Часть 2

Солнечные лучи проникали сквозь панорамное окно, заливая просторную комнату тёплым светом. Аромат сытного завтрака, витавший в воздухе, манил скорее сесть за стол. Сакура, с растрёпанными после сна волосами, вошла в зал, запахивая шёлковый халат. Её взгляд упал на дочь, Сараду, которая сидела за столом и с аппетитом ела омлет с овощами и беконом. Рядом стоял стакан свежевыжатого сока. — Мама, доброе утро! — улыбнулась Сарада, жуя хрустящий тост. — О, юная госпожа, вам не стоит разговаривать с набитым ртом, — раздался голос со стороны кухни. Сакура спрыгнула с возвышения, разделявшего холл и гостиную, и поспешила к столу. — Госпожа Учиха, доброе утро! — воскликнула незнакомая женщина, с изумлением осматривая Сакуру с ног до головы. — Скорее садитесь за стол. Машина скоро прибудет! Сакура, растерявшись, послушалась её и села напротив дочери, с удивлением разглядывая незнакомку. Это была женщина лет пятидесяти, с тёмными волосами, собранными в тугой пучок. Поверх чёрного делового костюма был затянут красный фартук. Она суетилась вокруг чëрной столешницы, заставленной посудой и продуктами. Сакура вопросительно посмотрела на Сараду, и в этот момент женщина поставила перед ней завтрак. — Прошу, госпожа, поешьте и собирайтесь, а то опоздаете в школу! — сказала она. Сакура взяла палочки в руки, но тут же отложила их в сторону. — Простите, а вы кто? — спросила она в полном недоумении. — Боже! Это вы меня простите! По утрам такая суета! — женщина приложила ладонь к груди и низко поклонилась. — Меня зовут Азуми. Я буду выполнять всю работу по дому и присматривать за юной госпожой. Сакура уставилась на неё с ещё большим недоумением. Воцарилась тишина, нарушаемая только звуком приборов, которыми орудовала Сарада, ни на секунду не отрываясь от вкусного завтрака. — Понятно, — медленно произнесла Сакура, а затем резко встала. — Саске! — закричала она и устремилась в сторону кабинета мужа под непонимающими взглядами Азуми и Сарады. Сакура вспылила. Удивление сменилось гневом. Учиха нанял домработницу без её ведома. Это было неслыханно, ведь она не нуждалась в посторонней помощи, у неё и так было слишком много свободного времени из-за того, что муж велел ей оставить работу врача. Сакура пролетела вдоль зеркальной стены, словно стрела, выпущенная из лука. Она была настолько зла, что даже не заметила своего отражения. В её глазах горел огонь решимости, и это была самая яркая эмоция за длительное время. Ворвавшись в кабинет мужа без стука, Сакура почувствовала, как ускорился пульс. Как и ожидалось, Учиха сидел за своим столом, пристально глядя в экран ноутбука. Он был в той же одежде, в которой вернулся домой ночью, а это означало, что Саске даже не ложился спать. Но Сакуре сейчас было не до этого. Она слишком разозлилась, чувствуя, что за неё опять приняли решение. — Кто эта женщина? — сходу спросила Сакура, захлопнув за собой дверь так, что звук эхом отразился от стен. Саске поднял на неё тёмные глаза, не выдывая никаких эмоций. — Она не представилась? — холодно отозвался он. Его тон был спокойным и равнодушным. Сакура подошла к столу и наклонилась к мужу. Её глаза сверкали от ярости. — Что? — воскликнула она. — Конечно, представилась! Но какого чёрта эта женщина делает в нашем доме? Хлопнув ладонями по дубовой поверхности стола, Сакура наклонилась ещё ближе к Саске. Её дыхание было тяжёлым и прерывистым. — Я не просила помощницу! — продолжала она. — Почему ты решил, что мне нужна помощь по дому? Саске вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он был спокоен, как скала, в то время как Сакура походила на бушующий ураган, жаждущий разрушений. — Ты сегодня эмоциональна, — заметил Учиха, глядя на жену. — Потому что я в бешенстве! — заявила она. Саске поставил руку на подлокотник кресла и почесал висок. — Тебе потребуется помощь по дому, потому что ты возглавишь фонд Учиха, — сообщил он. — Какой ещё фонд? — не поняла Сакура. — Мы решили, что пора возродить благотворительный фонд моей матери. И Мадара считает, что возглавить этот фонд должна ты. — Почему я? — удивилась Сакура. — А кто ещё? — Саске изогнул бровь, потирая подбородок пальцами. — У тебя много свободного времени и ты моя жена, а я скоро займу место президента нашей компании. Это нам обоим пойдёт на пользу. — Но я ничего не смыслю в этом! И я должна воспитывать Сараду! — возразила Сакура. Она отошла от стола и медленно опустилась на диван из чёрной кожи. Её плечи опустились, а голова склонилась вниз. — Сакура, так делают многие семьи нашего статуса. И почти у всех есть дети. Посмотри на Асакуру, она тоже мать, но возглавляет фонд своей семьи, успевая при этом представлять интересы своего мужа, — сказал Саске. Сакура подняла голову и посмотрела на него. В её глазах читалась беспомощность и разочарование. Она понимала Саске. Знала, что ей придётся соответствовать статусу его жены, но сомневалась в себе и боялась. — Я не знаю, смогу ли я справиться с этим, — прошептала Сакура. — Сможешь, — уверенно заявил Учиха. — У тебя нет выбора, но зато будет множество помощников. Сакура взглянула на Саске из-под упавших на лицо волос. Его отстранённость и жёсткость уже давно стали привычными, но весь этот разговор казался абсолютно чужим. — Скажи, это твоё решение или всё же Мадары? — спросила она. Саске выпрямился в кресле и положил руки на стол. На секунду его взгляд устремился куда-то вдаль, а затем вернулся к жене. — Это наше совместное решение, — ответил он. — Итачи тоже одобрил. И, разумеется, поможет тебе. Услышав имя своего деверя, Сакура сжала шёлковую ткань халата. Она знала, что Итачи заботлив по отношению к ней и ни за что не одобрил бы нечто такое, с чем она могла бы не справиться. Но с тех пор, как они встретились вновь, его забота казалась несколько чрезмерной. Это заставляло Сакуру нервничать. Саске заметил её беспокойство: — Что случилось? В ответ Сакура покачала головой: — Ничего, просто задумалась. Она не собиралась говорить ему о том, какие отношения связывают её с Итачи. Проблем и так хватало. Саске посмотрел на часы и напомнил: — Вам пора в школу. Сакура проследила его взгляд и резко вскочила с дивана. — Чёрт! — выругалась она и бросилась к двери, попутно приглаживая растрёпанные волосы. — Сакура, — окликнул её Саске. — Там будет Анна. Мне бы очень хотелось, чтобы вы подружились. Она далеко не последний человек в стране и, если её муж всё-таки обойдёт Наруто в гонке за пост премьер-министра, такая дружба будет полезной для нас. Сакура остановилась и обернулась к мужу с беспокойством в глазах. Она не хотела ввязываться в отношения ни с новыми людьми, ни с людьми из прошлого, особенно с теми, кто мог быть полезен для их семьи. Ей было спокойнее проводить время с близкими. Она не стремилась расширять круг общения. Но настойчивый взгляд мужа твердил, что и тут у неё не было выбора. — Хорошо, — сказала Сакура. — Я постараюсь, раз это ради блага нашей семьи. Она кивнула и вышла из комнаты. Новая жизнь обрушилась на неё слишком быстро, но, быть может, дружба с Анной действительно поможет ей найти своё место в этом мире, где всё продаётся и покупается, где нет места искренности и доверию, где сплетаются нити роскоши и лицемерия. Чтобы стать именно такой женой, какую хочет видеть рядом с собой Саске.

***

Анна вдохнула насыщенный аромат травяного чая и сделала глоток, не обращая внимания на то, что напиток был слишком горячим. Она закрыла глаза. Чай обжигал губы, но Анна не замечала этого, поскольку была погружена в свои мысли. Просторная столовая, в которой завтракала семья Асакура, была наполнена светом. Всё вокруг способствовало этому. Стены были белого цвета, а мебель — золотистого оттенка. Окна были открыты, и свежий воздух проникал в комнату, принося с собой ароматы сада. Анна поморщилась, когда справа от неё раздался громкий возглас и стакан сока с грохотом опустился на дорогой мрамор. — Папа! — радостно закричал Хана и уже было вскочил с места, но его остановила Анна. — Сначала доешь свой завтрак! — сказала она строго. Мальчик повернул голову к ней, но одного лишь взгляда хватило, чтобы он остался на месте. — Мама права, — улыбнулся Асакура Йо, нарушивший утреннюю идиллию своим внезапным появлением. Он жестом приказал прислуге отнести его чемодан наверх, а затем подошёл к столу и потрепал сына по пшеничным волосам, унаследованным от матери. — Чтобы быть сильным и умным ты должен хорошо питаться. Завтрак очень важен. Я заберу тебя после занятий, и мы проведём время вместе. — Обещаешь? — уточнил Хана с широко распахнутыми глазами. — Обещаю, — ответил Йо, глядя на него со всей любовью, на которую только был способен отец. Хана кивнул и принялся активно уничтожать содержимое своей тарелки. А Йо подошёл к Анне, которая до сих пор даже не посмотрела в его сторону. Она продолжала сидеть с идеально ровной осанкой, попивая горячий чай и глядя вперёд. Йо наклонился и поцеловал жену в щëку. — Привет, милая, — сказал он. Услышав это обращение, Анна резко опустила чашку на блюдце, и горячий чай расплескался, попав ей на руку. Но она будто не ощутила боли, продолжив смотреть прямо. Однако взгляды окружающих были настолько пронзительными и тяжёлыми, что их Анна почувствовала почти физически. Они словно пронзали её насквозь. Анна инстинктивно схватила белоснежную салфетку со стола и приложила её к руке, пытаясь скрыть покраснение кожи. — Ты в порядке? Тебе больно? — встревожился Йо и попытался взять жену за руку. — Это ерунда! — твёрдо заявила Анна. Она не позволила мужу осмотреть руку и, отодвинув стул, резко встала. — Хана, иди в машину. Нам пора в школу, — распорядилась Анна и посмотрела на Йо. — Через два часа у нас интервью с газетой «Yomiuri». Прими душ и переоденься. Встретимся там. Йо нахмурился, но затем радостно улыбнулся, словно Анна сказала ему что-то очень приятное. — Да, моя госпожа! — в шутливой манере произнес он и поклонился ей. Анна смерила Йо взглядом, в котором читался приказ, и он, не желая играть с огнём с утра пораньше, отошёл от неё и склонил голову перед Кино, присутствие которой до сих пор будто не замечали. — Бабушка, — произнёс Йо. — Спасибо, что обратил на меня внимание, — пробубнила Кино, но в её тоне не было ни упрёка, ни злости, ни обиды, ведь Йо приходился ей любимым внуком. — Рада твоему возвращению. — И я рад, бабушка, — улыбнулся Йо. Его взгляд вернулся к Анне. — Я скучал. Кино замахала руками, словно разгоняя дым. — Да, да! — воскликнула она. — А теперь ступай! Мне надо быстренько переговорить с твоей женой. Йо снова кивнул, коснулся плеча Анны и отправился к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались спальни хозяев, гостевые и пара кабинетов. Как только он скрылся, прислуга закрыла двустворчатые двери, а Кино подошла к Анне. Она была намного ниже своей воспитанницы и опиралась на трость, изготовленную из редкой породы дерева и украшенную драгоценными камнями. Набалдашник трости был выполнен в форме головы льва, символизирующего власть и могущество, а ручка обтянута кожей высокого качества, чтобы удобно лежала в руке. — Скажи, осталась ли за твоим высокомерием хоть капля тепла? — сурово спросила Кино. — Выражайтесь яснее. У меня нет на это времени, — ответила Анна. — Ты должна проявлять к мужу больше любви! Анна стояла ровно, всё еще прижимая салфетку к руке. Её подбородок был гордо приподнят, но взгляд опустился на Кино. — Откуда вам знать о нашей любви? — надменно произнесла она. — Я вижу это! — повысив голос, ответила госпожа Асакура. — Тогда присмотритесь внимательнее, особенно к правнуку. — Наличие ребёнка не показатель любви, Анна. У Йо должен быть наследник, и ты это знаешь. — Чего вы хотите от меня, госпожа Кино? — Анна говорила совершенно спокойно, игнорируя явную нервозность своей собеседницы. Кино нахмурила седые брови и обхватила трость обеими руками. — С того самого момента, как я увидела тебя, мне стало ясно, что в тебе необычайно сильный характер, но твоё хладнокровие порой пугало даже тогда, когда ты была еще совсем ребёнком. Что с тобой не так? Анна едва заметно улыбнулась, но это была не дружелюбная улыбка, отражающая теплоту чувств, а скорее насмешка над своей воспитательницей. Её губы изогнулись в холодной ухмылке, а глаза блеснули вызовом. — Разве вы не это искали? Сильную женщину, которая будет расчищать дорогу для наследника? — слова Анны прозвучали, как напоминание о том, что она всегда была для Кино лишь инструментом в достижении целей. Кино нахмурилась ещё сильнее. Её брови сошлись на переносице, а лоб прорезали глубокие морщины. Она почувствовала, как внутри неё нарастает страх перед воспитанницей. Страх перед тем, что Анна может стать слишком сильной и независимой, и тогда Кино потеряет контроль над ней. Взгляд Анны был холодным и отстранённым, словно она смотрела сквозь собеседницу. Она говорила медленно, ровно и не позволяла себе лишних движений или жестов. Её осанка была безупречна, а каждое движение — выверено и точно. Весь её образ стал воплощением элегантности и уверенности в себе. Анна была похожа на ледяную королеву, которая смотрела на мир свысока. Она казалась неприступной и недосягаемой, и это вызывало у Кино ещё больший страх. Ведь если Анна выйдет из-под контроля, то станет серьёзной проблемой. — Да, но я ждала не только этого. Я думала, что ты будешь любить Йо всем сердцем! — горячо заявила Кино, будто находясь в шаге от того, чтобы выплеснуть всё своё недовольство. Теперь Анна усмехнулась и швырнула салфетку на стол. — Йо или Хао? — с некой издёвкой спросила она. — Вы ведь растили меня для другого внука, но он не оправдал ваших ожиданий. Кино опешила. Она не ожидала, что Анна позволит себе так откровенно дерзить. Лицо госпожи Асакура вытянулось от удивления, а брови поползли вверх. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла подобрать слов. Губы Анны снова растянулись в удовлетворённой, но абсолютно ледяной ухмылке. Её слова застали Кино врасплох, и это было приятно. Она сложила руки за спиной и высоко подняла подбородок, наслаждаясь моментом своего превосходства. — Почему вы замолчали, госпожа? Вам не нравится моё высокомерие, уверенность, жестокость? Но ведь именно вы растили меня так! — Анна слегка наклонилась вперёд из-за низкого роста пожилой женщины, и в её безразличном взгляде промелькнула злоба, смешанная с тоской. — Вы измывались над Хао, потому что вам не нравилось его своеволие. Вы лишили нас детства и родительской любви, заставляя заниматься день и ночь, при этом дарили всё свое тепло Йо. Вы готовили меня к свадьбе с одним братом, но выдали замуж за другого, не задумываясь о чувствах ни одного из нас. И сейчас упрекаете меня в высокомерии и жестокости? Это я должна задавать вопрос: что не так с вами, госпожа? Кино на мгновение застыла, поражённая тем, насколько, на самом деле, была мрачной душа Анны. Но признавать свою вину не собиралась. А затем её хрупкая, искажённая беспощадностью времени кисть оторвалась от трости, и раздался звук пощёчины. Голова Анны склонилась набок. — Высокомерная девчонка, как ты смеешь так со мной разговаривать? — воскликнула госпожа Асакура. — Я спасла тебя! Забрала тебя буквально с улицы! Ты росла в роскоши, с тобой занимались лучшие учителя в мире, и теперь ты позволяешь себе такую наглость? От волнения и гнева Кино тяжело задышала, снова оперевшись на трость всем весом. Она ждала, что Анна упадёт на колени и будет просить прощение за столь грубую вольность, но вместо этого Анна медленно повернула голову к ней и ухмыльнулась. — И всё же я говорю вам спасибо, — спокойно произнесла она. — Благодаря вам мне никогда не будет больно. И не переживайте, госпожа, я всегда буду следовать поставленной вами цели. Её слова были как стрелы, пронзившие сердце Кино. Женщина не могла поверить своим ушам и уже жалела, что завела этот разговор. Анна не выглядела испуганной или виноватой. Напротив, она казалась решительной и немного безумной. — Но почему, если ты так сильно ненавидишь меня? — спросила Кино. — Потому что вы буквально вбивали мне в голову мысль о том, что я живу только ради благополучия наследника, — ответила Анна. — И я стала такой, какой вы хотели меня видеть. Даже лучше. Только вот, — она приподняла брови, изображая удивление. — Это ваша ошибка, госпожа Кино. Вы взрастили во мне привязанность к наследнику, а не к семье. Поэтому, я не советую вам донимать меня глупыми вопросами. Теперь я могу уничтожить кого угодно, и упаси Боже вас встать на моём пути. Сказав это, Анна сделала шаг вперёд, и Кино увидела в её глазах холодный блеск. — Ты совсем страх потеряла? Смеешь угрожать мне? — хозяйка дома яростно стукнула тростью о пол. Её лицо раскраснелось, губы задрожали, а глаза широко распахнулись от возмущения. — Страх? — Анна громко рассмеялась, совершенно не переживая о том, что их могли услышать. Она наклонилась к лицу Кино, всматриваясь в её глаза настолько пронзительно, что женщине показалось будто Анна своими ледяными пальцами вцепилась в саму душу. — Думаю, вы слишком перенервничали, — Анна аккуратно сняла темные очки с головы Кино и опустила их на морщинистое лицо. — Не нужно так напрягать глаза. Ещё одну пересадку вы не переживëте. Да и не стоит баловаться с законом, когда ваш внук в шаге от поста премьер-министра. Холодок пробежал по спине Кино, когда она осознала всю серьёзность ситуации. Анна не шутила, и это было очевидно. В такой ситуации провоцировать её было бы крайне неосмотрительно. Лучше избегать любых конфликтов, по крайней мере, до тех пор, пока она не найдёт способ усмирить невестку. А такой способ обязательно должен был существовать, ведь поведение Анны в последнее время было необычным. Наверняка этому есть объяснение, и, возможно, если его найти, то это поможет справиться с ситуацией. Анна выпрямилась и театрально потянулась, демонстрируя свою расслабленность. В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату вошла молодая девушка. Она почтительно поклонилась и обратилась к Анне: — Госпожа, ваш сын ждёт в машине. — Уже иду, — ответила Анна и, не сказав ни слова Кино, направилась к выходу, однако на пол пути остановилась. — Ещё кое-что, — она обернулась. — Я предпочитаю дарить тепло за закрытой дверью. Без посторонних глаз. Пожалуй, именно этим и займусь сегодняшней ночью. Анна надменно ухмыльнулась, ведь её слова не имели никакого отношения к мужу, и вышла из комнаты. Упираясь на трость, Кино вернулась к своему месту во главе стола и медленно опустилась на стул. Внутри всё дрожало от смеси эмоций, и теперь, когда холод развеялся вместе с уходом Анны, она выдохнула, глядя на закрытую дверь, и тихо произнесла: — Глупая девочка! Твои демоны тебя же и погубят!

***

Частная элитная школа располагалась в одном из престижных районов города, где величественные небоскрёбы соседствовали с зелёными парками. Это место было воплощением мечты для многих родителей, желающих дать своим детям лучшее образование. Здесь были учебные корпуса для начальных, средних и старших классов, спортивные площадки, бассейн, библиотека и даже собственная художественная студия. Каждое утро к воротам школы подъезжали дорогие автомобили, из которых выходили ученики в строгой форме. В этой школе учились дети из богатых и влиятельных семей, лишь немногим избранным удавалось попасть сюда благодаря фондам. Они были лучшими из лучших, отобранными по результатам строгих экзаменов. Здесь они получали образование, которое открывало перед ними двери в самые престижные университеты мира. Но за фасадом элитной школы скрывались не только знания и возможности, а также соперничество и желание доказать, кто лучше. Анна вышла из машины и одарила сына недовольным взглядом. У Ханы были растрепаны волосы от наушников, рубашка наполовину торчала из-под пиджака, а галстук просто висел на шее. Анна вздохнула и покачала головой. Она понимала, что Хана рос и пытался выразить свою индивидуальность, но в их мире внешний вид имел огромное значение. Особенно в школе, где Хана проводил большую часть своего времени. — Господи, Хана, эта небрежность в тебе от отца! Заправь рубашку, как полагается! Хана закатил глаза, но выполнил приказ матери, затем стянул галстук и протянул его водителю. Мужчина посмотрел на Анну, и когда она кивнула, забрал галстук. — Тебе в этом году исполнится четырнадцать, пора бы уже следить за своим внешним видом тщательнее, — Анна двинулась к зданию. Хана шёл рядом, делая вид, что слушает наставления матери. Он и так прекрасно знал, о чём она говорит. Хоть и понимал, что мама права, ему не нравилось, когда указывали, что делать. Мальчик смотрел по сторонам, выискивая лица своих друзей, а слова матери звучали фоном, как шум ветра или шорох колёс проезжающих мимо машин. Так они прошли школьный двор и почти поднялись по лестнице ко входу в здание, как вдруг кто-то окликнул Анну по имени. Удивлённая таким обращением, она обернулась, и удивление возросло. На середине лестницы стояла Сакура. Её волосы были собраны в небрежный пучок, сделанный на скорую руку, на лице отсутствовала косметика, отчего виднелась некая усталость. Сакура была одета в зелёную футболку, заправленную в широкие джинсы, и белые кроссовки, на плечах висел бежевый удлинённый жакет. Такой внешний вид вызвал у Анны приступ тошноты. Сама она была одета в белый костюм, состоящий из короткого жакета и брюк на высокой талии, из-под которых было видно дорогие туфли. Анна смотрела на Сакуру и не могла поверить своим глазам. В таком виде в эту школу ещё никто не заявлялся. Это было так непривычно и неожиданно, что Анна на мгновение потеряла дар речи. Она вновь окинула Сакуру оценивающим взглядом, пытаясь скрыть своё презрение, и натянуто улыбнулась. — Госпожа Учиха, какая приятная неожиданность видеть вас здесь, — произнесла Анна, стараясь придать голосу как можно больше дружелюбия. — О, прошу, давай без этих деловых речей! — взмолилась Сакура и подошла ближе. — Мы ведь знакомы со школы! Анна улыбнулась шире, но её взгляд оставался совершенно холодным. Она быстро оценила обстановку, и, убедившись, что рядом никого нет, кивнула. Из-за спины Сакуры вышла темноволосая девочка в очках, возраста Ханы. Она была одета в школьную форму и держала в руках рюкзак. Девочка выглядела немного смущённой, но в то же время в ней проскальзывало природное высокомерие Учиха. — Это моя дочь, Сарада, — представила Сакура, обняв её за плечи. — А это моя давняя знакомая, Анна Асакура и её сын. — Хана, — оторвавшись от смартфона, сказал сын Анны и протянул Сараде руку. Девчонка не растерялась и уверенно ответила на рукопожатие. Анна была готова ударить себя по лбу от столь бесцеремонного знакомства, но это бы выставило её саму в не лучшем свете. Сакура же дружелюбно улыбнулась Хане. — Очень рада познакомиться с тобой, — сказала она и заметила большие оранжевые наушники на его шее. — Знакомые наушники. Твоего отца? — Да. Его почти никогда нет рядом, — ответил Хана, сложив руки на груди и надменно вскинув бровь. — Моего тоже, — вмешалась Сарада. Анна и Сакура переглянулись. В зелёных глазах промелькнуло понимание и грусть, а в золотых — лишь холодная отстранённость. — Хана, тебе пора в класс, — сказала Анна тоном, не терпящим возражений. Хана закатил глаза и направился в школу, не сказав больше ни слова. Анна проводила его суровым взглядом и обернулась к Сакуре. — Если вы идёте к директору, советую поторопиться. Сразу после звонка он закроется в кабинете, чтобы последующие полтора часа упиваться кофе и читать расслабляющую литературу. Сарада вопросительно посмотрела на мать, на что та смущённо усмехнулась. — Директор Хатаке ждёт нас, но, думаю, ты права, нам стоит поторопиться! — нервно хихикая, сказала Сакура. — Спасибо, что предупредила. — Удачи, — бросила Анна безразлично и прошла мимо них, не желая тратить своё время на бессмысленное общение. Однако Сакура снова окликнула её: — Анна, может, пообедаем вместе? Анна обернулась, намереваясь отказать, но, заметив растерянность в глазах Сакуры, внезапно почувствовала что-то. На секунду ей стало жаль эту женщину, так отчаянно брошенную мужем в этот жестокий мир. — Я позвоню, — ответила она и быстрым, уверенным шагом принялась спускаться по лестнице. — Постой! — крикнула Сакура, но Анна и не думала останавливаться, поняв это, она тихо пробормотала: — Ты ведь не знаешь моего номера.

***

Анна переступила порог ресторана, и её сразу же окутал нежный древесный аромат благовоний. Она огляделась по сторонам. На стенах висели шёлковые гобелены из Киото, столы и стулья были сделаны из вишни, а строгие шведские люстры создавали атмосферу роскоши, которая не бросалась в глаза, а служила фоном для великолепных блюд ресторана. Ресторан Арагава, расположенный в центре Токио, не раз признавался самым дорогим рестораном мира. Здесь не было заранее подготовленного меню — посетители могли выбрать блюда, которые готовил шеф-повар сегодня, но среди них обязательно был стейк, который и сделал Арагава знаменитым. — Госпожа Асакура, добро пожаловать, — поприветствовал администратор ресторана, уважительно склонив голову. — К сожалению, в зале все столики забронированы. Подготовить для вас вип-комнату? — Нет. Меня ожидает госпожа Хьюга, — ответила Анна, заметив Хинату, которая сидела в углу зала, задумчиво глядя в экран смартфона. — Провожать тоже не нужно. Администратор склонился ещё ниже, и Анна прошла мимо. Остановившись у нужного столика, она села, и тут же перед ней поставили чашку ароматного чёрного кофе. — Госпожа Асакура, рада видеть вас, — улыбнулась Хината, отложив смартфон в сторону. — Вы потрясающе выглядите, несмотря на столь ранний час. Взяв чашку в руки, Анна посмотрела на свою собеседницу пронизывающим взглядом, словно пытаясь понять, возможно ли быть настолько милой и наивной в их реалиях. Хината, заметив этот взгляд, слегка смутилась, но продолжала улыбаться. — Что-то не так? — спросила она, слегка наклонив голову. Анна вздохнула и поставила чашку на стол. — Просто пытаюсь понять, как можно оставаться такой доброй в нашем мире, — ответила Анна, глядя Хинате в глаза. — Особенно, учитывая, кто ваша семья. Хината перестала улыбаться и застенчиво заправила прядь волос за ухо. — Возможно, это потому, что я верю в лучшее, — сказала она. — В каждом человеке есть что-то хорошее, нужно только уметь это увидеть. — Это слова Наруто, не ваши, — заметила Анна, слегка нахмурившись. Хината на мгновение задумалась, а затем ответила: — Вы правы, но они мне близки. Я верю, что каждый человек заслуживает шанса на исправление и что добро всегда побеждает. Анна усмехнулась, и один уголок её губ приподнялся, а взгляд сверкнул ехидством. Она закинула ногу на ногу и сложила руки на груди, излучая уверенность и превосходство. — Так, почему вы захотели встретиться со мной? Президент Хьюга одобрил вашу тягу к новым увлечениям? — спросила Анна, её голос прозвучал насмешливо и слегка раздражённо. Хината поджала губы и опустила взгляд в свою чашку с нетронутым остывшим кофе. Она была похожа на ребёнка, которому всё запрещают, и который не знает, как ответить на вопрос взрослого. Её плечи слегка поникли, от чего она казалась маленькой и беззащитной. Заметив это, Анна отвела раздражённый взгляд в сторону, но смягчила тон: — Простите, Хината. Я не хотела вас обидеть. Просто иногда забываю, что не все такие, как я. Хината подняла глаза, и в них мелькнула благодарность. — Всё в порядке, госпожа, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Я понимаю, что вы не хотели ничего плохого. Просто иногда мне бывает сложно выразить свои мысли. Анна окинула взглядом зал, полный гостей. Как обычно все столики были заняты, и вряд ли Хината бронировала место заранее. Она предпочитала более уединённые уголки, но выбрала именно этот ресторан, полный людей. Возможно, наследница Хьюга боялась оставаться наедине с ней? — Давайте начнём сначала, — вдруг предложила Анна. — Расскажите мне, почему вы хотели встретиться со мной. И прошу, обращайтесь ко мне просто по имени. Хината вздохнула и, собравшись с мыслями, начала говорить: — Мой отец не разрешил мне посещать занятия вместе с вами. — Ну разумеется, — усмехнулась Анна, мысленно поблагодарив старика. Ей не хотелось делить тренировки кэндзюцу с кем-либо, кроме своего учителя. — Он в принципе не одобряет нашей возможной дружбы, — продолжила Хината, нисколько не удивив Анну. — Думаю, дело в том, что ваш муж и мой жених соперники в предстоящих выборах. Анна задумчиво кивнула. Политические интриги и личные амбиции всегда становились серьёзными препятствиями для любой дружбы. Здесь никому нельзя было доверять. Дружбой называлась взаимовыгодная сделка, а враждой — невидимое противостояние. И для семьи Хьюга семья Асакура была основным источником неприятностей. — Дело в том, что господин Хьюга деспотичен и боится, что я могу научить вас чему-то, что ему не понравится, — Анна всё же взяла чашку с кофе и поднесла к губам. — Например, сопротивляться и иметь собственное мнение. Хината облокотилась на спинку стула, опустив взгляд. Её руки были под столом, и Анна точно знала, что она сжимает колени, потому что ей отчего-то стыдно. — Я однажды сильно подвела его, — тихо сообщила Хината. Анна сделала глоток кофе и поставила чашку на стол. В этот момент её смарфон оповестил о новом сообщении. — Прошу прощения, — сказала она, прервав собеседницу. Взяв в руки телефон, Анна открыла присланные ей фотографии. На них была изображена Сакура, стоящая рядом с большим затонированным автомобилем, а рядом её дочь, которая обнимала какого-то мальчика. Именно этот мальчик привлёк внимание Анны. Она приблизила фото и нахмурилась, рассматривая взъерошенные светлые волосы и небесно-голубые глаза, так сильно напоминающие кое-кого. Мальчишка улыбался, и казалось будто от него исходил солнечный свет. «Отправить журналистам?» — высветилось сообщение от Канны. «Жди», — коротко ответила Анна и посмотрела на Хинату, которая тоже покорно ожидала разрешения продолжить. От её пристального взгляда, Хината невольно поежилась, но всё же осмелилась задать вопрос: — Что-то случилось? Анна без раздумий протянула ей свой смартфон с открытым фото мальчика. Взяв его в руки, Хината с ужасом распахнула глаза. — Это сын Наруто Узумаки? — холодно спросила Анна, предвкушая скандал, способный выбить старого знакомого из кандидатов на пост премьер-министра. Она знала, что это фото может стать мощным оружием в её руках, и не собиралась упускать возможность использовать его для своих целей. Хината медленно вернула телефон Анне. В её глазах читался страх и неуверенность. Она нервно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. — Это очевидно, — произнесла Анна, взяв смартфон и наклонившись к Хинате, всматриваясь в большие светлые глаза. — Но неожиданно. Хината, не выдержав напряжения, схватила Анну за руку, её пальцы вцепились в неё мёртвой хваткой. — Всё не так, как вы думаете, — прошептала она. — Боруто мой сын. Анна нахмурилась, опустив взгляд на тонкие пальцы Хинаты, которые продолжали сжимать её руку. В этом жесте чувствовалась отчаянная решимость, подтверждающая слова. К тому же, наивная Хьюга не умела лгать. Аккуратно высвободив свою руку из хватки Хинаты, Анна откинулась на спинку стула и снова посмотрела на фото на экране смартфона. В её глазах мелькнула тень сомнения и интереса. — Это меняет дело, — произнесла она, наконец. — И как же так получилось? Этот ребёнок ровесник моего сына, а значит… — Анна отложила смартфон в сторону и задумчиво сощурилась, — значит, вы скрывали его тринадцать лет? Хината настороженно кивнула. Она опять поджала губы и сжала кулаки, впиваясь сиреневыми ногтями в ладони. От неё отчётливо исходил страх, но сейчас наследница Хьюго боялась вовсе не Анну. — Отец приказал, — едва слышно произнесла Хината, глядя на свои сжатые кулаки. Анна нахмурилась и оглядела зал, чтобы удостовериться, что их никто не подслушивает. Убедившись, что соседние столы расположены достаточно далеко и посетители заняты своими разговорами и едой, она снова повернулась к Хинате. — Что? — переспросила Анна, не понимая. Хината, собравшись с силами, повторила: — Отец приказал. Он никогда не принимал Наруто. Анна кивнула, но её лицо оставалось холодным и непроницаемым. — Да, это мне известно, — ответила она. Хината подняла на неё глаза, полные слёз. Её голос задрожал: — Когда отец узнал о моей беременности, он приказал мне покинуть страну, а после оставить сына заграницей и скрывать. — Разрешил сохранить ребёнку жизнь, — задумчиво пробормотала Анна. — Старый ублюдок. Хината опустила голову, и её плечи задрожали от сдерживаемых рыданий. Наблюдая за ней, Анна почувствовала, как внутри неё закипает гнев. — Боруто рос в семье двоюродной сестры Наруто в США, — продолжила Хината, — но когда ему исполнилось десять, они были вынуждены вернуться в Японию. Последние три года он провёл на острове Хоккайдо. Анна, не скрывая своего презрения, добавила: — И теперь он здесь, в Токио. Как удобно для нас. Она задумчиво провела указательным пальцем по нижней губе, её глаза заблестели от предвкушения. Хината, заметив это, вздрогнула и ещё сильнее сжала кулаки. Внезапно Анна потянулась через стол и накрыла её руки своими ладонями. — Не волнуйтесь, я помогу вам. Вы ведь за этим пришли? Хотели, чтобы я научила вас защищаться? Она говорила медленно, словно наслаждаясь каждым словом. Её глаза сверкали, как у хищника, который наконец-то нашёл свою добычу. Но Хината слишком боялась отца, боялась его реакции на неожиданное появление в столице нежеланного внука. — Я… я не знаю, — прошептала она, пытаясь высвободить свои руки из хватки Анны. — Я просто хотела… — Не нужно бояться, — перебила её Анна, не отпуская. — Я знаю, что вам нужно. И расскажу, что вы должны сделать. Её голос звучал уверенно и властно, словно она уже знала все ответы на вопросы, которые ещё даже не были заданы. Хината, чувствуя себя в ловушке, не могла отвести взгляд от её холодных глаз, но сила этой женщины так и манила. — Хотите избавиться от влияния отца? — спросила Анна, сжимая руки Хинаты ещё крепче. — Он ничего не сможет сделать. Хината, не в силах сопротивляться, кивнула. Страх и надежда в её лиловых глазах делали её похожей на мотылька, летящего прямо в пламенные объятия умелого ловца, который уже расставил свои сети. Анна, заметив это, улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли тепла. — Хорошо, — сказала она, отпуская руки Хинаты. — Вы должны представить своего сына миру, как можно скорее. — Нет! — воскликнула Хината. — Отец убьёт его! Анна недовольно шикнула на неё, одним взглядом приказав быть тише и не привлекать внимание. — Ваш отец ничего не сможет сделать, кроме как принять внука в семью, — уверенно заявила она. — Если вы сделаете официальное заявление. И вам следует поторопиться. Эти фото сделал мой человек, но журналисты тоже могли заметить столь яркого ребёнка, так похожего на депутата Узумаки. Сейчас много внимания приковано к госпоже Учихе и её дочери. Журналисты наблюдают за ними, а ваш сын так некстати оказался рядом. Хината вздрогнула от слов Анны, её глаза расширились от ужаса. Она инстинктивно отпрянула к спинке стула, словно пытаясь отдалиться от этой идеи. Её лицо побледнело, а губы задрожали, не в силах произнести ни слова. Она посмотрела на Анну с выражением страха и мольбы, но в её огромных невинных глазах больше не было слёз. Хината нервно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Анна несомненно была права, но мысль о том, что её отец может причинить вред её сыну, была невыносима. — Сделайте это, госпожа Хьюга, — мягко произнесла Анна, однако в её голосе чувствовалась требовательность. — Представьте своего сына официально, расскажите свою историю прежде, чем вас раскроют журналисты. В глазах общественности вы будете невиновной, ведь ваш страх перед семьёй небеспочвенен. Но если на эту историю прольёт свет кто-то другой, вас обвинят в бессердечии, как мать, бросившую своего ребёнка ради престижа. Хината слушала её, не издавая ни звука. Каждое слово, произнесённое Анной, будто открывало перед ней истину. Госпожа Асакура была для неё примером, тем, к чему она стремилась всю свою жизнь. Хината видела в ней силу, которую сама хотела бы иметь, уверенность, которой ей так не хватало. Но отец… Мысль о нём возвращала Хинату к реальности, к страху и сомнениям, которые сковывали её сердце. Она знала, что отец никогда не простит её за этот шаг, за то, что она осмелилась пойти против его воли. Анна, видя её сомнения, наклонилась ближе и протянула ей руку. — Вы должны, — сказала она твёрдо, но с ноткой сочувствия. — Это единственный способ защитить вашего сына и себя. Господин Узумаки убеждён, что если займёт пост премьер-министра, то вы избавитесь от влияния господина Хьюга, но это величайшее заблуждение. Поэтому начните действовать уже сейчас, потом будет слишком поздно. Чувствуя поддержку Анны, Хината медленно потянула руку к распахнутой ладони. В её глазах мелькнула решимость, смешанная с отчаянием. — Вам повезло, что я первой узнала о вашем сыне. Сама судьба свела нас, — улыбнулась Анна, и Хината решительно вложила свою ладонь в её. Улыбка Анны стала шире, и в ней читалось нечто ангельское, внушающее надежду даже в самые мрачные часы. Но на самом деле Анна была скорее подобна дьяволу, заключающему сделку с очередной испуганной душой. — Спасибо вам, — искренне произнесла Хината. — Встреча с вами — это лучшее, что со мной случалось, помимо Наруто, разумеется. Анна выпустила её ладонь и выпрямилась на своём стуле. Она взяла смартфон. — Я всё устрою сейчас же. Плавно водя пальцем по экрану, Анна искала номер директора газеты «Yomiuri». На её губах играла едва заметная улыбка, предвкушающая победу над семьёй Хьюга. После скандала, который скоро случится, они ещё долго будут приходить в себя и не станут вмешиваться в чужие дела. Найдя нужный номер, Анна нажала кнопку вызова и приложила смартфон к уху. Директор ответил незамедлительно. — Госпожа Асакура, как раз собирался связаться с вами лично! — наигранно дружелюбно произнёс он. — Узнаю этот тон, — холодно отозвалась Анна. — Что случилось? Хината с любопытством наблюдала за ней, поэтому Анна немного отвернулась. — К сожалению, журналист, который должен был провести интервью, внезапно пропал, — сообщил директор. — Он долго и тщательно готовился, представить не могу, что такого случилось… — Так возьмите другого, — спокойно ответила Анна. — Госпожа Асакура, это невозможно. Мы не успеем подготовиться! — голос директора изменился, и в нём появилась тревога. — Прошу вас, позвольте перенести интервью! — Хорошо, — сразу же согласилась Анна, вызвав у собеседника облегчение, смешанное с удивлением. — У меня хорошее настроение. Но есть просьба. — Всё, что прикажете, госпожа! — Не занимайте студию, которую подготовили для нас. Кое-кто хочет выступить с официальным заявлением как можно скорее, — Анна посмотрела на Хинату. — Не подведите меня. Её слова прозвучали как приказ, и директор, несмотря на своё удивление, не посмел возразить. Он хотел уточнить детали, но Анна просто завершила звонок. Пару секунд она просто смотрела на Хинату, а затем внезапно встала. — Возьмите сына и поезжайте в «Yomiuri». Там вас встретят. Но никому не сообщайте об этом, даже господину Узумаки. — Вы не поедете со мной? — взволнованно спросила Хината. — Боюсь, одна я не справлюсь! — Вы будете не одна, — ответила Анна. — С вами будет сын. Сделайте это ради него. С этими словами она коротко улыбнулась и поспешила прочь, оставив Хинату в смятении и тревоге.

***

Сакура вошла в просторный кабинет, расположенный на одном из верхних этажей небоскрёба. Первым делом внимание привлекали высокие окна, открывающие вид на город, который простирался далеко внизу, но не вызывал у неё восторга. Она осмотрелась. Стены были отделаны матовыми панелями из натурального дерева, придавая помещению нечто тёплое. На полу лежал мягкий ковёр с геометрическим узором. В кабинете было два дубовых стола. Первый стоял в центре и предназначался для приёма гостей. По бокам от него располагались комфортные кожаные диваны. Они были выполнены в тёмно-коричневом цвете и идеально сочетались с общей цветовой гаммой. Второй стол словно возвышался над помещением и являлся местом владельца кабинета. На нём не было ничего лишнего — только компьютер и несколько стильных канцелярских принадлежностей. Так же на стенах висели современные картины в минималистическом стиле, которые добавляли кабинету элегантности. Они были подобраны с таким мастерством, что каждая из них казалась чем-то значимым и впечатляющим. В углу кабинета стоял небольшой бар, выполненный из тёмного стекла. Он был оснащён всем необходимым для приготовления напитков, что делало это место идеальным не только для переговоров, но и для личных встреч. Освещение в кабинете было мягким и рассеянным. На потолке висели стильные светильники, которые гармонично вписывались в общий дизайн кабинета. Сакура прошла к столу и села в массивное кожаное кресло, которое словно поглотило её своей мягкой обивкой. Кресло оказалось настолько удобным, что она на мгновение забыла о цели своего присутствия здесь. — Уже устроилась? — раздался голос, заставивший её вздрогнуть от неожиданности. Сакура открыла глаза и увидела Итачи, стоящего у двери. Его руки были спрятаны за спиной, а сам он был одет в стильный чёрный костюм с алым галстуком. Она недовольно поморщилась. — В чём дело? — спросил Итачи, медленно двинувшись к столу. Каждый его шаг был плавным и уверенным, словно он контролировал каждый момент этой встречи. Закатив глаза, Сакура поднялась и раскинула руки в стороны, на что Учиха вопросительно изогнул бровь. — Посмотри на меня, на себя и всё это, — она взглядом обвела кабинет. — Я выгляжу нелепо здесь. А ты идеален! Сакура чувствовала себя неуютно в этом роскошном кабинете, словно она была не на своём месте. Но муж ясно дал понять, что теперь её место здесь. Когда Саске позвонил и сообщил, что ей необходимо приехать в главное здание корпорации «Sharingan», она даже не успела переодеться. Итачи подошёл к столу и поставил на него ладони. Его губ коснулась лёгкая улыбка, будто это было попыткой успокоить её и придать уверенности. — Неважно, во что ты одета, ты всегда очаровательна, Сакура, — произнёс он, глядя ей прямо в глаза. Сакура застыла, словно загипнотизированная. Она перестала дышать, а её взгляд невольно опустился на приоткрытые губы Итачи. В этот момент она почувствовала, как внутри разгорается пламя, которое она так долго пыталась подавить. Заметив её реакцию, Итачи медленно наклонился вперёд, сокращая расстояние между ними. Его глаза, глубокие и тёмные, словно бездонные омуты, притягивали её, не давая возможности отвести взгляд. — О чëм ты сейчас думаешь? — прошептал он низким и хриплым голосом. Сакура почувствовала, как её щеки заливаются румянцем, а внутри всё трепещет от волнения. Итачи протянул руку и нежно коснулся её щеки, это прикосновение было лёгким, как пёрышко, но до боли знакомым. — Думаю, пора заняться делом! — воскликнула Сакура, резко отпрянув от стола. — Меня посадили в этот кабинет не просто так, но ты и сам в курсе. Она опустилась в кресло и поправила волосы, но от Итачи не скрылась её нервозность. Он заметил, как её руки слегка дрожали, а глаза выдавали волнение. Выдохнув, он выпрямился. — Что мне делать? — немного растерянно спросила Сакура. — На рабочем столе все необходимые файлы. Изучи их, — ответил Итачи. — Ты будешь управлять фондом, поэтому должна отлично ориентироваться в счётах, приходах и расходах. Для начала разберись в этом. Глядя на экран компьютера, Сакура задумчиво кивнула. Объем информации был огромный, но она не могла подвести Саске. — Я справлюсь, — сказала она скорее себе, чем Итачи. — Ты справишься, — согласился Учиха и посмотрел на часы на своём запястье. — Мне нужно идти. Если что, мой офис этажем выше, Мадары и Саске ещё выше. — Стой! Погоди! — воскликнула Сакура, оторвавшись от монитора. Итачи остановился и обернулся. — Весь этот этаж теперь мой? — спросила она. — Да, здесь вся твоя команда. Привыкай, — усмехнувшись, кивнул Итачи. Он направился к выходу, но на пороге вновь остановился и добавил: — Всегда уделяй особое внимание на подлинность документов. Сакура тоже кивнула, ведь понимала, что это был не просто совет, а жизненная необходимость. Она знала, что Итачи всегда поможет и поддержит её, и это придавало уверенности в своих силах. — Спасибо. Итачи улыбнулся и вышел, оставив её наедине с новыми обязанностями и ответственностью. Сакура глубоко вздохнула и вернулась к монитору. — Ничего сложного, ты сможешь, — сказала она сама себе. — Ты ведь изучала мировую экономику. Просто вспоминай! Раздался клик мышки, и Сакура принялась изучать файлы, внимательно просматривая каждую строчку, каждый документ. И чем больше она погружалась в мир цифр, отчётов и финансовых операций, тем продуктивнее работал её мозг, анализируя и сопоставляя данные. Начало было положено…

***

Кабинет самого дерзкого судьи, являлся воплощением его характера. Стены были украшены яркими абстрактными картинами, которые отражали его бунтарский дух и стремление к оригинальности. В углу стоял огромный книжный шкаф, заполненный не только юридическими книгами, но и произведениями современных авторов, что говорило о его разносторонних интересах. У центральной стены кабинета стоял чёрный деревянный стол, на котором царил идеальный порядок, что контрастировало с хаосом на полках и стенах. На столе стоял ноутбук и несколько стильных аксессуаров, подчёркивающих его статус и вкус. В центре был кожаный диван глубокого чёрного цвета. Рядом стоял небольшой столик с графином и стаканами. У противоположной стены находился бар с коллекцией дорогих напитков, что говорило о любви хозяина кабинета к роскоши и изыскам. В целом, этот кабинет был местом, где сочетались дерзость и элегантность, которые отражали личность судьи и его амбиции. Анна сидела на диване, закинув ногу на ногу и раскинув руки по спинке. Она с любопытством наблюдала, как Хао отчитывал кого-то по телефону. Его голос звучал резко и властно, словно удары хлыста, рассекающие воздух. На её губах играла лёгкая улыбка, словно она наслаждалась его гневом. Её поза казалась расслабленной, но в то же время напряжённой, как у львицы, готовой к атаке. Закончив разговор, Хао швырнул смартфон на стол и опустился на диван. Его глаза сверкали от ярости, но Анна продолжала улыбаться, словно её это забавляло. — Откуда понабрали этих идиотов? Не адвокаты, а… — процедил Хао, поворачиваясь к ней. — Что, наслаждаешься моим гневом? — Почему бы и нет? — ответила Анна, не отводя взгляда. — Это так… Интригует. — Интригует? — усмехнулся Хао. — Ты всегда находишь удовольствие в чужих страданиях. — А ты всегда такой серьёзный на работе, — парировала Анна. — Ты знаешь, что я не люблю, когда кто-то вмешивается в мои дела, — Хао наклонился ближе, его глаза сузились. — А я и не вмешиваюсь, — Анна пожала плечами. — Просто наблюдаю. — Ты никогда не остаёшься в стороне, — Хао усмехнулся. — Может быть, мне просто нравится смотреть, как ты работаешь, — Анна наклонилась к нему, её глаза блестели. — Ты такой решительный. — Решительный? — Хао поднял бровь. — Или просто безжалостный? — И то, и другое, — Анна улыбнулась. — Это делает тебя интересным. — Что с тобой такое? — Хао нахмурился. — Сегодня у тебя хорошее настроение? — Просто отличное, — Анна наклонилась ещё ближе, её губы почти коснулись его уха. — Давно такого не было, поэтому я так спешила сюда. — Поделиться со мной? — Хао запрокинул голову на спинку дивана и широко улыбнулся. — Рассказывай. Анна отстранилась, и на её лице отразились искренние эмоции. Они через многое прошли вместе и видели друг друга насквозь, не было смысла притворяться. — «Yomiuri» отменили наше интервью, — сообщила она и, заметив недовольный взгляд Хао, продолжила: — Что-то там с журналистом, который готовил это интервью, но мне плевать. Куда интереснее то, чем они заплатят мне за это. Хао оторвал голову от дивана и сел ровно. Гнев, раздражение и недовольство в его глазах сменились на любопытство. — У Узумаки и Хьюга есть сын, которого они скрывали много лет, — Анна ехидно усмехнулась. — Я убедила Хинату, что ей необходимо представить сына миру прямо сейчас. — И она так просто поверила тебе? — У неё нет выбора. Мальчишку прятали по приказу господина Хьюга. Если журналисты заметят этого ребёнка первыми, то даже боюсь представить, как он разозлиться и что сделает. Хао изогнул бровь, всматриваясь в красивые янтарные глаза, в которых всегда сохранялся металлический блеск золота. Его взгляд скользнул по её лицу, словно пытаясь разгадать все её тайны. — Так ты сделала это, чтобы помочь себе или ей? — спросил он, наклонившись совсем близко, чтобы не упустить в глазах Анны истинных мотивов. Она почувствовала, как его дыхание коснулось её щеки, и, усмехнувшись, ладонью отвернула от себя его лицо. — Разумеется, чтобы помочь себе и Йо, — ответила Анна, её голос звучал уверенно и слегка насмешливо. — Этот скандал вряд ли положительно повлияет на Узумаки. Их с Йо рейтинги держатся на одном уровне, и я не могу упустить шанс немного их подпортить. Анна резко встала и потянулась с улыбкой на лице, словно кошка, только что поймавшая свою добычу. Хао откинулся на спинку дивана, наблюдая за ней с интересом. Он редко видел её в столь хорошем расположении духа, и это зрелище завораживало его. Её движения были грациозными, словно она танцевала под невидимую музыку. Свет из окна падал на её лицо, подчёркивая красоту, обволакивая золотом. — Что ж, раз ты так уверена в том, что сделала, значит, мы можем отметить вечером? — спросил Хао. Анна опустила на него загадочный взгляд, полный предвкушения. Её губы изогнулись в лёгкой улыбке, а в глазах мелькнул озорной блеск. — У меня уже есть планы, — ответила она. — Пообедать тоже не получится. Хао подался вперёд и поставил локти на колени, глядя на Анну снизу вверх. — Бросаешь меня, — разочарованно произнёс он, но в его голосе слышалась лёгкая игривость. Анна наклонилась к нему и только кончиками пальцев коснулась его скул. — Я ведь пришла именно к тебе, — снисходительно прошептала она. — Ты же мой любимчик. Её губы мягко коснулись щеки Хао, буквально на долю секунды, оставляя за собой лёгкое ощущение тепла и нежности. Затем Анна резко выпрямилась, махнула рукой и быстро вышла из кабинета. — Лгунья, — усмехнулся Хао, глядя на закрывающуюся дверь.

***

Перед Сакурой открыли дверь и пропустили внутрь. Остановившись на пороге, она осмотрелась. От этого кабинета по спине пробежали мурашки. Стены были выкрашены в глубокий чёрный цвет, подобно бездонной пропасти, готовой поглотить любого, кто осмелится войти. Но среди этой тьмы выделялись ярко-красные мазки краски, небрежно брошенные кистью, словно кровавые следы, оставленные невидимым убийцей. Панорамное окно было прикрыто красными жалюзи, которые будто пылали в лучах солнца, создавая контраст с мрачной обстановкой кабинета. Перед окном стоял массивный чёрный стол, на котором были аккуратно разложены бумаги и папки. На одной из стен висели старинные мечи и кинжалы, их лезвия блестели в красном свете. В центре комнаты располагалось большое кресло, а по бокам два дивана. Они окружали низкий стеклянный столик, на котром стояла чёрная ваза с алыми розами. Дверь за Сакурой захлопнулась, и она вздрогнула. — Что-то не так? — раздался холодный голос президента корпорации «Sharingan». — Ты будто напугана. Сакура перевела взгляд в сторону, где растянулся стеллаж из чёрного дерева, заставленный папками и книгами. Мадара стоял там, держа в руках какую-то книгу. На нём не было пиджака, и его длинные чёрные волосы, не тронутые сединой, раскинулись по белоснежной ткани рубашки. — Слишком мрачно, — ответила она. — Правда? — Мадара окинул свой кабинет удивлённым взглядом и поставил книгу на полку, а затем хлопнул в ладони, и загорелся свет. — Так лучше? Сакура кивнула. Спрятав руки в карманы джинс, она медленно принялась выхаживать по кабинету, осматривая всё вокруг. — Нравится? — спросил Мадара, наблюдая за её реакцией. Сакура остановилась у стены с мечами, изучая острые лезвия. — Здесь… необычно, — ответила она, не оборачиваясь. — Но всё равно чувствуется какая-то тяжесть. Будто в логове психопата. Мадара рассмеялся, его смех прозвучал глухо и зловеще. — Твоё чувство юмора остаётся неизменным, — сказал он. — Надеюсь, твой кабинет тебе понравился. Сакура повернулась и с удивлением обнаружила, что Мадара уже стоял позади неё. Эта особенная черта Учих — двигаться бесшумно — иногда жутко раздражала. — Зачем ты пришла? Есть вопросы по фонду? — поинтересовался президент, пристально изучая лицо своей невестки. — Да, есть, — кивнула Сакура, и её взгляд вдруг стал решительным. — Хочешь возобновить деятельность фонда, чтобы отмывать деньги? Мадара усмехнулся, его темные глаза сверкнули тем же блеском, который отражался от лезвий драгоценной коллекции. — Ты всегда была проницательной, Сакура. Да, я планирую использовать фонд для своих целей. Но не волнуйся, ты получишь свою долю. Сакура почувствовала, как внутри всё сжимается от страха и отвращения к этому человеку. — Даже не попытаешься солгать? — нахмурилась она. — Ты ведь часть моей семьи, Сакура, — сказал Мадара, кладя руку ей на плечо. — Зачем мне лгать? Ты слишком много лет провела на чëртовом острове, пора заняться делами семьи. Я знаю, что Саске не всегда справедлив к тебе, но ты ведь хочешь быть достойной женой наследника Учиха. Сакура поджала губы и отвела взгляд в сторону, чувствуя отвращение к самой себе. Мадара был абсолютно прав, и он отлично чувствовал её, ведь он наблюдал за ней с тех самых пор, как она стала подростком и привлекла внимание сразу двух его племянников. — Саске не ценит тебя и не доверяет, потому что видит в тебе слабую девчонку, слепо влюблённую в него, — продолжил Мадара, крепче сжимая пальцы на хрупком плече. — Держит на расстоянии, зная, что ты прибежишь по первому зову, как преданная собачонка. Сакура прикусила щеку, чтобы не заплакать. Его слова, словно острые лезвия, проникали в сердце, напоминая о её месте в этой семье и о том, что она должна делать. — Но ты ведь умна, всего за пару часов разобралась с тем, с чем прежде не имела дел, — продолжил Мадара, его голос стал мягче. — Просто пойми и прими то, что частные фонды — это всегда прикрытие чего-то. И если ты сможешь защитить наш, сможешь оказать своему мужу должную поддержку, встанешь с ним рядом, а не позади, то Саске наконец увидит в тебе сильную женщину, способную противостоять чему угодно вместе с ним. Ты ведь этого хочешь? Словно пытаясь принять сторону, Сакура на мгновение зажмурилась. Ей отчаянно хотелось заслужить уважение Саске, ведь она действительно была слабой в его глазах, но за это придётся заплатить высокую цену. — Я не знаю, смогу ли я, — прошептала она. — Я не хочу быть такой, как вы. Мадара усмехнулся, но его улыбка была больше похожа на оскал. — Ты не сможешь избежать этого, Сакура, — сказал он. — Когда ты вошла в нашу семью, уже всё было решено. Я думал, ты вернулась, потому что приняла это, но если я ошибся, то тебя ждёт иной конец. Ты ведь хочешь защитить свою дочь? Сакура распахнула глаза, и её взгляд вновь упал на клинки, которые внезапно показались очень привлекательными. — Если кто-то попробует причинить вред Сараде, я лично убью его, — сказала она, и её голос стал твёрже. — Даже если это будешь ты. — Тогда просто стань лицом этого чëртового фонда и не ной! — внезапно резко отозвался Мадара, утратив терпение. — Если не можешь быть достойной Учиха, просто выполняй приказы и не мешайся! Чëрт! Отвернувшись, он нервно провёл рукой по волосам, словно пытаясь таким образом смахнуть с себя раздражение. Его движения стали резкими и отрывистыми. Бросив на него быстрый взгляд, Сакура подошла к стене и протянула руку к клинкам. Она коснулась одного из них, ощущая холод металла. В этот момент гнев окутал её, словно невидимое пламя. Мадара резко обернулся, и тут же его горла коснулся остро заточенный кончик ножа танто. Изумрудные глаза Сакуры вспыхнули ледяным блеском, отражая блеск лезвия. — Пообещайте, что никогда не тронете мою дочь! — потребовала она, её голос прозвучал угрожающе. — Господин Учиха. Мадара приподнял подбородок, и лезвие поцарапало его кожу, оставив тонкую красную линию. — Теперь ты обращаешься ко мне официально? — надменно усмехнулся он, но в его глазах мелькнула тень удивления. — Вы ведь мой руководитель, президент Учиха, — с несвойственной для неё насмешкой подметила Сакура. — Я сделаю всё, что нужно. Но не позволю вам использовать мою дочь в своих грязных делах. — Хорошо, — губы Мадары растянулись в неприятной улыбке, а затем он резко схватил Сакуру за запястье. Нож выпал из её руки, с лязгом ударился об пол и отлетел к стене. — Почему меня не покидает чувство, что ты что-то скрываешь? В этот момент комната словно наполнилась тенями, которые окутали их обоих. Мадара склонился к Сакуре ближе, нависнув над ней, как воплощение тьмы, пытаясь проникнуть в её самые сокровенные мысли. Взгляд зелёных глаз в корне изменился. Вся наивность растворилась в неподдельном презрении. Сакура дёрнула рукой, чтобы вырваться, но тут же сморщилась от боли. В это мгновение за дверью раздался какой-то шум, а следом она распахнулась настежь. Анна вошла в кабинет с присущей ей высокомерной манерой, её взгляд сразу же остановился на Мадаре, который отпрянул от Сакуры. За ней буквально влетел молодой человек в строгом костюме, его лицо выражало беспокойство, граничащее с паникой. — Прошу прощения, президент! — воскликнул он, поклонившись чуть ли не в пол. — Я… — Всё в порядке, — прервал Мадара, чувствуя, как напряжение лишь возросло. — Ведь для госпожи Асакура не существует закрытых дверей. Сложив руки на груди, Анна смерила Мадару холодным взглядом. — За закрытыми дверями всегда происходит всё самое интересное, — заявила она, затем повернулась к его подчинённому. — Можешь идти. Ты плохо справляешься со своей работой. Молодой человек снова поклонился, на этот раз Анне. — Я буду стараться лучше! — ответил он и поспешил удалиться, явно чувствуя себя неловко. Анна проводила его взглядом, затем повернулась к Мадаре и Сакуре. — Что здесь происходит? — спросила она и медленно направилась к ним. Стараясь сохранить спокойствие, Мадара ответил: — Ничего особенного, просто обсуждаем семейные дела. Анна усмехнулась, её губы скривились в презрительной улыбке. Но она промолчала, осматриваясь по сторонам, словно никогда не бывала в этом месте прежде. — Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросила Сакура. — Ты ведь хотела пообедать со мной, — напомнила Анна, не глядя на неё. — А господин Учиха просил о встрече. И вот я здесь, — прокружившись, она наконец встретилась взглядом с Сакурой. — Убиваю двух птиц одним камнем, так сказать. Сакура нахмурила брови и посмотрела на Мадару, который, казалось, тоже был слегка удивлён поведением Анны. — Госпожа Асакура, вы в хорошем настроении? — спросил он. — Ну почему меня все об этом спрашивают? — безразлично парировала Анна, не желая слышать ответ на этот вопрос, и прошла мимо Учих. Остановившись около стены с клинками, она присела на корточки и подняла с пола нож танто. Прокрутив его в руках, Анна посмотрела на отражение своих глаз в лезвии и усмехнулась. — Сакура, не могла бы ты подождать меня внизу? — попросила она. Сакура, всё ещё немного растерянная, кивнула и направилась к выходу. Остановившись на пороге, она оглянулась на Анну, которая продолжала сидеть перед стеной с коллекцией клинков, а затем посмотрела на Мадару, который наблюдал за ней. Ей вдруг стало интересно: знает ли Саске о происходящем? С этой мыслью Сакура покинула кабинет президента корпорации. — Что вы делаете? — спросил Мадара, оставшись с Анной наедине. — Врываетесь в мой кабинет, прерываете разговор… Анна резко встала и запустила нож, который до этого держала в руках. Лезвие со свистом рассекло воздух, пролетело через весь кабинет и вонзилось в деревянную панель на противоположной стене. — Какого чëрта? — процедил Мадара. Анна повернулась к нему. Она всё ещё выглядела абсолютно расслабленной, но на её лице больше не было никаких эмоций. — Лучше было бы, если это лезвие вонзилось тебе в горло? — хладнокровно произнесла она. — Интересно вы обсуждаете семейные дела. Как это знакомо. Мадара рефлекторно прикоснулся к царапине и вытер кровь. — Зачем ты позвал меня? — продолжила Анна, вновь повернувшись к его коллекции. — Нам нечего обсуждать. Её взгляд медленно скользил от ножа к ножу, от меча к мечу, вызывая удовольствие от созерцания смертоносного искусства. Каждый клинок, каждая деталь коллекции словно оживали под её пристальным вниманием, вызывая в ней чувство восхищения и некого возбуждения. — Саске хочет вступить в наследство и занять пост президента, — сообщил Мадара. — Это его корпорация, имеет право, — отстранённо отозвалась Анна, поглощённая изяществом различных лезвий. — Сейчас он активно продумывает план заключения сделки с «A&T», — продолжил Мадара. — Если Саске получит эту компанию, то совет директоров примет его с распростёртыми объятиями. — Какое мне до этого дело? — Анна потянула пальцы к кроваво-красной ручке сверкающей катаны. Внезапно Мадара подался вперёд и прижал её руку к стене рядом с холодным лезвием. — Ты отлично знаешь, к чему я веду! — раздражённо заявил он. Стоя лицом к коллекции, с прижатой к стене рукой, Анна слегка повернула голову и подняла высокомерный взгляд на Мадару. В её глазах мелькнула тень презрения, словно она видела перед собой не человека, а лишь тень его былого величия. Разумеется, она знала о компании «A&T». Вся страна с интересом наблюдала за её владельцами, молодыми предпринимателями, которые буквально взорвали мировой рынок своей разработкой и производством передовых технологий в области искусственного интеллекта. Они вели перспективный проект по созданию протезов, абсолютно идентичных человеческим конечностям, и соответственно планировали в будущем поместить человеческий мозг в искусственное, безупречное тело. Акасуна Сасори и Тсукури Дейдара уже имели успех в США и Германии, теперь же вернулись покорять историческую родину. И Япония приняла их с восторгом. За внимание компании «A&T» уже велась ожесточённая борьба, и Анна была отлично осведомлена на этот счёт, но сама пока не предпринимала попыток лично познакомиться с её владельцами. — Если Саске станет президентом «Sharingan», да ещё и объединившись с «A&T», то Наруто Узумаки будет обеспечен огромнейшей поддержкой. На его стороне и так семья Хьюга. — Так тебя волнует будущий премьер-министр, — ухмыльнулась Анна. — Хочешь сказать, что ты рассчитываешь на победу моего мужа, а не лучшего друга твоего племянника? — Конечно, я рассчитываю на победу твоего мужа! — раздражённо ответил Мадара. — Я то отлично понимаю, кто действительно будет всем заправлять. Ухмылка Анны стала ещё шире, и он, наклонившись к её уху, прошептал: — Ты отлично с этим справишься. — Господин Учиха, вы флиртуете со мной? — спросила Анна, наигранно официально. — Ты достойна восхищения, — Мадара отпустил её руку, но не отстранился. Анна склонила голову на бок, глядя на их отражение в холодном лезвии. Ей захотелось поморщиться от отвращения, но вместо этого с её губ сорвался тихий смешок. — Наруто ненавидит тебя, и это создаст неприятности корпорации, если он займёт пост премьер-министра, — догадалась она. — И если Саске не сможет сместить тебя сейчас, то сделает это в случае победы Узумаки. Вот, что заботит тебя. Мадара, казалось, был застигнут врасплох её проницательностью. Он на мгновение замер, словно обдумывая её слова, а затем улыбнулся. — Зато, если я останусь президентом «Sharingan», то всегда буду поддерживать твоего мужа. Помоги мне помешать Саске, — произнёс Мадара, и Анна почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она знала, что Мадара не просто так говорит эти слова. Он видел в ней не просто красивую женщину, но и потенциального союзника, а возможно, и угрозу. Развернувшись лицом к нему, Анна сделала шаг в сторону и, слегка нахмурившись, посмотрела на него с вызовом. — Почему сам не сделаешь этого? — У меня есть причины, — ответил Учиха, убрав руки в карманы. — К тому же, мне проще убить, чем хитрить, а я же не могу так поступить с племянником. — Какой же ты лицемер, — покачала головой Анна, и в памяти вспыхнули воспоминания о том, как однажды Мадара избил Саске прямо в саду её дома, когда они были старшеклассниками. Тогда она вмешалась, и это стало началом некой дружбы между ними, но с возрастом всё изменилось. Однако, могла ли она собственными руками сбросить Саске с Олимпа? Был ли в этом смысл? — Я предлагаю тебе союз, который принесёт выгоду нам обоим, — сказал Мадара, заметив её внезапную задумчивость. Поведение Анны сегодня в целом казалось ему странным. Она подняла на него глаза и надменно изогнула бровь. — Предаешь племянника ради себя, — с презрением произнесла Анна, но ухмыльнулась, — как это по семейному. Я ухожу. Она толкнула мужчину в плечо, чтобы освободить себе путь, но он ухватил её за локоть. — В тебе слишком много дерзости и слишком мало уважения к старшим, — мрачно произнёс Мадара. — Все знают это, но почему-то упорно не могут оставить меня в покое, — тихо ответила Анна, не оборачиваясь. — Подумай хорошенько над моим предложением. Времени не так много, — с этими словами Мадара отпустил Анну, и она молча покинула его кабинет.

***

Сакура сидела в просторном фойе на роскошном диване, обитом мягким велюром, и старательно делала вид, что не замечает взглядов, направленных на неё. В центре фойе стоял большой фонтан, окружённый зелёными растениями. Вода тихо журчала, создавая умиротворяющий звук, который немного успокаивал её. Она смотрела на воду, пытаясь отвлечься от своих мыслей, но всё же чувствовала себя здесь маленькой и незначительной. Мимо прошли две девушки в стильных дорогих костюмах, подобно двум элегантным ласточкам, скользящим по воздуху. Бросив на Сакуру насмешливый взгляд, они захихикали и остановились чуть в стороне. Сакура вытянула ноги и посмотрела на свои кроссовки. В этом царстве изящных каблуков и дорогих нарядов она чувствовала себя как рыба, выброшенная на берег. Все женщины вокруг были одеты в туфли на высоких шпильках, которые добавляли им грации. Среди них она действительно выглядела нелепо, словно маленький утёнок, пытающийся плыть среди величественных лебедей. — Господин Учиха, здравствуйте! — раздался звонкий голос со стороны двух «ласточек», в котором отчётливо прозвучало восхищение. Сакура подняла глаза, ожидая увидеть мужа, но перед ней остановился его старший брат. Итачи, с его уверенной походкой и спокойным взглядом, сразу же перенял всё внимание на себя. Его присутствие было подобно вспышке света в тёмной комнате, мгновенно озарившей всё вокруг. — Уже уходишь? — спросил он, будто не замечая, что все взгляды вокруг были прикованы к нему. Краем глаза Сакура заметила, что и две «ласточки» пристально наблюдали за ними. Это нисколько не удивляло, ведь Итачи был красив, богат, успешен и холост. Его образ был словно магнит, притягивающий взгляды всех женщин в фойе. Но они не знали, что этот притягательный мужчина хранил свои тёмные секреты. Сакура демонстративно протянула руку, и Итачи мягко обхватил её ладонь, помогая встать. Его прикосновение было нежным и уверенным. «Ласточки» разочарованно зашептались, вызвав у Сакуры удовлетворённую улыбку. Она чувствовала себя победительницей в этом маленьком, но значимом сражении. — Пообедаем вместе? — спросил Итачи, убирая волосинку с её лица, которая зацепилась за длинные ресницы. Его голос был низким и бархатистым, вызывающим у Сакуры, казалось бы, позабытую дрожь по всему телу. Она подняла глаза, встречаясь с его взглядом. В его глазах таились тепло и интерес, которые невозможно было не заметить. Итачи смотрел на неё так, словно Сакура была единственной женщиной в этом мире. — Она уже занята, — вдруг раздался властный голос позади них. Итачи нахмурился, а Сакура забавно сморщилась, закатив глаза. Они вместе повернулись к той, которая нарушила этот момент. Анна стояла, сложив руки на груди, и наблюдала за ними с лёгкой ухмылкой на губах. Итачи почувствовал, как его настроение мгновенно изменилось. Он знал, что Анна не просто так вмешалась в их разговор. Её присутствие всегда вызывало у него чувство настороженности и беспокойства. Сакура, напротив, выглядела скорее весёлой, чем обеспокоенной. Властный характер Анны не пугал её, по крайней мере, сейчас. — Госпожа Асакура собственной персоной, — протянул Итачи так, что было непонятно, дружелюбен ли он или нет. «Ласточки» вновь принялись эмоционально шептаться, чем привлекли к себе внимание Анны. Она, всё ещё стоя со скрещёнными руками, посмотрела на них с вызовом в глазах. Её взгляд был острым и проницательным, словно она могла видеть насквозь все их мысли и намерения. «Ласточки» притихли. Они знали, что Асакура Анна не терпит неповиновения и когда ей мешают. Одна из них случайно встретилась взглядом с ней. В этот момент её колени будто задрожали, а дыхание остановилось. Анна смотрела на неё с холодным безразличием, словно оценивая, стоит ли ей тратить своё время на эту «букашку». — Анна, так мы идём обедать? — спросила Сакура, привлекая внимание к себе и спасая двух высокомерных девиц, которые несколько минут назад откровенно обсуждали её, не стесняясь того, что она может услышать. Анна хмыкнула, глядя на «ласточек», и подошла ближе к Сакуре. Девушки вздохнули с облегчением. Они поняли, что только благодаря Сакуре избежали гнева Анны и теперь могли спокойно удалиться. Благодарно склонив головы, «ласточки» бесшумно упорхнули, словно освобождённые от тяжёлого наказания. — Господин Учиха, давно не виделись, — сказала Анна, но тут же обратилась к Сакуре: — Мне нужно переодеться после встречи с этим омерзительным лицемером. Итачи свёл брови, и Сакура поспешно пояснила: — Это она про Мадару. Анна, не обращая внимания на реакцию Итачи, продолжила: — Как смеет прикасаться ко мне! Да и к тебе! Кстати, тоже переоденься! Услышав это, Итачи непроизвольно схватил Анну за плечо и резко повернул к себе. Его лицо выражало смесь удивления и раздражения. — Постой, что ты только что сказала? — спросил он, сжимая её плечо чуть сильнее, чем следовало бы. Анна, почувствовав его хватку, слегка нахмурилась, но не отступила. Она посмотрела ему прямо в глаза и ответила с лёгкой иронией: — Что твой дядя старый извращенец и лицемер! Сакура заметила, что люди вокруг снова с любопытством уставились на них. Внезапно, она громко и театрально рассмеялась, похлопав Анну по плечу. — Какая ты забавная! — сквозь смех произнесла Сакура, под недоумевающие взгляды Анны и Итачи. — Так любишь шутить! — Ты не в себе? — спросила Анна, вскинув бровь. Продолжая смеяться, Сакура подхватила её под руку и подтолкнула к выходу. — Итачи, увидимся позже! — сказала она, махнув рукой на прощание. Анна же, всё ещё не понимая, что происходит, позволила Сакуре увести себя под пристальным взглядом Учихи.

***

Вяло палочками ковыряясь в салате, Сакура подняла взгляд на Анну, которая сидела напротив и даже не притронулась к еде. Она выглядела задумчивой и отстранённой. Заметив, что Анна смотрит в окно, Сакура проследила за её взглядом и увидела, как несколько птиц кружат в небе. — Так и будем молчать? — спросила она, ведь они обе не проронили ни слова друг другу с момента прихода в ресторан. Не глядя на неё, Анна ответила с холодной высокомерностью: — Говори, если тебе нужно. Не мне ведь нужен друг. Сакура, слегка удивлённая её тоном, продолжила: — Ты злишься на меня? — Ты вытолкала меня из здания «Sharingan», не дала переодеться и не переоделась сама, — всё ещё глядя в окно, сказала Анна. — Злюсь. Бросив палочки в тарелку, Сакура поставила локти на стол и упёрлась подбородком в скрещённые ладони. — Это именно то, что тебя беспокоит? Или дело всë же в Мадаре? Анна, наконец, перевела взгляд на неё и ответила с ноткой раздражения: — Я же тебе ответила! Сакура, заметив её раздражение, слегка наклонилась вперёд и широко улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. — Хорошо, в следующий раз мы будем переодеваться столько раз, сколько ты захочешь! — сказала она с лёгким смехом. Анна приподняла бровь, будто искренне удивилась, и Сакура впервые уловила в её взгляде растерянность. Анна, казалось, не ожидала услышать нечто подобное. — Не смотри так! Ты же не думала, что я так просто отпущу тебя, — Сакура пожала плечами, её голос звучал мягко и дружелюбно. — Как ты и сказала, это мне нужен друг, и я выбираю тебя. Анна внезапно ударила ладонью по столу, её тарелка подпрыгнула и со звоном опустилась обратно на стол. — Я тебе покемон что ли? — спросила она с ноткой сарказма в голосе. Оглянувшись на людей за соседними столиками, чьё внимание привлёк неприятный звук, Сакура виновато кивнула и одними губами прошептала: «Простите». Затем она снова повернулась к Анне и поджала губы, совершенно не понимая эту женщину. Та с такой тщательностью поддерживала свой образ, но при этом так безразлично привлекала внимание уже второй раз, словно не задумывалась о том, что скажут люди. А может, ей было действительно всё равно? Ведь она могла делать, что вздумается. Анна, всё ещё раздражённая, скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. — Ты не можешь просто так выбирать меня, — ответила она с вызовом. — Я не игрушка, которую можно взять и бросить, когда тебе вздумается. Сакура, удивлённая и немного растерянная, наклонила голову набок, её брови слегка приподнялись. Она не ожидала такой реакции от Анны и не знала, как реагировать на её слова. — Анна, я не понимаю, — сказала Сакура, искренне недоумевая от происходящего. — Я просто хочу, чтобы мы были друзьями. Разве это так плохо? — Друзьями? — Анна усмехнулась. — Знаешь, почему я здесь? Твой муж попросил. Сакура распахнула глаза и даже перестала дышать на мгновение. Её сердце забилось быстрее, а в голове пронеслись тысячи мыслей. — Что ты имеешь в виду? — спросила Сакура, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри неё бушевала буря эмоций. Анна подалась вперёд, глядя ей в глаза. — Твой муж попросил меня помочь тебе привыкнуть к жизни в нашем обществе. Он считает, что я могу многому научить тебя. Сакура почувствовала, как её лицо заливается краской от стыда и гнева. Она не могла поверить, что её муж мог так поступить, выставить её какой-то бездарной слабачкой перед Анной. — Это… это… — Сакура запнулась, не находя слов. Она схватила палочку и яростно вонзила её в креветку из своего салата. — Я тоже здесь из-за Саске! — воскликнула она, мягкость в её голосе испарилась, оставив после себя лишь горечь. — Он попросил меня подружиться с тобой на случай, если твой муж станет следующим премьер-министром! — Попросил или приказал? — уточнила Анна, подперев щеку ладонью и задумчиво проведя пальцем по краю стола. — Я ожидала от Саске чего-то подобного. Она загадочно улыбнулась, словно знала какой-то секрет. Младший Учиха явно решил извлечь максимум выгоды из ситуации, желая, чтобы Анна поддерживала Сакуру, и одновременно использовать это в своих политических целях на будущее. — Молодец, — довольно улыбнулась Анна, словно случилось нечто очень хорошее, и посмотрела на Сакуру. — Ты до отвращения милая, но есть в тебе что-то притягательное. Глядя на неё, как на сумасшедшую, Сакура сжала палочку в своей руке с такой силой, что та треснула. Она ведь изначально не хотела этой встречи, не хотела новых отношений или знакомств. Да с чего ей вообще пришло в голову, что у неё получится стать одной из этих людей, таких, как Анна? Они все казались ей безумцами, даже сам Саске. Словно бабочка, попавшая в паутину, Сакура чувствовала себя в ловушке, запутавшись в сетях своей семьи. Но, несмотря на это, она не могла не признать, что в Анне тоже было что-то, что притягивало её. — Хватит, — вдруг произнесла Анна со скучающим видом. — Прекрати так смотреть на меня. Манипуляции твоего мужа совершенно оправданны. И знаешь что? Думаю, мы сможем подружиться. Сакура разжала ладонь, и обломки палочки с тихим стуком упали ей в тарелку. Её глаза блестели от слëз, но в них горел едва заметный огонёк, который однажды мог бы вспыхнуть настоящим пожаром. Конечно, Анна заметила это. — Ты угрожала Мадаре ножом, а сейчас была готова вонзить эту несчастную палочку в меня, — Анна снова усмехнулась. — Как интересно. Сакура отпрянула от стола и с опаской осмотрелась, боясь, что слова Асакуры услышат другие посетители, но даже если кто-то и слышал, то виду не подал. В ресторане царила обычная повседневная обстановка, никто больше не обращал на них внимания. Анна внимательно наблюдала за ней. Сакура казалась уязвимой, но в то же время в ней чувствовалась скрытая сила, готовая вырваться наружу. И Анна точно знала, что за этой хрупкостью скрывается нечто большее, это вызывало у неё восхищение и интерес. Она взяла со стола свой смартфон, который подал сигнал, и быстро прочитала новое сообщение. Её губы снова дрогнули в ледяной ухмылке. Хината просила забрать её из информационной компании «Yomiuri» до того, как они запустят её заявление в эфир. — Поехали, — вдруг сказала Анна, поднявшись из-за стола. Ненадолго погрузившаяся в свои мысли Сакура подняла на неё глаза. Она колебалась, не зная, как ей в итоге поступить со своей жизнью. — Поехали, — настойчивее повторила Анна и нетерпеливо протянула ей руку. Сакура с удивлением посмотрела на протянутую ладонь. Стоило ли ей начинать это?.. Она медленно протянула свою руку в ответ. Это было её решение. Неуверенное, спонтанное, но многообещающее. Их пальцы соприкоснулись, и что-то будто изменилось… Как скоро мир перевернётся с ног на голову? Успеет ли каждый получить желаемое? И что именно окажется у каждой из них под ногами — вершина Олимпа или мёртвая бездна?