3. Один день из жизни старейшины Терухаши.

      Штаб-квартира Jujutsu — командный центр всего магического мира, созданный на закате эпохи Хайан. В тот период времени, многие сильные маги пали, и правительство Японии, в том числе сам император: воспользовались этим момент, посадив на цепь все магическое сообщество и создав регулятивный орган, что обязался следить за порядком обратной стороны мира. Мира, неподвластного пониманию простого смертного разума. Возможно, если бы в то время император и его приближники были очень глупы — все закончилось простыми обещаниями, что и гроша не стоят. Однако тогдашним магам просто напросто не повезло. Под предлогом общего блага им всем пришлось пройти через высшее унижение.       На закате эпохи Хайан, абсолютно все магическое сообщество, включая Три Великих Магических Семьи: поклялось в своей вечной преданности и преданности их будущих потомков правительству Японии, используя связующую клятву. Таким образом руководство страны обезопасило себя от нежелательных, но возможных магических бунтов.       Членов штаб квартиры называют, по-простому, «Высшими Чинами». Ими руководит генеральный инспектор магии, чья кандидатура выбирается из основ Трёх Великих Кланов, и ему присуждается почти незыблемая власть над всеми магическими структурами и кланами, за исключением, опять же, трёх великих, что еще много веков назад сумели выбить себе пару привилегий перед императором. Назначает же этого инспектора премьер министр Японии, пожизненно.       Нынешним генеральным инспектором являлся Норитоши Дайске — третий сын текущего главы одного из Великих Кланов. Мужчина, в общем-то, был мягко сказать… Слабохарактерным, а ещё до ужаса падким на лесть. При его правлении почти все решения принимали именно Высшие Чины, что пагубно сказывалось на нейтралитете данного органа власти.       Жалкий неудачник, если бы вы спросили мнение Годжо Терухаши, что сейчас стоял в самом сердце штаб квартиры Jujutsu. В окружении пяти дверей за которыми скрывалось нынешнее руководство.       Рядом с сёдзи (японская дверь), по левый и правый угол, стояли две горящие свечи, что отбрасывали тени от силуэтов. Пять дверей, пять людей, пять теней, пять голосов…       — «… Пять проблем.». — подумал Терухаши, скрыв руки под рукавами своего кимоно.       Старик предпочел промолчать, в ожидании слов и причин, почему его резко прервали в момент воспитательной работы над одним несносным мальчишкой по которому плачет ремень.       — Мы приветствуем великого старейшину клана Годжо. — начала свою речь центральная фигура.       — Приветствуем.       — Приветствуем.       — Приветствуем.       — Приветствуем.       — «Видимо он и есть истинная причина вызова.». — легко догадался Терухаши, скрипнув зубами. — Что верховным членам штаб квартиры потребовалось, раз они решили так бесцеремонно прервать мой заслуженный отдых? Я думал, что сделал достаточно, чтобы заслужить свою долгожданную пенсию, когда семь лет назад в одиночку уничтожил трех проклятых духов Особого уровня.       Внешне в старике это никак не выразилось, однако столь бесцеремонный вызов привел его в ярость. Зоркие карие глаза, которые в свете свечей, слегка отдавали красным, пытались лишь по силуэту, отбрасываемого огнем, опознать, кто перед ними предстал. К сожалению, безуспешно.       — Вы сделали достаточно. Решения о принятии вашей отставки было одобрено еще семь лет назад всеми нами, и мы не собираемся забирать свои слова обратно. Годжо Терухаши — маг Первого специального ранга, заслужил свой покой потом и кровью, защищая простых людей на протяжении многих десятилетий и проявив невероятный героизм вовремя печально известных событий «Кровавого декабря». — женский старческий голос, донёсся из-за правой двери, отвлекая внимание от центральной фигуры в зале.       — В таком случае…       — Годжо Сатору. — прервала старика левая фигура.       Два слова. Всего два слова, а Годжо Терухаши уже догадался, что сегодня ночью он точно не уснет без очередной порции головной боли.       — Я не понимаю. — сделав лицо каменным, мужчина притворился абсолютно невежественным.       Если Годжо Терухаши что и понял за эти семь лет, после рождения Сатору — так это то, что при упоминании мальчика нужно притворяться тупым, делая вид, что ты вообще не понимаешь, кто такой этот ваш Годжо Сатору. За семь лет своей жизни этот ребенок натворил столько бед, некоторые из которых до сих пор неизвестны руководству, что лучше промолчать, чем сказать лишнее и раскрыть какую-то неизвестную этим людям тайну. Тайну, что несомненно приведет штаб в ярость…       — Вы прекрасно понимаете, о чем идет речь!       — Понятия не имею. Если вы о том случае, когда мальчик подсыпал слабительное в еду общей столовой клана Годжо, то…       — Годжо Сатору… Этот несносный мальчишка! Два года назад он уничтожил огромную часть лесной территории Киото, подвергнув наше сообщество риску раскрытия! Год назад, он напал и избил до полусмерти пятилетнего сына главы клана Зенин со словами: «За мою Вайфу!». А три месяца назад он уничтожил одно из немногих исторических достояний, сохранившееся в магическом мире со времен темной эпохи Хэйан — памятник великого героя Годжо Акихико, что положил конец темной полосе нашего магического общества! Возмутительно!       — Верно!       — Сделайте с этим что-то!       — Сопляк совсем от рук отбился!       — Как так можно, вы его вообще воспитываете?!       — «Это будет долгий день…». — стоя в центре комнаты с пустым лицом, Терухаши впервые в жизни захотел использовать на себе Синий, чтобы умереть и не участвовать во всем этом.       — Старейшина Терухаши! Вы вообще нас слушаете?! С этим надо срочно что-то делать, ведь иначе…       Очень долгий день.

—

      — Совет принял решение. — центральная фигура вновь подала голос.       — «Ну наконец-то.». — Годжо облегченно выдохнул.       Солнце постепенно стало уходить в закат. Собрание в штаб квартире Jujutsu длилось недолго немало, целых пять часов. Пять часов бесполезной демагогии и размышлений, в ходе которых каждый член совета не упустил возможности перемыть каждую косточку бедного старика.       Старые ли это клановые обиды, либо просто личная неприязнь к более талантливому, чем они, магу, но за эти пять часов Терухаши уже не раз чуть не сорвался и не махнул на все рукой. Бедные Высшие Чины даже не понимали этого, но единственное, что уберегло их от возмездия Синего в лицо — это ответственность старика перед родным кланом. Кем бы его один сумасбродным ребенок не считал, однако старейшина не желал оставлять после себя пятно на чести клана Годжо. Терухаши не хотел, в глазах магического мира, становится ещё одним худшим магов в истории. Еще одним Норитоши Камо.       Впрочем, как говорится: ещё не вечер…       — Клан Годжо обязуется отдать Годжо Сатору на десятилетнее воспитание в штаб квартиру Jujutsu. Все время, пока ребенок будет проходить обучение, ему будет запрещено контактировать с внешним миром или другими членами своего клана. Годжо Сатору будет запрещено…       — Нет. — перебил центральную фигуру Годжо, даже не дослушав до конца. . . . . .       — Простите?       После резких слов старейшины в комнате значительно похолодало. Резерв проклятой энергии старика стал медленно просачиваться наружу, давя на плечи каждому Высшему Чину совета.       — Если я не ошибаюсь… — начал Терухаши. — В год Великий Магический Клан Годжо уничтожает двадцать пять процентов всех проклятых духов Японии, из которых более девяти процентов — духи первого и выше ранга. Также клан Годжо предоставляет специальные полигоны и учителей для особого обучения всех магов, из семей не-магов, давая им нужные знания и предоставляя резервные места для стажировки, под присмотром более сильных магов из нашего клана. Также прошу «мудрых» Высших Чинов учесть, что, в случае чрезвычайной ситуации, помимо Зенин Наобито, Цукумо Юки и меня — вам больше некого отправлять на ликвидацию проклятий Особого ранга. Итак, учитывая все выше перечисленное мною, вы действительно желаете лишится всего этого, руководствуясь ежесекундно жаждой власти? Вы действительно готовы рискнуть миром и своими головами, которые несомненно покатятся, если что-то пойдет не так; вы правда готовы к этому? Что-то не вижу я среди вас — смелых. — говоря голосом, полным холодной стали, четко чеканя каждое слово, Годжо Терухаши оглядел зал.       С момента, как старик впервые оскалил свои клыки: на этой встрече не прошло и минуты, однако он уже подавил большую часть воли к сопротивлению. Все же, какими бы великими Высшие Чины себя не мнили, как маги они не представляли из себя ничего особенного. Нет, даже посредственностью их назвать — все равно что оскорбить посредственность. Все же, каким бы посредственным магом человек не был, он хотя бы не испугается вступить в бой с проклятием, даже если бой будет заведомо проигрышным.       Нынешние высшие чины даже этим похвастаться не в силах. Прошли те века, когда тут восседали только достойнейшие из достойных.       — Вы нам угрожаете?! — резкий и раздражающий женский голос прервал леденящую душу молчание.       — Что вы, что вы… Констатирую факты. . . . . .       — Раз вы… Раз вы не согласны с нашим решением, как насчёт выслушать альтернативу? — центральная фигура, которая кажется выступала негласным лидером сегодняшнего собрания, вновь заговорила.       — «А я-то думал, к чему был весь этот фарс? Тск, меня переиграла кучка старых маразматиков. До чего неприятное чувство.». — поправив халат, старейшина перестал давить проклятой энергией.       С самого начала руководство штаб квартиры Jujutsu и не надеялось получить в свои руки Сатору, которого почитал и защищал целый Великий Клан с магом Первого специального ранга за спиной…       — Я вас внимательно слушаю.       … Им с самого начала нужно было нечто иное.

—

      На улицу практически опустилась ночь. Лишь редкие лучи опускающегося вниз солнца освещали путь уставшего старейшины Терухаши. Старик буквально плелся, поднимаясь по крутой лестнице на гору, где стояло его поместье.       — «Как же я устал.».       Сказать, что мужчину события этого дня вымотали — значит ничего не сказать.       — «Сначала маленькое дерьмо разбило мне сервиз. Свадебный подарок семьи любимой. Потом вызов в штаб квартиру, в котором меня поимели во все щели, а теперь ещё и это.».       — Йо, старик, выглядишь так, будто тебя весь день тарабанили негры! То есть, охренительно забавно!       Резкий луч закатного солнца ударил прямо в глаза мужчины, когда его голова резко поднялась вверх, пытаясь увидеть ненавистный силуэт мальчишки. Как же прямо сейчас Терухаши хотел придушить обладателя этого мерзкого голоса…       — Сатору?       Проморгавшись, Терухаши наконец поймал на себе взгляд небесно-голубых глаз.       Годжо Сатору… Ребенок стоял, прямо перед входом, наверху, возле ворот Тории, что выступали как проход на территорию поместья старейшины. Рядом с мальчиком валялось человек двадцать охраны Терухаши, явно в бессознательном состоянии, а сам пацан держал в руках пустую бутылку из-под вина.       — Это… ты? — не веря тому, что видит, старейшина несколько раз потер веки, пытаясь сбросить наваждение.       Господи, как же он хотел, чтобы это действительно было всего лишь наваждение. Глупая шутка разума.       — Ну а кто же ещё может посетить дом такого придурка, как ты, если не я, всеми любимое благословение клана Годжо?! — начав говорить спокойно, мальчик резко перешёл на крик, вскинув руки к небу. Взгляд его шести глаз, когда он смотрел прямо на закатные облака, выражал какую-то нереальную степень неадекватности. — Боже блять, как же прекрасно я себя сейчас ощущаю!       Пустая бутылка дорогущего вина выпала из рук мальчика.       — Ты что, пьян?! — крик Терухаши слышал, наверное, весь клан.       — Пьян? О, нет-нет-нет! Прямо сейчас я вижу мир как никогда ясно! Словно родившись слепым, я резко наконец стал полностью зрячим!       — Сколько бутылок ты выпил?       Сердце старого мага колотилось с нереальной скоростью. Детям, особенно которым меньше десяти, нельзя пить, иначе есть реальный риск смерти, если те переберут с дозой алкоголя. Тот факт, что Сатору сейчас стоял перед Терухаши — вселял надежду в старика, что тот выпил не слишком много и его ещё можно откачать…       — Одна… две… двенадцать? Да какая нахрен разница?! Старик, неужели ты до сих пор не понял?! Неужели ты не видишь того же, что вижу я, что чувствую я?! Аха-ха-ха-ха-ха-ха, это в сотни раз лучше, чем наркотический трип! — говоря, Годжо не переставал смотрел на небо улыбкой полной вселенского блаженства; казалось, разум мальчика прямо сейчас был где-то очень-очень далеко…       — Ты… ты… ты… . . . . .       — Тупорылый дегенерат!       Используя ответвления техники «Синий»: Терухаши резко телепортировался прямо к Сатору. Мужчина действовал максимально быстро, протягивая руку и стараясь, как можно скорее схватить мальчишку за шкирку и доставить того в мед.отсек клана. Старейшина молил Ками, чтобы было не слишком поздно и носитель двух врожденных техник не умер столь тупым образом.       Две бесконечности столкнулись в секундной борьбе.       — «Что-то не так…». — промелькнула в голове Терухаши запоздалая мысль.       В обычных условиях, при столкновении двух носителей бесконечностей, побеждал тот, чей контроль над техникой и запас проклятой энергии больше. Годжо Терухаши на голову превосходил Сатору в первом показателе, настолько сильно, что преимущество гигантского запаса ребенка сводилось на нет.       Однако в это раз… все было иначе.       Ослепительный черно-красный свет затопил обзор старейшины, а вслед за этим его руку окутала чудовищная, ни с чем не сравнимая боль.       — Черная Молния.       Гигантский грохот оповестил клан о падении «метеорита» на их территории.