Глава 16: И на исходе зимы

29 Месяца Утренней Звезды, 202 год 4Э Рорикстед. Солнце слепило. Рёв дракона разорвал тишину округи. Крылатый ящер пролетал над заснеженными просторами, пытаясь ускориться, но безуспешно из-за длинной дыры, что шла по всей перепонке крыла. За ним, нагоняя, мчалось трое коней. Снег под копытами разлетался тысячами ледяных кристаллов, застывшими брызгами рушась на землю. — FUS — RO — DAH! Безжалостная Сила ударила по дракону, заставляя того потерять равновесие. Аскеладд закашлялся, приложив руку к горлу, но кровь не выступила на губах. Он ухмыльнулся: он приноровился использовать этот Крик; остальные еще предстояло освоить в должной мере. Однако мужчина быстро отринул эти мысли — дракон упал на землю и нужно было поторопиться. Топор полетел, разрезая воздух, и врезался в основание крыла. Чудовище зарычало, пошатнувшись, но все же устояло, когда воин подбежал к нему. Неожиданный удар хвостом — и Аскеладда сшибло с ног, повалив на снег. Тот попытался было встать, но лапа дракона приземлилась на его руку, не дав этого сделать. Воин взвыл от боли. Пасть ящера склонилась к нему, раскрываясь всё шире. — Не сегодня, мерзавец! Электрические разряды пробежались по морде дракона. Он оскалился на Дайнасу, стоявшую по колено в снегу, с искрящимися заклятием руками, готовясь напасть и на неё. Однако чьи-то ловкие ноги быстро пробежались по хребту, к шее, и один кинжал впился в глаз. — Мой черед! — Гаррет юркнул меж драконьих рогов, ударил и во второй глаз, и ослепленный ящер почти что завыл, вскидывая голову к небу. Клинки блеснули сталью вновь: удар, удар, еще один удар — под челюсть, по глотке. И кровь начала заливать снег, покуда дракон ослабевал, опускаясь ближе к земле, до тех пор, пока не лег всем телом. Дайнаса, успевшая к тому времени оттащить Аскеладда в сторону, стёрла пот со лба. — Какой же он проворный! — устало выдохнула она. — Но слабак еще тот! — Гаррет встал на макушке мертвого ящера и гордо расправил плечи. — Семь ударов клинка! Семь! И он истек кровью даже быстрее, чем свинья на забое! Да я хорош! Парень принялся пританцовывать на месте, чем заставил женщину снисходительно улыбнуться. Дайнаса покачала головой, а затем повернулась к Аскеладду, сердито уперев руки в боки. — Ну и зачем ты полез к нему? Да еще и топор метнул! А как ты бы его доставал, умник? Подождал бы, пока дракон любезно дал подойти к себе? Ты как маленький, честное сло- Тихий смех зазвучал среди снегов. Драконий Язык смеялся, сложив руки на груди, беззлобно и искренне, словно бы слушал только что шутки и забавные истории. — Чего ты смеёшься? — Андарен недоуменно изогнула брови. Заметила, как воин указал пальцем куда-то на неё, опустила взгляд. И тут же пискнула от возмущения — боковой шов её формы разошелся от пояса до самой подмышки. — Какого?! Когда?! Дэйдра, это же моя учебная одежда! — возмущалась она, вертясь вокруг себя. — На заказ сделанная, точно по моим меркам! Да как она вообще могла так порваться?! Где-то позади заржал Мелиорис. Дайнаса развернулась и не нашла ничего лучше, чем бросить в парня снежком. Тот легко увернулся, как вредный мальчишка показал язык — и тут же, с звучным «Ой!» свалился на землю с уже обнажившегося скелета дракона. — Я в порядке! — рука с поднятым вверх пальцем выглянула из снега. — Я в порядке! — А ты? — данмерка вновь обратила внимание на норда, уже поглотившего своим телом потоки магической энергии. — А я… я, к-кажется, руку сломал, — признался Аскеладд, попытавшись встать и закономерно зашипев от боли. Дайнаса звучно шлепнула ладонью по лицу. Гаррет забарахтался в снегу, выбираясь из груды драконьих костей. Аскеладд утомленно прикрыл глаза. Очередная охота окончена. Настала пора возвращаться.

***

Трещали поленья в камине. Одежда, развешанная на веревке перед огнём, медленно сушилась, капая талой водой по половицам. Аскеладд коротко охнул при очередном обороте бинта и оглянулся. В кресле у камина удобно устроился Гаррет, раздетый по пояс, с ниткой и иголкой в одной руке и формой Дайнасы — в другой. Сама же Дайнаса стояла с бинтами, аккуратно обматывая травмированную руку, при этом нисколько не смущенная внешним видом вора, ведь и сама была без рубахи, в повязанной крест-накрест ткани на груди. Взгляд зацепился и за стол, на котором были разбросаны листы с записями и рисунками драконов — их исследования, что создавались уже долгое время. — Не вертись, — волшебница перекинула бинт через плечо воина еще раз и, убедившись, что тот плотно прилегает к телу, повесила на перевязь руку. — Готово! — Мелиорис перекусил нитку и расправил одежку, рассматривая на свету свою работу. — Спасибо, Гаррет, — Андарен благодарно улыбнулась и забрала у него форму, чтобы повесить её к остальным вещам на сушилке. — У тебя стежки хорошие, почти как у портных. — Ну что сказать, я талантлив от природы, — усмехнулся парень и принялся штопать подкладку на куртке. Аскеладд склонил голову, позволяя Дайнасе надеть на него чистую рубаху, и продел руку в рукав. — И к-как долго мне придется так ходить? — он заметил подобранную со стола склянку с знакомой, резко пахнущей жидкостью и брезгливо скривился, — А м-можно без этого обойтись? — Недели две точно. И нет, нельзя, — Дайнаса откупорила склянку и принялась наливать её содержимое на ложку. — Кость — не царапина, восстанавливается дольше. Моя магия пока на сложные случаи не рассчитана, а у тебя случай сложный. Так что сироп на тролльем жиру пить придется. Как минимум пару дней! — Лишь б-бы не максимум, — буркнул Драконий Язык прежде, чем ему запихнули ложку в рот. Пока он силился проглотить лекарство и не отплеваться, Дайнаса подошла к столу с рисунками и принялась добавлять детали к уже намеченному чертежу крыла. — «Наперсточный коготь обычного дракона достигает в длине половину одного локтя, — выводились пером слова под монотонную диктовку, — В сравнении с их собратом Кровавым драконом, это мало — коготь Кровавого дракона обычно представлен в размере с одного локтя или полутора…» — Серьезно? Кровавый дракон? — Гаррет отвлекся от шитья, скептично подняв бровь. — Есть предложения пооригинальней? — Дайнаса подняла взгляд с бумаги на него. — Пока нет, но они будут явно лучше, чем то, что ты предложила. «Кровавый дракон»… Это так банально, что зевать захотелось. — Я пишу научное изыскание, а не книжку сказок, здесь все термины условны. — А звучит так, будто это и есть сказка. «И кровавый дракон спустился с небес, чтобы дань собрать и страх на род людской навести…» — Ну ладно, предположим, что это не лучшее название. Тогда как их назвать? — Хм… — Гаррет отложил иголку с ниткой и призадумался, — может, как-нибудь по цвету назвать? Изумрудный, например. Это и красиво звучит, и действительности соответствует. Дайнаса засмеялась: — По цвету? Изумрудный? Да ты еще больший сказочник, чем я, Мелиорис! Если мы будем различать драконов по цветам и оттенкам, то у нас получится не классификация видов чудовищ, а какой-то каталог по выбору гардин. «Как думаете, какой дракон подойдет к мраморной плитке в моей гостиной — багряный или сизый?» — Эй! Хорошая классификация, чего придираешься! — взгляд Гаррета забегал по комнате, наткнулся на Аскеладда, с интересом наблюдавшего за ними, — Аске, ну скажи же, что моя идея подходит! Ну? — Драконий Язык улыбнулся, едва сдерживая хихикание, — Аске! — Это тотальное поражение. Прими его с достоинством, — шутливо произнесла Андарен, вновь склоняясь над рисунком. — А драконов нам лучше разделять по силе и размерам. Всегда найдется малый и слабый, как тот, что мы сегодня прибили, так и большой и сильный… — Как н-на Пике Древних, — добавил Аскеладд, поправляя свою руку. — Он в-выглядит сильным. Втроем к нему соваться рано… если вообще разумно… — Его можно назвать «легендарным», — предложил Гаррет. — Легендарным? — переспросила Дайнаса. — Да, потому что бой с ним точно войдет в легенды! — заявил вор, и получил в ответ новую порцию смеха, а следом захохотал и сам. Аскеладд, глядя на это, тепло улыбался и чувствовал, как от этой сцены перед ним постепенно уходила боль из руки. Вдруг раздался стук в дверь. — Письмо для… ! — в комнату всунулся запыхавшийся, красный от мороза и с косынкой набекрень курьер, который тут же замер, уставившись на троицу. В частности, на Дайнасу. — Для… для… А… Дайнаса, по первой ошарашенная вторжением, но затем пришедшая в себя, с вопросом воззрилась на него, как и затихшие Аскеладд и Гаррет: — Для кого? Андарен? Аскеладд? Скажи уже. — Я… не буду отвлекать, я попозже зайду… — замялся курьер, отведя взгляд и попятившись назад. Женщина непонимающего захлопала глазами. — Чего? — Ну… — парень стал еще более пунцовым. — Вы в таком виде… я подумал, вы заняты… Андарен промолчала, пытаясь осознать сказанное. А как только осознала, то тут возмущенно вытаращила глаза. — ИЗВРАЩЕНЕЦ! — от крика несчастный курьер дернулся, стукнулся лбом о дверной косяк. — У нас вещи промокли! Сушатся у камина, не видно?! — Я, я не знал, не думал!.. — Не думал он! — разыгравшаяся драма заставляла Гаррета чуть ли не хрюкать со смеху, в то время как Аскеладд от неловкости пытался втиснуть голову в собственные плечи и утонуть под рубашкой. — То есть войти без предупреждения он подумал, а осмотреться и понять, что здесь не происходит оргия, он не соизволил и мысли возникнуть! — Если в следующий раз здесь будет оргия, обязательно позови меня! — хохоча, выкрикнул Мелиорис, за что ему пришлось уклоняться от книги, брошенной в его сторону Драконьим Языком, красным как вареный рак. — Брысь отсюда немедленно! — скомандовала Андарен курьеру. — Чтоб я тебя здесь больше не видела! — Сердечно-прошу-прощения-за-всё-доставленные-неудобства! — протараторил курьер и стрелой вылетел в коридор, а конверт ничком упал на пол. — Письмо-для-Аскеладда-Драконьего-Языка-от-анонима-только-не-пишите-жалобу-в-гильдию-прошу! Дверь захлопнулась и вскоре бег за ней стих. — Ты жестока, Дайна, — Гаррет усмехнулся, наблюдая, как Дайнаса, устало потерев переносицу, одним движением магии телекинеза подняла письмо с пола и перенесла его Аскеладду, ломая восковую печать и раскрывая. — Парнишка же испугался до скампиков, а ведь он просто ошалел от твоей красоты и оговорился. — Ошалел, ну-ну, — фыркнула женщина, приземляясь на стул, запрокинув нога на ногу и гордо скрестив руки на груди. — Это будет ему уроком. Надо думать прежде, чем говорить. И вообще, он смотрел на меня так, будто я проститутка. А ведь на мне только тирсская перевязь и штаны, в таком виде народ на юге Морровинда ходит. И ничего, никого это не смущает! — Однако то — твой Морровинд, а здесь, в Скайриме, легко одеваются либо бедняки, либо те, кому не жалко тело обморозить… — Ни те, ни другие проститутками не являются. — Тсс! — шикнул Аскеладд, пытаясь вчитываться в строчки. Волшебница и вор замолкли, в ожидании уставившись на него. С каждым предложением лицо воина все больше хмурилось. А после последнего слова он и вовсе оторвал взгляд от бумаги, с сочувствием посмотрев на товарищей. Те начали догадываться о содержании письма. И о намерениях Драконьего Языка. — Нет… — упрямо отрицала Дайнаса, –нет-нет-нет… — Скажи, что тебе написала Сага. Или Соратники, — взмолился Гаррет. — Ну жее, скажи, что там приказ ярла Балгруфа или очередное письмо о новом драконе. Да я даже на штраф за порчу имущества согласен! Только не говори, что это- — Это п-письмо от Дельфины, — с тяжким вздохом сообщил Аскеладд. — И она просит о встрече. Нам п-придется ехать в Ривервуд. Дайнаса и Гаррет одновременно издали жалобный стон и уронили лица в руки.

***

Вывеска таверны «Спящий великан» скрипнула от порыва ветра, уронив немного снега на землю. Аскеладд смотрел на неё, как и на все здание таверны, в глубокой, нерадостной задумчивости. В этом месте он узнал изменившую взгляд на него прошлое правду; здесь он когда-то пытался получить ночлег, но воспоминания о том вечере утекли куда-то далеко, в закрома сознания, и от них не чувствовалось прежнего тепла — просто факт, просто уже свершившееся событие. Он перевел взгляд на своих спутников. Те перетаптывались с ноги на ногу, неуверенно и недовольно зыркая на входную дверь, будто кто-то держал их под прицелом лука или арбалета и заставлял войти. «Она писала нам шесть раз. Шесть раз! — вспоминались слова Гаррета. — Уж седьмой-то можно было проигнорировать». Но Аскеладд на это лишь покачал головой: не мог мужчина отделаться от мысли, что если человек столь настойчиво пишет, значит случилось что-то действительно серьезное. И потому первый сделал шаг навстречу «Спящему великану» и открыл входную дверь, позволяя теплу дома дыхнуть ему в лицо. Таверна встретила их привычно полупустой, с Оргнаром, безмятежно протиравшем кружки за стойкой, и пьяницей Эмбри, что дрых на лавке за одним из столов. Из дальней, уже знакомой комнаты показалась Дельфина. «Что бы она ни сказала — не соглашайся. Ни на что» — заметил Драконий Язык крайне красноречивый взгляд Дайнасы. — Проходите! — по Дельфине было видно: она узнала их сразу. — Еда, напитки? Может, хотите снять комнату на ночь? — Д-да, мы бы хотели остановиться переночевать, — подыграл Аскеладд, но, кажется, трактирщик не обращал на них никакого внимания, отчего «спектакль» ощущался нелепым. — Отлично, у нас как раз есть одна свободная комната. Я вам её покажу, пройдемте. Троица направилась следом за бретонкой, снимая на ходу плащи. Как только за ними прикрылась дверь номера, Дельфина отворила заветные створки платяного шкафа. Она повернула голову к Аскеладду и с некоторым осуждением покосилась на него. — Они останутся здесь. Со мной спускаешься только ты. — Нет, они идут з-за мной, — возразил тот. — Они. Останутся. Здесь. — Нет. — упрямо ответил Аскеладд. Клинок закатила глаза. И прошла в подвал, не высказав более возражений по данному вопросу. Все спустились вниз. Не долго думая, Драконий Язык приступил к разговору: — Зачем ты нам п-писала о встрече? — Чтобы обсудить с тобой произошедшее, очевидно, — Дельфина отошла к столу, где было разложено множество бумаг и книг. Со стороны это было похоже на стол сыщика или исследователя. — Разговоры-разговоры, — Гаррет скривился, как скучающий ребёнок. — А можно сразу к сути? Без демагогии на тему «ааа, драконы вернулись, мы все обречены»? — Можно, — съязвила женщина. — Только руки при себе держи, а то я мигом тебе пальцы отрублю, вор недоделанный. — Я — и недоделанный?! — Мелиорис чуть ли не пискнул от возмущения. — Еще какой доделанный! Лучший в Гильдии! Этот тезис должен звучать в твою сторону! — В мою?! — парирование её же собственного оскорбления выбило Клинка из колеи. — Я… да я мастер своего дела! Типун тебе на язык! — Не начинайте, — Аскеладд сурово на них посмотрел, а также одарил таким взглядом и Дайнасу. — Не вздумай присоединяться к этому, Дайна. — Вообще-то я хотела сказать, что понятие «лучший» субъективно, — совершенно спокойно и отстраненно заговорила волшебница. — Идеала как такового не существует, мы можем лишь стремиться к нему… — Надо же, не ожидала услышать от вас что-то подобное, — Дельфина удивилась и даже уважительно закивала. — … но только ты, Дельфина, все равно будешь двигаться в противоположную сторону от него. — закончила Дайнаса, чем мгновенно заставила бретонку помрачнеть и явно в мыслях пару раз обругать её нелестными словами. Гаррет победно выставил ладонь вперед, и Дайнаса хлопнула по ней, гордо улыбаясь. — Хватит, — попросил Аскеладд, видя, что у Клинка чуть ли не пар из ушей валит от насмешек его напарников. — Никаких п-подколов. Н-никаких оскорблений. Мы здесь только по д-делу, — и обратился к Дельфине: — Выкладывай. Дельфина немного помолчала, будто бы еще не до конца остыла от перепалки, но все же решилась и уклончиво спросила: — Помнишь наш последний разговор? О том, кто может стоять за Черным драконом и воскрешениями. — П-помню. — И ты помнишь, какое предположение я выдвинула. Во рту у Аскеладда пересохло. — …п-помню. — Хорошо. Я уже провела небольшое расследование, но результатов никаких — зацепок нет. Поэтому… Дайнаса и Гаррет напряглись. Аскеладд почувствовал, как внутри все свернулось от нехорошего предчувствия. — …тебе нужно проникнуть в Талморское посольство. Тишина замерла в воздухе на несколько мгновений. И взорвалась возмущенным криком. — ТЫ СДУРЕЛА?! — казалось, Гаррет едва не сорвал голос от резкого повышения тона. — Нет, это уже слишком, — Дайнаса воззрилась на немого от шока Аскеладда одновременно отчаянно и гневно, — Аске, я пыталась быть сдержанной, но теперь я точно скажу: она, — данмерка указала на Дельфину, — безумная! Просто безумная! У неё крыша едет, Аске! А Дельфина на эти обвинения даже бровью не повела: — Как я и предполагала: реакция яркая и негативная. — Э… это… это… — Драконий Язык только начал оклематься после услышанного, но уже понимал, что только что его попросили исполнить. — Это реально н-н-настоящее безумство. Дельфина, ты п-п-понимаешь, что просишь?! — Да, — Клинок была непоколебима. — Дело рискованное, но важное. — Важное? А для кого? Для нас? — Гаррет перешел в режим обороны. Скрестил руки на груди, пыхтел сильно, раздувая ноздри подобно быку. — Или, может, для тебя? Дайнаса хлопнула рукой по столу, чем заставила вспышку магии, разряд электричества, пробежаться от запястья до локтя: — Мы не будем выполнять твою работу! Все свои шпионские хотелки оставляй при себе. Мы и так заняты постоянной охотой на драконов. Мы почти всегда ходим по краю, на волосок от смерти. А соваться в логово этих желторожих гадюк — чистой воды самоубийство! — Эта вылазка будет и в ваших интересах, — продолжала парировать Дельфина. — Одно дело — бороться со следствием, другое — искать причину. Драконы будут появляться снова, а вы, как ты уже выразилась, снова будете «ходить по краю, на волосок от смерти». К удивлению Аскеладда, ни у кого — даже у него самого — из троицы не возникло ничего, что можно было ответить на это. И в глубине души он понимал почему. Их противостояние шло с драконами, но не с тем, кто за ними стоял. Однако Черный дракон не появлялся больше с того самого злополучного дня; даже слухов о нем не было. И теории о причине его пропажи трое новоиспеченных драконоборцев строили разные. Ни одна из них не включала вариант Дельфины. Но может все-таки… — С ч-чего ты взяла, что за этим может стоять Талмор? — настороженно поинтересовался Драконий Язык, смотря Клинку в глаза. Дельфина немного помолчала, — У меня нет доказательств. Пока. Но я нутром чую, что это их рук дело. Она принялась вышагивать по комнате, сложив руки за спиной, рассуждала в слух, и каждый её довод Аскеладд невольно находил… логичным. — Имперцы захватили Ульфрика. Гражданская война уже почти была закончена. А потом появился тот дракон; Ульфрик снова сбежал, война разгорелась с новой силой. И драконы стали воскресать и нападать на всех без разбору. Братья Бури ослаблены, Империя ослаблена. Скайрим ослаблен. И кому это на пользу — кроме Талмора? Вверх поднялась чья-то рука. — У меня есть вариант. Все обернулись к Гаррету. Мелиорис сделал многозначительную паузу, а затем добавил: — Шеогорат. Дайнаса не сдержала смешка, а Дельфина помрачнела: — Как смешно, просто обхохочешься. — На самом деле он предлагает вариант с даэдра, мы это уже как-то обсуждали — пояснила Андарен. — Случаев тайных и не тайных вторжений даэдрических Князей в истории масса. — Поэтому моя теория имеет право на существование, — гордо вскинул нос вор. — Ммм, теория с даэдра… — Клинок закатила глаза. — Классика. А ты что предложишь, зазнайка? — Король Червей, — уверенно сказала волшебница. — Маннимарко? — Дельфина недоуменно вскинула бровь. — Он уже несколько раз возвращался с того света. Творил заклятия, мало кому не подвластные. Он приложил руку к вторжению Молаг Бала в Нирн, Деформации Запада… Говорят даже, что именно из-за него в начале 4 Эры полегло много магов в сиродильской Гильдии, в том числе и Архимаг Ганнибал Травен. И он самый сильный некромант в истории Тамриэля. Думаю, он вполне способен на воскрешение одного особо сильного дракона, чтобы тот, как по цепочке, тоже начал воскрешать других драконов, и вполне мог устроить смуту в Скайриме, дабы тайком захватить в стране, а затем и на континенте, власть. — Хм… очень даже неплохо. — признала Дельфина. — Только вопрос: а чего же тогда о Культе Червя никто ни сном ни духом? Дайнаса, пойманная врасплох, открыла и закрыла рот, словно немая рыба. — Блин, а ведь это могло бы быть правдой, если бы не отсутствие Культа Червя… — раздосадовался Гаррет. — Ну а у тебя какая теория, Аскеладд? Аскеладд, неловко почесав затылок, буркнул. — … г-гнев богов… — Чего? — Г-гнев богов! — сказал он погромче, и тут же смутился, чувствуя на себе взгляды окружающих, полные сомнения. — Ну… мы могли их прогневать, и драконы — это их к-кара… Дельфина на это ничего не сказала. Лишь махнула рукой, как на совершенно незначительную, глупую вещь, и заявила: — Давайте лучше признаем, что мой вариант с Талмором пока что самое возможное из всего, что мы могли здесь предположить. — Все равно идти в посольство — это добровольно подписать себе смертный приговор, — продолжала отстаивать позицию Дайнаса. — Да-да, — энергично закивал Гаррет. — Я насилу выбрался оттуда, это кошмар наяву. И резко замолчал, поняв по горящим глазам Клинка, что проболтался. — Ты там был? — изумилась бретонка. И не только она: Андарен и Драконий Язык тоже ошарашено-вопросительно на него глазели. Мелиорис занервничал, на его лбу выступил пот. — Ну, я… — взгляд забегал из стороны в сторону, будто ища, куда перевести тему разговора. Но, поняв, что это бесполезно, парень сдался. — Да, я там был! Искал те дурацкие камни Барензии, о которых в Гильдии все уши прожужжали… Но я туда больше не вернусь! Ни за какие деньги! — Но это же сильно упрощает нашу задачу! — обрадованно отвечала Дельфина. — Ты знаешь здание изнутри, значит, найдешь бумаги быстро. Осталось только придумать, как тебе туда проникнуть и какое прикрытие вы могли бы устроить… — Эй, ты его не слышала? — Дайнаса встала перед ней, закрывая обзор на Гаррета. — Он сказал — да мы все скажем! — что не пойдёт туда. Никто не пойдёт туда. Ни за какие деньги, ни за какие одолжения или условия! Что непонятного? — Эта затея опасна, я знаю, но она вполне реализуема и- — Достаточно. Аскеладд заставил говоривших резко затихнуть и посмотреть на него. Всем своим видом он показывал сильное недовольство, суровость намерений, что собрался озвучить. Намерений, которые явно шли против плана Дельфины. — Этот разговор становится б-бессмысленным. Мы уходим. Он направился к лестнице. Дайнаса и Гаррет опередили его, уже начав подниматься по ступенькам, и мужчина уже собрался пойти следом. Но только его нога опустилась на первую ступень, как до него донесся холодный голос: — Что ж, ладно. Возвращаетесь к своей охоте на драконов. Только вопрос — а как долго она продлится? Аскеладд остановился. Спина медленно напрягалась; на ней явственно ощущался её взгляд. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать, как Дельфина смотрит на него; как стоит; как изображает на лице презрение. — Месяц? Год? …Десятилетия? Она может длиться всю вашу жизнь. И на протяжении этого времени будут разрушаться города, гибнуть люди — потому что драконы будут приходить, снова и снова. Цикл насилия и страдания будет неразрывен. В надежде избавиться от резко возникшего неуютного чувства, поселившегося где-то в груди, Драконий Язык перевел взгляд на спутников. И Андарен, и Мелиорис тоже замерли, в замешательстве и… растерянности. Что-то в словах Клинка их задело. Задело так, что на лицах стал медленно проявляться стыдливый румянец, который они безуспешно пытались скрыть, стараясь не смотреть друг на друга. И Аскеладд их понимал. Ведь чувствовал абсолютно то же самое. — Скажи мне, Аске: неужели это стоит того, чтобы попытаться подобраться к истине и, возможно, найти ключ к решению проблемы? Он не ответил. Не мог. А потом и вовсе потерял дар речи. — Как твой отец поступил бы на твоем месте? Это было похоже на выстрел. Стрелу, пробившую сердце насквозь. Аскеладд не мог двигаться, не мог дышать. Все, на что он был способен в тот момент — стоять с закрытыми глазами и слушать, как утихает эхо слов в ушах. Он не знал, сколько он так простоял, на входе на лестницу. Но как только открыл глаза, он шумно вздохнул. — … Л-ладно. Мы согласны. Его виноватый взгляд обратился на лестницу. Дайнаса, осознавая услышанное, разочарованно качала головой; Гаррет подавленно опустил плечи. Дельфина, явно приободрившаяся, отошла к столу. — Что ж, цель у нас есть, примерный план — тоже. Осталось решить мелочи на вроде тех, как вам проникнуть в посольство, что вы сможете туда протащить, как вам оставаться незамеченными… — Потом, — устало попросил Аскеладд. — Все… п-потом. Вся компания поднялась наверх. Троица стала надевать плащи, по одному выходить из комнаты в общий зал. — Что ж, жаль, что вы решили покинуть нас так скоро! — вновь показывая маску добродушной хозяйки таверны, крикнула Дельфина вслед Дайнасе и Гаррету. — Но знайте: здесь, в «Спящем великане», вам всегда окажут теплым прием и всегда предложат вкусную еду и теплую постель! — Теплый прием… да-да… — буркнул себе под нос Гаррет. Аскеладд выходил последним. Он задержался из-за застежки на плаще: из-за сломанной руки действовать приходилось лишь здоровой и у него никак не получалось застегнуть фибулу. — Давай помогу, — Дельфина взяла его застежку и ловким движением пальцев зацепила иглу за ободок металла. — С-спасибо, — коротко отозвался мужчина. — Тебе не стоит им доверять, — неожиданно сказала бретонка. — Ч-что? — Не стоит доверять им. Гаррету Мелиорису и Дайнасе Андарен. Использовать — можно. Доверять — нельзя. Драконий Язык опешил. — С какой стати я д-должен им не доверять? — Ты вообще не видишь, кто они такие? Это далеко не рядовые граждане, Аскеладд. Где ты видел вора, способного незаметно обокрасть, оставаясь у всех на виду? Да еще и имеющего у себя в карманах наборы ядов? Ведь не мог он с двух незначительных выстрелов заставить дракона ослабнуть за короткое время. А знаешь ли ты много волшебниц, практикующих такие мощные заклятия, как призыв молний? А перемещающих людей с помощью порталов из одной точки в другую? — Дельфина нервно бросила взгляд в сторону зала таверны и входной двери, за которой уже скрылись ушедшие. — Они слишком талантливы для обывателей. Ты как Клинок должен видеть такие вещи. — Я н-не Клинок, — перебил Аскеладд. — Ты сын Клинка, Аскеладд. Ты воспитывался в семье, поколениями служившей Ордену. Ты рожден Клинком. Это глупо отрицать. — Тогда почему моя семья молчала об этом? Почему мой отец ничего не сказал мне? Почему моя мать, даже находясь на смертном одре, не поведала мне? Почему я узнал об этом только СЕЙЧАС? От наплыва резких вопросов Дельфина смутилась. Она предпринимала попытки сформулировать ответ, но каждый раз закрывала рот, не находя, что сказать. Аскеладд, убедившись, что она не может ничего возразить, вышел в зал. — Я с-сам решу, кому я могу доверять, а кому — нет. — Почему ты так уверен, что они достойны твоего доверия? Мужчина остановился напротив входной двери. — Потому что они — мои друзья. Рука крепко ухватилась за дверную ручку. Уперевшись плечом в доску, Аскеладд отворил дверь, выныривая наружу, в зимнюю стужу и летящие хлопья снега.

***

Тучи рассеивались. Аскеладд привычно окинул взором развалины Тихих Лун, в свете выглянувших солнечных лучей подмечая новые снежные отметины на камне и шапки сугробов на вершинах строений. Место казалось совершенно безлюдным, и только тонкий, блеклый столб дыма, идущий от крыши крытой ротонды, что находилась на вершине лестницы, доказывал обратное. Захрустели снежинки под сапогом. Драконий Язык поднял тяжелый полог из шкур животных, служивший временной дверью на холодную пору, и прошел вглубь ротонды — туда, где играли на стенах тени и были слышны голоса. Кузнечный горн в зале пылал и трещал. Его жар согревал все немногочисленные комнаты (считай только зал да коридор, что окружал его), но огонь слабо освещал помещения, поэтому на стенах были прикреплены редкие факелы. Дым уходил под потолок, проникал в небольшой зазор между досками, взваленных на ротонду как замена крыше. Так кузница Тихих Лун превратилась из неприветливых древних руин в укромное место для зимовки, что Аскеладд находил уютным. За точильным камнем сидел Джел. Он методично нажимал на педаль, заставляя каменный круг крутиться и обтачивать меч, который тот осторожно прижимал к камню, чтобы вернуть ему былую остроту. Неподалеку от него устроилась с луком в руках Хан. Босмерка сосредоточенно проверяла тетиву, пальцами оттягивая её и отпуская, вслушиваясь в её звук. А рядом были Бэко и Сага — старый учитель удобно устроился на ковре, привычно попивая из чашки мацт и наблюдая за тренировкой подопечной. — Раз, два, три, четыре… Неплохо идет, продолжай в том же духе, — говорил ящер. — Бэко, а почему мне нужно доставать катану из ножен, находясь вплотную к стене? — Сага фыркнула, вновь едва касаясь лезвием камня напротив. — Что это за тренировка такая? — Это поможет тебе научиться маневренности в замкнутом пространстве. Или в ситуации, когда враги окружили тебя плотным кольцом. Важно ощущать физические границы вокруг себя и оценивать свое положение в них. — Узнаю уроки на оценку обстановки… — Джел усмехнулся, не сводя взгляда с меча. — Помнишь, Хан? Ты ворчала всегда, когда утром приходилось идти на эти занятия. — Потому что утро всегда можно было потратить на что-то более стоящее, — Хан привычно фыркнула себе под нос, щелчком проверила натяжение тетивы. — На стрельбу, например. Физические упражнения утром лучше, чем умственные. — Как знаешь. Новый щелчок по тетиве. Хан отложила лук в сторону и потянулась, чтобы затем встряхнуть плечами. — Эх, сейчас бы теплый кусок пирога с малиной… — немного мечтательно произнесла она. — …Скучаю по стряпне Нериле. — Да, её не хватает, — Джел глянул на плащ, висевший на спинке стула, где с внутренней стороны виднелась парочка пришитых квадратиков ткани. — Она делала замечательные заплатки. — А еще ругала меня за пролитый мацт, — усмехнулся Бэко в чашку, допивая остатки. — Эх, было время… Надеюсь, она жива и с ней все хорошо. Вдруг Сага воскликнула: — Zeymah! Бэко обернулся от крика ученицы. Его взгляд зацепил фигуру Аскеладда, возникшую рядом. — Аске-ка! — ящер показал острые ряды зубов, тепло улыбаясь. — Рад видеть тебя, в… — он встал на ноги, хотел было двинуться к нему, но слегка опешил, заметив видневшуюся в шерстяной перевязи сломанную руку воина. — …не совсем добром здравии. Охота прошла не очень удачно? — Н-нет, что вы, — Аскеладд неловко почесал затылок. — Все прошло х-хорошо, просто я немного попал под удар… — Эх, какое невезение! — Бэко досадливо цокнул. — А как же зелья лечения, что я выдавал? Не помогли? — П-помогли, конечно же! Только их не хватило к моменту, к-когда случился перелом… — Жалко. Джел, а у нас не осталось снадобья костероста? — Закончилось на Хан еще пару недель назад, после нападения саблезуба на вылазке, — отозвался босмер. — Как не вовремя… Ну, ничего уже не поделать. Бэко поманил рукой Драконьего Языка к компании, приглашая присесть за небольшой столик рядом с Хан: — Ну же, проходи, Аске-ка. Рассказывай, как твои дела? Как твои друзья? Снова разошлись по делам до следующей охоты? — Н-нет, они сейчас в Вайтране, — Аскеладд предпочел остаться на месте, робко перетаптываясь с ноги на ногу. — Я к ним еще вернуться д-должен. — Вот как? Появились новые заботы? — с интересом спросил старый Клинок. — По языку твоего тела вижу, что появились. — П-по правде говоря, да… — Аскеладд старался понять, как бы ему подступить к непростому вопросу, что он готовил все то время, что добирался до лагеря. — Есть одна непростая п-просьба… Хотя я не знаю, могу ли я п-п-просить о таком. — Конечно же можешь! — добродушно обнадежил его Бэко. — Да, что за вопросы? — Джел, не переставая точить меч, поднял взгляд на него. — Мы всегда готовы выслушать тебя. — Только время не тяни, пользы от этого не будет, — усмехнулась Хан, снова натягивая на лук тетиву. — Выкладывай, Аске, — Сага воззрилась на него, внимательно и сосредоточенно. Драконий Язык, немного постояв, покусав губу в раздумьях, все же вздохнул, набираясь смелости. «Ну, была не была» — пролетело в мыслях прежде, чем он сказал: — Н-нужно… проникнуть в Талморское посольство. Пустая чашка в руках Бэко дрогнула, выскользнула из пальцев и с громким звоном упала на пол. Лезвие меча у Джела с лязгом и искрами соскочило с точильного камня. Тетива лука Хан звучно сорвалась с крючка. Сага встрепенулась, неверяще уставилась на брата. — Не-не нужно беспокоиться! — принялся заверять их всех Аскеладд. — Мы не п-пойдем туда вот так с-сразу! Подготовим п-план, найдем п-подходящий случай… — Аске-ка, дитя, — руки Бэко, широкие и грузные, опустились на предплечья воина. Ящер с беспокойством — Аскеладд был поражен, увидев его в таком виде впервые за долгое время знакомства — заглянул ему в глаза, — не стоит этого делать. Забудь об этой затее. Забудь и никогда не вспоминай. — Но… п-почему? — Ты еще спрашиваешь?! — Хан вскочила с места. — Речь же идет о Талморе! Ты вообще понимаешь, что просишь?! Аскеладд растерялся еще больше: не ожидал услышать собственные слова, да еще и с такой реакцией. И все же попытался оправдать свою просьбу: — Я-я думал, вам такое дело по п-плечу… — По плечу? — переспросил Джел. — Клинки же сражались с Талмором во времена Великой Войны, я п-подумал, у вас должен быть опыт в таких вопросах. Хан рассерженно хлопнула себя ладонью по лбу. Джел с протяжным стоном закрыл лицо руками, а Бэко лишь тяжко выдохнул, потирая пальцами переносицу: — Всем Боларам море по колено… Что за семейство… Сага, немного отправившись от неожиданности всего происходящего, решилась вмешаться в разговор: — Но это же идея! — заявила она, довольно воодушевленно. — У Талмора наверняка найдутся документы по драконам. Они будут полезны для нас! Да и утереть нос этим гадам только в радость! — И ты туда же, Сага-ка? — Бэко произнес это устало, но с тоном, будто он подобного от неё и ожидал. — Милосердный Хист, вы уподобляетесь вашему деду… — Дед Сивас тоже активно б-боролся с Талмором? — Боролся? — Хан громко усмехнулась. — Да он лез на рожон, лишь бы этим ублюдкам жизнь мёдом не казалась! — У него было прозвище «Дикий генерал» во время войны. Знаете почему? — Джел посмотрел в глаза младшим Боларам и, получив озадаченные покачивания головами в знак отрицания, продолжил: — Он сражался с врагами как зверь. Он мог набросить кишки эльфов на деревья, чтобы запугать идущие по пятам отряды Доминиона. Он мог пытать пленных, окуная их лица в кислоту. Он мог уши отрывать зубами, чтобы застать противника врасплох! — А пиком его мастерства был день, когда он верхом на лошади наклонился почти до земли и одним выстрелом пронзил глаз одному альтмерскому генералу! — с нескрываемой гордостью сказала Хан. — Пронзил, не убив! А ведь костяные зубчатые наконечники очень болезненно вытаскивать… — Тот генерал ушел с поля боя с очень, очень изуродованным лицом… — Шоровы кости… — изумленно выдала Сага. — Это… это невероятно ж-жестоко, — Аскеладд нервно сглотнул. — И рискованно. Каждый раз, — Бэко развернул к себе обоих Аскеладда и Сагу и строго посмотрел на них. — И вам не стоит брать с него пример. Такой путь ни к чему хорошему не приводит. Никогда. — Что с ним с-стало тогда? — поинтересовался Драконий Язык. Бэко опешил и тут же отвел взор. — Я… не могу этого сказать. Не сейчас так точно. — В любом случае, наш вердикт: забудь об этом, — твердо сказала Хан. — Но это м-может быть единственная зацепка о том, почему драконы вернулись в Тамриэль! — Аскеладд понимал, что его попытки убедить их согласиться на авантюру проваливаются раз за разом, но не хотел этого признавать. — Дельфина уверена, что Черным драконом кто-то повелевает, чтобы воскресить как можно больше чудовищ и навести смуту в стране… — Дельфина?! — босмерка, до того казавшаяся сдержанной, хоть и гневной, фактически оскалилась на мужчину. — Так это даже не твоя идея?! Ты позволил ей уговорить себя на добровольную гибель! — Хан, п-п-пожалуйста, выслушай меня! — С меня хватит! Женщина ухватила лук со стрелами со стола и направилась на выход. — Не могу это слушать! Я на улицу, на охоту, остыть — она на мгновение остановилась и развернулась к Бэко. — Делай что хочешь, Бэко, но к моему приходу заставь этого мальчишку думать своей головой! Хан ушла, с громким шорохом входного полога. Бэко устало рухнул на скамейку у стены. Джел с тяжким вздохом покачал головой. — Прости ей такую ярость, мой мальчик, — сказано он, виновато потупив взор. — Ей… тяжелее всех дается всякое упоминание Талмора. Эльф встал с табурета и завел руки за голову. На шее у него, как и его близняшки, всегда висели ряды ожерелий из цветастых бусин, тянущиеся от самого подбородка до ключиц, и он снял эти ожерелья, медленно и нехотя. Где-то позади Аскеладда ахнула Сага, а у него самого пробежали по телу мурашки: на смуглой шее виднелся отчетливый шрам от веревки. — Талмор недооценено жесток, — Джел коснулся своего следа, — их пытки хитры и изощренны. Они созданы, чтобы истязать не только тело, но и душу, — глаза вновь обратились туда, куда ушла его сестра. — И потому талморские агенты не гнушаются любым доступным насилием. Воцарилась неуютная тишина. Никто не желал смотреть друг другу в глаза, лишь изредка младшие Болары перебрасываясь взглядами между собой. — Я понимаю, что вы не знакомы с Талмором так, как мы, — аккуратно начал Бэко, — И вы хотите как лучше. Хотите ответов, — он взглянул на Аскеладда, — хотите… справедливости — потом на Сагу. — Но ваши жизни — бесценны, и поставить их на кон ради призрачной надежды на ответ или свершения мести будет ошибкой. Драконий Язык промолчал. Однако, неожиданно, заговорила его кузина. — Но что, если это правда? Вы же сами сказали, что Талмор способен на многое. И история это подтверждает! Стоит только упомянуть легенду о лорде Наарифине, который с помощью Шара Вермины намеревался принести в жертву Боэтии всех жителей Имперского города. Или, например, как легко Талмор вернул Массер и Секунду на небо, после их исчезновения в 98 году 4 Эры. Это же показывает, что они вполне могли эти самые луны убрать, чтобы запугать всех каджитов континента! Сага заходила по комнате, активно жестикулируя в такт своим предположениям. — Что, если они нашли способ вернуть к жизни Черного дракона? Поработили его разум, заставили искать собратьев? Бэко, ты сам когда-то упоминал, что бабушка и дедушка нашли какое-то «пророчество». А если и Талмор его нашел и решил исполнить? — Слишком много «если», Сага-ка, — ящер утомленно потер висок, шкрябая по чешуе когтями. — Точно так же возможна и непричастность Талмора к драконам. Именно из-за этих условностей я и не могу допустить вас до такого риска. — Но эти условности равны. В одинаковой степени возможно, что Талмор и виновен, и не виновен. Поэтому наши шансы 50 на 50 — а это уже чего-то да стоит! — Сага… — И последнее, — девушка подошла к учителю и заглянула ему в морду, со всей уверенностью, что была ей присуща. — Ты пообещал прийти на помощь, если понадобится. Аске позвал тебя. Драконорожденный позвал тебя. Так откликнись на его зов, дилитх. Помоги ему. Без тебя он точно не справиться. Бэко прикрыл глаза. Джел, уже надевший ожерелье обратно на шею, молча наблюдал со стороны, глядя на лидера с пониманием и грустью. Аскеладд чувствовал, как тяжелел воздух вокруг от груза ответственности, от ощущения, что даже решение о подобном несет угрозу. Он чувствовал глубокий стыд, будто попросил их совершить самый страшный грех. — Я… з-забудьте, — выдал мужчина. — Не нужно мне б-было это предлагать. Я лучше п-пойду и- — Нет, — послышался твердый голос из-за его спины. — Один ты это делать не будешь. Бэко встал со скамьи, распрямившись во весь рост. В его фигуре уже не читалось усталости, только неведомая, непоколебимая решительность. — Мы пообещали быть для тебя поддержкой. И мы это обещание сдержим. Джел смиренно вздохнул. Сага улыбнулась. Аскеладд развернулся к учителю. Он не мог обрадоваться, высказать слова восхищения. Лишь одними губами беззвучно произнес: «Спасибо» И Бэко кивнул в ответ. Когда Хан вернулась, она стряхнула с плаща снег и посмотрела на предводителя остатков их ордена, стоявшего у кузнечного горна и взирающего на раскаленные угли. Одного взгляда на его позу хватило ей, чтобы все понять. Она нахмурилась сильнее, но не проронила ни слова. Аскеладд, видя это, напряженно поджал губы. И мысленно помолился богам о том, чтобы каждый, кто теперь был замешан в этой затее, вышел из неё живым.