлое, считали это слишком откровенным, к чему ни, я ни подруга не притрагивались. Мы сближались, медленно, но верно. Когда-нибудь, когда почувствуем доверие, притрёмся друг к другу, нам удастся поговорить об этом, а пока пусть всё течёт своим чередом.       С этими мыслями я предалась недавним воспоминаниям...

Несколько месяцев назад

      — Итак, с этого дня вы будете жить в штабе разведкорпуса. Вам покажут ваши комнаты и выдадут форму. Отдайте свои сердца за человечество! — Сказал мужчина на возвышающейся трибуне на улице, который сопровождал новобранцев к их дальнейшему месту жительства.       — Так точно, сэр! — Хором крикнули разведчики, отдав честь.       Да, с этого дня я буду жить тут. Тренироваться, есть, спать. Теперь это мой дом?       Через пару минут к нам на улицу вышел человек, которого знала каждая вшивая собака — капитан Леви. Если быть точнее: «Сильнейший воин человечества», клишированное прозвище, которым его одарил народ.       Мне удавалось видеть его лишь пару раз, когда разведчики выходили за стены на очередную миссию. Чёрные как смоль волосы были неровно подрезаны, даже издалека я смогла это подметить, словно человек делал причёску капитану с закрытыми глазами. От такой картины мой внутренний перфекционист завыл. Слегка осунувшееся лицо, замученный вид. Глаза были серо-голубые, заглядывающие в нутро, имеющие тусклый отблик, делающий взгляд тяжёлым. Вдобавок к этому тёмные, почти чёрные круги под глазами, будто он не спал несколько лет.       В какой-то степени мне стало жаль капитана. Выглядеть так ему точно помогли нескончаемые смерти товарищей, кипы бумаг и бессонницы.       Но он был капитаном «Элитного отряда», в который попали лишь несколько людей... Если у них было такое название, значит и силы были под стать Леви. Они явно были лучшие из лучших в своём деле. Я слышала о некоторых из них, пока училась в кадетском корпусе, но сильно не вдавалась в подробности. Вроде бы, среди них была девушка, которую иногда называли «хрупкой», но уничтожающей гигантов как взрослый мужчина.       «У неё, наверное, безупречные способности. Смогу ли я убить столько же титанов?»       — С этого дня, кадеты, вы в полной власти разведкорпуса. Сейчас вам помогут найти свои комнаты, располагайтесь, а с завтрашнего утра начнутся тренировки. Не сметь опаздывать, иначе помрёте, надраивая душевые до конца своих дней, — закончив свою поучительную тираду, Леви развернулся и ушёл.       Мда, надраивать душевые? То есть, те слухи о его романе со шваброй и тряпкой оказались правдой? Сильнейший воин, от которого стоит бояться не строгого наказания, а вылизывания поверхностей. Похоже, моя служба будет очень интересной...       Со всех сторон к новобранцам начали подходить разведчики, что уже жили здесь, помогая новичкам располагаться. Ко мне подошёл паренёк, старше меня года так на два.       — Привет, ты, как я вижу, не слышала о странных слухах?       — Эм, привет. — Я развернулась к нему всем корпусом, наклоняя голову. — Что за слухи?       — Ну, как же! С неба свалился ангел и теперь стоит прямо передо мной. — Одна его бровь игриво извернулась, губы скривились в ухмылке, а руки упёрлись в бока.       — У тебя судорога или ты местным шутом подрабатываешь? — Изобразив подобие насмешки и отвращения от этих дешёвых подкатов, мне ничего не оставалось, как стоять и наблюдать за этим цирком. Ни раз уже мне приходилось отшивать подобные личности, когда я работала в баре.       — Так, давай тогда по-другому: я тебе помогу, покажу девушку, с которой ты сможешь спокойно жить. — Незнакомец слегка приобнял меня за талию и нагнулся к уху, — А после отблагодаришь меня, сходим может, прогуляемся? — Он чуть сжал руку и начал гладить меня поверх одежды.       Я опешила от его наглости. Надо бы проучить этого невежу. Я приняла правила игры. Улыбнулась, состроив до дури милое и отвратное личико. Мужчинам же нравятся вот эти доступные «дурочки»...       — Конечно... — Получив от меня ответное действие, рука парня загуляла дальше, поглаживая большим пальцем. Поманила его указательным, слегка прикусывая губу, что так понравилось ему. Мужчина нагнулся ближе, но когда осталось несколько сантиметров до моего лица, я выкрутила ему руку и прижала её к спине. Незнакомец застонал от боли.— Нет. Тебя не учили не трогать незнакомых тебе девушек, озабоченный ты шут? Тебя с цирка уволили, а ты в разведку подался? Или не с кем развлечься? Ну так иди с правой развлекайся, а от меня отвали!       — А-А-А-А! Чёрт! Да ты психованная! — Свободной рукой он пытался оттолкнуть меня, но я лишь сильнее сжала конечность, заставив его упасть на колени.       — Вилл! — Мы оба повернули голову в сторону звука. К нам приближалась девушка. — Какого хрена происходит? Что ты творишь? — Разгневанная, она смотрела то на меня, то на своего друга.       — На минуточку, я тут жертва, а он,— Я тряхнула парня и услышала шипение, — с приливом идиотизма, полез ко мне.       Девушка повернулась всем телом ко мне, одаривая сочувственным взглядом. Помолчав с полминуты, она подошла к другу и дала подзатыльник.       — Да вы издеваетесь?! — Казалось, он сейчас расплачется от безысходности. Даже подруга не за него.       — Говорила тебе, напросишься однажды со своими конченными шуточками! — Она посмотрела на меня, протягивая руку. — Я Энн Бритт, подруга этого индюка. Ты прости его, он перед красивыми девушками голову теряет. — Я мимолётно засмущалась, но одумавшись, потрясла головой, свободной рукой откидывая светлую прядь с лица. — Надеюсь, до ангелов не дошло?       Я усмехнулась, кивая головой в знак согласия, на что Энн цокнула и закатила глаза. Она оттолкнула Вилла, который, вовремя подставив руки, чтобы не лизнуть землю, упал.       — Я Лита Фрайт. — Я пожала девушке руку.       — Хорошо, Лита. Ты нашла себе сожителя? — Я отрицательно покачала головой — Поняла! Тогда, если ты не против, конечно, будешь жить со мной? У нас тут нет особых распределений по комнатам, но всё же присутствуют разные похотливые кобели. — Её ледяные глаза сверкнули в сторону парня.       — Да, можно... — Я не стала отказываться. Девушка была приятная своей натурой и понравилась мне.       Она схватила меня за руку и повела в сторону компании людей, что стояли у входа в штаб. За нами побежал Вилл.       — Я тебя сейчас познакомлю со всеми! — Когда мы подошли к стене дома, на нас обернулось три пары глаз. — Ребят, это Лита, новенькая! Так, Лита, это Ронан, — Энн указала на высокого светловолосого парня с голубыми глазами. — Это Рина, — Я посмотрела на кареглазую девушку рядом. Она была чуть выше огненноволосой, стоящей рядом со мной, — А это Уоллер! — рыжий паренёк стоял рядом с Риной, держа ту за руку.       — Как видишь, они тут местная парочка домашних кроликов. — Она ткнула меня локтём в бок и усмехнулась, — А вон тот придурок Вилл. — не оборачиваясь, она указала большим пальцем себе через спину. — Фамилии узнаешь потом... Не запомнишь ведь сразу.       На Энн грозно посмотрел Уоллер, а его девушка подошла ко мне.       — Не обращай на её слова внимание, просто завидует. — Метнула взгляд на Энн и показала язык, затем повернулась обратно. — А тебя-то как полностью звать? — Все посмотрели на меня и Мику.       — Я Лита... Лита Фрайт.       — Приятно познакомиться, а ты знаешь, что у тебя очень красивые глаза? У моей бабушки были такие же, как посмотрю на тебя, сразу вспоминаю её! А ещё...       Тогда я даже представить себе не могла, что они станут моими первыми друзьями за всю жизнь...

848

      С того разговора прошла неделя. Мы сильно сблизились с Энн и в какой-то степени, нам в этом помогло моё недомогание. Бритт помогала мне очень сильно, за что я ей буду по гроб жизни обязана. Она носилась со мной словно с ребёнком. Приносила мне еду в постель и кормила, когда сил не было. Тошнота часто преследовала меня днями и ночами, стоило мне только поесть. Поэтому она приносила мне ведро и ласково поглаживала, пока я извергала пищу. Подруга помогала мне расчёсывать волосы и заплетать их в косу. Одевала меня в форму и придерживала за руку, когда мне нужно было в душ или туалет.       Но в этот раз пришлось обойтись без посторонней помощи. Ведро девушка унесла в душевые, а сама отправилась на обед. Сначала я пыталась перетерпеть рвотные позывы, но когда они стали подкатывать к горлу, сдержать их уже не смогла. Пришлось идти в ванную самой.       Придерживаясь одной рукой за живот, а другой прикрывая рот, будто это могло остановить тошноту, я плелась по коридорам первого этажа в поисках нужной комнаты.       —Прошу, только не по среди прохода... — Молилась я неизвестно кому.       Уже подходя к заветному месту, голова закружилась. Двери со всех сторон поплыли, каменные плиты пола стали для меня одним сплошным пятном. К голове прилила кровь, делая её тяжёлой. Теперь рвота отошла на второй план. Ноги подкосились и я упала на колени, здоровой рукой опираясь на пол. Мисс Рози говорила, что сильное головокружение проходит через два-три дня, но временами оно будет проявляться. Этот день, видимо, настал, да ещё и в таком не подходящем месте... Чёрт.       — Эй, что с тобой? — Затуманенными глазами я посмотрела на человека, который потряс меня по плечу. Фигура была размыта, а по вискам стучало.       «Кто-то точно зовёт меня, дьявол, что ж так голова трещит!»       — Г-го... голова болит. — Во рту пересохло, было тяжело сформулировать предложение, когда тебя словно режут по черепу.       Я стала чаще дышать и пытаться прийти в себя. Старалась сфокусировать взор на мужчине, стоящем рядом. Он что-то говорил кому-то, но я не придала этому значения. Попыталась встать, но меня осторожно уложили к стене.       — Эй, ты слышишь меня? — Строгий голос пытался дозваться.       Посмотрела на фигуру и сощурила глаза. Всё равно не смогла разобрать кто это. В подтверждение слов, кивнула головой.       — Живее. — Человек снова отдал приказ и через мгновение к моим губам приложили стакан с водой.       Жадно отпивая, я схватилась за стекло и опустошила за пару глотков. Отдала его фигуре и откинула голову к стене, прикрыв глаза. Минуты две вслушивалась в голоса людей, которые по всей видимости оккупировали меня со всех сторон. Стук в черепной коробке прекратился, дыхание пришло в норму.       — Лита! — Знакомый крик заставил веки открыться. Прямо у моих ног упала Бритт и положила руки на плечи.       — Энн?       Я повертела головой по сторонам и увидела толпу людей, разглядывающих нас. Возле меня возвышалась фигура капитана Леви, его взгляд был мрачным, чёлка упала, а голову он склонил вперёд.       — Что произошло? Ты упала или это сделал кто-то другой? — Стал расспрашивать капитан.       Все ожидали от меня подробных объяснений.       — Что с тобой, почему ты не в комнате? Мадам Рози сказала тебе лежать!       —Меня стало тошнить, а ведра поблизости не было. Пришла сюда и, видимо, свалилась. Голова сильно закружилась.       Девушка виновато закусила губу.       — Разошлись! Не на что вам тут глазеть. — Голос капитана прошёлся по коридору. Все разведчики стали уходить. Остались только мои друзья. — Каково чёрта ты не лежишь в стационаре вместе со всеми ранеными?       — Я отказалась.       — Ну и какого хрена? — Мужчина злобно рыкнул на меня, а мои глаза упёрлись в армейские сапоги. И вправду, почему не осталась там? Только проблем доставляю окружающим.       — Извините, капитан, за представленные неудобства. Я думала, что справлюсь без помощи медсестры.       Глазами намекнула Энн, которая схватила меня за руку и помогла встать.       — Думать ты явно не умеешь, раз такое случилось.       Он развернулся на пятках и ушёл в глубь коридора, оставляя разочарованных нас возле ванн.       — Не слушай его. — Старалась отвлечь меня подруга.       — Как ты? — Вилл подошёл и схватил меня за руку.       Только сейчас обратила внимание на ребят, сочувственно смотрящих на меня. Похоже, новость, что какая-та девка развалилась на полу, разлетается как горячие пирожки.       — Нормально, что вы здесь все делаете?       — Уоллер проходил мимо и заметил, как капитан пытался привести тебя в чувства. Потом побежал в столовую за водой и сказал нам, а там и остальные набежали. — Вилл говорил тихо, старался не шуметь, чтобы не принести мне большего дискомфорта.       — Спасибо. — Я ласково улыбнулась, насколько мне позволяло моё состояние.       — Да не за что, главное, что с тобой всё в порядке.       — Именно! Он так напугал нас, когда сказал, что ты лежишь посреди коридора без сознания. — Рина схватилась за руку парня и осмотрела меня.       — Ну, про сознание он приукрасил немного. — Моё тело, которое всё ещё чувствовало себя плохо, пошатнулось.       Вилл подошёл ко мне вплотную и взял на руки, двигаясь в сторону спален.       — Что ты делаешь? — Недовольно спросила я.       — Ты только что на полу лежала и чуть сознание не потеряла, а сейчас тебя шатает, ты так не дойдёшь. Отнесу тебя в комнату.       — Пусть несёт, я не хочу, чтобы ты снова потеряла сознание. — Донеслось за спиной голос Энн.       — Я тяжелая, отпусти, сама дойду, — Пыталась вылезти из рук парня, но он лишь сильнее прижал меня к себе. Мой нос уткнулся ему в грудь.       — Не тяжёлая, не рыпайся.       Следующая неделя пронеслась очень быстро. Тошнота и головокружения прошли и я направилась к медсестре. Мадам Рози дала положительные результаты, выдвинув вердикт, что стоит быть осторожней в дальнейшем, ведь сотрясение лечится долго, но тренировки мне были позволены, как только зарастёт перелом. Поэтому мне было разрешено выходить гулять и больше не соблюдать строгий постельный режим. Рука так же шла на поправку. Трещина оказалась не такой большой, поэтому если не перенапрягать кость, то через пару недель мне снимут гипс.       Каждый день был для меня полнейшим адом. Скукота и безделье побеждали раз за разом. Книги, которых тут было по пальцам сосчитать и которые доживали свои последние дни, я перечитала. Делать было нечего, поэтому отправилась на прогулку. Как раз к этому времени у ребят должны были проводиться тренировки.       Стоило выйти на улицу, как свежий сентябрьский ветер дунул мне в лицо. Волосы растрепались, а по затылку прошлись мурашки. Передёрнувшись всем телом от приятных ощущений, я двинулась вдоль штаба.       Оставаясь около него, внимательно рассматривала здание. Оно было старым, словно заброшенным. Вдоль стены, ручейком, струилась глубокая трещина пять метров в длину. Мох, которому явно несколько лет, прирос вплотную к стене, поднимаясь, словно хотел поглотить этот дом. Сверху нарастал плющ, который в некоторых местах уже стал застилать окна на краю серого штаба. Жалобная картина.       Не тратя времени на рассмотрение ландшафта, я спустила чуть ниже к полигону.        В разных точках группами стояли капитаны и их подчинённые. В самом дальнем углу были новобранцы, только поступившие в разведку. Среди них должна была быть и я. Мои друзья стояли недалеко от меня. Тренируясь под бдительным взглядом Дита Несса, они оттачивали удары друг против друга. От них, отдельно ото всех, в метрах в двадцати, занимался «Элитный отряд» во главе с капитаном, следящим за ними.       Прошлась чуть дальше и спустилась к одиноко стоящему дереву. Оно было огромным, величественным, многовековым, но таким одиноким...Его крона раскачивалась от ветра, а ветки грустно наклонялись к земле. Я пообещала себе, что однажды смогу насладиться тишиной, сидя у ствола.       Простояв с десяток минут, прислушиваясь к звукам природы, к птицам, щебечущим со всех сторон, к колышущейся траве и потрескиванию древесины, вернулась к ребятам.       Я подождала их у штаба, сидя на крыльце. Стоило им меня заметить, как Рина и Энн помахали мне, подбегая.       — Ты чего тут? — Поинтересовалась девушка, усаживаясь рядом.       — Вышла воздухом подышать. А то в той душной комнате я коньки откинула бы.       — Ишь распустилась! — В наш разговор вклинился Оруо, который шёл в корпус. — Отсиживается в комнате и ещё жалуется!       — Бозард, иди куда шёл. — Аккуратно указал ему на дверь Ронан.       Мужчина остановился. Поставил руки в бока и громко заговорил:       — Да что ты вообще лезешь, не зазнавайся! — Подняв гордо подбородок, он взъерепенился.       Видимо, его не на шутку задело обращение Вонта. У Бозарда был очень вспыльчивый характер, он был жуткой задирой, который всовывал свой нос куда не надо, словно малый ребёнок...       — Оруо, оставь их! — К нам подбежала Петра и пыталась успокоить друга. — Простите, ребят.       — Да за что ты перед ними извиняешься? Как они со старшими разговаривают? — Пуще прежнего взвыл мужчина.        — Ты первый полез, и...       — Что тут за балаган?       Нашу перепалку прекратил подошедший капитан Леви. Мы с Энн поднялись и отдали честь как остальные       — Вас слышно с другого конца полигона. — Брови мужчины нахмурились, предавая ему строгость и презрительность.       — Ничего, капитан, просто воспитательный процесс. — Парень пытался оправдаться, что не понравилось Ронану, сжавшему кулаки.       — Оруо, этим буду заниматься я, так что... — Он посмотрел на подошедших Эрда и Гюнтера, кивая на Бозарда. — Заберите его с собой и идите.       — Так точно, капитан! — Хором ответил «Элитный отряд» и ушёл в стены штаба.       Мы остались с капитаном вместе. Он посмотрел на нас и покачал головой. Леви устал, это было видно по его движениям. Поэтому он тут же ответил:       — Вы свободны.       — Есть!       Мои друзья по одному стали заходить в казармы, но я осталась. Энн потянула меня за рукав форменной куртки и позвала. Махнув ей рукой в ответ, мол: "Я догоню", проводила взглядом.       — Для тебя особое приглашение нужно? — Твёрдый тон голоса заставил сжаться и отпустить идею, которую я выстроила во время перепалки.       Когда Оруо сказал, что я лишь лежу на кровати и ничем не занимаюсь днями, поняла, что он был прав. Пока другие тренируются, занимаются поручениями, выполняют работу и убираются во всём штабе, моя туша мирно покоится на матрасе. Ко мне пришло осознание: если я хочу сделать что-то стоящее, то нужно выкладываться по полной. Стараться, делать полезные дела для других, а не сложа руки отдыхать, поэтому ко мне пришла мысль.       — Капитан, можно ли я буду помогать остальным с уборкой в штабе?       Брови Леви поплыли вверх от удивления.       — Чтобы ты снова свалилась, не дойдя до двери? Никому не нужны проблемы и лишний груз, сначала вылечись, потом приступай к поручениям.       Я закусила губу от стыда. Мои щёки загорелись, вспоминая произошедшее. Но мне нельзя было отступать, надо переплюнуть внутреннюю запуганную мышь.       — Тогда у меня было сотрясение. Прошу ещё раз за это прощения. — Рука сжала штанину. — Но сейчас с головой всё хорошо, убираться можно и одной.       Я улыбнулась и потрясла в воздухе перебинтованной рукой, а после показала здоровую.       Томный вздох и жевалки на лице капитана заходили. Моё присутствие и дотошность явно его раздражала. Но мне нужно было разрешение. Спустя долгих, и на мой взгляд, тяжёлых двадцать секунд, капитан цокнул и развернулся ко мне спиной, направляясь в сторону штаба верхушки.       — Делай что хочешь, но не приноси лишней мороки. — Безучастно донеслось из-за его спины и он ушёл в северное крыло, где жила верхушка.       «Начало положено!»