На вершине.

      Я шла первой со странной смесью тревоги и нетерпения в искре. От произошедшего за последние сутки остался только стыд благодаря перезагрузке и незапланированной помощи Саунда. Если же всерьез задуматься, то я скорее хотела того, что ожидаю, чем прямо реагировала на факты и повод. Проще говоря, понимала, что ничего такого не будет, но всё равно хотела. Скорее всего, я вообще все планы Саундвейву поломала своими действиями, может, он вообще всё не так хотел, чтобы у нас шло. Он даже, кажется, говорил что-то про этапы и размеренность…       Наверное, у трансформеров долгая оценка друг друга в порядке вещей, не то что у людей. Хотя о чем я вообще? И у людей как-то не принято за неделю замуж выскакивать! Да, есть прецеденты, но далеко не все из них реально подумали головой. В основном несколько месяцев, год, да и более, если уж говорить о чем-то официальном. С другим сравнить не могу, ибо у людей вообще нет подобной кибертронцам эволюции отношений, мы можем только: узнавать друг друга, спать и обмениваться кольцами. Кому-то и этого мало — венчаются. Хм, если так подумать, если верить в души, то этот этап похож на связь искр. Но всё равно у людей это в голове, а у трансформеров всё более чем осязаемо. Про «потрогать» пока предположить не рискну, но видеть и чувствовать — пожалуйста.       И всё это я обдумываю к тому, что даже если мы по-настоящему переспим в скором времени, это удовлетворит тело и человека внутри меня, очень сильно удовлетворит, не буду спорить. Но это станет пройденным этапом, причем необязательным, и не тем, к чему я на самом деле стремлюсь. А стремлюсь я на самом деле куда глубже, как, вероятно, и он, хоть и опасается. Не без сомнения, есть у меня такое подозрение. До сих пор не верит, что это происходит с ним?..       И всё это представлялось сложным, долгим, непонятным… Пугающим.       Мы зашли в душ как-то неожиданно, я замерла и с грустью подумала, что теперь не полежать мне в ванне с горячей водой, вряд ли с таким можно шутить.       Саунд прошел вперед меня и занял одну из кабинок.       На самом деле в этом помещении не было ничего особенного. Две отдельные кабинки для очистки и сушки и общее пространство со всякими полированными и точечными приблудами. Их опробовать я уже успела. И хоть суть и цель у них одна, но вид, форма и размер совершенно разные — для разных частей более глубокого тела, брони, крыльев, даже фейсплейта. Особо нежные приблуды, как я поняла, для его маски. Что ж, оправдано.       Но больше всего меня удивила одна деталь, которую я заметила и раньше, но только сейчас до конца поняла, что же это такое. И поняла потому, что следом за Саундом, всё также вперед замершей меня, пролетел Лазербик. По его металлической… морде настроение было не прочесть, но я предположила, что он не особо в духе. Плюс судить мне сложно потому, что я никогда с ним не коммуницировала как-либо.       Так вот… Лазербик уселся на эту жердочку в дальнем углу и расправил крылья, чтобы сгустки плотного пара ударили по нему. Он крутился и изворачивался, чистя себя со всех сторон, совершенно игнорируя мой искренний интерес, а затем, явно нажав что-то на этой жердочке, парогенераторы сменились полировщиками, о которые он также активно натирался.       Когда звук у кабинки Саунда сменился с чистки на сушку, я вздрогнула и забежала в соседнюю, чтобы моё наблюдение не стало совсем уж странным. Всё же Лазербик мылся… Птица мылась. Аргх!       Чистка «вымыла» из процессора все эти мысли, и, сухая и чистая, я вышла в гостиную, на диване уже сидел Саундвейв. Я ощущала небольшой голод, поэтому взяла нам по кубу и, сев рядом, протянула один ему, взгляд сам собой на миг опустился на отсутствующего Лазербика. Снова. Вот бедолага…       Я испытала легкую неуверенность, пока размышляла над темой для разговора. Может, стоит спросить о прошлом или о его работе на Земле? Или, наоборот, о будущем? Хотелось всего и сразу, но это всё опять моя человеческая нетерпеливость, будто вот сейчас уже в гроб и досвидос, а нет, ни фига! Я тут местным в общем и Санду в частности окуляры буду не одну тыщу лет мозолить. Если уж сто процентов их сваха-аппарат не ошибся, то тем более.       Мои очередные внутренние метания прервало подключение, самое обычное, для общения.       — Твоё состояние нормализовалось? — поинтересовался он. Я же, прислушавшись к себе, в ответ уверенно кивнула. Не в мясном теле отходить от гулянок куда легче. — Я планировал сегодня… Свидание, — это слово было явно непривычным для него, и я не сдержала беззлобной усмешки. — Ты говорила о нем, и я посчитал это приемлемым.       — Подготовил?..       — Думаю, да. Это не что-то… Сложное. Оно не обязательно должно быть сложным?       Я покачала головой. Мне было интересно всё, что Саунд может предложить, особенно если это что-то родом с Земли. Связной наверняка собрал информацию, всё тщательно спланировал, связался с чем-то новым для себя. Может, ему и нравится что-то узнавать, но это явно была необязательная информация до появления меня. Так что я впечатлилась.       — И когда? — с интересом спросила я, Саунд повернулся к виду за окном; скоро уже начнет темнеть. И, кажется, он удивился этому факту. Значит, мы провалялись в отключке немного не мало, а весь световой день.       — Сейчас, — ошарашил он меня, поднялся и поднял меня следом, я только успела рот приоткрыть и на пути к лифту меч захватить (хоть он и не был нужен, но просто я летать не смогу без этих деталей), который резво перетек в мои манипуляторы и крылья.       В лифте Саундвейв отключился от меня и нажал на последний этаж. Насколько заносчиво было бы думать, что это здание полностью принадлежит связному?.. Я бы не удивилась. Хотя, с другой стороны, ему бы больше подошёл отдельный загородный особняк. Ладно уж, одно другому не мешает.       Я улыбнулась, и затем двери открылись. Пройдя внутрь крытой, остекленной террасы, я восхищенно оглядывалась. Теперь мне был открыт вид не только на высотки напротив, но вообще на всё на 360 градусов вокруг, да и к тому же с такой высоты. Город был как на ладони, гигантский мегаполис простирался на километры в разные стороны. Но самое главное, хотя нет, вру, второе по главенству, что приковало взгляд, это закат гигантского светила. Оно знакомым мне образом краснело, но небо имело приятные синие и белые всполохи цвета с темно-синими, переходящими в черное из-за затемнения облаками.       А первым и самым главным, самым удивительным и даже милым оказался круглый столик на двоих перед нами. На нем было минимум вещей: два бокала с алкоголем (мысленно я нервно посмеялась) и вазочка с хрустальным красным цветком. Конечно, он не был на самом деле из хрусталя, может, такие цветы в целом тут растут, или же из местных материалов сделан отдельно, как украшение… Очень мило в любом случае. Причем настолько классическая, знакомая картина, что аж до жути удивительно. Прям сцена из фильма или с французской открытки. Вполне возможно, что он повторил какую-нибудь сцену, увиденную когда-то в интернете или в сохраненных данных о людях. Хотя мне до сих пор странно от того, что чего-то подобного нет в их обществе. Нет, ладно, может, когда-то и было…       Нет. Я мотнула головой. Фем, по моим знаниям, «новые» создания и массовыми в мирное время пробыли недолго, так что вполне, вполне.       Саундвейв вышел вперед и отодвинул стул, чтобы я села. Это было так странно и так мило, но я не подала виду и подыграла, мельком думая о странном: насколько же эти стулья больше мне привычны? Как бы они выглядели на фоне людей?       Задвинув за мной стул, он сел напротив, подключился снова и поднял бокал.       — Люди… Ударяются бокалами друг с другом, — сказал он, звуча не особо уверенно.       — Да, мы говорим «тост». Такая традиция. Мы озвучиваем пожелание, скрепляем ударом и выпиваем. Как обряд, и всё сказанное должно сбыться, — поведала я.       — И сбывается? — с интересом спросил он.       — Если что-то простое, то само собой, — улыбнулась я. — Но магии-то нет, так что…       — Логично, самовнушение, — кивнул он, — но это связано с надеждой. Характерно для наших рас. Хочешь сделать тост?       Как удобно было спросить первым…       — Пожалуй… — Я задумалась, такие вещи были не по мне, и тосты я не умею делать и не делала никогда, если и случалось, то это что-то на уровне «счастья-здоровья»! — Давай выпьем за то, чтобы всё-всё получилось, — вот настолько обнадеживающе, просто и жадно. Саундвейв по связи звучно хмыкнул, звонко ударил по моему бокалу и залил половину себе в шею четко отработанным движением, запрокинув голову, я не стала пялиться и тоже выпила столько же.       — На свидании принято общаться, обсуждать интересы, — сказал он, будто проверял список занятий, найденных в интернете. Я сама особо не знала, не эксперт, но предложение казалось очевидным. Только одна очевидная проблема вытекала — найти тему.       — Так и есть, но, — я вдруг с грустью вспомнила об одной детали, — обо мне ты уже всё знаешь, только я о тебе ничего.       — Не совсем так, — не согласился он. — Я могу знать о жизни, но не о личности, могу предположить, провести длительный анализ, но это гипотезы. Я буду близок к правде, но не буду владеть ею.       Я впечатлилась и испытала благодарность. Он не сказал, что всё знает или что ему не интересно, и даже если соврал! Всё равно выразил заинтересованность, он хочет услышать ответы от меня, из моих уст. Это очень мило.       — Тогда есть что-то, что ты хочешь узнать? — спросила я первой, мне всегда было проще отвечать на вопросы, чем задавать их.       Саундвейв ответил почти сразу, будто продумал все вопросы заранее. Что могло быть правдой.       — Ты веришь в судьбу или выбор?       Я опешила от такого вопроса, ведь он вообще не относится к моей личности… Или относится?       — Одно не исключает другого, — растягивая слова, ответила я. — Говоря о судьбе, кто-то подразумевает что-то безвольное, мол, что ни делай, всё будет, как должно быть. От судьбы не убежать и всё такое, — я хмыкнула, задумавшись. Многие верили в подобное, и я тоже. Но это звучит так… печально, так безвольно и слабохарактерно. Я, конечно, не суперсильная внутри, но я, по крайней мере, стараюсь!       — …Но что, если судьба складывается из твоих выборов? — мне хотелось решительно свести брови, но вместо этого я просто сдержанно улыбнулась. — Лучше думать от обратного, от более обнадеживающего.       Саундвейв кивнул и простучал пальцами по столу, будто задумчиво перебирая в уме свои мысли.       — Ты в это веришь?       — Да, — уверенно, хоть и с легким удивлением, ответила я. Связной загадочно промолчал, будто знал обо мне что-то другое, что-то, что даже я не знала. Странно…       Я сделала ещё глоток. Всё же приятная жидкость.       Недолго мы посидели в тишине, она не вызывала неловкость. Я смотрела на закат, на город, отражающий этот красивый цвет на стенах и окнах домов, от бесконечного металла. Красиво, даже очень. Футуристично, что логично.       Вдруг я подумала о гештальте, следом о полете, а после аж до дрожи захотелось полетать вместе с Саундом. Немного замешкавшись, с чего сперва начать, я всё же спросила:       — А гештальт он… — я неопределенно повела рукой, вспоминая единственного, которого видела в активе. Нервно улыбнулась. — Он что-то другое, третье?       — Ты же загружала информацию об этом? — скорее утвердил, чем спросил связной. Я не могла не согласиться, и всё же… Знания эти «звучали» довольно заумно, хоть и интуитивно понятно. Но мне как будто не верилось в это, как будто хотелось уточнить. Саундвейв, кажется, заметил мои метания, мою неуверенность. — Только самый полный, самый цельный искровой гештальт имеет, в каком-то смысле, свою волю, но она всё равно является общим желанием двух сущностей. Если, например, мы с тобой не будем чего-то хотеть единогласно, то и он не будет, даже если засомневается. Ты не будешь чувствовать себя отдельно от меня, не будешь осознавать себя отдельно, он будет думать и действовать на основе наших опытов.       Это всё звучало так сложно и невероятно, что мне потребовалось время, чтобы всё обдумать (и еще один глоток алкоголя). Я просто не могла себе это представить!       Может, это словно амнезия? Если бы она у меня случилась, а я бы просто прочитала книгу о своей жизни… И всё равно это была бы я. Если я не люблю кислое, то и после амнезии не буду. Есть же что-то такое, что никогда не меняется.       — А всё остальное? — уточнила я в надежде, что он понял меня. — Остальное — просто корпусное объединение. Тоже очень эффективное, но разительно другое. Эта возможность заинтересовала меня ничуть не меньше, и это то, что мы могли сделать сейчас, объединив с моим желанием полетать с ним.       — Мы можем попробовать?.. — сильно волнуясь, спросила я, под конец мой голос звучал совсем тихо.       Саундвейв наклонил голову набок, словно рассматривая меня под другим углом, думая о старом по-новому. Он отключил от меня свой интерфейс, и на миг я испугалась, что предложила что-то не то. Но он встал, допил бокал и протянул мне свой манипулятор с длинными пальцами. Приняв это за согласие, я тоже разом допила и спешно поднялась, переплетая свои пальцы с его. Я совсем не понимала, что делать, но предполагала, что это что-то инстинктивное, т. е. во мне должна быть необходимая программа, её нужно только запустить.       Так оно и оказалось.       Сосредоточившись на его пальцах и своём намерении, даже не зная, как оно должно выглядеть и ощущаться, я запустила гештальт-протоколы второго уровня. И не успела я испугаться, как стала распадаться на части и перетекать на Саундвейва, я видела такое разок со стороны. Но то было настолько быстро и четко, что я не успела всё как следует рассмотреть. Сейчас же, возможно, потому что впервые, возможно, потому что сама хотела, но я плавно и дотошно окутывала его корпус своим. А параллельно с этим мой процессор генерировал итоговый вариант с нуля, ощупывая каждый уголок чужого корпуса, он рассчитывал то, почему и какая моя деталь должна встать в то или иное место. Эти расчеты, будто бы даже бесконтрольные, отвлекали меня от самого процесса, заставляя быть более расчетливой в такой чувственный, по моему мнению, момент.       В какой-то момент я перестала видеть, но это было нормально, так и надо. Уже не терпелось, когда уже…       Мы соединимся.       Да, это было совсем не так великолепно, как будет в будущем, но всё равно очень и очень интересно.       Зрение вернулось, когда всё уже закончилось. И оно уже было не совсем моим, а явно общим. Теперь мы видели мир «одними глазами». И теперь Саундвейв стал явно выше и больше. Жаль, со стороны не видно, а только схемы, схемы, схемы.       «Интересно, сможем ли мы трансформироваться? Есть ли общий альтмод?»       Мой мысленный вопрос был услышан, и Саунд также мысленно ответил.       «Думаю, это можно устроить…»       Мы недолго постояли, и я заметила, как мы невероятно быстро обменялись информацией. Я даже не поняла, не успела подумать, чтобы дать подобную команду. Вероятно, он сам это устроил. Затем я ощутила стойкое желание готовности, будто завершена обработка данных. А затем Саундвейв мощно подпрыгнул, явно непривычный к новому весу, и запустилась трансформация. Я представила себя пилотом, которым крутит и вертит собственный корабль.       «Потому что ты подключилась ко мне, а не наоборот», — ответил связной, продолжая четко слышать большинство моих оформленных мыслей. Было из-за этого неловко, но думать об этом было некогда, ведь мы вместе зависли в воздухе.       Визуально альтформа не была особенно отличной от той, что есть у Саундвейва.       «Удивительно, что у нас она есть в таком виде…»       «А могло не быть?»       «Зачастую не бывает».       Я удивилась и испытала гордость за наши успехи, в какой-то мере «по-новому» взглянув на нашу альтформу: по сути, увеличенный беспилотник с двумя рядами крыльев. Саундвейв что-то калибровал, пробовал, двигал всеми лопастями, пока, наконец, не вылетел немного вперед, чтобы сигануть в самый низ, разбив при этом окно напрочь. Если бы могла, я бы закричала!       Но паника быстро сменилась восторгом и весельем, когда он, также резко закрутившись вокруг своей оси, устремился вверх. Это было ни с чем несравнимое чувство: ощущать всё вокруг и все усилия как свои, но при этом ничем не управляя. Словно он супермен в полете, держащий свою леди на руках. Ей не о чем переживать, ей не нужно бояться, она может просто положиться на него чуть ли не во всем. Это такое безграничное доверие, которое между людьми за неделю никогда не создаться; но, может, всё благодаря возможности к связи, к чтению мыслей и эмоций, возможности иметь одно тело на двоих.       Большую часть полета я просто наслаждалась ощущением единства с кем-то более уверенным и сильным, спокойным. Казалось, никакая угроза мне сейчас нипочем. Ветер хоть и сильно бил по корпусу, но приятно щекотал датчики, остужал протоформу и добирался до камеры искры. Черт, они сейчас так близко друг к другу.       Не представляю, как сложно Саунду ощущать всё это наравне со мной, пилотируя параллельно с этим.       На задворках сознания раздался смешок, и мы, повернувшись на девяносто градусов, пролетели между двух близко стоящих зданий, а затем взмыли к облакам. А там, над ними, где небо было чище, солнце пока ещё освещало. Оно совсем не грело, либо же этого не ощущалось из-за встречного ветра, но зато красиво отражалось от недавно отполированного корпуса.       Мы летели так уже довольно долго, что, казалось, преодолели полпланеты, и большую часть времени молчали, за исключением моих редких восхищённых воскликов.       «О, смотри, какие облака!»       «Смотри, как красиво блестят кристаллы!»       «Что это? Животные?!»       Иногда мы опускались к земле, когда уже покинули город. Я увидела входы в пещеры и шахты, множественные рудники; вулканы и странные озёра, заполненные то жидким металлом, то энергоном. Я могла смотреть на виды нового для себя мира часами, но первая попросилась домой.       Лучше растягивать удовольствие.       Возвращение прошло дольше, будто Саундвейв умышленно не спешил или выбрал изначально длинный путь. Напоследок он обогнул по кругу ту самую станцию, на которой всё началось, и спикировал вниз, покрываясь конденсатом от очередного перепада температур. И уже через пару минут мы были дома, залетев в него через приветливо открывшееся на балконе окно. Или же это специально продуманная парковка…       Площадь удачно позволила такой махине оказаться в помещении, ничего не разнеся. Саундвейв первым запустил отсоединение, плавно и уверенно приземлившись на серво и поймав следом меня.       — /Ты. Довольна/, — утвердил он, глядя на мою восторженную улыбку, а я просто молча закивала в ответ. Он зашёл внутрь квартиры (а конкретно в спальню) через автоматически открывшиеся двери и положил меня на кровать-платформу (что ж, проще называть это просто кроватью). Я смутилась, когда его пальцы коснулись моих бедер, отпуская на приветливо прогнувшейся поверхности. В процессор сразу полезли самые разные мысли, но не похоже, что связной их разделял. Либо же умело скрывал. Боже, у него же нет мимики, какой реакции я жду?! Мне самой хотелось нахмуриться, но вместо этого просто поджала губы, явно не прекращая краснеть. Саунд наклонил голову набок в детском жесте.       — Блин, ты… — я закрыла визор ладонями, усмехаясь, а затем почувствовала, как кровать подо мной проминается. По бокам от меня. Медленно убрав руки от визора, я увидела его надо мной очень близко. Волнение в животе стянулось в тугой щекотящий узел. Ощущения, будто у меня правда там кишки, вот только это просто механизмы зачем-то перетягивают и перекручивали себя сильнее обычного, вторя эмоциям в искре.       Я не знала, что приемлемо, а что нет сейчас, поэтому медлила.       Хотя после того, что я устроила прошлой ночью, у меня вообще не должно быть рамок!       Как бы то ни было, сейчас я хотела поиграть в стесняшку, коей в реальности и являлась. Плюс сейчас я и правда очень смущена и не знаю, что же делать... Что же делать в первую очередь!       Черт, как будто реально ничего с ним не вытворяла! Марго, просто поцелуй для начала! Что я, в самом деле, как маленькая?!       Искра послала жар по груди, но я собрала волю в кулак, чтобы хотя бы коснуться его живота. Связной выпустил щупы, иметь их было определенно очень удобно в его позе, ведь манипуляторы заняты.       Кажется, что-то такое уже было…       Пальцы запорхали по его деталям, словно в первый раз. Не сдерживая любопытства, забиралась чуть глубже, касаясь черного «тела». Правда, всё тот же металл, только теплее, как мне показалось. Это занятие отвлекало мысли от того, к чему всё идёт. И только стоило мне задуматься об этом, как следом накрывал волнительный ужас.       Блин, не должно быть у роботов проблемы с коннектом!       Только если ментальные…       Саундвейв подключился ко мне одним щупом, что явно было не так эффективно и полноценно, как два; а свободным продолжил водить по моему боку, слегка щекоча.       — Мы не выполнили всех человеческих ритуалов, — вдруг услышала я его голос в голове. Совсем холодный и безэмоциональный, ровный и слегка скрипучий. Но это явно было из-за частичного подключения.       Я удивлённо сделала губами беззвучное «О» и задумалась, что такого мы ещё не сделали и что он мог иметь в виду. Какие именно ритуалы он принял во внимание? И учёл ли он кибертронские?       — Мы же немного перемешиваем обычаи друг друга, да? — уточнила я, он кивнул.       — Встреча, знакомство, информационный интерфейс, свидания, эмоциональный интерфейс, знакомство с альфами, свидания, свадьба, коннект, бондмейды… Временные отрезки сбивают с плана.       Я пораженно замерла. Он продумал всё таким образом?       — Но ведь у нас уже всё перемешалось! И… свадьба? Родители? — я не смогла сдержать смех. — Не думаю, что это всё необходимо. Да, прошло мало времени, но для меня это не проблема.       — У людей свадьба важный ритуал.       — Не у всех и не всегда, — покачала я головой и пригладила его «воротник». — Некоторые не женятся вовсе, да и тут, между нами, это было бы странно, — я со смехом и стыдом представила, как бы это могло выглядеть... Уф, жесть!       — Тогда приму это за согласие, — проскрежетал он, и даже через такую связь я разобрала нотки… голодного нетерпения? Очень смутные и слабые, но это явно доказывает, что Саундвейв не против нашей связи сейчас. У него наверняка давно такого не было… Если не никогда. Что ж, будет о чём спросить на досуге.       А пока мне стоит обратить внимание, например, на оба щупа, целенаправленно двинувшихся вниз…