Глава 7. В которой глупая фея и глупый старикашка действуют Великому Господину на нервы.
7 декабря 2025, 00:11 Увядший Кленовый Лист с легкой улыбкой продолжала заваривать чай. Она отмерила нужное количество листьев небольшой серебряной ложкой, и обернулась, спросив.
— Шедоу, ты не против, что сегодня будет зеленый?
— Только чего-нибудь сладкого добавь, ягод там… — небрежно отозвался парень, продолжая что-то чиркать мягким карандашом на бумаге. Он повсюду разбросал какие то заметки и теперь методично с ними разбирался, откладывая в сторону или комкая неугодное.
Старейшина Фей замер в своем доме, напряжённо всматриваясь в окно.
«Он не вернулся. А она… Да. У нее оборвано крыло, но ведет она себя как ни в чем не бывало».
Непонятный страх подкосил его. Он даже не смог заставить себя подойти к ней, издали разглядывая ее хромающий силуэт.
— Ваше Величество! — вначале раздался спешный топот, а после и голос одного из стражников, когда тот влетел в дом Хранителя. Он порядком запыхался, — мы… Мы нашли его.
Его голос дрогнул на середине, а отчаяние во взгляде тут же точь в точь отразилось в глазах Старейшины. Ноги его подкосились, и он упал в кресло. Это был конец.
***
Клен хотела вернуться к горячему чайнику, но вдруг замерла, почувствовав, как ее схватили за руку. — Что такое? — она неспешно обернулась и тут же была притянута ближе, головой коснувшись груди парня. Она молчала, не в силах ничего выговорить. Она и правда пыталась вести себя нормально, как обычно, но после таких вот обезоруживающих действий, все ее самообладание маской слетало на пол. Клен задрожала, прижавшись к нему сильнее. Шедоу Милк был мрачен. Положив руку ей на плечо, он твёрдо проговорил: — Сегодня вечером ты будешь уже там. Все будет в порядке. Раздался стук в дверь. Уверенный, быть может только чуть замешкавшийся. Кленовый Лист вздрогнула, отстраняясь. — Это Старейшина, спрячься, — махнув рукой в сторону, она подошла к двери и открыла ее. Хранитель Печати видел как она нашла его в общей толпе, пусто скользнув по нему взглядом, и как сильно этот взгляд изменился, когда она обвела им остальных серебряных стражей в тяжёлой броне. Он знал ее всю жизнь, но теперь мог утверждать, что перед ним была незнакомка. Она выглядела отстраненной и холодной. — Старейшина Увядший Кленовый Лист, вы подозреваетесь в содействии Зверю Обмана и будете подвержены допросу! — отчеканил страж, выступивший вперед. Кленовый Лист изобразила слабое удивление. — Я не понимаю, о чем вы говорите. Что-то случилось? «Она лжёт» — с болью подумал Старейшина. — «Что-то случилось»? Вы еще смеете так говорить?! — вперед выскочил один из стражей, — вы убили Серебряное Копье! Ему случилось слишком близко подскочить, в руке он сжимал копье, и даже тут же направил его на нее, пусть это и было против приказаний Хранителя Древа. Бледная голубая рука тут же перехватила это копье. — Ох, Ведьмы, Ведьмы Великие! — наигранно завосклицал Шедоу Милк, возникший из-за спины девушки. Лицо Клен наконец исказилось от страха, обнажая истинные чувства, — и стоило разводить столько шума, — закончил он, сверкнув зубами. Старейшина в мгновение взмахнул рукой и десяток копий пронзили тело феи без промедления. Кленовый Лист вскрикнула, протянув к нему руки. Металлические орудия отдались звоном по пустынным утренним улицам. Она увидела, как напоследок он скользнул по ней взглядом. — Шедоу.! Она наблюдала как пустеют глазницы на дорогом ей лице, как опускаются и безвольно обвисают конечности. Цвет жизни покинул это тело. Она начала задыхаться и задрожала. Девушка хотела сделать еще шаг, но ее схватили, оттащив назад. — Увядший Кленовый Лист! Вот вы и показали свою истинную натуру! Вы обвиняетесь в сговоре со Зверем Обмана и убийстве Серебряного Стража Серебряное Копье! Вас… Ждет суд! Ее ноги подкосились, поэтому ее пришлось тащить. Она лишь уставилась взглядом в пустоту, больше не в силах притворяться. Стражи вокруг переговаривались, несколько заспанных фей выглянули из своих домиков, недоумевая, что могло вызвать такой шум. — Старейшина! Мы смогли одолеть его? — радостно воскликнул страж, подскакивая к Хранителю, но тот лишь покачал головой. — Он сбежал. Шедоу Милк боится смерти и ни за что не позволил бы убить себя. Этот сосуд нужно содержать под стражей, — кивнул он на проткнутое тело феи, — он не сможет вернуться в это тело, ведь всего одно серебряное оружие в грудь, и он умрет. Лишь расслышав это, она позволила себе расслабиться, оставляя себя в руках у стражей. Он спасся. Только этим были заняты ее мысли, никак не желая возвращаться к собственной участи. Она спокойно терпела толчки и грубые действия в свою сторону, видно было, что стражи и так еле сдерживали себя, сквозя нескрываемым презрением. Ее пихнули, заставляя подниматься на помост. Девушка невольно подняла голову, разглядывая высокое круглое здание, на котором уже давно не было ленты с надписью «Летний бал». Феи столпились перед возвышением, новые продолжали подходить — все они переглядывались и шептались, не понимая в чем дело. Страж подтолкнул Клен к колодкам, злобно зыркнув на нее. Старейшина Фей махнул рукой в его сторону. — Пусть остаётся в кандалах, этого достаточно. Стражник хотел было возмутиться, но покорно отошел в сторону. Старейшина Фей не мог на это смотреть. Один из главных стражей выступил вперед, обращаясь к толпе, видимо объявляя обвинение и растолковывая толпе ситуацию. Феи продолжали переговариваться, слышались возмущенные возгласы, но Клен не хотела слушать. Она смотрела под ноги, не шевелясь. Краем глаза, она заметила изменения в скопившихся феях, эти глаза, прежде смотревшие на нее с уважением и почитанием, теперь были наполнены ненавистью, отвращением и ужасом. Некоторые особенно активные поднимались в воздух, обращаясь к остальным и указывая на Кленовый Лист пальцем. Им отвечал стражник. На несколько минут все смолкло. — … казнь… Серебром! — оглашая свое решение, взлетел из толпы цветочных фей мужчина. — Казнь Серебром, — уверенно повторил страж, отвечающий за судебный процесс. «Вот как…» — подумала Клен, — «достаточно жестоко. В конце концов такого не происходило лет уж сотню, их можно понять…» Так как фея, убитая до Завершения, обращалась злым духом, ее нельзя было просто казнить. Старейшина, или другой ответственный страж, делал надрез на коре Серебряного Дерева и оттуда проливалось жидкое серебро — кровь дерева. В него и окунали преступника. Серебро было настолько ядовитым, что разъедало тело и сжигало душу, предотвращая обращение в злого духа. «Значит вот, что меня ждет». Она всего лишь раз видела этот отвратительный процесс. Тогда мужчина перерезал всю свою семью, устав ожидать смерти своего предка для передачи наследства. Безумный и жестокий поступок. Старейшина Фей выступил вперед, прекращая гвалт поднятой ладонью. — Я предлагаю изменить наказание. Он не мог смотреть как на его глазах рушится наследие цветочных фей, которое он столь старательно оберегал все эти годы. — Заменить на заточение в Башне Ветров. Ропот прокатился по толпе. — Башня Ветров? Не слишком ли это мягко? — Видно Его Величество все еще питает чувства к своей старой знакомой… — Да там ведь все на ладан дышит, а сквозь ржавые прутья даже ребенок может протиснуться. — Обычно Башню используют для заточения чужеземцев. Феи продолжали тихо шептаться, обсуждая ситуацию. — Ну проберется она, а дальше что? Там же десятки метров до земли, а вы забыли ли что… — Ах точно… — закивал кто-то в ответ. — Она же не может летать. Хранитель Печати прервал возрастающий гомон. — Древо в последнее время ослабло, к тому же часть Зверя Обмана все еще на свободе. Я не могу позволить ослаблять его в такое время. — Вот как, значит… — зашептал прошлый активист. — Это разумно. — Но возможно ли ей достигнуть Завершения в таких условиях? — Да пусть хоть сгниет там. Послышался противный плевок на землю. Так кто-то выражал свое презрение. За все это время Кленовый Лист не проронила ни звука. Она немигающим взглядом уставилась на Старейшину, но тот не обращал внимания на ее пристальный взгляд, сознательно игнорируя. Он сомневался в том, что она увидит в этом жест милосердия. А даже если сможет, примет ли? — Что делать с этим сосудом, Ваше Величество? — обратился к нему один из стражей, кивая в сторону истерзанного тела. — Заприте его там же, в башне! — закричали феи. — Или выставите на площади, в назидание всем, кто посмеет спеться с чудовищем! Хранитель Древа сжал руки в кулаки. Теперь был его черед идти на уступки. — В башню.***
Девушка-страж толкнула ее вперед, захлопывая дверь позади. — Это дверь из чистого серебра, на ней лежит еще несколько заклинаний, снять которые отныне сможет только Старейшина, — она схватилась за прутья, прижавшись лицом к холодному металлу, — ты проведешь здесь остаток своей дрянной жизни! Или сгниешь здесь, или может тебя все-таки сожгут, как только дерево наберется силы. Кленовый Лист рассеяно подняла на нее взгляд, пытаясь припомнить, где видела до этого. Может ли быть.? Страж усмехнулась. — Я слышала, что говорили. Что тебя с этой тварью связывали некие нежные чувства. Посмотрим какого тебе будет смотреть в лицо любимого каждый божий день! Мерзость. Она сверкнула глазами и принялась спускаться по узкой разваливающейся лестнице вниз. Кленовый Лист кивнула. Эта девушка была невестой Серебряное Копье. Ей была понятна ее ненависть. Она бы может даже обрадовалась бы за нее, ведь ей удалось выместить свою злость на ней. Если бы только могла. Увядший Лист взглянула в темный угол своей камеры. Там, прикованный к стене цепями, с проткнутой грудью и конечностями, опустошенный и сжавшийся, застыл на коленях труп Шедоу Милка. Вернее, труп той феи, чье тело он занял. Стражи потрудились перевязать цепями каждое серебряное лезвие, проникшее в его тело так, чтобы даже в случае его возвращения и отсутствия неминуемой гибели, которая должна была последовать, он не смог сдвинуться с места, не разорвав себя на части. А у Клен были скованы только запястья и ноги, непозволительная роскошь. Она медленно подошла к телу и опустилась перед ним на колени. Дрожащими пальцами она прикоснулась к холодной щеке. Все ее счастье, все радостные моменты исчезли, испарились в воздухе в тот момент, когда жизнь покинула это тело. Холодные ветра беспрепятственно проникали сквозь бесчисленные щели в покосившуюся башню. Башня Ветров. Недаром она так называлась, самое высокое сооружение в городе, уступающее в габаритах только Великому Древу. Здесь было безумно холодно. Горячие слезы потекли по щекам Клен, стекая по опущенным рукам, затекая в трещины старого каменного пола. Она накренилась, неловко завалившись на бок и больно ударившись плечом об пол. Девушка пыталась сжаться в комочек, только бы не чувствовать всего этого. Ее лишили любимой вязанной шали, сняли с нее почетный передник, исшитый местными узорами, ах если б это было все, чего она лишилась в этот день. Могла ли она не допустить этого? Где следовало ей свернуть, чтобы избежать всего этого? Ей не следовало идти к Шпилю Знаний. И лишиться его? Вот так просто потерять столь дорогое ей печенье? Быть может, он вернулся бы к ней через несколько дней и вел бы себя как ни в чем не бывало. А быть может и… нет. Это бы навсегда разверзло пропасть между ними. Ей следовало умолять его не убивать стража. Они бы сбежали. Куда? Ведь он навеки привязан к дереву. Страж бы настиг их… или хуже. Старейшина бы поймал ее и убил его у нее на глазах. Он бы пытался внушить ей, что все ее чувства были ложью, о, она так отчетливо могла представить себе это. Ей следовало… никогда не встречать его. Быть может тогда все бы сложилось хорошо? Она бы никогда, никогда не пережила всех этих чувств. Она бы никогда не узнала, что потеряла. Кленовый Лист сжалась еще сильнее, пытаясь ухватится за свои колени. Слезы текли не переставая. Она бы так и жила. Спала, ела… Спала. Рано или поздно, она бы уснула и не проснулась. Ее жизнь так бы и потерялась на грани существования, медленно тлея, как и ее тело. Когда все пошло не так? Быть может что-то было с ней не так с самого начала? Ее детство… Клен вдруг отчетливо увидела лицо своей матери, которое, как она думала уже давно забылось, оставляя после себя только теплую едва различимую улыбку.***
Хранитель Печати кивнул стражам при входе, и они тут же расступились, пропуская его. У основания башни ночь была непозволительно тиха, но он знал как сильно бушуют ветра там, в вышине, он слышал как шелестят ветви Великого Древа. Приподняв полы своего одеяния, он ступил на первую из бесчисленного множества ступеней. Плечи Кленовый Лист тихонько содрогались, а сама она замерла на затекших коленях, покрепче прижав к себе руки. — Кленовый Лист? — она ощутила легкое прикосновение к спине. Девушка вздрогнула, заозиравшись в темноте, как уже делала несколько раз до этого, уставившись на пустые глазницы согнувшегося в углу тела. — Я здесь. Вновь раздался знакомый голос. — Шедоу.? — сиплым голосом переспросила она, пытаясь уловить движение в темноте. — Прости, что так долго, — мягко сказал он. Клен наконец обернулась, привстав на подкосившихся тут же ногах. — Это правда ты.? Перед ней мерцал синий силуэт. Он расплывался и покачивался, а очертания его были довольно смутными, но лицо! Лицо точно принадлежало ему. Увядший Лист бросилась к парню, но вместо прикосновения почувствовала лишь легкую холодную волну, прокатившуюся по ее телу. — Что.? — Я лишился тела, помнишь? Теперь перед тобой… лишь настоящий я. Простой осколок души. Клен растерянно замерла, а потом понимающе кивнула. Она долго молчала, даже не пытаясь рассмотреть его загадочное лицо, интересно отличавшееся от того, к которому она привыкла. — И что… Теперь будет? Наконец решившись, она сглотнула. Она боялась его ответа, но четко представляла его. Как он безразлично рассмеется и ответит: «Казнь, очевидно». В конце концов что означал его приход сюда? Зашел попрощаться, и всего-то. — Что будет? Конечно же все, что и было запланировано. Она изумленно вскинула голову. Парень слегка улыбался, глядя на нее. — Это… Был твой план? Он вздохнул, почесав затылок. — Ну, не совсем. Потеря физического тела определённо в него не входила. Он быстро глянул на нее, не решившись продолжить. «Тот стражник просто перегнул палку, вот я и не сдержался… Нехорошо на самом деле вышло». — Но ведь я теперь… В заточении! Ах, Шедоу, если б ты только не выскочил! — она горестно покачала головой. — Они бы все равно увели тебя. А сцапать тебя от Старейшины Фей было бы гораздо сложнее. Он раздраженно поморщился. От греха подальше он не приближался к площади во время этого их так называемого «суда», который в итоге состоял только из сплетен, шепотков и эмоциональных обвинений, но всё-таки затаился на одной из крыш, с горечью глядя на Клен. От злости он сжал кулаки. — Шедоу… Я все хотела спросить… — Клен покосилась в темный угол, где висело тело, — что произошло… С душой это феи? С тех пор как он покинул его, с ним все продолжали происходить изменения. Волосы потемнели, а к тесту возвращался коричневатый оттенок. Крылья скомкались и растрепались, а на теле начали проявляться рваные раны. — Так и знал, что ты спросишь… — покачал он головой с улыбкой, — мне точно нужно отвечать? Клен терпеливо кивнула. — Ладно… Это случилось лет этак пятьдесят назад. Ты тогда спала, верно? — Ага… — Я заметил парня, стремглав несущегося из города. Меня одолело любопытство, и я последовал за ним. Он ведь двигался в сторону Шпиля Знаний. К несчастью не только я заметил его. Стая волков настигла его в чаще. Их в том лесу достаточно много, вообще-то. Тебе повезло с ними не столкнуться. «Да, просто повезло» — усмехнулся он про себя. — Его растерзали в клочья, а если бы я не вмешался, и остались бы от него только кости. Безумец все ревел и кричал, пока бежал через лес. Что-то про смерть любимой. Я тогда еще подумал, как можно довести себя до такого состояния всего лишь из-за потери небезразличного печенья. Клен замерла, ожидая какого-то продолжения, но Шедоу молчал, словно вспоминая что-то свое. — Значит ты все-таки… — не дождавшись продолжения, начала она. — Да, да… Сильно портит мою репутацию, верно? Завладел каким-то то трупом, никакого обмана… — усмехнулся он, закатывая глаза. Но Клен была рада это слышать, ведь никто не пострадал по его вине. — Пора бы нам уже и двигаться, — встрепенулся силуэт. — Но как? Дверь из чистого серебра, и на ней несколько защитных заклинаний, а единственное окно перекрыто прутьями. — Насчет двери ты права, к тому же на входе стоят стражи… А вот прутья не проблема.***
Старейшина продолжал подниматься по лестнице, ему оставалось еще несколько пролетов. Отрывистый шепот Клен эхом отзывался в стенах витой лестницы. «Сама с собой разговаривает? Чтож, это неудивительно…» Он начал переживать не помутило ли все это ее разум. Он отчаянно желал поговорить с ней, получить хоть какое-то объяснение. И в зависимости от этого… Просто следует сказать, что он много думал об этом. Клён тихо переспросила. — Не проблема.? Силуэт Шедоу кивнул. — Это всего лишь железо, из серебра только покрытие, и то уже изрядно посыпавшееся. Дело совсем в другом… Кленовый Лист кивнула, упершись в самое главное. — Даже если я окажусь за пределами ограды, что потом? Там слишком высоко и не одного строения рядом, а я… Она сжала руку в кулак от злости на саму себя. — Я не могу летать. Шедоу Милк замолчал. Она подумала, что он тоже размышляет о пропасти перед ними, но на самом деле тот пытался подступиться к главному. — Я нашёл… Решение. — Нашел? Так что же ты молчишь.? — Клен тоже затихла, поняв, что с ним было что-то неладно. — Я… Должен завладеть твоим телом. Клен слегка оторопела. — Но… Мои крылья порваны, и я не могу ими шевелить… Поэтому ничего не измениться, если это будешь ты… — Я почти уверен, что можешь. Я своими глазами видел это, на Шпиле Знаний, — он увернулся от ее изумленного взгляда, — к тому же, как ты сама помнишь, я и без крыльев могу парить. Вот только я не понимаю, неужели это единственное, что тебя беспокоит? Ты и правда готова так просто согласиться и отдать свое тело мне? Клен рассеяно смотрела на него покрасневшими глазами. — А в чем проблема.? — Это.! Это слишком наивно с твоей стороны. Ты сможешь вернуть над ним контроль, только если я позволю, ты окажешься в моей власти! — Не понимаю, чем это отличается от нашей привычной жизни… — слегка усмехнулась она. — Я Зверь Обмана. Как думаешь, что будет если довериться такому как я? — он ожесточился и зашипел, стараясь запугать ее, как он и раньше делал, — что если я просто хочу заполучить новый сосуд? Клен усмехнулась. — Ну это уже совсем глупо. Кого ты пытаешься обмануть? — она с нежностью взглянула на него, помотав головой из стороны в сторону, — ты мог бы выбрать способ попроще. К тому же, я старая и слабая… — Ты.! — он гневно сверкнул глазами, но потом вздохнул, — не говори глупостей. Ты… Чудесная. Он протянул руку и прикоснулся к ее ладони, у Клен даже получилось ощутить это касание, лёгкое, холодное. Интересно какого это когда твоё тело тебе не принадлежит? — Ты помнишь все, что я рассказывал тебе? Она напряженно кивнула. — Хорошо. Тогда… Старейшина ускорил шаг, то, что он слышал было совсем не бормотание наедине с самим собой, это был полноценный разговор, и он уже начал узнавать второй голос. Кленовый Лист будто вышибло весь воздух из легких. Она ощущала себя в узком замкнутом пространстве, в кромешной темноте, полной ослепляющих синих всполохов, будто оказалась внутри полой мраморной статуи. Грудь сдавило ужасной болью. «Прости, твое тело еле выдерживает мою силу» — раздался прямо в ее голове голос Шедоу. Перед глазами начало проясняться. Она увидела собственную руку, повелительно взмахнувшую ладонью перед железными прутьями. Те тут же отлетели и погнулись, как будто их сшиб ураган. Расправив крылья, Хранитель Печати сделал рывок в узком пространстве, взмахом руки снимая с двери все заклятья. Он тут же распахнул ее, врываясь в холодное помещение. Ветер мощным потоком врывался в камеру, пробиваясь из широкого образовавшегося проема. Кленовый Лист сидела на подоконнике, спиной к окну, одну ногу подогнув, а второй свободно раскачивая в воздухе. Лицо ее вытянулось и побледнело, налившись нездоровой голубизной, а с роскошными белыми волосами играл ветер. Она лишь разок взглянула на Старейшину, широко улыбнувшись и сверкнув голубыми глазами разных цветов, а после легко оттолкнулась руками и провалилась в пропасть. — Кленовый Лист! — закричал ей вслед Хранитель, бросившись к проему. Огромные ее крылья, которые она столько лет держала сложенными, теперь широко раскрылись за ее спиной, наполнились силой. Они переливались ужасающей, неправильной палитрой синих оттенков с голубыми светящимися прожилками. Несколько десятков узких глаз поочередно открывались в их сегментах, подмигивая, жмурясь, разглядывая все вокруг. Фея еще несколько раз тяжело взмахнула ими, после резко провалившись вниз. «А это тяжелее, чем я думал!» — весело воскликнул Шедоу, а Кленовый Лист попыталась закрыть глаза от головокружащего чувства набранной высоты. Ей это к несчастью не удалось, она могла лишь наблюдать за собственными действиями. Старейшина бросился вперед, выскакивая из окна и расправляя собственные крылья, чуть не порвав их о торчащие обломанные прутья. Стражи у основания башни тоже взмыли в воздух, устремляясь за синим силуэтом. Они сорвались с места, как только заметили движение в воздухе. Кленовый Лист резко обернулась к толпе, из-за чего многие замерли в ужасе. Театрально разведя руки в стороны, она поклонилась присутствующим, прижав одну руку к груди и продолжая улыбаться. Она взмахнула рукой, и все скрылось в синей дымке, но Старейшина успел разглядеть, как мелькнули ее крылья, устремляясь прочь. Стражи закашлялись, разгоняя марево, а после тут же вскинули оружие — луки и копья. — Не стрелять! — со всей мочи заорал Хранитель. «Если орудие попадет в это тело, он снова сбежит, а Кленовый Лист…» Он замер впереди всех и выставил руку, удерживая серебряных стражей. — Это тебе… за Серебряное Копье.! — процедила девушка, притаившаяся позади остальных. Она и не думала опускать лук. Хранитель услышал свист тетивы. Увядший Кленовый Лист босой ногой коснулась ветви Древа и слегка повернула голову. В ее… его глазах он увидел изумление.***
— А чего ты тут один сидишь? Хранитель повернул голову, разглядев как из-за крупного цветка выглядывает маленькая фея — обладательница голоса. Молодой парень стоял на одном колене перед крохотным ростком с серебряными листьями. Ему стоило большого труда подняться на ноги, ведь он только что отдал часть своей силы этому небольшому растению. — Ты уже давно тут сидишь… Это какой-то очень важный росток? Он кивнул, слегка улыбаясь любопытству маленькой феи. — Невероятной важности. Однажды, он сможет принести в мир благополучие. Девочка задумалась, пытаясь вообразить себе слово такого масштаба. Так и не решив, что ей стоит представлять — мамин огромный пирог с голубикой или комнату полную новеньких кукол, она издала почтительное «о-о-о». — Он как-то связан с тем страшным мужчиной? — вдруг поинтересовалась она, делая шаг ближе к растению. Хранитель Древа даже растерялся, застанный врасплох подобным вопросом. Заметив его удивление, девочка тут же сделала умный вид, — знаешь, он на самом деле не такой уж страшный. Все феи вокруг разбежались, только заслышав как он клацает своей броней, а я… Ну я тоже побежала, но упала… А он помог мне встать! Вот! Поэтому он на самом деле хороший. — Вот как. Ну хорошо, — он кивнул ей с понимающей улыбкой, будто ее слова и правда имели для него решающее значение. «Соль Единства… думаю будет рад знать, что кто-то запомнил его таким. Надеюсь им удастся встретиться снова. Я бы хотел познакомить его с другими феями». — Тебе тут наверное одиноко… — грустно покивала девочка, с любопытством разглядывая будущее деревце. — Это мой долг — защищать его. Он так и не понял, к кому она обращалась, быть может все-таки к ростку. — А взамен на это, оно будет расти большим и сильным, и защищать всех нас. Тебе бы взять с него пример… Ты же… Малышка Кленовый Лист, верно? Девочка сверкнула на него глазками из-под растрепанной челки и нахмурила брови. — Никакая я не малышка! Ты посмотри, какие у меня крылья уже большие! — она развернулась к нему спиной и несколько раз хлопнула прозрачными остроконечными крылышками-лепестками, — я уже даже летаю неплохо! Он принялся тогда перед ней извиняться, и ему стоило неимоверных усилий наконец заставить ее разгладить маленькие гневные морщинки на лбу и снова развеселиться.***
Несколько капель снова упало ему на нос. Не открывая глаз, Хранитель Древа утер их рукавом. Дождь все усиливался, перерастая в настоящий ливень, но сегодня ему во чтобы то ни стало нужно было провести рядом с деревцем как можно больше времени, подпитывая его энергией. Глаза его так и норовили закрыться, ведь было еще раннее утро. Когда он снова их приоткрыл, то с удивлением отметил общую сухость вокруг себя, несмотря на то, как били капли по воде на пруду. Для присмотра за деревом, которое они посадили на небольшой кочке посреди реки, он соорудил себе деревянную платформу, вколотив колья в дно реки. Кочка была маловата уже даже для деревца, которое росло не по дням, а по часам. Парень огляделся, обнаружив сооруженный вокруг себя тент. — Что.? Чуть выглянув, он заметил как знакомая мордашка юркнула под мокрый куст, корнями уходивший в воду. — Свежий Кленовый Лист? Это ты? А ну выходи. Он не хотел, чтобы его голос звучал так строго, но она сама пряталась от него, словно нашкодила. Уворачиваясь от капель, фея юркнула в тент. — Это ты сделала? — Угу… — она смущенно потупилась, ковыряя носком деревянную доску, — такой ведь дождина на улице, а ты все со своим любимым росточком… — Что это за тон такой? — он даже растерялся, — я же говорил, это необычайно важно. — Угу… — она безразлично кивнула, уже отворачиваясь, чтобы поглазеть на дождевого червяка, ползущего по кочке. — А чего это ты снова пришла? Почему бы тебе не поиграть со сверстниками? — На улице же дождь. Она посмотрела на него, мол ты что, совсем глупый. — Ну, можно же поиграть в прятки дома или почитать книжки… — Ой, да ну их! Они какие-то глупые… — девушка сильно пнула гвоздь, торчавший из доски. — У тебя что, нет друзей? — Есть! Ну то есть, я ни с кем не ругалась… Не знаю… — она замялась, — просто мне с ними как-то скучно… — она вскинулась, нахмурившись, — и вообще, ты меня благодарить-то будешь? — Спасибо тебе большое, — он еще раз огляделся, оценивая постройку, — но вот росток накрывать не нужно, ему необходима дождевая влага. Он неловко схватился за палку, на которой держалось полотно гигантского листа, пытаясь немного сдвинуть тент. Прямо в его руках палка разломилась, и все сооружение повалилось в воду, увлекая и укрывшихся под ним фей. Парень вынырнул из воды, испуганно озираясь в поисках Клен, но она тут же показалась рядом, заверещав от восторга. — А мама мне еще не разрешала купаться! — она принялась радостно хлопать ладонями по воде, наслаждаясь холодными брызгами. — А ну быстро вылезаем! — он схватил ее за шкирку, потянув наверх, обратно на деревянную платформу. Она не сопротивлялась, но особо ему и не помогала, изо всех сил пытаясь дотянуться до воды еще разок. — Знаешь.! Построй себе дом прямо тут, и тогда можно будет купаться прямо у дома! А-ха-ха-ха-ха!***
Строительство развивалось довольно бурно. Все, что ему оставалось, как Хранителю Древа, это просто ходить по помосту, проверяя как идет работа. Задрав голову, он с гордостью посмотрел на дерево, которое уже было высотой как три феи, вставшие друг на дружку. — Бу! — вдруг из листвы высунулось лицо, истошно завизжав. Парень схватился за сердце, отшатнувшись. — Кленовый Лист! Девушка свисала с ветки вниз головой, довольно хохоча над получившейся шуткой. — А ну слезай с дерева! На нем нельзя так.! — он был готов задохнуться от возмущения. Клен состроила гримасу, передразнивая его. — Это Великое Древо! Поцарапаешь его еще! И вообще негоже так сидеть леди! Она закатила глаза и провернулась вокруг ветви, сгибая ноги под собой и усаживаясь по-удобнее. Перед ним сидела молодая девушка, еще лишь подросток. Над ее макушкой подрагивали два листика-ушка, а на ногах красовались модные гетры из пушков хлопка. — А еще ты можешь обжечься. Кора еще молодая, а в жилах дерева течет чистое серебро. — Смотри-ка! — она скрутилась, тыкая на свою спину, — скажи, что они золотые? Он присмотрелся, прищурившись. И правда, в основании прозрачные крылья слегка отливали золотом. — Есть немного. Девушка мечтательно прикрыла глаза. — У нас в семье все меняют цвет с возрастом… Я вот уже скоро стану золотой! Буду Золотой Кленовый Лист! Как тебе имечко, а? — Слезай уже. — Бе-бе-бе! Ты мне не указ. Хранитель Древа возмущенно нахмурился. — Я вообще-то будущий Старейшина деревни! Имей уважение! Она засмеялась, грубо тыкая в него пальцем. — Это правда. Я скоро закончу обучение. — Да ну, — она уперлась локтем о колено, — значит будешь «Старшой»! А большего ты от меня не дождешься! А-ха-ха-ха-ха-ха!***
Старейшина Фей поднялся на возвышение, обращаясь к феям, собравшимся на площади. Ему было необходимо объяснить им произошедшее. Даже, если это не было правдой. Он разглядел и Кленовый Лист в толпе. Она как и все недоумевающе хлопала крыльями, вслушиваясь в разговоры. Сердце его тревожно сжалось, напоминая об утраченном. — Это Древо служило и будет служить как Печать, запечатавшая ужасных Зверей. Все вы слышали о войне на континенте, которая нас почти не коснулась. Теперь настанут мирные времена! А наш долг, как жителей Королевства Фей, оберегать этот покой. Это мой прямой долг, как Хранителя Печати! Он сглотнул. Вспомнил этот ужасающий лязг цепей, а также страдание на лице его дорогого друга, пожертвовавшего всем, чтобы Мир наступил на всем Хлебоземье. Пожертвовавшим… Потерявшим слишком многое. — Воздадим Хвалу нашим великим Создателям, которые своей силой запечатали Зло в корнях этого Древа. Феи раболепно воздели руки, склоняясь перед величием незримых Ведьм. Если бы они только знали правду. Он заметил как Кленовый Лист замерла, не присоединившись к общему порыву. Она задумалась. Ему стоило больших усилий применить ко всему народу заклинание, искажающее воспоминания. Теперь это он — лжец, который водит других за нос. Он ненавидел это. Но ради всеобщего процветания, он готов был пойти и не на такие жертвы. Оставалось только надеяться, что исключений не будет. Он должен был поговорить с ней. Наконец разобравшись с нахлынувшей толпой, продолжающей задавать бессмысленные вопросы, он заметил, что Клен сама ждала его неподалеку. Он плавно приземлился рядом с ней. — Все… в порядке? — Мгм. Просто много всего навалилось… Все это так… странно. Помню только яркий белый свет, затмевающий собой все. Это и была мощь Ведьм? Они прогуливались по недавно сооруженной набережной. Город над водой все разрастался. Клен шла рядом с ним, все рассуждая, а он невпопад кивал ей в ответ. — Знаешь, как будто что-то не сходиться… Не понимаю что, но я как будто что-то забыла… Какую-то деталь… — Не забивай себе этим голову, — чуть поспешно ответил он, вдруг схватившись за грудь. Клен вспорхнула, бросившись к нему. — Что с тобой? Все в порядке? Тебе наверное нужно отдохнуть. — Да… Я порядком подустал. Они повернули назад. Серебряные бабочки порхали над водой, солнце переливалось в прозрачных волнах, еле накатывающих на серебряные подпорки мостовой. Кленовый Лист вдруг остановилась. — Вспомнила. Тот… мужчина. Чужеземец. Твой друг. Что с ним… Резко развернувшись, Хранитель Печати вскинул ладонь. Круглая печать, полная неизвестных символов, засияла на земле прямо под ногами девушки. Молодой мужчина еще сильнее покосился, заваливаясь в бок. Сияние прекратилось. — Старшой! — Клен подскочила к нему, поддерживая, — прости, я что-то забылась. Мы гуляли? — Да. Ты провожала меня домой.***
Несколько фей в темных одеяниях указали ему путь. Он оглядывался в поисках знакомой. Наконец он заметил ее сгорбившийся силуэт, застывший у самых корней Великого Древа. Она сидела на земле, сложив локти и голову на гигантский корень, ее плечи горестно содрогались. — Золотой Кленовый Лист.? — он тихо позвал ее, приземляясь рядом. Ее крылья яркого золотого цвета, словно два кленовый листа в сезон листопада, подрагивали в тон всхлипам. Девушка подняла голову, одной рукой утирая слезы. Новая волна рыданий согнула ее, и она закрыла лицо ладонями. — Скажи, почему это должно было случиться? Почему… наши тела должны рассыпаться, повинуясь какому-то ходу мыслей, каким-то нелепым законам? Она… была моей ровесницей. Моей подругой. Неужели ей было обязательно уходить? Старейшина Фей замер, сжав кулаки. Ему было тяжело подобрать слова. — Никто не должен жить вечно… Это… обесценивает саму жизнь. К тому же, это очень тяжело. — Разве я прошу вечности? Я просто не понимаю… Почему мы… такие создания, — она подняла голову, тяжело оперевшись на локти, — знаешь, когда отец лежал на смертном одре, подзывая меня своими дрожащими руками… Я ничего не сказала. Когда мать… умирала у меня руках и попросила меня улыбнуться… я улыбнулась… и промолчала. Но теперь… даже фея моего возраста достигла «завершенности»? — она скривилась, — как можно слепо жить, заниматься своими делами, посвящать себя чему-то понимая, что… все это в итоге только двигает тебя к смерти? Хранитель испуганно смотрел на нее. — Была ли она счастлива, умирая? Все вокруг продолжают твердить, что да, все случилось так, как и должно было, но… Я не верю в это! Как можно стремиться к счастью, зная, что оно тебя убьет? Как можно умирать счастливым, понимая, что одни только твои мысли истирают твое тело в труху? — Мы все однажды умрем, — твердо проговорил Старейшина. Золотой Кленовый Лист наконец подняла на него глаза и улыбнулась, задержав слезинки, которые уже хотели покатиться по щекам. — Знаешь, я видимо из долгоживущих. Новый поток слез сотряс ее с ног до головы.***
— Хорошо наверное другим видам? — вдруг с улыбкой поинтересовалась Клен, продолжая работать серебристой ниткой. Они вышивали традиционные узоры на переднике для одного из новоиспеченных старейшин. — Не важно, счастлив ты, или страдаешь, смерть все равно придет к тебе. И тебе даже не нужно думать об этом и беспокоиться. Хранитель Печати устало вздохнул. — Снова ты об этом. На самом деле, ты единственная фея, которая мучается подобными мыслями. Все мы просто живем. — О, они просто молчат. На самом деле все страшатся смерти, — она вымученно заулыбалась, специально вонзая себе иголку в палец и наблюдая, как стекает кровь. Старейшина Фей оттолкнул ее, рассердившись. — Что делаешь-то? Теперь иди перебинтуй палец, а то полотно запачкаешь. У тебя же хорошо получалось… Он расправил передник, разглядывая замысловатые узоры. — Может тебе заняться вышиванием или ткачеством? Но Кленовый Лист только отмахнулась, взлетая на балку под потолком. Она удобно устроилась на ней, закинув руки за голову. С тех пор как возвели этот дом, его дом в корнях дерева, она облюбовала именно это местечко. Девушка все продолжала придумывать изысканный дизайн для фасада, настаивая на форме гигантского фонаря. — Не хочу я выбирать себе занятие. Что мне, вот так запросто идти в объятья смерти? Я так просто не дамся. — Ты просто тратишь свое время в пустую, занимаясь чепухой. То за одно возьмешься, то за другое. Тебе бы серьезно подумать о занятии, — он нахмурился. В последнее время она очень часто сводила их разговоры к этому, а он уже устал талдычить ей одно и тоже. — Вообще, есть у меня кое-что на примете. Она задумчиво покачивала ногой. Старейшина задрал голову, заранее зная, что идея ему не понравится. — Сделай меня Серебряным Стражем. — Нет! Он даже крылья распахнул от возмущения, поднимаясь на уровень девушки. — О чем ты думаешь? — А что не так? Знаю же, что набираешь добровольцев. Тебе же нужна подмога, — она разумно кивала, уверенная в своей правоте, — я довольно выносливая и легко смогу тренироваться вместе со всеми. А еще я очень хорошо знаю тебя и смогу оказать достойную поддержку… — Нет! Я сказал нет. Ты цветочная фея, ей и останешься. — Но почему? — она в негодовании всплеснула руками. — Ты даже не представляешь на какие жертвы идут феи, чтобы стать стражами. — «Они жертвуют свою плоть серебру»… Я знаю! И что с того? — Ты не станешь Серебряным Стражем! Старейшина сам не заметил, как повысил голос. Он сам удивился. Почему он так против? Если подумать, в этом же нет ничего такого, он многих принимал в свои ряды. Но Кленовый Лист… Он желал ей счастья. Как бы она не упрямилась, он хотел, чтобы она прожила самую обычную жизнь, нашла свое призвание, быть может дорогое для нее печенье, оставила потомков… Самая обычная жизнь для цветочной феи. Он не хотел видеть ее трагическую смерть. Уже после, много лет спустя, он задавался вопросом — вдруг он ошибся? Быть может это и было ее призвание с самого начала, быть может он своими руками загнал ее в… этот тупик. Что если он ошибочно истолковал ее судьбу, потакая собственной прихоти? Имел ли он право поставить на ней крест?***
— Старейшина.! — в его домик вбежала запыхавшаяся фея, — вернее… Ваше Величество.? Верно? К вам теперь все так обращаются… — Я уже говорил, это не обязательно. Феи сами выдумали обращаться ко мне подобным образом. Что случилось? — Это… Золотой Кленовый Лист! Хранитель Печати тут же изменился в лице. — Я ее соседка, живу на первом этаже, я ведь ученица лекаря, вот и заведую складом с лекарствами. Я… я никому не рассказывала… Думала, ничего такого. Знаете… — фея замешкалась, — она в последнее время стала очень много спать. Ну, бывало, проспит целый день, потом даже целых два… Ну я внимания не обращала… А тут сегодня захожу в ее комнату, цветы в вазе поменять, и вдруг понимаю, что она уже неделю не просыпалась! Старейшина Фей, а также соседка Клен и лекарь столпились в небольшой комнатке с круглым окном. — Дыхание ровное, спокойное… Тело нормальной температуры… С ней все в порядке, она и правда… спит. — Спит?! Да как можно проспать целую неделю, не евши не пивши.! — Не груби своему учителю, Рябина, — одернул фею Старейшина, пока та не разошлась. — Это и правда уникальный феномен, — задумчиво кивнул лекарь, — я бы хотел изучить его по-подробнее, если можно… Старейшина Фей слегка нахмурился. — Не стоит. Лучше оставить ее в покое. Кто знает, быть может это отдых, которого ей так не хватало. Но она все не просыпалась. Прошел месяц, другой, а Кленовый Лист только изредка ворочалась во сне, бормоча себе под нос. Тяжело потянувшись, она наконец присела на кровати. Голова ее болела. Она заспанно опустила ноги на пол, растрепав волосы на голове. — Кажется я проспала до самого полудня, неудивительно, что мне так плохо, — фея покосилась на сияющее солнце за окном. Она уже было встала с кровати, когда заметила как ее соседка деловито поднимается с первого этажа. Она по-свойски обернулась к книжной полке Кленовый Лист и принялась там что-то искать. — Что… ты делаешь? Фея так и замерла, выронив книгу. — Золотой К-кленовый Лист.? Ты проснулась! — она радостно бросилась ее обнимать, вводя Клен в еще большее недоумение, — как ты себя чувствуешь? — Хорошо я себя чувствую… Нормально. Что за суета? — Так как же! Ты же целый год проспала! Кленовый Лист отошла на несколько шагов назад, с подозрением оглядывая фею. Помешанной она не выглядела. — Не смешная шутка. — Я же правду говорю! — фея всплеснула руками. Она огляделась в поисках чего-то, что могло бы доказать ее слова, — вон смотри! Она указала пальцем на окно. — Видишь дом? — Ну… вижу. — Помнишь, когда ты уснула, семья Колокольчиков только закладывала фундамент для своего нового дома. Теперь там целый особняк! У них там еще и пополнение. Золотой Кленовый Лист нахмурилась, подходя ближе к окну. Она с недоверием разглядывала изменения, все еще пытаясь раскусить розыгрыш. — Тебе скорее нужно к Его Величеству! Он все это время ждал, когда ты проснешься! Золотой Кленовый Лист не спеша прошлась к домику Старейшины, здороваясь со знакомыми по пути. Несколько фей подтвердили слова ее соседки, поэтому последняя надежда оставалась на Старшого. Он-то ни за что не стал бы участвовать в подобных шутках. Она решительно распахнула дверь. Мужчина беседовал с несколькими стражами, указывая что-то на карте, свитком развернутой на столе перед ними. Хранитель стоял спиной к двери, поэтому первыми ее заметили стражи, учтиво кивнув. — Старшой? Он так и замер, слегка шевельнув сложенными за спиной крыльями. — Золотой… Кленовый Лист? Ты проснулась! — он радостно улыбнулся, заспешив ей навстречу. Девушка приняла его объятья, неловко рассмеявшись. — Скажи… Это правда, что прошел… год? Мужчина кивнул, помрачнев. — Надо же, какая глупость… Девушка пошатнулась, упав в кресло и приложив ладонь ко лбу. — Ничего. Главное, что ты в порядке. Обязательно зайди к лекарю, пусть тебя осмотрят. Они немного помолчали. Клен все еще пыталась осознать произошедшее. — Ну и хорошо, что ты поспала. Теперь-то ты точно полна сил, чтобы заняться делом. Клен поморщилась, но рассмеялась в ответ. Через месяц она снова провалилась в сон. Яркие лучи закатного солнца грели ее крылья и слепили закрытые глаза. — Ох, ну что это такое… — девушка недовольно потянулась и согнулась на кровати, словно кошка, — а? Заметив необычный цвет она подскочила, разглядывая свои крылья. — Ух ты! Это же.! — она вскочила, схватив свое крыло, и прямо так понеслась вниз по лестнице, вопя на ходу. — Рябина! Рябина, ты только посмотри! У меня же крылья начали краснеть! Какая красота! — она бросила взгляд в зеркало, заметив, что не только крылья, но и ушки-листики приобрели красноватые пятна. Она так и замерла на последних ступенях, взглянув на знакомую фею. Немолодая женщина обернулась к ней, и глаза ее наполнились слезами. — Кленовый Лист! Ты проснулась! Охнув, слишком резко развернувшись, она проковыляла к фее. Улыбка сползала с лица Клен, пока она разглядывала старую знакомую, их гостиную и мельком выглянула в окно. — Сколько? Клен помрачнела, сжав кулаки. — Сколько я проспала? Рябина печально на нее взглянула, покачав головой. — Десять лет. А ведь совсем не изменилась… — она улыбнулась, привстав на носочки и погладив фею по щеке. — А ты вот что-то под уменьшилась… Мы же с тобой почти одного роста были… Неужели ты уже.? Женщина кивнула, все еще с улыбкой. — Завершение вот уже несколько лет как коснулось меня. Сама знаешь, как только процесс запускается, его уже не остановить, — она отошла от нее на несколько шагов, оценивая внешний вид Кленовый Лист, — совсем как бабушка Клен скоро станешь. Ты так похожа на свою маму, — она разогнала тучи, потрепав Клен по макушке, — Его Величество будет счастлив тебя увидеть. Фея сдержанно кивнула. Кленовый Лист замешкалась, замерев в стороне. Старейшина Фей прогуливался по набережной, обсуждая вопрос с каким-то старичком. Наконец, она собралась с духом. — Старшой.! Клен опустилась на землю перед ними, испуганно ожидая его реакции. Глаза Хранителя расширились, а после он чуть не побежал ей навстречу, крепко сжав ее руки. Он сиял от радости. — Золотой Кленовый Лист! — Скоро можно будет называть «Красный»… — неловко рассмеялась она. — Ты… ты правда здесь, проснулась! А это… — он обернулся к старику, — можешь и сама вспомнить. Старичок с улыбкой выступил вперед. — Кленовый Лист. Помню, как дергал тебя за твои растрепанные косички. Я ведь был твоим тайным поклонником, позволь сказать, — он хрипло рассмеялся, — а теперь вот отдаю последние распоряжения. Как быстро летит время. — Это… ты, Черничная Ягода, — неловко улыбнулась Клен. — И не думай обращаться ко мне на «вы». Я тебя даже младше на пару лет, если позволишь напомнить. Старичок попрощался с этими двумя и бодренькой походкой направился к торговой площади. Старейшина и Клен смотрели ему вслед, и каждый думал о своем. — Один из последних твоих ровесников. Осталось еще с десяток. Кленовый Лист кивнула, явно стараясь пропустить это мимо ушей. — Скажи… что со мной не так? — Не знаю… — он ответил не раздумывая, а потом тут же поправился, — вернее, все с тобой так! Клен с болью рассмеялась. — Нет уж, первое слово дороже второго! — она резко поднялась в воздух, показывая ему язык, как часто любила делать в детстве. — Кленовый Лист… Он устало вздохнул. — Слушай, может мне вообще не спать? Мне кажется, я уже выспалась на всю жизнь вперед! Старейшина недоверчиво сощурился, пожав плечами. — Ну, попробуй… Только не переусердствуй. И врачу покажись. Хорошо, что Рябина твоя соседка. — Когда это она успела сама лекарем стать? Ах… да. Девушка звонко рассмеялась, взмывая в воздух. Через несколько дней она ввалилась в его дом, тяжело оперевшись о дверной косяк. Несколько десятков стражей удивленно уставились на нее, но девушка, не обращая никакого внимания, прошла на середину комнаты с полузакрытыми глазами, покачиваясь. — Нет. Спать мне все равно нужно, — констатировала она, по-умному подняв палец вверх. Она резко поднялась к потолку, желая по привычке усесться на свою любимую балку, но больно ударилась головой о понизившийся свод. Никак это не прокомментировав, она свалилась в кресло, все еще держа глаза закрытыми. — Тогда тут посплю… И она тут же провалилась в сон, не утруждая объясниться с присутствующими. Хранитель Печати покраснел от стыда и неловко извинился перед стражами, возвращаясь к обсуждению насущных вопросов. Дни потекли мирные, почти как прежние. Кленовый Лист иногда врывалась к Старшому и утаскивала его заниматься бесполезными вещами, вроде рыбалки или плетения венков. Иногда он, впрочем, отказывал ей, и тогда девушка отправлялась искать приключения в одиночку. Он был рад видеть ее счастливой. Наконец он понял, что Клен уже давно стала для него любимой и непоседливой младшей сестрой. — Выпьем! — радостно вскрикнули феи за длинным столом, ударившись деревянными кружками, полными сладкого меда. Слышалась музыка, молодые плясали, а хозяин только и успевал, что поднимать битые кружки и отчитывать беснующихся. Старейшина занимал почетное место чуть в стороне, снисходительно поглядывая на веселье неразумных фей. На коленях он сжимал довольно большой сверток, перевязанный красной лентой. Сегодня Клен официально сменила имя на Красный Кленовый Лист, она праздновала день рождения. Хранитель огляделся и понял, что самой именинницы нигде не было видно. Пора было и ему вручить подарок. Он не смог найти ее в большом зале таверны и решил подняться на второй этаж. Но и в пустых сегодня коридорах между съемными комнатами он ее не нашел. Наконец он выглянул на небольшой деревянный балкон, с которого открывался вид на торговую площадь. Красный Кленовый Лист стояла, упершись руками о перила и глядела вдаль. — А ты чего сбежала с собственного праздника? Неужели надоело? Кленовый Лист улыбнулась ему, обернувшись, а потом вновь уставилась на город. Мужчина встал рядом с ней. — Это тебе. Он протянул ей сверток. Девушка просияла, тут же принявшись его разворачивать. — Ух ты! Какая мягкая! В руках она сжимала длинную шаль из серой пряжи. — Раз уж тебе на моей памяти уже несколько раз пришлось сменить цвет, я решил остановиться на более сдержанном оттенке. Осень уже подходит к концу, поэтому тебе пригодиться что-то теплое. — Большое спасибо! — Клен улыбнулась, накинув подарок на плечи. Подул приятный ветерок. — Ты думала насчет занятия.? Клен! — он тут же рассердился, когда девушка пошла от него подальше на другой конец балкона, захихикав, — я же серьезно говорю! Тебе пора определиться! Выбирай что угодно — рисование, врачевание, вязание, садоводство, архитектура… Я же знаю, что ты во многом смогла бы преуспеть! — Да знаю я. Она склонила голову, положив подбородок на локти. — Вот смотрю на них, — она имела ввиду веселящихся фей на улице, — и думаю — что же у них в головах? Как они порхают так легко, ничуть не беспокоясь о своем будущем.? Страдание исказило лицо Старейшины. Она ничуть не оставила своих размышлений. Девушка обернулась к нему, сохраняя улыбку на лице. — Знаешь, я завтра наверное снова усну. Я… чувствую это. — Кленовый Лист… — Пойдем еще повеселимся, пока луна сияет в небе. До восхода солнца я не планирую спать.***
Старушка с красными ягодами в волосах замерла перед постелью в комнате с круглым окном. Рядом с ней стоял Старейшина Фей. — Я думаю больше нет смысла медлить, Ваше Величество. Прошло уже тридцать лет. Что если она больше не проснется? — на глаза пожилой дамы навернулись слезы. Хранитель Печати кивнул. — Ты закончила? Рябина с готовностью обернулась к большому комоду. Достав из ящика сундук, она открыла его, бережно расправляя полотно. Оно было исшито традиционными узорами в несколько рядов, красных, малиновых и оранжевых цветов. Мужчина взял в руки передник, поднимая его над телом Клен. — Я торжественно нарекаю тебя, Красный Кленовый Лист, одной из Старейшин Королевства Фей и жалую тебе этот передник, как почетный знак признания. Он снова передал его в руки старушки. Та дрожащими руками повязала его на покоящееся перед ними тело, а после отошла в сторону. — Я сделала его по подобию передника Уважаемой Бабушки Клен. Теперь они похожи как две капли воды… Они оба склонили головы перед спящей.***
Кленовый Лист еле уселась на кровати, разминая затекшую спину. Солнечные лучи не приветствовали ее, и она недовольно покосилась на окно. Улицу почти полностью закрывали стебли и листья гигантских роз. — Ну что это такое… Рябина совсем их забросила. Девушка откинулась обратно на кровати и громко позвала соседку. Ответом ей была тишина. Она заворчала и нехотя поднялась, натягивая на себя серую шаль. — Рябина… Рябина! Я хочу есть. Она спускалась по лестнице, нарочно шаркая ногами, чтобы выразить свое недовольство. На первом этаже было мрачно и пусто. Сквозь кухонное окно все-таки смогли просочиться пара лучиков солнца, падая на пояс девушки. В темноте что-то блеснуло. Она наконец с удивлением оглядела себя. — Это еще что.? Передник? — она рассмеялась, поднося его поближе к лицу, — Рябина, представляешь, на меня уже даже передник напялили! Она еще раз огляделась, пропуская мимо пыль на полках и завядшие цветы в вазах. — Ушла что ли куда. Клен распахнула дверь, уворачиваясь от колючих стеблей на входе. Она шла по городу, с любопытством подмечая изменения в архитектуре. «Надо же как понастроили!» Некоторые феи оборачивались, удивленно ее разглядывая, кто-то даже начал шептаться. — Здравствуйте, Старейшина Кленовый Лист. Незнакомая фея со знакомыми чертами лица почтительно поклонилась ей, и Клен ничего не оставалось, кроме как неловко улыбнуться в ответ. — Его Величество сейчас на площади, занимается организацией праздника Урожая, — подсказал ей незнакомец, правильно истолковав ее нерешительное разглядывание толпы. Она кивнула ему в знак благодарности. Наконец, она и его разглядела перед большим круглым зданием. Он разговаривал с чрезвычайно занятым видом, и не сразу сообразил, когда ему несколько раз указали на шагающую к нему девушку. Он резко обернулся, наконец заметив Клен в толпе. Она не успела и придумать, какую шутку крикнет ему в качестве приветствия, как уже была зажата в объятьях. — Кленовый Лист! Ты… ты наконец проснулась! — он все никак не хотел отпускать ее, даже не смотря на все устремившиеся к ним взгляды. — Ну чего ты… — она неловко отстранилась, покраснев. Старейшина кашлянул, тоже отдалившись и все еще не желая погасить улыбку на лице. — Давай лучше поговорим где-нибудь еще… — Конечно. Он отдал последние указания и взмыл в воздух. Кленовый Лист расправила крылья, неловко оттолкнувшись от земли. Старейшина все продолжал подниматься, пока наконец не приземлился на ветвь дерева. — Ух! — Клен опустилась рядом через некоторое время, — я и забыла как тяжело летать… А ты довольно резвый для своего возраста, — подмигнула она ему, присаживаясь на ветку и свешивая ноги. — Какой вид! Подумать только, и ведь когда-то оно было крохотным росточком! Ну давай, рассказывай. Что изменилось пока меня не было? — Что изменилось за эти пятьдесят лет? Даже не знаю с чего начать… — усмехнулся он в ответ. — Пятьдесят? Слушай, мне кажется ты водишь меня за нос. Неужели.? — она ответила ему такой же улыбкой, но наткнулась на горечь в его серых глазах. — Пятьдесят. — Поня-я-ятно! Ну, в этот раз я переплюнула саму себя. Передник вот… Старейшина кивнул. — Рябина сделала его для тебя. Ты была назначена Старейшиной в силу возраста еще двадцать лет назад. Кленовый Лист рассмеялась. — Да уж! Чего только не успели без меня. Кстати говоря, нигде не могла найти Рябину. Домик наш совсем запустила. Пыль повсюду. Понимаю конечно, я в нем тоже живу, но все-таки… Хранитель Печати еще сильнее помрачнел, сгорбившись. Он ждал этого вопроса. Опустив голову, он начал собираться с мыслями, но Клен опередила его, рассмеявшись. — Ладно-ладно! Сама уже все поняла, не глупая. Только не делай такое печальное выражение лица. Скажи мне только… когда? — Примерно двенадцать лет назад. Она все ждала тебя, знаешь. Хотела еще разок поговорить напоследок. — Мгм. Девушка кивнула. Теплый ветерок подул им в спины, мягко всколыхнув их крылья. — Я постараюсь не уснуть, — вдруг твердо сказала она, решительно глядя вниз, на снующих туда-сюда фей. Мужчина тяжело вздохнул.***
— Глядите, это же Старейшина Кленовый Лист! — Где? — Вон, она идет за Его Величеством. — Вы посмотрите, ее крылья почти касаются земли. Какие роскошные! — Так она родная сестра Его Величества? Клен тихо рассмеялась, поравнявшись с Хранителем. Сегодня она вызвалась ему помогать, поэтому теперь сопровождала его во время выполнения ежедневных поручений. — Слышишь? Да я столько внимания не получала даже во времена своего расцвета! — она игриво тряхнула волосами. — Тебя подобное интересует? — он в недоумении покосился на довольную девушку. — Положительное внимание всегда приятно, знаешь ли. Клен вырвалась вперед, отчитывая фей тоном, который успела скопировать у самого Хранителя. — …вы тащите эту тыкву к северу площади, а стоять она должна на западе. Вы что не слышали инструкций? Она уперла руки в боки, явно наслаждаясь полученной властью. Старейшина усмехнулся. Он вдруг обратил внимания на ее крылья, которые теперь вызвали такое бурное обсуждение в толпе. Сам он их давно не разглядывал. Красно-малиновые, полностью лишенные прозрачности, они могли сравниться уже с самим тело девушки по размеру. «Когда они успели стать такими большими, Клен?»***
Колокол на площади бил тревогу. Старейшина был облачен в свою броню, а в руке держал серебряный меч. Грохот и безумный рев были слышны из корней дерева, небо полностью заволокло тучами. Феи бегали в панике, и он испуганно обернулся, разглядев над паникующей толпой знакомый красный силуэт. Кленовый Лист взывала к толпе, отдавая приказания. Он удовлетворенно кивнул, устремляясь к дереву. Зло решило прорваться. Вдруг, прямо у основания древа вспыхнул новый источник света, яркий, белый и чистый. Несколько крупных зеленых лоз начали распространяться в разные стороны, опутывая ствол и корни Великого Древа. «Это еще что такое?» Он бросился в сторону света. Рев начал стихать, а земля перестала трястись. Толпа растерянных фей сгрудилась вокруг кого-то, восторженно переговариваясь. — Дорогу! — вдруг громко объявил за его спиной знакомый голос, и прямо за его плечом выросла Клен. Феи покорно расступились. Сжимая в руках длинный зеленый посох со сверкающим трехконечным камнем в нем, у корней стояла девушка в длинном зеленом платье с белоснежными косами и цветками лилий в волосах. Старейшина замер, сжав в руке меч. Клен остановилась прямо за его спиной. — Кто вы и что вы сделали? Прекрасная девушка смущенно потупила взгляд, взявшись обеими руками за посох. — П-простите, если помешала. Меня зовут Белая Лилия и я… просто проходила мимо. Я увидела, что ваше Королевство в беде и подумала, что смогу помочь. Ей и правда удалось оказать огромную помощь. Но она была чужеземкой. Хранитель пристально взглянул на зеленый мерцающий камень вплетенный в ее посох. Сердце его зашлось памятной болью. «Ну конечно. Твой Камень Души. Кто же еще это мог быть». — Мы бесконечно вам благодарны, — он склонил голову в почтительном поклоне, — но я вынужден попросить вас уйти. Толпа изумленно всколыхнулась, но вперед выскочил кто-то уж совсем неожиданно проявивший инициативу. Кленовый Лист замерла перед ним, спиной загородив путницу. — Да будет тебе, Старшой. Она ведь так помогла нам, — она наклонилась ближе к его уху, — мы можем дать ей хотя бы передохнуть и выслушать ее. Сам знаешь, попасть в королевство непросто. Он в негодовании зыркнул на нее. Вот уж от кого он не ожидал подобного. Мужчина еще раз обвел взглядом толпу, а потом взглянул на Белую Лилию, неловко топчущуюся на месте. Он вздохнул. — Ладно. Для начала пройдите в мой дом, Красный Кленовый Лист окажет вам помощь, если вы ранены. Нам нужно обсудить некоторые вещи.***
Белая Лилия смогла задержаться в городе. Клен не знала чем именно она смогла убедить Старшого, но была очень довольна. Ей не терпелось поговорить с ней, ведь она так давно не встречала кого-то столь интересного. Они договорились встретиться за чаем, и теперь девушка пыталась натужно сообразить пирог на своей же кухне, которой не пользовалась уже долгие годы. Ее прошлое бодрствование длилось целый год, но теперь она твердо решила задержаться на подольше, поэтому ей было необходимо освоить все бытовые дела, прежде выполняемые ее соседкой. Девушки уселись в беседке на крыше домика-чайничка, с удовольствием беседуя на отвлеченные темы. — …вот значит как! Драконы, бескрайние моря, золотые пустыни! Вы кажется были везде! — Все благодаря моим друзьям, среди них самые незаурядные личности… — Я уверена, я бы с удовольствием побеседовала с ними! Ах, как бы я хотела повидать все эти места, о которых вы рассказываете… — Клен мечтательно закрыла глаза, подогнув колени и усевшись на диванчике. — Я уверена у вас еще все впереди, — рассмеялась Лилия. Кленовый Лист с удивлением уставилась на девушку, а потом рассмеялась. — Старшой ни за что меня никуда не выпустит. Лилия продолжала улыбаться. — Ну тогда вам просто нужно дождаться совершеннолетия, и тогда уж ваш брат… Клен рассмеялась еще пуще, замахав Белой Лилии рукой. — Вы все не так поняли. Он не мой брат, и вовсе не в возрасте дело, — она уложила руки на колени, потупив взгляд, — мне ведь уже как две сотни минуло… Девушка изумленно распахнула глаза, взмахнув своими длинными ресницами. — Две… Ох, простите! Я и не знала… Я совсем пока не разбираюсь в традициях фей… Получается, вы даже старше меня… Я приношу свои извинения… Лилия смущенно схватилась за свою косу, перебирая локоны пальцами. — Ничего, мне даже приятно было услышать подобное. Вы… и ваше путешествие… это поразительно. Куда же вы все-таки направляетесь, если не секрет? Путница немного задумалась, размышляя, что возможно ей рассказать. — Я… пока еще не уверена в своей конечной точке назначения, но… Я поставила перед собой несколько сложных вопросов и теперь обязана найти на них ответы. Вы когда-нибудь задумывались, почему мы были созданы такими? Глаза Клен загорелись. — Такими.? Вы… даже не представляете, как давно я мучаюсь этим вопросом. Много ли вы знаете о жизненном пути феи? Знаете ли вы, что всю свою жизнь фея посвящает определенному делу, ставя на кон свою жизнь? Лилия так же воодушевленно взглянула на собеседницу. — Я бы хотела знать все. Быть может, я хочу слишком многого, быть может обычным печеньям не следует знать всего, но… Я желаю принести народу настоящую свободу. Свободу знать и выбирать свою судьбу. — Выбирать… судьбу… Верно! Быть может именно этого нам так не хватает! Все, что мы можем, это слепо брести к своему же концу, без возможности свернуть куда-либо, разве это не разочаровывает? Я хочу знать, почему мы вынуждены рассыпаться в прах по воли Создателя, хочу знать, сколько возможностей на самом деле могли бы иметь будь… — Красный Кленовый Лист. Девушка оборвала свою речь, услышав грозный голос Хранителя Печати за спиной. Старейшина выступил вперед, кинув негодующий взгляд в сторону феи. — Тебя звали. Тебе уже пора идти. Клен опомнилась и испуганно сжалась. Горькая улыбка скользнула по ее губам. — И правда, я слышала… До свидания, Белая Лилия. Она кивнула недоумевающей девушке на прощание и взлетела в воздух. Хранитель разочарованно нахмурился. — Я прошу прощения за мою подругу. Иногда она забывается. Но Лилия не поняла этой немой сцены. Она проводила силуэт девушки радостным взглядом, а после взглянула на Старейшину с лучезарной улыбкой. — О нет, она говорила о потрясающих вещах! Я надеюсь, нам доведется еще поговорить… — Кленовый Лист иногда говорит совершенные глупости, пожалуйста не воспринимайте ее всерьез. Я надеюсь, мы с вами оставим эту тему.***
Множество воспоминаний ярким калейдоскопом пронеслись перед глазами Старейшины Фей. Ему следовало следить за ней тщательней. Оказывать ей еще больше внимания, не позволить ей скатиться в эту яму. Она была всеми любимой бабушкой Клен, он был уверен, что она отбросила от себя все эти глупости, ведь больше она никогда не разговаривала с ним об этом. Но она продолжала засыпать. Просыпаться. Сон длинной сотню лет, который последовал за ее самым долгим бодрствованием, он даже не мог представить себе, какого это. Должно быть, очень тяжело. Должно быть, она так и потерялась где-то там, в своих грезах, раз теперь попалась в ловушку Лжи и Обмана. Стрела просвистела мимо него, устремляясь к своей конечной цели. Увядший Кленовый Лист изумленно обернулась, коснувшись босой ногой ветви дерева. Эта фея, которую он знал всю свою жизнь, была теперь вне зоны досягаемости. Он в отчаянии протянул руку, сам и не зная, что пытается сделать. Серебро настигло свою цель, припечатав тело девушки к стволу. По щекам мужчины потекли слезы. Он не был готов прощаться с ней, только не так.***
Кленовый Лист успела заметить эту блеснувшую иголку, ринувшуюся к ней, лишь на миг. Она улыбнулась, понимая, что мышцы лица уже должны были начать ее слушаться. Ей не пережить этого снаряда.***
Шедоу Милк не ожидал этого. Старик должен был во чтобы то ни стало остановить своих псов, ведь он сильно дорожил Клен. Шедоу прекрасно знал это. Но видимо даже этой бабочке не все было под силу. Он машинально вырвался из тела, уклоняясь от смертельной опасности. Все вокруг будто застыло, медленно приходя в движение. Оборванные листья дерева плыли мимо него, будто по реке из кефира. Он пришел в себя, обернувшись. Эта фея, готовая пожертвовать всем, лишь бы быть с ним. Неужели он мог… Кленовый Лист улыбнулась, прижимая к голове соломенную шляпку, купаясь в зеленых волнах травы. Кленовый Лист испуганно вцепилась в него, безоговорочно ему доверяя, после того, как он спустил ее с высоты Великого Древа. Кленовый Лист, смущенно глядевшая на него, когда он поднял ее в воздух, пока целый зал фей уставился на них. Кленовый Лист, сжимавшая его ладонь и улыбавшаяся ему, пока он холодно отворачивался, разглядывая трескающийся пол. Кленовый Лист, которая смешно потягивалась по утрам, которая готовила лучшие в мире пироги, которая сама предлагала ему собственную кровь, которая… Улыбнулась, растворившись в его руках сотней серебряных бабочек. Кленовый Лист, Кленовый Лист, Кленовый Лист, Кленовый Лист, Кленовый… «Тот растерзанный парень, сошедший с ума после потери любимой, и то был разумней меня». Шедоу Милк сжал руки в кулаки, осклабившись.***
— Я преподношу этот троекратный блеф тебе в красочной коробке, перевязанной подарочной лентой, старик! Раздался смеющийся голос в вышине в момент, когда стрела коснулась груди девушки. Шедоу Милк на мгновение принял прежний мужской облик, улыбнувшись стражам и Старейшине. Тело было припечатано к дереву.***
Увядший Кленовый Лист с трудом открывала глаза. Перед ними плыли красные пятна. Она с усилием подняла руки в этой звенящей тишине. Коснулась длинной стрелы, торчащей из ее груди. Ее платье все быстрее темнело, наливаясь кровью, но она бы и не поняла, если бы не чувствовала нестерпимую боль, настолько было затруднен ее обзор. Она должна была умереть. Так почему? Она подняла глаза. Сверкающий голубой силуэт сидел перед ней на корточках. Парень улыбался, сверкая голубыми глазами разных цветов. Время вокруг остановилось. Она пыталась что-то сказать, задыхаясь, но только давилась собственной кровью. Ужасающие догадки неотвратимым потоком ворвались в ее голову. Она пыталась сконцентрировать свой взгляд на нем, а он терпеливо ждал, продолжая заботливо улыбаться. — Правда думала, что я вот так просто отпущу тебя? — Шедоу.! — она смогла сипло выговорить его имя и в отчаянии потянулась к нему руками. Кровь еще одной струей потекла из ее рта, когда она пошевелилась. — Я тоже… люблю тебя, Кленовый Лист. Рот ее застыл в безмолвном крике, когда время снова пошло. Несколько десятков стрел устремились к ним, но Шедоу выпрямился, легко взмахнув рукой. Он в последний раз ослепил ее своим голубым сиянием, растаяв во тьме ночи. — Не стрелять! — снова крикнул Старейшина, вырываясь вперед и опускаясь на ветку. Остальные стражи опустились вслед за ним, застыв в недоумении. Хранитель не мог поверить своим глазам. Клен дышала. Она была ранена, но жива, она пережила стрелу, а это могло значить только одно… Он своими глазами видел как рассеялся его силуэт. Стражи тихо переговаривались, перестав ожидать действия от своего командира. Старейшина так и замер, безвольно повесив руки. Один из стражей выделился из толпы, решительно зашагав к раненой девушке. Кленовый Лист пустым взглядом глядела перед собой. «Нет». «Его больше нет». «Он исчез». «Его нет…» Она истошно закричала, схватившись за стрелу в своей груди. Кровь брызнула фонтаном из ее раны, но она вскочила на ноги, бросившись вперед. Стражник успел лишь выставить руки для самозащиты, когда она вонзила серебряное орудие ему в шею, тут же выдернув. Крик звенел в ее ушах, и больше она не слышала ничего, ни шума ветра, ни криков стражей. Еще один стражник с копьем бросился ей наперерез, но она взмахнула крыльями, проскользнув ему за спину, и тут же воткнув свое оружие в нее. Она пошатнулась, еще несколько стрел вонзилось в ее тело, протыкая ногу и плечо насквозь. Она истекала кровью, но лишь замедлилась, делая еще один шаг вперед. Девушка вырвала из своего тела еще одну стрелу, бросаясь на замешкавшихся стражей, заряжавших луки. Она протыкала, била со всей яростью, излишней жестокостью уже тех, кто не мог подняться. Девушка-страж вырвалась вперед, сжимая копье. Клен пригнулась, и в воздухе проскочила ее окровавленная стрела. Стражница уклонилась, протыкая живот феи копьем. Клен сделала шаг вперед, еще шаг, схватившись за копье свободной рукой и не давая противнице вырваться. Слезы сверкнули на ее окровавленных щеках, но она не узнала девушку перед ней. Стрела прилетела ей прямо в глаз, проламывая череп насквозь. Клен отступила назад, будто переводя дух. Она больше не видела движущихся противников за кровавой пеленой. Она схватилась за голову, снова закричав. Слезы брызнули из глаз, а из всех ран полилась кровь, заливая серебряную ветвь. Тяжелым ударом серебряного меча она была вновь припечатана к стволу дерева. Старейшина Фей стоял напротив нее с непрекращающимся потоком слез, бегущим по его щекам. Он вонзил меч ей в плечо, так и не в силах пронзить грудь. Как он мог смотреть на все, что творилось? Но он смотрел. Не в силах пошевелиться, не в силах вымолвить и слова. Пока фея, бывшая его дорогой сестрой, бушевала, истребляя его соратников. — Прощай, Увядший Кленовый Лист. Прости меня за все. Неожиданная осознанность наконец появилась в ее взгляде. Она выпустила свое оружие, дав тому скатиться вниз. — Истина… откроется тому, кто уже познал сладость лжи. Это были последние слова, что он услышал от нее. Какая-то нелепая поговорка. Глаза Клен потускнели. Старейшина выдохнул. Оглушающий смех рокотом отозвался от ближайших ветвей, листьев, весь город на самом деле мог содрогнуться от его дьявольской радости. Поверхность дерева на глазах у Хранителя начала расплываться, приобретая прозрачность. Ветви древа образовали овал, очерчивая стекло. За ним клубилась лишь тьма. — Как.?! Он же… — А вы тут, я смотрю, развлекаетесь с моей новой игрушкой? Признаю, я насладился этим увлекательным представлением. И все-таки… Из стекла вырвались две гигантские руки, сотканные из клубящейся тьмы. Старейшина отпрыгнул. — Чужие вещи брать негоже. Мужчина понял, что совершил ошибку. Он бросился назад, но было слишком поздно. Тьма схватила тело девушки и тут же вновь исчезла в стеклянной поверхности. И только довольный хохот еще долго не стихал, наводя ужас на фей, которым не посчастливилось бодрствовать в такой час.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!