«Тени»

Сегодня было тихо. Со звенящей в голове пустотой я лежала на кровати, раскинув руки и ноги, да всё наслаждалась лишь громким стрекотанием сверчков из открытого окна. Ни шорохов, ни скрипов. Только монотонное жужжание этих чертовых сверчков, которое уже начинало действовать на нервы, въедаться в мозг и оставаться там эхом. Боги, ненавижу этих существ! Было начало первого ночи. Наверное, впервые за последние несколько лет я была рада наступлению ночи, несмотря ни на что. Дни стояли жаркие, знойные — настолько жаркие, что, выйдя днём на улицу, сложно было полноценно вдохнуть и не опалить лёгкие! Под конец лета местная природа снова решила дать жару, из-за чего осознание собственного существования с каждым таким прожитым днём лишь всё больше притуплялось. Мозг медленно, но уверенно превращался в бесформенную массу, не способную в полной мере обрабатывать информацию. Даже не знаю плохо это или хорошо… Ведь теперь засыпать я стала почти мгновенно и никакие посторонние звуки не могли меня разбудить. Правда, так было не долго… Так никогда не бывает долго… И я снова здесь. Только вот здесь… это где?.. У себя в квартире?.. В нашей реальности?.. Не знаю, бес его знает… Я перекатываюсь по кровати, словно таким образом пытаюсь саму себя укачать и заставить-таки погрузиться в сон. Бесполезно — как бы меня не клонило в сон, сознание оставалось трезвым. Конечно, когда это вообще работало?.. Кажется, самоукачивание помогало мне в детстве. Когда меня перестали укачивать по ночам родители, я стала делать это самостоятельно, потому как это помогало отвлечься от дурных фантазий затравленного мозга, заглушить всё посторонние шумы. И я, зажав уши руками, поджав под себя ноги, укачивала саму себя, в надежде заглушить нахлынувшее чувство тоски и беспричинного ужаса, который сейчас, пожалуй, притупился настолько, что я почти успела позабыть, что такое страх. От того ужаса осталась лишь тревога, которая постепенно съела желание от этого избавиться… Тогда я плотно зажмуривала глаза, иногда дополнительно кутаясь в одеяло с головой, чтобы только не видеть. Перестать видеть. Не видеть эти тени, мелькающие из ниоткуда.. Тени, гуляющие по стенам дома. Ни те, что обычно остаются от предметов, когда на них опускается источник света, но и ни те, что появляются на стене, когда к ней протягиваешь руку. Нет. Те тени, что… действительно не имеют источника. Те тени, что иногда мелькают на стенах и в тёмных уголках комнаты — настолько тёмных, что в них в принципе сложно что-то обнаружить, не направив туда луч света. Но тени были и там. Настолько чёрные, что даже в самых тёмных местах помещения они оказались лишь более заметными. Они мелькают практически на периферии зрения, — так что наш глаз едва успевает заметить что-либо. Но я замечала. Или думала, что замечаю нечто странное. Маленькой мне хотелось в это верить. Верить, что я всё-таки не схожу с ума и это не просто странная игра воображения… Да будут прокляты эти тогдашние мысли, лучше бы это действительно было только моим воображением. А ещё лучше, если бы это ушло вместе с моим печальным детством куда-нибудь за горизонты прошлого! Сейчас, будучи уже не ребёнком, а вполне самостоятельным представителем нашего безупречно серого общества, я почти перестала замечать эти тени. Перестала, но как это бывает, не навсегда… Только теперь я видела их отчетливо. Ни как мелькающие сгустки тьмы, а как четко замечаемые взглядом силуэты. Иногда человеческие, а иногда бесформенные. Но это всё равно не страшно. Уже никогда не будет по-настоящему страшно… Я снова лежу неподвижно. Сил на попытки себя усыпить уже не было — странно звучит, не так ли?.. Снова хватаюсь за телефон. Полвторого. Хмурюсь. Прошло совсем немного времени. До утра было далеко. Внезапно послышалось мяуканье. Надо же, а тот кот снова как-то оказался здесь. Даже знать неохота, как он попадает в мой дом. Встаю с кровати и иду к двери в комнату. Чёрных сгусток пушистой тьмы под моими ногами смотрит выжидающе, тараща на меня свои желтые глазищи — впрочем, как и в прошлый раз. Открываю дверь и этот кот снова уносится прочь, вниз под лестничную клетку. Я невольно усмехнулась. Эта ситуация меня скорее забавляет, нежели настораживает. Тогда это показалось чем-то странным, но ведь это и было странно. Просто, я тоже странная. Странная настолько, насколько это вообще возможно. Ведь нормальные люди не… Впрочем, а они вообще существуют?.. Каждый ныне живущий, или даже живший ранее человек страдает от собственных страхов и мыслей. А те, кто подобной проблемы не имеют, обычно прячут страхи глубоко в свое подсознание, запечатывают их там и постепенно действительно о них забывают. Только вот страхи-то никуда не уходят. Они затаиваются на дне, ждут подходящего момента, чтобы нанести новый удар по твоей, и так уже покалеченной психике. Так было со мной… Не знаю, было ли это ещё с кем-то… Не уверена, что вообще способна сейчас нормально воспринимать информацию. Единственное облегчение за последние дни мне приносит ночная прохлада, коей сменяется знойный день. Со стороны окна доносится шорох. Словно кто-то прошелся по дорожке из сухой листвы. Звук не показался мне странным — конец августа всё-таки на носу, отчего же листьям не падать?.. Хотя, кому могло понадобиться бродить среди ночи по спальному району, да специально топтать шуршащие листья?.. Не хочу знать. Не хочу даже думать о том, что может издавать эти звуки… Пение сверчков прекратилось. Застряв где-то в глубине своих тревожных мыслей, я этого даже не заметила. Обратила внимание только тогда, когда на округу опустилась знакомая звенящая тишина. Я приподнимаюсь, стараясь унять дрожь, проступившую по всему телу. Сжимая в руках драгоценный смартфон, я снова выдыхаю. Обречённо, мрачно, но всё же уже без чувства тревоги — скорее с умиротворением и унынием. Было полпятого…