5. Незнакомец

1. 2021 год С тех пор как одна девочка погадала на суженого, а один демон отправился к людям, минуло пять лет и почти одиннадцать месяцев. Девочка выросла, и сегодня, двадцатого ноября, ей исполнилось шестнадцать. Только вот праздничного настроения у нее не было. Она сидела перед ноутбуком, на краю незастеленной кровати, пыталась смотреть сериал, и временами ей даже казалось, будто обида отпускала. Но потом приходило понимание. «Пустой трёп с выяснениями отношений для них важнее, чем мой праздник». Тогда обида жгла с новой силой, а злые слезы капали в черничный морс, пока Варя сжимала кружку, пялясь в экран пустым взглядом. Её нарядное, белоснежное платье никого не интересовало. И сама она никого не интересовала. Прошло двадцать минут, но в дверь так никто и не постучал. Матери с бабушкой было некогда. Они ругались на кухне. Брату тоже было не до того. Он сбежал из дома. А друзья… пыталась она как-то найти себе друга. цо-цок. цок При воспоминании об этом Варя поежилась и перетащила ползунок со временем чуть назад. На экране поползла очередь людей в бирюзовой форме с белыми полосками. Люди — игроки — плелись по аляповатым лестницам, похожим на кукольный домик. Этот отрывок Варя смотрела уже третий раз. Скорее всего именно здесь должно было произойти нечто волнительное. Нужно только потерпеть. И пусть Варе хотелось свернуть вкладку и открыть, например, Куплинова, она мужественно держалась, повторяя про себя, что так делать нельзя. Все в её классе тащились по «Игре в кальмара». Если ей не понравится такой популярный сериал, то с ней точно что-то не так. Чем она хуже одноклассников? — Довеласынаиспортилапраздникзатоправаосталасьмолодец, — выговаривала бабушка за стеной. Мать огрызалась. Варины уши закрывали наушники-капельки, поэтому сквозь них ссора слышалась сплошным бубнежом. Такие перепалки у семьи Баженовых происходили постоянно. Доставалось всем, кроме Вари. Но не потому, что к ней теплее относились. Просто очень часто семья её не замечала. Это ранило не хуже криков, а крики лишний раз доказывали, что жизнь вроде как идёт, только не рядом с ней. С помощью наушников Варя пряталась от подобного чувства каждый день. Кроме собственного дня рождения. Тут привычный уклад вещей менялся. Варино утро начиналось с запаха маминых духов, ласкового поглаживания по волосам и поцелуя в щёку. Варя умывалась, переодевалась в праздничную одежду и шла на кухню, где за столом, украшенным синей праздничной скатертью, сидели уже все Баженовы. Варя получала комплименты. Варя была интересной и красивой. Варя была нужной. В этот день мама разливала сок вместо шампанского. А Демьян разрезал морковный торт — Варин любимый. Торт мама неизменно готовила сама, потому что так дешевле и полезнее. Из-за этого на кухне в столь особенное утро пахло свежей выпечкой. Затем все вставали. Демьян поздравлял первым, каждый день рождения придумывая новый смешной тост, а мама и бабушка подхватывали его слова и дополняли «житейскими мудростями». Потом Варя получала какой-нибудь символический подарок. А после застолья все Баженовы садились в гостиной и вместе с Варей смотрели всякие ролики, которые она месяцами сохраняла в избранное. В этот день Варю любили. Но сегодня всё пошло не так с самого начала. Демьян хотел привести на праздник свою девушку, мать посчитала решение безалаберным, бабушка заступилась за Демьяна и… ну, в общем, слово за слово. — Этосемейныйпраздниканебюрознакомствяжедлявариистараюсь. «Бу-бу-бу, — подумала Варя и отпила из кружки. — Ладно. Сериал сам себя не посмотрит». Стараясь делать вид, что её ни капельки не волнует ссора за дверью, девушка снова перетащила ползунок. Лестницы на экране сменились уродливым полем. Игрокам объяснили, что двигаться они могут, только когда поётся песенка. Большая кукла запела одновременно с новыми возмущениями матери, и Варя устало прибавила в динамиках громкость. БАХ! Как раз в этот момент, словно назло, наушники обожгли уши РЕЗКИМ ЗВУКОМ. Это в сериале подстрелили игрока. Варя подпрыгнула, кружка упала, а черничный морс вылился на подол платья. Белоснежного платья. Того самого платья, в котором именинница должна была идти на кухню (где орут друг на друга), слушать новый тост брата (который сбежал) и принимать подарки от семьи (которой плевать, да признай это уже наконец, ты ничтожество). Варя выдернула наушники-капельки. Рванула с себя бесполезное тряпье. Метнулась к шкафу за уличной одеждой. В прихожую она вбежала с мокрыми щеками и забитым носом. Платье сменилось на футболку со свитером и штаны, хотя на улицу Варя, кладя руку на сердце, не хотела. Вот бы прекратить этот глупый спор! — А что я не так сказала? Или я неправа? Я же это для его будущего говорю. — Дура ты, Машка, он с помирающей бабкой в одной комнате спит. Какое у него будущее? Варя немного послушала перепалку, и ей пришло в голову нарочито пошуметь, чтобы ее заметили. Она лязгнула вешалкой о крючок, уронила шапки, громко-громко вжикнула молнией на ботинках и принялась сильно топать. Это она, типа, подбирала шапки и показывала, что вот-вот уйдёт! Сейчас бабушка выругается: «На мороз без шарфа. Машка, куда твои глаза смотрят?» А мама, конечно же, скажет, что никуда Варя не пойдет, ей не разрешали, на улице гололед, а в день рождения надо сидеть в тепле. Да, сейчас Варю точно заметят и остановят. Уже почти. Варя провернула ключи в замке. Замерла. — А вот не надо, Машка, свои проблемы на детей переносить. У самой личной жизни нет, так ты и им не даёшь. Ну привел бы он зазнобу свою. Стула лишнего бы не нашлось? Устроила тут цирк с конями. Варя скрипнула дверной ручкой. Выразительно позвенела связкой ключей. — А вот не надо, мамочка, за меня мои мотивы додумывать! Я Варе в праздник стресс устраивать не хочу! Девушки Демьяши мы ни разу не видели, нечего моей дочери с чужим человеком сидеть! Варя глубоко вздохнула, распахнула дверь и жмахнула ею на весь подъезд. Спускаясь по лестнице, она всё ещё надеялась, что её схватит мамина рука и потащит назад. Но дверь квартиры Баженовых так и не открылась. ******** 2. За пару часов до этого демон Азазелло, ныне известный и как Азик — человек! — Митрохин играл с людишками из других жилищ, пока сам находился в почти собственном жилище один. Раньше он и подумать не мог, что людишки научатся общаться на расстоянии мгновенно! Это была настоящая смертная магия. Жмякая по кнопкам джойстика, Азик напомнил себе, что обязательно доложит об этом начальству, когда придёт время для отчёта. Много о чём доложит. Смертная магия. Клёвый модерн-язык. Вайбовые пледы в зимнюю стужу. Чумовые вкусняхи в приятно шуршащих обёртках. А ещё качающие треки, дикие пляски, шмотки, фотки, ходки в Дотку, игротека, ипотека… Людишки и не подозревали, сколько уже вызнал про них за эти годы настоящий демон! Чек — влиться в общество. Чек — стать человечным человеком. Для успешного шпионажа Азик Митрохин даже обзавёлся осведомителями, день за днём наивно разбалтывающими ему секреты людской жизни, пфф-хе-ха! Как раз с ними сейчас и проходил его «досуг». В почти собственном жилище было весело и почти комфортно. Бесила только массивная статуэтка ангелочка наверху шкафа, но хозяйка квартиры просила ее не трогать, поэтому Азик просто старался туда не смотреть. Зато бабка-арендодательница попалась толковая, деликатная: не навещала вне дат с квартплатой, уважительно относилась к Азику и, кажется, «внучок» ей даже нравился. Вот наивная! Диван и кресла жилища были завалены обертками от конфет. На стеклянный столик перед диваном демон, по обыкновению, закинул копыта, сейчас не скрытые магией сосуда. Из большущих моднявых наушников Азика Митрохина звучали смех и комментарии о том, у кого тут клешни вместо рук, а кто папка. Азик намеревался показать, что папка здесь он. Игра проходила с попеременным успехом его славной команды и кучки жалких крестьян. Осведомитель Саша громко возмущался: — Хватит фидить, раки! Если скила нет, просто дефьте вышки! Азик весело фыркал. Несколько лет назад такая фраза звучала бы для него простой тарабарщиной, но благодаря Саше он понимал, что это означает. «Хватит врагу помогать, холопы. Коль сноровкой природа вас не одарила, так оставайтесь на месте и защищайте крепости». И, естественно, Азик также понимал, как людишек подбодрить: «Не бойтесь. Охота на лесных чудищ даст нам опыт и силы. Потом сокрушим из засады вражеского полководца, подавим оставшихся солдат да победим». Перед этой речью Азик даже выпрямился на диване. Демон страшно гордился своей образованностью: — Не ссыте. Ща нафармимся в лесу, гаркнем их мейна, две ульты, и они кончатся. Следуя плану, Азик погнал своего героя в лес. За ним след в след помчался герой верного Андриана — ещё одного осведомителя. Вместе с Андрианом Азик вырезал местных волков и уже направился по тропинке в самую чащу, к каменным големам, как вдруг… в жилище позвонили. — Чёрт! — находу оборачивая свою сущность магией сосуда, Азик ринулся в прихожую. Сегодня было двадцатое число, а каждый месяц двадцатого за платой приходила бабка-арендодательница (всегда в разное время), поэтому игнорить такие звонки он не мог. На пути к двери Азик порыскал взглядом по углам, стараясь найти календарики да орешки, которые, как обычно, заранее подготовил бабке вместо денег. Но календарики с орешками куда-то запропастились. Слегка раздосадованный, Азик открыл дверь. И почувствовал одновременно облегчение и недовольство. С одной стороны, за дверью стояла не бабка. Это был незнакомый мужик-очкарик лет эдак пятидесяти, что значило одно: проблемы с оплатой подождут. С другой стороны… катка… вот. ведь. чёрт. Азик опять выругался. Он попытался захлопнуть дверь, но мужик подставил ногу и сделать этого не дал. Поймав кислый взгляд Азика, он невозмутимо поправил очки, после чего произнёс низким размеренным тоном: — Азазелло, Третий князь седьмого круга, Ангел Смерти, Демон Пустыни и Карающая рука Ада? Что? Азик заморгал чаще, чем того требовал сосуд, в котором находилась его демоническая сущность. — Э-э, да. Представители Преисподней за эти годы не навещали его ни разу. Что за гость сюда пожаловал? Кто это? На рядового чёрта посетитель не смахивал: очки в золотой оправе, строгий чёрный костюм, отутюженная белая рубашка с тёмно-серым галстуком и отполированные ботинки в тон галстуку. Азик намётанным взглядом оценил стоимость одежды, отметив также чемодан-дипломат из явно натуральной кожи. Впечатление портили только мешки под глазами и трёхдневная щетина. — Рад наконец-то встретиться с вами лично, — сказал странный мужик всё тем же тоном. Речь его звучала плавно и неторопливо, в противовес Азиковским эмоциям, скачущим из-за оставленной на произвол катке. «Ладно-ладно-ЛАДНО! Соберись». Азик взял себя в руки: — Ага, прям очень. А вы кто? — Гул’дан. Верховный бухгалтер. «Бухгалтер». Азику пришлось растянуть губы в приветливой улыбке. Пожалуй, будучи генералом, он должен был знать стоящего пред ним сотрудника, но адская бухгалтерия навевала на Азика такую тоску, что демон старался иметь с ней как можно меньше дел. — Очень приятно. — Азик покосился на большие часы, зачем-то подвешенные бабкой в коридоре. Как будто современное человечество вообще смотрит время таким образом, когда на руках есть удобные гаджеты. Дешманский пластиковый кот с пузом-циферблатом и хвостом-маятником уныло таращился в пустоту. Его хвост ходил влево-вправо с нервирующим поскрипыванием. Время шло. Азик гадал, зачем верховный бухгалтер аж лично припёрся к нему. — А чем обязан? Я, знаете ли, в отпуске, так что… — Не беспокойтесь, мистер Азазелло, много времени я не отниму. Позволите войти? — Да, конечно. Может, он неправильно запомнил какой-то отчёт? Но об этом мог сообщить и обычный гонец. — Не хочу отвлекать вас от заслуженного отдыха… — Гул’дан вновь поправил очки, потом прошел в комнату, смахнул с дивана обёртки от шоколадок и уселся, пристроив на коленях свой дипломат. За обёртками упали и потерянные «деньги для бабки». Орешки сухо тюкнулись об пол. — …посему буду немногословен. В этом десятилетии сложилась весьма деликатная ситуация с недостатком порченых душ, а бухгалтерия к настоящему моменту пребывает в завале. Я хотел бы выразить надежду, что вы нам поможете с восполнением данного недостатка. Насколько мне известно, у вас имеется опыт работы во многих направлениях. Азик вошёл следом и бросил взгляд на монитор. Его герой умер и стоял у алтаря воскрешения, но даже если бы Азик вернулся к осведомителям, это бы ничего не дало. Скорее всего ребята всё порешают и так, а их боевой товарищ Азик Митрохин теперь столь же бесполезен в игре, как часовой кот в прихожке. Ну да ладушки. Разговор с Верховным бухгалтером абсолютно точно важнее налаживания контакта с осведомителями. Тем более, сочетание «новая подработка» звучало неплохо. Отчёт о разведке Азик мог предоставить неизвестно когда, а души — это быстро, тут до двадцать второго года осталось меньше двух месяцев. — Имеется, — решившись, кивнул Азик. — Вам ведь нужно подтянуть статистику к концу года? Сколько душ не хватает? Знаю я пару-тройку знакомых с проблемами. Ещё есть жадный чиновник, потерявший музу поэт и несколько нищих подростков. — Он остановился недалеко от дивана, вальяжно опёрся спиной о стену и засунул руки в джинсы так, чтобы большие пальцы торчали из карманов. Такой вид придавал Азику Митрохину современной важности. — Неплохой список. — К сожалению, Гул’дан на позу не отреагировал никак. Он щёлкнул замками дипломата. — Однако, боюсь, вы не осознаете размеры проблемки. — На стол Азика легли документы. — Согласно данному плану, нам не хватает пяти тысяч четыреста тридцати трёх порченых душ. От названной цифры и от того, каким спокойным тоном это было сказано, Азик выпал. Пять тысяч! Пипяо. — Вы что, в минувший Хэллоуин прошляпили жатву? — Азик растерял боевой настрой и плюхнулся на диван рядом с безумным бухгалтером. — Это нереально. Ваша катка слита. Гул’дан двумя пальцами вытащил из кармана дорогущий смартфон и протянул его Азику: — Именно из-за сбора и возникла данная проблемка. Перегруженность бухгалтерии привела к неприятному инцидентику. Однако давайте не будем углубляться в это дело. Могу вас уверить, испортить столько душ возможно. Во-первых, вы будете не один. Во-вторых… Пожалуйста, ознакомьтесь. Подперев ладонью щёку, Азик взял телефон. Из динамиков прозвучало задорное «парапарапа-а-а па» и «хэ-хэй, всем привет, друзья». — Это ангел Куплиэль, — пояснил Гул’дан, и его занудный размеренный тон наконец приобрел более живые интонации. В голосе мелькнул намёк на раздражение. — Наша головная боль. Ежедневно наставляет на благой путь не менее десяти душ. Иногда по сотне. И души к нему возвращаются снова и снова. Сами. Азик уставился в экран. Там ангел в земном сосуде вовсю болтал со зрителями, пока его герой пиксельным человечком бегал по пиксельному офису и собирал всякие вещички. Куплиэль делал то же, что сам Азик недавно: играл в одну из людских игр. Только вот игра эта была выложена на ютуб, а у канала красовалась цифра… в семнадцать миллионов подписчиков?! Азик выпрямился, вскинул брови и почти сразу нахмурился. Отклонил голову от телефона. Покосился на Гул’дана. И опять на экран. На игру. Он никогда до этого не задумывался, откуда берутся видосы, просто, как говорят людишки, потреблял контент. Мысль о том, что этот контент кем-то там создается, в голову ему не приходила. Азик вообще воспринимал видосы скорее как должное. Как ещё один вид смертной магии. А тут, оказывается, можно в людскую историю себя вписать. И погодите-ка. Что там говорил Гул’дан? Души? Азик свернул видос и полистал комментарии, настроившись на людей магически. Некоторые из комментаторов были отмечены благом, другие активно к этому шли, третьим было просто хорошо и спокойно. Внутри демона всё задрожало от эмоций изумления, восторга и предвкушения. Ему и самому стало хорошо. — Отвратительно, не правда ли? — раздался над ухом голос Гул’дана. — Восхитительно! И такие великолепные результаты ангел умудрился получить на загнивающем ютубе с получасовыми видосами. А что будет, если сделать подобное на популярной площадке, вроде тиктока? И формат взять более лёгкий. Молодёжный. Вскочив с дивана, Азик зашагал по комнате взад-вперед. Главное — влететь в топы, чтобы набрать побольше подписчиков. Но это легко. Осторожная щепотка магии в пределах закона, и имя «Азик Митрохин» завирусится! Тогда можно искромсать тысячу-другую душонок за каких-то полтора месяца даже в одиночку! Наверняка такой масштаб загладит косяк с вратами. Интересно, Сатана ещё сердится? Двойная работа бы его точно порадовала: и шпионаж, и сбор. Суперпродуктивный отпуск. От желания сделать первый улов сегодня же у Азика зачесался хвост. Демон остановился, посмотрел на следящего за ним бухгалтера и воскликнул: — Это будет бомба! Я согласен. Гул’дан выглядел слегка удивленным, но степенно кивнул. Он поправил очки и подвинул в сторону Азика листы на столе: — Рад это слышать, мистер Азазелло. Пожалуйста, подпишите данные документики. ******** 3. Снаружи дул ветер. Стоило Варе выбежать из подъезда, как он обдал лицо, голую шею и выглядывающие из рукавов тонкие запястья. Девушка пожалела, что вправду не надела хотя бы шарф, но возвращаться не стала из принципа. Вместо этого она подняла воротник куртки и опустила шапку почти до бровей, а потом потёрла друг об друга ладони. Стало полегче. Поискав лавочку напротив окон Баженовых, Варя демонстративно уселась туда. Даже если семья не обнаружит пропажи моментально, позже они хватятся. Скандал закончится. Мать с бабкой очнутся, заглянут в комнату именинницы… ну, то есть мама заглянет. Бабушка-то уже четыре месяца как перестала ходить, Варя до сих пор не могла в это поверить и постоянно забывала, надеясь, что это пройдет, бабушка поправится и… ох, ладно. Не об этом сейчас. Варя промокнула краешком куртки увлажнившиеся глаза. Бабушке всё расскажет мама. Они всплеснут руками и… «…начнут новый скандал, выясняя, из-за кого я сбежала, — мысленно закончила сцену девушка, однако тут же одернула себя: — Пусть так. Но потом они выглянут… то есть, мама выглянет, увидит меня, скажет бабушке, и они перестанут ругаться. Я же тут. Мёрзну. А мне нельзя мерзнуть сегодня, у меня день рождения». Варя воткнула в уши «капельки», достала телефон и зашла в папку с роликами, сохранёнными для показа за столом, в кругу семьи, а не в одиночестве, посреди луж (словно дома у неё и нет), покрытых корочкой льда… Плакать на морозе нельзя. «За мной спустятся, если, конечно, не вспомнят про убежавшего Демьяна и не переключат внимание на него. Он-то важнее». Холод плохих мыслей жалил не хуже уличной температуры. Однако Варя пыталась концентрироваться на тепле фантазий. На хорошем. Листая ролики, она представляла реакцию на них бабушки, мамы и брата. Воображала эмоции каждого, додумывала чужие вопросы и сама же отвечала сказочной дружной семье. Так пролетели минуты. Много-много минут. Содержимое папки заканчивалось. Именинница елозила по скамейке задубевшей жопой и всё чаще зажимала телефон подмышкой, чтобы поднести ко рту сложенные лодочкой ладони, пока ветер задувал за воротник, разбрасывая по коже мурашки. Такой себе день рождения. Тонкие запястья болели. Пальцы плохо гнулись. Вдобавок ко всему то и дело урчал живот, ведь Варя так ничего в себя и не закинула. Эх, взять бы с холодильника морковку с миндалём, залезть под толстое одеяло, досмотреть сериал. Или Куплинова. Пусть даже в одиночестве. Варя уже хотела послать гордость подальше, но тут кое-что случилось. Сначала она решила, что её сотовый просто разрядился. Тот завибрировал, пока Варя в очередной раз разогревала руки друг об друга. Ей ещё подумалось: «Точно домой пора». Однако когда она взяла телефон, то замерла в растерянности. Почему-то он открыл тикток. Может, заглючил от холода? На экране мигнул и пропал текст, а потом дисплей показал парня. У него были красные волосы, тёмные глаза, дурацкий пирсинг в носу и совершенно дьявольская, острая ухмылка. Стоило ему улыбнуться, и Варя почувствовала, как что-то незримо-эфемерное сжалось у неё внутри, словно от надреза ножа. — Хэй-ох, эй, все дела, — сказал парень. И подмигнул ей. — Привет.