Последствия.

      Некоторое время я ощущала расслабление и покой, то самое приятное сонливое чувство, я им наслаждалась, не думая о реальном и насущном. Или же просто не помня о нем во сне. На миг я засомневалась во всем (в том числе и обо всём произошедшем за последние недели), ведь не знала, что трансформеры могут видеть сны. Эта мысль даже смогла сбить с меня то приятное ощущение, ведь не на шутку начала волновать меня. Ни мой опыт, ни новые знания не утверждали, что сны возможны. Начав копаться в воспоминаниях, я вспомнила, что единственный вариант чего-то подобного — с помощью терминала или второго трансформера…       И тут я словно окончательно очнулась, вспомнив, как и с кем я уснула, и всё встало на свои места.       Примерно так и осознают сон. Вау! В жизни подобного не удавалось.       И вдруг перед взором стали мелькать цвета, указывая, что всё вокруг было черным-черно и мертвецки тихим. Мелькало и проявлялось нечто до тех пор, пока я не обнаружила себя на знакомой площади. Кажется, я видела и слышала больше, чем привыкла, что сразу смутило меня. А затем, когда тело пошло само собой, не реагируя на мои команды, я окончательно уверилась в нереальности всего вокруг. Просто сон, наше подключение, связь процессоров что-то генерирует, возможно, знакомясь так друг с другом.       Единственное, что всё же смущало, так это то, что я хоть и осознала себя, но всё равно ничего не могу сделать с окружением.       Вдруг раздался звонок — так это интерпретировал мой разум, молча я его приняла. А на там конце грубый голос сообщил:       — Господин Саундвейв, вам нужно забрать вашу фем.       Недоумение смешалось с весельем, и это были не мои чувства. Не все.       Мысленно я нахмурилась. Разве мы подключали эмоции? Я не помню такого… Или его щупы два в одном?       Три в одном, кх-кх.       И я, получается, видя всё от лица самого Саундвейва, сидя у него в голове, пошла вперед. Или он пошел. Или мы пошли… Путь был смазан и сокращен, практически телепортировавшись к месту, мы вошли внутрь бара, который я сразу узнала.       Надеюсь, он цел!       Я снова почувствовала чужое веселье, это значило, что Саундвейв слышит и чувствует меня! Но почему-то молчит. Возможно, потому, что занят показом и, может, даже прямым участием в сценке. Удовлетворительное молчание убедило меня в этой теории.       Путь в зал прошел также неясно, многие детали были смазаны, и я не могла сосредоточить на них свое внимание. По какой конкретно причине, пока утверждать не решалась, да и не важно, на самом деле.       Вообще наш процессор запоминает, записывает всё, что мы видим в течение дня, а во время перезагрузки просто чистит, структурирует и сжимает ненужную и бесполезную информацию, которую, при этом, при должном желании можно обратно разархивировать. Очень похоже на мозг, только последний делает всё это сразу (как мне кажется по личному опыту). Человеку не нужно поспать, чтобы специально о чем-то забыть.       Может, Саунд и мог бы показать полностью четкую и информационно наполненную картинку, но в этом и я необходимости не вижу. Мы всё же отдыхаем, а не работаем.       Итак, на входе в зал нас встретил строгий охранник, он кивнул и повёл нас вглубь. Вокруг всё было так же весело, как я помню: свет, музыка, шум, и вроде ничего подозрительного.       Но мои надежды рухнули, когда мы остановились у круглого стола, похожего на юлу, с высокой трубой (или столбом), выходящей из его центра. Эта труба не доходила до потолка, и из её конца выходил цветной дым. Хоть положение стола и казалось шатким, стоял тот подозрительно крепко и ровно. А вот за ним, на трех барных стульях со спинками у каждого, сидели три девицы.       Фейсплейт Нуны явно приобрел другой оттенок, но, может, дело было в освещении, поэтому не ручаюсь за эти выводы. Она, откинувшись на спинку, смазано и утомленно смотрела на двух своих собутыльниц.       Было очень странно смотреть на себя со стороны, но… Мы с Лилией, уперев локти о стол, о чем-то спорили друг с другом, ещё и тыкая пальцами друг в дружку. Я сидела спиной к подошедшему Саундвейву и не замечала его, а вот Лилия наверняка заметила, но вот виду не подала!       — Ты проиграла! Держи слово! — восклицала она, на что-то подначивая.       — Меня толкнули! Это не может считаться, — возмущалась я, тыкая по очереди в нее и в сторону толпы. — Да я не умею даже!       — Давай, давай, ты продула, — не сдавалась она, на что я с легкой злобой зарычала в голос.       — Если из меня сейчас фонтаном польется, то виновата будешь ты, — недовольно бросила я, стукнула кулаком по столику, от чего бокальчик рядом даже слегка подпрыгнул. Уже пустой.       Какой ужас, я совсем этого не помню, хотя и чувствую, что это правда было! А Саундвейв во сне не спешил себя показывать, он испытывал легкое веселье и интерес, и слегка отошел назад. Скрываться он умел. Но, черт! Он бы мог спасти меня от… Чего-то, что сейчас будет. Мог!       Явно тоже после бокала или двух, он считал происходящее пока забавным. Хоть с ним и связались, он не считал, что фем ведет себя хуже остальных. Скорее всего, это просто подхалимная забота. Десятки пьяных валяющихся ботов у черного выхода не то же самое, что фем уважаемой элиты десептиконов. С ними не могли поступить также, за драгоценными фем следили, и чуть запахло паленым, связались с Саундвейвом. Только вот почему только с ним? Где же Шоквейв и Нокаут? Этот момент он обязательно разузнает, но позже. В данный момент есть вещи поинтереснее.       О да. Это именно то, о чем я подумала. По всем канонам пьяной тусовки кто-то просто обязан станцевать на столе. И только Лилия могла додуматься до такого! Застонав мысленно, я морально приготовилась к будущему позору.       — Я вам еще покажу, как я могу, — бурчало мое бренное тело из сна, коряво забираясь на стол. Но то крылья, то ножи из локтей мешали и перевешивали, я чертыхалась и плевалась, стукаясь ими о стол, не в силах даже подтянуться. Закинув одно серво, я стояла на одном другом почти гордо, вздымая крылья. — Задолбало! — справедливо (для того момента) возмутилась я и, собрав всё это безобразие в меч, скинула его на пол под шокированные взгляды троих (как минимум троих) наблюдателей. Мысленно я тоже офигела, ведь еще не практиковала эту фишку и даже не была в курсе, что меч можно выкинуть и он не становится просто частью манипулятора. Окей, ладно…       Саундвейв ощущал что-то между восхищением и весельем, снова. А в воспоминании он испытывал удивление и интерес. Было сложно разделять эмоции самого сна и блуждающего вокруг меня сознания связного, я боялась запутаться, но пока всё получалось.       «Лучше я больше сосредоточусь на воспроизведении», — услышала вдруг я его голос и подумала, не хочет ли связной скрыть свои эмоции от меня? Но он быстро ответил: «Эмоции того вечера явно более интересны и искренни, не так ли?» — Мне нечего было возразить, и я согласилась. Действительно, показывать черновик, первый вариант всегда морально сложнее.       Тем временем прошлая я всё же забралась на стол. Без целой кучи деталей я казалась еще меньше, стройнее и слабее. Но для фем это, наверно, нормально, а для танцев тем более!       Первые шаги и движения были совсем уж неловкие и неуверенные, но после я будто что-то вспомнила, поняла, и дело пошло лучше. Гордо пройдясь по столу вокруг, держась за этот чертов шест, я привлекла к себе излишнее внимание. Я недоуменно следила за своими действиями и гадала, откуда вообще знаю, что делать и откуда взяла на это смелость. Движения становились всё развязнее, и мой стыд рос пропорционально этому. Точно ли я проиграла именно это, а не просто "попрыгать на столе"?! Неужели нужно было доходить до такого? И ведь отвернуться, чтобы не видеть этого позора, я не могла! Саундвейв с особым вниманием наблюдал за всем этим.       Не совершая сложных танцевальных «па», внимание ко мне всё равно лишь повышалось. Гости клуба собрались вокруг и кричали что-то подначивающее. А я только рада была! Покрутившись на импровизированном шесте, ухватилась покрепче и откинулась назад всем телом, чуть не касаясь шлемом отставленного серво. Такая гибкость почти удивила. По крайней мере, знать об этом и видеть со стороны — совсем разное. Даже захотелось заснять свой бой в каком-нибудь тренировочном зале и пересматривать.       Завершив свой «бесподобный» танец, получила в награду улюлюкания и овации. Кто-то даже перекинул мне закрытый кубик светло-голубого. Вряд ли я сразу поняла, что это алкоголь (хотя что это еще могло быть?!), поэтому, вскрыв, вылила в себя всё сразу и закашлялась. Жидкость явно была леденяще-обжигающей. Её сила выбила из меня последние силы стоять вертикально, но Саундвейв уже был тут как тут, подхватывая меня щупами. Веселье сразу как-то поутихло, мехи отступили от него и попытались сделать вид, что ничего не было и они ничего не видели.       — Ты пришел за мной! Это так мило с твоей стороны! — промурлыкала я, чмокая его в край маски. Я заерзала в странной хватке, цепляясь за него, как коала за ветку, обнимая за шею. Я бесстыдно и бездумно лезла целоваться, а связной медленно, но крепко удерживал меня от излишних поползновений у всех на окулярах. А я как будто вообще забыла об этом, как и о оставленной куче собственных деталей под столом.       Он строго, хоть этого никто и не понял, посмотрел на моих подруг, которые тоже уже давно были не в кондиции. Но Нуна, боже, спасибо ей огромное! , прижала мой меч к себе, чувствуя себя при этом даже чуть безопаснее — понимаю. Дав намек охраннику позаботиться и о них, он понес меня на выход. Меня же его походка явно убаюкивала, за чем наблюдать было тоже очень необычно.       Судя по всему, весь путь он шел пешком, неся мою бренную тушку. Мне казалось, что я дремала, переключалась в какое-то фоновое состояние, пьяно что-то бурча. Саундвейв понимающе молчал. Хотя не то чтобы он много говорил в целом…       Картинка смазалась, растянулась, и вот мы уже дома. Я заворочалась в крепких щупах, желая встать на серво, в итоге у меня это получилось. Схватив партнера за пальцы, потянула к дивану с особой настойчивостью и несвойственной пьяной фем силой. Саундвейв заинтересованно последовал за мной и сильно удивился, когда я уложила его на спину, а сама забралась сверху. Даже спустя столько времени в пути опьянение не уходило, и я догадывалась, что это из-за того, что этот «отравленный» энергон до сих пор циркулировал внутри.       Но вот делать-то что?! Сейчас я могла лишь наблюдать за своими действиями со стороны Саундвейва и мысленно биться о вымышленную стену от стыда. Да кто знал, что я буду вести себя таким образом?!       Да я даже будучи человеком так сильно не напивалась, а в приятном опьянении могла стать более открытой или весёлой. Но чтобы приставать к кому-то настолько сильно и бесстыдно?!       — Совсем не боишься меня? — спросил Саунд размеренно. Всё же приятно слышать его голос.       При этом я вспомнила, что раньше связного сильно волновал этот вопрос, он даже пытался запугивать меня, испытывая, но я стойко выдержала это испытание, чтобы сейчас без страха сидеть на нём сверху.       — Совершенно точно нет! И совершенно точно... Точно! Готова сделать сейчас что-то, о чём могу пожале-е-еть.       Он промолчал, испытывая интерес и даже нетерпение. Заинтригованный? Он положил пальцы мне на бедра, подвигая выше. А я только и рада была, обнаруживая параллельно, что кассеты снова нет. Лазербик небось очень недоволен моему появлению, он теперь остается «вне дома-зарядной станции» слишком часто.       Да мне кажется, что в таком состоянии я бы даже не заметила его присутствия и не была против, в какой-то мере не воспринимая птичку серьезно. По крайней мере, мне так кажется сейчас.       Тем временем я из сна активно распускала манипуляторы, бесстыдно трогая и щупая связного куда только взгляд падал и капля желания возникала. Понимание же того, что это всё было на самом деле и что это нифига не фантазия, сводило с ума. Скорее всего, Саундвейва тоже, и только из вредности своей или из жажды распределения мучений по справедливости он щедро поделился этим знанием со мной.       Хотя лучше бы принудительно стер этот день из своего процессора, а заодно и из моего!       В какой-то момент мое пьяное тело вспомнило о своей величайшей слабости — шее, хозяин которой то ли был слишком шокирован, то ли абсолютно не против, лежал смирно и делал вид, что всего лишь терпит все мои поползновения.       Но я, хоть и не имела в момент происходящего никаких моральных блоков и препятствий, всё равно медленно (но верно) продвигалась к цели, вместо того чтобы сразу взять то, что хочется.       Как же хорошо, что я ничего не чувствую физически, а то было бы совсем плохо… Мне-то и от наблюдения уже особенно... прикольно.       Некоторое время я гладила основание щупов, место, откуда они выходят, пуская там легкие заряды. Вероятно, в тот момент мне казалось, что это место относится к чувствительным. И я не прогадала, судя по сжатым пальцам Саундвейва.       С особым вниманием я изучала черное тело под основной броней. Такого у других я не видела. Да, могли быть более углубленные и темные детали, но это всё равно точно был корпус, а тут…       Хоть оно и имело подсветку, развеивая все представления о неметаллической природе, всё равно выглядело как тело. Как человек в броне. Да, такие мысли возникали, смотря только живот и грудь, остальное строение было совершенно иное, но всё же.       Лишь наблюдая, мне даже удается вспомнить эхо тех тактильных ощущений: гладкость, податливость, тепло.       В какой-то момент моё пьяное терпение всё же лопнуло (хотя зачем было играть в эти игры изначально, непонятно), и я легла на него сверху, а пальцами стала отодвигать все мешающие детали. Конечно, надо понимать, что если бы Саунд не хотел, они бы не сдвинулись…       В нетерпении впилась наконец в желаемое место, словно вампир, настойчиво играясь с его магистралями дентами, выуживая более мелкие кабели глоссой. Тело само собой уже было прижато к нему, по помещению гулял слабый скрежет и звон — я погрузилась в процесс полностью.       Я даже упустила момент, когда Саундвейв распустил свои длинные манипуляторы, переместив их за бампер вне зоны нашей видимости. Он явно трогал что-то конкретное, от чего мое тело слегка ёрзало и сжимало его бока.       — Знаешь, у меня засело стойкое желание поделиться с тобой… Причем… Это точно стремно звучит. А у вас же нормально, да? — что-то говорила я там себе под нос несвязное, но в процессоре-то это точно имело смысл на тот момент. — Это какое-то не моё желание, чувствую себя животным.       Саундвейв явно не понимал моих слов, а тем более сравнения с белковым. Он думал, что я чувствую желание к коннекту. Но сравнивать это с?..       — Откроешь ротик?..       Это звучало настолько странно и абсурдно, что даже меня проняло замешательство связного. Он не понимал, о чем конкретно речь, или даже скорее боялся предположить. Был лишь один абсурдный вариант, в который было слишком сложно поверить.       Но… Вроде же ничего страшного. Хоть и странно, возможно, это будет ощущаться нормально. Она же хочет поцеловать его настолько глубоко и странно, насколько он думает?.. Так-то в таком состоянии чего угодно ожидаешь.       Но все его представления и даже мизерные надежды с грохотом разрушились, когда тот ощутил, как внутрь него полилось что-то горячее и пьянящее.       Не может быть.       Кажется, это были наши совместные мысли в тот момент. От шока после осознания того, что я творю, я сгорела от стыда и выпала в осадок в один миг. Какой-то частью я знала, что существует подобное… действие. Но никогда еще не думала о нем, не представляла!.. Зачем?! Почему я это сделала?!       Саундвейв, находящийся тоже в ступоре и получивший неожиданно сильный алкогольный удар откуда не ждали, вдруг всё же очнулся и отдернул меня от себя и поменял нас местами, оказываясь сверху и шумно вентилируя.       Какого же было моё удивление, когда я увидела себя, довольно отрубившуюся. И тут мой отруб получил объяснение, а следом мы проснулись.       Я резко открыла окуляры и села, интерфейсы спрятались по корпусам как будто сами собой. Я схватилась за шлем.       — Почему?! — только и смогла воскликнуть я свой отчаянный вопрос без адресата.       — Предположить можно, — ответил он, притягивая к себе.       — Боже, боже, какой позор, — я закрывала ладонями фейсплейт. — Тебе теперь должно быть противно.       — Нет.       — Не может быть!       — /Может/.       Воцарилось недолгое молчание.       — Невозможно принять! — сокрушалась я в эмоциях, хоть в глубине понимала, что это не то же самое, о чём я думаю с человеческой точки зрения.       — /Возможно/, — провентилировал он. — Тише… — он погладил меня пальцами и щупами, и я перевела дух.       Ладно. Сделанного не воротишь, и он, кажется, не злится. Надо просто... разорвать ассоциации и всё. Да, вот так, воздушка в системы, и наза-а-ад...       — Всё точно в порядке?.. — с легким сомнением спросила я, убирая манипуляторы от фейсплейта. Саундвейв кивнул, а затем потянул свои тентакли куда только моя нетрезвость могла позволить. Я ойкнула, подорвалась с места, чуть не свалилась и сделала два прыжка в сторону выхода. Связной явно с непониманием смотрел на мою реакцию. Но она была оправдана!       — Извини! Но после всего я обязана помыться. Везде.       Он наклонил шлем вбок, вроде и понимая моё стремление, но не считая его обязательным сейчас. А потом вдруг встал.       — /Мыться/.       Если бы у меня были окуляры, они бы уже катались по полу.       Я тут же представила все эти сотни образов того, что может там происходить, и наверняка раскраснелась.       Похоже, теперь меня ожидает эпизод в душе. И если это месть, то я готова её принять.