Часть 8

Без четверти восемь вечера, когда Министерство почти полностью опустело, Малфой встал, надел свою неизменную куртку и отправился на второй этаж, в уже знакомую туалетную комнату, где, раздевшись до пояса, тщательно помылся, побрился и почистил зубы. Освеженный таким образом, Малфой спустился до Атриума и благополучно проник в коридор, ведущий в грязный переулок. Гермиона уже ждала его там. Драко вышел в грязный переулок, прикрыл дверь и ничем не показал, что его сердце забилось в сто раз быстрее при виде неё, одетой в привычную офисную одежду — брюки и пиджак, на этот раз чёрные, и белую рубашку, расстегнутую на три пуговицы и обнажающую соблазнительную гладкую кожу. Пальто было перекинуто через ее руку, хотя на улице ощутимо похолодало. Однако встревоженное лицо Гермионы, расхаживающей взад и вперёд по переулку, сказало Драко, что сейчас Грейнджер вряд ли думает о температуре окружающей среды. Он отметил, какой бледной и худой она казалась, и понял, что вчера, на вечере, Гермиона наложила на себя чары Гламура. — Слава Мерлину, ты здесь, — выдохнула она, бросаясь к Малфою, и он едва удержался, чтобы не подхватить её в объятия, будто они были любовниками или, по крайней мере, хорошими друзьями. — Привет, — тихо отозвался он, когда девушка остановилась в двух шагах от него. — Что-то случилось? Он вглядывался в лицо Гермионы, которая кивнула с таким потерянным видом, будто у неё отняли последнюю надежду. — Что именно? Гермиона закусила губу и, опустив глаза, покачала головой. — Я на грани провала, — прошептала она потерянно. Сердце Драко сжалось. Он приблизился к ней и осторожно взял за локоть. — Могу я позвать тебя к себе? — вдруг спросил он, сам не понимая, что несёт. — Это маггловский район, и там нас никто не узнает. Гермиона так быстро кивнула, что Малфой даже удивился. — Только учти, — он все ещё держал тёплый локоть Грейнджер в своей руке, ощущая под пальцами гладкую дорогую ткань пиджака. — Это настоящая дыра. Гермиона закатила глаза. — Я полгода жила в палатке вместе с двумя парнями, — фыркнула она. — Думаешь, меня можно напугать парочкой валяющихся под диваном носков? Малфой криво усмехнулся и увлек её за собой к точке аппарации. — Это было одиннадцать лет назад, Грейнджер, а сейчас ты носишь платья от Луны Лавгуд и танцуешь с греческими графьями. Тебе не пристало появляться в жилищах, где из крана не течёт горячая вода. Гермиона вдруг остановилась, вырвала локоть из пальцев Драко и, прищурившись, взглянула на него. — Ты читал "Пророк"? Малфой презрительно фыркнул, совсем как она несколько минут назад. — Конечно, читал, нам его бесплатно приносят. Чтобы рядовые сотрудники Министерства завидовали тому, как отдыхают небожители. Он сказал это без злости, даже с лёгкой усмешкой, но Гермиона почему-то посмотрела на него очень серьёзно и даже немного смущенно. — Это было ужасно, — вдруг пробормотала она, опуская взгляд вниз и качая головой. — Я думала, что не переживу этот вечер. — Да? — с нескрываемой радостью спросил Малфой. — А выглядело совсем наоборот. На колдографиях. Грейнджер метнула в него быстрый взгляд и нахмурилась. — Это красивая ложь для магической Британии. Красивая картинка, в которой все насквозь фальшивое. — Красивая, да, — пробормотал Драко. Гермиона, которая уже остановилась в точке аппарации, обернулась и пристально посмотрела на него. — Что? А, к черту, подумал Драко. — Ты выглядела потрясающе в этом платье, — буркнул он, хватая её за руку, чтобы аппарировать. И, перед тем, как их закрутил вихрь, он успел заметить, что щеки Грейнджер покрылись нежным и привлекательным румянцем. Все это сбивало с толку, волновало, будоражило. Как ему забыть Гермиону в этом, драккл забери, платье, которое обтягивало, словно вторая кожа? И он ещё осмелился пригласить её к себе, в жалкую убогую каморку, куда не решился бы привести никого, кроме шлюх из Лютного переулка. Ну, что за болван! Однако, стоило им очутиться здесь, на маггловской улочке Лондона, шумящей вечерней толпой, как лицо Гермионы просветлело от облегчения. Она явно почувствовала себя в своей тарелке, расправила плечи и с нескрываемым любопытством разглядывала окружающую её обстановку простой рабочей улочки. Драко усмехнулся. — Ну и как тебе? Гермиона кивнула и слегка улыбнулась. — Давно я не была в таких местах. Он взглянул на её дорогущий офисный костюм и вздохнул. Даже будучи магглорожденной, Грейнджер не вписывалась в толпу одетых в джинсы и спортивные костюмы магглов. Она сияла посреди этой улицы, как бриллиант рядом с камнями. — Ты голодна? — он не придумал ничего лучше. — Давай возьмём что-нибудь, а то у меня дома только виски. И, не дожидаясь ответа, он вновь взял Грейнджер за руку и увлек её за собой к кафе, находящееся напротив его окон. Там весьма прилично готовили кебабы. — Я не хочу есть, — слабо возразила Гермиона, но Драко не слушал. Ощущать её руку в своей руке было настолько приятно, что он позволил себе помечтать, что она — просто его девушка, а он — просто парень, который вернулся с работы и хочет взять что-то на ужин. Иллюзия была настолько полной и сладостной, тем более что Грейнджер не убирала свою руку из его ладони, и Драко ощутил ещё большую уверенность в себе. В кафе было светло, шумно, людно и пахло едой. Драко смело вошёл, увлекая за собой Гермиону. Стоящий за стойкой иранец Хасан — высокий, мощный, с чёрной густейшей бородой — немедленно узнал его. — Привет, Дик! — он перекинул через плечо полотенце, испачканное соусом, и протянул руку Драко прямо через стойку. Тут же взгляд Хасана упал на стоящую позади Грейнджер, и глаза его удивленно расширились. — Привет, Хасан, — кивнул Драко, выпуская руку Гермионы. Хасан приподнял бровь, как бы вопрошая, и Малфой оглянулся на Грейнджер, которая, обхватив себя руками, разглядывала меню. — Это моя… подруга… Гермиона, — нехотя сказал Драко, потому что взгляд Хасана выражал самую что ни на есть высшую степень восхищения. — Нечасто ко мне заходят такие красивые женщины, — с истинно восточной галантностью сказал Хасан, улыбаясь Гермионе. На удивление, звучало это вовсе не пошло и не оскорбительно. Грейнджер чуть улыбнулась, подходя к Драко. — Благодарю за комплимент, — отозвалась она, чуть наклонив голову. — Чего желаете? — Хасан подмигнул Драко. — Как обычно? — Нет, — отмахнулся Малфой. — Сегодня мне нужно накормить очень привередливую особу, которая почти не ест, так что… Гермиона, стоящая рядом, неожиданно ущипнула Драко за бок, и он дернулся. Хасан понимающе усмехнулся. — Она дикая штучка, да? — сказал он по-персидски Драко. — Но очень уж тощая, Дик. Ты должен её как следует кормить. — Сам знаю, — ответил Драко тоже по-персидски. — Сделай нам все самое лучшее. И побольше мяса. Все с собой. Гермиона в каком-то благоговейном ужасе уставилась на Малфоя, но промолчала. — Не беспокойтесь, прекрасная мисс, сейчас все будет, — Хасан подмигнул Гермионе и скрылся на кухне, что-то напевая. Драко немного отошёл от стойки, чтобы не загораживать её от других посетителей. Гермиона последовала за ним. — Ты говоришь по-… что это был за язык? Арабский? — Фарси, — нехотя ответил Малфой. — Я знаю большинство главных языков мира. Такова программа воспитания Пожирателя Смерти… Гермиона облокотилась на стойку и, прищурившись, посмотрела на него. — И что именно он тебе сказал? Драко закатил глаза. — Сказал, что ты слишком худая и тебя надо как следует кормить. Грейнджер, словно не веря, покачала головой. — И все? — она приподняла идеальную бровь. Она флиртовала с ним? — Ещё он сказал, что у тебя явно невыносимый характер, так что вкусная еда должна помочь. Гермиона засмеялась и ткнула его кулаком в плечо. Довольно ощутимо ткнула, надо сказать. — Ай! — И вовсе у меня не невыносимый характер, — улыбаясь, проворчала она. — Ага, как же… — Драко потёр плечо. — Ты все та же маленькая, упрямая гриффиндорская зазнайка. — Я просто верна себе, — усмехнулась она. Точно флиртует. Драко напомнил себе, что он ходит по тонкому льду. Не нужно было поддаваться этой несмелой улыбке, этим прекрасным карим глазам и шутливому тону. В её жизни есть другой мужчина, о котором она мечтает, а Драко — всего лишь инструмент для выполнения задания и ничего больше. Он поможет ей и уйдёт, вырвав большую часть своего сердца, так что думать о Гермионе в контексте флирта — худшая из идей. Вернулся Хасан с огромным свертком вкусно пахнущей еды, и Драко протянул ему несколько банкнот. На самом деле, денег у него оставалось так мало, что он подумывал залезть в заначку, отложенную на бегство, однако ударить лицом в грязь перед единственной женщиной, которая что-то для него значила, он не мог. — Давай я заплачу, — попыталась влезть Гермиона, но Драко злобно зыркнул на неё и бросил Хасану: — Сдачи не надо. Иранец понимающе улыбнулся, сгребая банкноты, а потом отвесил Грейнджер шутливый поклон: — Приятного аппетита, Лайони. Драко пожал руку Хасану, и они с Гермионой вышли на улицу. — Как он меня назвал? — спросила девушка недоуменно. — А ты не догадалась? — хмыкнул Драко. — Лайони — это львица на фарси. Хасан — очень умный парень. — Да уж, — Гермиона покачала головой. Они перешли через улицу, и Драко ощутил не свойственную ему робость, когда открывал ключом старую, пошарпанную дверь, ведущую в подъезд. На лестнице пахло мышами и дешёвой едой и горела одна-единственная лампочка. — Осторожно, тут темно, — он осторожно придержал Грейнджер за рукав, с опаской глядя на ее роскошные туфли на высоком каблуке. — Не споткнись. — Малфой, — фыркнула Гермиона, выдергивая рукав из его пальцев. — Хватит обращаться со мной, как с фарфоровой куклой, пожалуйста. Это уже начинает напрягать. Я не сломаюсь. Драко покрепче прижал к себе свёрток с едой и промолчал. Ему нужно было помнить о том, что Грейнджер — это не его девушка, и у них не свидание. Как бы сильно ему ни хотелось оберегать её, Гермиона вовсе в этом не нуждалась. Наверное, тот, другой мужчина занимал почётное место защитника и исполнителя её желаний, а Драко… что ж, он оставался только давним врагом, который волей судьбы мог помочь девушке в тяжёлый момент. Подойдя к двери своей квартиры на третьем этаже, Драко порылся в кармане в поисках ключей, раздумывая, стоит ли ему предупредить Грейнджер о том, что ей предстоит увидеть. Потом решил послать все к черту. Пусть видит, как он живёт. Пусть это ещё больше расширит пропасть между ними. Пусть она ещё сильнее поймёт, как мало между ними общего. Так лучше. — Прошу, — он отпер дверь и толкнул её, пропуская Гермиону вперёд. За дверью находилась крошечная прихожая, в которой Драко оставлял обувь и куртки. Их у него было две — кожаная, которую он носил с ноября по март, и зимняя, для холодов. — Не разувайся, — сказал он, заметив, что Грейнджер собирается скинуть туфли. — Пол не очень чистый. — У меня ноги устали, — ответила Грейнджер тихо. — Тогда садись на диван и там снимай, — безапелляционно велел Драко. — Я найду тебе какие-нибудь носки. Он словно смотрел на эту квартиру глазами Грейнджер, и настроение портилось с каждой секундой. Ему уже не казалось хорошей идеей привести её сюда. Пытаясь сбросить с себя это отвратительное ощущение, Малфой прошёл в комнату и зажёг свет, беспощадно обнаживший убогую обстановку квартиры — квадратную комнату с двумя небольшими окнами, стоящим в центре диваном и крохотной кухней в углу (стойка, барный стул и тумба с раковиной и микроволновкой). Плиты, конечно, не было. Две двери в противоположной стене вели в душевую и туалет. Драко оглянулся на вошедшую следом Гермиону, пытаясь отыскать отвращение на её лице, но его не было. Наоборот, она с интересом рассматривала убогую остановку его жилища, но не выказывала брезгливости или недовольства. Драко прошёл к стойке и положил на неё пакет с едой. — А где ты спишь? — вдруг спросила Грейнджер, оглядываясь вокруг. Кроме дивана и крохотного журнального столика, в комнате ничего не было. Драко молча кивнул в сторону дивана, начиная распаковывать до одурения вкусно пахнущую еду. — На этом? — изумленно проговорила Грейнджер, подходя к дивану. — Он раскладывается, — зачем-то сказал Малфой, как будто это могло оправдать убожество дивана. Гермиона села и провела рукой по старой обивке. — В любом случае, Министерство не захотело тратиться на что-то более дорогое, — Драко пожал плечами, раскладывая на стойке контейнеры с едой и вилки. — А мне все равно, где спать. Гермиона сбросила туфли и поднялась, чтобы снять пиджак. Малфой бросил взгляд на её идеально белую рубашку. — Тебе помочь? — спросила Грейнджер, подворачивая рукава, но Драко мотнул головой. — Я сейчас все принесу. Твоя задача — помочь мне съесть всю эту вкуснятину. Он перенёс контейнеры на стол и бросил рядом стопку салфеток, заботливо добавленных Хасаном. — Извини, тарелок у меня нет, придётся есть прямо отсюда, — Драко вернулся к шкафчику, висевшему над стойкой, и извлек оттуда два простых стакана и бутылку виски. Потом прошёл к стоящему в углу чемодану, где хранил вещи и, порывшись, нашёл тёплые и чистые шерстяные носки. — Зато есть выпивка, — он уселся на диван и жестом пригласил Гермиону присоединиться. — Вот носки. Девушка села и натянула носки, с опаской глядя на целую гору еды, которая заняла весь маленький столик. Здесь были кебабы, овощной салат, закуски из баклажанов, рис, соусы и целый контейнер жареной баранины. Хасан положил даже восточные сладости и мешочек с чаем, справедливо предположив, что у Драко ничего подобного нет. — Я не смогу все это съесть, — осторожно сказала Гермиона. — Твоя задача — помочь, — Драко только сейчас ощутил, как он голоден. Он взял вилку и подцепил кусок баранины, обмакивая его в соус. Отправив мясо в рот, он с треском отвинтил жестяную крышку на бутылке виски и щедро плеснул себе и Грейнджер. — Выпей, ты выглядишь замерзшей, — он подал стакан Гермионе. — Маггловский виски намного вкуснее нашего пойла. Грейнджер закатила глаза, как будто говоря — «а то я не пила маггловского виски», и залпом осушила стакан, даже не поморщившись. Малфой тоже выпил, моментально ощутив прилив тепла во всем теле. Они вместе принялись за еду и, к удивлению Драко, Гермиона съела довольно много. Сам же он, запивая мясо виски, уничтожил почти все остальное. Во время еды они в основном молчали, и, когда с трапезой было покончено и Драко выкинул пустые контейнеры, Гермиона, налив ему и себе ещё виски, откинулась на спинку дивана и поджала под себя ступни в его носках, которые на её миниатюрных ногах больше напоминали гольфы. — Итак, — начала она деловито. — Что мы имеем? Драко усмехнулся и сел рядом с ней, положив руку так, что кончики его пальцев почти касались плеча Гермионы. Она распустила свой привычный министерский пучок, и пышная масса волос упала ей на спину и на руку Драко. Он сглотнул, борясь с желанием пропустить кудрявую прядь между пальцами. — Мы имеем полную хрень, — Малфой отпил глоток виски, глядя на прямой профиль Грейнджер. — Я ломал голову весь день, но так и не понял, что такое «голос тьмы» и «прозрачная жидкость». — Я думаю, что «голос тьмы» — это заклинание, которое накладывается на зелье, — Гермиона повернула голову к Драко. — Но какое? И где его найти? Я перечитывала фолиант несколько раз, но больше о зелье нет ни слова. Она извлекла из кармана телефон и, открыв галерею, подала его Драко. Он вновь перечитал стихотворение Мида. — «Голос темноты, что снится мне в снах» и «призывает к истокам, где лес полон слов»… — повторил Драко задумчиво. — Если ты права, и Поющий Источник — это то место в Запретном Лесу, то, наверное, надо послушать, что говорит этот самый источник. Гермиона пожала плечами. — Источник всегда говорит разное, это известно всем. Драко посмотрел на неё с нескрываемым интересом. — Кому — всем? Я ни разу не был у Поющего Источника, но знаю, что к нему могут подойти только те, кто никогда не использовал Тёмную магию. Меня бы, например, Источник к себе не подпустил. — Ты прав, — Грейнджер слегка натянуто улыбнулась. — Но в Министерстве куча авроров, которые не применяли Темную магию, а еще я имею доступ к артефактам Отдела Тайн. Ну, не полный доступ, конечно, однако когда у тебя в друзьях Гарри Поттер… — Надеюсь, ты не рассказала ему о… — Нет, — Грейнджер помотала головой, отчего её волосы взметнулись вверх и тёплой массой укрыли лежащую на спинке дивана руку Драко. — Нет, конечно, — ее передернуло. — Но в те времена, когда мы ещё дружили по-настоящему, Гарри показал мне те части отдела Тайн, где хранятся всякие артефакты. Там есть вода из Поющего Источника. — Она действительно поёт? — Драко ощущал, как мягкие пряди волос скользят по тыльной стороне его ладони. — Да, но песня меняется в зависимости от того, кто именно слушает, — продолжала Гермиона, не осознавая, какое воздействие оказывают её волосы на Драко. — Так говорят, по крайней мере. Малфой залпом выпил оставшийся в стакане виски. — А ты сможешь её достать? Грейнджер лукаво усмехнулась. — Я уже это сделала, — заговорщицки прошептала она, слегка склонившись к Драко. Её глаза таинственно мерцали, и желудок Малфоя сжался, а в штанах стало тесновато. — Правда? Гермиона кивнула и порылась в своей сумочке с бисером, которую извлекла из кармана пальто. Драко узнал её. Во время Битвы за Хогвартс Грейнджер не расставалась с этой сумочкой, и он знал, что к ней применены запрещенные чары незримого расширения. — Она разве не в Музее Войны? — прищурился Драко. — Там дубликат, только тссс, — Гермиона подмигнула ему и приложила палец к губам. Драко против воли рассмеялся. Она протянула Малфою небольшую плоскую бутылку синего стекла с широким горлышком, заткнутым пробкой. — Как ты её достала? — удивленно спросил Драко, забирая у Грейнджер бутыль. — Это тоже секрет, — усмехнулась она. — Но зато мы можем послушать прямо сейчас, а это главное. — А если её хватятся? — нахмурился Драко. — Там сотни бутылок, так что, если кому-то в ближайшее время не понадобится восстанавливать магию, то её отсутствие долго не обнаружат. — Ладно, — Драко вынул пробку и с опаской понюхал содержимое. Пахло речной водой. Гермиона наклонилась к нему, и Малфой протянул ей бутылку. — Пахнет тиной, — пожала плечами девушка. — И не поёт, — задумчиво сказал Драко, прикладывая ухо к бутылке. — Может, надо, чтобы слушал кто-то один? — В каком смысле? — Выйди в ванную комнату, — Гермиона деловито встала, забирая у него бутылку. Драко послушно поднялся. Зайдя в душевую, он наскоро прибрался, засунув грязные вещи в корзину для стирки и выкинув использованные старые бритвы в мусорное ведро. — Иди! — голос Гермионы раздался из-за двери, и Малфой вышел. — Ну? — Тишина, — сокрушенно покачала головой Грейнджер. — Попробуй теперь ты. Драко кивнул, и, когда Гермиона скрылась за дверью душевой, поднес бутылку к уху, напряжённо вслушиваясь. Сначала ему показалось, что вода едва уловимо шумит, хотя это и было маловероятно. Потом вдруг сквозь шум до Малфоя донесся лёгкий скрип, будто кто-то водил пером по поверхности грифельной доски. Едва уловимый шепот донесся до уха Драко, и он тут же схватил лежащий на стойке блокнот, записывая то, что услышал. Шепот повторится. — Грейнджер! — крикнул Драко, и Гермиона тут же выскочила из ванной. — Я слышу! Слышу! Он снова записал повторяющуюся как мантра фразу. Ssssnd purrrr blood ssswinsss dirrrrty blood. Гермиона схватила блокнот, вчитываясь в кривые буквы, наспех набросанные Малфоем. — Это? Драко поднял палец, заставляя её замолчать, и снова прислушался. Голос повторял одно и то же. — Нет, только это, — Малфой поставил бутылку на стойку. — Это же парселтанг, да? — Угу, — кивнул Драко. — И не надо знать перевод, чтобы понять слова... — И чистая кровь победит грязную, — прочитала Гермиона тихо. Драко кивнул. Прозвище «грязнокровка», которым он так часто награждал Грейнджер во время учёбы в школе, незримо встало между ними. Однако Гермиона, по-видимому, была озабочена совсем другим. Она нервно закусила губу и, отойдя к дивану, опустилась на него. — Но почему я ничего не услышала? Если ты не можешь даже подойти к источнику, то почему он разговаривает только с тобой? На этот вопрос у Драко ответа не было. — Гениально! — воскликнула Грейнджер, вскакивая с дивана, и заходила по комнате. Драко бросил взгляд на её ноги. — Это гениально, Драко! Носитель Тёмной магии не может подойти к Источнику, но тайна открывается только ему. Нам сказочно повезло, ты же понимаешь? Малфой понимал. Он сел на диван, налил себе ещё виски и молча выпил. Гермиона продолжала ходить по комнате. — Значит, основа для зелья — шепчущая вода, а заклинание — это слова на парселтанге. Остаётся только чёртова «прозрачная жидкость»? Что это? Малфой пожал плечами. — У меня есть предложение, — сказал он. — Ты сможешь достать остальные ингредиенты? Я вернусь в библиотеку и попробую его сварить. — Я с тобой! — вскинулась Гермиона, но он решительно покачал головой. — Что ты имела в виду, когда сказала, что ты «на грани провала»? Плечи Грейнджер поникли. — Кингсли хочет, чтобы я лично занялась переговорами с главой популяции кентавров, а для этого мне надо ехать в Намибию, — произнесла она с горечью. — Порт-ключ уже у меня на столе, и я должна быть там не позже четверга. — То есть послезавтра? — Да, — она обхватила себя руками. — Ублюдок явно хочет посмотреть, как я аппарирую, точнее… — Как ты не сможешь аппарировать, — закончил за неё Малфой. — На том проклятом вечере он три раза упомянул, что «придет меня проводить». Наверное, наслаждается триумфом… Драко задумался. Кингсли рассчитывал, что Грейнджер не сможет аппарировать, и он станет свидетелем её провала. Повод был исключительно удобным — на аппарацию такого уровня можно было даже позвать репортёров, чтобы те зафиксировали фиаско Золотой девочки, а это давало право Кингсли навсегда отстранить её от дел. Если же Малфой постарается, то он может успеть сварить зелье до момента отправки Грейнджер в Намибию, и тогда Кингсли останется ни с чем. В голове Малфоя быстро сложился план, но с Гермионой делиться им он не собирался. — Сейчас я пошлю сову Джослину и скажу, что заболел, — решительно произнес Драко. — Завтра поеду в библиотеку и сварю зелье, а вечером отдам его тебе. Ты же будешь ходить по Министерству и делать вид, что ты по-прежнему самая могущественная молодая ведьма Британии, понятно? Тебе не нужно привлекать внимание Кингсли! По лицу Гермионы Драко видел, как ей хочется возразить. Упрямый гриффиндорский характер боролся в ней со здравым смыслом, и разум все же победил. — Но я смогу приехать завтра вечером, точно? — нахмурилась она, скрестив руки на груди. Малфой хмыкнул и кивнул, поняв, что Грейнджер сдалась. — Конечно, — теперь он точно знал, что будет делать дальше, и был абсолютно спокоен. — И ты справишься сам? — Какая вера в меня, — Драко налил себе ещё виски. — Не забудь, что я был лучшим в Хогвартсе по зельеварению. — Ты мне всегда об этом напоминал, — фыркнула Гермиона. — Как тут забудешь? Малфой усмехнулся. — Но это правда. Я же должен хоть в чем-то тебя превосходить. Гермиона покачала головой и, подойдя к дивану, села рядом с Драко. — Налей и мне, — сказала она, протянув ему стакан. Они посидели в тишине, потягивая виски, и Драко не мог удержаться от того, чтобы не посмотреть на Грейнджер в последний раз, впитывая её образ, который — он знал — останется с ним до конца его дней. Она выглядела такой расслабленной и мягкой в тусклом свете лампы, её золотистую кожу оттеняли буйные волны каштановых волос, а тонкие пальцы легко держали стакан, из которого Гермиона отпивала по глотку, и тогда Малфой с жадностью смотрел, как под гладкой кожей шеи перекатывалось горло. — Мне, наверное, пора, — тихо произнесла Грейнджер спустя десять минут, взглянув на маггловские часы, висевшие над дверью в прихожую. — Да, я провожу тебя, — Драко поставил стакан на стол. Ему страшно хотелось, чтобы Гермиона задержалась, но он понимал всю безысходность своего желания. Нужно отпустить её сейчас, потому что с каждой минутой влечение к девушке росло, и Драко едва сдерживался, чтобы не взять её за руку. Другой мужчина, напомнил он себе. Мужчина, который пахнет её амортенцией. Это придало ему решимости. — Да, уже поздно, а мне ещё надо послать Джослину сову, — сказал он, вставая. Гермиона сняла его носки и, морщась, натянула свои неудобные, но красивые туфли, а Малфой подал ей пальто. — Спасибо за ужин, — робко улыбнулась она, одеваясь. — Передай Хасану привет, если увидишь снова. Драко сомневался, что он ещё когда-либо увидит Хасана, но кивнул. — Да, я там часто беру еду. Гермиона вышла в прихожую, а Драко погасил люстру в комнате. Теперь они стояли в крохотной прихожей, которую освещала только лампочка, вкрученная над дверью. Драко смотрел на Грейнджер, которая даже на каблуках была ниже его, и не мог понять, почему никто из них не двигается. Карие глаза Грейнджер пристально изучали лицо Драко, словно пытаясь что-то выяснить, и ему было неуютно под этим пронизыввющим взглядом. — Я так и не сказала тебе спасибо за все, что ты сделал для меня, — вдруг прошептала Гермиона, нервно облизывая губы. Малфой не смог удержаться и не посмотреть на них. Влажный блеск так и манил его наклониться и ощутить вкус её поцелуя, почувствовать маленькое тело в своих объятиях, раствориться в её чудесном запахе. — Не стоит, — Драко заставил себя перевести взгляд на стену позади Грейнджер и сунул руки в карманы. — Нет, стоит, — серьёзно сказала она, снова привлекая его внимание. — Если бы не ты… — Я ничего ещё не сделал, — грубо ответил Драко, стараясь овладеть собой. — Ты сделал больше, чем можешь себе представить, — вдруг воскликнула Гермиона и, не успел Малфой опомниться, как она подошла к нему вплотную и, схватив за лацканы куртки, привлекла к себе. Её свежие губы коснулись рта Драко, двигаясь, изучая и пробуя, но Малфой был слишком ошеломлен происходящим, чтобы ответить сразу. Тёплое, почти горячее тело Гермионы прижималось к его груди, запах сирени окутал его с головой, и Драко ощутил, как нежный язык девушки скользит по его нижней губе. Салазар знает, как ему хотелось сейчас обхватить её обеими руками и, склонившись, проникнуть в сладостный рот, целуя глубоко и жадно, но что-то мешало Малфою поддаться искушению. Что-то его останавливало. Другой мужчина, пронеслось в голове Малфоя, отрезвляя его, как ведро холодной воды, вылитое на голову. — Гермиона, — он резко отстранился, замечая, как мгновенно мрачнеет лицо девушки. — Извини, — пробормотала она, заливаясь краской и пряча глаза. — Извини, я не… — Мне не нужна такая твоя благодарность, Грейнджер, — Драко запустил руку в волосы. — Ты опять принимаешь меня за кого-то другого. Её большие глаза подозрительно блестели, когда девушка подняла голову, взглядывая на Малфоя. — Что? Ты решил, что я…? — задохнулась она, моментально заводясь. — Все, Грейнджер! — Драко махнул рукой, ощущая мощный прилив злости. — Оставь это, пожалуйста! Я помогаю тебе не для того, чтобы трахнуть! И я знаю про другого мужика, который пахнет твоей амортенцией! Знаешь, для верной гриффиндорки ты удивительно непоследовательно себя ведёшь! — Что? — потрясенно спросила Гермиона, вмиг остыв. — То! — оскалил зубы Малфой. — Ты спала в библиотеке прямо на столе, и я захотел положить тебя на диван. Ты обняла меня и начала говорить что-то вроде «я тебя так ждала» и «ты пахнешь моей амортенцией». О ком ты мечтала в тот момент? Об Уизли? Или у тебя есть ещё кто-то, о ком ты мне не сказала? Может, этот напыщенный греческий граф, к которому ты так прижималась на вечере в Министерстве? Кто твой таинственный возлюбленный и зачем ты скрыла от меня, что он существует? — Да пошёл ты, Малфой! — выкрикнула Гермиона, становясь похожей на разъяренную львицу. — Это вообще не твоё дело, понял? — Но целоваться ты ко мне полезла, — процедил Драко, наклоняясь к ней, и тут же получил смачную пощёчину. Левая щека вспыхнула огнём. — Прекрасно, — выдавил он из себя, потирая лицо ладонью. Гермиона тут же дернулась к нему. — Драко, прости, я… Малфой отстранил её правой рукой. — Все, Грейнджер, на сегодня достаточно. Нам действительно пора идти. Он рванул на себя ручку двери и вышел на лестницу, не удосужившись выключить свет. Гермиона, опустив голову, вышла за ним. Все время до её дома они молчали. Аппарировав в Сохо, Драко тут же выпустил дрожащую руку Грейнджер, посмотрел на тёмные окна её дома и, не глядя на девушку, бросил: — Завтра в восемь жду тебя в библиотеке. Не опаздывай. — Драко! — отвернувшись, он услышал её умоляющий голос, но не стал возвращаться. Малфой стиснул зубы и аппарировал, зная, что никогда в жизни больше не увидит Гермиону Грейнджер. **** 22 ноября 2019 года, четверг. Гермиона! Когда ты прочитаешь это письмо, я уже буду далеко от Лондона. Мы расстались на плохой ноте, но я не хочу, чтобы ты помнила только то, как ты залепила мне пощечину, а я отказался тебя поцеловать. Это не та память, которую бы я хотел о себе оставить. Наверное, мы с тобой никогда больше не увидимся, поэтому я хочу сказать, что последние две недели, проведенные с тобой, были для меня очень важны. Впервые за десять лет я ощутил себя живым человеком, а не роботом, живущим по указке Кингсли, и это все благодаря тебе. Я вспоминаю пятницу, когда решил задержаться на работе и встретил тебя в том проклятом лифте, и, с одной стороны, я безумно жалею обо всем, что сделал тогда, а с другой - я благодарен судьбе за эту неожиданную встречу. Если бы не ты, я бы не решился все оборвать и уехать. Я не сбегаю, Грейнджер, я просто не хочу больше быть пешкой в чужих руках, я устал от мира, где мне говорят, что мое прошлое всегда будет определять мое будущее, и я просто хочу быть собой. Хочу валяться на пляже, пить коктейли, работать до седьмого пота, а потом смотреть канал Нетфликс и спать глубоким сном без сновидений. Я хочу, чтобы люди видели во мне не Драко Малфоя, бывшего Пожирателя Смерти, а просто парня, который улыбается и проходит мимо, потому что ему есть куда идти. Я очень надеюсь, что ты будешь счастлива, вернув свою магию. Я разгадал загадку Мида и знаю, что означает "прозрачная жидкость". В посылке ты найдёшь пузырёк - там тот недостающий компонент, который заставит зелье сработать. Прими его, верни свою магию и сделай наш мир лучше. Я знаю, ты достойна этого, и ты всегда хотела помогать людям. Ты действительно самая талантливая ведьма нашего поколения, и я надеюсь, однажды Кингсли и подобные ему навсегда исчезнут из магического мира, и там будут править такие люди, как ты. Жаль, что я не увижу этого, но все же я рад, что покидаю этот мир. Завтра перед отъездом я выпью зелье по рецепту Снейпа, который он записал для Люциуса много лет назад. Это зелье работает аналогично заклятию Кингсли и навсегда лишает волшебника магических сил. Теперь я стану магглом. Тебе, наверное, смешно это читать, да? Драко Люциус Малфой, который так кичился своим происхождением, станет обычным сквибом. Но, если бы ты знала, как мне сейчас хорошо! Пожалуйста, будь осторожна с Кингсли и подобными ему (читай - с Поттером). Если Бруствер хочет избавиться от тебя, то ты должна быть очень осмотрительной. Но я знаю тебя, Грейнджер, и знаю твой характер. Однажды ты обязательно станешь новым министром магии и навсегда изменишь волшебный мир. Ты была рождена для этого. Не беспокойся за меня (если вдруг ты вздумаешь это делать). Я долгое время копил деньги и понемногу обменивал их в Гринготтсе на маггловские доллары, так что у меня есть средства, чтобы уехать так далеко, как только возможно. Надеюсь, у меня получится, хотя за десять лет, что я жил среди магглов, я достаточно изучил их, так что, думаю, я готов стать обычным парнем, который просто хочет быть счастливым. На этом, наверное, я буду заканчивать, потому что все остальное, что я хочу сказать, займёт слишком много места на бумаге. Я завещаю тебе библиотеку Малфой-мэнора, и ты можешь распоряжаться ей по своему усмотрению. Перстень с заклинанием крови я прилагаю к письму, он откроет тебе любую дверь в этой библиотеке. Ты можешь даже уничтожить её, если сочтёшь нужным, а можешь отдать Министерству, сказав, что сама открыла эту тайну. Будет тебе ещё один плюс в копилку заслуг. И, пожалуйста, не связывайся больше с такими, как Уизли, ладно? Ты заслуживаешь всего счастья в этом мире, и постарайся найти мужчину, который будет готов ради тебя на все. Мне жаль, что я не сделал того, что собирался - не разбил проклятому рыжему ублюдку нос за всю боль, которую он тебе причинил, но это слишком рискованно, а мне уже пора сваливать. Есть еще одна вещь, о которой я жалею больше, чем обо всем остальном на этом свете - что я тогда не поцеловал тебя в ответ, но так было нужно. Я просто хочу, чтобы ты знала, как сильно я этого хотел. На этом я заканчиваю письмо. Желаю тебе хорошей жизни, Гермиона Грейнджер. P.S. Моя амортенция пахнет сиренью. Д.Л.М.