⛓️‍💥🔨Разбивая

То утро обещало мне лучший день за последние месяцы. У меня выдался выходной. Ни уроков, ни миссий, ни домашки. Только Маки угрожающе копошилась за стенкой, собираясь очередной день посвятить тренировкам с оружием. Для неё это привычно, даже доставляло удовольствие. Осуждать за такое однокурсницу я не могла, но и составлять компанию в этом деле сегодня совсем не хотелось. Поэтому я тихо, как мышка, собиралась в город. Старалась дверью не хлопать, прошмыгнула с легким завтраком в комнату. Даже умываясь пыталась водой не шуметь. Но так обидно, когда ты пытаешься никого не разбудить, а в итоге никто рядом и не спит. Точнее пробуждается не по твоей вине. Раздался грохот упавшего тела за второй стеной. Кажется, Кугисаки свалилась с кровати на пол, а у меня рука дрогнула. В зеркале на меня смотрела злая версия меня с линией красной подводки прямо до виска. — Блин! Кугисаки! Вот умеешь ты в неподходящий момент!.. — зло кричу я так, чтобы даже через стенку было слышно. Тут стены из картона, не иначе. — Я проспала! — слышится приглушенный крик. Ещё грохот, кажется табуретка свалилась. А вот и хлопок дверью. Я с облечением выдохнула. Пока Нобара наводила марафет в душевой женской половины общежития, у меня появилась возможность нормально нарисовать стрелку. Смачиваю ватную палочку в мицелярной воде. Осторожно подчищаю краску, пытаясь с меньшими потерями покрытия кушона обойтись. Но в этот раз мне мешает Маки, врываясь ко мне в комнату без стука. Ватная палочка попала мне прямо в глаз. — Да сколько можно?! Дайте мне накраситься нормально! — кричу я попутно утирая глаз. Больно, зараза, так ещё и слезы наворачиваются. Только не это! Если ещё и карандаш потечет, то точно придётся всё переделывать… Явно желающая чего-то от меня добиться Маки замирает на пороге. — О. Ты на свиданку что ли? — С кем?! — реву я в ответ. — Ну не знаю. Итадори тоже там собирается, — бросила Дзенин как бы невзначай, пальцем показывая за спину. Но сзади пронесется Кугисаки, пытающаяся на ходу расчесать себе волосы. Кажется, у кого-то целый день будет плохой настроение после такого… — Ну мало ли куда собрался, — отмахнулась я, возвращаясь к зеркалу, — Почему мы обязательно должны пойти вместе? Ну вот, глаз покраснел… Отлично зная всё отношение однокурсницы к сложившейся ситуации, я ожидала услышать очередную тираду о том, как я глупо поступаю, хотя она не без греха… Но не слышу. — Да. Ты права. Кугисаки! — кричит Дзенин, даже не закрывая дверь, — Вы на задание? — Какой идиот додумался так рано ставить… — ругалась первогодка, натягивая судорожно колготки. И, кажется, порвала, судя по новой порции крика. Я, недолго думая, нахожу баночку прозрачного лака для ногтей в своей косметичке и кидаю его Маки. Та ловит не глядя. И спасибо большое, отвязалась от меня, переключая внимание не бешеную Нобару. Даже дверь закрыла. О счастье. На сегодня у первогодок было намечено задание. Бедный Идзити напомнил кучу раз, даже мы, второй год, знали о подъеме. Но Кугисаки нашла в инете какое-то забавное шоу и в итоге прохихикала за стенкой до часу ночи. Вот и проспала, что не удивительно. У меня же были другие планы. Вместо темной формы колледжа, я натягиваю светло-голубые джинсы. Длинные носки с рисунком пачки клубничного молока. Погода сегодня странная, поэтому делаю выбор в сторону короткой обтягивающий футболки и сверху теплый шерстяной кардиган. Моего любимого цвета. Со стороны и правда можно было подумать, что собираюсь на свидание. Но нет. Хотя… Как назвать… Злое ворчание Кугисаки затихло за стенкой. Видимо у Маки всё же получилось лаком для ногтей поправить стрелку на колготках. Я посмотрела на часы. 8:23. Что-то я собралась рано… У меня в запасе было ещё 40 минут, не говоря о том, что и на дорогу саму я выделила время с запасом. Точно не опоздаю, если не приду раньше. Когда стрелки и тушь оказались на положенных местах, я выхожу из комнаты, попутно проверяя афишу. Не поменялось ли ничего. — Утречко, Фукуда-семпай. — А? Итадори-кун? Вот он, собственной персоной. В форме колледжа. Бодрячком, в отличие от Кугисаки. Он шёл по коридору женского общежития в мою сторону. Моя дверь с щелчком закрылась. Его взгляд пробегает по мне, задерживаясь на забавных носках. Вот ведь… Пальцы на ногах неловко поджались. — Классно выглядишь! — но тут же спохватился, словно ощутив на себе невидимый подзатыльник Кугисаки, — То есть это не значит, что обычно ты выглядишь плохо! Цвет! Да, цвет тебе идёт. А я хлопаю накрашенными ресницами и, кажется, всю тушь сейчас рассыплю. — Спасибо, — только и получается вымолвить, — Это лососёвый. Цвет. — Ага. Ясно. Блин, разговор не клеится. Я комкаю длинные рукава этого несчастного кардигана, пытаясь заставить свою голову работать. — Ты за Кугисаки? Тут же Итадори словно включается. Отвис. — Точно! Идзити нас уже ждет. Фушигуро попросил поторопить её, но, честно говоря, мне стрёмно. Я рассмеялась. Разумеется, в логово зверя страшно соваться. Ему, но не мне. Поэтому, всё ещё сотрясаясь от легкого смеха, оказываю ему слугу, заглядывая внутрь. Но меня просто сносит тайфуном по имени Нобара Кугисаки. Готовая первогодка с криками выбегает из своей комнаты, даже не заметив Итадори проносясь мимо него. Парня спасла только реакция и ширина коридора. — Вот и она, — губы неловко искривились. — Это что, теперь я один опаздываю?! — Иди уже! — гаркнула выходящая из комнаты Нобары Дзенин, — Несчастного Идзити ждать заставляете. Я закрываю за ней дверь. — Мне кажется он за годы работы с учениками учителя Годжо уже смирился, — сверхспособность Сильнейшего опаздывать знали все. — О, утречка Маки-сан. У тебя сегодня тоже планы? Вопрос Итадори Дзенин показался самой банальной вещью на свете, но всё же ответила: — Ничего необычного. Тренировка. — А у тебя, Фукуда-семпай? Шаги о деревянный пол. Итадори идёт спиной, смотря на нас с Маки. На меня. Вот прямо сейчас. Именно в это мгновение… Улыбка расцветает на моём лице. Самая искренняя и мечтательная. — У меня встреча в городе. К 12 надо быть. — Так всё же свиданка? — брякнула Маки. — Нет же! Почему обязательно если я с кем-то собираюсь встретиться, это должно быть свиданием? — Тогда почему так скрываешь? — преспокойно ответила, словно не понимала ничего. Специально. Перед Итадори. Но Итадори не стал меня допытывать или как-то осуждать: — У Идзити в машине ещё одно место есть. Он не откажет тебя подбросить. — Не, я прогуляюсь. — Уверена? — Ага. Беги. И удачи там! — Спасибо! Хорошего дня! Этот день начинался так хорошо. Ничто не портило моё настроение. Ни красный от мицелярки глаз, ни подначивания Маки. Погода выдалась на редкость погожей. Солнце прощальным летним теплом пекло открытую кожу. Даже большую часть пути стоя в поезде не пошатнуло моё моральное состояние. Почему я была такой счастливой? Как практикующий маг, я постоянно сталкиваюсь с результатом негативных эмоций. Чтобы самой не перенять ничего подобного, нужно найти прослойку. Выстроить щит. Ну или хотя бы найти дело, которое будет поднимать настрой. Так, по крайней мере, я считала правильным. Это как любовь Тодо к его айдолу. Разумеется, странность этого парня никто не оспаривает, но примерно такой же механизм я использовала на себе. Но моя страсть — книги. Вот я и поехала на встречу с любимым автором. Наушники с музыкой, проносящиеся пейзажи высоток. Солнце заставляло щуриться. Утренней толкучки избежать не удалось. Где-то на 40-вой минуте поездки я уже начинала тихонько жалеть, что не попросила Идзити подбросить хотя бы до черты города, где я могла выбрать любой транспорт. Толпа выплюнула меня из поезда на перон. Стопы неприятно гудели, но собравшись с силами, держась за лямку сумочки, я с решимостью направилась дальше бороться с толпой. И вот с одной стороны классно, что место фан-встречи выбрали в центре, а с другой начинало подташнивать от стольких людей. И куда всем надо?! У всех своя жизнь. Кто спешит на работу, кто в школу, кто просто туристом стремится добраться до самых фотогеничных мест Токио. А может кто тоже, как и я, спешит приобщиться к любимым занятиям. Сейчас, когда на мне нет формы со спиральными пуговицами, я чувствовала себя как все. Ещё в те времена, до поступления в колледж. На телефоне болтается пушистый розовый брелок. В такие моменты я неизбежно ловлю себя на мысли — а правильно ли я поступила? У меня ведь был выбор. Родители меня не заставляли, я бы могла пойти в одну старшую школу с Итадори, поступить в университет. А может вообще стала профессиональной спортсменкой! Данные у меня есть. Но я не жалею. Прямо сейчас я рада, как сложилась моя жизнь. В общем чате творилась вакханалия, стоило мне отправить одно единственное сообщение.

От кого: Розовый монстр

«Я еду в центральный книжный. Кому-нибудь что-то посмотреть?»

От кого: Панда «О! Так вот куда ты запропастилась. Фуку-чан, посмотри мне ручку с пандой. Я на неделе свою сломал» От кого: Учитель Годжо (ака Сильнейший) «Ух ты! Фуку-чан, читать книжки похвально! Только пожалуйста, не говори мне, что это то самое…»

От кого: Розовый монстр

«Учитель Годжо, вы же человек прогрессивный! Сами ругаетесь на брюзжание стариков. Хотите вам подарю то самое?»

От кого: что за лев этот тигр «Вы о чем? Что значит «то самое»?» От кого: Принцесса злюка «А, так вот куда ты собралась. А я всё думаю, что ты так светилась.» От кого: что за лев этот тигр «Да что значит «то самое»?!»

От кого: Розовый монстр

«Оно и означает. То самое»

От кого: Королева шипов «Итадори отлипни от телефона! Нам идти надо!» От кого: Лучше буду молчать *ссылка*

От кого: Розовый монстр

«Поняла! Если найду, то привезу! Учитесь у человека нормального! Особенно вы, учитель!»

От кого: Учитель Годжо (ака Сильнейший) «Ты мне режешь сердце без ножа, Фуку-чан» А я смеюсь на всю очередь. Люди оборачиваются на меня с укором. Простите, но были бы вы на моём месте, смеялись бы точно так же. Потому что этого Годжо Сатору просто невозможно выносить. У меня даже промелькнула мысль. Конечно, Сильнейший не нуждается в подарках, он всё может на свете купить, но может… Поиздеваться немного и подарить ему именно тот роман, о котором я ему рассказывала? Со странными отношениями между учителем и учеником. Я уверена, юмор «Непревзойдённого огурца» ему обязательно зайдет. Закончилась встреча. В лимитированном пакете прячется премиальное издание с автографом автора и художника-иллюстратора. Ручку для Панды нашла, и даже книжка, которую Инумаки заказал, отыскалась среди бесконечных книжных полок. Оставалось только выбрать, издеваться ли над учителем или нет. Из мыслей меня вырвал трезвонящий телефон. Пришлось отложить временно запечатанную книжку с «тем самым». На экране знакомый контакт. Итадори? Я с легкой нерешительностью отвечаю: — Слушаю? — О! Повезло. Фукуда-семпай, ты всё ещё занята? — бодро отозвался Юдзи с того конца. Я зажала телефон между головой и плечом, возвращаясь к рассматриванию томика: — Да как сказать… Встреча уже закончилась, но я не могу выбрать. Хотела учителю Годжо книжку подарить. По приколу. Читал же общий чат? Ответ был на удивление серьезным: — Ты хочешь ему подарить «то самое»? У меня невольно вырывалась усмешка: — Ага, «то самое». Если он не будет таким предвзятым, то уверена, что ему понравится. Там такой забавный юмор. И главный герой учитель уважаемый. А ещё драма, интриги, борьба за власть! Ну и конечно, любовь! — О, так ты тоже любишь про любовь! — Что значит «тоже»? И что это за смех?! — почти прозвучало с наездом, но всё из-за моего искреннего шока. Такое услышать от мальчишки было… Максимально неожиданно. — Нет, всё хорошо, я не над тобой. Не подумай! Тут просто такое дело, — наконец начал о нужном, — Мы с ребятами управились быстрее, чем ожидали. Проклятье не особо опасное было. Вот мы и остались в городе, раз такая возможность выдалась. Но Фушигуро уехал с Идзити обратно в колледж, а Кугисаки отказалась идти со мной в кино. Она сказала, что такую муть не собирается смотреть! А я очень сильно хочу посмотреть этот фильм. Во мне варилась смесь легкой обиды за то, что Итадори позвал в первую очередь Кугисаки в кино, и желания пожалеть — расстроился очень сильно, судя по голосу. — А… А что за фильм? — осторожно, с максимальным дружелюбием. — Он о любви! Настоящей! Которая сквозь терни и дефекты внешности! Но Кугисаки не оценила, а идти одному как-то грустно… То есть его все бросили. С одной стороны я чувствовала подвох в словах Итадори. Кугисаки бы не назвала фильм «мутью» если бы он не выглядел так на самом деле. Но и сам Юдзи так искренне восхищается этим неизвестным произведением… — Хорошо. Кидай локацию, я подойду сейчас. — Что?! Правда сходишь со мной?! А я смеюсь мягко. Так же пушисто, как покачивающийся розовый брелок на телефоне. — Почему бы и нет. Только с книжкой не знаю… — Бери. Не думаю, что Учитель Годжо расстроится твоему подарку. Это же подарок! Как на него вообще можно расстраиваться. Ну вот что за милашка? Это вообще законно быть таким милым?! — Тогда для тебя подарком буду я, — обронила так, словно это была невинная шутка, а сама беру книжку, чтобы расплатиться за неё на кассе. Но тут в трубке послышался короткий смешок: — Хороший подарок. Сердце спотыкается. Путается в своём ритме, сбиваясь в одну кучу. И катится с горы вниз, напоминая лавину. Эта лавина грозно нависает надо мной самой страшной проблемой — «первая любовь». От такого не скрыться, от такого простой территорией не защититься. Гарантированное попадание. — Ладно, ладно, можешь больше не подлизываться. Я же сказала, схожу с тобой, — а буквы прыгают по шкале громкости как мой пульс, — Кинь локацию, где встречаемся. Я пойду книжку оплачу. Пока. И скидываю судорожно трубку, прижимая телефон к груди. Ну вот что за бред? Такая ерунда, а меня так трясет, как не трясло перед первым уровнем. Я понимаю, что поступаю глупо. Никто меня не загонял в такую безвыходную ситуацию, кроме меня самой. Это мой выбор, но… Как и любой девочке, мне бы хотелось, чтобы Итадори позвал именно меня в кино. Не потому что никто другой с ним не пошёл, а потому что искренне хотел со мной провести время. Посчитал мою компанию самой приятной. И фильм бы выбрал не потому, что сам давно хотел посмотреть, а потому что нам обоим было бы интересно его обсудить. Я же даже не успела спросить название… Потому что мне было плевать, что смотреть. Сама мысль, факт времяпровождения с Итадори в кино… Это не свидание, ходить в кино можно и без романтического контекста, но… Но… … Когда ты прибегаешь ко мне навстречу, через мигающий сигнал светофора, мне хочется умереть. Интересно, моё лицо выдаёт всю бурю, творящуюся внутри? Гребаный тайфун, приходящийся по мне катком, не жалея ни одной косточки. И становлюсь розовой лужей, из крови и плоти, с крошкой переломанных костей. Лишь от одного твоего предложения понести мой тяжелый пакет. — Я могу посмотреть? — на его щеках легкий румянец от пробежки. Солнце путалось в его розовых волосах. Поблескивали спиральные пуговицы формы. — Да. У всех специфические вкусы. Я могу выдержать подначки со стороны учителя Годжо о моих «специфических вкусах», потому что мне плевать на его мнение. Я не пытаюсь перед Сильнейшим казаться лучше, чем есть. Но перед Итадори… Сердце падает в пятки, когда он берет мой сегодняшний улов. — Ого! Ахренеть, какая красивая! Я не знал, что сейчас делают такие красивые книжки… — его грубоватые пальцы с удивительной нежностью проводят по софт-тачь покрытию. Очерчивает выбитые серебряные рисунки, контрастирующие прохладой на фоне бархатной текстуры остальной обложки. Ляссе торчало снизу с заманчивой висюлькой. За неё Итадори и берется, шурша защитной плёнкой, — А это вместо закладки? Прикольно! В школьной библиотеке таких не было… Он открывает на месте закладки. А там иллюстрация на целый разворот. Горящий город, от которого останутся лишь пепелище, трупы и смерть. Жестокое пламя и мор. Самая трагичная часть романа. И далеко не моя любимая. — Тут даже картинки есть! Мы идём по улице неспешно. Прохожие искоса поглядывают на нас. Я утягиваю Итадори чуть в сторону, чтобы он не шёл против движения. А сам парень всё рассматривает страницы. Толстые, качественные, с хорошей печатью. — Это вообще не похоже на мангу… — Разумеется, — ответила я со сдержанной радостью, — Я мангу тоже люблю, уважаю, но воображение всегда рисует лучше. Порой я погружаюсь в историю, что забываю, видела ли я её в кино-адаптации или это всё моя голова. Итадори понимающе закивал, бережно возвращая книжку в пакет. — А это для учителя? — спросил он, доставая другую. Обычное издание, но тоже достойное. Держать в руках будет приятно. — Она самая. Уже не дождусь увидеть его реакцию. Глаза на лоб полезут. — Все шесть? Вместе смеяться это так захватывающе. В этот миг, идя по улицам города, обсуждая книги, мангу, фильмы, я чувствую себя особенно глупо, что во времена средней школы не сдружилась с ним крепче. Быть может, я бы тогда и не влюбилась? Не надумала себе прекрасные картины, которые так въелись мне в мозг. Я бы не сотворила себе образ Итадори-мечты. Но вот в чем проблема. Пока что он мечты мои не разбивает, а только подкрепляет. Приученный муштрой Нобары он так и не отдал мой пакет. Мне было не сложно нести, но он настоял. Вместо пакета Юдзи всучил мне свой телефон. Пока на экране проигрывался трейлер выбранного им фильма, он комментировал буквально каждую сцену. Эмоции хлестали из него, как брызги их фонтана. «Человек-червь» И это учитель Годжо мои вкусы называет специфическими?! — Эй… Ну хватит смеяться! — дуется Итадори, получив от меня вместо восхищения смех взахлёб. — Прости-прости, — буквально начиная рыдать, — Но этот момент… Когда дети-червечата… Боже, это просто… ХАХАХА! — Они лишились отца! Почему ты смеешься?! Это не ужасти, а самая лучшая комедия на свете. Я всё продолжала сотрясаться от смеха, когда Итадори пришло сообщение. Поначалу я не придала значения этому. Мне была важнее тушь и не потекла ли она от моих слёз. — Кугисаки срочно зовёт, — с лёгким недовольством. Всё ещё дуется на предательство одногруппницы? — Это не далеко. Она сидит в кафе. Зайдём? — Ну раз Кугисаки срочно понадобился ты, то пошли. Не придём, нам же хуже будет. Придётся мне «Человека-червя» смотреть в одиночку. У нас ещё много времени? — Достаточно. Нам туда. Мы свернули за угол. Окрыленная беседой с Итадорий, я вообще ни о чем не думала. Не могла даже предположить, зачем вообще Кугисаки позвала срочно к себе. У меня просто не было предположений. Но реально бьёт меня наотмашь, ставя на место.

Спуская с небес на землю.

Ты ведь помнишь, Огасавара Фукуда, что ты сама себя обрекла на вечную френдзону? Тогда почему принимаешь настолько близко к сердцу смелость других? На что у тебя самой не хватило мужества.

Ничего не предвещало беды. Мы быстро дошли до нужного места. Итадори прошёл первым, придерживая за собой для меня дверь. Я прошмыгнула за ним. Сначала я увидела колючки Фушигуро. Его прическу всегда видно издалека. Обычно равнодушное лицо, после столкновения взглядами со мной, внезапно меняется. Вытягивается, а брови поползли вверх. Вот у кого глаза на лоб полезли точно, так это у Фушигуро. А затем и у Кугисаки, которая явно не ожидала меня увидеть. Что, не ждали? А я здесь. И не только я. Спиной к нам сидела девушка. Светлая корешка. Высокая. Это было заметно даже в её положении. Но я все никак не могла понять, что она делает за одним столом с первогодками. Незнакомка оборачивается. На её лице вспыхивает радость, как летние фейерверки, стоило ей увидеть Итадори. У неё трогательные глаза и милая улыбка. Изящная. Такая красивая… — Озава?! Вот так встреча. Какими судьбами? — заговорил Итадори так, словно перед ним сидела не незнакомка, а старая знакомая. — Озава… Юко Озава?! — нисходит до меня озарение, — Б класс средней школы?! Я вспомнила её. Мы учились в одной школе. Она была одноклассницей Итадори. Полненькая тихая девочка, но очень хорошая. И по успеваемости была в лидерах класса. Но она, как и я, готовилась к переезду. Это же надо было… Так измениться. До неузнаваемости. Но Итадори каким-то чудом узнал. Сразу, ему даже не потребовалось копаться в памяти, словно это было на самой поверхности. И сердце моё падает в очередной раз за день, когда я замечаю этот взгляд. То, как Одзава смотрит на Итадори, и с каким страхом косится на меня. Меня здесь не ждали. — Привет Итадори-кун, — боязливо начала его одногодка, — Здравствуй, Фукуда-семпай. А меня она узнала. А я нет. А я здесь вообще третья лишняя. Поняв, что план рисковал рухнуть, Кугисаки выталкивает Фушигуро с дивана и сама выпрыгивает, тут же хватаясь за меня. — Мы отойдем в уборную! — едва не кричит на всё кафе и меня уволакивает за собой. А я послушной куклой следую за ней. А я… А я!.. Дверь в женский туалет захлопнулась. Я упираюсь руками в раковину, чтобы удержаться на ногах. Опору выбили из-под меня слишком неожиданно. Хотя, к такому подготовиться невозможно. Как бы себя не настраивал. — Что ты здесь делаешь?! — шипит Нобара. Я не понимаю, злится ли она на меня, или же на всю ситуацию в целом. Это мне в пору за голову хвататься, а не ей. — Я?! Может ты мне объяснишь, что за встреча старых знакомых здесь внезапно образовалась? Вода быстрым потоком полилась из крана. Я руку под ледяную воду сую. Брызги полетели во все стороны. На зеркало, на мою одежду, столешницу. Холод приводит меня в чувства. Ледяными ладонями протираю взмыленную шею, уши, избегая накрашенного лица. — Давай я тебе в общежитии всё объясню. Так. Я знаю этот тон. Так примерно меня пытались успокоить, когда я узнала о фальшивой смерти Итадори. Это стало для меня сигналом. Буквально сиреной. И красные огни замигали в голове. — Нобара, — строго произношу я, сжимая раковину до побелевших костяшек. Вода всё заполняет пространство, не успевая уходит в водосток. Так и внутри меня, эмоции всё полнятся. Уже скоро переполнится и всё вывалится наружу. Затопит. — Я правда не знала, что ты будешь здесь. Так ещё и с этим идиотом придёшь! Он не написал! Если бы… — Что, если бы предупредил, ты бы передумала? Что?! — опередила её с нескрываемым раздражением. Но Кугисаки не тот человек, который готов долго вымаливать прощение. На то она и «королева шипов», чтобы сразу их выпускать. А моя оболочка слишком истончилась, чтобы сдержать этот укол. Кугисаки такая же не изящная, как и я. У неё ноги на ширине плеч, готова обороняться. Она загораживает выход из туалета своей грудью и молотком. Кто-то попытался открыть дверь, но девушка не глядя дёргает ручку обратно на себя, захлопывая дверь. Вода льётся из крана с воем труб. — Ты ведь сама сказала, что не будешь пытаться. Что тебе и так хорошо! — Хорошо?! — А Озава и не рассчитывала никогда снова его встретить! Ты с ним каждый день пересекаешься. У тебя каждый день есть возможность… — Не говори о том, чего не понимаешь! — О?! Правда?! Я не понимаю? Ну разумеется, тебя никто не понимает. Ты одна единственная на земле такая несчастная! Знаешь, я не хочу ссориться. Это твой выбор и твоя жизнь, но я не откажу человеку в помощи. Человеку, который действительно в ней нуждается! Вот за что спасибо Кугисаки. Она как и Маки, всегда говорит правду в лицо. По крайней мере пытается. Но вот в чём загвоздка. В этом и заключается правда. Это мой выбор. И ничей больше. Никто не должен оберегать мою влюблённость. — Ты ведь всегда была красивой, да? Занималась спортом, была окружена людьми. Ты была популярной, но теперь, оказавшись в техникуме, ты внезапно перестала быть уникальной. Обидно, да? — А это тут причём?.. — В прямом! Вы ведь были знакомы, да? С одной средней школы. Она рассказала мне. Ты знала, что пока мальчишки смеялись над её лишним весом, Итадори относился к ней как к обычному человеку? Ему было всё равно на вес, он замечал то, чего Озава сама в себе не замечала. А теперь, когда она стала такой… Дай ей хотя бы попытаться! Раз ты сама не хочешь. Я наконец выключаю воду. Повисла тишина. Только капли падающий воды на пол. Как капли крови… Меня трясёт. Челюсть дрожит, не позволяя мне вымолвить и слова в ответ. — Я не хочу тебя обидеть, но и ты… Не будь такой эгоисткой. Ничего не будет. Этот идиот тебя не замечает, а Озаву и в помине не заметит. Дай ей насладиться этой внезапной встречей. Никто Итадори не уведет у тебя. — Я тебе это припомню. Злость. Всепоглощающая обида. Не на Озаву. Не на Итадори. На Кугисаки. И разверзнулась бездна. Разбиваются лампочки в моей голове от напряжения. В темноту погружается сознание. Вода нехотя убегает в канализацию. — Да пожалуйста. Припоминай сколько хочешь. Я буду считать, что поступила правильно. Если бы ты и дальше была рядом с Итадори, Озава бы отступила даже не пререкаясь. — Может в этом и дело?! Может просто ты не хочешь, чтобы я и дальше вилась рядом с ним?! — Да мне плевать. Дело в Озаве. Я захотела помочь. Точка. Не надумывай себе ничего такого, — пытается Кугисаки балансировать между грубой прямолинейностью и женской обходительностью, — Без обид, но меня бесят такие люди, как ты. Говоришь, что сделала свой выбор, а на деле не знаешь, что хочешь. И из-за этого доставляешь дискомфорт другим. Вот значит как всё со стороны выглядит… Спасибо, открыла глаза. — Хорошо. Я не буду мешать Озаве, — моя капитуляция. Мои опущенные руки. Нобара выдыхает так, словно всё это время вовсе не дышала. Она всем своим видом показывает, насколько ей самой был неприятен этот разговор, что на самом деле она совершенно не хочет заморачиваться по всей этой суматохе с Итадори. Нобара выходит из туалета, а там всё это время стоял мрачный Фушигуро. Он и рвался к нам. — Итадори просил тебе передать, что быстро отведет Озаву до станции и вернется. У вас… были планы, да? В отличие от Кугисаки, Мегуми был тих и скромен. Он чувствовал, что каждое слово могло сделать во мне трещину. И все эмоции, что водой наполнили сосуд по имени Огасавара Фукуда, прольются. Только дайте толчок. Нобара демонстративно прошла обратно за столик. У неё недопитый молочный коктейль там стоит. А Фушигуро стоит передо мной, виновато тупит глаза в пол. — Прости. И я считаю, что Кугисаки не права. — Ты всё слышал? — отвечаю я тихо-тихо. — Дверь не особо толстая, — пожал печами будто это само разумеется, — Итадори хороший человек. Но он просто пока не думает о том, чего ты хочешь. Это не значит, что ты ему не… — Всё нормально, Фушигуро. Ты ни в чем не виноват. Я на тебя не злюсь. И на Нобару тоже не обижаюсь. Просто… Всегда сначала больно, когда тебе вскрывают нарыв. — Она не должна была так делать. — Разве Кугисаки перед кем-то отчитывается? Я не остаюсь с ребятами в кафе. Пакет с моими книгами так и остался у Итадори. Ничего, принесет в общежитие, не выкинет. Наверное, я слишком много на себя беру. Понимаю ведь, что только от моих чувств не зависит 100% результата. Если я так ценю Итадори, то должна ему довериться. Он же не животное какое-то, чтобы его уводить. Фушигуро прав, Юдзи слишком хороший. А я вновь решаю за всех. Мой выбор не должен накладывать запрет на других. Уговор был лишь на меня. Но почему же тогда… Так обидно. Как не своя иду в этот проклятый кинотеатр. Зал пустой, никому не был интересен этот идиотский «Человек-червь» так ещё и посреди рабочего дня. Но я покупаю билет. Я сажусь на место, прямо посередине, чтобы во всей красе разглядеть отвратительную картину. Тошнотворные дети-червяки. Безумие какое-то. Да, безумие, потому что я правда пытаюсь вникнуть в сюжет. Заканчивается реклама, начинается фильм. И этот смешной доктор-нацист, и несчастный парень, которого сделали чудовищем. Трагедия, а не ужастик, но почему-то я вновь начинаю смеяться. Словно не фильм ужасов, а оскароносная комедия. И я всё смеюсь над несчастьями людей. Какой ужас испытывал Человек-червь, пытаясь сбежать из лаборатории. Как ему было страшно осознать, что он навсегда останется таким уродом. Слёзы льются ручьями по лицу. И я всё плачу, плачу, плачу, уже не способная всё это вынести. Раковина треснула. Полилась вся вода на пол, шумно и пугающе. Вот что такое настоящий ужас. Рыдающая девчонка в пустом кинозале. На экране месиво из кишок и грязи. Какая же я дура. Такая же, как эта блондинка, которая полюбила монстра. Да, многое не зависит от нас. Я выбрала всё же пойти и смотреть фильм, хотя и не рассчитывала, что Итадори вспомнит обо мне. Дура я. Просто дура. Потому что Итадори не забыл. Юдзи врывается в кинозал на конце первой трети фильма. Громко так хлопнув массивной дверью, что даже меня вырывало из самобичевания. В руках его огромная пачка попкорна. Из-за сцены днём я могла легко разглядеть фигуру Итадори, который растерянно бегал глазами по залу. Меня найти было не трудно. Я здесь одна. — Фукуда-семпай! — с неподдельной радостью прокричал парень на весь зал, что я пропустила какую-то важную для канона киновселенной информацию. Меня сейчас больше цепляло то, как парень несется ко мне. С этой огромной корзиной попкорна. Пакет с моими книжками болтался у него на запястье, — Я много пропустил? — Минут двадцать… Главный герой уже сбежал из лаборатории, — отвечаю, как пришибленная. Спасибо резко опустившейся тьме. Он не увидел моего зареванного лица. — Ну блин, это единственный момент, где появлялся безумный доктор, — расстроенный Итадори плюхнулся на кресло рядом со мной, — Ладно, схожу ещё раз. Как тебе фильм? — До слёз. Столько смеялась. — Я рад, что ты после первых пяти минут не сбежала. Ты это… Извини, что опоздал. Озава в этой части города не очень хорошо ориентируется, вот я и согласился её проводить. А станция в противоположной стороне. Я вообще удивлен, что зал пустой. Наверное, не очень приятно было тут в одиночку сидеть… Как я могу отказаться от этого? И пускай он не видит ни моих глупых чувств, ни очевидных вещей, эти его проявления… Как мне не влюбляться в тебя вновь и вновь? — Не, всё хорошо. Зато могла здесь шуметь вдоволь. И никто бы не шикал на меня. — Обещаю, я не буду шикать. Мы будем вместе обливаться слезами на смерти Человека-червя. — Эй! Зачем спойлерить! — Это не спойлер. Это было в трейлере. — Тогда в чём сюжет, если главный сюжетный поворот уже показали? — Вот самому интересно. Будешь попкорн? Карамельный. — Не откажусь. Спасибо. Спасибо что не забыл обо мне. Спасибо что поделился попкорном. Спасибо что вновь и вновь разбиваешь мои мрачные мысли. Я благодарна за возможность смеяться вместе с тобой. Сидеть вдвоем в огромном зале, кричать на тупость персонажей, обсуждать перипетии и плакать над трагедией главных героев. Мои слёзы смешались с нестерпимым ржачом, когда пошло нашествие детей-червей. Искренне так и не поняла, откуда они выползли, из мамы или из папы, но я просто впитывала это мгновение. Сидеть касаться друг друга плечами. Есть из одной миски, периодически сталкивая руками. Я не любитель есть во время просмотров фильма, и тем более попкорн, но сегодня… Он был на удивление вкусным. Но всё имеет свойство заканчиваться. Как хорошее, так и плохое. В конце, во время эпилога, когда уже было всё ясно, я направилась в туалет. В темноте Итадори мог не заметить мою потёкшую тушь, или что ещё хуже, отекшие от рыданий глаза. Не думаю, что он настолько слепой, чтобы не понять разницы. Я тихонько поднялась. Ну как тихонько. Сумочка моя полетела на пол сразу после того, как я поднялась с кресла. Чертыхнувшись, я полезла через колени Итадори к выходу. Но тут сталкиваюсь с пустой коробкой из-под попкорна, которую Юдзи додумался поставить на пол. Я от удивления спотыкаюсь, будучи в крайне неустойчивом положении. — Осторожно! Свалиться на сидение рядом ниже мне не дал мой спаситель, который падение принял на себя. Буквально. Я свалилась прямо на Юдзи. Тупой фильм и такие же тупые ситуации. День обещал мне лучшие воспоминания в жизни. Я получила автограф любимого писателя и художника, но поплатилась эмоциональной ямой, устроенное Нобарой. Как же мне придётся расплачиваться за это? Оказаться на твоих коленях. Чувствовать крепкие руки на своей талии. Как ты комкаешь мягкий кардиган лососёвого цвета. Неосознанно погружаешься в его мягкость, попутно продавливая мои кости. Как ты смотришь на меня, такой удивленный и растерянный. И отметины под глазами тебя ничуть не портят. — В...в порядке? — неловко произносишь ты, но не спешишь скинуть меня с себя. Неужели ты правда будешь держать меня столько, сколько я захочу? Фильм почти кончился, ещё немного… Ещё чуть-чуть… — Ты… Плакала? Вопрос обрушивается на меня ледяной водой. Заставляет очнуться. И поскорее сбежать. — Это от смеха. Всё нормально. Я скоро вернусь. Итадори хмуро провожает меня взглядом. Подрывается кинуться за мной, но останавливается. Колени трясутся, гозясь на этот раз скинуть меня с темной лестницы. Когда я уже была у двери, я не удержалась и обернулась. Итадори не смотрел на меня. Собирает вещи, мою опрокинутую сумку, книжки, потрепанную коробку от попкорна. Он был хмур. Как неловко… Хотелось утопиться в раковине. Стрелки стерлись, тушь обсыпалась, лицо всё покраснело. Я кое-как привела себя в божеский вид, чтобы на люди не было так страшно выходить. Итадори ждал меня. И не успела отблагодарить за то, что забрал мою сумку… Только потянула руки к ней… — Что произошло в кафе? В нём нет ни намёка на шутку. Он хочет знать честный ответ. — Ничего особенного… — Ты плакала. — Я же говорю, это из-за фильма… Ты сам плакал, когда человека-червя убили! — Фукуда-семпай, — одергивает Итадори меня. Он никогда ещё так со мной не разговаривал. Не смотрел на меня. Эта его манера придавливает меня к земле. Я перестаю метаться. — Ты ведь знаешь, что можешь на меня положиться. Кугисаки может вспылить, но ты ведь знаешь, что она… Ну… Она хорошая. — Я знаю… — Ты тоже хорошая. Но я не хочу, чтобы кто-то из нас ссорился. Мы же друзья! — Да. Друзья. — Тогда почему? Ты мне не доверяешь? Я сделал что-то не так? — Нет, Итадори-кун. Ты здесь точно не причем. Ты ни в чем не виноват… — Тогда что тебя так расстроило? Ты была не рада видеть Озаву? Вы ведь были с ней знакомы… — И Озава здесь не причем. Дело во мне. В моей голове. Просто… Знаешь, порой мне кажется, что во мне тоже сидит проклятье. Оно нашептывает мне всякий бред, заставляет выбирать неправильные шаги, говорить не те слова. Из-за этого я… Меня словно мотает по волнам. Сбивает с ног, я теряюсь и сильнее захлебываюсь водой. Я пытаюсь справиться с тем, что победить невозможно. Волны будут раз за разом появляться, их нужно научиться… Выдерживать. А ты как мелководье. Ты для меня опора под ногами, Итадори-кун. Благодаря ей я смогу выдержать что-угодно. — Если тебе нужна моя помощь… — Нет. Ты делаешь достаточно. Возможно это неправильно так говорить, но я рада, что всё так сложилось. Что ты съел палец, поступил к нам в колледж. Что ты стоишь передо мной. Со спиральными пуговицами. Я просто… Наверное слишком жадная. — Ты была не рада видеть Озаву. — Да причем тут она?! — Мы не обменялись номерами. Она была просто рада, что получилось пересечься. Вряд ли второй раз так получится. Я даже не сказал ей, где теперь учусь. Мы учимся. Она и про тебя спрашивала. Ей было больно видеть, какой ты была… Расстроенной. — Кугисаки полезла туда, куда не следует. — Значит дело всё же в ней? — Дело в том, что именно она знает, видит и не может терпеть. — Вы от меня что-то скрываете. За моей спиной. — Разве? Мне казалось всё достаточно прозрачно. Я перед тобой. Слишком опасно. Цепи пакта сдавливают душу. Напоминают мне о моём непреложном обете. Моей клятве. — Не понимаю… — Всё хорошо, Итадори-кун. Всё будет хорошо. Незачем торопиться. Когда-нибудь поймешь. Я дождусь.

Близился Хэллоуин.