Глава 8. В которой Хитрый Плут появляется только под занавес.

      Увядший Кленовый Лист снова ощущала свое тело. Она чувствовала, как летела в пустоту, в кромешной тьме. Вначале она еще слышала знакомый ожесточенный смех, но потом и он стих.       Не успела она подумать о том, как долго еще будет падать, как вдруг под ней разверзлась тьма, и она жестко приземлилась на сухую землю. Девушка хотела изучить возникшую почву по-внимательнее, но по ней, красной и раскаленной, вдруг пошли крупные трещины. Через секунду, земля уже раскололась на крупные куски, и Клен с визгом отскочила в сторону.       Она взглянула вверх. Над ней стояло маревом алое жаркое небо. Сильный ветер ударил ее в плечо, принося с собой удушающие запахи острых приправ. Клен закашлялась, но тут же вновь отскочила в сторону. Камень мостовой, на котором она замерла, начал рассыпаться, подпрыгивая от тяжелых ударов. Девушка побежала прочь. Дорогу окружали стены, словно это был лабиринт. Звонкие удары какого-то крупного и острого предмета преследовали ее. Она завернула вправо, снова пробежала коридор, снова вправо, и снова ее подгонял разваливающийся пол. Она начала задыхаться, специи попадали ей в нос и рот, затрудняя дыхание.       — Скука! — она вдруг услышала, как взревел незнакомый мужской голос. Грубый, почти рычащий от ярости.       — Ничего.! Никогда.! — после каждого слова следовал удар в стену, — не меняется!       Внутренние стены лабиринта рухнули, освобождая площадку крупной квадратной залы.       Она увидела его, в противоположном от себя углу. Мужчина очень высокого роста с широкими плечами и мощными руками сжимал в руке гигантскую секиру. Его тело было испещрено боевыми шрамами и татуировками, черные как смоль волосы тяжело спадали до самой земли.       «Это… Это он».       Забывшись, поддавшись пелене ярости, застилавшей его глаза, он продолжал говорить сам с собой.       — Словно худший кошмар… Сколько не разрушай это пространство, не стирай этот камень в пыль, комната снова восстановиться, чтобы я разнес ее! Разрушение не приносит ни капли изменений… О, Они точно знали, когда выбирали заключение для нас!       «Зверь Разрушения. Жгучая Пряность».       Клен не знала, что и делать. Она стала невольной слушательницей этого откровения. Ей оставалось только молиться, чтобы…       Узкие змеиные зрачки метнулись в сторону, задержавшись на силуэте феи. Гигант распрямился, широко улыбнувшись.       — Что это тут у нас? Маленькая фея? Заблудилась, никак?       Он громко рассмеялся, и этот хохот подобно грому сотряс землю.       — Прекрасно! Развлеки меня! Сражайся со мной!       Он отломил от своей секиры острый конец, словно металл было для него деревом, и бросил его под ноги Клен. Ее дыхание оборвалось.       «Что мне делать? Что мне остается делать.?»       Но Зверь уже бросился вперед, вскинув свое оружие. Машинально, совершенно того не почувствовав, девушка схватилась за острый предмет, уворачиваясь от удара. Каменные обломки, лежащие на полу, зашевелились, вновь возвращаясь на места. Лабиринт и правда собирался воедино. Легко развернувшись на месте, привычно сокращая натренированные мышцы, мужчина замахнулся секирой, разрушая стену, за которую попыталась спрятаться Клен.       Закашлявшись из-за поднявшейся пыли, фея на секунду потеряла его из виду и тут же вскрикнула, когда ее вдруг подбросило в воздух. Она сильно ударилась спиной о твердую поверхность противоположной стены, долетев до нее за доли секунды.       В ее глазах попеременно все сверкало то черным, то слепящим белым, пока наконец красный не заволок все остальное.       — Ну же, сражайся…       Устало произнес Жгучая Пряность, медленно шагая по направлению к распластавшейся Увядший Лист. Девушка покрепче сжала острый обрубок.       Она со всей молниеносностью ринулась вперед. Воспоминания застлали ей глаза. Перед ней замер удивленный страж, в шее которого теперь красовалась стрела. Кровь нарастающим потоком хлестала из его раны. Клен моргнула.       Пряность смотрел на нее абсолютно пустым взглядом. Пускай она и проткнула его толстую шею, но… Ни капли крови. А он даже и не поморщился.       — Слабо.       Схватив ее за руку, до этого судорожно сжимавшую осколок, он прижал ее к остаткам стены, которые угрожающе затрещали. Девушка закашлялась, когда последний воздух был выбит из ее легких. Ноги ее теперь безвольно болтались в воздухе.       — И это все? Жалкая царапина…       Он с некоторым удовольствием взглянул на ее сжимавшиеся кулаки.       — Ведь и на твоих руках есть кровь… Убивала ли ты с удовольствием? Упоением? Ха-ха… Ты отнюдь не так невинна, как может показаться. И все равно… ничтожно мало. В тебе нет воли к разрушению.       Продолжая сжимать ее руку, он призадумался. Клен было больно. Старые раны заныли, напоминая, сколько раз ее тело проткнули серебряным оружием.       — Что же мне с тобой сделать, заблудившаяся фея… Скука… одолевает меня. Хм… Придумал. Быть может, перемолоть твои кости в труху? Превратить тебя в рыдающее месиво, чтобы твои крики наконец украсили этот заунывный пейзаж?       Кленовый Лист вдруг зашипела ему в ответ, пытаясь освободиться свободной рукой.       — Только попробуйте. Меня… ожидает Господин Шедоу Милк.       Жгучая Пряность вдруг разжал руку, отступив. Но он не был напуган, он лишь пуще рассмеялся.       — Ожидает.? Этот… шут? — он захохотал, — выходит, ты не заблудившаяся фея? Ты сама залезла в берлогу диких зверей?       Мужчина склонился ближе к застывшей на коленях девушке.       — Ваш «договор».? Как он это называет… С ним придется считаться… Да, я пропущу тебя.       Он кивнул. Клен слышала, что он был недоволен. Это еще не все…       — Только пооборву твои симпатичные крылышки…       Он расплылся в отвратительном оскале. Зрачки Клен в ужасе сузились, стоило ему ближе склониться к ней. Пряность схватил ее за шею, силой заставляя подняться.       Она чувствовала, что задыхается. Все плыло перед глазами. Девушка вытянула руку вперед, будто в последнем отчаянном жесте… И тут же ухватилась за осколок секиры, прежде воткнутый в шею Зверя. Ожесточившись, она резким рывком вытащила его, кусок металла сверкнул в воздухе. Клен полоснула мужчину прямо по глазам.       Он отшатнулся, скорчившись от боли. Отсутствие крови в теле означало, что это не сможет ослепить его надолго. Фея закричала, ударив по безразличным камням под ногами. Словно повинуясь ее воле, они пошли трещинами, раскалываясь на части. Клен бросила последний взгляд на уже оправившегося Зверя Разрушения с улыбкой наблюдавшего, как она падает вниз, в темноту.       — До встречи, маленькая фея.

***

      Тяжело было определять время в этом непостоянном бесформенном пространстве. Либо в ее разуме просто не оставалось ни одной мысли, либо ей просто не хватило этих мгновений во мраке, чтобы они успели сформироваться.       Она упала на что-то мягкое. Сладкий цветочный аромат коснулся ее ноздрей. Клен испуганно заозиралась. Она приземлилась на огромное облако из сахарной ваты, приятного розового оттенка.       Не успела она собраться с мыслями, как над ней тут же склонилась миловидная девушка с пышной копной розовых волос. Большие блестящие глаза были обрамлены длинными завивающимися ресницами. Лицо ее было искажено беспокойством. Она пару раз взмахнула белыми пушистыми крыльями за спиной.       — Ох, Ведьмы-Ведьмы! Что приключилось с тобой, милое дитя? Не нужно, не вставай… Конечно же отдохни! Милая фея…       Клен даже замешкалась от такого количества внимания, обрушившегося на нее.       — Я чувствую этот едкий аромат пряностей на твоей коже, неужели ты была у этого грубияна? Этот негодяй обижал тебя? Тише, моя красавица, моя милая принцесса, здесь ты в безопасности…       Фея осторожно оглядела пространство в котором оказалась. Ровные арки и колонны с лиственными капителями из белого камня, шелковые ткани, и густые заросли цветочных кустов — все это радикально отличалось от полуразрушенных развалин обители Жгучей Пряности. Девушка смущенно взглянула на радушную незнакомку. Она на некоторое время отвернулась, хлопоча, и вот уже вновь приблизилась к Клен, поставив на стол перед ней хрустальный графин с яркой жидкостью.       — Вы же… Госпожа Вечный Сахар.?       В ответ на это девушка довольно рассмеялась.       — Она назвала меня госпожой! Госпожой! Такая очаровательная фея… Вот, выпей этого сладкого нектара, он облегчит твою боль.       Клен в нерешительности взяла бокал и сделала несколько глотков. Боль и усталость, засевшая в ее теле, постепенно рассеялись и стихли. Приятный туман появился в ее голове.       — Большое спасибо…       — Это ничего, моя дорогая… — павшее божество печально покачала головой, — настоящие раны таким образом к несчастью не излечить… Будь то раны телесные, я бы может и могла чем помочь, но ведь это раны нанесенные твоей Душе!       Клен вопросительно посмотрела на нее.       — Все мы здесь лишь души без оболочек, сладкая моя, — коротко пояснила она, — а теперь отдыхай, закрой глаза…       Клен тут же встрепенулась. Ее и правда начала одолевать дремота.       — Я не могу спать! Мне нужно…       — Ну конечно не можешь! Я и не говорю тебе спать, лишь отдохнуть… Расскажи мне о себе, что привело тебя сюда.?       Клен постаралась сконцентрировать свое внимание на графине, но он продолжал расплываться, будто живой.       «Эта ручка, будто стеклянная гусеница…»       — Да! — с усилием вернула она внимание, — я цветочная фея… Мое имя — Кленовый Лист.       — Фея! Ну конечно фея… Я так люблю ваш народ, знала бы ты! Я помню как только зарождалась ваша цивилизация, давние времена, когда феи путешествовали по всему континенту Бист-Иста… И многие остались в моем прекрасном саду… Знаешь, у меня есть мой маленький укромный уголок, еще краше чем мое нынешнее… обиталище. О, это всего лишь тень, пусть я и постаралась воплотить здесь самый настоящий рай… Там же еще лучше! Сладкие реки, мягкие облака… цветы, что никогда не вянут. Быть может, там бы и ты обрела счастье моя милая.? — она слегка покосилась на Клен, пока та боролась с усталостью, вслушиваясь в ее сладкие речи.       — Я уверена, там замечательно, госпожа. Но… мне… Точно! Мне нужно идти! — фея подскочила на пушистом облаке.       — Куда же ты так спешишь, дорогая?       — Я… иду к Господину Шедоу Милку.       Лицо богини тут же исказилось в отвращении, при упоминании этого имени.       — К этому… глупому клоуну, — пренебрежительно прошептала она, но тут же вернула себе самообладание и мягкую улыбку, — что ж, я думаю у тебя есть свои причины искать его… Но уверена ли ты, что именно Ложь спасет тебя? Нет ли чего-то еще, что могло бы подарить тебе Счастие?       — Счастье? — сонно переспросила девушка, долго вникая в суть вопроса, — пока рано думать об этом, сначала мне нужно добраться до…       — Да-да, я помню, не переживай… — Вечный Сахар нежно провела по волосам Клен, подсаживаясь ближе. Фея прикрыла глаза, не в силах сопротивляться.       — Что-нибудь из твоих сладких грёз… О чем ты мечтала в детстве.? Чего страстно желала, но боялась сказать.?       С каждым прикосновением павшей богини, веки Кленовый Лист все сильнее тяжелели, и она все глубже проваливалась в сахарное облако.       — Я… Не знаю…       Прошептала она, окончательно засыпая. Сахар еще несколько секунд внимательно глядела на ее дрожащие ресницы и тихо вздымающуюся грудь.       — Отдыхай, моя дорогая… И пусть переживания больше не мучают тебя…       «Какое упорство… И все только, чтобы попасть к этому подлецу в лапы…»       Вечный Сахар недовольно нахмурилась, размышляя.       «И все ради чего? Можно подумать он армию себе собирает… Еще одну куклу ему… Ну уж нет! Я ничем не хуже. Приобретать последователей даже находясь в заточении это достаточно удобно».       — Осталось лишь только убедить тебя, драгоценная девчушка… Если ты не можешь сказать мне, тогда я сама узнаю, чего желает твое сердце. Счастье… Покажи мне своё истинное Счастье…       Легко приподняв подбородок спящей пальчиком, Сахар аккуратно коснулась ее лба своим.       — Покажи мне…       Глаза ее распахнулись, наполняясь видениями. Яркие осколки воспоминаний мелькали так часто, что сложно было ухватиться.       В розовых радужках насыщенного сочного цвета, словно этот недопитый нектар в бокале, зрачки сузились до крохотных змеиных прорезей.       Сахар издала опустошенный вздох.

***

      Кленовый Лист проснулась от легкого, но настойчивого прикосновения к плечу.       — Милая фея? Ох, прошу прощения, что прервала твой недолгий сон, но… Ты уверяла меня, что торопишься, вот я и…       Девушка подскочила, потирая глаза. Она рассеянно кивнула и поблагодарила Зверя Лени, не заметив изменившегося выражения ее лица. Она все также смотрела на фею, с улыбкой провожая ее к увешанному листвой проему арки, вот только былое сладкое притворство уже испарилось, оставив после себя легкую пустоту в ее взгляде.       — И обязательно загляни в мой Сад Наслаждений, когда окажешься на воле. Я решительно настаиваю и буду ждать. Поверь, мир преобразиться, когда мы наконец освободимся!       Она сказала это с такой невинной радостью, что Клен не могла не улыбнуться в ответ, пусть про себя и подумала:       «Вот уж точно, мир не будет прежним, если Звери выйдут на свободу…»       Когда Клен окончательно скрылась за пологом, Сахар кровожадно улыбнулась, взмахнув крыльями.       «Пусть так. Было бы бессмысленно оставлять ее у себя, когда мыслями ее завладела…»       Она хмыкнула, отгоняя недовольство.       «Впрочем я рада».       «Ведь и этому гадкому клоуну она не достанется».

***

      Ни сильного ветра, ни мягкого запаха, ни звука — ничего не приветствовало ее, когда она легко ступила на мелкий песок, слегка в него провалившись.       Перед ней раскинулась бескрайняя пустыня, накрытая пурпурными, серыми небесами. Клен понимала, что безграничности в этом пространстве, заключённом в единственном дереве быть не может, но все равно эта бесконечность утягивала вдаль и пугала.       Она уже хотела было присмотреться к песку под ногами, казавшемуся уж слишком мелким и белым, но вдруг испуганно встрепенулась, услышав звон оружия. Клен пристально всмотрелась в даль, без труда разглядев темный силуэт.       На искривленной сухой коряге, белой, словно кость давно умершего животного, сидел мужчина в черной броне.       Он совершил еще одно плавное движение крупным белым кристаллом, прозрачным словно стекло, высекая искру из меча, который держал на коленях. Клен не сразу распознала тёмный холм рядом с печеньем. Огромного вида лошадь, такая же черная, как и ее хозяин, подняла голову, уставившись на фею. На боках ее выступали ребра, обтянутые кожей, а грива развивалась темным пламенем в безветренном пространстве.       Мужчина поднял голову, прерывая свое занятие.       Кленовый Лист так и замерла в ужасе, руками даже вцепившись в свое крыло.       «Безмолвная Соль. Зверь Молчания. Что мне…»       Она разглядела пронзительно сверкающие глаза в узких прорезях шлема. Ей на секунду показалось, что темный рыцарь скользнул взглядом по ее крыльям, но этого нельзя было гарантировать, ведь шлем слишком сильно закрывал его лицо.       Эта минута тянулась бесконечно. Никто не произнес ни звука, и у девушки уже начал мутиться рассудок.       «Какой страшный меч. Всего лишь один взмах, прямо сейчас… И конец».       Но Соль вновь опустил голову, возвращаясь к своему занятию.       «Для кого он готовит этот меч?»       Лошадь тоже вновь уложила голову на песок, уподобляясь реакции хозяина. Кленовый Лист немного потопталась на месте, натужно соображая.       — Простите… — ее голос прозвучал надрывной нотой, нарушая царящий покой, — мне нужно пройти дальше… К…       Безмолвная Соль вновь поднял голову, но на этот раз вскинул и руку, заставив Клен испуганно вздрогнуть. Он указал ей в сторону. Фея лишь кивнула, направляясь в сказанном направлении. Она старалась не оборачиваться, безмерно напуганная этой встречей.       Песок под ногами постепенно расступался, все глубже поглощая ее ноги. Еще через некоторое время под ней открылась воронка, утягивающая ее вниз.       «Мне кажется, или я где-то видела его…»       Клен бросила последний взгляд вверх, пытаясь разглядеть черные силуэты, но ее провожало только пурпурное небо, затянутое сизыми тучами.

***

      В этот раз Кленовый Лист удалось по удачнее приземлиться. Она упёрлась руками в каменный пол, удерживая себя от падения. Песок пустыни последовал за ней, несколькими струйками сыплясь с потолка.       Девушка огляделась. Больше никакой бескрайности, над ней был потолок, а под ногами твёрдая поверхность. Помещение представляло собой огромный зал с высокими колоннами. Ни в одной из стен не было окон, или их подобия.       «Как будто сюда может пробиваться солнечный свет.»       Пространство озарялось несколькими настенными лампами, которые все равно не могли изгнать теней из дальних углов. Клен осторожно пошла к свету, огибая небольшие кучки мелкого песка. Она присела на корточки, вглядевшись внимательнее.       Это был не просто песок. Мелкий, легкий и удушливый, как пудра. Это была мука.       Кленовый Лист более уверенно направилась к центру залы, предполагая, что может ее ожидать. Сама она не знала почему, но это тихое и относительно спокойное место наводило на нее еще больший страх, чем там, в пустыне. Мурашки бегали вдоль ее позвоночника.       Ее догадка оказалась верна. Перед низким обшарпанным столом сидела женщина невысокого роста в длинном белом одеянии. Ее глаза были закрыты, но нельзя было утверждать, что она спала. Длинные белые ресницы подрагивали на щеках.       — Госпожа Мистик Флур? Простите меня за беспокойство, мне нужно попасть к…       — Тише. Не нужно наводить смуту. Присядь, — женщина указала на место напротив нее, слегка шевельнув рукой.       Кленовый Лист покорно уселась, подогнув под себя ноги.       — Я пропущу тебя. Только вначале хочу с тобой поговорить.       Клен была немного удивлена. Она сжала в пальцах полотно своего потрепанного платья.       — Расскажи мне о себе.       Фея нервно сглотнула.       — Мое имя… Увядший Кленовый Лист, я цветочная фея из Королевства Фей…       — Была ей, — вдруг тихо перебила ее женщина.       — Была?       — Тебе необходимо понять, что теперь ты лишь душа без оболочки, скитающаяся в этой темнице. Как и все мы. Тело твое стало платой за вход в эту серебряную клетку. И пути назад у тебя больше нет.       Сердце Клен пропустило удар. А было ли оно у нее теперь? Вот почему из ран не льется кровь, а нектар не приносит насыщения…       — Не жалеешь ли ты о своем решении? — наклонив голову, спросила женщина.       Фея потупила взгляд.       — Какого это было лететь в черную пропасть, не зная, что тебя ждет?       Клен все молчала.       — Какого это когда печенье, которого ты знала всю свою жизнь, протыкает твое сердце мечом? Моему любопытству нет придела… — проговорила она безэмоциональным тоном.       Кленовый Лист еще сильнее сжалась. Ей казалось, что комната вокруг все растет, а она все уменьшается. Из тени позади нее показалась гигантская паучья конечность.       — И как долго сможешь ты отстраняться от всего, что перенесла?       Удар пришелся словно кулаком в центр зеркала. Прямо как тогда, в башне. Осколки воспоминаний летели ей в лицо, царапая кожу.       «Он мертв. Мертв».       Она собственными руками отняла несколько жизней. Эти феи только защищали город, следуя приказу.       «Как ты умудрилась стать тем злом, с которым надо бороться?»       Старейшина Фей. Она вновь почувствовала как грудь пронзают серебряным лезвием. Она не могла вспомнить его лица. Что он чувствовал в тот момент? Каким взглядом смотрел? Это было презрение? Ненависть?       Искорка осознания проскочила в ее помутившемся рассудке.       — Но откуда… вы знаете?       — О дитя, как только ты вошла в мою обитель, твое сердце будто очутилось у меня на ладони…       — Тогда зачем вы просили меня что-то рассказывать?       Мистик Флур вздохнула, разжевывая эту простую и понятную для нее мысль.       — Знаешь, если опросить очевидцев одного и того же происшествия, можно услышать аж три разные истории… Я хочу знать, какой ты представляешь свою окончившуюся жизнь.       Клен постаралась не зацикливаться на ее настойчивых словах о смерти, и начала искать, о чем вести рассказ.       «Это ведь испытание, верно? Мне нужно просто правильно ответить, и я пройду дальше…»       — Я… прожила долгую жизнь.       — Не слишком ли? А может все же недостаточно? — Клен оглянулась, открыв глаза. Женщина перед ней куда-то исчезла, но ее голос был отчетливо слышен из каждого угла.       — Я… Не знаю… — пустота новой волной накатила на нее, но фея силой подавила ее, — я встретила множество интересных личностей на своем пути.       — И со сколькими же из них ты сблизилась? Много ли у тебя было настоящих друзей?       Мистик Флур точно знала, куда надавить. Клен сильнее сжалась, призывая свое мужество.       — Достаточно.       Тихий смех послышался из угла под потолком, девушка вздрогнула, вглядываясь в темноту. За ее спиной еще несколько паучьих лап натянули нить.       — И сколько из них, как ты думаешь, сейчас бы с улыбкой взглянули на тебя в ответ?       Где-то в разбитом и измученном сердце Кленовый Лист лопнула последняя струна, еще пытающаяся создавать видимость слаженно работающего инструмента.       «Мама… Могу ли я считать свою маму лучшим другом? Она точно была той, кому я доверяла… Вот только она давно… мертва».       Смазанные лица одно за другим всплывали в ее памяти, но не задерживались надолго. Она даже не могла назвать их имен. Колокольчики… Васильки… предки, потомки… Все это скатывалось в один запутанный клубок.       А вот мелькнула фея в венке, украшенном мелкими красными ягодами. Это лицо задержалось чуть дольше, и некоторые черты можно было угадать.       «Даже не помню ее имени… Кем она была?»       Наконец из бурлящей толпы незнакомых фей выступил высокий мужчина в серебряной короне. Он смотрел на Клен с теплотой и едва различимым беспокойством.       «Старшой. Ты всю жизнь приглядывал за мной, пытался мне помочь. И вот, нас разметало по разные стороны баррикад… Как я отплатила тебе за все эти счастливые минуты, проведенные вместе? Я заслуживаю твоей ненависти».       Клен почувствовала легкое натяжение. Кажется, ее тело оторвалось от земли. Ничего не соображая, она забормотала:       — Мне нужно найти Господина Шедоу Милка…       — Ах, ты все еще за свое… К чему это упрямство? Зачем тебе искать его? Что изменится, когда ты его найдешь?       — Н-не знаю…       — Чего же ты тогда добиваешься? Зачем ты до сих пор живешь? До сих пор борешься за свою жизнь…       — Н-нужно к…       Кленовый Лист вдруг ощутила встряску. Она мотнула головой, приходя в себя. Лицо Мистик Флур было прямо перед ней. Женщина сама привела фею в чувство.       — Скажи мне где… — приподняв белые ресницы, она распахнула глаза, и Клен увидела черные радужки с белыми прорезями змеиных зрачков, — на какой крохотной и одинокой песчинке этого мира тебе есть место?       Остался ли на этом свете еще кто-то, кто бы любил тебя? Заботился о тебе? Все верно. Ты и сама знаешь ответ.       Кленовый Лист успела дернуться в последней попытке освободиться, но через секунду просто обмякла.       «И правда. Остался ли на этом свете клочок земли, на котором бы мне были рады? У меня… Больше ничего не осталось».       «Я делала это ради тебя, Шедоу. А тебя больше нет».       «Я машинально шла по этой дороге, следовала твоим инструкциям, и только теперь поняла, что у меня больше нет причин продолжать».       Клен пустым взглядом скользнула по застывшему под потолком существу. Гигантский белый паук, выбравшийся из темного угла на свет, разминающий длинные затекшие лапы. А тело печенья сливалось с плотью чудовища, формируя это порождение ночных кошмаров.       — А знаешь ли ты причину своего долгого сна? Говорила ли ты себе хоть раз, громко и отчетливо?       Этого твоего небольшого бунта против Завершения… Ведь в этом то ты вся и была. Ты отвернулась и отреклась от него, ведь настолько сильно боялась смерти… Понимала ли ты, что отворачиваешься от самого Счастия на корню?

***

      Зверь Лени, прекрасная Вечный Сахар аккуратно прикоснулась ко лбу феи своим, уронив несколько розовых кудрей на щеки спящей. Видения замелькали перед ее глазами, события жизни Клен.       Маленькая фея стояла в стороне от сверстников.       «Остальные дети улыбаются… Мне тоже следует?»       Взрослая фея натужно улыбалась, сидя в таверне с компанией.       «Это не смешно, почему все смеются?»       «Это бессмысленно».       Красный Кленовый Лист хлопнула дверью большого чайника, раздосадованно пнув ногой ближайший камень.       «Чем я хочу заниматься? Старшой, я клянусь еще один раз я услышу этот вопрос от тебя и…»       Я сама не знаю.       Вечный Сахар видела как фея тонула в вязком болоте, она сама будто завязла в нем. Липкая бурая жижа обхватывала и засасывала каждую конечность, оставляя лишь голову на поверхности — наблюдать за солнечной поляной, на которой резвятся остальные, без возможности отвернуться. А вокруг нее лишь тьма.       Я ничего не хочу.       Фея перестала сопротивляться, позволяя мутной жиже утаскивать себя все глубже.       Я не хочу что-либо хотеть.       «Не хочу видеть смерти. Не хочу идти на поводу. Это жестоко!»       Сон.       Долгий сон, время, за которое у многих проходили целые жизни, формировались семьи… И все это время пребывать в противном забвении.       Она никогда не любила спать.       Труп престарелого мужчины, закоченевший на собственной кровати, обернувшийся масляной лампой. Радостные лица других фей, вместе с ней лицезревших перевоплощение.       «Но ведь отец умер».       Мать, растворяющаяся у нее на руках, рассыпавшаяся стаей серебряных стрекоз.       «Неужели и я вот так исчезну?»       И вновь перед ее глазами десять серебряных копий пронзили сердце феи, что была ей так дорога. Он ведь все равно покинул ее?       Шедоу Милк улыбнулся, синим, едва различимым силуэтом замерев на корточках перед ней.       Серебряное копье пронзило его. Кадры отмотались назад. Копья снова пронзили его, растерзав тело.       Кленовый Лист падает из башни, наблюдая, как Старейшина Фей кричит что-то через окно с поломанными прутьями.       А вот тело ее любимого пронзают копья. Опять. Клен чувствовала будто ее саму пронзают раз за разом.       У нее ничего не осталось.       Это бессмысленно.       Вечный Сахар будто пыталась удержаться на краю пропасти, не поддаваясь этому мрачному водовороту. Нужно было найти хоть что-то!       Каплю счастья, должна же она где-то быть!       Она вновь потянулась к воспоминаниям феи, но тут на ее руку легла чужая ладонь. Белая, словно тысячелетняя кость.       Из под таких же белоснежных ресниц на нее мрачно глянули черные глаза с такими же как у нее змеиными прорезями. Хватка усилилась. Еще чуть-чуть и она бы вывихнула ей руку…       Вечный Сахар дернулась назад, испуганно падая на соседнее сахарное облако.       Она тяжело дышала.       Нет, этой фее не найдется места в ее Саду Наслаждений.

***

      Мистик Флур положила острый коготь на горло Клен, наблюдая за ее бездействием. Глаза ее были абсолютно пусты.       — Тебе было суждено, с самого твоего рождения, с первых минут вращения мыслей в твоей голове, погрязнуть в пустоте…       …Цветочная Фея, отрекшаяся от Счастья, уже не может существовать. Все, что тебе оставалось, несмотря на доводы и уговоры, направленные самой себе, это уснуть. На десять лет, пятьдесят… Сотню. Растворится в собственной беспомощности что-либо сделать.       Острыми конечностями она погладила Клен по голове, наблюдая как та безвольно наклоняет голову.       — Тело цветочной феи… Созданное, чтобы умереть через труд и удовольствие… Вынужденное скитаться без цели… Твой разум казался тебе ясным, пока тоска медленно пожирала его… Сколько бы ты ни желала жить, наплевав на традиции и устои, твое тело не могло долго идти наперекор. Тоска, обида, затаенная зависть… вели только к саморазрушению и опустошению… А опустошение и стало твоей Апатией.       Острый коготь прошел грудь Кленовый Лист насквозь. Из-за такой боли, фея широко раскрыла глаза, судорожно вздохнув. Она почувствовала еще один прокол в плечо.       — Я не такая, как Зверь Обмана. Мне не нужны приспешники, сообщники… Я просто сожру твою душу и напитаюсь силой.       Мистик Флур наконец улыбнулась. Всего лишь уголками губ, небольшая улыбка, но ей она сумела выразить все свои намерения.       Клен почувствовала, как ее тело тянут в разные стороны. Еще один паучий коготь впился ей в живот. Крови не было, верно…       «Сейчас рвут на части мою душу».       — Что ты чувствуешь по этому поводу, Увядший Кленовый Лист? — с небывалым воодушевлением обратилась к ней Зверь Апатии, — я разорву тебя на части, а затем поглощу. От тебя ничего не останется.       Клен приоткрыла рот и еле слышно прошелестела:       — Ну и ладно…       — Потрясающе! Так и должно быть.       Женщина захохотала, торжественно нависнув над беспомощным коконом. Клен напоследок безразлично заглянула ей в рот, размышляя о том, поместилась бы она в нем целиком. Нестерпимая боль пронзила ее тело и заставила потерять сознание. Ее тело разрывали на кусочки.       — Кхем-кхем!       Мистик Флур пришлось замереть, отвлекаясь от трапезы. Она с замешательством рассматривала небольшое облако белого дыма в углу своей обители. Знакомый ей голос еще несколько раз показательно кашлянул, а после маленькая темная фигурка резво шагнула на свет. Парень недовольно махал перед собой рукой, отмахиваясь от витающей вокруг него белой муки. Поднявшись в воздух, он даже обернулся вокруг своей оси, рассматривая, в каком состоянии его змеевидный шлейф.       — Тц. Весь перемазался… — покачал Шедоу Милк головой, все еще не обращая на трагическую сцену и капли внимания. Он будто случайно скользнул по Зверю Апатии взглядом, после чего сыграл показательное удивление, — Мистик Флур! Давно не виделись! Как у тебя тут… Мило, — рукой он презрительно отодвинул со своего пути паутину, приближаясь к женщине, — пусть и слегка уныло. Никогда не думала внести немного… Цвета? Синий был бы очень кстати, гарантирую.       Женщина смотрела на него, все еще держа глаза открытыми, что могло свидетельствовать о ее крайнем недовольстве.       — Как твои дела вообще? Мне Так Интересно! — он улыбнулся, давая ей лишь секунду на ответный звук, — впрочем сейчас не об этом. Эм… Эта фея, вот та самая, которую ты пытаешься съесть прямо сейчас…       Шедоу указал на нее одним пальчиком.       — Ну вобщем, не получится. Никак! Извини, звиняй и так далее! — напевно затянул он, — вобщем, у нас с ней договор.       — Ты думаешь мне есть до него дело, Шедоу Милк? Это печенье принадлежит Апатии. Ее сердце пусто и безнадежно.       — Ах да, вся эта тема, куда душа клонится… Это Очень Важно! Правда. Но не для меня. В тот момент когда она, — он кивнул в сторону феи, — произнесла заветные слова там, у дерева, — он показал пальцем вверх, — наш контракт был заключён. И так то она должна была свалиться сразу ко мне… К несчастью она словила все нежелательные углы. Время это поправить!       Пока Мистик Флур раздосадованно следила за его активной жестикуляцией, парень незаметно махнул ногой, и от его силуэта в темный угол метнулась тень, сверкнув синими глазами.       — Ты мне не помешаешь, Шедоу Милк, я съем душу этой девушки.       Он нахмурился.       — Слушай, а не пытаешься ли ты перенять Мою стезю? Сначала говоришь, что отпустишь ее, а потом оказывается, что нет. Теперь вот пытаешься обставить меня в моей же договорённости… Не сбилась ли ты с пути истинного, Мистик Флур?       — Уж кому, а не тебе о честности рассуждать.       — Хм, и то верно. Ладно, тогда давай так. Отдай ты мне сейчас эту никчемную душенку, а я тебе, когда мы освободимся — горы золота!       — Мне не нужно золото.       — Тогда как насчет такого… Сам вложусь и поставлю несколько храмов в твою честь! Напоминать этим грешникам, кто тут главный…       — И храмы мне не нужны.       Он снова задумался, прислонив сложенные пальцы ко рту.       — Тогда… Сотню душ! Нет! Тысячу! Со всего света. Старых, молодых, каких только пожелаешь! И все это просто по цене какой-то…       — Твои разговоры не стоят и гроша. Кого ты пытаешься обмануть? Только пустые обещания.       — Ну, может ты в чем то и права… Знал, что ты это скажешь, — довольно легко согласился он.       — Ты только тратишь мое драгоценное время. Если знал, так к чему вся это болтовня?       Он безразлично пожал плечами.       — Да так. Отвлекаю твоё внимание.       Как только он произнес это, так сразу широко улыбнулся, а Мистик Флур поспешно обернулась к незавершенному кокону.       Тень Шедоу Милка уже скользнула к той стене, откуда он изначально явился, с коконом наперевес. Сам Шедоу Милк вновь слился с ней воедино, сверкнув в темноте, после чего театрально поклонился женщине, весело подкинув украденное.       — Я извиняюсь за то, что зря потревожили! — он тут же помахал ей рукой, довольно улыбнувшись, — Покеда!       Облако дыма вновь взорвалось у них под ногами, уберегая их от гнева разъяренного Павшего Божества.

***

      Увядший Кленовый Лист еле продрала глаза. Ее почему-то мутило, будто она качалась в лодке. Посмотрев на поверхность, на которой сама сидела, девушка испуганно вскинула голову. Гигантское, до боли знакомое ей лицо склонилось над ней, внимательно ее разглядывая. А сама она сидела на гигантской голубой ладони.       — Так-так-так… Что это тут у нас? — голос Шедоу Милка был так громок, что фея даже пошатнулась, оставшись сидеть на коленях.       — Девчонка, ты хоть представляешь, как мне пришлось попотеть, чтобы доставить тебя сюда? То тут пострянешь, то там завязнешь… И что теперь? Никакой благодарности!       Клен продолжала ошарашенно смотреть перед собой.       — А где твоя хвалёная преданность? Чуть что, так сразу обмякла в лапах Апатии. Еще чуть-чуть и тебя бы сожрали. У Жгучей Пряности тоже, могла бы хоть поддать ему слегка… У Сахар что происходило, я не знаю. К несчастью, по нашему договору, я не имею права лезть в ее дела, но ты там вроде и сама справилась. Хвалю.       Он было закончил на спокойной ноте, но тут же вновь взъярился.       — Зато к Мистик Флур мне пришлось явится лично! Ты хоть понимаешь, как это тяжело?       — Шедоу…       Фея только и смогла, что протянуть к нему руку. Словно сон… Неужели…       Зверь недовольно цокнул языком, чуть отстраняясь.       — Нц… Он должен был тебе объяснить… А ты вроде была и в курсе. И про то, что могла потеряться, и про то, что могла наткнуться на моих «товарищей»… И про то, что я — это не он.       Он повернул голову, и глаза его наполнились темнотой. Тени вокруг Клен зашевелились.       — С этого момента будешь называть меня исключительно «господин» или «мастер». Раболепные телодвижения приветствуются…       Шедоу вновь расслабился, откинувшись назад в своем гигантском кресле. Клен пришлось ухватиться руками за его ладонь, чтобы не свалиться. Она насильно заставила себя оторвать взгляд от его лица, немного изменившегося, но все равно казавшегося таким знакомым… На голове его больше не было белоснежных волос, только пару пышных прядей челки. Но макушку его покрывал, ни то колпак, ни то какие-то жуткие щупальца, а может и все-таки волосы — черные с синими переливами и живыми глазами в них.       Кленовый Лист мельком оглядела обитель. Она состояла из двух частей, укрытых полосатым пологом, синим куполом шатра, тянущимся далеко ввысь. Первая была лишь огромным креслом и столом перед ним, заваленным хламом, коробками и ящиками — так же неразумно возвышавшимися, а вторая находилась прямо позади кресла — это был гигантский кукольный дом, разглядеть полностью который со своего ракурса фея не могла. Кукольным-то его назвать мог как раз только кто-то по размеру как Шедоу Милк, для самой девушки это был полноценный особняк, также нелепо спроектированный как и Шпиль Знаний, будто слепленный из разных кусков.       Шедоу будто дал ей пару минут оглядеть его покои, после чего раздраженно поднес поближе.       — А того, кого ты знала, больше нет. Он мертв. Испарился. Насовсем. И произошло это по твоей вине.       Эта новость пусть и не была внезапной, но сейчас огорошила Кленовый Лист, заставив судорожно вздохнуть и сгорбиться.       — Такой ценный осколок души — он был моим билетом на свободу! И что в итоге? Рассеялся, защищая такую, как ты? Стоило оно того, как думаешь?       — Нет…       — Вот и я о том же. Я знать не знаю, что там между вами было, или что он тебе обещал. У меня нет его воспоминаний. Вот освободись мы — и тогда я бы слился с ним воедино, и восстановил бы душу! И этого разрыва бы как не бывало. Но теперь этого не произойдет.       Девушка задрожала у него на ладони.       — Потому, что он мертв.       По щекам Клен покатились слезы. В первый раз, после того как она попала сюда. Все это время, она лишь блокировала все свои чувства, пытаясь забраться дальше. Но ради чего это было? Что теперь, когда цель достигнута?       Его и правда больше нет.       — И что это? Не надо мне тут сопли разводить. Плачешь? Это я должен плакать! Это меня наглым образом ограбили! Даже не спросили!       Шедоу Милк возмущенно уставился на фею, но та не обращала на его реплики никакого внимания. Рыдания становились все сильнее, и она все крепче обхватывала свои плечи.       — Хватит! Хватит я сказал. Не нужно мне это твое… Отвратительно! Никому нет дела до твоих чувств!       Парень зашипел от злости. Разноцветные тени заплясали в потемневшем пространстве. Они подбирались к девушке, скользкими змеями обвивая ее руки, острыми когтями касаясь ее щек, но она даже не пыталась от них отмахнуться.       Шедоу Милк махнул рукой, рассеяв тьму.       — Раздражает! Ты должна развлекать меня, ты знаешь это? Он обещал мне, что с тобой будет веселее! И что в итоге?       Клен не слышала его. Она проигрывала в своей голове драгоценные воспоминания. Ее любовь, ее радость… Ее последняя капля счастья…       — Ладно! Можешь ныть, сколько хочешь. Все равно ничего не изменится.       Он сдался и посадил ее на стол, решив предоставить самой себе. Ему вроде и не хотелось мириться с таким неповиновением, но когда на него не обращали внимание, он чувствовал себя униженным.       Он постучал пальцами по столу, пытаясь вспомнить, чем занимался до всей этой неразберихи. Тихие вздохи сильно отвлекали.       «Ничего. У меня больше ничего не осталось, ничего…»       Клен засучила руками, в отчаянии оттягивая свои веки.       Шедоу Милк вдруг навострил уши, оглядываясь по сторонам. Пространство вокруг начало колебаться. Отвратительная черная жижа куполом накрыла его шатер, живыми темными подтеками расползаясь по стенам.       — Что это? Эй, это из-за тебя! Это Апатия снова хочет прибрать тебя к рукам! От этого страдает вообще все! Слышишь меня?       Он устремился к фее, резко уменьшаясь в размерах. Она замерла в середине черной лужи, расползающейся от нее во все стороны. Слезы, гораздо более густым потоком, чем следовало, стекали вниз по ее рукам, сливаясь с жидкостью на полу. Он взлетел повыше, приподнимая подол.       — Тебе бы лучше.!       Схватив ее за плечи, Шедоу Милк грубо встряхнул ее, заставив посмотреть ему в глаза. В ответ на него глянули только два пустых стеклянных шара, наполненные таким же жидким мраком, что и все вокруг.       Он раздосадованно отстранился, небрежно махнув рукой. Фея исчезла, а на ладонь ему приземлилась тряпичная кукла.       — Позже с тобой разберусь.       Не слишком заморачиваясь, он кинул куклу в одну из гор хлама на его столе. Она очутилась среди других недоделанных кукол, пуговиц, лент и прочей не слишком важной дребедени.       Шедоу Милк вновь вернулся к своему истинному размеру, укладывая подбородок на ладонь и лениво открывая книгу перед собой. На страницах странными группами сидели незнакомые символы, а поверх многих из них были сделаны небрежные заметки синими чернилами, иногда в несколько слоев.       Зверь ткнул пальцем в один из магических кругов, произнося не воспроизводимые звуки. Над книгой, прямо перед ним, распахнулся синий глаз, отражая в себе события далеких краев с незнакомыми печеньями.       В ромбе скользнуло доброе лицо, обрамленное светлыми локонами. Парень улыбался, склонившись над больным стариком, опираясь на странноватый посох.       Шедоу Милк недовольно нахмурился.       — Подумать только, мой Камень Души достался какому-то простаку… Это по своему унизительно.       Зверь вновь махнул рукой, и перед ним замелькали заснеженные горы, цветочные поля, густые и непроходимые леса и бурлящие лакричные воды.       — Значит Чистая Ваниль…

***

      Три печенья впопыхах неслись по коридорам Шпиля Теней. Впереди бежал мальчишка, крепко сжимавший трость-леденец в руке, он пытался воодушевить отстающих от него товарищей.       — Куда теперь? — в отчаянии запричитала девочка в розовой кофте.       — Может эта дверь? — с воодушевлением предложил мальчик.       — Нет, ДжинджерБрейв! — завопили ему его напарники. Низкое печенье в длинном балахоне нахмурилось, оправляя свою шляпу.       — Последние двери, что ты открывал, не привели нас ни к чему хорошему!       — Да ладно! — отмахнулся он с улыбкой, — я уверен насчет этой! За ней мы точно найдем Чистую Ваниль!       Он с готовностью дернул большую синюю дверь за ручку. Трое тихонько заглянули в проем. Ужасающий рык и шипение послышались оттуда, а вскоре показалась и голова гигантского льва с гривой из извивающихся змей.       — А-а-а-а-а-а-а-а!       Волшебник, Клубничка и ДжинджерБрейв бросились дальше по коридору еще быстрее, чем до этого. Волшебник продолжал отчитывать неугомонного мальчишку. Чудовище нагоняло их.       — В следующий раз выбирать буду я!       — Хорошо-хорошо!       Прямо за их спинами послышалось клацанье острых зубов.       — Быстрее, ребята! — закричала им Клубничка, вырвавшаяся вперед. Она с надеждой схватилась за ручку новой двери, единственной в этом тупиковом коридоре.       У них особо не оставалось выбора, и они всей кучей свалились в новую комнату, захлопнув за собой дверь.       — Фух… еле успели…       Девочка осела на пол, облегченно вздыхая.       — Это было довольно опрометчиво! Что если бы за этой дверью был обрыв? — уперев руки в боки, вновь заворчал Волшебник. Но она и не думала защищаться, а лишь стыдливо потупилась, извиняясь.       — Что это вообще за комната? — прервал ворчание ДжинджерБрейв, первый поднявшись на ноги.       Она была небольшой, но достаточно уютной. В углу стояла огромная кровать с нависшим над ней роскошным пологом. С него свисали золотые фигурки звездочек и месяцев. В других углах помещениях стояли самые разные предметы обихода, книжный шкаф, комод, сундук с игрушками.       — Это… детская? — предположила Клубничка.       — И что детской делать в Шпиле Теней? — только нахмурился Волшебник.       — Да вы только поглядите на эту кровать! — радостно воскликнул ДжинджерБрейв, — я так устал!       — Даже не думай.! — но у осторожного мальчика не получилось остановить неугомонного, и тот тут же с разбегу прыгнул на кровать.       Клубничка и Волшебник зажмурились, ожидая срабатывания какой-нибудь ловушки, но все обошлось. Девочка прошла чуть дальше, разглядывая игрушки. Она остановилась напротив гигантского кукольного домика, возвышающимся у нее даже над головой.       — Вот это да…       Осторожный мальчик подошел к ней, тоже разглядывая игрушку.       — Посмотри какой красивый… А в нем куклы! — Клубничка даже забылась, с восторгом разглядывая фигурки. Ее глаза заискрились, когда она поглядела на шарнирную куклу, замершую в танцевальной позе.       — Какая красивая… Она самая красивая тут… Такое элегантное платье… Смотри какие у нее тонкие ноги! — Волшебник тоже подошел ближе, заинтересовавшись, — а волосы выглядят очень мягкими и шелковистыми…       — Ты совсем не на то обращаешь внимание! Ты посмотри — это же фея! Какие у нее большие крылья. Разноцветные, и переливаются словно из стекла… Кто-то сильно заморочился, изготавливая такую сложную куклу.       Клубничка только согласно кивнула. Она даже хотела потянуться за ней, но Волшебник остановил ее, покачав головой.       — Что это вы тут, ребят? — раздался все такой же бодрый голос ДжинджерБрейва за их спинами, — ух ты, какая кукла!       — ДжинджерБрейв! Нет! — в один голос завопили его друзья, но мальчик уже проворно схватил куклу, вытащив из кукольного домика. Она тут же обмякла в его пальцах, потеряв положение и вдруг начала искриться.       Печенье и сам уже догадался и отлетел назад, выпустив ее из рук. Втроем они забились в дальний угол комнаты, наблюдая за превращением.       Марионетка выросла в размерах, увеличившись до размера настоящего печенья, и мягко опустилась на пол, нетвердо зашатавшись на ногах. Вместо ушей из прядей ее темных волос выглядывали остроконечные крылышки. Она тяжело пошевелила длинными крыльями за спиной, теперь переливавшимися под приглушенными огнями ламп.       — Ох… — девушка взялась за голову, с трудом разлепляя глаза. Она с некоторым замешательством оглядела обстановку. Группа детей испуганно таращилась на нее из угла комнаты. Она постаралась улыбнуться, с усилием разминая затекшие мышцы.       — Дети.? Простите… Этот вопрос может показаться вам странным, но… Вы не знаете сколько я проспала.?       Все трое с усилием замотали головами. Кукла разочарованно вздохнула и сделала шаг по направлению к ним.       — Держитесь подальше! — завопил мальчик в остроконечной шляпе, направляя на нее свой волшебный посох, — вы же служите Шедоу Милку?!       — А… — фея окончательно растерялась. Она аккуратно обошла вопрос.       — Честно говоря… Я кажется довольно много пропустила… И теперь не очень понимаю, что вообще происходит… Вы не подскажете, где мы?       — Это Шпиль Теней, — тут же ответил ей ДжинджерБрейв, несмотря на раздраженное шиканье со стороны Волшебника.       — Вот как… Значит… — она сдвинула брови, размышляя, — Шедоу Милк… Нет… Все Звери вырвались на свободу?       — Именно так! А вы не знаете? — на этот раз ей ответила девочка.       — Хватит разговаривать с ней! — начал тихо ругаться Волшебник, — мы не знаем, кто она вообще такая! Она может нас обманывать, это же Обитель Обмана!       Девушка вздохнула и села на кровать.       — Дети… Я обещаю, что не наврежу вам. Честно говоря… я пока что мало понимаю… Кажется, многое изменилось с момента моего последнего бодрствования… Как насчет такого… Вы можете остаться тут и отдохнуть, сколько вам нужно. Я вижу, вы очень измотаны, — она с сожалением взглянула на потрепанную троицу, — вы… расскажете мне, что происходит там, снаружи… А я взамен — расскажу вам, все что попросите… И могу почитать вам сказки, пока будете отдыхать.       Все трое немного посмотрели на нее, а потом развернулись, столпившись, для обсуждения предложения.       — Она не выглядит злой…       — Мы не можем просто судить печенье по его внешнему виду!       — Но нам и правда не помешало бы отдохнуть… Она же сказала, что расскажет про себя, если мы попросим. А значит, она ничего не скрывает.       — Вообще, думаю за дверью еще рыщет то чудовище, так что выбора у нас особо и нет.       — Ладно! — закончил недовольный паренек, и развернулся огласить общее решение Кукле.       — Мы отдохнем, и ты нам не навредишь. Ты обещала.       Фея в ответ мягко улыбнулась. Она немного подвинулась, похлопав ладонью по кровати рядом с ней.       — Вот, можете расположиться тут.       ДжинджерБрейву не нужно было второго приглашения, и он с готовностью плюхнулся на роскошную кровать. Клубничка скромно уселась между ним и феей, а Волшебник расположился дальше всех, с недоверием разглядывая новую знакомую.       — Что вы вообще делаете здесь, в Шпиле Теней.? Здесь довольно опасно…       Волшебник не успел заткнуть рот неугомонному другу и тот незамедля ответил на вопрос.       — Мы ищем нашего друга, Чистую Ваниль!       — Чистая Ваниль… — кукла задумалась на пару секунд, — не знаю, кто это… Когда мы выйдем отсюда, мне тоже будет нужно кое-кого найти… Поэтому мы можем отправиться вместе. Думаю, я смогу вам помочь разобраться в коридорах. Хотя бы немного.       Она встала с кровати и подошла к книжной полке, проведя по аккуратным рядам томов пальцами.       — С чего бы лучше начать… Быть может, с басни про вечно недовольную Лакричную Ведьму? Или же истории о молчаливом рыцаре, закованном в серебряные доспехи… — девушка увидела, как загорелись глаза Клубнички, — а может вас заинтересуют сказки народа Фей?       Девушка распахнула ладонь и в ней, переливаясь золотом, воплотилась небольшая книга. Она сама собой раскрылась, и страницы в ней тут же начали самовольно переворачиваться, показывая то одно, то другое заглавие.       — А вы много знаете про Королевство Фей? — вдруг заинтересовался Волшебник.       — Ну конечно… В конце концов я и сама когда-то была цветочной феей…       — Правда?       — Неужели!       — Что значит «была».?       Наперебой загалдела ребятня. Кукла мягко рассмеялась.       — Когда-то эти два крыла были двумя кленовыми листьями… Мое имя — Стеклянный Кленовый Лист. Я и правда долгое время жила в Королевстве Фей… Ах, воспоминания… — она беззаботно прикрыла глаза, погружаясь в них, — если хотите, можете звать меня Бабушкой Клен.       — Бабушкой? Вы скорее на Тётушку тянете! — тут же без зазрений выпалил ДжинджерБрейв.       — Как вам будет угодно…       — Так здорово! — заговорила Клубничка, — быть может вы были знакомы с…       — Так какую историю вам прочесть? У меня их несветное множество…       — Расскажите лучше свою, — с недоверием посмотрел на нее Волшебник.       — Мою.? — она посмотрела на детишек, и они все согласно закивали, — на самом деле, в ней нет ничего занимательного… Ну раз вы так настаиваете…       Она взмахнула рукой, и свет еще немного померк, а золотые фигурки над головами детей закружились, тихо зазвенев. Фея опустилась на кровать, ласково взглянув на Клубничку. Немного замешкавшись, она раскрыла книгу перед собой.       Бледные пальцы провели по страницам книги, исписанной нотами.       — Все вы знаете историю Мира. Ведьмы одарили пять избранных печений великой силой, и это ознаменовало эру процветания. Но мир и покой рассыпались в пыль, когда пятеро избранных пали под гнетом собственных искаженных идеалов и повергли свои королевства в хаос. И этих пятерых прозвали Зверями. Сгустив очищающую энергию на конце Серебряной Вилки, Ведьмы повергли Зверей и запечатали их глубоко в земле на Востоке.       Вместе с тем, снизошли они к печенью обитавшему в тех краях, цветочным феям. И выбрали они самого смелого, и вручили ему Священное семя, чтобы проросло оно на месте печати, и серебряный меч, чтобы оберегал он выросший росток ценой своей жизни.       Молодая фея со всей ответственностью отнеслась к своим новым обязанностям. И нарекли его Первым Хранителем.       На страницах книги молодой парень крепко вцепился в меч. Из-за его спины, держась за длинный плащ, выглянула маленькая фея.       — Но и колдовству Ведьм не все было подвластно, и крупицы прогнившего зла все равно просочились в наш мир.       Иссиня-черными чернилами был выведен тонкий хвост змеи, ускользающей из-под серебряных зубий.       — Здесь наша история свернет немного в другую сторону. Тогда я была лишь маленькой феей, появившейся как и все в те времена беззаботной и счастливой, не зная, что за бремя падет на наш народ.       Хранитель сформировал армию. Солдаты жертвовали частью своих чувств, мягким и сладким телом. Они впитывали в себя серебро. Его жесткость, холодность и силу. Их прозвали Серебряными Стражами.       Фея, склонившаяся над книгой продолжила бормотать.       — Но все это проходило мимо меня. За прошедшие десятки, сотни лет все, в чем я стала хороша — это долгий, крепкий сон. Бутоны распускались и опадали, деревья покрывались то листвой, то снегом. Время пронеслось передо мной словно холодный осенний ветер, не оставив после себя ничего кроме голой пустоты. И вот, вместо юной феи по имени Свежий Кленовый Лист я однажды проснулась старой почитаемой бабушкой, которую величали не иначе как Увядший Кленовый Лист.