Глава 14. «Крокус и его извращения»

Бортовой журнал, запись №14

«Когда-то, мне все же придётся выйти из тени, возможно, вовсе не по своей воле»

***

      Багги сидела прямо на лбу кита, замершего на поверхности моря возле маяка, поглаживая подушечками пальцев влажную от солёной воды голову, и жмурилась от яркого солнца. Оголенными ногами ярко ощущался каждый из бугристых шрамов на темно-синей коже, многие из которых, после попыток Лабуна выбраться с Гранд Лайн, едва ли успели зажить.       Она же никак не могла понять его упорного желания убраться отсюда и встретиться с теми, кто если не бросил его на произвол судьбы, то точно уже нежилец.       Разве что плавает по океану, как скелет, на давно забытом всеми корабле, скрытом средь туманных вод, ведь друзей же не бросают, как ненужных котят.       Воровка мотнула головой, прогоняя забравшиеся в голову раздражающие, а порой даже пугающие, фантазии, и глянула на носящегося по берегу и засовывавшего всё в рот Шанкса с голым пузом.       Он забыл про кита почти сразу же, как только рассказал душещипательную историю о его прошлом, когда-то поведанном Крокусом, а потом, ограничившись щелбаном по носу, на котором ещё не успели появится раны, был отвлечен ломящимся от еды столом, который организовал Донкуино. Багги в этот раз в процессе готовки не участвовала, заинтересовавшись островным китом, который любезно согласился покатать её на голове, пока Шанкс не видит.       Как у воровки получилось перетереть всё это с китом, вряд ли понимающим человеческую речь, даже море не знает, что уж говорить о самой пиратке, что была рада почувствовать хоть что-то необычное. Рыжий же, услыхав заливистый смех, выронил изо рта обжаренный окорок, что только недавно засунул в него и устремился к воде, размахивая руками, как птица.       И Багги сперва показалось, что он пойдёт прямо по водной глади босиком, догнав их с Лабуном за считанные секунды, запрыгнет рядом и тоже будет смеяться прямо над её ухом. Вот только тот через несколько шагов, ушёл под воду с головой, не найдя опоры под ногами, чем вызвал ещё более громкий смех, привлёкший внимание и остальных загоготавших накама.       Шанкс вскоре вынырнул, покрытый с ног до головы водорослями и даже маримо, запутавшемся в коротких красных прядях. Мальчишка пофырчал, стянув рубаху через голову и кое-как отжал вымокшие шорты, отложив на время такую же мокрую шляпу, слетевшую при нырянии, в сторону.       Багги тогда ещё поморщилась заприметив это и поняв, что придётся смывать с головного убора весь прилипший песок накануне. И ленточкой новой обвязывать, так как предыдущая куда-то запропастилась. Она даже отделила туловище от его нижней части на время, пролетев быстренько всё вокруг, но так и не заприметив ничего ярко-алого.       Когда Багги с Лабуном приблизилась к маяку, ей тоже перепал окорок, кость от которого она скормила хищным рыбехам, ошивающимся возле кита. А сейчас они просто сидели, и воровка может поклясться, что слышала, как огромное морское животное мурчало, словно домашняя кошка, когда юнга аккуратно поглаживала повреждённую кожу кончиками пальцев.       Тогда-то у девчонки и получилось со стороны услыхать причину их прибытия на маяк.       Смотритель этого огромного каменного сооружения и видящий каждого, кто когда-либо покусился на воды Гранд Лайн, был врачом. И странно было задумываться, почему же несколько лет назад, когда Багги только недавно варварски стащили из Логтауна, они тут не побывали и не заимели лекаря к себе в команду. Хотя воровка с большой вероятностью осталась бы прямо здесь, найдя себе как минимум тысячу оправданий.       Кто тогда смотрел бы за маяком, раз единственный его владелец сплыл с пиратами в неизвестном направлении, если не Багги.       Это сейчас она вряд ли осталась бы, а раньше и без толковых просьб навязалась, например, в ученики. И пусть бы в голове раз за разом всплывал Дьяр, заставляя тупить взгляд и бояться выглянуть из-за угла. Тоже ведь был врачом. И все ещё занимал огромное место в сердце, заставляя то болеть от сожалений. Она ни слова об этом не сказала, крича, ругаясь и кидая разные вещи, но молчала о том, что любит. А потом… Потом просто всё закончилось.       Оттого страннее ей было видеть этого мужчину со странными перьями на голове. Дьяр не пил. Вообще. Ещё печень себе посадит. Багги даже ему как-то раз табурет специально для нее притащила.       Клоунесса не раз замечала, как этому старику дарили стеклянные и дорого выглядящие тёмные бутылки, что он убирал в трюмо, а потом, изредка, продавал местной пьяни за несколько белли, и отдавал их ей. Те деньги она никогда не тратила. Скрупулёзно убирала в сундук, закрывая тот на ключ, и пряча в щели между половицами, откладывая на лучшую жизнь.       Пока мать не добралась.       Странно на деле, что они с матерью, у которой всегда водились деньги, жили так плохо. Пусть она и зарабатывала по большей части своим телом, не разделяя пирата и морского дозорного, она не пила и была здравомыслящей. У Багги тогда даже идей не было, почему именно её деньги мать взяла. Перед глазами просто стояла пелена слез, а сейчас она и не хочет об этом думать, вороша прошлое.       Она согласна выполнять наставление Дьяра всю оставшуюся жизнь. Габби Д. Ноэль умерла, сгорев на том острове вместе с другими жителями. А награда за голову, это лишь очередное напоминание не доверять сильно людям.       Багги скинув стопы на берег, слетела с китовьей тушки и зашагала к капитану, в это время разговаривающему с их, предположительно будущим, врачом о чем-то своём.       -Зачем вам врач? Хотя нет, ладно, я понимаю. То месиво, что вы мешаете от простуды, просто ужасно, как на вид, так и на вкус. И не помогает вообще!       Ну ладно. Их ядренная настойка мутно-зелёного цвета, что ей наливали тот один единственный раз, когда она слегла с температурой и всем из этого вытекающим, она ей действительно помогла. Пробралась, буквально до костей, заставляя прикладывать видимые и невидимые усилия выплюнуть лёгкие, заходясь в кашле. И даже молоко не помогало, не то что вода. Багги успела уже несколько раз попрощаться с жизнью, игнорируя рыдающего под ухом Шанкса, кажись видящего, как его лучший друг испускает дух.       Потом отошло. Ей стало даже лучше, чем было до болезни, но Ноэль, будучи вменяемой, считает, что чудодейственное выздоровление не стоит таких жертв и страданий.       — Этот мужик не выглядит, как врач, — зашептала она на ухо капитана, — скажу вам по секрету, у меня в знакомых был один такой. И что скажу, не врач он, а шарлатан!       Последнее слово получилось неожиданно громче, чем всё предыдущее шушуканье, и юнга, поняв это резко пригнулась, уходя от твёрдой ладони Габана, обещающей подзатыльник. Потом ещё от одного, и ещё.       Потом в схватку вступил Рейли, и ей пришлось присесть на корточки, держась за голову, на которой набухала шишка.       — Я все равно когда-нибудь тебя победю, старикан, — прошипела она, уронив тяжёлый графин на ногу старпома, и нырнула под стол, уходя от прицельного пинка.       В конце-концов, если им так нужен врач, они могли и её попросить выполнять эти обязанности на корабле. Гордо же звучит, доктор Багги. Не юнга принеси-подай, который никак не может дождаться повышения. Все равно все вокруг были какими-то монстрами и не болели совсем. А болячки по виду простуды клоунесса могла лечить и сама.       Да хоть той же настойкой, которую они почему-то никому кроме неё больше и не предлагали.       Возможно, этот мужик с перьями на голове и был неплохим человеком, но у девчонки к нему душа не лежала. Он как-то странно на неё глядел. С интересом что ли, и это заставляло вздрагивать. Она как бы юнга на минуточку! Полноправный член пиратской команды, а не портовая девка. Она вообще не девка!       И если он продолжит на неё так смотреть, она, она… Она Шанкса спустит, вот!       И, возможно, раньше она бы и поспорила, но сейчас, полезь он к ней, и команда его морским королям скормит, быстро выкинув за борт и удостоверившись в том, что больше не всплывет.       Вовремя раздумий стол все не кончался, став подозрительно длинным. Багги все избегала ног галдящих пиратов. А через время под столом оказался и Шанкс, стащивший со стола очередной окорок, и вроде даже, с тарелки наконец усевшегося Донкуино.       — Эй, Багз, а ты тут че забыл? Ты ж с Лабуном там развлекался, — кит, будто услышав разговор, доверчиво завыл, поддерживая всеобщее веселье и какую-то заведенную песню про красавиц русалок.       Клоун же ткнул вылезшего впереди него мальчугана в задницу и зашипел:       — Ползи быстрее придурок, а то я тут задохнусь!       Но Рыжий, будто специально, замедлился мусолив во рту кость и нерасторопно перебирая руками и ногам. Будто и просил ткнуть его в ягодицу кинжальчиком, что так приятно грел бедро, пускай и был ледяным.       — Ты что, обожрал-ся? — Багги в очередной раз переставила руку подальше и резко упала носом вниз, уколов её об какой-то камешек.       Шанкс резво развернулся, откинув кость в сторону и потянулся к другому юнге, чтобы посмотреть, что ж интересного произошло позади него. Но Багги вовремя очухалась, почесав ударенный нос ногтями и взвизгнула.       — Не трогай меня своими жирными руками, к ним вся грязь прилипла! — она отшатнулась, позабыла, что над её головой был стол и, почему-то проломила его, оказавшись сверху на чистом воздухе.       И когда мельком увидела сквозь множества тарелок, перед которым оказалась, идущего к ней Рейли, не придумала ничего лучше, чем высунуть язык, закрыть глаза и отсоединить вылезшую часть от туловища.       Через секунду голова покатилась по столу, сбивая пустые кружки, а Шанкс взвизгнул под столом, все же получив острием в свою задницу. Но заполз после этого и правда, быстрее.

***

      Перед отплытием, их судовой врач, что был назван Крокусом, закрыл маяк на ключ, решив не оставлять другого смотрителя, ведь идиоты спешащие на Гранд Лайн, редко на него ориентировались, не то что заглядывали с новостями.       Хорошими новостями, знаете ли.       На корабль они сгружались ранним утром следующего после попойки дня. Попрощались с грустно воющим Лабуном, пообещав вернуть ему друга в целости и сохранности после путешествия, перенесли вещи и медикаменты в пустующий лазарет, в котором иногда обитала Багги, таская попеременно бинты и вывешивая их прямо там сушиться после стирки       Но нужно отдать ей должное. Узнав, что новый член команды — лекарь, она быстро упаковала свои пожитки, утащив их в её с Шанксом каюту. И сильно надеялась, что досужий Рыжий не полезет изучать её вещи.       Вот только досужим оказался вовсе не её друг. Таковым был их новый лекарь, что, поймав её за поворотом, крутил в руках, как игрушку.       Поднял рукава рубашки, пощупав руки, покрутил щиколотки, потом холку и шею с головой изучил. И все это на виду смеющихся пиратов и цепко глядящего Габана.       А потом её утащили в лазарет.       Посадили на кушетку, усевшись напротив и закинули ногу на ногу.       — Не знал, что у Роджера в команде девчонка.