4. Он будет обманут

1. Владыка жил на девятом. Это был почти нижайший круг. Путь до него взымал несколько часов, особенно с другого конца Ада. Демону Азазелло предстояло подняться на холм первого, пересечь его наискосок, а потом направиться по остальным кругам вниз и вниз, и вниз, и ниже — до ледяного озера — по застывшей воде — к нужному жилищу. Вот так. И хотя Азазелло ходил по тем же кругам на работу да подработки, дорога от этого лучше не становилась. Каждый круг встречал своим климатом и своими напастями. Например, на третьем всегда было пасмурно, шумно и прохладно из-за вечных ливней, в то время как четвёртый ослеплял поддельным солнцем, оглушал тишиною и сдавливал жарой. Столь резкие смены погоды били по самочувствию. Из-за них у демонов болели головы. Но божественная магия Создателя не позволяла ни пропустить какой-то из кругов, ни смягчить условия внутри. Магия даже не давала избавиться от так называемых вырождений: монстров, которые одинаково враждебно относились как к грешникам, так и к демонам. — Ш-ш-ш! Стоило вспомнить о вырождениях, как Азазелло налетел на одно такое между пятым и шестым. Споткнувшись о глазастую корягу и получив болючий укус в лодыжку, демон который раз подивился жестокости Отца. «Ничего. Скоро и роду человеческому будет так же худо. Познает люд нашу долю! Врата почти готовы». Вниз. Вниз. Вниз. По пути Азазелло встречались и другие демоны, страдающие не меньше него. Некоторые ступали мимо безучастно, но большинство с искренней, пусть и усталой улыбкой окликало собрата, махало ему рукой или желало «не слишком дерьмового дня». Азазелло отвечал встречным знакомцам рассеянно. Отчасти из-за боли в голове и лодыжке, отчасти из-за дум, смягчающих эту боль. Размышления помогали ему отвлечься от мучений. А чтобы думы были приятными, Азазелло крутил в голове мысли о работе. Интересно, зачем же он понадобился начальству? «Навряд ли это что-то бытовое, — рассуждал Азазелло, покуда шёл вдоль могил шестого круга. Из-под земли к ногам демона тянулись чужие руки, но тотчас скрывались обратно, стоило им нащупать его копыта. — Нет. Владыку не заботят прохудившиеся котлы да иссякшее топливо». И хотя сам Азазелло с удовольствием подлатал бы новые бреши, а то и вновь побегал с телегой по угольным месторождениям, таких заданий от Сатаны он не ждал. Возможно, пропал важный грешник? Иль кто из церковных бесов не справляется с честным попом? Всё же близится конец света, а его успех сильно зависит от простых смертных, которых никто не должен сбивать со грехов. Пару раз Азазелло уже выручал тех бесов. Этих славных, бедных трудяжек, что вынужденно обжигали хвосты при священных местах. Он мог помочь им и теперь, только дайте приказ. И уж конечно в его силах было сыскать беглеца. Однажды ему довелось около трёх дней ловить душу, сбежавшую на поверхность с дружком-музыкантом. «А может, владыка подарит мне лишний час тренировок? — подумал Азазелло, ступая в пустынные земли седьмого. — Любо-ладно, коли так, но коли и нет, то ничего страшного. В любом случае, это новая работа, а новая работа — всегда хорошо». ******** 2. Наконец прочие круги остались за спиной. Впереди показалось ледяное озеро Коцит. Девятый встретил холодом и запахом соли, хотя два шага назад кругом царила тропическая духота. Тяжело. Азазелло остановился и закашлялся. Его дыхание проплыло облачком над стонущими головами, но ни одна из голов этого не заметила. Грешники девятого круга вообще мало что могли заметить. Их веки были зашиты. Уши вырваны. Каждый из них, вбитый в лёд по шею, терзался муками одиночества, не ведая о ком-то рядом с собой. Озеро Коцит было местом для изменников и лгунов, а заодно последним препятствием Азазелло к цели. На противоположном берегу виднелись точки пещер, одна из которых принадлежала владыке. ******** 3. Вход в пещеру украшала занавеска. На твёрдой, хрустящей от изморози ткани золотистыми нитками было вышито «Босс». ПриЦОК-ЦОКивая на месте и судорожно растирая себя одной рукой, Азазелло вежливо постучал по воздуху. — Моя дверь всегда открыта для тебя, — раздался приглушенный голос владыки, и Азазелло переступил порог расслабившись. В пещере было теплее, чем снаружи. На стене мерно гудела человеческая коробка с воздухом. Сатана — двухметровый лысый дьявол в шубе с лисьими мехами — ждал в кресле, попивая что-то из бокала. Азазелло вытянулся по стойке смирно: — Карающая Рука Азазелло по вашему приказу прибыл! — Вольно, друг мой, вольно. Стараясь не глазеть по сторонам, Азазелло прошёл вглубь пещеры. Он помнил, как удивился, когда оказался здесь впервые. Красный бархат и золото создавали контраст с простыми угловатыми стенами и полом, зато прекрасно сочетались с мебелью из красного дерева. Но более всего впечатляли обломки ангельских мечей, расставленные по всему жилищу. Сто сорок три военных трофея на момент прошлого апокалипсиса (однажды столько же будет и у самого Азазелло). А сейчас их, верно, куда больше! Жаль, восторженно пересчитать нельзя. Это ребячество. Бросив невольный взор на мечи, Азазелло сцепил руки за спиной и быстро отвёл глаза, дабы не показать излишне детского восторга. Никто так не делает. Сатана махнул рукой на второе кресло: — Рад снова видеть тебя, друг мой. — Рад, что вы рады, владыка, — искренне откликнулся демон. Он сел. — Вот и хорошо. Азазелло, я вызвал тебя сегодня не просто так. Как ты наверняка знаешь, установка адских врат практически завершена. Что приближает нас к новому, точно успешному концу света. — Мы не оставим им и шанса, владыка! Прикажете воротить тренировки на прежний уровень? — Азазелло сдвинул ноги вместе и всем весом упёрся копытами в пол, пряча волнение. Он каждое утро проводил в боях с худшими грешниками, но заниматься этим более трёх часов кряду не дозволялось ему самим Сатаной. Поэтому-то Азазелло и страдал. Неполный рабочий день. Однако вопрос, похоже, прошёл мимо ушей начальства. Азазелло только почудилось, будто Сатана сильнее сжал бокал. — А знаешь, почему я сказал «практически»? Мы выбились из графика на несколько лет. Всё из-за того, что один наш сотрудник, взявший на себя правую створку, вместо обозначенной ему области обработал ту, которую выбрал сам. — Вот ведь ленивый дурак! И как такого подпустили к вратам! — возмутился Азазелло. Он вцепился руками в подлокотники. — Этот юродивый уже понёс заслуженное наказание? Сатана поставил бокал на стол, поднялся с кресла. — Ещё нет. Ещё нет. Рад, что ты так близко к сердцу воспринимаешь проблему, друг мой. А вот как считаешь, какое наказание подойдёт для такого… дурачка? Азазелло задумался. И начал с полной серьезностью рассуждать вслух: — Срыв подготовки врат. Практически измена. Предательство. Негоже оставлять это без внимания и наказать предателя надобно безжалостно. Для начала его следует отстранить от работ. Опосля добавить физические наказания. Хотя бы сотню ударов плетью. И посадить его на несколько лет в Коцит. Предателя — к предателям, нет-нет, лучше на пару веков! Сатана со скрещенными руками встал перед демоном и внимательно слушал. В течение всей речи кончики его длинных пальцев барабанили по предплечью. — Отличный план. Мне нравится. Только ты не учёл один фактор. Заинтересованный, Азазелло подался вперёд. — Тем, кто накосячил с вратами, был ты. Глаза Азазелло округлились. Он вспомнил, что и впрямь брал подработку на вратах, так как не хотел бездельничать. Неполный рабочий день. Неполный рабочий день. Неполный... Но он ведь тогда выполнил задание. — Но, владыка, это какая-то ошибка. Я выполнил всё, что нужно и даже больше в шесть ра… Его прервало копыто, прилетевшее в грудь. Кресло опрокинулось, и Азазелло упал вместе с ним. От удара об пол затылок словно обожгло. Зрение на миг помутилось. В такие моменты Азазелло жалел, что не только души, но и сущности в Аду тоже материальны. Сейчас он бы предпочел, чтобы его сущность оставалась бесплотной. Сатана наклонился, схватил демона за волосы, поднёс к своему лицу. Другой рукой сжал ему щёки и подбородок. — Дурень! Чтоб ты знал, врата должны быть симметричны на протяжении всего строительства! А ты эту симметрию нарушил, мррразь! И никому об этом не сказал! — Он потряс Азазелло, как щенка. — Задрал уже со своими переработками, ТЫ ЖЕ ГЕНЕРАЛ, А НЕ КАКОЙ-ТО БЕС НА ПОБЕГУШКАХ!!! Азазелло опустил глаза. Крики начальства прошлись обухами, не менее жёсткими, чем удары об пол и в грудину. Заслуженные удары, ведь он был виноват. И это владыка ещё проявил милосердие. Не наказал так, как Азазелло предлагал сам. — Бесишь меня. — Сатана закатил глаза, разжал пальцы, вернулся к столу и упёр в него кулаки, шумно дыша. В пещере повисла тишина, прерываемая лишь этим дыханием и гулом людской коробки. Не отводя взора от владыки, Азазелло приподнялся на локте. Рёбра ныли. Ну да ладно, это пустое. Копыто — не магическое оружие, после которых раны затягиваются неделями. Регенерация исправит всё быстро. — Уф, вот это ты меня, конечно, вывел из себя. — Сатана размашисто потёр ладонью низко опущенную голову. — Ладно. Уф-ф... На самом деле я позвал тебя не для того, чтоб наказывать. — М-мгх. — Да, и прости за эту сцену. Ты же знаешь!.. Встать получилось со второго раза. Азазелло шатало, поэтому он схватился за одну из полок. Кивнул: «Знаю». Некоторых ангелов Отец создал другими. Бо́льшая часть Его творений умела хранить в себе глубокие чувства: принимать скорбь, беречь нежность, взращивать любовь. Но были на небесах и те, кто не мог ни скорбеть, ни любить. Им достались только поверхностные вспышки. Эмоции. Слишком яркие, неуправляемые, раздирающие сущность. Так что Азазелло понимал, о чем говорит владыка. Подобных ангелов Отец считал особенными, но на самом деле они просто появились на свет уже порчеными. Их падение всегда было вопросом времени. Вопросом повода, вроде обожаемых всеми людишек. Скорее бы конец света. — Ладно, друг мой, вернёмся к сути. В общем-то, я позвал тебя сюда, чтобы отправить в отпуск. Можешь не благодарить. Отпуск. Это слово тотчас выдуло размышления об Отце. Отпуск. Почти как реабилитация. Время, когда нельзя заниматься работой. Азазелло стало дурно. Его ноги подкосились, и он оперся о полку, за которую держался. Зря. С громким хрустом полка полетела на пол, а следом за ней попадали и все трофеи, артефакты, стеклянные статуэтки, обломки мечей… Сатана помассировал переносицу. — Все в порядке, владыка. Я уберу... починю. Лучше! Я сколочу вместо полки вам шкаф. Я умею, в прошлом веке Астароту дела… — АЗАЗЕЛЛО! — От выкрика владыки зазвенело и битое стекло. Сатана осекся. Вздохнул. Подошёл к демону и похлопал его по плечу. — Ну вот зачем тебе это? Ты генерал, а не плотник. У меня есть спецы, что за десять минут соберут тридцать таких полок. А хороших генералов по пальцам пересчитать можно, не говоря уже о твоей… особенности, понимаешь? Азазелло вновь кивнул, хмуро разглядывая под копытами осколки и обломки. Сатана развернул демона лицом к себе и схватил уже за оба плеча. — Ох, друг мой, я понимаю твоё состояние. Ты хочешь быть нужным. Но подворовывать работу у чертей не стоит. Поверь мне, тебя ценят и в те дни, когда занятий у тебя нет. Твои заслуги помнят, уж я-то точно. Хм. Знаешь что? — Сатана поднял вверх руку и потряс указательным пальцем. Трясти пальцем он продолжил и пока шагал к другой полке, задумчиво повторяя по пути: — Знаешь что, хм? Он достал с полки кувшин и второй бокал, плеснул туда немного жидкости, протянул демону. Азазелло растерянно опустил глаза. Жидкость мерцала на дне голубоватым свечением. Слёзы грешников. — Нужно снять напряжение, — пояснил Сатана. Его собственный бокал опять оказался у него в руках. Он выпил то, что было там до этого, и тоже налил себе немного слёз. — Будем. Резко выдохнув, Сатана опрокинул напиток в себя. Спохватившись, Азазелло поспешно повторил за владыкой. Фу. Слёзы грешников ему никогда не нравились, но раз уж начальство так настаивало… — Полегчало? Сейчас полегчает. Но чтоб точно помогло, я дам тебе чуть больше. Подставляй бокал. Так, теперь нальём ещё. Те, кто и так на дне, не должны размениваться на дно и здесь, да? Три глотка. Давай. Азазелло, а хочешь, поделюсь с тобой секретом? — Отпуска не будет? — Демон приободрился. Он даже неуверенно улыбнулся, потирая саднящее горло. Сатана махнул рукой и фыркнул: — Да какое там. Ты должен съездить в Москву. У нас там следующий апокалипсис лет через десять уже. Посмотришь, что к чему. Расслабишься со смертными, в их-то последние деньки. Они те ещё лентяи. Тебе полезно на время взять с них пример, пока я не позову обратно. Азазелло потряс головой. Зажмурился. Слёзы разливались внутри чужими чувствами и царапали сердце, покачивая лодку реальности. Это было хуже, чем на тренировках с душами. Он задышал ртом. Хорошо, что собственные чувства демонам недоступны. Мерзко. Он бы не выдержал. — Чш-ш. Вот, пей ещё. Ага. Так гораздо лучше, правда? А теперь слушай секрет. На самом деле ты… — Сатана сделал паузу. Азазелло, не открывая глаз, ощутил, как рука владыки приобнимает его за плечо. — …почти лучший из лучших в Аду. Только никому не говори. Зачем расстраивать простых работяг? Старик многое потерял, лишившись тебя. А я приобрел. И я не хочу упустить перспективного сотрудника, не уследив за ним, понимаешь? Я же за всех вас, брошенных, в ответе. Ну-ну, можешь тоже обнять меня. И ещё глоточек. ******** 4. Когда Азазелло вышел, ему было плохо и хорошо одновременно. Демона, конечно, тошнило от переизбытка того, что в его естественной природе отсутствовало, но зато внутри него отдавалось: «старик многое потерял», «перспективный сотрудник», «я приобрёл перспективного сотрудника». Пошатываясь под грузом чужих чувств, Азазелло двинулся обратно с великой осторожностью. Всё же в таком состоянии он мог задеть чью-нибудь голову и разрушить для грешника иллюзию одиночества. Это было бы непрофессионально, а он почитал себя за работника взрослого да ответственного, его сегодня даже выделили. Сущность Азазелло пела. Не в силах совладать с ней, демон и сам запел. Любимую песню, услышанную ещё во времена Древней Руси, когда он последний раз плотно уживался с людьми: — Як колосья да в полюшке-поле, разрастается радость моя — то с делами я в долюшке-доле, то дела окрыляют меня. Хэй-ох! Эй. Я. Дела окрыляют меня. Хэй-ох! Эй. Я. То, что поначалу мнилось наказанием, после похвалы окрасилось в другие тона. Отпуск подразумевал сбор информации, так? «Следующий конец света в Москве». «Иди туда». «Живи со смертными». «Смотри за ними». «Уподобляйся им». Нужно разведывать. Вынюхивать. Выслушивать. Высматривать. Это же очевидно. Вероятно, Сатана хотел, чтобы его столь исполнительный сотрудник — почти лучший из лучших по секрету! — сыскал у человечества слабые и сильные стороны. Изучил их быт, речь, обычаи, привычки, страхи. Стал им якобы своим. — Дела! Окрыляют! Меня! Азазелло был уверен, что понял намек начальства правильно. Притвориться самым человеческим человеком и стать соглядатаем — вот зачем его вызвали. Это звучало, как новая работа. А новая работа — всегда хорошо.