🌊Цунами

Я удачливая, потому что во время ночного парада 100 духов не умерла. Не могу сказать, что знаменитый в магических кругах, обладатель Шести глаз и техники Бесконечности, Сильнейший маг современности — хороший учитель. Спасибо на том, что оставил меня, мастера дальнего боя, разбираться с проклятьями на улицах, а не отправил как Панду и Инумаки в колледж. Там бы я точно рассталась с жизнью, даже не успев закончить первый курс. После того инцидента, больше напоминающее двухдневную войну, я вновь погрузилась в себя и шаманские техники. Весь первый курс был для меня как марафон. Изнурительный, до блевотины на беговой дорожке. Стрельба из лука — мастерство, которое задействует верхнюю часть тела, а не ноги. И их меня заставили качать за все прожитые годы в праздной лени. Так Маки-чан пренебрежительно отзывалась о моей технике боя. — Пока ты будешь стоять на месте и целиться, проклятье тебя уже съест. Один выстрел и тебя заметят, если ты с первого раза не изгонишь. Так что, ты либо прокачиваешь убойность своих стрел, чтобы сносить бошки с одного выстрела, либо же свои ноги, чтобы уносить свою жирную задницу прочь. — У меня не жирная задница… — обиженно я куксилась. — Не слушай её, Фуку-чан! — басисто отзывался Панда, — У тебя прекрасная фигура! — Да я же не об этом, тупая ты Панда! — взревела в ответ мастер проклятых орудий, готовая уже драться с нашим милым мишкой. Маки-чан права. Весь первый курс я училась использовать свою проклятую технику. Она у меня давно проявилась, наследственная, но она мешала мне тренировать саму технику стрельбы, из-за чего высот в ней пока не достигла. Моя проклятая техника «Путь стрелы», созвучно с О Кюдо. По сути, она проста, и как Годжо-сенсей отмечал, любима консервативной верхушкой магического мира. Мысленно я рисую отрезок. Конец — моя цель, начало — стрела. Я могу проложить любой маршрут, хоть мертвую петлю. Дальность тоже, как оказалось, могу тренировать. Но чем прямее путь стрелы, тем сильнее получается удар. Сделаю мертвую петлю стрелой и эту стрелу Маки-чан словит двумя пальцами. В первом году я пыталась набраться опыта взрывной силы у Годжо-сенсея. Не зря же он Сильнейший, мастер управления потоком проклятой энергии, которой у него хоть жопой жуй. У меня запас средний. Поэтому и стрела моя должна попадать всегда в цель, и сражать врага наповал, и желательно ещё мне самой обеспечить безопасность. Я уничтожила десятки толстых мишеней из пенопласта. Переломала стрел, не сосчитать. И пробежала столько километров, сколько не бегала никогда. Всё для того, чтобы суметь дать достойный отпор проклятьям. Я училась не покладая рук. Но всё время чувствовала себя отстающий. Хотя, для стрелка нормально быть за спинами товарищей… Юта-кун у нас вундеркинд и особый уровень. Милый парень, но добежать до него никогда не смогу. Инумаки-кун неразговорчив по понятным причинам, но очень эмпатичный. Ободряюще трепал меня по плечу, когда начинала загоняться. Панда — это панда, они милые. А Маки-чан человек, заменивший всем нам учителя. Камень в огород Годжо-сенсея, потому что именно она нас всех заставляла пахать на тренировках, а не этот аболтус. И всё же… Здесь я начала чувствовать свою ущербность. В стрелковом клубе мы все были на равных, встраивались в одну линию и стреляли с одинакового расстояния. Я знала на что способна и на что способны другие. Во мне было столько уверенности и спокойствия. А здесь всё иначе. Я всеми силами пыталась подружиться со всеми. Понимала настроение и разгружала атмосферу. Но Маки-чан из-за своего детства всегда хмурая, грубая, очень требовательная ко всем. Мне приходилось сглаживать её углы. Всё же мы были единственными девочками на курсе, и должны держаться вместе! Но наедине с мишенью я всегда одна. В одиночестве мысли ничто не сдерживает. Они путают, сбивают, выворачивают меня наизнанку. Не знаю был ли это страх, но я четко поймала себя на мысли — так не может дальше продолжаться. С началом второго курса я выбрала путь, по которому в этот раз пойду. И начала я с морга. — Иери-сенсей, прошу, научите меня Обратной проклятой технике! — с ходу заявила я, пока наш главный и единственный врач заполняла бессмысленные бумажки. — Э… Я через это уже проходила. Из меня никудышный учитель, милая. Давай, возвращайся на поверхности, — надеялась она от меня отмахнуться. Не дождётся! Каждый день по несколько раз я приходила к ней. То с ранениями после миссии, то просто посмотреть за работой. Мне казалось, что, если я буду достаточно наблюдательной, то смогу понять, в чем подвох «вжух-вжух и готово». Иери-сенсей не сильно ругалась на мою назойливость, только просила не шуметь. Я и не шумела. Хотя одно моё дыхание в морге было оглушающим. — Тебя совсем не пугает это место? В ящиках за тобой может лежать свежий трупешник. Насколько он может быть свежий. — За первый курс я уже сталкивалась и с тяжелыми ранениями, и смертями. Один парад чего стоил. Так что нет, не боюсь, — слукавила. Во время вскрытий меня из морга словно ветром сдувало, — И я подумала о том, что хотя бы попытать можно. — Знаешь… Твой учитель. Ну, Годжо-сенсей, он по молодости тоже не мог понять, как работает обратная техника. — Оказывается Сильнейший не вундеркинд? Оккоцу-кун вроде с ходу всё понял, стоило увидеть один раз. — Юта это отдельный разговор. Сейчас прозвучу в духе этого аболтуса, но… Не факт, что ты сможешь осознать действие обратной проклятой только учебой и тренировками контроля проклятой энергии. Оно может произойти в критический момент. Скачкообразный рост сил мага. Лучше присмотрись к другим способам защиты. Между прочим, Кусакабе мастер «простой территории». И если мне не изменяет память… То её работа вполне подойдёт твоей технике. Попробуй обратиться к нему. Или Иери-сан просто сбагрила меня другому взрослому. Вот Кусакабе, конечно, был рад… Ха-ха, он бегал от меня как от прокаженной. И на миссии уходить не хотел, и оставаться в колледже настроения не было, потому что я заставляла его выполнять его работу. Учить меня. Начало второго курса стал для меня особенно одиноким. Инумаки и Маки с Пандой ещё на первом курсе ходили спокойно на задания по истреблению проклятий. Юта уехал заграницу и в ближайшее время не собирался возвращаться. А я… Я пыталась подружиться с первогодкой. Знаменитый в наших кругах Фушигуро Мегуми. Знаменит своей мрачности и отстраненностью. Он вроде бы был нормальным парнем, но совершенно не шел на контакт. Мог сказать в ответ «привет», но первым никогда не пойдет навстречу. А я и не стала навязываться. В итоге я погрузилась в тренировки, учебу, изучение шаманской литературы и выполнение заданий. И ходила вместе с Кусакабе. — Будешь слушаться меня беспрекословно, поняла? Сказал беги, значит беги! Я оптимистично поднимала палец вверх, хотя здание, в которое нам нужно было, совсем позитив не внушало. Я перешла на составной лук. Если раньше плечи лука были деревянные, то теперь я перешла на совсем компактную модель. Точнее старалась комбинировать в зависимости от предполагаемого места боя. В замкнутых пространствах компактный был лучше и удобнее. Опустится завеса, появится проклятье, Кусакабе привлечет его внимание, а я стреляю. — Ненавижу быть приманкой, — ворчал маг, разворачивая очередной чупачупс. Его желание бросить курить я уважала. — Зато я оттачиваю точность. — Ага, но ничего из того, с чем ты меня донимала, ты не работаешь. Может в следующий раз сама станешь приманкой? Как раз отточишь простую территорию. — Не, спасибо учитель! — Тьфу ты, взял на свою голову. Почему ты не как Маки или Тога? Сиди спокойно учись. — Я жить хочу. Подольше. Но и отсиживаться в тылу не буду. — Понятно. Философией мы схожи с Кусакабе. Он тоже о своей шкуре печется, и это нормально для человека. Он не Сильнейший с панцирем из Бесконечности. Нет даже свирепого проклятого духа, который мог бы спасти в случае ЧП. Обычный маг, без наследственной техники даже. И всё же первый уровень. Я не хочу гнаться за идеалом, но пятки мне лижет тревога. Я должна стать сильнее. И этот страх заставляет бежать дольше, быстрее, даже ночью. Закалять тело, дух, мышцы. Учить падения, принимать удары, защищаться. Думать, как усовершенствовать технику. Один точный выстрел вместо сотни слабых. Движение и поиск нужной позиции вместо искажения полёта стрелы. Я училась не покладая рук, не жалея себя, лишь бы продолжать становиться сильней. Пока летом не получила фотку. Уже ночью, пока сама возвращалась с оконченного мною задания. От кого: Учитель Годжо (ака Сильнейший) «Посмотрите как Мегуми отметелили» *15 фото* В общем чате тут же полетели сообщения. От кого: Пандочка «Это ктож его так… Бедняжка» От кого: Лучше буду молчать «Лосось лосось!» От кого: Принцесса злюка «А ты где был, бестолковый учитель, что его так потрепало? И почему вместо помощи ты его блин фотографируешь?!» От кого: Учитель Годжо (ака Сильнейший) «Ну Маки-чан, это на память. И вообще, я не должен был бежать помогать, это задание Мегуми-чана было. Но тут ТАКОЕ произошло!!! Я вам пока не расскажу)»

От кого: Розовый монстр

«Знакомые виды. А вы вообще где?»

От кого: Учитель Годжо (ака Сильнейший) «Сендай»

От кого: Розовый монстр

«О! Это мой родной город. Мило»

От кого: Учитель Годжо (ака Сильнейший) «Странно… Почему тебя тогда не отправили сюда. Ты бы наверняка быстрее и лучше управилась с этим. Ну, сделанного не воротишь. Пошёл я дальше работать. Всем удачи!» И вышел из онлайна, словно не наводил шороху. Остальные тоже вышли, посчитав ситуацию не достойной большего разгона. Мегуми подлечат. Если с ним Сильнейший, значит всё будет более-менее хорошо. В безопасности точно. А я вздыхаю тяжело, поправляя тяжелую сумку с оборудованием на плече. — Что так вздыхаешь, как бабка старая, — поддевает меня учитель. — Да так. Мегуми-кун с Годжо-сенсеем сейчас в моём родном городе. Вот и кошки скребутся на душе. — Скучаешь? — Наверное. Я с поступления туда не возвращалась. Дома я никогда не чувствовала себя так… Одиноко. Что в родном додзё, что в школе. Нет, в колледже классно, мне здесь нравится, но вот я столкнулась с жизнью практикующего шамана. У меня капает стипендия, я считай уже полноправно работаю, делаю первые шаги в профессиональной реализации. Но я просто скучаю по родным. Близким друзьям, которых вынуждена была отрезать от себя. Спасибо руководству! Они так кстати подкинули новую работёнку. На гребанном острове. Где даже связь нихрена не ловит. Поэтому я только краем глаза, и то через всплывающие уведомления, смогла узнать, что у нас, у первогодок, пополнение. Сразу два человека. Но кто так и не увидела. И потом уже стало не до этого. Гребанный. Первый. Уровень. И отправили нас. Кусакабе и меня, двух трусливых зайцев. Вот мы и бегали туда-сюда от проклятья, пока наконец не подкараулили и я не всадила ему стрелу прямо в глаз. В упор. После этого я зареклась не ездить в такую глушь, где даже интернет не ловит. Потому что, когда мы вернулись, новенький уже погиб. Попал под «марафон жизни мага»? Да гребанное безумие. Его только зачислили, как их отправили на самоубийственную миссию. С особым уровнем. Чудо, что хотя бы Мегуми с новенькой девочкой смогли выбраться. В тот день было очень жарко… Мы шли от парковки к зданиям общежития. Все только вернулись с миссий. Я буквально всю дорогу проехала грязной. Вся пропахла морем. Руки мои солёные, словно покрытые корочкой. Увлажняющего крема не напастись. А Маки-чан довольная, очередная успешная миссия на её счету. И даже сидящие с понуро опущенными головами первогодки её настрой не смутили. — Что вы мрачные, как на похоронах? — с ходу заявляет Маки, толком даже не поздоровавшись с новенькой. Я пихнула однокурсницу под бок. Тот был стальной, что моему локтю не поздоровилось. — Тьфу ты, Маки, чат читай. Сказали же. Годжо-сенсей в кой-то веки заранее предупредил. Редкость. И даже не могла представить… — Хай, Мегс. А с тобой мы не знакомы. Фукуда Огасавара. Проклятая техника «Путь стрелы». Я здешняя лучница. — Ого! Я уже боялась, что буду единственной девчонкой. Я Кугисаки Нобара. Фукуда-чан, да? Приятно познакомиться. — пожимает она руку мне. Сильно так. — Так у вас реально кто-то умер? — тише отозвалась Маки, когда подошла тоже знакомиться. — Ага, — невесело буркнул Мегуми, даже не вставая со ступень. Какой же жаркий день был… Голову так пекло. — Только поступил. Итадори Юдзи. Это было как подводное землетрясение. Тектонические плиты сдвинулись. Меня тряхнуло. — Что? — только и смогла выдавить я. Сам толчок не так страшен. Волной накрывала паника. Схлынула кровь, отлила от лица. И я поняла, что начинаю терять контроль. Над собой, над проклятой энергией, над гребанной жизнью. Меня бросает в жар и холод одновременно. В адский котёл. Да, я была очень удачливой. Спасибо за пожелание, Итадори-кун. — Ты… Была с ним знакома? — складывает два плюс два Фушигуро. Удерживает удивленную Нобару, которая так некстати начала верещать. Маки позади готовилась меня ловить. — Фото есть? — всё, на что меня хватило. Зубы друг на друга не попадали. Я, кажется, прикусила язык. Да, удача улыбнулась мне. Но что же ты меня не дождался, а, Итадори-кун? Взор размылся. Я смотрела на общую фотку: Кугисаки, Мегуми и даже Годжо-сенсей на заднем веселится. И Итадори. В форме техникума. Красный капюшон это худи? Нет, вроде накладка. Он не сильно изменился, но вроде как подрос. И всё такой же… — Он умер?.. Итадори… Умер? Спасибо Маки, поймала меня. Не дала разбить колени. Осторожно меня усаживает на нижние ступени. Ноги меня перестали держать. — Итадори умер. Почему? Он ведь не маг. Он ведь… Пожарным думал стать… Его же никто не мог догнать… Я же так и не затащила его в кружок. Цунами накрывает меня. Сносит с ног, разрушает все барьеры береговой линии. Уничтожает всё, превращает в уродливое месиво из обломков, грязи и тонувших трупов. Какая жалость, что Иери-семпай не умеет воскрешать мертвых. — Иери-семпай… Он ведь у неё? Он все ещё у нее? Я хочу увидеть. Дайте мне его увидеть! Пустите! Маки, пусти меня! Пусти! Отвали Мегуми! Хватит! Пустите меня к Итадори! Где он?! Вы его уже сожгли?! От него вообще хоть что-то осталось?! Хоть что-то… Пожалуйста… Пожалуйста… прошу… Это не Итадори… Юдзи не мог умереть…не мог… Инумаки стоял наготове. Уже обнажил лицо. Он был готов вырубить меня техникой. Что, я выгляжу страшно? А он тоже выглядит страшно? Нет, Иери-семпай, я не боюсь смотреть на трупы. Я боюсь в них узнать близких мне людей. У меня большая семья, много друзей, ещё больше знакомых. А первая любовь одна единственная. Меня уносят в общежитие. Маки и Кугисаки выпроваживают мальчишек прочь, лишь настаивая на том, чтобы принесли что-то попить. Вы боитесь, что я начну буянить дальше? Что начну причинять боль и себе? Что я так просто сойду с ума? Нет, это мир сошёл с ума. Потому что Итадори Юдзи никак не мог вернуться в мою жизнь. Не таким образом! Не стать шаманом, вновь моим кохаем… А затем умереть. Просто взять и умереть. — Он ведь даже не знал… Точно не знал, что я здесь, — шептала я. Тряслась и тихо рыдала. Я оплакивала Итадори за всех вместе взятых. В лице Кугисаки я видела подтверждение. Замешательство. Маги умирают часто. Ступил на эту тропу — готовься погибнуть завтра. Но для меня Итадори совсем не шаман. Он обычный человек. — Не успела… — всё шептала я, — …не успела… — Фукуда, — осторожно, но настойчиво зовет меня Маки. Привлекает внимание. Она стоит на коленях передо мной, забравшейся с ногами на кровать, — Это был твой друг? Цунами пожирает сушу. Сносит улицы приморских городов. Уничтожает всё. До основания. У меня не хватает сил ничего ответить. Только мотаю головой. — Не друг… — эхом раздаётся голос Маки в моей маленькой комнатушке в общежитии. Кугисаки в ужасе зажимает рот рукой. Слова излишне. Они мёртвым не нужны.