Часть 30

      Остаток недели пара провела загородом, сделав лишь одну вылазку в город, чтобы испытать новенькую машину. С момента покупки у нее еще не было нормальной обкатки, поэтому Агата с Сережей весь день провели на заброшенном аэродроме, чтобы девушка привыкла к габаритам и без страха набирала скорость. Гедройц поняла, что если бы Сережа был ее инструктором с самого начала, то никаких проблем с вождением точно не было бы. Взяв с нее обещание не останавливаться в практике, хотя бы на выходных, парень воскресным вечером вылетел на продолжение тура.       Всю неделю Агата занималась работой, а Сережа все недоумевал почему она не может просто отдохнуть, как договаривались перед каникулами. О никакой близости и речи идти не могло: Гедройц была слишком изнурена к концу дня, будто никогда и не шла в отпуск. Сережа связывал это с потерей доверия после его поступка, но сам боялся поднимать эту тему, лишь наслаждаясь тем, что еще осталось.       После возвращения на работу, Агата столкнулась с холодным отношением администрации в свою сторону. Никто ничего не понимал, но девушка была уверена, что все изменилось после мини-речи Лазарева. Однако Агата сильно и не хотела дружить с администрацией, которая по факту в школе ничего и не решала. Ей достаточно было сотрудничества с методисткой и владельцем школы.       Под конец недели в школе началось празднование Хэллоуина. Агата, как одна из учителей английского, вместе с коллегами должна была подготовить праздник, что докинуло ей лишней головной боли. В пятницу сделали сокращенные уроки, чтобы пораньше начать событие. Аниматоры организовали крутую фотозону со штучными пауками, призраками и другой мрачной нечистью. Дети весь день провели в страшных костюмах, одна девочка пятого класса вообще оделась как Харли Квин, что не слабо удивило всех учителей, так как костюм был довольно откровенным. Один из мальчиков решил, что самым страшным костюмом будет обычный наряд, но с элементами психологического давления в голосе, чем доводил до слез всех первоклассников, пока психологиня его не присадила.       — Агата, давайте мы Вас накрасим! — прозвучал восхищенный голос девочки Маши, как только Агата с Инной переступили порог кабинета пятого класса. Гедройц не хотела заморачиваться над костюмом, как другие учителя, и просто надела тонкую длинную черную рубашку с непонятными белыми надписями, черные джинсы и высокие сапожки. В течении дня одна из учениц пятого класса отдала ей черную фату с большой розой на обруче и сказала, что она будет персонажем из «Труп невесты».       — Давай, — согласилась Гедройц.       — Инна, садитесь! Вами мы тоже займемся, — зловеще улыбнулась Харли Квин, открывая свой аквагримм. Уже через десять минут девушки были украшенны паутинками, разбитыми сердечками и звездами.       — Девочки, спасибо! — восхищенно поблагодарила Агата, разглядывая себя в переднюю камеру телефона. — А теперь ставайте все, сделаем селфи. Потом кому-то с вас скину результат.       Минут пятнадцать учительницы фотографировались с ученицами, а потом потащили их к фотозоне, где фото делал профессиональный фотограф. Пятиклассницы сменились мальчиками из одиннадцатого класса, и Агата почувствовала себя никчемным муравьем, когда все парни были под два метра ростом.       — А ты там чего стоишь? Давай к нам! — Гедройц махнула рукой новенькому.       За неделю они слегка раззнакомились, но она не могла не подметить явного различия между ним и его лучшим другом. Когда Стив был больше двух метров ростом, довольно разговорчивым и раскрепощенным, то новенький Майк, как его называли, был чуть выше Агаты и очень застенчив. Девушке было нереально сложно его сначала понимать из-за его арабского акцента, а следом и разговорить, особенно когда Стив его перебивал, что никому из класса не нравилось.       Мальчик присоединился к компании и скромно стал рядом, пока Агата не затащила его на середину. В своем поведении девушка перестала узнавать себя. Ей никогда не нравились шумные вечеринки, большие компании и быть в центре внимания. Однако сегодня она нереально наслаждалась обстановкой вокруг. Она только жалела, что рядом нет Сережи, ему бы такое точно понравилось.       — Всем пока! До понедельника! — Агата махнула своим коллегам на прощание и вышла со школы.       На улице было довольно холодно, время от времени даже начинал пролетать легкий мокрый снег, что было чудом для конца октября. Девушка торопливым шагом добежала домой и облегченно выдохнула, закрыв за собой дверь. В школе и на улице она сильно продрогла и не могла дождаться, когда окажется в тепле дома. Она, конечно, могла подъехать на работу и с работы на машине, но не была настолько уверена в своих способностях, да и расстояние в два километра не считает слишком большим.       «Прости, не смогу сегодня выйти на занятие. Оплату за позднюю отмену мама уже скинула. Прости еще раз», — пришло в Телеграм и девушка в который раз облегченно выдохнула, что рабочий день для нее окончательно закончен, как и рабочая неделя. Все видеоуроки на ближайшее десять дней были записаны, презентации сделаны, поэтому девушка была окончательно свободна.       Она быстро сняла курту и сапожки и побежала на кухню сделать чай в термокружку.       «Не поверишь, но я уже дома и полностью свободна. Урок отменился, поэтому пиши, звони, не забывай XP», — быстро набрала она Лазареву и залила термос водой, предварительно кинув дольку лимона и закрутив крышку.       Забрав термос и телефон, Агата пошла в гостиную и залезла на диван с ногами, не забыв накрыться пледом, чтобы поскорее согреться.       — Привеет, — радостно чуть ли не пропела девушка, ответив на звонок по FaceTime и увидев счастливое лицо парня.       — Твою мать. Это еще что-такое? — Внешность Агаты неплохо напугала его, так как он ожидал ее увидеть как обычно в пижаме и под одеялом в их комнате, а не в боевом раскрасе и с фатой на голове.       — Ой блин! Я совсем забыла! Еще и думаю, почему на меня люди оборачивались, — Агата мгновенно покраснела, поняв, что забыла смыть макияж в школе и с Хэллоуинскими рисунками на лице пошла домой. Еще и с фатой, которую забыла отдать ученице. — Подожди, я пойду смою. Ты пока расскажи как день? — Агата выключила камеру и побежала в ванную.       — Та я думал, меня ничего не удивит, но тебе удалось, — уже смеялся Сережа, точно не ожидая такого прикола от своей девушки. — А так все как обычно. Отбыли два концерта, сейчас в отеле, завтра день переезда. В следующую пятницу буду в Москве, но домой не факт, что успею. На съемку, на студию и снова в самолет. Так что понятия не имею, когда увидимся.       — Я тебя поняла. А что за съемка?       — Снимаем «Ну-ка все вместе», новогодний спецвыпуск, зрители требуют, — задумчиво ответил он, не сильно понимая, как должен кричать на всех на фоне праздничных песен. — Но если все затянется, то студию придется отменить и, если получится, заскочу домой.       — Ясно. Ты только успокоительное какое-то выпей перед съемкой, а то что-то вообще расходишься в некоторых выпусках. — Агата окончательно смыла аквагримм и снова включила камеру, возвращаясь в гостиную.       — Та я вот тоже об этом подумываю. Так, а теперь рассказывай. К чему этот прикид сегодня? Я что-то пропустил? — спросил парень, снова улыбаясь, видя лицо девушки.       — Пропустил. Завтра тридцать первое октября. Хэллоуин. Сегодня отмечали, а с понедельника начинаем готовиться ко Дню Благодарения. Так круто было, — глаза Агаты заблестели при вспоминании всего веселья за день. — Жаль только тебя не было.       — На какой-то ваш праздник попаду еще. Но еще увижу на какой. Что у вас еще происходило?       — Ничего больше особенного. Лена с Олей и дальше тихо меня ненавидит. Люда с владельцем школы и дальше меня любят. Еще мне сегодня предложили работу в Питере, в этой же школе, они расширяются, — Агата пыталась вспомнить что-то интересное, но больше ничего в голову не лезло.       — Таак, — Сережа поднапрягся, готовясь к худшему. — И что ты?       — Я отказалась. Не хочу туда пока возвращаться. На меня так тогда посмотрели странно. Еще бы, отказаться от работы администратором, где зарплата в три раза выше, совсем глупой надо быть. А ты что думаешь? Надо было соглашаться?       — Агаш, если честно, то думаю да. Таким образом у тебя была бы меньшая нагрузка, но зарплата та самая, — Сережа не хотел ее переубеждать, но в то же самое время и не хотел, чтобы Агата себя перегружала.       — Хорошо. Допустим я согласилась. А ты тогда что? — Агата поджала губы, понимая, что ей выпала возможность, которая может появиться только раз в жизни, но она сделала выбор в сторону отношений и стабильности.       — А что я?       — Как мы будем вместе? Или расстанемся в таком случае? Отношения на расстоянии построить нереально.       — Во-первых, мы и так практически не видимся. А во-вторых, я мог бы тоже в Питер переехать, — предложил Лазарев, перебирая в голове все возможные адекватные решения, чтобы переубедить девушку, даже если сделает хуже себе.       — Сереж, какое еще переехать? Москва — твой город. Ты здесь родился, вырос, работаешь здесь. Вся твоя жизнь крутится вокруг Москвы. Если появится возможность здесь, то я приму предложение, а так никогда, так что забей, — отмахнулась Агата. Последнее чего ей хотелось это расставания, особенно после всех проблем, которые им пришлось вместе пройти.       — Ладно, планы на выходные?       — У нас несколько классов закрыли на карантин. С понедельника на неделю закрывают школу, будет дистанционка, соответственно кружков не будет, а только обычные уроки, — вздохнула Агата, предвкушая облегченную неделю только с основными школьными занятиями и парочкой дополнительных.       — О, прекрасно! Ну, не прекрасно, что школу закрывают, а то что нагрузка уменьшится, — парень начал оправдываться, надеясь, что Агата его правильно поймет. — Так что, загород поедешь или дома останешься?       — Ой, Сереж, скорее всего завтра вечером поеду в Питер. У бабушки в следующую субботу день рождения. Поживу у нее, отмечу с ней, а на следующий день уеду в Москву. Таким образом, возможно, общаться будем меньше, но посмотрим как будет.       — Наберешь меня тогда по FaceTime, тоже поздравлю, — произнес Сергей, ставя в календаре напоминалку о дне рождении.       — Это само собой. Она нас не простит, если с тобой не поговорит. Каждый день мне: «Сереженька такой хороший! Сереженька такое солнышко! Ты только не ограничивай и не ревнуй!». И такое я слышу буквально каждый день! — воскликнула Агата. — Кто вообще ее родственник?       — Агаш, она же просит, не ревнуй, — Сережа наклонил голову и мягко улыбнулся.       — Та иди ты! — отмахнулась девушка. — Я не понимаю, почему мои родственники любят моих парней больше, чем меня.       — За Смирнова не знаю, а вот я просто прелесть, поэтому и любят.       — Да, мой парень довольно скромный как я вижу, — Агата закатила глаза.       — Скромный и чудный, — кивнул он. — Так, солнце, что ты за день ела? Будешь отчитываться, пока вес не придет в норму, — докинул он последнее предложение, заметив, как Гедройц нахмурилась.       — Ладно. Утром перед работой покупную пиццу. В школе была какая-то запеканка с чаем. Потом банан с йогуртом. Затем выиграла большой сникерс и лате с малиновым сиропом в споре с Ромой. На обед был крем-суп, повара отказываются делиться рецептом. Я нашла какой-то в интернете, но оно не то. Фигня какая-то вышла, — скривилась девушка, вспомнив ту бурду, что у нее вышла по тому рецепту. — Пятый клас потом подогнал тирамису, на полднике съела две вафли и какао. На ужин была лазанья или, как Тимур говорит, мясной наполеон, а вот сейчас чай с лимоном. Нормально питалась? — спросила она, поджав губы и почувствовала свою вину, что снова хочет есть.       — Нормально, но, тебе не кажется, что это слишком?       — Мало ем — плохо, много ем — снова плохо. Что ты от меня хочешь? — Агата чувствовала приближение агрессии и всеми силами пыталась успокоиться, чтобы не вспылить окончательно.       — Агаш, я не хочу с тобой ссориться, — Сережа заметил изменения в настроении и пытался вернуть все как было.       — Тогда что ты хочешь сделать? Питаюсь и живу, как могу, но все равно не так. Так скажи мне как? — Агата улыбнулась, но ее внутренности горели от злости.       — Агаш, ты сначала вообще ничего не ешь и живешь несколько дней на воде, а потом ешь за четверых. Это тоже не нормально, — он пытался аккуратно говорить, но улучшить ситуацию не получалось.       — Я очень рада, что у тебя нормальный режим работы и питания. Уже поздно. Спокойной ночи, — холодно кинула Агата и сбросила вызов. Она понимала, что парень по сути ничего такого и не сказал, а она вспылила на ровном месте, но ничего не могла с собой поделать. В последнее время Агата замечала за собой все больше вспышек злости и агрессии, но не знала, что делать. Чтобы успокоиться, она пошла в душ и стала под холодные, практически ледяные, струи воды, чтобы перебить все мысли. К ее сожалению, попытка не увенчалась успехом. На чистом автомате она надела пижаму и приложила новое острое лезвие к изувеченной коже на предплечье.       Девушка перевела дыхание.       — Нет, Агата, хватит. Это не поможет, — проговорила она сама себе и, схватив всю пачку лезвий, замотала ее в бинт и выбросила в мусорный ящик. В этом она заметила позитивные сдвиги и надеялась, что больше не вернется к селфхарму. Телефон снова зазвенел. — Чего тебе?       — Злая и обиженная ты спать не пойдешь, — прозвучал строгий голос по ту сторону. — Признаю, мой завтык, что начал эту тему. Но и ты пойми, что с таким режимом могут начаться серьезные проблемы со здоровьем. Хорошо, что ты начала питаться, но организм может негативно отреагировать на подобные скачки пищи.       — Хорошо. Твои предложения? — Агата тяжело вздохнула и закрыла глаза, чтобы снова не накричать на парня.       — Проконсультируйся с моим нутрициологом. Я ей напишу и она с тобой свяжется. Согласна?       — Черт с тобой, согласна, — Агате показалось, что легче согласиться, чем дальше продолжать бессмысленный спор. — Прости, пожалуйста, за мою реакцию. Я знаю, что ты хочешь помочь, но я так не привыкла. Я хочу сама со всем разобраться.       — А теперь привыкай. Парень не только для декорации или создания проблем, а еще и для их решения. Я в основном для последней причины. Так что все. Прости, что я начал эту тему, но это была просто необходимость, — проговорил Лазарев, радуясь, что им так быстро удалось помириться. — Ты еще не успела сделать новые шрамы? — спросил он, зная, что обычно следует после их ссор.       — Нет, не успела. Я вообще лезвия выбросила. Последнее время они легче мне никак не делают, — ответила Агата дрожащим голосом, смахивая слезы. Она поставила телефон на громкую связь и оперлась на раковину, уставившись на себя в зеркале.       — Умница. Надеюсь, больше резаться не будешь, — парень глубоко вдохнул, мысленно радуясь, что наконец-то удалось избавиться от ее привычки. — А теперь вдохни и выдохни, умойся, выпей воды маленькими равномерными глотками и иди спать. Поняла?       — Спасибо, Сереж. Ты не злишься на меня? — спросила Гедройц, умываясь. Холодная вода помогла ей прийти в чувства и немного успокоиться.       — А есть повод? Солнце, у нас был обычный разговор, не более. Сейчас мне нравится чем все закончилось. Не тем, что ты плачешь. Это мне категорически не нравится, — парень опять оправдывался, чтобы ничего не усугубить. — Я рад, что ты выбросила лезвия. Надеюсь, новые покупать не будешь.       — Я вот себе думаю, что я такого в жизни сделала, что заслужила, такого парня, как ты? — риторически спросила Агата, залезая в кокон из одеял. Ночник она решила не включать, ей просто хотелось полежать в темноте.       — То же самое, что и я, что заслужил такую чудную девушку, как ты. Больше не злишься? — Агата слышала, что парень улыбается.       — Не злюсь, — усмехнулась Гедройц. — Спасибо тебе, что терпишь меня.       — Как я и раньше говорил: когда любишь, то просто любишь, а не терпишь, — процитировал Лазарев сам себя, вспоминая одну из первых живых перепалок. — Ты там, кстати, говорила за спор, который выиграла. Расскажешь?       — Та у нас принтер барахлит. Обычно черно-белая печать быстро печатает, а цветная — медленно. Я поставила детям распечатать раздаточный материал, а Рома наехал, что я поставила цветную, вместо черно-белой. Я настаивала на своем, он — на своем. В результате я выиграла, а он, с кислым выражением лица, пошел мне за сникерсом и кофе.       — Вот оно как. Молодец! Надо сделать себе заметку: не спорить с тобой, — он почти что пропел последнюю фразу, будучи довольным, что девушка спорит максимум на еду и, очевидно, всегда выигрывает. — А на этой позитивной ноте мы идем спать. Люблю тебя до безумия!       — И я тебя! Спасибо, что помогаешь разобраться с моими загонами. Спокойной ночи!       — Подожди, еще одно. Завтра, когда будешь на вокзал собираться, наберешь Даню. Он тебя подвезет. Или, если хочешь, завезет тебя прямо к дому бабушки.       — Сереж.       — Я уже двадцать восемь лет Сережа. Все. Теперь спать. Напишешь, как проснешься. Спокойной ночи! — Лазарев не хотел слушать никаких возражений, поэтому выбил вызов и сразу кинул телефон на зарядку, понимая, что сна осталось всего часа три.       Не впервые ли после ссоры пара уснула со счастливыми улыбками на лице. Каждый думал о своем, но двое не могли понять: что они сделали, что заслужили друг друга, особенно после всех перенесенных страданий в их жизнях.