Часть 3

Анна уверенно прошла сквозь стеклянные двери. Сакура, держа за руку Хинату, вошла следом. Они оказались в огромном фойе, где ослепительный белый цвет создавал впечатление бесконечного простора. Среди этой белизны яркими пятнами выделялись произведения известных и начинающих художников, словно разноцветные цветы, распустившиеся на белоснежном снегу. Их работы, выполненные в различных техниках и стилях, создавали ощущение чего-то далёкого от этой реальности. Местами на пьедесталах возвышались изящные статуи, подобно молчаливым стражам, охраняющим это пространство искусства. Они казались живыми, словно готовые в любой момент сойти со своих постаментов и присоединиться к общему танцу красок и форм. — Боже, как же здесь необычно и красиво! — воскликнула Сакура. — Да, да, — небрежно махнула рукой Анна. — А это всего лишь фойе. Галереи дальше. Она остановилась и повернулась к Сакуре и Хинате, но в это мгновение двустворчатые двери в конце зала открылись, и раздались знакомые голоса. Анна оглянулась и недовольно сложила руки на груди. Взгляд золотых глаз стал строгим и сосредоточенным. — Что вы здесь делаете? — спросила она, и её голос грозно разлетелся по залу, словно эхо в величественном соборе. Казалось, даже великолепные статуи, напряглись и сгорбились, внимая каждому слову. В этом месте Анна была как в собственном храме, где каждый уголок был наполнен её энергией и страстью. Её присутствие создавало атмосферу власти и уверенности, и даже те, кто знал её, чувствовали себя немного неуверенно под этим пристальным взглядом. — А что вы здесь делаете? — парировал Наруто, удивлённо глядя на свою будущую жену в столь неожиданной компании. — Это моя галерея, — напомнила Анна. — Формально это галерея фонда… — начал Хорокэу Усуи, близкий друг Йо. — Жить надоело? — Анна сместила мрачный взгляд на него. — Фонд принадлежит мне, а галерею возродила лично я. В этот момент она казалась не просто хозяйкой галереи, а настоящей богиней, которая не терпит никаких возражений. Хорохоро сразу стушевался. Он не любил спорить с Анной. Никто не любил. — Хината, что-то случилось? — забеспокоился Наруто, почувствовав некую нервозность, исходившую от Хинаты и Сакуры. Йо вопросительно посмотрел на свою жену, на что та лишь безразлично пожала плечами. — Новости вы не смотрели, — догадалась Анна. — Наруто, дело в том… — произнесла Сакура, выступив вперёд, но Хината внезапно одернула её и решительно заявила: — Я хочу избавиться от чрезмерной опеки семьи! Узумаки застыл, не в силах отвести глаз от жёсткого взгляда невесты. Повисло молчание, взрощенное удивлением столь нетипичного поведения наследницы Хьюга. Хината и Наруто смотрели друг на друга так, будто между ними происходило вербальное общение, доступное только им. Сакура неуверенно спрятала руки за спиной, словно стыдясь того, что должно случиться дальше. Хорохоро сделал вид, что заинтересовался ближайшей статуей, а Йо посмотрел на свою жену, которая, казалось, единственная не испытывала никаких эмоций в данный момент. Внезапно, словно по сигналу, сразу с двух сторон открылись двери. С улицы вошли двое серьезных мужчин, а за ними последовали трое детей. Со стороны лестницы появился Учиха Саске, его фигура была окутана тенью, а взгляд казался непроницаемым. Заметив присутствующих, Саске остановился. Его взгляд метнулся к Анне, затем к Сакуре и, наконец, к дочери, которая стояла между двух мальчишек. — Почему вы все здесь? — спросил он. — Хината? — прошептал Наруто, его глаза расширились от удивления. — Почему Боруто здесь? Светловолосый мальчик, так сильно похожий на отца, опустил взгляд и придвинулся ближе к Сараде, словно ища защиты в её присутствии. — Зачем мы обмениваемся этими вопросами, если никто не даёт ответов? — высокомерно произнесла Анна. — Зенки, Гоки, отведите детей в класс и оставайтесь там. Двое мужчин послушно кивнули, указав направление. Сын Анны молча направился к нужным дверям. Сарада посмотрела на Сакуру и, получив одобрение, взяла Боруто за руку. Они вместе последовали за Ханой. — Хината, что ты наделала? — с недоумением прошептал Наруто. Он выглядел по-настоящему обеспокоенным, будто случилось нечто непоправимое, что изменит их жизни навсегда. Сакура нежно обняла Хинату за плечи, чувствуя, что та ещё не до конца осознала, что сделала, как осмелилась пойти против воли отца и как принять последствия своих действий. Она посмотрела на Анну, которая продолжала сохранять привычное хладнокровие и выглядела иначе, чем когда они были наедине. — Госпожа Хьюга сделала официальное заявление и представила миру вашего сына, господин Узумаки, — сообщила Анна. — Теперь юный господин будет учиться в школе «Красного льва» и здесь. Наруто поднял свои невероятно голубые глаза на неё, но вопрос, казалось, застрял у него в горле. — И как же так получилось? — усмехнулся Саске. — Я сказала госпоже Хьюга сделать это, — с невозмутимым видом ответила Анна. — Тем самым избавив их от неожиданных сюрпризов. — Зачем вы сделали это, госпожа Асакура? — почти беззвучно спросил Наруто. — Господин Хьюга будет в ярости. — Анна, тебе не кажется, что это чересчур? — нахмурился Йо, глядя на жену с лёгкой тревогой. Анна смерила его ледяным взглядом, а затем посмотрела на ухмыляющегося Саске — единственного, кто понял, что к чему. — Вам не кажется, что вы все слишком драматизируете? — вскинув бровь, поинтересовалась она. — Включите мозги! Вы все — настоящее и будущее этой страны, так научитесь уже мыслить глубже. Сказав это, Анна отбросила длинные пшеничные волосы назад, будто поставив точку в разговоре, и горделивой походкой зашагала к тем дверям, за которыми пару минут назад скрылись дети в сопровождении её личных телохранителей. Она знала, что её действия могут вызвать недовольство, но была готова к этому. Покинув фойе, Анна сразу же столкнулась с высокой блондинкой. Её длинные волосы были собраны в небрежный хвост, будто сделанный наспех, и несколько прядей выбивались из этой простой причёски, придавая ей лёгкий, но очаровательный беспорядок. На щеках блондинки догорал едва заметный румянец, выдавая её недавнюю активность. Из-под белой рубашки виднелся кружевной топ, а на светлых брюках красовалось пятно синей краски, что свидетельствовало о её недавней работе. — Госпожа Асакура! — воскликнула девушка и поклонилась в приветствии. — Учитель Яманака, — кивнула Анна, оценивая её внешний вид. — Уже закончили? — Да, я здесь с раннего утра, — улыбнулась художница, нервно перебирая пальцами. — Нужно отдохнуть. Она выглядела слишком взволнованно. От прерывистого дыхания её грудь тяжело поднималась и опускалась, выдавая внутреннее напряжение. Анна заметила это. — Что-то случилось? — спросила она. — Может, вам нужна помощь? — Нет, что вы! — натянуто улыбнулась Яманака, и в этой улыбке не было ни капли искренности. — Просто устала. Думаю, мне следует поехать домой, принять душ и хорошенько отоспаться. Анна улыбнулась ей в той же манере: — Безусловно. Но, — она коснулась ворота рубашки художницы и наигранно поморщилась, — этот след просто так не исчезнет. Ино инстинктивно приложила ладонь к своей шее, где отчётливо виднелся след от зубов, а в её глазах отразился ужас от осознания, что она попалась. — Вам следует выйти через другую дверь. Воспользуйтесь выходом для сотрудников, — предложила Анна. Продолжая скрывать след на своей белой коже, Ино опустила взгляд, и её длинные чёрные ресницы дрогнули. — Спасибо, госпожа Асакура, — тихо произнесла она и уже собиралась было удалиться, как Анна остановила её: — Госпожа Яманака, я понимаю, что здесь царит мощная энергетика, способствующая всплеску вдохновения и чувств, но впредь, пожалуйста, используйте галерею только по назначению. — Простите. Я вас услышала, — ответила Ино, стараясь не встречаться взглядом с ней. Анна наградила её холодным взглядом, в котором читалось лёгкое презрение, и если бы Яманака не была столь талантлива, то обязательно поплатилась бы за своё непристойное поведение в стенах галереи. — Надеюсь, вы понимаете, что подобные инциденты могут негативно сказаться на вашей репутации. Вы — медийная личность, и ваши поклонники ожидают от вас безупречности. Ино кивнула, не решаясь сказать что-либо в ответ. — Хорошо, — продолжила Анна. — В следующий раз будьте более осторожны. И не забывайте, что здесь есть камеры наблюдения. С этими словами Анна развернулась и направилась дальше по коридору, оставив Ино одну, полную смущения и ощущения, что её поймали и отчитали, как маленькую девчонку.

***

Сакура стояла напротив своего мужа и с тревогой наблюдала, как Наруто и Хината бурно перешептываются. Они оба старались сохранять спокойствие, но беспокойство о сыне и их будущем в целом стремительно разрасталось в стенах фойе. — С ними всё будет в порядке, — вдруг уверенно произнёс Саске. — Хиаши не станет действовать опрометчиво, ведь внебрачный сын её дочери сейчас — новость номер один. Сакура перевела взгляд на него и заметила, что ворот его рубашки небрежно торчит из-под пиджака, а галстук немного сместился вбок. Она вздохнула, всё ещё чувствуя волнение за друзей, но всё же слабо улыбнулась и подошла к мужу ближе, чтобы поправить рубашку. Однако, как только её пальцы коснулись белоснежной ткани, в ноздри ударил запах краски. Сакура едва заметно поморщилась и принялась за дело. Саске не смотрел на неё, его взгляд устремился в одну точку, казалось, будто он ушёл в свои мысли. — Кстати, — вдруг сказала Сакура, принимаясь за галстук, — что ты здесь делал? Саске вздрогнул, словно вырванный из своих размышлений. Он медленно поднял глаза на жену, и на мгновение в его взгляде промелькнула тень вины. — Да так, ничего особенного, — ответил он, стараясь казаться непринуждённым. — Здесь будет проходить благотворительный аукцион. Хочу выставить пару ненужных картин. Сакура, продолжая поправлять галстук, почувствовала, как её сердце сжалось от неясного предчувствия. Она знала, что что-то не так, но не могла понять, что именно. — Ты уверен? — спросила она, стараясь не выдать своего беспокойства. — Выглядишь немного рассеянным. Саске натянуто улыбнулся, но его глаза оставались холодными. — Всё в порядке, — ответил он. — Просто немного устал. Сакура кивнула, но в её душе зародилось сомнение. Закончив, она отступила от мужа и внимательно посмотрела в его глаза. Словно почувствовав сомнения жены, Саске мягко коснулся её плеча и фальшиво усмехнулся. — Смотрю, у тебя с Анной налаживается контакт? Сакура сложила руки на груди. — Думаю, мы сможем подружиться, — ответила она. — Анна кажется одинокой… — И кто в этом виноват? — тихо пробормотал Саске, убрав руку с её плеча. Сакура сделала вид, что не услышала, и задумчиво прикусила большой палец. Она вдруг почувствовала некую схожесть с человеком, которого всегда недолюбливала. Ещё со школы Анна казалась ей жестокой и высокомерной, но лишь спустя многие годы Сакура начала понимать, что в их судьбах есть нечто общее. — Просто завоюй её доверие, но сама не доверяй, — холодно отозвался Саске, и Сакура снова посмотрела в его безразличные глаза. Она никогда не понимала, как именно Саске относился к Анне. Между ними будто всегда что-то таилось. — Отбрось свою эмпатию. Здесь не место состраданию, — продолжил Учиха. — Тебе в любой момент могут вонзить нож в спину. И это может сделать тот, от кого ты будешь меньше всего ожидать. — Даже ты? — вдруг спросила Сакура, пытаясь уловить в чёрных глазах мужа хоть каплю тепла, но вместо этого в её голове возник образ Итачи, чей взгляд всегда был полон заботы. Она проморгалась, пытаясь отогнать наваждение, однако мысли не спешили подчиняться. «Итачи никогда бы так не поступил», — внутренний голос прозвучал абсолютно уверенно, из глубин самого сердца. Сакура сделала шаг назад, чувствуя, что доверие к мужу снова пошатнулось. Она приоткрыла рот, намереваясь повторить свой вопрос, ведь ответ так и не получила, но внезапно в фойе вошли несколько мужчин, по которым сразу было понятно, что они из охраны. А следом появился тот, кого буквально за пару часов возненавидела большая часть страны. От Хиаши Хьюга буквально исходили волны гнева. Он был в ярости и отчаянии. Его суровый взгляд сразу же нашёл дочь. — Отец? — воскликнула Хината, вцепившись в руку Наруто. Хиаши кивком приказал своим людям оставаться на месте, а сам устремился к Хинате. Наруто выступил вперёд, закрывая свою невесту. — Господин Хьюга… — склонив голову, начал он, но Хиаши грубо оттолкнул его в сторону и с ходу дал дочери пощёчину. В этот момент в фойе воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Хиаши и тихими всхлипами Хинаты. Наруто, ошеломлённый и разгневанный, снова попытался встать между ними, но Хиаши оттолкнул его ещё сильнее. — Поздно вмешиваться, Узумаки! — процедил господин Хьюга, прожигая его взглядом. — Не видать тебе ни поста премьер-министра, ни моей дочери, ни сына! Наруто на секунду замер. Он посмотрел на Хинату, по щекам которой катились слëзы, и сжал кулаки. — Вы не имеете права так обращаться с ней! — воскликнул Узумаки, снова встав между двумя Хьюга. — Она ваша дочь, а не игрушка! Хиаши, казалось, на мгновение опешил от такой дерзости, но затем его лицо исказилось гневом. — Ты забываешь своё место, Узумаки! — прорычал он, делая шаг вперёд. — Прочь с дороги! Но Наруто не шелохнулся. — Вы уже достаточно разрушили, — ответил он. — Хината не заслуживает такого обращения и наш сын тоже! Хиаши скривил губы от столь неожиданной наглости. Он замахнулся и ударил Наруто, а затем оттолкнул так, что тот упал на мраморный пол. Сакура дёрнулась в их сторону, но Саске удержал её за руку, не позволяя вмешиваться. — Прекрати, отец! — взмолилась Хината. — Это было только моё решение! Наруто ничего не знал, он не виноват! — Твоё решение? — усмехнулся Хиаши. — Не смеши меня! Мне отлично известно, чьë это было решение! Сакура почувствовала, как по телу пробежала дрожь от его грозного вида и пугающего голоса. Это был страх, который господин Хьюга внушал всем, кто хоть немного не соглашался с ним. Ситуация оказалась гораздо опаснее, чем они ожидали. Саске всё ещё сжимал её руку чуть выше локтя, но она не ощущала от него поддержки. Рядом с ним не было чувства безопасности, и казалось, что ему безразлична судьба их друзей. А Хиаши, тем временем, отдал своим людям холодный приказ: не позволять никому вмешиваться. Его рука снова поднялась, нацелившись на дочь. Хината замерла, зажмурившись в ожидании удара, но боль так и не последовала. — Достаточно! — раздался резкий голос Анны. Хината тут же открыла глаза и, увидев замешательство отца, бросилась к Наруто. Напряжение в фойе достигло своего апогея. Анна и Хиаши стояли лицом к лицу, их взгляды скрестились в безмолвной битве. Воздух вокруг них дрожал от невысказанных слов и невыплеснутых эмоций. — Господин Хьюга, — начала Анна, её голос был спокойным, но в нём звучали стальные нотки. Она вальяжной походкой приближалась к нарушителю порядка. — Вы действительно считаете, что это подходящее место для подобных действий? — Вот и ты! — со злостью произнёс Хиаши. Анна остановилась перед ним, не обращая внимания на охрану. — Вы ведёте себя неуважительно, господин Хьюга, и оскверняете своим поведением мою галерею, — спокойно заявила она. — Семейные конфликты должны решаться внутри семьи, но если же они выходят за пределы дома, будьте готовы принять их с достоинством. — Говорит, как соловей, но кусает, как скорпион! — презрительно ответил Хиаши. — Это ведь ты всё устроила! Анна обвела взглядом помещение и про себя отметила, что посторонних посетителей сейчас не было. Её взгляд вернулся к президенту Хьюга, а губы дрогнули в едва заметной ухмылке. — О чëм вы говорите? Вам стоит покинуть мою галерею. — Ах ты наглая девчонка! Кем ты себя возомнила? — Хиаши угрожающе подался вперёд, но внезапно остановился и достал из кармана пиджака смартфон. — Разве это не ты? Он воспроизвёл видеозапись, на которой Анна заявляет, что это именно она сказала Хинате представить миру своего внебрачного сына и рассказать о деспотичности отца. Сохраняя невозмутимость, Анна бросила быстрый взгляд на балкон второго этажа, с которого было снято видео. Кто-то намеренно сделал это и отправил Хиаши, чтобы он быстрее нашёл дочь и устроил этот скандал, впутав её. — И что? — внезапно спросила Анна, подняв взгляд на серые, почти бесцветные глаза. — Я лишь дала одному ребёнку возможность выйти из тени и воссоединиться с семьёй. Или вы надеялись подавлять и контролировать свою дочь и её жениха до конца своих дней? Это несправедливо, господин. Вам так не кажется? Хиаши вскинул брови, будто удивлённый этими словами, а затем убрал смартфон и рассмеялся. — Справедливо? — переспросил он с насмешкой. — Ты говоришь о справедливости и семье, хотя сама не имеешь ни того, ни другого? Ты всего лишь игрушка в руках могущественной семьи Асакура. Они могут распоряжаться твоей жизнью так, как им заблагорассудится. Поэтому больше никогда не лезь в дела моей семьи! Пальцы Анны дрогнули от желания сжать кулаки, но она сдержалась и бросила короткий взгляд через плечо, чтобы убедиться, что её муж покинул галерею вместе с Усуи. В этот миг её взгляд встретился со взглядом Сакуры, которая казалась напуганной не меньше, чем Хината. Это было и неудивительно. Многие боялись семьи Хьюга с их влиянием, но у них были слабости, как и у всех. — Господин Хьюга, — тихо протянула Анна и усмехнулась, — ваша семья рушится, как и корпорация. Акции уже упали, а прошло всего несколько часов. Что же будет дальше? Хиаши отшатнулся, поражённый её хладнокровием и безразличием к его словам. — Просто примите поражение, уступите своё место наследнице и убирайтесь. Вы не сможете восстановить свою репутацию, — Анна слегка наклонилась вперёд, чтобы точно никто другой не услышал её. — Если не хотите потерять корпорацию, отдайте её Хинате и катитесь к чëрту, но не переживайте, вы там будете не один. Госпожа Кино скоро присоединится к вам. Она выпрямилась, и её губы растянулись в широкий улыбке, полной превосходства и презрения. Глаза Хиаши расширились, а брови поползли вверх. Губы приоткрылись, и на мгновение показалось, что он не верит своим ушам. Но вот его лицо исказилось от гнева, и он не смог сдержать ярости. — Ты, наглая дрянь! — воскликнул Хьюга. С сильным размахом он ударил Анну по лицу. Её голова дёрнулась в сторону, и волосы упали на лицо. Послышался вскрик Хинаты, которая всё ещё сидела на полу с Наруто, прижимаясь к нему изо всех сил. Анна посмотрела на неё пустым взглядом. Она не ожидала, что Хиаши позволит себе нечто подобное и не знала, как реагировать на это. Анна медленно подняла голову, её губы блестели от влаги, но взгляд оставался пустым, словно она была погружена в бездну безразличия. Ощущая, как гнев вновь закипает в его груди, Хиаши снова занес ладонь, но тут же замер, остановленный невидимой силой. Его глаза метнулись к источнику этого неожиданного препятствия. Рядом с ним стоял Тао Рен, его лицо было спокойным и сосредоточенным. — Господин Хьюга, — тихо произнес он, — прошу вас успокоиться. — Господин Тао? — прошептал Хиаши. Его рука, все еще сжатая в крепкой хватке Рена, начала дрожать. Тао перевел взгляд на Анну. Их лица оставались неподвижными, словно высеченные из мрамора, без единого признака эмоций. Они стояли, как две статуи древних божеств, безразличные друг к другу. Наблюдая за всем происходящим, Сакура обхватила себя руками. Мир вокруг показался ей безнадёжным. Дочь до ужаса боится отца. Влиятельный депутат не смеет перечить президенту компании. Друзья не заступаются друг за друга. Вот какой теперь должна стать её жизнь — полной страха, ненависти и лжи. Но вдруг Сакура почувствовала, как отвращение отступает, и её мысли меняются. Ведь Анна, которую так же боялись, презирали, но уважали, наплевав на всё и всех, вмешалась. Она не боялась Хиаши и, вероятно, никого другого. Но почему? Что двигало ею? Неужели у Асакуры Анны не было слабостей, уязвимостей для страха и манипуляций? Была ли она настолько совершенной, что против неё невозможно было найти ничего, или же её уверенность была чрезмерной? — Господин Тао, вы не должны вмешиваться! — заявил Хьюга, но его тон в корне изменился. Голос всё ещё подрагивал от злости, но в нём появилось уважение. Рен небрежно выпустил его руку, продолжая пристально смотреть на Анну. — Госпожа Асакура, вы в порядке? — спросил он. Анна проигнорировала его вопрос и, наконец, отвела взгляд. — Убирайтесь из моей галереи, — холодно отозвалась она, обращаясь к Хиаши. — Или я прикажу своим людям вывести вас силой. Заметив, что отец Хинаты снова закипает от ярости, Сакура повернулась к Саске. — Так нельзя! Ты должен вмешаться! — потребовала она. Саске хмыкнул и немного оттянул галстук. — Мне незачем делать это. — Саске, он ударил Анну! — возмутилась Сакура, недоумевая, как её муж может оставаться таким безучастным. — Йо уехал, её некому защитить сейчас! Снова хмыкнув, Учиха опустил руки в карманы брюк и посмотрел на жену. — Йо не стал бы вмешиваться. Анна сама решила противостоять господину Хьюга. К тому же, — он перевел взгляд на место конфликта, — кажется, ты ошибаешься. Кое-кто уже вступился за неё. Сакура проследила его взгляд и посмотрела на Рена, который стоял между Анной и Хиаши. Он казался абсолютно расслабленным, но угроза исходила от него даже на расстоянии. — Ты же знаешь Рена! — вдруг возразила Сакура. — Он непредсказуем и бывает вспыльчивым! — И что? — Саске усмехнулся. — Похоже, что он может навредить Анне? Разве, что ударит пару раз господина Хьюга, но ему за это ничего не будет. «Byakugan» отчаянно жаждет сотрудничества с «Leidi Group», но Тао плохо идет на контакт, а эта ситуация может окончательно испортить отношения. Господин Хьюга не пойдет против Тао. Сакура смиренно выдохнула и потёрла лоб. Все отношения здесь завязывались на выгоде. Внезапно её внимание привлёк вошедший мальчик с серебристыми волосами, одетый в форму школы «Красного льва». Он был младше Сарады, но держался ровно и уверенно. Рен тоже заметил его и посмотрел на часы. Он наклонился к Хиаши, что-то прошептал ему, а затем они вместе направились к выходу. Проходя мимо сына, Рен что-то передал ему и оглянулся на Анну, которая продолжала гордо стоять на месте. — Это сын Рена? — спросила Сакура. — Да. Мэн Тао, — ответил Саске. — Когда Рен находится в Японии, его сын учится в той же школе, где теперь учится Сарада, а заодно и здесь. Сакура снова посмотрела на мальчика, остановившегося перед Анной, и вдруг вспомнила, что урок рисования должен начаться ровно в четыре часа. Это навело её на мысли, что Анна точно знала о прибытии Рена, поэтому так уверенно вступила в конфликт с Хиаши Хьюга, она знала, что Рен вступится за неё, ведь она была женой его друга. Тем временем, Анна смотрела на удаляющиеся спины двух мужчин. Слова Хиаши, подобно навязчивой мелодии, кружились в её голове, повторяясь снова и снова. «Ты всего лишь игрушка в руках могущественной семьи Асакура. Они могут распоряжаться твоей жизнью так, как им заблагорассудится», — звучал в её сознании гневный голос. Анна, с присущей ей высокомерностью, усмехнулась. Эти слова лишь подтверждали её убеждения о собственной значимости. Она была уверена в своей способности управлять своей судьбой и не позволить никому диктовать ей условия. Но где-то глубоко внутри, под маской безразличия, шевельнулось сомнение. Она знала, что Хиаши говорил правду. Асакура действительно обладали властью, способной уничтожить её одним лишь щелчком пальцев. Это чувство уязвимости было для неё непривычным. Анна привыкла быть в центре внимания, быть той, кто управляет ситуацией. Но сейчас она остро осознала, что её мир не так прочен, как ей казалось. И всё же она не собиралась сдаваться. Асакура Анна была слишком умна и хитра, чтобы позволить кому-то контролировать её жизнь и дальше. — Госпожа Анна, — знакомый детский голос вывел её из мрачных размышлений. Анна опустила взгляд на Тао Мэна, который стоял перед ней, спрятав руки за спиной. — У вас пошла кровь, — произнес он и сразу протянул ей платок. Анна пальцами коснулась верхней губы, по которой уже потекла теплая жидкость. Приняв платок, она одним движением вытерла кровь и с неким удивлением посмотрела на испачканную ткань. — С вами ведь всё будет хорошо? — спросил Мэн. — Вы же самый сильный человек в мире. Сжав платок в кулаке, Анна заглянула в большие малиновые глаза, которые мальчишка унаследовал от матери. — Почему ты так решил? — поинтересовалась она. Мэн подошел ближе и взял её за руку. Его прикосновение было теплым и нежным. — Мой папа однажды сказал это, — продолжил он, глядя ей прямо в глаза. — Он сказал, что госпожа Асакура самый сильный человек, которого ему доводилось встречать, а папа… он видел множество людей. Анна почувствовала, как её сердце дрогнуло. Эти слова, произнесенные с такой искренностью и верой, заставили её задуматься о своей собственной силе и о том, что она сделала. Анна сжала его руку в ответ, стараясь передать ему свою благодарность и тепло. В этот момент она почувствовала, как её сердце наполняется чем-то новым, прежде чуждым ей. — Мне пора в студию. Урок скоро начнётся, — напомнил Мэн, и Анна, почти незаметно улыбнувшись ему, развернулась к дверям. — Иди, я догоню, — тихо сказала она. Мальчик кивнул и поспешил на занятие, а Анна сложила руки на груди, окинув взглядом присутсвующих. — Госпожа Асакура, — начала Хината, сжимая ладонь Наруто. — Замолчи, — грубо прервала Анна. — Хватит этих фальшивых формальностей. Если ты так сильно боишься отца, зачем послушала меня? Хината обхватила ладонь Наруто обеими руками и опустила взгляд, сам Узумаки молчал, явно стыдясь того, что не вмешался. Анна перевела взгляд на него. — И ты главный соперник моего мужа. Просто смешно! — она разочарованно покачала головой. — Занятие у детей будет длиться два часа. Можете подождать здесь или вернуться позднее. Не желая продолжать разговор, Анна устремилась за Мэном, но её остановила Сакура. — Подожди, Анна! — окликнула она. Асакура замерла, оборачиваясь. Сакура нерешительно приблизилась и осторожно коснулась её плеча. — Мне так жаль, — прошептала она. — Тебе жаль? Почему? — Анна нахмурилась. — Это тебя не касается. — Я должна была сделать что-нибудь… — Что ты можешь, Сакура? Ты не в том положении, чтобы вмешиваться в подобные конфликты. — Что ты имеешь ввиду? — теперь нахмурилась Сакура. Глядя на неё, Анна не смогла сдержать усмешку. Эта наивность была поразительна, но почему-то больше не вызывала в ней раздражения. — Ты не имеешь влияния, — снисходительно пояснила она. — Это вопрос времени, — вдруг вмешался Саске, остановившись рядом с женой. — Очень быстро Сакура займёт своё место среди нас. Анна и Саске встретились взглядами, и в воздухе повисло неловкое молчание. Однако, единственной, кто почувствовал это напряжение, была Сакура. Её щеки залились румянцем. Она отлично знала, что время перемен уже не за горами, но ей стало неожиданно приятно от того, что муж верил в неё. — Что ж, буду ждать с нетерпением этого момента, — произнесла Анна, в её голосе явственно слышалось желание поскорее уйти. Но на этот раз её планы нарушил Саске, неожиданно остановив её. — Можем ли мы поговорить наедине? — спросил он, пристально глядя ей в глаза. Анна раздражённо отвела взгляд в сторону, словно пытаясь найти подходящий ответ. Но на самом деле она уже знала, что её ответ будет утвердительным, едва услышала вопрос. По выражению лица Саске и его тону было ясно, что иного варианта просто не существует. — В моём кабинете, — ответила Анна и обратилась к Сакуре: — Ты можешь понаблюдать за первым занятием, но эти двое, — она кивком указала на Наруто и Хинату, — пусть ждут здесь. Сакура поджала губы, понимая негодование Анны, и кивнула, соглашаясь с этим решением. Больше не сказав ни слова, Анна направилась к дверям, ведущим вглубь здания, а Сакура и Саске последовали за ней.

***

Сакура без труда отыскала студию, заметив двух внушительных охранников Анны. Они стояли по обе стороны от нужной двери, неукоснительно выполняя свой приказ. Эти двое казались более опасными по сравнению с охраной Хьюга. Их внешний вид был безупречен, а лица лишены каких-либо эмоций, как и подобает элитным телохранителям. Но в их облике было нечто зловещее, словно граничащее с демоническим. Подавив внутренний смешок от своих мыслей, Сакура решительно приблизилась к ним и кивнула, ожидая их реакции. Один из них, тот, чьи волосы отливали глубоким темно-синим, галантно распахнул перед ней дверь. Это не вызвало у Сакуры удивления, ведь Анна наверняка уже предупредила их о том, что она придёт. — Спасибо, — Сакура снова кивнула и вошла в просторную студию. Дверь за ней тут же закрылась. В студии царил такой ослепительный свет, что Сакура невольно поморщилась, прикрывая глаза рукой. — Госпожа Учиха, — раздался мягкий, но уверенный голос. Привыкнув к яркому свету, Сакура повернулась на звук. В противоположном конце комнаты стоял молодой мужчина в элегантных чёрных брюках и свободной чёрной рубашке. Его бледная кожа контрастировала с тёмной одеждой, а смоляные волосы подчёркивали этот контраст, создавая загадочный и притягательный образ. — Здравствуйте, — Сакура поклонилась в приветствии и улыбнулась. — Рад видеть вас на своём уроке, — мужчина с уважением склонил голову в ответ. — Можете называть меня просто Сай. Выбирайте любое удобное место, прошу вас. — Спасибо, — Сакура вновь улыбнулась и двинулась вдоль стены, чтобы присесть в одно из свободных кресел. Заняв место, она осмотрелась. Студия была просторной и очень светлой, залитой солнечным светом. Дети сидели отдельно друг от друга, каждый был увлечён своим мольбертом. Их было всего четверо, и каждый из них казался погружённым в свой собственный мир творчества. Сарада, проведя кистью по бумаге, оглянулась на мать. Помахав ей рукой, Сакура облокотилась на спинку кресла, устраиваясь поудобнее. В этот момент Сарада закатила глаза и вернулась к своему рисунку, явно недовольная присутствием матери. — Теперь постоянная группа будет выглядеть так, — вдруг произнёс Сай, остановившись между мольбертами. — Так решила госпожа Асакура. Индивидуальные занятия тоже будут. Помимо меня занятия проводит Яманака Ино, а иногда и сама госпожа Асакура — но это случается крайне редко. Сакура удивлённо приподняла брови: — Анна тоже преподаёт? Сай бросил на неё взгляд, в котором читалось лёгкое презрение: — Разумеется. Он снова начал расхаживать между мольбертами, словно дирижёр, готовящий оркестр к исполнению великого произведения. Его движения были плавными и уверенными, а голос — твёрдым и властным, словно он сам был творцом, создающим новый мир на полотне. Сакура поежилась на месте. Ей стало неуютно из-за собственного вопроса, словно она спросила что-то очевидное, известное на весь мир. Хотя, возможно, так оно и было, ведь она никогда прежде не интересовалась чужими судьбами. Жизнь на острове Хоккайдо, вдали от бизнеса и политики, вдали от шумных мегаполисов и статусов, раньше казалась ей чем-то само собой разумеющимся. Там, среди бескрайних полей и величественных гор, время словно замедляло свой бег, позволяя ей наслаждаться простыми радостями жизни. Но иногда, в моменты, когда ее разум начинал блуждать в лабиринтах мыслей, она чувствовала, как что-то ускользает от нее, словно она упускает нечто важное, нечто, что должно быть ей известно. И вот, получив подсказки, Сакура оказалась здесь, совершенно ничего не зная о людях, которые её теперь окружали. — Чёрт! — раздался пронзительный возглас. Сакура мгновенно перевела взгляд на дальний мольберт, за которым сидел сын Анны. Он резко стянул наушники, а затем одним резким движением смел мольберт на пол. Кисти и краски разлетелись в разные стороны, создавая на полу причудливые узоры. — Господин Хана! — Сай поставил одну руку на бедро, а другой устало потëр лоб. По его реакции было понятно, что такое случается уже не в первый раз. Хана, казалось, был награни отчаяния. Он указал на свой рисунок и пробормотал: — Это не то, что я хотел. Всё испортил. Всё не так! Юный Асакура застыл на месте, глядя на испорченный холст. Сарада и Боруто обменялись удивленными взглядами, а учитель просто сел за свой стол, подперев голову ладонью. Не понимая, что происходит, Сакура уже собиралась подойти к Хане сама, когда вдруг Мэн с грохотом отодвинул свой стул и встал. Он решительно направился к Хане, его взгляд был устремлен на опрокинутый мольберт. В студии воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием присутствующих. Словно оценив чужое творение, Мэн поднял взгляд на Хану. Его глаза, насыщенные и проницательные, внимательно изучали лицо одноклассника. — Ты не стараешься, — серьёзно заключил он. — Если хочешь, оправдать ожидания госпожи Асакура, оставь свои дурацкие комиксы про шаманов и займись делом. Услышав эти слова, Хана почувствовал, как внутри него закипает гнев. Мэн часто пытался задеть его, но на этот раз эти слова задели особенно глубоко. — Мои комиксы — это моё творчество, — ответил Хана, стараясь сохранять спокойствие. — И я горжусь тем, что делаю. Мэн усмехнулся и покачал головой. — Творчество? — переспросил он с издёвкой. — Это просто детские рисунки. Ты никогда не добьёшься успеха, если будешь продолжать в том же духе. От высокомерия этого десятилетнего мальчишки у Сакуры перехватило дыхание. Она вопросительно посмотрела на учителя, ожидая его реакции, и в это мгновение её дочь вскочила со своего места. Боруто попытался удержать её, но Сарада будто не замечала его усилий. Она грациозно подошла к одноклассникам и, опустившись на четвереньки, словно маленькая пантера, замерла перед рисунком. — Как красиво! — с восхищением произнесла Сарада. — Что ты сказала? — Хана едва сдерживал свои эмоции, его глаза горели любопытством и недоверием. Цокнув языком, Сарада подхватила холст и встала. Она держала холст перед собой, словно драгоценный трофей, и её взгляд, устремлённый на рисунок, выражал искреннее восхищение. — Это просто великолепно, — с уверенностью повторила Учиха. — У тебя, несомненно, есть талант. И кстати, — она перевела взгляд на Мэна, — я тоже рисую комиксы. Мэн, скрестив руки на груди, выдержал её взгляд с холодной надменностью, несмотря на юный возраст. В этом жесте он напоминал своего отца, Тао Рена, которого Сакура знала со школьных лет. Она решила не вмешиваться, предоставив дочери возможность выразить свои мысли. — Ты вольна делать, что пожелаешь, — ответил Мэн. — А Хана обязан выполнить задание госпожи Анны. Скоро состоится отборочный тур для участия в художественном конкурсе по всей стране. Победа в этом конкурсе станет важным шагом в будущее. — А ты, значит, секретарь госпожи Анны? Какое тебе до этого дело? — с явным сарказмом спросила Сарада. — Хана — мой главный соперник и друг, но если так и дальше будет продолжаться, то мне даже напрягаться не придётся, — ответил Мэн, переведя взгляд на Хану. — Неужели ты не можешь постараться ради своей матери? Сарада нахмурилась, её глаза сверкнули от возмущения. Она видела, что Хана талантлив, но не могла понять, почему он так ведёт себя, и почему какой-то мальчишка, который ещё и младше их, позволяет себе так высказываться. — По-моему, это не твоя забота, — Сарада. — Хана сам решит, что ему делать. Мэн вздохнул и покачал головой. — Ты ничего не знаешь про нас и не знаешь, насколько важно участие в этом конкурсе, — сказал он, его голос смягчился, но в нём чувствовалась настойчивость. — Это не просто конкурс, это шанс для нас всех показать свои таланты и получить признание, не теряясь в тени родителей. Стоявший в стороне Хана молчал, его взгляд был устремлён в пол. Он выглядел так, будто серьёзно провинился. — Ты ведь Учиха, — продолжил Мэн. — Я слышал, что ты жила в каком-то маленьком городке в горах, но здесь всё иначе. Очень скоро ты поймёшь это. Сарада оглянулась на мать, чей взгляд был прикован к ней. Сакура отлично понимала, о чём говорил Мэн, и была уверена, что её дочь тоже понимала. Опустив глаза на холст, Сарада на секунду задумалась, а затем тепло улыбнулась Хане. — Всё это неважно. Главное, что этот рисунок великолепен. Я уверена, твой талант будет высоко оценён на конкурсе, — сказала она абсолютно искренне. Хана снова бросил на неё недоверчивый взгляд, затем резко выхватил свой рисунок из её рук, коротко взглянул на Мэна и, не сказав ни слова, стремительно покинул студию. Сарада, поражённая таким неожиданным поведением, осталась стоять на месте. — Теперь мы можем продолжить? — спросил Сай, как ни в чём не бывало. Мэн молча вернулся на своё место, но Сарада застыла в нерешительности. — Господин Сай, разве вам не следовало бы пойти за Ханой и вернуть его в класс? — удивлённо спросила Сакура. — Уйти было его решением, — ответил Сай. — Я не вправе перечить. Что ж, продолжайте работу. Сарада, повернувшись к матери, уловила её едва заметный кивок, словно молчаливый призыв вернуться на своё место. С тяжёлым вздохом она подчинилась этому немому приказу, чувствуя некое разочарование. Сакура же, опустившись в кресло, прикусила ноготь на большом пальце. Её мысли были полны тревоги и недоумения, однако она мудро решила не вступать в спор с учителем, пока не разберётся в тонкостях местных порядков. Занятие продолжилось, но спокойная творческая атмосфера была безвозвратно испорчена, оставив после себя лишь тень былого уюта.

***

— Чего тебе? — спросила Анна, с грацией усаживаясь в кресло. Саске аккуратно закрыл за собой дверь и окинул взглядом кабинет. Он был выполнен в чистых, белоснежных тонах, как и вся галерея. Но именно здесь, среди этой белизны, витал дух страсти и агрессии, который подчёркивал красный цвет, проникая в каждый уголок и делая пространство насыщенным. На стене напротив стола висел огромный масляный портрет, нарисованный яркими красно-чёрными красками. Глаза изображённого человека были устремлены прямо на Саске, создавая ощущение, что он наблюдает за каждым его движением. Под портретом стояла массивная деревянная подставка, на которой располагалась антикварная ваза, наполненная свежими красными розами. Их насыщенный аромат наполнял комнату. Вдоль одной из стен кабинета располагались полки, заполненные книгами в красных переплётах. И даже в углу помещения Саске заметил красные туфли. Он усмехнулся, ведь этот цвет действительно имел огромное значение. — У меня не так много времени, — глядя в экран ноутбука, заявила Анна. Учиха занял кресло напротив неё и закинул ногу на ногу. — Ты встречалась с Мадарой? — спросил он. — Братик доложил? — иронично усмехнулась Анна, не отрываясь от экрана. — Он просил тебя о поддержке? — Возможно, — задумчиво протянула Анна и щёлкнула мышкой, подключаясь к камерам видеонаблюдения. Но ни одна из них не работала. Это казалось странным и невозможным. — Будь на моей стороне, — продолжил Саске. — Я же знаю, что ты не доверяешь Мадаре. Анна перевела взгляд на него и приподняла бровь. — А почему ты ему не доверяешь? Он же твой дядя. Саске подался вперёд, пристально глядя в золотые глаза. — Потому что, я знаю, что он не собирается отдавать то, что по праву принадлежит мне! Откинувшись на спинку кресла, Анна так же пристально принялась изучать лицо Учихи. Она слышала, что по завещанию главным наследником должен был стать Итачи, едва окончив университет. Его ум и способности были неоспоримы. Но Итачи отказался, и на этот случай Учиха Фугаку предусмотрительно включил запасной вариант: президентом становился Мадара, но только до тридцатилетия Саске. Однако Саске сам продлил этот срок и теперь решил занять свой пост. Разумеется, Мадаре это не понравилось. — Чего вы хотите от меня? Я не имею отношения к вашей семье и бизнесу, — произнесла Анна. — Но ты имеешь влияние, к тебе прислушиваются, а ты знакома с большинством членов совета директоров. К тому же, все понимают, что у Йо больше шансов занять пост премьер-министра, ведь его дедушка уверенно продержался несколько сроков и до сих пор тесно общается со всеми. — Отец Наруто тоже был премьер-министром, причём самым молодым в истории, — напомнила Анна. — И плохо закончил, — мрачно произнес Саске, его глаза на мгновение потускнели, словно отражая глубокую печаль. Анна уловила в их холодной глубине отголоски собственной боли — ведь он тоже потерял родителей в слишком юном возрасте. Это невидимое связующее звено между ними, их общая утрата, заставляла их проявлять друг к другу каплю человечности ещё со школьных времён. «Сироты, обреченные на великое будущее», — так всегда говорили в обществе. Пристально всматриваясь в лица друг другу, Анна и Саске будто пытались понять, могли ли они доверять друг другу. Внезапный звонок телефона прервал зрительный контакт. Анна взяла свой смартфон и ответила: — Я занята. — Есть новости, тебе не понравится, — сообщил Хао. — Говори. — Журналист, который должен был брать у вас интервью… Знаешь, кто он? Лучший друг Кибы Инузуки, и он пропал. — Что значит «пропал»? — Анна прикрыла глаза, предчувствуя что-то плохое. — Директор отправил кого-то к нему домой, а там дверь не заперта и полный хаос, как будто кто-то что-то искал. Сам журналист не выходит на связь, — пояснил Хао. — Полиция взялась за его поиски. Но это ещё не всё. Адвокат Ли Чан найден мёртвым. Анна резко распахнула глаза и тут же встретилась взглядом с Саске, который внимательно прислушивался. — Адвокат Инузуки? Его убили? — Да. Дело всех троих объединят. Думаю, будут допрашивать всех, кто связан с ними. — Включая нас, — поняла Анна. — Включая нас, — в подтверждение повторил Хао. Анна судорожно сжала телефон в руке. Глубокий вдох, словно последний глоток воздуха перед погружением в ледяную воду, наполнил её лёгкие. Она не могла позволить себе увязнуть в паутине полицейского расследования, ведь выборы будущего премьер-министра уже маячили на горизонте, требуя её полной концентрации и внимания. — Поговорим завтра, — выдохнув, сказала Асакура и отложила смартфон в сторону. — В чём дело? — спросил Саске, его голос звучал напряжённо. Анна облокотилась на стол, запустила пальцы в свои густые волосы и посмотрела на него. Её проницательные глаза уловили скрытую тревогу, которую Саске старался скрыть. — Адвоката Ли Чана убили, — ответила она. — И ещё один журналист пропал. Друг Кибы Инузуки. На мгновение замерев, Саске отвёл взгляд в сторону, затем откинулся назад и разразился громким, почти зловещим смехом. — Друг Кибы Инузуки, — с лёгкой насмешкой произнёс он, снова переводя взгляд на свою собеседницу. — Что же происходит? Анна закусила губу, погружаясь в размышления. Скандально известный журналист Инузука уже многим испортил нервы, но когда он осмелился пойти против самых влиятельных людей страны, включая действующего премьер-министра, все решили, что этот журналист окончательно потерял рассудок, и не восприняли его действия всерьёз. Однако Киба разом опубликовал несколько абсолютно несуразных статей про политиков и бизнесменов. Это не было похоже на него, ведь в статьях оказались лишь неподтверждённые личные домыслы и умело замаскированные оскорбления. Это повлекло за собой судебные иски и угрозы. Ещё тогда Анне всё это показалось странным, будто Киба просто пытался привлечь к себе внимание всей страны, но его мотивы было невозможно угадать. И всё это могло бы пройти мимо семьи Асакура, если бы Киба не упомянул и их, а заодно Учих, Хьюга и многих других. Судебный процесс обещал быть долгим, вот только журналист бесследно исчез, а теперь его адвокат найден мёртвым, и лучший друг также пропал. — Чëрт, — тихо выдохнула Анна. Она понимала, что это дело может иметь серьёзные последствия для всех, кто оказался втянут в эту историю. — Почему это должно было случится именно перед выборами? — Может, в этом и был смысл? — предположил Саске, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Тогда, кто и зачем убил адвоката? Куда делся друг Инузуки? И где сам Инузука? Саске наградил ее высокомерным прищуром и внезапно поднялся, его движения были резкими и уверенными. — Ну, — протянул он, — поживем, увидим. — Ты что-то знаешь, — утвердительно произнесла Анна. — Я так не думаю, — усмехнулся Учиха. — Но удивительно, что ты ничего не знаешь. С этими словами он направился к выходу из кабинета, но Анна оказалась быстрее. Она рванула его за плечо, развернув к себе лицом. — Ты не уйдешь, пока не скажешь мне, что знаешь! Саске окинул её взглядом сверху вниз, и его глаза, словно два бездонных колодца, поглотили свет, оставив лишь мрачную пустоту. В этой чернильной тьме, казалось, скрывались тайны, которые не дано было разгадать простым смертным. — Анна, — тихо прошептал он, а затем внезапно схватил её за плечи и прижал к двери. — Что ты делаешь? — возмутилась она, чувствуя, как волна злости поднимается внутри. Саске наклонился, глядя в глаза, полные презрения. Но он знал, что этот взгляд был направлен не на него, а на весь мир. Внутри Анны будто скрывалось нечто зловещее, готовое вырваться в любой момент, и это пугало его, напоминая о собственной сущности. Именно эти незримые чудовища, скрытые в их душах, не позволяли им стать ни врагами, ни друзьями. — Учиха, Асакура, Хьюга, Сарутоби, Тао, — всё так же шёпотом продолжил Саске, не отводя пронзительного взгляда. — Именно эти фамилии произнёс Инузука перед тем, как исчезнуть. Он обещал раскрыть какие-то великие секреты, и начать с семьи Асакура. Так, может, это ты расскажешь мне что-то, Анна? Анна вздрогнула, её глаза расширились от неожиданности. Она попыталась скрыть свою растерянность, но Саске заметил мелькнувшую в её взгляде тень страха. И хотя она не знала о каких именно секретах говорил Инузука, её молчание было красноречивее любых слов. — Не знаю, о чём ты говоришь, Учиха, — произнесла Анна, стараясь придать своему голосу уверенность. Саске усмехнулся, чувствуя, как напряжение между ними нарастает. Он отлично понимал, что Анна лжёт, и это только разжигало его интерес. Он продолжил изучать её лицо, пытаясь уловить малейшие изменения в её выражении. — Журналист намерен уничтожить нас, — произнес Саске, его голос был пропитан ядом, как у змеи, готовящейся к смертельному укусу. — Так, что же нам делать? Возможно, всё же стоит объединиться? Анна отвернулась, её губы сжались в тонкую линию, словно она пыталась сдержать гнев. В этих словах была логика, но сомнений оказалось не меньше. — Такой союз возможен, — ответила она. — Но он может стать гораздо опаснее, чем Инузука. Мы не доверяем друг другу. Откуда мне знать, что за исчезновением двух журналистов и убийством адвоката стоишь не ты? Саске прищурился, его глаза сверкнули холодным блеском. — Ты думаешь, я убийца? — спросил он. — Ошибаешься, Анна. Но если ты не хочешь объединиться, то я найду способ справиться с этим журналистом самостоятельно, как и с Мадарой. Анна смотрела на него, не зная, верить ли его словам. В её голове роились мысли о том, что Саске мог быть причастен к этим преступлениям. Но если она откажется от союза, то рискнëт потерять всё. К тому же, было кое-что ещё... — Хорошо, — сказала она наконец, её голос был твёрд, как сталь. — Но если ты предашь меня, Саске, я уничтожу тебя. Саске кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. — Я понимаю тебя, Анна, — сказал он. — Но мне нет смысла предавать тебя, ведь мы оба хотим одного и того же — защитить свои интересы. Стиснув зубы, Анна сделала глубокий вдох. Всё это ей не нравилось, но внутреннее чутьё кричало, что это только начало. Что-то грядёт, что-то, что способно разрушить множество жизней. В преддверии таких событий лучше иметь на своей стороне как можно больше сильных союзников, и Саске был надёжным вариантом. По крайней мере, он был лучше, чем его дядя Мадара, который мог вонзить нож в спину, не моргнув глазом. Саске отпустил её плечи и отшагнул назад, его губы тронула едва заметная улыбка, но в глазах пылал холодный огонь. — Забавно, — произнёс он, его голос был наполнен сарказмом. — Я пришёл попросить тебя о помощи, чтобы занять своё законное место во главе «Sharingan», но ты отказала. А как только появилась угроза для тебя, ты сразу согласилась, даже не задумавшись. Есть ли в этом мире хоть кто-то, к кому ты относишься бескорыстно? — Я защищаю свою семью! — резко отрезала Анна. — Ты ненавидишь эту семью, как и я ненавижу своего дядю. — Да что ты знаешь? — Анна сложила руки на груди, уже жалея, что вообще согласилась на этот разговор. — Лучше подумай о себе. Раз уж мы заключили союз, так уж и быть, поделюсь с тобой парочкой предостережений. Теперь она вплотную подошла к Саске и ткнула его пальцем в грудь. — Твой дядя, действительно, попросил меня помешать тебе возглавить корпорацию, но знай, что как только он получит мой отказ, тебя могут просто убить. Так что, подготовься обезопасить себя во всех смыслах. — Это вполне ожидаемо от Мадары, — безразлично ответил Саске. — Есть ещё кое-что, что меня беспокоит, — продолжила Анна, её тон был жёстким. — Ты спишь с Яманака Ино. Если это станет известно, это может серьёзно навредить моему фонду. Саске свёл ровные, чёрные брови к переносице и уже хотел было возразить, однако не стал. Он знал, что попался. Анна не стала бы говорить такие слова, если бы не была уверена в своей правоте. — Ино — одна из благотворителей фонда. При этом она не только художница, но и инфлюэнсер. Что если она проболтается в своём блоге? Ты должен тщательно следить за ней. — «Олимп» принадлежит мне, так что её аккаунт под постоянным наблюдением, — уверенно ответил Учиха и пристально посмотрел Анне в глаза. — Расскажешь моей жене? Анна громко усмехнулась и покачала головой. — Ни за что! Я же говорила, что репутация моего фонда и всех его участников для меня превыше всего. Никто не должен узнать о тебе и Яманака. Внезапно её осенила страшная мысль: камеры видеонаблюдения не могли сломаться или отключиться сами по себе. Кто-то намеренно это сделал. Кто-то, кто, как и она, дорожит фондом и имеет доступ к системе безопасности. А это значит, что о тайной жизни Саске и Ино знает больше людей, чем они думают. Закусив губу, Анна почувствовала, как страх сковывает её мысли. Кто этот человек? Стоит ли ей рассказать об этом Саске? Ведь кто-то может в будущем использовать это знание против него. Вопросы, как острые кинжалы, пронзали её разум, оставляя за собой кровавые следы сомнений и подозрений. — Что ж, очень надеюсь, что это останется между нами, ведь у меня тоже есть чем ответить, если ты предашь меня, — ухмыльнулся Саске. Анна резко прикусила губу. Во рту почувствовался вкус крови, но боли не было. Она устремила ледяной взгляд на Учиху, пытаясь раскусить его блеф, когда внезапный стук в дверь разорвал напряжённую тишину. Наруто, с мрачным выражением на лице, появился на пороге. — Прошу прощения за вторжение, — произнёс он. — Саске, мне нужно срочно поговорить с тобой. Учиха посмотрел на него, а после снова на Анну. — До скорой встречи, — холодно бросил он и, не оборачиваясь, направился к двери. Анна перевела взгляд на Наруто, в его глазах мелькнуло любопытство. Он пропустил Саске в холл и задержался на мгновение, словно пытаясь уловить ускользающий момент. — Есть что сказать? — недовольно спросила Анна. Тяжело вздохнув, Наруто прикрыл дверь. Он явно старался казаться серьёзным и суровым, но это давалось ему нелегко. Узумаки сдался, и его лицо смягчилось. — Я знаю, что ты надоумила Хинату на столь отчаянный шаг не со зла, — начал он, но Анна лишь ядовито усмехнулась. — Не притворяйся, что это не так. Единственный, кому ты хотела действительно навредить, это Хиаши Хьюга. Ваши семьи всегда соперничали. Анна перестала ухмыляться, но её высокомерие осталось неизменным. Она знала, что Наруто не поверит ей, ведь он всегда видел в людях что-то хорошее, и всё равно решила играть свою роль до конца. — Ты не прав, Наруто, — произнесла Асакура, её голос был полон холодной уверенности. — Я всегда заботилась о благе своей семьи. Информация о твоём сыне стала лишь очередным инструментом в моих руках. Наруто нахмурился, однако спорить не стал. — Ладно, — смиренно сказал он. — Пусть так. С этими словами Наруто повернулся и вышел из кабинета, оставив Анну одну. Она сделала глубокий вдох, запрокинув голову назад. Внутри неё что-то трепетало, как раненная птица, отчаянно стремящаяся вырваться на свободу, но закованная в невидимые оковы. Неужели её конечной целью действительно была помощь Хинате? Тряхнув головой, Анна выпрямилась и бросила взгляд на часы. Время неумолимо утекало, а размышления о хрупкой девочке лишь отвлекали её от важных дел. Вернувшись за свой стол, она взяла смартфон и нажала на контакт, номер которого всегда был в её быстром наборе. В воздухе повисло приятное напряжение, когда она услышала знакомый голос на другом конце провода, и сердце внезапно дрогнуло.

***

Сакура вернулась в ослепительно белое фойе, где её встретил мягкий свет люстр, отражающийся в начищенном до блеска полу. Занятие подошло к концу, и она решила подождать Сараду здесь. Задумчивая Хината сидела на диванчике, держа в руках кружку, от которой поднимался ароматный пар. Её взгляд был устремлён вдаль, словно она погрузилась в мир своих мыслей. Саске и Наруто стояли поодаль, их голоса доносились до Сакуры, но она не могла разобрать слов — их разговор был слишком тихим. Сакура подошла к ним, не желая нарушать размышления Хинаты. — Урок закончился, и дети скоро выйдут, — произнесла она, плавно приближаясь к двум мужчинам. Их взгляды устремились на неё, словно два противоположных полюса магнита. Эти двое были столь непохожи друг на друга, что казались воплощением дня и ночи. Саске, самоуверенный и холодный, чья тьма порой сгущалась до такой степени, что затягивала в свои мрачные глубины. Наруто, решительный и яркий, чьи ясные глаза всегда сияли добротой и неугасимым желанием сделать мир лучше. Их дружба была подобна балансированию на грани между светом и тьмой. Были моменты, когда они выглядели счастливыми вместе. Но было и по-другому, когда тени сомнения окутывали их, дружба превращалась в зыбкое равновесие, готовое рухнуть в любой момент. Казалось, что между ними тянулась даже тонкая нить ненависти, которая, как паутина, оплетала их сердца. Каждый поступок, каждое слово могло стать последней каплей, переполнившей чашу терпения. Но несмотря на все трудности, они продолжали идти вперед, поддерживая друг друга в самые темные часы на протяжении уже многих лет. Их дружба требовала невероятной смелости и доверия, но именно это делало их отношения такими особенными и неповторимыми. Сакура внезапно осознала, что именно так и будет выглядеть её дружба с Анной, если она вообще когда-нибудь состоится. В этот момент, словно вспышка молнии, её сердце наполнилось странной смесью надежды и тревоги. Анна была её ключом ко всему, но в то же время могла стать и её роковым искушением, и даже палачом. Словно в подтверждение её мыслей, двери с грохотом распахнулись, и Сакура вздрогнула от резкого стука каблуков, эхом разнёсшегося по фойе. Анна, как вихрь, пронеслась мимо, не замечая никого вокруг. Но как только она достигла выхода, её окликнул сын. Сакура оглянулась и заметила Хану, который неуверенно поднялся из кресла в дальнем углу. Он держал в руках художественный блокнот, будто это был его щит, оберегающий от окружающего мира. — Ты уходишь? — спросил Хана, когда мать подошла к нему. — У меня дела, — её слова прозвучали как ледяной ветер, пронизывающий до костей. — Зенки и Гоки отвезут тебя к отцу. Хана кивнул, его плечи поникли. — Понятно, — тихо произнес он, стараясь не выдать своих истинных чувств. — Ты уже знаешь о случившемся? Не глядя на него, Анна выхватила из его рук блокнот. Быстро пробежавшись глазами по страницам, она бросила его на кресло, словно ненужную вещь. — Тебе следует прислушиваться к учителям и Мэну, — её тон оставался ровным, но в нем слышалось скрытое недовольство. Хана поднял на неё глаза, и в них вспыхнул гнев, смешанный с болью. — С чего бы мне прислушиваться к словам этого сопляка? — воскликнул он. Наблюдавшая за этой сценой со стороны Сакура почувствовала, как её сердце сжимается от жалости к Хане. Он был таким юным и уязвимым, а его мать, казалось, не замечала его страданий. Анна всегда была строгой и требовательной, но сегодня её холодность и безразличие ранили особенно сильно. — Этот мальчишка рассуждает как взрослый, а ты витаешь в облаках! — процедила Анна сквозь зубы. — Но отец с тобой не согласен, — возразил Хана. Его голос стал тихим, но твёрдым, как будто он уже знал, что его слова причинят матери боль. — Он любит меня таким, какой я есть, и готов поддерживать во всём. А ты только требуешь от меня совершенства! Анна почувствовала, как слова сына пронзили её насквозь, но она не позволила себе показать слабость. Не найдя, что ответить, она с гордо поднятой головой развернулась и ушла, оставив за собой нить невысказанных чувств и сомнений. Кипя от гнева, Хана схватил свой блокнот и рухнул обратно в кресло. Осознав, что все взгляды устремлены на него, он поспешно надел наушники и закрыл глаза. — Возможно, я ошибся, и у Анны действительно не было ни капли благих намерений, — задумчиво произнёс Наруто, не сводя глаз с мальчика. — Не могу утверждать ничего определённого, — ответил Саске, — кроме одного: Анна не могла поступить иначе. С самого детства ей внушали, что она должна пойти на любые жертвы, даже спуститься в ад, лишь бы помочь наследнику семьи Асакура достичь власти. — Если бы Анна действительно хотела навредить тебе, Хинате и вашему сыну, она бы сделала это через прессу, — вмешалась Сакура. — Но она позволила Хинате рассказать обо всём лично. Думаю, сама Анна никогда не признаётся в этом, но я уверена, что она хотела помочь вам освободиться от давления господина Хьюга. Наруто и Саске повернулись к ней. Голубые глаза Наруто сверкнули, и он одарил её ободряющей улыбкой, явно поддерживая оптимизм Сакуры. В то же время Саске лишь пожал плечами и обратился к Наруто: — Поехали, у меня ещё деловая встреча. — Ты не останешься? — взволнованно спросила Сакура. — Я думала, мы поужинаем вместе, всё же сегодня у Сарады был первый учебный день в новой школе. — Не получится, — коротко ответил Саске. Глядя ему в глаза, Сакура тяжело вздохнула и отвернулась, внутри всё сжалось от разочарования. — Увидимся, — улыбнулся Наруто, стараясь подбодрить её. Они подошли к Хинате, обменялись несколькими словами и покинули галерею Асакуры. Раздраженная и опечаленная занятостью мужа, Сакура бросила взгляд на Хану, который всё ещё полулежал в кресле, погруженный в музыку, словно пытаясь укрыться от реальности. Сделав новый вдох, она решительно шагнула к нему, но на полпути её догнала Сарада, выскочившая из-за дверей. — Мама, мне так понравилось! — воскликнула Сарада с неподдельным восторгом в глазах. — Учитель Сай, конечно, немного странный, но было так увлекательно! Сакура почувствовала, как её раздражение начинает таять под напором детской радости. Она обняла дочь за плечи и улыбнулась, стараясь скрыть свою усталость. — Я рада, что тебе понравилось, Сарада, — сказала она, стараясь говорить как можно мягче. — Ты молодец, что проявила интерес к учебе. Сарада улыбнулась в ответ, её глаза сияли от счастья. Сакура оглянулась на Хану и ей стало обидно за него. Увлечения и достижения детей нужно поощрять, поддерживать их, а этот мальчишка, казалось, был совершенно лишён материнского тепла. — Как ты смотришь на то, чтобы пригласить Хану на ужин? — предложила Сакура дочери, и та с энтузиазмом закивала, тут же направляясь к мрачному однокласснику. — Эй! — окликнула она, но Хана не услышал, погружённый в музыку, звучащую в наушниках. Сарада осторожно потянулась к его руке, желая привлечь внимание, но внезапно он схватил её за запястье и открыл глаза. — Что ты делаешь? — спросил Хана с недоверием глядя в чёрные глаза. — Я звала, но ты не слышал, — оправдалась Сарада и оглянулась на мать. — Мы с мамой хотим пригласить тебя поужинать с нами… — Вы не можете, — неожиданно раздался надменный детский голос. Сарада обернулась и увидела Мэна, по бокам которого стояли двое телохранителей. Он был младше и ниже, но в его глазах читалось такое высокомерие, будто он уже считал себя выше всех остальных. — Для этого вам необходимо получить одобрение госпожи Анны. Так у нас заведено. Сарада снова переглянулась с матерью, но та промолчала, вновь отлично понимая, о чëм говорил Мэн. — Поехали, — небрежно бросил Хана, поднимаясь с кресла. Он подхватил свой рюкзак и посмотрел на Сараду. В его глазах мелькнула тень раздражения, но тут же исчезла. Ему не за что было злиться на нее, поэтому он вздохнул и добавил: — Спасибо за приглашение. Может быть, как-нибудь в другой раз. С этими словами он направился к выходу, и телохранители Анны последовали за ним. Мэн задержался на мгновение, окинув взглядом Сараду и Сакуру, а затем едва заметно кивнул в знак прощания и тоже двинулся к выходу. Глядя им вслед, Сарада сложила руки на груди и закатила глаза. — Они все такие… — девочка замолчала, подбирая слова. — Другие, — закончила за неё Сакура и печально улыбнулась, ведь она росла среди таких же детей, а её дочери только предстояло влиться в это общество. — Да, — протянула Сарада, нахмурившись. — Но знаешь, Хана, кажется, отличается ото всех. В школе он прямо местная звезда, но здесь, особенно в присутствии матери, он становится другим. Оглянувшись на стеклянные двери, за которыми исчез Хана, Сакура устало потерла лоб. Она была знакома с этим ощущением, столь привычным для детей из богатых семей. Её муж был таким же. — Думаю, нам тоже пора, — мягко произнесла Сакура, протягивая руку дочери. — Я просто умираю от голода! — Да, я тоже, — кивнула Сарада, ее глаза заблестели в предвкушении. Их пальцы переплелись, и они вместе направились к выходу, где ждали Хината и Боруто. Внезапно стало будто легче и свободнее, словно с уходом всех остальных ушло и напряжение. Сейчас они могли позволить себе небольшую передышку, наслаждаясь моментом идиллии, но Сакура осознавала, что вскоре ей придётся снова погрузиться в новую реальность, и почему-то теперь это пугало не так сильно. Вдруг она почувствовала лёгкую вибрацию в кармане джинсов и, достав смартфон, увидела уведомление о новом сообщении в приложении Олимп. Ткнув пальцем в значок, она открыла чат и прочитала: «Защита «Sharingan» оказалась сильнее, чем я думал. Мне потребуется время, чтобы создать новый вирус. Продолжай изображать полное безразличие к делам семьи и компании». «Сколько?» — быстро напечатала Сакура. «Пару недель, может, чуть больше. Зато это даст нам полный доступ ко всему». «Хорошо», — ответила она, убирая смартфон обратно в карман. Всё только начинается…