Глава 13 – Экстра

Холодный ветер колол лицо нещадно. Аскеладд тихо фыркнул, когда в ноздрю залетела случайная снежинка, и потер нос рукавом. На заднем дворе Высокого Хротгара было пусто — только снежные вихры гуляли по полю, танцуя свой незамысловатый танец. Однако все же кое-кто в этом месте присутствовал. Высокая фигура Арнгейра маячила на уступе, выделяясь на фоне неба, застланного облаками, как белая ворона среди толпы сородичей. Несмелыми шагами Аскеладд направился к нему, сжимая Рог Юргена в руках. — Г-господин Арнгейр? Глава Седобородых обернулся. — О, Аскеладд. Здравствуй, — он зацепил взглядом реликвию в его руках. — Как вижу, ты справился с последним испытанием. Драконий Язык бережно передал рог старцу, и тот принялся его рассматривать. В то же время с лица мужчины не сходила улыбка. Он сделал это. Он выполнил задание и теперь… — Однако назвать тебя Довакином я не могу. Слова прозвучали словно удар обухом по голове. Аскеладд ошарашенно заморгал. — Что? П-почему? Вы же в п-прошлую нашу встречу с-сказали, что признаете меня Довакином… — Я говорил, что Седобородым нужно признать тебя как Драконорожденного. Признать твою силу, твой Голос. Однако чтобы стать Довакином, нам необходимо признать сильнейшего, достойнейшего из Драконорожденных, о чем я упоминал. У тебя коротка память, юноша? Аскеладд сделал судорожный вдох, пытаясь вспомнить свой прошлый визит в монастырь. И ему правда удалось вспомнить, что говорил Седобородый, но легче от этого не стало. — Во в-времена Тайбера Септима т-такого не было… — растерянно заметил воин. — Во времена Талоса, или — как мы его называем — Исмира, Дракона Севера, Дракорожденный был только один. И им был только Талос. Нынешние времена значительно отличаются от тех, что он застал. — объяснил Арнгейр. — Много Драконорожденных откликнулось на наш зов. — Много ли из них в-вернулось с испытания? — мгновенно спросил Аскеладд, стоило фразе о Драконорожденных донестись до его ушей. — Пока я видел только двоих, — сообщил старик. — Низкую эльфийку, с алыми глазами, и мужчину, который носит шкуры и шлем с рогами оленя. С губ Аскеладда сорвался напряженный выдох. Эльфов в Скайриме было немало, низкорослых или красноглазых — тем более, и поиски могли бы занять приличное количество времени. Но и мужчину в шкурах, который, исходя из описания Седобородого, скорее всего был предельцем, дикарем из Предела, отыскать было бы не проще — каждый первый из этого народа захотел бы оставить стрелу меж глаз у мужчины. — П-понятно… — Не пытайся их искать, — посоветовал Арнгейр. — Лучше сосредоточься на себе. На совершенствовании Голоса. И кстати… — он хитро посмотрел на Аскеладда. — Как проходят твои уроки? — М-мои… уроки? — переспросил тот, но тут же догадался, ахнув, — Так в-вы все знаете? — Да. Именно с моего разрешения Джел начал обучать тебя. Теперь я хочу знать, справляется ли ученик Седобородых с возложенной на него задачей. В ответ старик получил согласный кивок. — Д-да. Справляется. И… он х-хороший учитель. Немного погодя, когда Седобородый уже собирался вернутся в здание монастыря, Аскеладд окликнул его: — Почему вы пошли н-навстречу Боларам? П-почему вы позволили Джел и Хан обучаться у вас? Арнгейр остановился. — …Я не упоминал других имен. — Я з-знаю. — ответил Аскеладд. — Я… в-все знаю. Из-за шумного ветра он не услышал глубокого и хриплого вздоха старца. Из-за повернутой к нему спины в балахоне не увидел, как руки сложились в замок, а озябшие пальцы судорожно сжались. Но он понял, какое недовольство, давнее и открытое, было вызвано его речами. — …Болары — народ дерзкий и своенравный. — начал Арнгейр. — Я помню тот день, когда Сивас Болар, этот варвар с татуировкой дракона, явился к нам, когда еще мой наставник был жив и был главным среди нас. И требовал наших знаний о Голосе, знаний о Ту’уме. Со скандалом мы его изгнали с Высокого Хротгара, велев никогда не возвращаться. Аскеладд весь съежился, и это было далеко не от холода. Неужели его дед так сильно рассердил Седобородых, что одно лишь упоминание его фамилии вызывало гнев? Неужели теперь он сам в немилости у них? Однако Арнгейр, после недолгой паузы продолжил; его голос смягчился. — Я помню как пришел один из его сыновей. Младший, светловолосый. Его звали Снорре, если память мне не изменяет. Он был полной противоположностью отца: он не требовал, но просил. Но больше он хотел, чтобы близнецы, коих он привел с собой, получили кров и защиту. Защиту от врагов, что гнались за ними. И хоть наша обитель — не место для беглецов, мы приняли их. Обогрели, накормили, позволили войти в наш круг и разделить знание о Голосе. — Драконий Язык заметил, как потеплели слова старика, стоило ему вспомнить босмеров, — И они учились у нас. Долго. Но недостаточно, чтобы стать частью нашего ордена. И ушли, получив наказ никогда не применять Крика в угоду себе. Арнгейр чуть повернул голову к нему. — Они же держат свое обещание, верно? Аскеладд нервно сглотнул. — Д-да, — отчеканил он, не моргнув и глазом. — Они держат свое обещание. — Хорошо. А теперь скажи мне… Взгляд серых, внимательных глаз пронзил его как стрелой. — …если ты все это знаешь, то кто ты? И Аскеладд замешкался. Замер, думая. Солгать? Или сказать правду? — Я… я Аскеладд Драконий Язык. — А истинное имя? — Я… Аскеладден. Аскеладден Болар. Наступило молчание. Только ветер свистел, метая снег под ногами. А Седобородый смотрел на Аскеладда, не моргая. Как вдруг… улыбнулся. Совсем чуть-чуть. — Очень хорошо, что ты смог пройти испытание, — неожиданно заговорил он. — Я вижу в тебе стремление и талант, юноша. Не трать их впустую. И добавил: — И больше не произноси этой фамилии. В этих стенах. Никогда. После этих слов он развернулся и направился в сторону входных дверей. — Вверху — небо, внутри — Голос. Седобородый ушел. А Аскеладд еще какое-то время стоял, изумленно хлопая глазами. Пытаясь осознать произошедшее. Однако, не прийдя ни к какому конкретному умозаключению, решил обдумать все позднее и направился к портальному кругу.

***

Дайнаса стояла неподалеку от двора, переминаясь с ноги на ноги, чтобы не замерзнуть. Идя к ней, Аскеладд чувствовал некоторые муки совести — все же оставлять её морозе скучать казалось неправильным. Но сомнения вмиг рассеялись, когда он увидел как одним резким движением плеч данмерка сбросила с себя снег. — Ну, как все прошло? — поинтересовалась Андарен. — Кажется, мое испытание п-пройдено, — с долей надежды заявил Драконий Язык. — Арнгейр признал м-меня Драконорожденным. — Отлично! Теперь, когда ты стал Довакином, ярлы будут считаться с тобой, и мы получим поддержку– — Н-нет, ты не поняла. Меня признали Драконорожденным, н-не Довакином. Дайнаса замолчала и недоуменно уставилась на мужчину. Молчание её длилось не больше мгновения, оборвавшись громким и возмущенным: — Как так? Мы столько времени убили на это дело, а они… Да это же нечестно! Женщина принялась закатывать рукава. Аскеладд напрягся, по виску пробежала капля пота. — Я пойду разбираться с этим орденом старых маразматиков, — бросила она. — И пусть они только попробуют Крикнуть против меня — сразу молнией им оставшиеся зубы пересчитаю! — Н-не надо, не надо! — запротестовал Аскеладд, перехватывая её руки. А в в ответ — тихий смех. — Да шучу я, шучу, — Дайнаса улыбнулась, и мужчина, поняв, что она и вправду лишь шутит, отпустил её руки. — Я не поднимаю руку на стариков. Тем более, если они дураки. Она глянула в сторону монастыря, поежившись от холода. — Что же им еще надо, чтобы выдать тебе этот дэйдров титул? — Я п-полагаю, мне надо проявить себя, — предположил Драконий Язык. — Есть и д-другие Драконорожденные, которые претендуют на звание Довакина. — Они тоже драконоборцы? — Нет. То есть, м-мне это неизвестно. — Жаль, нам бы пригодилась помощь. Аскеладд согласно кивнул, в мыслях отмечая, что ему самому эта идея приходила в голову, и не раз. — Если д-драконы объявятся снова. Такое ощущение, б-будто они пришли и ушли, как нежданная волна на море. — Они могли спрятаться после гибели сородича. Или, что хуже, они выжидают момента для нового нападения. В одном я уверена точно — эти существа еще дадут о себе знать. Такие события не происходят однократно. Они сделали несколько шагов в сторону. У их ног показался начертанный на камне рунический круг, припорошенный снегом, и волшебница присела на корточки, принимаясь очищать рисунок. Воин присоединился к ней. — Аске? — М? — Ты вчера ушел от нас с Гарретом, и мы остались в полном смятении. Ничего не знаем, ничего не можем понять. Что сказала тебе Дельфина? Расскажи. Драконий Язык остановился, уперевшись рукой в ледяную поверхность камня. Ему хотелось поведать ей обо всем: об отце, о Клинках, о встрече с Бэко… Но внутри будто опустился рычаг, препятствовавший всякой возможности сказать правду. И он понимал почему: сейчас не время. И не место. Потому и аккуратно произнес: — Я н-не могу тебе сказать… по к-крайней мере, сегодня. Я… Он поднял взгляд. Дайнаса тоже остановилась, взирала на него внимательными алыми глазами. Без подозрения, без недоверия. Она выглядела серьезной и в то же время озадаченной. — Ну? — Я… н-наверное, я еще просто не переварил то, что сказала мне Дельфина. Просто не готов рассказать об этом. Женщина задумчиво посмотрела на руны перед ней. А затем перевела взгляд. — Ладно. Но поведай мне об одном. Она посмотрела ему в глаза. — Сейчас ты в порядке? На мгновение Аскеладд застыл на место, будто бы примерз к земле. Понял смысл сказанных слов. И улыбнулся. — Д-да… Я в порядке, Дайнаса. Спасибо, ч-что спросила. Данмерка не сказала ничего. Однако норд догадался – ответом она осталась довольна. По улыбке, что возникла на её губах. Рунический круг был очищен. Напарники поднялись на ноги, чародейка сложила пальцы в привычном жесте «коза», чтобы начать колдовать. — К-кстати, почему сегодня с нами нет Гаррета? — вдруг вспомнил Драконий Язык. — О, я тебе разве не сказала? — Андарен усмехнулась. — Он у нас в долгах как в шелках. — В-в смысле? — Как только я отправила тебя в Вайтран, Гаррет изъявил желание отправиться в Рифтен, раз с тобой пойти было нельзя. Я перенесла его в Рифтен. И едва мы вышли на улицу, как его подцепил кто-то из дружков-согильдейцев и велел немедленно идти на дело! Мол, сроки горят, в Гильдии волноваться начинают, а он прохлаждается. Дайнаса не сдержалась и рассмеялась, вызвав у Аскеладда легкую улыбку. — Ты бы видел, как засверкали его пятки, когда он побежал долг отрабатывать! Даже попрощаться толком не успели. Так что ему сейчас явно не до нас. Драконий Язык на этот рассказ лишь пожал плечами. — Что ж, Гаррет т-такой… Гаррет. Вскоре магия заискрилась в воздухе. Телепортационное кольцо вспыхнуло, освещая округу фиолетовым сиянием. — Готово! — она отступила в сторону, махнула мужчине головой, указывая на портал. — Драконорожденные вперед. Аскеладд отозвался тихим смешком, и бросил взгляд на портал. Ноги напряглись, подошва шкрябнула по снегу — и одним прыжком он нырнул в темную бездну пространственного тоннеля. Дайнаса, как и он, не замешкалась. Разбежалась, совершила свой прыжок. Нырнула с головой в пучину магии. После кольцо затрещало, начало меркнуть, и… Через миг портал закрылся.