Глава 17: Дипломатическая неприкосновенность (часть 4)

Повозка остановилась у конюшен фермы Катлы только к ночи. Гаррет и Дайнаса выбрались из неё первыми и принялись осматриваться, в надежде убедиться, что хвоста за ними нет. — Вы вернулись! — Сага подбежала к ним. — Боги, я думала, что план раскрыли, и вас уже нет в живых. Где Аске? Где мой брат? — Мы уезжали вместе, но за нами увязалась погоня, и он решил их задержать, — сознался Гаррет. — Не знаю, что с ним, но надеюсь, он выжи- — Смотрите! Вор и бард обернулись на восклицание волшебницы. К конюшням подъезжал Аскеладд, целый и невредимый. — Zeymah! — Сага бросилась к кузену, слезающему со спины лошади. — Слава Девятерым, ты жив! Не зря я уговорила Бэко и Хан отправиться за тобой! Ты как? Ты в порядке? — Ну и напугал же ты нас, дружище! — Гаррет облегченно вздохнул, видя, как друг обнимает свою сестру и отстраняется, чтобы перевести взгляд на напарников. — Зачем же было бросаться… Оу… — Аске, ты дрожишь, — заметила Дайнаса. — Что с тобой? А Драконий Язык и вправду дрожал. Точнее, его била крупная дрожь, от которой даже руки тряслись как у припадочного. Дыхание сбилось, легкие сжимались так, будто не желали впускать в себя воздух. Мысли были ни о чём и обо всём: о посольстве, о долгой слежке у стен, о разговоре со стражей, об упоминании Кандаэля, о бегстве, об убийстве тролля, о погоне… Все это превращалось в настоящий бурлящий котел из чувств, с которыми Аскеладд не мог совладать и не знал, совладает ли вообще. — Эй, дружище! Дыши! Голос Гаррета прозвучал оглушительно звонко, хоть тот и говорил относительно ровно. Мужчина посмотрел на него. — Помнишь те упражнения на дыхание, что ты разучивал с Джелом? — спросил парень. — Давай попробуем их исполнить! Давай, вдох и выдох! — Глубоко вздохни, Аскеладд, слышишь? — Дайнаса положила руку ему на плечо. — Втягивай воздух через нос, а выдох делай через рот. Раз… Аскеладд сделал вдох через нос. — Два… Последовал шумный выдох через рот. — Раз… Повторение. — Два… Он дышал под размеренный счёт Дайнасы, и разум постепенно прояснился. Среди моря чувств выделилось одно, ярким маяком светя среди смятения и потерянности. Чувство безопасности. Драконий Язык заметил, что и Дайнаса, и Гаррет дышали в такт ему. Да. Это было чувство безопасности. — Легче? — Д-да… — слабо отозвался он, ткнувшись лбом в плечо Дайнасы. Её рука легла ему на затылок. — Я… п-п-просто… я был так напуган. Все, что произошло… И когда услышал, как зовут Кандаэля, вообще готов был сойти с ума… Хех, в-всего лишь имя — а я уже его боюсь… — Безумная вылазка, да? — Гаррет мельком усмехнулся. — Мне так вообще пришлось вскрывать опасный сундук, залезать в пыточную, вытаскивать оттуда трех человек… — он тихо охнул. — Мамочки… я это осознал и мне сейчас так дурно стало… — Все мы сегодня пережили настоящий кошмар на яву, — Дайнаса позволила и Гаррету положить голову на её плечо, погладила по волосам. — Но самое главное, что мы живы. Здоровы. И мы выбрались оттуда. И все трое испустили облегченный вздох, полный осознания, что худшее уже позади. Так они простояли некоторое время. Когда все трое отстранились друг от друга, Аскеладд взглянул на кузину: Сага, стоявшая чуть поодаль, смотрела на них с некоторой долей удивления и в то же время мужчина видел — что-то в ней переменилось по отношению к вору и волшебнице, что-то в лучшую сторону. — Общие невзгоды сближают, — задумчиво произнесла она. Вдалеке послышались шаги. Компания повернулась и заметила направляющуюся к ним Дельфину: — О нет, только не опять, — Сага брезгливо скривила губы. — От её речей звери дохнут и цветы вянут. Я с ней полдня всего провела, а меня уже тошнит. — Не переживай, красавица — у меня есть парочка слов, которые мигом её от нас отвадят, — Гаррет выступил вперед, выходя навстречу Клинку, которая сразу, без приветствий и лишних слов, спросила: — Ну что? Как все прошло? — Чудесно, — Гаррет растянул рот в широкой улыбке. — Мы отлично провели время! Погуляли на приеме, вина выпили, чуть не сдохли, обзавелись новыми знакомствами, послушали музыку… — Будь серьезнее, Мелиорис, — укорила его Дельфина. — О, ты хочешь, чтобы я был серьезнее? — выражение лица вора едва ли изменилось, но стало агрессивнее. — Хорошо, я буду серьезнее! Шорох бумаги разрезал тишину. Мелиорис выставил перед женщиной письмо, и текст в мгновение привел ту в замешательство. — Это… — Это единственное письмо, написанное на тамриэлике, что я смог найти в кабинете Эленвен. И знаешь, о чем пишут твоим драгоценным талморцам? О том, что они ничего не знают о драконах! Дельфина поморщилась от издёвки. Она придирчиво рассматривала письмо, хотела было взять его в руки, но Гаррет не дал ей это сделать, ловким движением свернув обратно в трубочку и передав его Аскеладду. А потом и вовсе выдала: — Этого не может быть, — в её голосе сквозило сомнение. — Это же Талмор, они что-то да должны знать. — Да, они знают, — энергично закивал Мелиорис. — Не больше нашего. Мы рисковали своими жизнями, чтобы по итогу выяснить, что Талмор не имеет никакого отношения к драконам, кроме своих собственных расследований! Он принялся ходить вокруг Клинка, нервно покусывая губы, думая над словами, которые так и тянуло высказать вслух. — Знаешь, я по своей природе человек терпеливый, хоть так и не кажется; слушал, не ставил ультиматумов. Все думал: «Ну вот сейчас-то наши старания окупятся и мы от союза с этой женщиной получим что-то ценное». Но нихрена, — он обвел руками пустоту, — Мы получили нихрена, пока ты нами пользовалась, как хотела. — Неправда, — возразила бретонка. — У меня и в мыслях не было идти против Драконорож- — Ой, да кончай брехать ты, старая кобыла! — взорвался криком Гаррет. — Ты ничего не сделала для нас! Хотя постой… — он показушно задумчиво постучал пальцем по подбородку, а потом поднял его, будто догадка загорелась в его голове. — Все же сделала. Заставила нас чуть не помереть в муках! Вот это подарок, ничего не скажешь. Парень посмотрел ей в глаза, открыто демонстрируя чистую ненависть, что читалась в его взгляде, позе, словах. — Я заявляю: я больше не хочу иметь с тобой дел. Никаких. Даже если это будут дела Гильдии. Даже если случится конец света — мне все равно. Я больше ни за что не стану связываться с тобой. Дельфина ошарашено молчала, не находя что ответить. Гаррет отошел в сторону, зло пыхтя и взъерошивая пятерней волосы, в то время как Дайнаса вдруг подошла к Клинку поближе. — Никогда не думала, что произнесу это публично, но как же Гаррет прав! — она резко похлопала Дельфину по плечу. Мелкий разряд прошелся по всему телу той, заставив дернуться и замереть, с вставшими торчком от электричества волосами. — Ты — настоящая сука, Дельфина. Надеюсь, ты довольна своим результатом, потому что я тоже отказываюсь от сотрудничества с тобой. Терпеть тебя сил моих больше нет. Андарен отстранилась и вернулась обратно к группе, бросив, не оборачиваясь: — О, и в Коллегию не суйся — я позабочусь о том, чтобы тебя даже ко входу на мост не пустили. Удачи с твоими безумными планами, с’вит. Дельфина недоуменно захлопала глазами. Но она быстро пришла в себя; отряхнулась, зло зыркнула на тех двоих. И на Сагу, что упрямо делала вид, что той не существует, и рассматривала собственные ногти как самую интересную вещь из того, что её окружало. Вероятно, Клинку было всё равно, что они думают о ней, потому что только Аскеладд удостоился просящего взгляда в свою сторону. — Ну у тебя-то… у тебя-то есть голова на плечах, Аскеладд. — Мне ж-жаль, Дельфина, — Драконий Язык отвел взгляд в сторону. — Ты на полном серьезе хочешь отвернуться от меня? Из-за какого-то дурацкого недоразумения? — неверяще произнесла Дельфина, однако все же продолжила уговаривать его: — Аскеладд, я знаю, как это все выглядит. Но поверь мне: нам просто нужно копнуть чуть глубже, и тогда мы точно узнаем, что стоит за Чёрным Драконом и как бороться с ним. Дай мне шанс! — Н-нет, — неожиданно Аскеладд зазвучал холодно. — Ты украла Рог, чтобы вынудить нас прийти к тебе, и обрушила наши труды по поискам длиной в месяц. Ты вызвала нас на проверку моей Драконорожденности, и мы снова чуть не погибли, хоть в этом и была отчасти виновата моя глупость. Ты заставила нас проникнуть в самое опасное и строго охраняемое место во всем Скайриме, и мы еле выбрались оттуда. И это я не упомянул о последствиях, которые нас ждут после сегодняшней вылазки, — он посмотрел на неё прямо, и его синие глаза больше не были полны той мягкости и покорности, что была раньше. Будто он был совершенно другим человеком. Отстраненным, глухим к чужим мольбам. — Мы делали всё, что ты просила. А что сделала для нас ты? Дельфина не ответила. Аскеладд тяжело вздохнул. — Так не может продолжаться, — сказал он. И развернулся, не скрывая печали на своем лице. — П-прости. Вдруг рука Дельфины с силой вцепилась в его предплечье — да так, что ткань больно врезалась в кожу. — Ты — Клинок! — зашипела женщина. — Ты не можешь просто так взять и отвернуться от сестры по оружию! — Отпусти его руку, ведьма! — Сага схватилась за меч. Гаррет мгновенно достал лук, у Дайнасы на ладонях заиграли искры. — Ты совершаешь ошибку, как ты этого не понимаешь?! — не унималась Дельфина, все еще не отпуская уже начавшего сопротивляться Аскеладда. — А если бы твой отец это все увидел, что бы он сказал? Что его сын предает своих товарищей? — Что его сын поступает так, как считает нужным. Дельфина и Аскеладд обернулись. Растрепанная, но все еще боевая Хан стояла рядом с конюшнями. А вместе с ней и Бэко — спокойный и прямой как стрела. Драконий Язык почувствовал, будто камень упал с его плеч. Бэко сделал шаг в их сторону. Дельфина тут же отпустила руку Аскеладда, боязливо таращаясь на медленно приближающегося ящера, который, однако, по итогу подошел не к ней, а к своему ученику. — Ты в порядке, Аске-ка? — аккуратно спросил он, положив когтистую лапу на плечо. — Тебя не обижают? — и искоса глянул на Дельфину. Аскеладд, не сводя взгляда с женщины, мотнул головой. — Н-нет, Бэко. — Славно, — ящер улыбнулся и сообщил: — Отряд талморцев уничтожен. Трупы, к сожалению, убрать не успели, но следы мы замели. Тебе не о чем беспокоится. — С-спасибо… — Лучше убирайся по добру, по здорову, — Хан вперилась в Дельфину враждебным взглядом. — Иначе у кого-то дрогнет рука, и стрела попадет туда, куда не надо. Дельфина презрительно фыркнула. Но послушалась. Она собиралась уходить, как напоследок посмотрела на Аскеладда, словно тот совершил самое великое предательство в истории: — Однажды ты одумаешься. И поймёшь, что сегодняшний твой поступок был неправилен. — Иди уже, карга старая, — язвительно бросила ей Сага. И та ушла к конюшням, стремительно и не поднимая головы. Все присутствующие тихо выдохнули. — Сразу воздух посвежел, ощущаете? — бард помахала рукой, пригоняя к себе ветерок. — Значительно легче дышать стало. — Нам нужно поскорее седлать лошадей, Бэко, — Хан подобрала лук и стрелы и подошла к старшему Клинку. — Мы не можем долго оставаться на одном месте. Если нас здесь увидят и запомнят, то это даст разведчикам Талмора зацепку. — Можно обойтись б-без этого, — предложил Аскеладд, — Дайнаса может перенести вас обратно в убежище через портал. Это б-быстрее и надежнее, — он обернулся на данмерку. Та согласно кивнула. — Это нам значительно упростит задачу, — согласился Бэко. — Тогда я с вами! — подскочила к ним Сага. — Все равно мне делать в городе нечего, а так я убежусь, что вы добрались в целости и сохранности. — А у меня еще есть д-дело здесь, — сообщил Аскеладд, — есть разговор… кое с кем, — и посмотрел на карету неподалеку. — Хорошо. Благодарю за заботу, дети — Бэко снова улыбнулся мужчине и потрепал девушку по волосам. — Ну, тогда идем? Клинки отошли вместе с Дайнасой за ферму. Аскеладд посмотрел в сторону кареты леди Мэрис, где уже сменили лошадей и возничая перед владельцем конюшни перебирала монеты, оплачивая услугу. Малборн прошмыгнул мимо них и пошел прочь. — Подаешься в бега? — спросил его Гаррет, когда тот прошел мимо. — Д-да, — ответил босмер, прижимая к груди котомку с вещами. — Талмор будет меня искать, так что я залягу на дно где-нибудь на севере, а потом рвану в Морровинд. Месть больше не держит меня здесь. — Удачи т-тебе, — пожелал ему Драконий Язык. Малборн улыбнулся в ответ, а затем пошел вниз по дороге, в порт. — Я закончила, — возвратившаяся Андарен отряхнула руки и глянула на повозку. — Уверены, что нам стоит ехать с ней? — Ну, она же сама пригласила нас переночевать в своем доме, — пожал плечами Мелиорис. — Отказывать было бы как-то… невежливо. — Просто… Это Мэрис Мора. Из Великого Дома Мора. Это не обычный человек. — Значит, нам с-стоит узнать этого «не обычного человека» п-поближе, — уверенно сказал Аскеладд и пошел обратно к экипажу.

***

Солитьюд в ту ночь был удивительно тих. Сойдя с кареты, путники шли по молчаливым улицам, и единственные, кто встречались им на пути, были стражники, взиравшие на них из-за щелей непроницаемых масок-шлемов. — Это из-за того, что сегодня будний день, наверное, — предположил Этьен, проходя мимо домов с тускло мерцающим светом за окнами. На очередном повороте он вдруг нырнул во дворик, и Гаррет шмыгнул ему в след. — Убегаешь? — Да. Найду схрон с припасами, приведу себя в порядок и улизну в Рифтен. После такого пару месяцев не буду высовываться из Буйной фляги, это точно. — Тогда прихвати с собой это, — Мелиорис подбросил ему кошель, и Этьен инстинктивно поймал его. Внутри вор обнаружил немного золотых украшений. — Откуда…? — На приеме было много зевак и ни одного внимательного к мелочам глаза. Решил побаловать себя. Но пусть будет компенсация за твои страдания в плену. — Ого… — Рарнис удивленно взвесил рукой кошель и усмехнулся. — Этого мне с лихвой хватит на дорогу до Рифта, да еще останется на новый зуб. — Определенно, — улыбнулся Гаррет и притянул его к себе. Поцелуй вышел мягким, с привкусом крови. — Ну ты и слюнявая собака, — Этьен отстранился, шутливо похлопав парня по щеке. — Говорю же тебе, я не романтик, мне этого не надо. — Да понял я, понял… — Гаррет закатил глаза, но не расстроился. — Держись теней, дружище. — И тебе того же, — сказал вор и скрылся во тьме двора. А Гаррет выскочил на улицу, поспешил нагонять группу. Аскеладд и Дайнаса к тому моменту уже подошли к зданию посольства. Увидев знакомые шпили крыши, Драконий Язык изумленно охнул. — Это ж-же Высокий Шпиль. — Да, самый красивый дом Солитьюда принадлежит морровиндскому посольству, — подтвердила Дайнаса. — Это подарок от ярла, — любезно отозвалась леди Мэрис. — Его получил в свое пользование еще мой отец, а я, в свою очередь, унаследовала. А вот и вход. Заходите. Фрейя, все это время шедшая с фонарем в руке во главе процессии, остановилась на крыльце. Посланница пропустила гостей вперед, позволив им первыми вступить за порог дома. Их встретил темный коридор, в котором через минуту появился человек с канделябром в руке. — Госпожа, вы уже вернулись? — в свете свечей показался смуглый норд, с залысиной и аккуратно подстриженной белой бородой. — Мы ожидали вас немного позднее… Ой, у нас гости? — Да, Мимир, — леди Мэрис подошла к нему, сделала элегантный кивок в сторону посетителей, — Это Аскеладд Драконий Язык и Дайнаса Андарен. Кажется, тут еще должен быть их товарищ, Гаррет Мелиорис, но, похоже, он задерживается на улице. А это… — она аккуратно нагнулась, видя притаившуюся за спинами норда и данмерки Брелас. — …наша новая служанка Брелас. — Новая? — переспросил Мимир. — Служанка? — поразилась Брелас. — Да, новая служанка, — уверенно отвечала посланница. — Предыдущий работодатель девушки оказался не очень… коммуникабельным, поэтому я решила забрать её себе. Прохвостке как раз нужна была помощница. — Конечно-конечно, — закивал старик, — Правда, сама она не очень-то горит желанием делить с кем-то обязанности… Ну не суть, — он обратился к босмерке, — Девочка, пройди вперед по коридору и налево — там будет кухня, познакомишься со своей наставницей. Я подойду позже, — и снова приковал все внимание к госпоже: — Провожу гостей до гостевых комнат. — Я сама, Мимир, — Леди Мэрис мягко забрала у него канделябр и подошла к лестнице. — Все же Брелас у нас впервые, может заплутать. Помоги ей, заодно расскажешь, что у нас здесь да как. — Как прикажете, госпожа, — покорно согласился Мимир и, кивком указав Брелас идти за собой, направился обратно вглубь дома. Леди Мэрис же стала подниматься по ступеням наверх, и Аскеладд с Дайнасой зашагали следом, наблюдая за горящими в полумраке огоньками свечей. Гаррет не сразу нашел нужный дом. Он остановился у дверей в посольство, стараясь отдышаться от короткой пробежки между зданиями. Фрейя, стоявшая у входа, недовольно фыркнула, завидев его, и сразу же обозначила: — Не вздумай учудить что-нибудь в доме госпожи Мора. Иначе ты огребешь от меня лично. — Ты стала ворчливее после ухода из Гильдии, Черношёпот — Мелиорис ответил подколом, на что на него закономерно шикнули: — Тише ты! — Фрейя оскалилась. — Мы это здесь не обсуждаем, понятно? А ну брысь в здание, пока я не решила прогнать тебя взашей. Вор спорить не стал: прошел за дверь и был таков. В прихожей стоял полумрак — кто-то до его прихода успел зажечь свечи. И этот «кто-то» стоял как раз поблизости, давая объяснения уже знакомой парню босмерке. — …скатерти в гостиной всегда должны быть накрахмалены. Всегда! — в неясном свете чешуя незнакомки блестела, но морды не было видно. — Сервиз поддерживаем в чистоте, даже те наборы, которые не используются. И еще, самое важное- — Кхм! Прошу прощения! Служанка обернулась, попала под свет свечей. И Мелиорис опешил: вместо ожидаемой обворожительной красавицей-аргонианкой, он увидел высокую и тощую бледно-зелёную ящерицу, плоскогрудую и с обрубком хвоста. Но главное — на её морде не было ни капли дружелюбия. Нужно было срочно исправлять ситуацию. — Оу… Да передо мной настоящая Вертихвостка! — он улыбнулся настолько очаровательно, насколько мог. — Вам не говорили, что вы похожи на героиню одной популярной пьесы? Аргонианка остолбенела. Не больше мига длилась тишина, повисшая в воздухе коридора. А затем на голову Гаррета обрушился удар льняного полотенца. — Хам! — кричала служанка, раз за разом замахиваясь на ошарашенного парня, который не знал, куда ему скрыться от шквала атак. — Грубиян! Оборванец! Как вас, извращенцев таких, земля вообще носит?! Я ПРОХВОСТКА, ЯСНО ТЕБЕ?! Клянусь всеми аэдра и даэдра, я уничтожу каждого, кто еще хоть раз пошутит про Похотливую аргонианскую деву! — Прохвостка, прекрати! — Брелас вцепилась в свободную руку аргонианки, но та и не почувствовала сопротивления, и даже не думала останавливаться — Какого дейдра ты здесь ШУМИШЬ?! — на шум прибежал пожилой норд, который выглядел не менее угрожающе, чем Прохвостка с полотенцем. Служанка вперилась в него злобными глазами. — Вторженца прогоняю, не видишь? От старости слепнуть начал, развалюха? — Я здесь по приглашению леди Мэрис! — вступился за себя Гаррет. — Гаррет Мелиорис? — изумлённо спросил старик. — Так точно! Мужчина выпучил глаза. Сначала на него. Потом на аргонианку. Удивление сменилось гневом. — Прохва, ты совсем охренела?! — стареческий голос чуть захрипел от повышенного, но сдерживаемого шепотом тона. — На гостя?! Да еще с полотенцем?! Ух, погоди мне: вот утром проснется госпожа, я ей все расскажу! Без жалования на три месяца останешься! — Ой-ой, напугал грязекраба голым задом, — Прохвостка закинула полотенце на плечо. — Научись уже нормально угрожать, Мимир. А то перед людьми ходить стыдно. — Ты меня еще учить жизни будешь, бледная гадюка? — у Мимира вытянулось лицо от возмущения. — У самой ни ума, ни совести! — Кто бы говорил! В свою черепную коробку давно заглядывал? — Уж почаще твоего! — Нахал! — Паскуда! — Стервец! — Мерзавка! — Паршивец! — Ого, какие тут страсти… — тихо подивился Гаррет. — И мне с ними работать… — также тяжко добавила Брелас. Обстановка накалялась, но ни имперец, ни босмерка этого не ощущали: они были зрителями развернувшейся потасовки и могли лишь наблюдать, как соперники речами рвут друг другу глотки. — Так, всё! Я не собираюсь тебя больше слушать! — наконец, объявил Мимир, небрежно махнув рукой. — Дуй в подвал, закинешь дрова во все печи в доме. — Не приказывай мне тут, рухлядь престарелая, — вздернула нос к верху аргонианка. — Я управитель, ящерица бесхвостая! И ты обязана выполнять мои поручения. В подвал — марш! Прохвостка фыркнула, резво развернулась, чуть не задев полотенцем Гаррета и Брелас, благо те успели пригнуться, и пошла в направлении, предположительно ведущем в подвал. Когда она скрылась из виду, старик-управитель позволил себе свободно вздохнуть. — А вы идите за Брелас, господин Мелиорис, — он переключил свое внимание на гостя. — У меня еще дела есть, не смогу проводить. — Ну что вы, господин управитель, я вас прекрасно понимаю! — с самым понимающим видом на свете закивал Гаррет. — Работать с таким персоналом… — И не говорите, — согласился Мимир. — Сплошная мука… Ну, доброй ночи вам! Управитель ушел, и как только вор убедился, что тот находится вне зоны слышимости старика, то позволил себе усмехнуться. — «Сплошная мука»… — изобразил он Мимира, делая максимально страдальческий вид. Брелас заулыбалась, наблюдая за его кривляниями. А потом они и вовсе дружно захихикали, не в силах не смеяться с столь специфичных личностей, с которыми им довелось познакомиться. Но потом служанка взяла себя в руки. Она уже собиралась было взобраться на лестницу, как её остановил неожиданный вопрос: — Ты в порядке? Эльфийка обернулась, едва заметно вздрогнув от испуга. Гаррет тут же виновато поднял руки. — Прости, не хотел тебя пугать. — Ни… ничего, все хорошо, — заверила его Брелас. — Все хорошо… И я в порядке. — Я бы хотел перед тобой извинится, — признался Мелиорис. — И… извинится? — За произошедшее в посольстве. Это из-за меня Эрикур к тебе еще больше приставать начал. И из-за меня ты тогда оказалась в камере. Девушка приложила руку ко рту, не сдержав тихого «ох!» — Я… я и не догадывалась… — Теперь и не придется. Я тебе все поведал сам. И я это не со зла, честно. Я, конечно, взломщик и не самый законопослушный гражданин, но я бы никогда не подставил невиновного намеренно. Брелас посмотрела на Гаррета искоса, немного настороженно и недоверчиво, но все же признание вора подействовало на неё далеко не негативно. Её взгляд немного потеплел, напряженные плечи опустились. — Я не держу на тебя зла. Все же ты спас меня. И даже привел меня к новому работодателю… Спасибо за это. Гаррет улыбнулся. — Раз так, то могу я поцеловать вашу ручку, миледи? — спросил он, согнувшись в галантном поклоне. — В знак признательности и на прощание перед сном. — М… можете, — немного обдумав, согласилась Брелас. Вор встал на одно колено. Тонкие пальцы коснулись ладони босмерки, и легкий поцелуй коснулся кожи, со всем почтением, какое было у юноши. Он медленно поднял глаза. Девушка продолжала смотреть на него, только теперь она странно шумно дышала, заставляя грудь медленно вздыматься и опускаться. Гаррет поднялся на ноги, не разрывая их зрительного контакта ни на миг, и оказался почти вплотную к ней. Воздух вдруг стал горячим и плотным, словно бы они были в бане. Брелас ничего не говорила, лишь скользила взглядом по лицу имперца, пока не остановилась на губах. А Гаррет наклонился к ней, ведь его взор уже давно переместился ниже. — Могу я… ? — голос его прозвучал глухо, но в тишине коридора он почти звенел. Девушка кивнула. Гаррет наклонился еще ближе. Поцеловал. Ожидаемо скромно, сдержанно, но лишь потому, что этот поцелуй был первым. Потому, что последующие становились смелее. Непристойнее. — Гаррет… Тонкие руки Брелас обхватили его плечи. Мелиорис целовал её лицо, перемещаясь на шею, на сгиб плеча, на ключицы. Жар их тел стал ощущаться как никогда явственно. — Где бы… нам… — юноша выдохнул в шею. — Кладовка… рядом… — девушка махнула рукой куда-то в сторону, на одну из дверей, и охнула, ощутив, как ловко её подхватили под бедра и подняли на руки. — Кладовка так кладовка, — лукаво улыбнулся Гаррет и, не прекращая целоваться, занёс Брелас в то помещение. Дверь тихонько скрипнула и медленно, с тяжестью закрылась.

***

Лучи солнца проникали в гостевую спальню медленно и аккуратно. Аскеладд едва сжал веки и сонно зевнул, когда они достигли его лица, освещая и согревая. Мужчина лениво открыл глаза, сделал повторный зевок и приподнял голову. Утром комната оказалась намного симпатичнее, чем была, когда они пришли ночью. Узорчатая плитка на полу, стены, увешанные картинами и гобеленами, тяжелые занавесы под потолком у окон, что были повязаны кисточками — богатое убранство, достойное дворца. «Интересно, так выглядят все дома знатных особ в столице или это только морровиндское посольство может себе такое позволить?» — подумал Аскеладд, в мыслях примечая, что комната была рассчитана на трех человек — три кровати с пологами, три шкафа, даже три прикроватные тумбы и умывальника. — Р-ребята, — тихо позвал он. Слух уловил легкое шуршание одеяла. Драконий Язык обернулся и увидел, как из-под ткани поднимается лохматая серебристая голова. — Уже утро? — Дайнаса протерла кулаком глаза и принялась озираться по сторонам. — К-кажется, да, — Аскеладд почесал за ухом и посмотрел в сторону противоположной постели. На ней развалилось знакомое, смуглое тело. Гаррет лежал лицом в подушку, даже не набросив на себя одеяло, и оттого его голого видела вся комната. — Он ч-что, опять портков не надел? — А? — Дайнаса сощурилась, присматриваясь. — Ну еще немного… — заспанно пробухтел Мелиорис, его лицо выглянуло из подушки. — Ну совсем немножко… Я еще чуточку посплю и буду вставать, честное гильдейское… — Погоди-ка… — Дайнаса округлила глаза и возмущенно воскликнула, подскочив на кровати: — Ах ты паршивец! Ты когда переспать успел?! — Ночью… ночью спят… — сладко зевнул Гаррет, как неожиданно в его голову прилетела подушка. Аскеладд сидел на кровати и смотрел, на Дайнаса ругает Гаррета, пытающегося залезть под одеяло подальше от нее. На спине у вора красовались свежие ссадины, и воину не составило труда догадаться, отчего — точнее, от кого — они взялись. «Веселое начало дня» — заключил мысленно Драконий Язык, зевнув еще разок напоследок. — Говори давай, с кем ты кувыркался? — Дайнаса ударила подушкой по спрятавшемуся телу. — С кем-то из прислуги? С леди Мэрис??? Только посмей сказать, что с ней, я тебя молнией до хрустящей корочки сожгу! — Не с ней, не с ней, успокойся! — сердито прошипел Гаррет, уворачиваясь от угрожающего мягкого оружия в руках данмерки. — Стал бы я приставать к хозяйке дома? — Это могло бы быть в т-твоем стиле… — Аске, молчи, ты не помогаешь. — Гаррет, дэйдра тебя задери! — взвыла Андарен, хлопнув уже себя подушкой. — Ну кто так делает-то в гостях? Мы и так, считай, напросились к ней, а теперь ты такое вытворил! Если кто-то об этом узнает, нам так влетит, мало не– Резкий стук в дверь заставил всех троих притихнуть и посмотреть на вход в спальню. Дайнаса, набросив на плечи плед, чтобы не показываться в одной ночнушке, подошла к двери и аккуратно приоткрыла её, выглядывая в коридор. Её взгляд встретился со взглядом Прохвостки. — Завтрак скоро подадут, — кисло сообщила служанка. — Миледи желает, чтобы вы присутствовали. — Хорошо, мы сейчас оденемся, — волшебница вежливо улыбнулась, но аргонианка никак не восприняла эту улыбку, спешно удалившись. — Ура, нас покормят! — довольный Гаррет потянулся, пока Аскеладд вылезал из кровати, чтобы начать собираться. — З-завтрак — это хорошо… — Так, ведем себя прилично, — Дайнаса закрыла дверь и направилась к ширме, попутно прихватив со стула одежду. — И никому не слова о твоих ночных похождениях, Гаррет, ясно? — Есть, мэм! — Мелиорис отдал честь и вывалился из кровати, присоединяясь к сборам.

***

Троица вышла в коридор. Ни Аскеладд, ни Дайнаса не знали, куда нужно идти: в темноте прошлой ночи они не рассмотрели всех комнат, что были на пути до их спальни, а потому оставалось надеятся только на то, что видел Гаррет, ведь именно он пришел в комнату последним. — Гостевой зал вроде как на первом этаже, — сказал он, разворачиваясь к лестнице, — там посол принимает посетителей, и по идее она могла бы ждать нас- Мелиорис не успел договорить, как перед напарниками возникла высокая фигура в синем кафтане. Они замерли и подняли головы вверх, чтобы к еще большему своему изумлению встретиться взглядами с каджитом. Он был очень крупным, широкоплечим, с светлой гривой и такими же светлыми полосами по всей морде. Его мятные глаза внимательно изучали незнакомцев, словно те были экспонатами в музее, и от этого каждый из троицы чувствовал себя неуютно. Однако грозный вид оказался мнимым: каджит почтительно кивнул им и заговорил вежливо и спокойно: — СедураМора ожидает вас в гостиной. Это здесь, на втором этаже. Я провожу. И величественно зашагал по коридору в противоположную сторону, не обращая внимания на все еще ошарашенные взоры. — Он… он… — Как большой тигр, — восхищенно выдохнул Гаррет. — Только не такой рыжий. — Памар. — пояснила Дайнаса. — Это памар. Так называют самых крупных прямоходящих каджитов. — Памар-рат, если быть точнее. — добавил неизвестный каджит, который, казалось, не должен был их услышать. Аскеладд, следуя за ним, дивился однако не его внешности. «Если на службе у посла Мэрис есть такие, как он… Кем же тогда является она сама?» — думалось ему. Памар-рат отворил двери в одну из комнат и зашел внутрь. Перед путниками предстал небольшой зал, с которого был виден первый этаж и вход в дом. В центре расположился небольшой стол, уже частично накрытый. Леди Мэрис сидела за ним, в синем бархатном платье с серебристой вышивкой, опоясывавшей шею, и перебирала бумаги и письма, будучи полностью погруженной в свое занятие. Фрейя, стоявшая в углу, намеренно громко кашлянула. Не приметив реакции, памар-рат аккуратно позвал: — Седура Мора, гости прибыли. Леди Мэрис, встрепенувшись, подняла голову и увидела вошедших. — О, вы как раз вовремя! — она приветливо улыбнулась, принялась собирать бумаги. — Прошу простить мне, что я за столом с документами — дурная привычка есть и работать одновременно. Кушанье уже подали. Присаживайтесь, прошу. Аскеладд учтиво кивнул, принявшись усаживаться; Гаррет одарил хозяйку дома обворожительной улыбкой, едва произнеся «Благодарю», а Дайнаса, заметив, что шнуровка на жилете вора опять начала широко расходится, дернула нити потуже, да так, что Гаррет выпучил глаза. Все трое устроились напротив посланницы и решили приступать к трапезе. Однако что-то мешало им начать. То ли общая тревога, накопленная с прошлого вечера, то ли незнакомая обстановка — каждый чувствовал себя слишком неловко, чтобы есть или вести беседу, как того могла ожидать леди Мэрис. Да и завтрак с самой посланницей, не последним лицом при королевском дворе, казался им даже торжественнее, чем прием в талморском посольстве. Леди Мэрис продолжала изучать бумаги. Напарники перекидывалась друг с другом неуверенными взглядами, пока рядом не прошла Брелас, с чайным сервизом на руках. Глаза Гаррета встретились с глазами босмерки. Та замешкалась на мгновение. Просмотрела на него, чуть краснея, шагнула чуть медленнее нужного и… Расписная чашка из тончайшего фарфора встретила каменный пол, разлетаясь на кусочки и принимая свою скоропостижную кончину. Брелас испуганно замерла, не смея двинуться с места. Прохвостка, подававшая на стол блюдо с тушеной олениной, в немом удивлении вытянулась мордой. Мимир, стоявший у окна, казалось, готов был испустить дух. Р’Генди и Фрейя, что странно, остались невозмутимы. Леди Мэрис с любопытством посмотрела на осколки. — Это парадный сервиз? — Он самый, — убитым голосом отвечал Мимир. — Миледи, прошу прощения, сердечно прошу прощения… — залепетала Брелас. — Ничего, — посланница продолжала смотреть на осколки, как если бы они были обычными каплями дождя или опавшими листьями. — Р’Генди, а глянь-ка, что это за чашка. Вон, самый крупный кусок у твоих ног. Памар-рат присел на корточки и подобрал с пола отколотый кусок с ручкой. Повертел на когтях, рассмотрела рисунок. — Ну, это чашка с кагути, седура, — заключил он. — С кагути, значит… Ну и ладно! — неожиданно добродушно махнула рукой леди Мэрис. — Не велика потеря. А эту я особо не любила — никогда мне нарисованные кагути не нравились, — она обратилась с теплым, понимающим взглядом к Брелас. — Не тревожься зазря: это всего лишь одна чашка. Оставь сервиз на столе, принеси метлу и подмети осколки. А Прохвостка достанет мне из серванта другую чашку, с гербом Дома. Брелас облегченно выдохнула. Прохвостка, закатив глаза, достала из серванта чашечку с блюдцем из стекла цвета сапфира, с позолоченноц гравировкой в виде луны и звезды на боку. Почему-то после случившегося троица почувствовала себя гораздо легче и свободнее. Они принялись за трапезу, теперь уже охотнее и более расслабленно. Леди Мэрис, наконец, отложила документы в сторону, сделала мелкий глоток кофе из сапфировой чашки и перевела взгляд на гостей. — Думаю, пора поговорить о событиях прошлого дня, господа. Аскеладд, Дайнаса и Гаррет молчаливо воззрились на неё. Вид у хозяйки были сосредоточенный, но без намека на скверные подозрения с её стороны. — Пожалуй, мы опустим факт побега — он был совместен, тут расспросы ни к чему — поэтому сразу перейду к другому. С какой целью вы явились на прием? Аскеладд переглянулся с товарищами. Он уже знал от них, что происходило на приеме, и решил, что пора говорить откровенно. Настолько, насколько это возможно с их новой… подругой? — Мы п-пришли не за разговорами с Эленвен. — Это я поняла. Ради милой болтовни не выдумывают целые легенды о Коллегии, не спаивают гостей или подставляют слуг и в служебные помещения, куда гостям ходу нет, не проникают. Андарен и Мелиорис скривили лица от неловкости. Драконий Язык тяжко вздохнул: понимал, что со стороны их поступки действительно казались варварством. — Мы… искали кое-что. — И чтобы добыть это «кое-что», вы разделились: каждый на свою зону действий, на свою функцию в этом плане. — продолжила за него посланница. — Так? Троица недоуменно — не ожидали такой проницательности — переглянулась меж собой. — Все т-так… — Вы, Дайнаса, проводили время на приеме и отвлекали всех от отсутствия вашего «ученика». — Верно, — подтвердила волшебница. — Вы, Аскеладд, находились за стенами посольства, чтобы контролировать ситуацию извне — или отвлекать стражу. — Д-да, и то, и то… — не отнекивался воин. — А вы, Гаррет, выполняли самую чёрную работу из всех представленных. — Ничего не чёрную! — выступил Гаррет. — При всем уважении, госпожа, но мое ремесло можно считать настоящим искусством. — Искусством взлома, проникновения на частную территорию и кражи чужого имущества? — ехидной улыбкой дала о себе знать Фрейя. — Не зубоскаль, Фрейя, — строго осадила её леди Мэрис. — Любое дело может стать искусством, если в нем преуспеть. А вы, если судить по отсутствующим в нашей кладовой испорченным серебряным приборам, что были под замком, профессионал. Гаррет едва не поперхнулся своим чаем, ошарашено раскрыл рот. Дайнаса посмотрела на него взглядом, которым обычно говорят «как только мы закончим, я прибью тебя»; Аскеладд ощутил, как у него взмок лоб, и нечаянно шкрябнул вилкой по тарелке. — Откуда… ? — В моем доме везде глаза и уши, не забывайте, — леди Мэрис глотнула кофе из чашечки, будто ничего не произошло. — Но вернемся к насущному. В частности, к происшествию в доме эмиссаров. — Какому п-происшествию? — Гаррет… — напряженно потянула Андарен, заглядываясь на вора, на что тот растерялся, возмущенно выпучил глаза и замахал руками: — Если вы о пожаре, то это не я. Это все тот странный талморец! — Т-талморец? — переспросил Драконий Язык. — Да, тот, который почему-то за тебя вступился при страже. Помнишь, Аске? Как же его звали… — А как он выглядел? — уточнила Дайнаса. — Худощавый, с бородкой, каштановые волосы. — Кажется, я видела его на приеме — он оттаскивал пьяного Разелана. Имени не знаю, но оно начинается на «Та». — Та… Тару… Тарта… — Тариэлин! — вспомнил Аскеладд. — Стража з-звала его Тариэлин. Он хотел позва Ка… то есть, Пятого эмиссара, но, кажется, задержался и я успел убежать. — Да, точно! — воскликнул Гаррет. — Это он устроил пожар, я ни в чем не виноват! — Я знаю, Гаррет, — неожиданно заявила леди Мэрис. — Он сжег весь нижний этаж и почти верхний, чтобы скрыть улики, намекавшие на убийство Четвертого эмиссара, освобождение заложников из пыточной посольства и похищение особо важных дел из кабинета Эленвен. — Убийство Четвертого эмиссара?! — ахнула Дайнаса. — Особо важные дела?! — оторопел Аскеладд. — Эй-эй-эй, спокойнее, спокойнее! — Гаррет заметался, словно крыса в мышеловке. — Во-первых, меня вообще-то хвалить надо: я смог прибить целого эмиссара! И двоих его подручных. — Вот именно — эмиссара! — Дайнаса уже темнела лицом от возмущения. — Не какого-нибудь его помощника, юстициара или офицера! Ты хоть понимаешь, что будет, если Талмор пронюхает, что ты причастен к смерти одного из их важных чинов в Скайриме?! — Не прочухают они ничего — тело точно сожжено дотла! По пеплу даже самый талантливый сыщик ничего не разберет! — А дела? Г-Г-Гарет, ты украл особо важные дела! — Аскеладд находился почти на грани паники. — От их пропажи талморцы усилят розыск! — Как можно волноваться о том, что считается безвозвратно утерянным? — возражал Гаррет. — И вообще, не орите! Хотите, чтобы все вокруг об этом трещали? — его взгляд юрко пробежался по всем слугам в комнате. — А что вы на нас смотрите? — пришел в негодование Мимир. — Я — управитель! Я — честный человек- — Мне делать, что ли, нечего, кроме как болтать о ваших воровских делишках? — Прохвостка уткнула руки в боки, сердито шипя на парня. — Экая важная птица! Спустись с небес на землю, дурачок, никому вы не сдались! Разве что Мимир может о вас язык распустить — и то, со своим отражением! — Ты страх потеряла, женщина — так о своем начальстве говорить! — Мимир взбеленился. — Зла на тебя не хватает! Это у Фрейи длинный язык, не у меня! — Дед, ты давно по зубам не получал? — Черношёпот встала в угрожающую позу. — Могу устроить. Заодно язык укорочу. — Успокоились. Немедленно. — Р’Генди сделал шаг к ним, и все замолчали. В тишине стали лучше слышны звонкие постукивания ложкой по чашке, которой леди Мэрис все то время пыталась призвать к спокойствию. — Вы — слуги Дома Мора. Вам положено вести себя достойно. Тем более при гостях! Домочадцы Высокого Шпиля притихли, а посланница облегченно вздохнула. — Благодарю, Р’Генди, — она вновь обратила взор к гостям. — Вам не о чем беспокоится, господа. Пеллантир позаботиться о том, чтобы отвести от вас все подозрения. Насколько это возможно в его силах. — Пеллантир? — Дайнаса вопросительно вскинула бровь. — Так зовут моего кузена. Но вы уже говорили о нем, когда называли его ненастоящее, талморское имя, — пояснила леди Мэрис. — Долгая история, это дела Дома, вас они не касаются. От этих слов троица начала медленно меняться в лице. Их вид с озадаченного становился подозрительным. Каждый складывал будто единый для всех пазл, кусочки которого становились необычной картиной. Драконий Язык сглотнул и рискнул спросить: — Он… он з-знал о нас? Он все это время следил за нами? — Не все время, — ответила леди Мэрис. — Я рассказала ему о вас на приеме. И там же попросила проследить, чтобы с вами не случилось ничего дурного. — А… а откуда вы… Женщина отпила кофе и совершенно спокойно заговорила: — Видите ли, с недавних пор я начала искать людей, которые могли бы разбираться в драконах. Не учёных, а бойцов, которые сталкивались с ними лицом к лицу. Это было крайне тяжело: мои слуги безрезультатно расспрашивали народ, искали достоверные слухи, но ничего не нашли. Даже упорный Р’Генди предложил мне прекратить поиски. — Я просто не видел в этом выгоды, только и всего, — пожал могучими плечами памар-рат. — И все же неделю назад нам посчастливилось узнать, что в Рорикстеде побывали трое драконоборцев. С Драконорожденным во главе. Трактирщик смог описать их внешность и даже дать имена, однако дальнейших следов мои люди не нашли. — И вот тут появляюсь я! — гордо заявила Фрейя. — Да-да, — улыбнулась леди Мэрис. — В Турдас, пятого числа Восхода Солнца — то есть, вчера, — Фрейя пришла в «Смеющуюся крысу» и узнала, что трое посетителей, подходящих под описание тех, кого видели в Рорикстеде, были таверне ранее утром. Настоящая улыбка удачи для нас. Аскеладд потерял дар речи. — Ч-что… — Я хотела назначить вам встречу еще тогда, в Солитьюде. Но вы так быстро разбежались по городу, что мои люди не смогли вас найти. Я была разочарован и отпустила эту затею… а затем встретила вас в посольстве. И вот мы здесь. Вся троица обомлела. Гаррет уставился в одну точку на столе, Дайнаса с силой сжала губы, до боли, а Аскеладд медленно, словно бы его движения были под влиянием дурмана, похлопал глазами. Их подноготная была у посланницы Морровинда как на ладони, а все, о чем он думал — это глаза, с которыми она смотрела на них. Внимательные, яркие как звезды. — В-ваш брат Ралан просил передать вам привет, — выдал он. Лицо леди Мэрис вытянулось в удивлении. А затем она рассмеялась, звонким и заливистым смехом. — О, маленький вспомнил свою сестренку! — она спрятала улыбку в чашке с кофе. — Как трогательно. Это даже лучше, чем письма. — В-вы. у Ралана и п-п-правда такая… — Аскеладд, осознав, начал заплетаться в словах, — Ох… — Такая какая? — мило улыбнулась женщина. — В… Важная. Посланница снова захихикала. От этого гости значительно расслабились. — Я бы так не сказала. Точнее, выразилась бы иначе. С точки зрения моей родины я и вправду важна, ведь я — лицо дипломатического диалога Морровинда и Скайрима. Однако с тех пор, как в стране разгорелась война, всякое осуществление этого диалога стало… проблематичным. — Морровинд не хочет контактировать со Скайримом? — недоверчиво прищурилась Дайнаса. — Война сама по себе — одно большое осложнение политических, торговых и социальных связей, — развела руками леди Мэрис. — Навозная куча посреди оживленной дороги, если угодно. Потому на данный момент я и все данмеры-иноземцы здесь по сути сами по себе. Хотя с другой стороны, если со мной что-то случится… — она задумчиво постучала пальцем по щеке. — Нет, это больше беспокойство для моего Дома, чем для власти. Так что наше существование и правда зависит только от нас. — Ж-жестоко… — с сочувствием вздохнул Аскеладд. — Такова жизнь, — пожал плечами Гаррет. — Кстати о существовании, зависящим от нас. Воин, волшебница и вор снова обратили взгляды на посланницу. — Как мы уже выяснили, вы — драконоборцы, — женщина посмотрела прямо на Драконьего Языка, — Во главе с Драконорожденным. Аскеладд безмолвно кивнул ей. Та помолчала с минуту, а затем загадочно произнесла: — И по этой причине я хочу поделиться с вами одним… предложением, — и поставила чашку на блюдце, выравнивая спину и всей своей позой становясь напряженной. Троица вопросительно переглянулась меж собой. — Госпоже Андарен и господину Мелиорису уже об этом известно, но для вас, господин Драконий Язык, я расскажу: вчера, на приеме у Эленвен, я высказалась об объединении сил для спасения Скайрима от драконов. Аскеладд изумленно уставился на женщину, не веря тому, что услышал. Впервые кто-то высказался о таком публично. Не в рамках одного города или холда, а в рамках всей страны. Невероятно важное заявление. Но Драконий Язык в глубине души понимал: все не так просто. — Я с-смею предполагать, что никто не согласился? — Смеете и будете правы, — кивнула леди Мэрис, слегка хмурясь. — Их больше волнует война и способы прикончить Ульфрика Буревестника как можно скорее. К тому же, у меня складывается представление, что некоторые из них даже не воспринимают истории о нападениях как реальные. — Туллий упомянул, что в Хаафингаре, Хьялмарке и Пределе не видели драконов, — добавила Дайнаса. — Значит, ему известно о них на Белом Берегу, в Винтерхолде, Истмарке и Рифте. И он намеренно ничего не делает, надеясь, что драконы перебьют всех Братьев Бури за него. — Вот только драконы уже не только там, но и в Вайтране, в Фолкрите, и на границах с Морфалом и долиной реки Карт, — дополнил за нее Гаррет. — Мы это знаем, мы лично видели. — А еще Туллий посмел заявить, что его отрядов солдат хватит, чтобы сдержать драконью угрозу… — Андарен раздраженно потерла переносицу. — Ага, сдержат. Конечно. — Видела я результат того, как один такой отряд столкнулся с драконом, — у стенки фыркнула Фрейя. — Пепелище там приличное вышло, а запах горелого мяса, ммм… Меня еще неделю выворачивало наизнанку от одного только воспоминания об этом запахе. — Не говори так при госпоже — испортишь ей аппетит! — зло шикнул на неё Мимир. — В общем, имперцы нам не помогут, — покачал головой Мелиорис. — Что делает нашу ситуацию только еще более плачевной, — тяжко вздохнула леди Мэрис. — Но мы отходим от темы. Эти новости, угроза, нависшая над страной, натолкнули меня на мысль, что с этим необходимо что-то сделать. Дать отпор, полноценный и серьезный. И для этого я разработала идею драконоборческого сопротивления. Воин, волшебница и вор мгновенно встрепенулись, уставились на хозяйку посольства, со всем вниманием и нескрываемым любопытством вслушиваясь в её каждое последующее слово. — Это будет организация общественного толка. По началу, конечно, там будет превалировать наемная сила — наш Дом имеет здесь пару отрядов, расквартированных ближе к горам Велоти и торговому пути Рифтен-Блэклайт — но потом, надеюсь, добровольцев станет больше. Мы планируем разместить лагеря в наиболее уязвимых для атак драконов точках по всему Скайриму и предотвращать нападения, а при хорошем раскладе — устраивать охоты и засады в местах обитания этих чудовищ. Все расходы возьмем на себя мы, Дом Мора… и другие меценаты, которые захотят спонсировать это предприятие. Если захотят. Леди Мэрис глубоко вздохнула, переводя дыхание, и посмотрела в глаза Аскеладду. — Как вы думаете, хорошая ли это затея? Не кажется ли она… чушью? Драконий Язык не ответил сразу. Какое-то время он молча взирал в стол, осмысливая услышанное, но с каждой новой мыслью об этом его сердце загоралось надеждой все больше. Надеждой на то, хаос, сотворенный во всем Скайриме, возможно исправить. Он коротко переглянулся с друзьями и заговорил. — Нет, это не чушь, — твердо произнес он. — Я прекрасно понимаю вас, госпожа. И более того — поддерживаю ваше стремление. Скайриму нужны драконоборцы. Нужны люди, готовые его защитить. Не слушайте никого, кто мог бы усомниться в этой идее. Решайте и действуйте так, как вам велят ваши сердце и разум. И я уверен — ваши старания окажутся не напрасными! Леди Мэрис замерла в изумлении. Её лицо оставалось недвижимо спокойным, но глаза блестели немым восхищением. Только потом она пришла в себя и лучезарно улыбнулась, заставляя окружавших её слуг немного удивиться. — Это… то, что я хотела услышать, — признала она. — Я хотела узнать мнение настоящего драконоборца. И я его получила. Сердечно благодарю вас, Аскеладден. Теперь я знаю, что делать. Аскеладд улыбнулся. Дайнаса и Гаррет тоже не скрывали одобрительных улыбок. Теплая атмосфера уверенности заполонила комнату, перекликаясь с лучами солнца, падающими светлыми пятнами из окна. Посланница заметно оживилась, обратилась к телохранителю: — Р’Генди, отошлите письма предполагаемым кандидатам. Нам нужен человек, знакомый с военным делом и имеющий в нем опыт. — Как прикажете, седура, — учтиво поклонился Р’Генди — Надо будет еще послать весточку в Морровинд, попросить провизии и снаряжения — главное снаряжения — для бойцов. Ох, письма… Это вообще отдельная головная боль… Леди Мэрис обратила внимание на Гаррета и Брелас, стоявшую неподалеку, и лукаво усмехнулась. — А у вас… близкие отношения, верно? Гаррет неожиданно заарделся. — Эм, ну… — парень переглянулся со стремительно краснеющей босмеркой. — Мы… — Мы ничего такого не думали… — робко пролепетала служанка, прижимая к груди серебряное блюдо и пряча лицо за ним. В конце концов они оба не выдержали и отвели взгляды прочь, смущаясь еще больше в тихом хихикании посланницы. — Конечно-конечно, — снисходительно улыбнулась леди Мэрис. — Вы малознакомы, я это понимаю. Но если вы решите обмениваться письмами, я нисколько не буду против, а наоборот, даже поддержу ваше решение. — Что вы задумали, госпожа? — поинтересовалась Дайнаса, заметив хитринку в голосе женщины. — Просто небольшой трюк, для большей безопасности, — пояснила та. — Мою почту проверяют, поэтому все письма от моего имени могут задерживаться… или не доходить вовсе. А вот если послание будет спрятано, например, в письме служанки к своему возлюбленному, то никто не вздумает тратить на него время. — Особенно если письмо будет с откровенным содержанием, — подмигнул Гаррет, и Мэрис снова издала смешок: — А мне нравится ход ваших мыслей. Из вас вышел бы неплохой шпион, господин Мелиорис! — Благодарю за комплимент, госпожа! — Кажется, знакомство получилось благоприятнее, чем ожидалось, — шепнула Дайнаса Аскеладду и аккуратно отстранилась, возвращаясь к своему месту и тарелке. — Предлагаю нам, наконец, позавтракать как следует, потому как еда уже стынет, — леди Мэрис изящным движением взяла столовые приборы в руки. — Приятного аппетита, господа!

***

После завтрака троица, собрав немногочисленные вещи, вышла на улицу, напоследок остановившись в небольшом закутке перед лестницей, служившей своего рода балконом, где открывался вид с утеса на море. — Как только организация будет оформлена на бумаге, я отправлю вам письмо с приглашением о вступлении, — сообщила леди Мэрис, вышедшая их провожать. — Много в-времени это займет? — поинтересовался у женщины Аскеладд. — Сложно сказать, — пожала та плечами. — Скайримская бюрократия не уступает имперской — для нее всегда нужно много бумаг. — А без бумажки ты — букашка, а с бумажкой — человек, — нараспев произнес Гаррет, тем самым вызывая у посланницы улыбку. — Можно считать, что так, — Леди Мэрис остановилась на верху лестницы и почтительно поклонилась гостям, — Счастливого пути, господа. Да прибудет с вами милость Азуры. Троица неспешно спустилась к улице и направилась к городской площади. Леди Мерис продолжала стоять на крыльце и смотреть им вслед, пока её слуги тихо переговаривались между собой. — Обзавестись первой партией драконоборцев — хорошая инвестиция в будущее, — заявил Р’Генди. — Возможно, с них какой-то толк да будет, — безразлично пожала плечами Фрейя — Они такие замечательные… — мечтательно вздыхала Брелас, наблюдая за уходящими — точнее, за одним уходящим. На это Прохвостка презрительно фыркнула. — Конечно они замечательные. Ведь среди них твой любовничек, — съязвила аргонианка. — Неправда! — босмерка возмутилась, зардевшись, — Гаррет и я… это никак не связано с этим! Может, я и не знаю их так долго, но я точно уверена: они — хорошие люди! — А ну циц! — прикрикнул на них управитель. — Раскудахтались хуже базарных торговок, а ведь вам еще под одной крышей работать. Идите в дом, хозяйство самим собой не займется! Девушки, бросаясь сердитыми взглядами друг на друга, удалились, а Мимир украдкой подошел к госпоже, склонившись у её плеча. — Леди Мэрис, свет очей моих, услада сердец наших, — благоговейно залепетал он. — вы уверены насчет этих… — старик пытался подобрать наиболее мягкое определение для, по его скромному мнению, вопиюще наглых гостей. — …проходимцев? — Уверена, Мимир, — ласково отвечала леди Мэрис. — Нам необходима помощь Драконорожденного, и такой союз выгоден для обеих сторон. — Но — уж простите старика за недоверие — почему вы так уверены, что этот юноша, — он кивнул в сторону Аскеладда, скрывшегося за поворотом дороги. — является Довакином? Он мог и обмануть вас. — Потому что это не ложь, Мимир. Мэрис окинула город загадочным, многозначительным взглядом. — Города уже шепчутся, несут его имя из уст в уста. Поначалу люди думали, что появление человека, поглощающего души драконов, лишь слух, но потом стали приходить свидетели его деяний. Уж после такого не поверить в него будет сложно, — она повернулась к управителю и уверенно посмотрела ему в глаза. — Я верю, что он — истинный Довакин. И вера моя не угаснет, пока он лично не докажет обратное. — …Как скажете, госпожа. — покорно проговорил Мимир. Троица вынырнула на торговую площадь, где лавки только-только начинали открываться. — Что же это у нас получается: мы вообще ничего не добились в посольстве, но обрели союзника в борьбе с драконами? — вдруг задался вопросом Гаррет. — Получается, что наши страдания за безумную затею Дельфины окупились не информацией, но человеком, способным сделать для нас даже больше, чем если бы он был клочком бумаги. — с какой-то необычной пылкостью сказала ему Дайнаса. — Кто же з-знал, что все так обернется… Оказавшись за воротами города, Аскеладд задумался. Он вспоминал разговор с посланницей, её слуг, обстановку дома. В уме почему-то всплыла сапфировая чашечка с эмблемой луны и звезды. — Дайна, — аккуратно позвал мужчина Андарен, — ты г-говорила, что леди Мэрис — это не обычный человек. Ты имела ввиду её влияние? — Да, — данмерка ему кивнула. — Она принадлежит к Дому Мора — одному из Великих Домов Морровинда. — Но разве он н-настолько велик, чтобы иметь здесь силу? — Возможно, — Дайнаса сбавила темп ходьбы, начала погружаться в рассказ, — Мора — это те, о чьей силе не распространяются. Не подумай, они не занимаются криминальными делами, но их сети опутывают столько отраслей, столько людей… И делают они это очень тонко, незаметно почти. Так повелось еще с их патриарха, деда Леди Мэрис. — Патриарха? — переспросил Гаррет. — Да. Он великий человек. Он… — Дайнаса запнулась, а потом неожиданно спросила обоих мужчин: — А вы же должны это знать. Про Луну-И-Звезду. — Луна-И… Звезда? — Мелиорис остановился, скривил непонимающую рожу. — Я слышал что-то о н-нем… — неуверенно почесал затылок Драконий Язык. — Это… герой прошлого? — Больше. Гораздо больше, — почти с фанатизмом отвечала Дайнаса. — Он избавил Морровинд от великой угрозы. Он уничтожил лже-богов АЛЬМСИВИ. Он совершил путешествие в Акавир, но вернулся в час нужды своего народа — когда бушевал Красный Год. Он помогал людям, занимался восстановлением городов. Он боролся с вторженцами из Чернотопья. Да он даже возродил свой собственный Дом и сделал его могущественными наравне с такими Домами как Редоран и Телванни! — она сделала короткую паузу, чтобы отдышаться. — Я, я не знаю, что еще сказать, он… Он — Хортатор, военный вождь, он — сила… Да, та незримая сила, благодаря которой с Морровиндом все еще считаются. Власть в Морровинде в руках Великих Домов, однако и он играет важную роль для страны. По сравнению с ним Эленвен, Ульфрик, Туллий, Элисиф, все скайримские политики — просто дети, играющие в солдатики. Вот что это за личность, Луна-И-Звезда. Немного изумленные рассказом Гаррет и Аскеладд молчали. Дайнаса же была словно воодушевлена собственными словами — стояла гордо, плечи расправив, почти что улыбалась, будто все перечисленное было её личными достижениями. «Неужели эта персона настолько велика для данмерского народа, что ею гордятся и по сей день?» — дивился в мыслях Драконий Язык. — И если леди Мэрис имеет хотя бы частичку его мастерства, его таланта… То мы имеем шанс стать драконам равным противником. — Но разве сейчас мы не равны им по силе? — спросил Гаррет, но, поняв, что сглупил, принялся добавлять, — Типо, мы способны справиться с одним драконом… — С одним? Да. С множеством? Нет. Но если нас будет большинство — например, если будем мы и небольшая армия на подмогу — то мы сможем бороть драконью угрозу целиком, по всей стране, а не в далеких её уголках. — И к-когда мы возьмем ситуацию под контроль, мы сможем сосредоточиться на поимке Черного Дракона! — воскликнул Аскеладд. — Именно! — улыбнулась Дайнаса. — Да мы счастливчики! — обрадовался Гаррет. — Значит, удача все еще не отвернулась от нас. — З-значит, мы все еще можем с-спасти Скайрим, — заключил Аскеладд.

***

— Ты был в гостях у Леди Мэрис? ТОЙ САМОЙ Леди Мэрис? Сага запрыгнула на пару ступенек вверх, опережая старшего брата. Аскеладд кивнул. С визита прошло пару дней, но эту тему в разговоре с сестрой он затронул лишь сейчас. — О, пресвятые очи Дибеллы! — ахнула девушка. — Да ты просто везунчик! Ужасно завидую тебе! — В ч-чем же зависть твоя заключается, brinaah? — по-доброму усмехнулся Аскеладд. — Ну как же! — подивилась кузина. — Тебя же принимала самая красивая женщина при дворе Элисиф Прекрасной! Её манеры неподражаемы, а её вкус в одежде такой утонченный… — Сага мечтательно вздохнула, сложив руки. — Мы с девочками из Коллегии бардов всегда восхищались ею и желали хоть раз заговорить с ней. Она — идеал настоящей леди! — Что ж, не п-посмею отрицать: она правда очаровательна, — Аскеладд добрался до конца лестницы и окинул взглядом округу. — И как дипломат, и как гостеприимная хозяйка. Он снова принялся осматриваться. Взгляд воина рыскал по руинам Тихих Лун, надеясь обнаружить знакомые силуэты, и долго искать не пришлось: они сами вышли на встречу, обрадованные встрече. — Как все прошло, Аске? — Джел первым выступил к нему. — Я пропустил все самое интересное, сторожа наш лагерь, так что теперь ты мне должен подробности, мой мальчик. — Все прошло н-неожиданно… хорошо, — сообщил Драконий Язык. — Я обнаружил еще одного человека, г-готового бороться с драконами. Того, кто может нас п-поддержать. Я надеюсь… очень, очень н-надеюсь, что эта встреча будет большим шагом навстречу к победе над Чёрным драконом. — А что же по поводу Талмора? Аскеладд почувствовал на себе выжидающие взгляды Бэко и Хан. Вздохнув, он достал из сумки пару тетрадей в кожаном переплете и письмо. — Это — в-всё, что смог раздобыть Гаррет. Эти тетради, особо важные дела, на альтмерисе, и сообщение на тамриэлике, где разведка докладывала о п-передвижении Чёрного дракона. И, судя по всему, Талмору известно столько же, с-сколько и нам. — То есть ничего, — задумчиво подытожил Бэко. — Но, в-возможно, это нам поможет? — Аскеладд протянул им находки. Джел неуверенно взял одну из тетрадей, раскрыл на первых страницах. — Ох… дэйдра, — тихо ругнулся он, сразу же захлопнув тетрадь обратно. — Что там? — встревожилась Сага. — Я плох в альтмерисе, но смог перевести слово «досье», — сказал с досадой босмер, — и понять, что дальше идет шифровка. — Шифровка? — Аскеладд растерялся. — З-зачем шифровка? — Это Талмор, чего ещё от него ожидать? — Хан изогнула губы в усмешке, но не ехидной, а напряженной. — В любом случае, здесь мы бессильны, — Бэко опустил плечи; Аскеладд неверяще смотрел, как он качает головой. — Мы шпионы и бойцы, а не переводчики. Однако даже если мы возьмемся за это дело, на дешифровку у нас уйдут недели, если не месяцы. — З-значит… Клинки огорченно закивали. — Мне жаль, Аске, — Сага сочувствующе погладила норда по плечу. — Это ничего нам не дало. Аскеладд потупил взор. В душе смешалось все: разочарование, смятение, чувство вины… Он не мог смотреть им в глаза. Да и не хотел. Все, чего он желал в тот момент: отмотать время вспять и дать отказ Дельфине еще в Ривервуде. Ну или попросту провалиться под землю. Он так надеялся на что-то стоящее. Но по итогу не получил ничего. «Столько стараний — и все впустую» — пронеслось голосом матери у него в голове. Клинки уже было собрались идти обратно в здание, как вдруг Джел остановился и повернул голову. — Кто-то идет. — Где? — все обернулись к нему. — Там, у подхода к руинам. Взгляды обратились на единственную дорогу, протоптанную ногами и лошадиными копытами в снегах. Там, на белом сверкающем в солнечных лучах полотне, маячила фигура в желто-оранжевых одеждах, с накинутым на голову капюшоном. Сердце Аскеладда замерло. — Н-Нериле! Краем глаза он увидел, как Хан встала в стойку и натянула тетиву. Оперение стрелы касалось её скулы. — Хан, постой! — Сага вздрогнула от испуга. — Это свои! — Хан, не делай поспешных выводов, — не без волнения попросил сестру Джел. — Знаю, что это похоже на ловушку, но у нас нет причин нападать. — Нас уже однажды поймали, брат, — Хан сильнее натянула тетиву, сосредоточенно смотря на цель, которая начала махать рукой. — Почти точно так же. Явился один — а за ним и несколько. — Никто за ней не идет, Хан, — вмешался Бэко, — ты же видишь, перед нами — сплошные поля. Тут просто некому прятаться. — А если они под невидимостью? — не унималась женщина. — Если они выследили нас от конюшен Катлы? Бэко, я не собираюсь допускать той же ошибки, что и тогда. Я лучше убью, чем снова окажусь там. — Хан, прошу, не надо! — Аскеладд бросился к ней, и Бэко пришлось схватить его, чтобы он ненароком не дернул лук. — Я сказал Нериле, где вы находитесь! Я рассказал, как найти Лагерь Тихих Лун! Прошу тебя, не совершай ошибки. Это Нериле, наша Нериле- — Это может быть Талмор! — крикнула Хан. — Это может быть он! Они достаточно хитры, чтобы притворился кем-то невинным, кем-то беззащитным, чтобы усыпить нашу бдительность и ударить, когда мы не ждем! Так нас с Джелом и поймали! Если это тот же трюк, то в опасности будут уже Сага и ты, я не могу– — Хан! Желтая фигура остановилась у подножия лестницы. — Все та же стойка с крючком, Хан?! Хан застыла, не смея даже двинуться. Она ошарашено смотрела на фигуру внизу, не веря тому, что услышала. — Эта фраза… — Это наша фраза, Хан, — фигура подняла руки и скинула капюшон. Ветер вьерошил короткие волосы данмерки. — Стойка с крючком. Мы так шутили, помнишь? Когда-то давно… Хан звучно сглотнула. Взгляд мельком упал на пальцы на тетиве — напряженные, скрюченные. Как два крючка. В её глазах блестела надежда и сомнение. — Это… и пироги с малиной, которые я готовила вам, — говорила данмерка. — И заплатки на плаще, которые я оставляла на плаще Джела. И ругань с Бэко из-за того, что он часто проливал матц на стол… Ты помнишь это, Хан? Ты помнишь меня? Сжатые в тонкую линию губы босмерки задрожали. Она часто заморгала, шумно выдохнула носом. — Да… я помню тебя, Нериле. И Хан опустила лук, выронив его на землю. Нериле громко, облегчено выдохнула. А затем легко, словно бабочка, вспорхнула на лестницу. — ХАН! ДЖЕЛ! БЭКО! Бэко вышел к ней, раскрывая свои лапищи для объятий. Аскеладд смотрел, как Нериле подлетела к нему, врезаясь в грудь и обхватывая руками так, что ящер от неожиданности качнулся назад, но тут же наклонился вперед, что у нее ноги подкосились. — Бэко, Бэко, Бэко… — твердила она, утыкаясь мокрым от слез лицом в его форму. Она плакала, улыбаясь. — Малышка Нери, — аргонианин с нежностью гладил её по волосам, позволяя обнимать себя настолько крепко, насколько она могла. — Я по тебе скучал. — Ох, Восьмеро, как долго же я вас не видела! — Нериле ослабила объятия, отстранилась, чтобы уже в следующий миг крепко обнять Хан. — Так долго, так долго! — Нериле… — охотница неловко ответила на объятия, хоть и по ней было видно, что она к такому непривычна. — Ох, прости, — бывшая жрица отпустила её, поняв свою оплошность, но тут же рядом оказался Джел, который заставил её обрадоваться еще больше и кинуться нему, — Просто я ужасно соскучилась! Я так волновалась, я- — И мы безмерно счастливы видеть тебя живой, Нери, — Джел мило жмурился, получая поцелуи по всему лицу, и также пару раз чмокнул женщину в щеки. — Я тоже, я тоже! — Сага, взбудораженная всеобщей радостью, тоже обняла Нериле, и та принялась одаривать мелкими поцелуями уже её макушку и лоб. — Моя милая, милая Сага, — она потерлась кончиком носа о её нос и обратила внимание на рядом стоящего Аскеладда. Нериле потянула к нему руку, и тот чуть склонился, позволив погладить себя по щеке и оставить поцелуй у виска. — И мой милый Аскеладд. — Ты все же п-послушала меня, — улыбнулся Драконий Язык, выпрямляясь и смотря в глаза няни. — Знаешь, мне как-то надоело прятаться, — призналась та добродушно, — скрываться, ждать неведомой угрозы от Талмора. Это так надоедает… Мужчина улыбнулся. — Я рад, что ты п-передумала. — Мы все рады, что ты передумала, — добавил Бэко. Нериле обводила взглядом старых друзей, близких, оглядывала стены руин и пейзаж, что открывался с них перед ней. — Как же у вас здесь красиво! — восторженно выдохнула она. — Поля Вайтрана похожи на огромное белое море… А сам город! Он так величественно выглядит со стороны… Даже величественнее скалы Солитьюда, когда я с нее уходила. — По правде говоря, мы выбрали это место только потому, что вокруг него витают слухи о бандитах и никто сюда не рискует совать носа, — неловко сообщил ящер. — Но да, здесь и вправду красиво. К слову, а как ты вообще смогла покинуть Храм Богов? — Я подала настоятельнице прошение о паломничестве с целью восстановления дорожных святилищ, — не без гордости сказала Нериле. Аскеладд видел, что она едва ли не светилась от удачливости своей задумки. — Я высказала свое беспокойство, мол, паломники, должно быть, могут разочаровываться, когда видят полуразрушенные, не ухоженные святилища, и настоятельница оценила мое рвение как «признак бескорыстной любви и заботы о далеких почитателях Восьмерых». И меня спокойно отпустили! — Я так понимаю, дорожные святилища — лишь предлог, чтобы добраться до нас? — лукаво заметил Бэко. — Ну… почти, — хихикнула бывшая монахиня. — Все же я думаю сходить и привести в порядок парочку из них. Святилище Зенитара недалеко от монумента Гьюкара, святилище Стендарра у колонн под Одинокой горой, святилище Акатоша у Рорикстеда… В общем, все места поблизости навещу, наверное. И добавила, с загоревшимися энтузиазмом глазами: — Но сейчас я хочу посвятить все свое время работе на благо Клинков! Бэко, скажи мне, что у вас есть какие-нибудь бумажки, которыми я могла бы заняться? Скажиии! — Хм, ну вообще-то… — Вообще-то у нас кое-что есть для тебя, — неожиданно появившийся рядом Джел протянул ей знакомые тетради в кожаном переплете. — Ну-ка…. — Нериле взяла их и раскрыла одну на первой странице. Её глаза распахнулись от изумления. — О, Восьмеро, это что, досье??? Досье, составленное талморскими дознавателями??? Боги, здесь даже шифровка та же, что и со времен Великой войны. Хех, они настолько самоуверенны, что не меняли её столько лет? — Ты можешь это перевести?! — хором изумились Клинки и Аскеладд с Сагой, уставившись на данмерку. — Конечно! — уверенно заявила та. — Я же училась у лучшего архивариуса Ордена! И у Люр в частности. Я переводила перехваченные письма Доминиона во время войны, забыли? — Ты чудо, Нериле! — Бэко разинул рот в широкой улыбке, кончик его хвоста дергался совсем как у счастливого пса. — Самое нежданное чудо! Он раскрыл руки, приобнимая за плечи близнецов, приглашая подойти ближе всех, кто был рядом. Заговорил воодушевленно, даже взволновано и горячо: — Воистину, судьба улыбается нам, мои дорогие друзья. Мы вновь вместе, вновь едины. И это то, что делает нас сильнее. Талмору нужно, чтобы мы были порознь. Чтобы мы были одиноки, напуганы, чтобы мы чувствовали слабость и чувствовали себя уязвимыми. Но он этого не получит. Бэко задержал свой взгляд на Аскеладда, глаза в глаза, и добавил с непоколебимой уверенностью: — Покуда мы не одни, мы способны свернуть горы и добиться того, чего так сильно желаем. Поддержка друг друга — наше главное оружие. Драконий Язык улыбался. Он почувствовал, как рука сестры ухватила его собственную и крепко сжала, и опустил взгляд на Сагу — она тоже не скрывала гордой улыбки. Они смотрели, как горячо обсуждали планы Клинки и чувствовали себя на своем месте. Чувствовали, что все идет так, как должно идти — с благоволением судьбы для них всех.