Часть 4

Спустя два часа, заскучав, Драко все же отправился на поиски Грейнджер. Он потерял её из вида почти сразу, как только девушка оправилась от изумления и как только он объяснил, по какому принципу расставлены книги в секциях и вручил ей фонарь и маленькую металлическую стремянку, которую Гермиона могла нести сама, чтобы дотянуться до верхних полок. Драко также рассказал потрясенной Грейнджер, что сразу после войны, не дожидаясь, пока их арестуют, Люциус с помощью невероятно сильной магии помог Малфою спрятать библиотеку в простом маггловском чемодане и объяснил, как воспользоваться заклинанием невидимого расширения. Уже после освобождения из Азкабана и казни отца Малфой получил доступ к своим вещам, которых осталось не так много (Малфой-мэнор решением Министерства был уничтожен до основания), и тогда уже после долгих поисков нашёл в лесах Броудвуда место, чтобы хранить библиотеку. Грейнджер, естественно, не стала спрашивать Драко, почему он не сообщил о библиотеке Министерству, но задала вопрос, как ему удалось объяснить её отсутствие Кингсли и прочим аврорам, прибывшим, чтобы сжечь Малфой-мэнор негасимым огнём. Драко рассказал, что Люциус имитировал уничтожение библиотеки и оставил на её месте сожженное пепелище, да и, в общем-то, Бруствера мало интересовало книгохранилище Малфоев, так как истинные его размеры были известны только близким членам семьи. Сообщив все это Грейнджер, которая горящими глазами осматривалась вокруг себя, явно мечтая исследовать библиотеку от пола до потолка, Малфой подытожил: — Я привёл тебя сюда, потому что, думаю, здесь ты сможешь найти ответ на свой вопрос. Если магию возможно вернуть, то где-нибудь в недрах библиотеки есть об этом сведения. Он видел, как большие, светящиеся благодарностью глаза Грейнджер приблизились к нему на мгновение, а потом почувствовал пожатие крепкой маленькой руки, и вот уже кипящая энергией гриффиндорка скрылась в глубине стеллажей, гремя легкой стремянкой, которую она волочила за собой. Малфой улыбнулся и покачал головой. Он и сам занялся тем, что невербально призвал к себе каталог одной из секций и начал методично просматривать названия книг, стараясь найти что-то, что могло помочь в проблеме Грейнджер. Прошёл час, другой. Задницу Малфоя ломило от неудобного стула, и он решил встать, пройтись, а заодно выяснить, как там Грейнджер, которую уже давно не было слышно. Драко пока и сам не доходил до конца библиотеки, но подозревал, что в её глубину идти придётся долго. Гермиона могла споткнуться на своих высоких каблуках, или упасть со стремянки, или заблудиться… В общем, он пошёл за ней. — Грейнджер! — звал он, идя вдоль высоких трехметровых стеллажей. — Грейнджер! Спустя десять минут поиска, показавшихся ему вечностью, он, наконец, услышал приглушенный голос: — Я здесь. Рванув в ту сторону, откуда доносился голос Гермионы, Малфой с облегчением обнаружил её сидящей на верхней ступеньке стремянки с большой книгой в руках. Освещение здесь было слабым, поэтому Грейнджер подсвечивала страницы фонариком. Туфель на девушке не было, одну ногу Гермиона забросила на другую, отчего узкая юбка задралась, открывая стройные бедра. Малфой скользнул взглядом по ее ногам и подошёл ближе, чтобы убедиться, что все в порядке. Он сам не хотел себе признаваться, но впервые в жизни видел Грейнджер такой… возбужденной и воодушевленной. Её карие глаза сияли, на щеках играл нежный румянец, волосы растрепались и обрамляли раскрасневшееся лицо, а руки взволнованно жестикулировали, когда она, заметив Малфоя, быстро заговорила: — Смотри, это каталог… я пока ничего существенного не нашла, но, думаю, что если оттолкнуться от трудов Гедрика Парси, который много изучал смешанные маггловско-магические болезни, то я смогу… — Грейнджер, — со смехом прервал её Малфой. — Погоди секунду, я вообще-то пришёл, чтобы убедиться, что ты жива. — Я жива! — воскликнула она, приподнимаясь на стремянке, и Малфой вновь против воли проследил взглядом длину ее стройных красивых ног. — Малфой… Драко… это просто потрясающе! Говорили, что библиотека Малфой-мэнора в четыре раза больше той, что в Хогвартсе… — В пять, — улыбаясь, перебил её Драко. — Что? — В пять раз больше. — Ну, вот видишь! Даже в пять! Так вот, во всей Англии есть только три такие библиотеки, как Малфой-мэнор, и одна из них в Дурмстранге, но туда меня бы точно не пустили, у них очень сложная система пропуска, я узнавала. Малфой вдруг подумал о том, что Грейнджер, скорее всего, обратилась к своему дружку Виктору Краму, чтобы узнать про библиотеку Дурмстранга, и почему-то его это уязвило. Отчётливый привкус ревности обжег рот Малфоя, но он одернул себя. Какое вообще право он имел ревновать Грейнджер? — Так что, — продолжала она, счастливо улыбаясь, — эта библиотека — настоящее спасение! Я уверена, что что-нибудь обязательно найду! — Поэтому я и показал её тебе, — улыбнулся Драко, засунув руки в карманы джинсов. — Но вообще я нашёл тебя не только для этого, а ещё чтобы ты сделала перерыв. У меня тут есть уголок, там стоит диван и столик, можно выпить чаю с печеньем, если ты голодна. Он не стал говорить Грейнджер, что стремянку, печенье, чай и маггловский чайник он принёс в кармане с помощью того же заклинания невидимого расширения, потому что ещё вчера, представляя себе Гермиону среди библиотечных полок, он задумался о том, как было бы неплохо её накормить, выпить с ней чаю и поговорить о чем-то, кроме проклятий, ненависти и внезапной пропажи магии. — Нет, спасибо, я пока не хочу, — Гермиона возбужденно отмахнулась от Драко и снова уткнулась в потрепанную книгу. Драко ощутил укол разочарования, но делать было нечего — пришлось возвращаться в свой угол и вновь листать один за другим магические каталоги, в которых, как назло, не было ничего нужного. Так он просидел до самого вечера, и когда взглянул на часы, то оказалось, что уже почти восемь. Малфой вспомнил, что ближайший поезд на Лондон уходит около девяти, а им ещё нужно было вернуться в городок, но, едва Драко вскочил на ноги, чтобы снова идти на поиски Грейнджер, как она сама появилась в одном из проёмов между стеллажами. В руке она несла ту самую стремянку, а лицо девушки было уставшим и осунувшимся. — Наверное, пора возвращаться, — тихо сказала она, ставя стремянку возле стены, и посмотрела на Малфоя, который стоял возле диванчика и задумчиво изучал её грустное лицо. — Странно, что ты вспомнила о времени, — улыбнулся Драко, и она едва заметно улыбнулась в ответ. — Я ничего не нашла, — сокрушенно призналась Гермиона и села на диван с усталым вздохом. — Нужно гораздо больше времени, чтобы все тут исследовать. Драко коротко хмыкнул и поставил перед ней пустую чашку. — Ты серьёзно думала, что за несколько часов сможешь осмотреть всю библиотеку? Я за всю жизнь её не осмотрел, хотя в детстве проводил тут довольно много времени. — И что же мне делать? — Гермиона беспомощно всплеснула руками. — У меня каждый день на счету, в любой момент меня могут раскрыть, и хорошо, что Кингсли пока что в командировке в Греции. Всем остальным я просто говорю, что очень занята, но это весьма слабое прикрытие… Драко кинул в чашку пакетик чая и залил кипятком из маленького электрического чайника. — Пей, — он кивнул на чай, а сам достал из кармана маленькую фляжку с огневиски и как следует приложился к ней. Заметив удивлённый взгляд Гермионы, Драко приподнял фляжку и спросил: — Тоже хочешь виски? Могу плеснуть в чай. — Нет, не сегодня, — она отрицательно покачала головой. — Спасибо. — Мы можем вернуться завтра, — успокаивающе сказал Драко, пока она маленькими глотками пила горячий чай. — Я помогу тебе искать. На самом деле, я сегодня тоже времени зря не терял и просмотрел вот эту стопку каталогов. К сожалению, в них ничего полезного нет. Он кивнул на те фолианты, которые уже отбросил за ненадобностью, сложив друг на друга возле стены. — Но я… ты хочешь помочь? — робко спросила Грейнджер. — Мне все равно нечего делать, — Драко отвёл глаза, пряча за грубостью тона свои истинные чувства. — Это было бы здорово, спасибо, Драко. Все внутри Малфоя заныло от мысли, что она вновь назвала его по имени. — Не стоит, я ведь могу помочь, — он дёрнул плечом, крутя в пальцах фляжку. — И спасибо, что ты вообще показал мне эту библиотеку, — тихо добавила Гермиона. — Ну, — Малфой откинулся на спинку дивана и отпил ещё один глоток из фляжки. — Ты ведь понимаешь, что если в Министерстве узнают про неё, то мне крышка. На мне, помимо сексуальных домогательств и нападения на начальника, будет ещё и сокрытие важных улик. Тут и до поцелуя дементора недалеко. Он с каким-то странным удовлетворением заметил, как в глазах Гермионы, обращенных к нему, мелькнул настоящий страх. — Так что теперь ты тоже держишь меня за яйца, — криво улыбнулся Драко. Гермиона поморщилась от его грубости, но никак ее не прокомментировала. Она допила чай, а Драко полностью опустошил свою фляжку. Потом они выключили свет и молча покинули библиотеку. — А если кто-то найдёт это место? — робко спросила Грейнджер, когда Драко запер наружную дверь и повторно нанёс защитные чары. — Для магглов это просто старый холмик на поляне, — отозвался Малфой, осматривая тёмный лес. Солнце почти село, и температура упала на несколько градусов. Он заметил, что Гермиона вновь ежится от холода и наколдовал ей согревающие чары. Самого его грели двести грамм огневиски и присутствие Грейнджер рядом. — Они не видят дверь, так что… — Это хорошо, — отозвалась Гермиона, засовывая руки в карманы и глядя вверх, на небо, которое было покрыто мрачными низкими тучами. Октябрь в Англии никогда не был приятным временем года. — Поезд через сорок минут, — сказал Драко, глянув на часы. — Надо успеть, так что пойдём быстрее. Он сделал пару шагов, но тут Грейнджер почему-то остановила его, дернув за рукав кожаной куртки. — Драко… стой… Он обернулся к ней, глядя на белеющее среди сумрака красивое лицо, обращенное к нему. — Почему ты? Почему… ты все это сделал? В смысле, ты ведь показал мне то, что может тебя уничтожить. И кому? Мне! Ты еще вчера говорил, как сильно меня ненавидишь, а сегодня даешь мне в руки такое оружие против себя, и я не понимаю! Я должна знать, что все это значит! Драко вздохнул и провел рукой по взлохмаченным светлым волосам. — А если я тебе скажу, что и сам не понимаю, ты мне поверишь? — спросил он тихо. — Просто я… я так устал ненавидеть свою жизнь, Грейнджер, ты не представляешь, и я понял это только вчера. Десять гребаных лет я жил как робот, выполняя программу, и я терпеть это не мог, но все равно делал то, что было положено. Я думал, что смысл моей жизни — ненавидеть тебя и подобных тебе, но теперь… Он пожал плечами. — Я больше не могу. Все это бессмысленно, и моя ненависть не дает мне ничего, понимаешь? Гермиона подавленно молчала. — И я решил, — Драко пожал плечами. — Что помогу тебе, а когда мы вернём твою магию, я уйду. — Что значит — уйдёшь? — Просто уйду. Я больше не хочу жить по указке Кингсли и ему подобных. Я больше не хочу терпеть эти унижения и видеть, как на меня смотрят придурки из Министерства. Я хочу жить нормальной жизнью, хочу работать и зарабатывать, хочу… Он смущенно откашлялся. — Может быть, жениться и завести детей. Этот мир, Гермиона, он больше не мой. Он изгнал меня, исторг из себя, удалил, как рудимент. Я не хочу быть одиночкой, который борется с системой, но и стать кормом для этой системы я тоже не хочу. — Что ты имеешь в виду? — Я хочу стать магглом, Грейнджер, вот что я имею в виду. Она ахнула. — Да, — Драко легко пожал плечами. — Я уже все придумал. Скрыться в мире магглов потрясающе легко, знаешь ли. Новое имя, новая судьба и возможность делать все, что я пожелаю. — А как же… магия… ты ведь так любишь её! — Гермиона вцепилась в рукав куртки Драко, словно пыталась удержать, хотя он стоял прямо перед ней. — Знаешь, что я тебе скажу, Грейнджер, — Малфой достал из кармана фонарик и два раза щёлкнул им, зажигая и гася луч. — В мире магглов магии ничуть не меньше. **** И началось то, что потом Драко будет считать самым странным периодом в своей жизни. Да, он, переживший войну, видевший смерти и пытки, участвовавший в интригах Темного Лорда, а потом десять лет хоронивший себя заживо, тем не менее признавал, что время, когда они с Грейнджер искали решение её проблемы, было воистину самым необычным и будоражащим за все 28 лет его никчемной жизни. У Драко появилась цель. В воскресенье он снова повез Грейнджер в Броудвуд, и они целый день провели в библиотеке, перерывая кучи старых фолиантов и систематизируя то, что было уже просмотрено. Гора каталогов в углу росла, пока не превратилась в огромные скалы, угрожающие свалиться им на голову, и тогда Драко перенёс диван и столик в другое место, где было безопаснее. В течение этого дня они почти не разговаривали, потому что Грейнджер снова скрылась в глубине библиотеки, а Драко остался у выхода, где находилась картотека, составленная Люциусом, и методично перелистывал страницы, отчего к концу дня у него зарябило в глазах. Вечером он снова напоил Грейнджер чаем, но на этот раз он принёс ещё и дорогущие сытные сэндвичи из какого-то модного кафе возле Министерства, потому что, судя по внешнему виду Гермионы, она почти ничего не ела. Она благодарно улыбнулась и с трудом смогла осилить половину сэндвича с беконом и индейкой, а Драко уничтожил все остальное. Он сидел напротив Грейнджер и втайне любовался ею, потому что сегодня она подготовилась к походу в лес: на ней были обтягивающие джинсы, толстый свитер с горлом и безумно дорогие на вид ботинки для треккинга. В этом маггловском наряде она выглядела до невозможности уютной и красивой: её тонкая шея в огромном воротнике свитера, рукава, закрывающие кисти рук почти до половины, худые ноги в джинсах и небрежно собранный на затылке хвост волос волновали Драко больше, чем если бы она была в одном из своих роскошных платьев. Гермиона почти ничего не говорила, но даже молчание оказалось комфортным, и они сидели в тишине старой библиотеки, среди скрипа деревянных стеллажей и запаха древних фолиантов, пили чай и каждый думал о своём. В тот день они снова ничего не нашли, и, когда зашла речь о следующем визите, то оба вдруг осознали, что завтра понедельник, а это означало, что им надо вернуться на работу. Было очевидно, что ездить в Броудвуд после трудового дня невозможно, потому что дорога туда и обратно съела бы почти все время, отведённое на поиски, и Гермиона сокрушенно сказала, что их следующий визит в библиотеку состоится никак не раньше вечера пятницы. Драко и сам понимал, что она права. Проводив Грейнджер домой и вернувшись в свою комнатушку, он выпил полбутылки виски и задумался о том, как ему действовать дальше. Почему-то после двух дней, проведённых рядом с Гермионой, Драко казалось дико неправдоподобным, что ему придётся возвращаться в свой убогий, всеми забытый кабинетик, сидеть там восемь часов и перебирать ненужные бумажки, а, встретив Грейнджер в лифте, делать вид, что они не знакомы, что они не пережили то, что пережили вечером пятницы и потом, в течение двух дней, когда Драко впервые за десять лет ощутил себя живым. И оставалось ещё одно, главное — проблема Гермионы, которая с каждым днем все больше угрожала разрушить всю её жизнь, и Драко опять всю ночь не спал, ломая голову над тем, что же могло случиться, если у столь талантливой волшебницы пропала магия. Эх, был бы жив Снейп, уж он бы знал, что делать… Но крестный Драко уже много лет как лежал в могиле, а старой Макгонагалл, которая все ещё возглавляла Хогвартс, Малфой не доверял, подозревая, что она связана с Кингсли. Наступил понедельник, и Драко не видел Гермиону в Министерстве, хотя все его мысли неуклонно стремились только к ней. Что она делает? Не поймали ли её? Вдруг она уже прокололась и кто-то заметил, что она лишилась магии? Вдруг что-то случилось? Малфой сидел в своём кабинете и гонял эти мысли по кругу, сходя с ума от безысходности и невозможности узнать правду. Что он мог сделать? Послать Грейнджер сову с запиской? Но это может вызвать лишние подозрения, потому что вся почта Драко подвергалась цензуре. Да и вправе ли он беспокоить Гермиону своей паранойей? Лучше заняться делом и не отвлекать девушку от работы, ей и так несладко приходится. Так? Так, говорил голос разума, а сердце ныло, требуя бросить все и побежать туда, на третий этаж, постучаться в знакомую теперь дверь кабинета и увидеть лицо Грейнджер. Промаявшись весь день, Драко в одиночку поехал в Броудвуд. Его рабочее время официально заканчивалось в 5, так что Малфой ушёл сразу после звонка, оповещавшего о конце смены, вытерпел все косые взгляды, которыми его одарили в лифте, а потом в Атриуме, сел на поезд и добрался до библиотеки. Он снова и снова перебирал картотеку до поздней ночи, а, когда закончил, понял, что на поезд уже не успеет. Малфой переночевал прямо на старом диване в библиотеке, а утром поехал в Лондон на первом же поезде. Так продолжалось всю неделю, и всю неделю он страшно тосковал по Грейнджер. Она пришла сюда всего два раза, думал Малфой, потягивая виски из фляжки и глядя на длинные ряды книжных полок, а уже сделала это место своим. Был вечер четверга, и Драко не видел Гермиону целых четыре дня, с воскресенья, не знал, что с ней, как она справляется без магии, кто провожает её домой, как она спит и ест. В "Пророке" была тишина, вероятно, на этой неделе у Грейнджер не было крупных проектов, и это немного успокаивало. С другой стороны, Драко предпочёл бы знать, что она в порядке, пусть эти сведения и прилетели бы из-под лживого пера Риты Скитер. Он хотел знать хоть что-нибудь, но его восьмой этаж оставался чёрной дырой, куда не долетали никакие слухи и сплетни. Там работали такие же, как Драко, изгои, преступники и сквибы, многие из которых попросту боялись настоящих волшебников. Такая женщина, как Грейнджер, наверное, никогда и не бывала на восьмом этаже Министерства и ее изящная туфелька не ступала на грязные полы этого пристанища заблудших и потерянных душ. И теперь, сидя в библиотеке Малфой-мэнора, глуша виски, Драко безумно скучал по Грейнджер. По ее забавным жестам, по лёгкой скованности, с которой она разговаривала с ним, по редкой улыбке, по сиянию больших карих глаз. Он скучал так, что сводило зубы, и единственным, что как-то обнадеживало Драко, была мысль о том, что завтра наступит пятница. Вероятно, Грейнджер захочет снова приехать в Броудвуд, и он снова её увидит, и этого достаточно, чтобы прожить ещё один день. Драко напился до чёртиков прямо там, на диване, а утром едва не проспал на работу. Войдя в Атриум, он сразу заметил множество выпусков "Пророка" в руках волшебников и удивился — обычно на ходу читали только самые заядлые любители газетенки, а тут свежий номер газеты был почти у каждого из спешащих на работу магов. Едва дождавшись, когда лифт доедет до восьмого этажа, Драко ринулся в маленькую комнатку с корреспонденцией, однако, глянув на ячейку, куда по утрам клали несколько экземпляров "Пророка", увидел, что все уже разобрано. — Блядь, — выругался Малфой и, не разбираясь, выскочил в коридор и рванул дверь в первый попавшийся кабинет. Мелкий щуплый мальчишка, наверное, курьер, сидящий за таким же, как у него, колченогим столом, вскинулся, явно испугавшись грозного вида Малфоя. — У тебя есть сегодняшний "Пророк"? — не здороваясь, прорычал Драко. — Д…да… — пролепетал мальчишка и протянул Малфою смятую газету, лежавшую рядом на столе. Схватив её и даже не поблагодарив парня, Драко ринулся в свой кабинет, захлопнул дверь и жадно впился взглядом в первую страницу, которую украшал кричащий заголовок. Самый громкий развод за последние десять лет! За заголовком, прочитав который Драко похолодел, следовала колдография — Грейнджер в обычном офисном костюме и Уизли почему-то в квиддичной форме стоят на пороге дома, который был так хорошо знаком Малфою. На лице обоих красуются вымученные улыбки, но при этом Рон держит Гермиону под руку, и оба выглядят вполне дружелюбно по отношению друг к другу. Сегодня, 22 октября 2019 года, магическое сообщество было потрясено грустным известием о предстоящем разводе самой известной пары волшебной Англии. Гермиона Грейнджер, героиня Второй Магической Войны, и Рональд Уизли, звезда «Лондонских сорок», официально сообщили о своём расставании. На вопрос о причине разрыва мисс Грейнджер ответила, что «их жизненные приоритеты разошлись», а мистер Уизли отметил, что «им просто больше не по пути». Далее в статье подробно описывалось, как счастливы были Рон и Гермиона и какая это потеря для всего магического мира, и Драко, пробежав статью до конца, ощутил, что его трясёт от непонятных ему самому эмоций. Гермиона сказала, что они с Уизли давно живут как соседи, но Драко так и не смог до конца в это поверить. Он лично знал многих замужних ведьм (а с некоторыми даже спал) и женщин-магглов, искавших случайный секс через Тиндер (шикарное маггловское изобретение), и они тоже все как одна утверждали, что, хотя они и замужем, но «брак разваливается, секса нет, живут как соседи и т.д. и т.п.» По большому счету, все это было отговорками. Почти все эти женщины просто искали приключений на стороне, а разговоры о крахе брака были абсолютной ложью. Малфой вполне допускал, что Грейнджер и Уизли могли испытывать сложности, но что они целый год живут как чужие люди — в это он верил с трудом. Однако теперь, держа в руках газету с подтверждением, Драко видел, что Грейнджер сказала правду. Они действительно разошлись с Уизли, и теперь уже сделали это официально, и Малфой вообще не знал, что ему думать. Почему она сделала это только сейчас? Почему год молчала и жила как раньше, а именно теперь решила потрясти всех настолько ошеломляющей новостью? Может быть, это связано с тем, что она потеряла магию? Живя рядом, для Уизли легче всех было заметить, что с его женой что-то не так, и поэтому Грейнджер решила обезопасить себя. Все эти мысли не давали Малфою покоя ровно до обеда, когда в дверь его недокабинета вдруг постучали. На пороге мялся тот самый паренёк, у которого Малфой так бесцеремонно выхватил газету. — Чего? — буркнул Драко, поднимая глаза. Парень покраснел, кинул взгляд на лежащий на столе смятый "Пророк", затем подошёл ближе. — Вы мистер Малфой? — спросил паренек сиплым голосом. — Ну, я. — Пришло на корпоративную почту, — мальчишка протянул Драко конверт. — Спасибо, — машинально ответил Драко, хватая письмо. — А теперь проваливай. Паренек вылетел из кабинета, будто за ним гнался инфернал, а Драко в шоке посмотрел на конверт. Он был абсолютно белым, очень новым, а в верхнем углу было красивым почерком выведено: Мистеру Драко Л. Малфою, отдел контроля документооборота, Министерство Магии, Лондон. Он поднес конверт к носу и улыбнулся. Так и есть. Сирень. Внутри тем же красивым почерком было написано только три слова. Королева Англии 18.00 Он все понял. Умница Грейнджер зашифровала сообщение, чтобы никто, перехвативший письмо, не смог понять, где она назначила встречу. Сердце Драко запело. Он не мог найти себе места и остаток дня провел, беспокойно расхаживая по кабинету, крутя в руках конверт и снова и снова перечитывая выведенные чернилами слова. Мистеру Драко Л.Малфою. Мистеру. Он снова ощущал себя, как мальчишка перед первым свиданием, и, когда прозвучал звонок конца смены, подождал, пока на этаже затихли все шаги, вышел из кабинета и сделал то, чего не делал никогда. Он поднялся на шесть этажей вверх, на второй, высунул голову из лифта, убедился в том, что никто не ходит по коридорам и, как гончая, понёсся к туалетной комнате. На втором, как и на третьем и первом этажах, уборные представляли из себя произведение искусства: здесь все было в золоте и чёрном мраморе, стояли роскошные кабинки и огромные раковины, а так же возле каждого умывальника располагался целый набор косметических средств: мыло, шампунь, одноразовые бритвы и одеколон после бритья. Многие высокопоставленные волшебники любили маггловские средства для ухода за собой, как женщины, так и мужчины, признавая, что гламурные чары действуют в течение слишком короткого времени, в отличие от маггловских приблуд, которые держались в разы дольше. Оказавшись в уборной, Малфой стянул рубашку, помылся до пояса, нанёс дезодорант, а потом тщательно побрился и причесался. Он даже смочил ладонь поставленным здесь для посетителей одеколоном и протёр свежевыбритые щеки, хотя запах был слишком резкий и непривычный. Теперь он был готов к встрече с ведьмой, которая занимала все его мысли уже целую неделю. Более того, он твердо решил, что в эти выходные они должны найти способ решить её проблему, иначе он — не Драко Малфой. Он благополучно аппарировал в маленький проулок рядом с вокзалом, добежал до касс и увидел, что Гермиона уже стоит возле кофейного автомата, а рядом с ней трется какой-то маггл — долговязый, в рубашке и приталенном пиджаке, с тёмными, зализанными на лоб волосами. Он явно приставал к Грейнджер с какими-то вопросами, а она нехотя отвечала, то и дело скользя взглядом по толпе. Было понятно, кого она ищет. Драко не стал торопиться, а замедлил шаг, разглядывая Гермиону и её сегодняшний наряд. Она снова надела неприметные маггловские джинсы, а сверху на ней была толстовка с капюшоном и джинсовая куртка. Именно так она была одета во время Битвы за Хогвартс, только толстовка была другого цвета, и беззащитный вид Грейнджер, её собранные на затылке волосы и то, как она нервно обхватывала себя руками, остро напомнили Драко её прежнюю, восемнадцатилетнюю, стоявшую на ступенях Хогвартса и рыдающую при виде мёртвого Гарри Поттера в огромных руках Хагрида. Драко заметил, что настырный хмырь все ближе подходит к Грейнджер и уже фактически напирает на неё, и решил, что пришло время его выхода. Большими шагами он подошёл, остановился за спиной у хмыря и легонько постучал его по плечу. Хмырь, нависший над Гермионой, обернулся, все ещё ухмыляясь, но вид внушительной фигуры Драко сразу остудил его пыл. — Чем могу помочь? — осведомился хмырь. Он явно был пьян, но не настолько, чтобы не мог дать отпор в случае драки. — Это я хочу спросить, чем могу помочь? — лениво сказал Малфой. — Ты пристаёшь к моей девушке. Хмырь нахмурился и перевёл взгляд на Грейнджер, которая, закусив губу, смотрела на Драко. — Это твой парень? — недоверчиво спросил он, словно не веря, что этот светловолосый громила в старой куртке может быть вместе с Гермионой. Девушка моментально кивнула. — Д…да, — сказала она, а Драко уже протянул руку и вывел её из личного пространства хмыря. — Так что тебе надо? — спросил он, прижимая Грейнджер к себе за плечи. Хмырь явно стушевался и не знал, что ответить. Он пожевал губами, потом нахмурился и кивнул: — Ничего, прошу прощения, мисс. Через две секунды его уже не было рядом, а Малфой, все так же прижимая к себе Гермиону, посмотрел ей в лицо. — Тебя ни на секунду нельзя оставить одну? — насмешливо спросил он. Гермиона скривилась и с лёгкой неохотой высвободилась из объятий Драко. — Ты вот шутишь, а мне было вовсе не смешно, — проговорила она, глядя в сторону, куда ушёл хмырь. — Я давно с таким не сталкивалась. Говорю ему, что жду кое-кого, а он «вот ты и дождалась» и все такое. Я уже собиралась позвать охрану. Она обхватила себя руками, словно ей было холодно. — Зарядила бы ему в нос, как мне на третьем курсе, — сказал Драко, подмигнув ей. Он настолько был рад видеть Гермиону, что не мог удержаться от шутливого поддразнивания. Ему хотелось, чтобы она перестала выглядеть такой грустной и хотя бы раз улыбнулась, и чтобы именно он стал причиной её улыбки. Грейнджер посмотрела на него исподлобья, но все же уголок её рта слегка дернулся вверх. Наверное, это означало, что шутка попала в цель. — Ты единственный, кто удостоился такой чести, — сказала она, наконец, и Драко не смог удержаться от широкой улыбки.