Попытаться снова нельзя разозлиться.

      Поначалу мне показалось, что я сплю или что эти глаза в темноте мне мерещатся. Но, к сожалению, голос своего собеседника я слышал отчетливо. Во снах такого не случается. Я прекрасно ощущал свое тело и мог двигать конечностями. И на том спасибо.       Память, пока мои глаза хаотично бегали в попытке зацепиться за что-нибудь, ко мне возвратилась быстро. Я вспомнил и про Блэксайт, и про паническую атаку, и про… Собственную смерть?.. Я умер, ведь так? По крайней мере, воспоминания о том, как этот монстр разрывает мою плоть и съедает, до сих пор сидят в голове. Где-то в районе шеи и живота отдавало тупой болью. Но мне она, наоборот, приносила удовольствие: меня часто называли садистом и мазохистом в одном флаконе. Впрочем, не отрицаю. Хотя за чужими страданиями наблюдать куда интереснее…       — Кто ты? — спросил я, перебивая своего собеседника. Мне не было важно то, что он там бормотал. Мне нужно понять, где я и как отсюда выбраться. Нужен чертов кристалл…       — Никаких манер… — буркнуло явно здравомыслящее существо напротив меня, намекая, кажется, на мое перебивание и обращение на «ты». Плевать я хотел на этикет, знаете. — Мы раньше не виделись, — проговаривает собеседник, вздыхая. — Надеюсь, в следующий раз ты сможешь пожить подольше, чтобы я смог как следует представиться, — дальше раздались звуки, похожие на тарабание пальцев по твердой поверхности. Удивительно, но в темноте действительно остальные органы чувств начинают работать активнее бесполезного зрения, — как понимаю, эти идиоты «сверху» не соизволили тебе рассказать о всех опасностях, поджидающих тебя здесь. Конечно, иначе бы сюда никто не пришел… — послышался смешок, — моя цель — провести тебя по этому пути. Когда ты будешь умирать, ты будешь оказываться здесь, а я, в свою очередь, — показывать документы о существе, которое тебя и «прибило», — слова собеседника звучали с одной стороны вроде бы и доброжелательно, а вроде бы и как-то… Неохотно и незаинтересованно. Что ж, не могу сказать, что я не питал тех же чувств. Меня раздражала эта пустая болтовня, и я ждал скорейшего ее окончания. Информация, данная незнакомцем, была любопытной, но как же много «воды»… Просто отдайте мне этот кристалл, — но имей в виду: все документы строго засекречены, и ничто не должно просочиться во внешний мир. Иначе… Я убью тебя. Только уже по-настоящему, Кристофер, — на этом моменте я, видимо, должен был удивиться, но во мне ни угрозы собеседника, ни то, что он знал мое имя, ничего не вызвали. Логично будет предположить, — если, конечно, у него есть мозги, — что незнакомец сталкивался с моими личными документами, в которых содержалась ключевая информация обо мне и преступлениях. Ничего удивительного. Ты меня не проведешь.       Рядом со мной зашуршали какие-то бумаги и папки. Очевидно, это вновь было дело рук моего незамысловатого собеседника. Я лишь ожидал дальнейших развитий событий. Если я не умер, то это еще лучше. Мне дали очередной шанс, несмотря на все те оскорбления в зале суда, ха-ха. Вот увидите: я убью и двоих, и троих, и четверых, и все равно буду жить. Ведь я имею на это право, а вы — нет, жалкие шавки. Судьба всегда была за меня.       — Ах да, точно… — собеседник рассмеялся, и над ним внезапно появилась небольшая лампочка. Он дернул за нее, и меня озарил небольшой, но тем не менее свет. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы разглядеть перед собой стол и лежащий на нем документ.       Эти бумажки меня сейчас явно не интересовали. Я даже толком не уделил им внимания. Куда важнее для меня был тот, кто сидит напротив. Я, по правде говоря, мало любил такое дело — «проявлять любопытство к людям», — но в этот раз захотелось сделать исключение. А подобное происходило всего в нескольких случаях: человек слаб и легко подчиняем, человек нарушает мое личное пространство и комфорт, человек — моя будущая жертва или человек пытается «прощупать почву» и проманипулировать мной — дохлые номера, на самом деле. Я не знал, в какой из этих пунктов попадает мой собеседник, но и не то, что бы меня это сильно волновало: если я хочу — я сделаю. А на данный момент единственное, чего мне хочется, — когда меня вернут обратно и как добраться до кристалла.       Увы, разглядеть незнакомца мне не удалось. Свет падал таким образом, что документ и стол освещал, а самого собеседника — нет. В физике в любом случае я был плох, так что я явно не мог бы объяснить данное явление. Все по-прежнему виднелись только три голубых глаза, в упор смотрящие на меня. Я вздрогнул: ненавижу, когда за мной наблюдают.       — Боюсь, у тебя не получится. Я покажусь тебе, как настанет время, — осадил меня незнакомец, в ответ на что я лишь буркнул: больно надо… — смотри документ, иначе я его сейчас уберу. А то, видно, ты знаешь больше моего.       Я все-таки опустил глаза на то, что выдал мне собеседник. Раздражение в груди нарастало. Увидя большое количество текста, которое я так терпеть не мог, я пробежался по первым строчкам: «Z-283 — Кодовое имя «Англер», изначально был найден…» — дальше уже не вчитывался, погрузившись в собственные мысли. Делать мне нечего: еще и имена какие-то запоминать и читать про кого-то. Пока мне конкретно не расскажут, зачем мне необходимо это делать, я не притронусь к этому документу. И к последующим тоже. Раз я не умер, и меня возвратят к жизни, значит остальное не имеет значения. Плевать, каким образом. Плевать, что здесь происходит. Моя цель — кристалл, и здесь мне ничего не помешает.       — Было ожидаемо, что ты не станешь ничего читать, — усмехнулся собеседник, резко закрывая перед носом документ и убирая его. Он был прав, но оттого мне хотелось злиться еще больше: а какого, собственно, хрена? — посмотрим, как ты попляшешь потом… Пора бы тебя вернуть обратно, — заявил он. В смысле «попляшу?» Я никогда никому не угождал и не подстраивался под кого-либо. Незнакомец на то и незнакомец, что плохо меня знает, ха-ха.       — Стой, — вырвалось из меня в тот момент, когда в комнате снова выключился свет, — как тебя зовут?       Собеседник молчал несколько секунд, кажется, думая над ответом, но в итоге я услышал:       — Себастьян. Себастьян Солас, — представился незнакомец. Впрочем, ничего особенного. Имя никогда ни о чем не говорит. Вот мое, например, означает «последователь Христа». По мне оно так и видно, учитывая мой атеизм, верно? — но тебе это ничего не даст, жалкий серийник. Просто в следующий раз прячься в шкаф, если ума хватит, — такими словами Себастьян и закончил наш диалог, после чего земля ушла из-под ног.       Ладно, видимо, все-таки не сон.

***

      Падать на твердый пол было неприятно. В этом Себастьяне не было никаких манер точно так же, как и во мне. Но почему-то замечания он делает только мне. Как там говорилось… «В другом соринку видим, а в себе целого бревна не замечаем». Никогда не понимал смысл этой пословицы, но, наверное, по ситуации она вполне себе подходила. В конце концов, я так живу всю жизнь: то и делаю, что подстраиваюсь под эмоции других, чтобы быть «как все» и не выделяться из толпы. А знаете ли вы, как трудно бывает сымитировать слезы, когда на деле внутри пусто или, наоборот, весело?       Невовремя у меня тогда, конечно, разом большая часть родни решила подохнуть, ха-ха. До сих пор ощущаю на спине удары матери и слышу ее слова о том, что я бездушное и эгоцентричное чудовище. Ей совершенно не хватало ума понять, что мне абсолютно плевать и на побои отца, и на ее крики. Как будто таким образом они могли во мне вызвать тоску и переживания по очередному сдохшему родственнику. А поэтому мне пришлось научиться «играть» эмоции и корчить самую настоящую грусть перед гробом. На самом деле, тогда меня интересовала всего одна вещь: «вот бы вскрыть труп и покопаться в его органах…» Но мои мысли вновь забрели не туда. Извиняться не буду.       Я оказался в том же большом помещении, с которого и начинал, когда только приехал на Блэксайт. Для полноты картины не хватало лишь подводной лодки. Дверь вновь была заперта… Мне это не понравилось. Неужели придется обходить те же комнаты заново? Опять глубина... Дерьмо ситуация. Но с другой стороны это всяко лучше смерти. Возможно, я и действительно «последователь Христа», раз судьба мне раз за разом подкидывает все новые сюрпризы. Жаль, конечно, что ей поразить меня особо нечем. Если я правильно понимаю понятие «удивления», разумеется. Даже и не помню, когда я по-настоящему его испытывал… Но такое было, не отрицаю. Я ведь не безэмоциональная глыба все-таки. Просто жизнь научила подстраиваться абсолютно ко всем происходящим событиям, будь они желательные или нежелательные. Не думаю, что мое внезапное «воскрешение» как-то меня настораживает, хотя было бы любопытно узнать, почему так произошло. Однако я, наверное, все это просто скидываю на сон. Может быть, скоро я очнусь в своей душной камере, а может, вообще где-нибудь на электрическом стуле или Аду. В конце концов, по словам родственников моих жертв, мне там самое место. Этого не вам судить, шавки.       Я вновь побрел к синей карте. Она лежала на том же месте. Хоть что-то в этом «сумасшедшем доме» стабильно. Но стабильность, как по мне, — худшая вещь, которую только можно было придумать. Ведь она впоследствии превращается в рутину, а рутина, в свою очередь, — в существование, а не жизнь. Так и сдохнуть можно. Скучно. Банально. Неинтересно. Таких, кстати, «живущих в дне сурка» и стоит убивать. От них нет никакой пользы, а воздух своим присутствием отравляют.       Подставляя к замку ключ-карту, я надеялся на одно: что… Впрочем, не имеет значения. В этот раз мои надежды не сбылись, чему я был категорично не рад: первая комната, представшая передо мной, была другой. Не такой, как при первом моем заходе на Блэксайт. Неужели действительно все заново? Нет, нет, нет… Отдайте мне уже этот кристалл!       Руки сложились в кулаки. Челюсть сильно сжалась, оказывая давление на зубы. Я закипал от злости. Это чувство мне было знакомо лучше всех. Я был недоволен тем, что все идет не так, как хочется мне. Обычно я добивался своего очень быстро: либо манипуляциями, либо наигранной эмпатией, либо убийствами. Но добивался ведь. А здесь… Я рассчитывал, что через пару часов после моего приезда в эту лабораторию кристалл будет уже у меня. Или в крайнем случае, что комнаты будут теми же — это должно быть логично, — но ни того, ни другого не произошло. Меня всегда выводят из себя моменты, где я являюсь заложником обстоятельств, а не они моими. К сожалению, придется признать: тут происходит что-то довольно странное…       В стену резко прилетел удар. Потом еще один и еще. Пришлось остановиться на третьем из-за сильной боли в кулаке, несмотря на то, что злость особо никуда не ушла. Мои подобные состояния редко заканчивались чем-то безобидным, обычно оставляя после себя последствия. Как минимум, я в порыве гнева мог разбивать себе костяшки или голову — смотря чем и куда бить — в кровь, а как максимум, — ломать себе конечности или лишать жизни других людей. Но в случае второго варианта я действовал осторожно, вынашивая злость внутри себя несколько дней, а то и недель. Нужно же для начала продумать и убийство, и втереться в доверие к жертве. Кромсать человека в аффекте — плохая идея, хотя, признаюсь, парочку раз я прибегал и к такому. Но потом в спешке прятать труп и убегать от копов такая морока, что это того не стоит. Я проверял.       Иногда я просто перестаю замечать боль и ущерб от нее. Если я начинаю, например, драться, то я не всегда понимаю, когда мне нужно остановиться. И мне плевать на собственные «ранения» в виде разбитого носа, сломанных ребер или крови — я буду продолжать в любом случае, хоть ногу прострелите. В какой-то мере это даже и приятно. Зависит, естественно, от интенсивности и удара. Впрочем, обычно тех, с кем я дерусь, я и убиваю. В процессе или позднее — не имеет значения. А вот нечего переходить мне дорогу.       Я слишком «вовремя» вспомнил о Себастьяне. Этот «таинственный» собеседник хочет казаться умнее, чем есть на самом деле. Я таких за километр вижу. Подобными манипулировать проще простого, ха.       По крайней мере, я здесь определенно не один и пока не понимаю, нужно мне в таком случае плакать или радоваться. Он явно знает больше моего о Блэксайте и о том существе, которое меня убило в первый раз. Что ж, это может быть мне полезно. Себастьяна, если правильно к нему подойти, у меня получится использовать в своих целях. Раз он знает об «Urbanshade» — а он упоминал кого-то «сверху». Не понимаю, почему мне удалость это запомнить, — то и о кристалле должен быть наслышан. Звучит вполне логично. Но тогда появляются другие вопросы: каким образом Себастьян возвратил меня к жизни и как мне тут выжить?.. Сомневаюсь, что тот монстр на Блэксайте один. Ха, я точно поехал крышей. Может, я сейчас просто под дозой наркоты, а остальное — мои галлюцинации? Смешно-смешно.       Судя по камерам практически в каждой комнате, Себастьян спокойно мог следить за мной. Нельзя, чтобы он, — да и остальные, у кого есть разум, — видел меня в таком состоянии. Пришлось собрать себя в кучу, невзирая на злость из-за обрушенных планов. Это, конечно, закончится плохо, но и позволить себе разгромить всю базу так сразу я тоже не мог. Моя главная слабость — вспышки гнева, но несмотря на это, я остаюсь одним из лучших: не каждый осмелится на убийство человека, а уж тем более далеко не у всех получается скрываться от полиции десять лет — и то я был не виноват. Помимо этого, я довольно умен, начитан и имею высокую самооценку. Мои поступки заслуживают внимания, — в одобрении я не нуждаюсь, — ведь, в конце концов, кто, если не я? Ну, только, может быть, Чикатило. Хотя он был уродом и насиловал людей посмертно — в том числе и детей. А я все-таки адекватный: я ни педофил, ни некрофил. Это ведь просто отвратительно.       Вздохнув, я побрел дальше. Теперь-то я знал, что мне нужно залезать в шкаф сразу же, как слышится какой-то крик. С новыми сюрпризами встречаться не хотелось. Но что-то подсказывало мне, что они будут. Если какая-то вещь выходила из-под моего контроля, значит, все остальное тоже. А ведь кристалл мог быть уже у меня… Треклятая глубина...       Этот внезапно нарисовавшийся Себастьян портил всю целостную картинку. Идея того, что я здесь полностью один, нравилась мне куда больше. Да, быть полезным он вполне мог, но встречаться с ним вновь я все равно желанием не горел. Если информация и документы, которыми он располагает, не касаются нужного мне кристалла, то с ним говорить не о чем. Остальная пустая болтовня мне неинтересна. Ее в обществе и так хватает по горло.       Я прошел на несколько комнат вперед, не заглядывая в ящики: флешки и «псевдодокументы» для меня не имеют никакой ценности. Только время отнимают. В темных помещениях я старался не задерживаться, потому что в них находиться было дискомфортно. Как на меня здесь еще не напали — я так и не понял. Разве темнота — это не главное местоположение всех монстров? Глупо.       Когда в десятой, — судя по табличке рядом с дверью, — комнате замигал свет, я насторожился. В прошлый раз именно так я и встретился со своей смертью, которую так тщательно избегаю: рановато еще. К слову, если я вершу судьбы других, это не значит, что я сам заслуживаю умереть. Жаль, что это понимают немногие… И уж точно не близкие моих жертв, ха-ха.       На всякий случай я остановился у первого попавшегося шкафа. Я, вообще, не планировал следовать чьим-либо советам и кому-то доверять — все, кроме цифр, лгут — но вариантов не оставалось. Придется послушаться Себастьяна. «Это для спасения твоей же задницы, и ничего более» — повторял я сам себе, убеждая себя в независимости.       В тот момент, когда я опять ощутил на своей спине этот взгляд, — неужели со стороны камер? — недалеко от меня раздался нарастающий крик. Вот оно. Не раздумывая ни секунды, я полез в шкаф. Я в него, как ни странно, прекрасно поместился, несмотря на мои метр восемьдесят три. Дыхание в ожидании затаилось.       Через пару секунд мимо меня с оглушительным криком пролетело какое-то черное существо, — если я через щель верно разглядел, — с огромной пугающей пастью. Такое я видел только в хоррор-фильмах… И это чудовище меня в прошлый раз убило? Даже низко как-то… Я все больше верю тому, что я под дозой.       Выждав еще немного, — чтобы наверняка, — я вышел из шкафа. Что я сейчас только что увидел — мне выяснять не хотелось. Желание заполучить кристалл становилось все сильнее и сильнее. Да хоть единороги по мерзкой радуге бегайте, я все равно не буду обращать на это внимания, напролом идя к своей цели. Главное, что я выжил сейчас. А все остальное потом… Думать нужно о другом. Да и под грибами и не такое померещиться может. Ну и перед смертью тоже.       Кинув презрительный взгляд на камеру, — я был уверен, что оттуда на меня кое-кто смотрит, — я побрел дальше. Криков больше слышно не было, значит территория вновь безопасна. Я так, по крайней мере, думал. Ну, а с другой стороны мне ничего и не оставалось, кроме как идти дальше. Самое важное — это не забыть о своей конечной цели, но и при этом сохранять осторожность. Вот получу кристалл, и вы у меня еще все попляшете.       Далее я просто старался довести свои действия до автоматизма: зайти, осмотреться, пройти до следующей двери — или найти ключ-карту, если нужно, — и открыть ее. На каком-то из столов, кстати, я нашел немного монет. Вроде бы настоящих. Они в тот же миг полетели ко мне в карман: здесь деньги уже никому не нужны, а мне могут пригодиться там, наверху. Потерянные кошельки и карточки я никогда не возвращаю — исключением бывают только те люди, с которыми мне нужно выстроить хорошие отношения ввиду каких-то моих личных целей, — а забираю себе. Это уже проблемы самого человека, раз он не уследил за собственными вещами. «Что упало, то пропало» — как говорится…       В этих действиях я даже нашел долю удовольствия: чем больше становилась цифра на табличке, тем ближе я был к своей цели. Ладно, признаюсь, что немного облажался: мне казалось, что сто дверей пройти за час-два возможно. На деле на это тратится куда больше времени. Может, так получилось из-за моей нынешней аккуратности. Кто знает, когда «перебои с электричеством» снова начнутся…       Кстати говоря об этом… Вновь лампы замигали на двадцать шестой — я отчетливо это помню — комнате. Пришлось прервать свой полубег-полуходьбу — во второй раз монстр почему-то был быстрее, чем в прошлый. Мне казалось, что я не успею, — и залезть в шкаф.       Каково же было мое разочарование и удивление, когда я понял, что со шкафом что-то не то: в нем был кто-то еще, помимо меня. И этот «кто-то», имеющий черно-синее свечение, буквально затянул меня внутрь своими… Щупальцами? В любом случае было мерзко, и я, конечно, предпринял попытку вырваться. Даже попробовал закричать, но на помощь никто не пришел. Выродки.       Одно из щупалец легло на рот, успешно меня затыкая. Я из-за положения не мог разглядеть того, кто на меня сейчас нападает, но можно спокойно сделать два вывода: это не человек и это определенно еще один монстр. Не ожидал, что скажу это, однако жаль, что мои догадки — я ведь говорил: здесь обитает не одно чудовище. И я не про себя — подтвердились. Дерьмо…       Чем больше я пытался вырваться, тем сильнее я поглощался в эту черно-синюю массу. Я буквально становился одним целым с этим существом, кажется, толком не имеющим своей формы. Черт, неужели теперь и шкафы еще нужно осматривать, прежде чем в них залезть?! Если Себастьян, с которым мне, очевидно, придется встретиться снова, меня вернет к жизни, конечно. Какие же я грибы съел?.. Какой же бред!       Тонуть в болоте — вот, на что были похожи мои ощущения. Больше телодвижений — сильнее вязнешь в этой… Грязи. Но я пытался хвататься за свою жизнь до последнего: до тех пор, пока мои глаза не покрылись массой существа, и я не был «поглощен» окончательно. Внезапно появилось жжение в грудной клетке, и… Темнота. Мое сознание вновь покинуло меня. Я опять умер. Черт…

***

      — Ты снова здесь… — послышался уже знакомый голос рядом со мной. Все тело болело, — и не расскажешь-ка мне, почему? Ты же был так уверен в своих действиях… — раздался смешок.       А мне уже совершенно несмешно.