10. За 18 ночей до урожая

1. Он мог бы оказаться около дома антихриста мгновенно. Например, по тропам отражений. Достаточно было воспользоваться демоническим колдовством. Но смертная магия была круче. Поэтому Азик вызвал такси, чтобы понаслаждаться закупоренной в динамики музыкой, пообщаться с осведомителями на расстоянии, понасыщать сосуд несуществующими в природе вкусами и подвигаться не двигаясь. Да, это отнимало больше времени, но в конце концов Сатана назначил встречу на семь вечера, а сейчас мобилка показывала только половину седьмого. К тому же, демону хотелось растянуть приятное ожидание издевательств над родом людским. Единственное, о чем он жалел, так это то, что пришлось прервать вечеринку. Ну да ладно. Податливые осведомители согласились возобновить праздник в девять, а от Азика при первой встрече с антихристом, как и всегда, требовалось лишь маленькое камео. Демон понимал, что скоро будет свободен до завтра, а там уже сможет хоть завалиться делами. Ему они в радость. Тем более, если связаны с апокалипсисом. В этот-то раз все точно получится. «И будем мы карать, и будем мы гневом. Лишим смертных всего, пусть падают за нами», — довольно думал Азик, разваливаясь на мягоньком сидении такси. Снаружи моросил мелкий дождик. На стекло падали капли, и проплывающие мимо зажженные фонари казались сквозь них размытыми облачками. Красиво. Только холодно и как-то одиноко. Снаружи осень с зимой всегда казались Азику немного тоскливыми. Другое дело смотреть на эти времена года изнутри. В салоне такси было тепло. Прикольно. Уютно. На передней панели стояла игрушка кошки, которая смешно дрыгала лапой во время езды. Водитель, сгорбившись, еле слышно мычал мелодии и робко постукивал пальцами по рулю под ритм авторадио. Там играли ремиксы древнерусских народных песен. Азик грел ноги о противоестественно горячий воздух салона, жевал третий сникерс, скидывал осведомителям смешные посты и тоже послушивал авторадио. Одним ухом, так сказать. И рассеянно думал о том, как же людишки преобразили своё же творчество. Давным-давно демон уже слыхивал все эти напевы, но тогда магия смертных была совсем слаба: не вибрировала под ногами, не отдавалась в зубах. Нонче же даже в том бормотании, что продиралось сквозь динамики, угадывалась сила, сдерживаемая лишь настройками громкости. И это не говоря о том, как чудесно звучали новые версии народных песен. Он даже в общий чат это написал. «ЕДУ КРЧ В ТАКСИ, А ТУТ БИТЫ — ЧУМА!» Андриан и Саша прислали между делом смайлики больших пальцев да огоньков, но все это быстро улетело вверх под грудой новеньких мемов о великом человеке года. Забавно. Легко. Приятно. Пребывая в хорошем расположении духа, Азик покосился в окно. У него даже появилась мысль сфотографировать волшебный вид фонарей в каплях и скинуть фото осведомителям лично — в другой, более приватный чатик, — но тут очередная песня кончилась и началась новая. — Хэхэхэхэхэхэхэхэйох, — оттарабанил электронный голос под шепот перкуссии. — Дедедедела… Удивительно знакомая, чудесная, практически родная-родимая весточка из далекого прошлого всколыхнула все нутро тотчас разволновавшегося демона. Именно под эти словеса он учился слаженно работать в поле с молодцами из Древней Руси. Этот текст он заучивал первым. И с этой песнею у него в дальнейшем спорились все дьявольские поручения. Да что уж там говорить, именно ее он горланил, выходя от владыки перед своей последней отправкой к смертным, когда начальство еще признало его практически лучшим из лучших. По секрету, тс-с! — …окрыляют меня! — искренне заорал Азик на весь салон и хлопнул кулаком по собственному сиденью, чуть не выронив при этом шоколадку. Водитель заметно оживился. — Хэй-ох? — неуверенно перешел он с мычания на голос. — Эй я! — подтвердил Азик. Он махнул рукой. — Врубай давай громче! Не зевай! Водитель притормозил на светофоре, пугливо оглянулся, наткнулся на широченную улыбку пассажира и словно преобразился. Выпрямился. Улыбнулся. Кивнул и покрутил кнопку на панели. Машина снова тронулась. Дальше Азик с водителем запели уже вместе: — Як кокококолосья! Да в полюшке-поле-ле! Раз! Раз! Разрастается радость! Раз! Раз! Разрастается радость моя! Конечно, водитель поначалу лепетал, а сам Азик не знал нового ритма, поэтому частенько сбивался, но так было даже веселее. Ярче. Искреннее. — То с делами МЫ! — Азик сжал кулаки и стрельнул указательными пальцами в зеркало заднего вида, подмигнул водителю, начал ерзать по заднему сидению, пытаясь подстроиться под новый ритм старой песни, — в долюшке-доле-ле! — Да! Да! То дела окрыляют! Да! Да! То дела окрыляют НАС! — подхватил вконец расхрабрившийся водитель. Его глаза сияли. — Хэй-ох! — Эй я! Азику было хорошо. Он столь вдохновенно погрузился в смертную магию, что даже чуть не проехал мимо Сатаны, хотя пальто владыки и выделялось среди серых пуховиков ярчайшим алым пятном. Сатана шёл по аллее в сторону нужного дома. — Ой-ой, тормози здесь, — приказал Азик немного расстроено и зашуршал обертками сникерсов, расталкивая те по карманам. — Хорошего вечера, брат! — водитель затормозил. — Я поставлю тебе десять «хэй-охов» из десяти, — пообещал Азик. А потом помчался к алому пальто. И пока он бежал, то аж пританцовывал. ******** 2. — Мессир. — Рад тебя видеть, друг мой. Как прошел отпуск? — Сатана ответил подбежавшему демону, не сбавляя шага и не отвлекаясь от своего дела. На руках у него «ехала» мелкая собачка, и все внимание владыка отдавал ей. Он чесал собачку за ушком, пока та часто-часто дышала, вывалив из пасти язык. Азик задумался, не замаскированный ли это Цербер. Или просто украшательство, чтобы пустить пыль в глаза? Сатана любил помпезность, но также всегда искал свой подход к каждому из сыновей, так что, как знать, в чем тут истинная причина. Может, нынешний антихрист — тот еще собачник. — Весьма продуктивно, мессир. Я глубоко проник в человеческое общество и узнал множество их секретов, — важно сказал демон, поглядывая на собачку. Он пошарил по карманам моднявой дутой куртки. Достал телефон. От быстрой ходьбы листать контент было не очень удобно, но бравый блогер Митрохин уже давно управлялся с людскими творениями одной левой. — Более того, год назад я стал тиктокером. Это такие люди, которые владеют смертной магией, мощным оружием современного человечества. Раньше о чём-то подобном я не мог и подумать! Вот, смотрите. Азик прокрутил собственные видосы до эдита, в котором танцевал, кидая ментос в бутылку с колой под музыку Майкла Джексона о том, какой же он плохой. На заднем плане танцевали осведомители. Видос длился пятнадцать секунд и заканчивался на моменте, где оператор ронял камеру, когда Митрохин прыскал в него шипящим напитком. Потому что он бэд гай, е-е. Да, это был хороший контент. Показательный. В этой крохотулечке демонстрировались не только знания, полученные за последний год, но и все, что Азик скопил, будучи верным, ответственным, дотошным шпионом Ада: и контроль кадров, и слаженность со смертной музыкой, и подчинение людишек, и унижение слабого сильным. Сатана точно должен был оценить. Довольный демон протянул владыке мобилку со словами: — Только будьте осторожны, мессир, магия смертных и правда могущественна. Но Сатана только покачал головой. Справа замаячили огни многоэтажек, он свернул с аллеи к пешеходному переходу и отмахнулся от телефона. Столкнувшись с рукой владыки, тот выскользнул из ладони Азика на твердый асфальт. Кряк! Азик побледнел. Затормозил у дороги. Схватил свое сокровище, начал осматривать его, гладить, искать трещинки, бережно оттирать экран от грязи. В груди у него что-то упало одновременно с телефоном, и теперь это «что-то» заново поднималось да отряхивалось с каждым движением Азиковских пальцев. Эмоция страха сменилась эмоцией облегчения, которую быстро оттеснили эмоции непонимания, неудовлетворения и обиды. — Не отставай, — раздался удаляющийся голос Сатаны. — У нас мало времени. Жена Игоря Николаевича скоро начнет рожать. Азик не понял, что это значит, но знал по опыту: иногда начальство строило планы на много шагов вперед, и тогда птица попадала в двигатель самолета, а простая женщина разливала масло, чтоб подобные, казалось бы, пустяковые вещи открыли дорогу масштабам крупнее. А чтобы все это разыгрывалось гладко, нужно было дорожить каждой минутой. Вот почему Сатана так резко отреагировал, ну конечно! Может, тот же пёсель тоже входил в комбинацию гениального начальства. Обиду вытолкало понимание. Азик просиял, торопливо запихал мобилку во внутренний карман куртки, перебежал дорогу и поспешил владыку догнать. Ничего. Возможность для практической части отчёта ещё представится, а пока можно объяснить самое главное на словах. Без остановок по пути, разумеется. — Ох, простите, мессир, — извинился демон, как только вновь поравнялся с Сатаной. — Я просто хотел доложить вам об успехах вашего адского крота на земле. Крот — это смертные так шпионов зовут, а я из Ада, значит адский крот. Нонче весь их язык для меня как на ладони, так что ежели надо что перевести, только посвистите! Это, кстати, тоже из их лексикона, они так говорят про готовность явиться сию секунду. А еще, помимо языка, я прознал о страхах и потребностях современного человеческого рода, вот так-то! Тикток — это как раз из этой серии, про потребности. Смертные знают меня, как Азика Митрохина. Я — кумир почти одиннадцати миллионов человек. Они все подписаны на меня, следят за каждым взмахом ресниц, готовы по одному моему слову на любые поступки, я вот однажды даже собственный челлендж запустил, а это стадо повторяло! Все как один! Так что у нас с вами есть еще одна армия. Я — двойной генерал. Двойная Карающая Рука. Карающие руки, во! Кстати, подписаны — значит у меня есть канал, нечто вроде личных хором, но в виртуальной реальности, а они там все заперты, внутри моего дома, им уже не выйти оттуда, они в зависимости, а челлендж — это подобие приказов, токмо добровольных, отныне я управляю их сознанием, а они-то! Они-то! Они величают себя моими фанатами! Азик так разошелся, что даже расстроился, когда они с Сатаной дошли до нужного дома. Тут уже стоило прикусить язык. Владыка, конечно, внимательно слушал всю дорогу, даже оторвался пару раз от собачки и бросил несколько взглядов на сотрудника, но следовало сосредоточиться на антихристе. Азик это сознавал. Проблема была в том, что остановиться ему внезапно стало сложно. Он столько копил в себе знания, рассовывал их по крупицам в фантазии, где раз за разом повествовал владыке о результатах, что теперь демона несло. Сатана вошел в подъезд. Азик бросился к лифту и нажал на кнопку. Его молчания хватило ровно до того, как они вошли в кабину. — Вот любой человек, который при вас скажет «Хэй, ты же Азик Митрохин» — это мой фанат, — продолжил он шёпотом. Понизил голос, как только мог, хотел бы остановиться, но слова так и лезли из него. — Те, кто знают меня, подпадают под чары обаяния и готовы на всё. Встретим фаната, а лучше фанатку, я вам покажу, вы аж ВОСХИТИТЕСЬ! — Азик взмахнул ладонями над головой, будто рисуя в воздухе радугу, как в одном меме, и тут же устыдился, насколько далеко зашли его порывы. Слишком уж фамильярно получилось. — В общем, как-то так. — Покажешь, друг мой, покажешь. — Сатана поставил собачку на пол лифта и сложил перед собой опущенные руки. Левая ладонь накрыла тыльную сторону правой. — Не забудь только, что нужно делать сейчас и всегда. Чтоб место свое знали. — Он наклонился в сторону Азика и тут же подался назад. Эта привычка владыки означала «у меня хорошее настроение». Азик оперся спиной о стену лифта, засунул руки в карманы джинсов, пошебуршил сникерсными обертками, важно кивнул. Их маленькое представление. Каждый конец света они с Сатаной навещали антихриста вдвоём, и гамма дальнейших событий разыгрывалась как по нотам. До — Сатана входил первым. Рассказывал семье антихриста, что он — дьявол, и добавлял немного от ситкома «как я встретил вашу маму». Ре — Сатана призывал Азика, и тот появлялся в жилище, ДЕМОНстрируя могущество, которым обладают жители Ада. Ми — Людишки орали и впечатлялись. Фа — Сатана показывал сыну волшебство власти, укрощая монстра из Преисподней. Соль — Азик шумно и с эффектами «изгонялся» в Ад. Сатана успокаивал разволновавшихся смертных, раздавал подарки, рассказывал, как тосковал по сыну все эти годы, и мимолётом закладывал в головы людишек мысль, сколь сильно изменится их жизнь, ежели в семье поселится столь могущественное существо. Ля — «Прогрев аудиторию», Сатана отводил сына в сторонку и догревал его отдельно. Тут уже выкладывались все карты. «Ты антихрист», «ты откроешь врата Ада и воцаришься». Припоминалась и нота фа, потому что «перед тобой склонят головы и смертные, и чудовища». Антихрист, разумеется, колебался и чаще всего гнал взашей такого пугающего родственничка, но это было нормально. Впереди антихриста ждали кульминация и развязка. Си — Дьявол, как понимающий и ненавязчивый отец, смиренно принимал решение сына и уходил, чтобы нанести удар исподтишка. Это была нота первого надлома антихриста через какое-нибудь травмирующее его событие. И, наконец, за всем этим следовал новый виток, новый уровень… Новая нота до — надломленный антихрист САМ приходил к отцу, а конец света объявлялся официально открытым. Эту гамму событий Азик прокрутил в голове быстро, играючи. Вообще само определение «гамма событий» он выдумал только что, поскольку пристрастился со временем перекладывать любые образы на человеческий сленг, но то, как это складно улеглось в мыслях, демону понравилось. Все же он и правда глубоко внедрился в мир смертных. Кайфово же. Вот какой он талантливый адский крот. Двери лифта открылись. Собачка выбежала первой, и Азик растерялся, что с ней делать. С одной стороны, никаких указаний от начальства не поступало, с другой — животинка, очевидно, входила в план по концу света, а значит терять её не следовало. Отвлекшись на зверька, он не заметил, что на этаже был кто-то ещё. — О, нифига-а, — протянул звонкий девичий голос. — Ты же Азик Митрохин? Фанатка. Сердце Азика в предвкушении подскочило. Губы сами растянулись до улыбки. Он победоносно покосился на владыку и кивнул в сторону девчонки. Ему хотелось надеяться, он смог передать взглядом нечто вроде «а вот и один из солдатов второй армии, как я и говорил». Потом Азик повернулся к фанатке и вальяжно направился в её сторону. Речь уже полилась из его рта обманчиво райской рекой, в которой всегда захлебывались наивные дурочки, однако фанатка внезапно кинула в эту самую реку фразы-булыжники, окатив Азика брызгами жестокого конфуза. Все должно было выглядеть так: — Да, это я. Хэй-ох, эй, крошка, все дела. Как ты? — лениво протянул бы он. Подошёл бы к девчонке, покровительственно приобнял ту за плечи. Она бы засопела, обуреваемая эмоциями, вывернулась из объятий, повисла на его шее, запищала про лучший день в жизни, стала просить совместных фотографий, заплакала бы от счастья… На деле же произошло другое. — Да, это я. Хэй-ох, эй, кр… — Не подходи! — Девчонка взвизгнула и с размаху влепила Азику пощечину. Затем, не дав ему опомниться, истерично выкрикнула в лицо «БЕСИШЬ МЕНЯ», метнулась по лестнице вверх, звякнула ключами, хлопнула дверью да была такова. —————^⌄——^⌄——^⌄— Сердце демона пропустило удар. Оказывается, в подъезде стало очень тихо. Азик осознал это, когда под ногами у него заскулила Сатанинская собачонка. В разбитой тишине этот звук прямо резанул по ушам. А еще он осознал, что стоит на лестничной площадке, не двигаясь и часто моргая, с приложенными к горячей щеке пальцами. Азик помотал головой. В этот же момент ему на плечо опустилась рука Сатаны. Тот похлопал сотрудника, бросил «бывает, друг мой», прошел мимо и позвонил… …в ту самую дверь, за которой скрылась звонкая паршивка. ******** 3. Если бы Азик не разбирался в подобном вопросе изнутри, то решил бы, будто девчонка его прокляла. После неё всё пошло наперекосяк со второй же ноты. Сатану пригласили в гости. Азик остался у двери антихриста. Сатана какое-то время рассказывал очередную историю «любви», а потом к голосу его добавился холод Девятого Круга, проползший сквозь щели дома в подъезд, и это был знак. Демон услышал владыку. Кивнул сам себе. Самодовольно поправил одежду. Пригладил волосы. Скользнул в квартиру, воспользовавшись приглашением. Собачка скользнула за ним. Они прошли на звук голосов, очутились у входа в гостиную и замерли… Ну, замер Азик. Тупая псина просто просеменила в комнату, польстившись запахом еды, что с неё взять. Дождавшись лучшего момента, Азик щёлкнул пальцами. Зазвучала иллюзорная музыка. Лёгкая, интимная, ковар-рная, из числа тех треков, которые дурманят заблудшие души. Демон медленно выплыл к людишкам и ровнёхонько под сильную долю схватился пальцами за верх межкомнатного прохода. Одновременно с этим движением он навёл две другие иллюзии: погрузившейся в полумрак квартиры и своего обнажённого по пояс тела. Пум. ЦВЮНЬ! Ту-у-у-рум. ЦВЮНЬ! Пум. Музыка подчеркнула похоть. Мрак подчеркнул тягу к запретному плоду. Идеальный в своей порочности, Азик закачался в проходе то быстро и страстно, то медленно и томно, пока на его аппетитный торс падали отблески красного, пикантного, умело срежиссированного в полумраке освещения. Смертная магия — ни больше, ни меньше! Разумеется, представление не должно было заканчиваться на этом. Азик планировал заворожить присутствующих (и ту дуру в особенности), а затем, когда они потеряют бдительность, сменить пряник на кнут и шарахнуть по людишкам полным арсеналом кошмаров Ада (и по той дуре в частности). Вот только начальство, кажется, план не оценило. — Так. Прекращай, — сказал Сатана раздражённо. И все иллюзии разом пропали под его силой. Отшатнувшись от прохода, Азик встретился со взглядом начальства. Они так не договаривались. Они… …могли бы… они должны были все исправить. Уязвлённо-растерянный, демон завертел головой в поисках зеркала, намереваясь свалить из квартиры и появиться снова через несколько минут, только уже вместе с Вельзевулом и Астаротом. Он бы их уговорил, втроём они бы навели тут шороху, и тогда владыка… Но тут старушечий голос сказал: — Ой, Машка-а, смотри-ка, не только ты детей неправильно воспитываешь. Ну садись уже, малохольный, садись, коли пришёл. Кто таков будешь-то? — А это Азик Митрохин, он у нас блогер, — быстро сориентировался Сатана. — Азик, заходи. И ошарашенного Азика впервые в жизни не то что не изгнали, а даже больше: усадили к семье владыки за праздничный стол. КАК ТАК-ТО??? ******** 4. Вот так вечерняя сходка с осведомителями накрылась медным тазом. Азик просидел на семейном ужине до десяти семнадцати (он проверял мобилку при каждом удобном случае), а потом Сатана забрал демона с собой и спросил: «Ну, раз уж ты все равно здесь, не останешься ли досмотреть мой спектакль?» Разумеется, перечить начальству демон не посмел. «Ну да ладно, — сказал он себе, проходя за владыкой на крышу. — Работа в Аду всегда должна быть в приоритете. Что-то я расслабился. Соберись, Азик Митрохин, ты же боец, скоро святые перья драть будем!» И после этого они с полчаса стояли на промозглом ветру, под накрапывающим дождем. И Сатана спрашивал Азика про семейку Баженовых. И Азик покорно отвечал на все вопросы, пока одному дьяволу известная цепь событий готовилась развернуться на их глазах. — Как тебе моя новая семья? — Достойная боли, мессир. Слабовольная. Так радовались вашим подаркам, так падки на низменные желания. И сын ваш их любит. Будет забавно его ломать. — Хорошо. Хорошо. Молодец. А что ты думаешь про девчонку? — Она… э-э… такая… ну, на самом деле она моя хейтерша, а не фанатка. Просто притворилась тем, кем не является, наверняка любит бежать от себя, так что вы очень умно придумали с подарком-зеркалом, дабы она затерялась в желаниях. Глупая, лицемерная, подлая… — Я про другую девчонку, Азазелло. — О, — Азик осекся. Звонкая паршивка его почему-то боялась, и как только он это понял, остаток вечера прокорчил ей за столом страшные рожи. Посылал паршивке зловещие улыбки. Сверкал глазами. Ухмылялся и многозначительно кивал с выражением лица «я всё про тебя знаю». На вторую девчонку он не смотрел. Это… вроде была девушка антихриста? Азик наморщил лоб. — Она… э-э… — Она писательница, друг мой. — О. — И горит этим делом. — Ага. — А чего жаждут творческие люди, Азазелло? — Признания, мессир! — Этим-то мы и займемся. — Сатана достал свой телефон. — Софочка уже начала рожать, друг мой. Пора. Сатана набрал чей-то номер. Поставил на громкую связь. Азик вслушался в голос из динамика. — Ало? — Ало. Галина Сергеевна? — Голос Сатаны изменился. Щепотка магии в пределах допустимого подарила ему стариковские нотки. — Добрый вечер. Вас беспокоит издательство «БЭДСМО» по поводу рукописи «Дочь Кораблей». Мы хотели бы включить её в готовящийся цикл эпического фэнтези. — Вечер добрый, это довольно неожиданно. Спустя столько времени я скорее ждала стандартную отписку с отказом. — Ну с каким же отказом, Галина Сергеевна, милая! Как сказал Родион Ярославович, это лучшее, что он видел за последние десять лет. — Родион Ярославович… Велесов? Правда? Это… приятно слышать. — По голосу девушки антихриста было легко распознать те усилия, которые она прилагала, чтобы оставаться спокойной. — Я долго работала над этой рукописью. Со школы. Сатана закатил глаза, но из образа не вышел: — И это видно. Когда над чем-то действительно тщательно работают, не заметить подобное нельзя. Однако есть один нюанс. Видите ли, я звоню вам в столь поздний час потому, что нам нужна ваша живая подпись. Вы ведь помните. Мы работаем без технологий, по старинке. Родион Ярославович завтра уходит в отпуск на две недели, но без вашего присутствия ничего подписывать не станет. А если мы будем столько ждать, то попасть в серию не успеем. Не могли бы вы приехать к нам в офис сегодня? Господин Велесов задержится только ради вас. Азик не знал, что такое издательства и как они работают, но ощутил, как Сатана добавляет в голос лёгкие нотки внушения. На грани баланса. — Прямо сейчас? Но ведь… А хотя… я вызову такси. Постараюсь быть как можно быстрее. Связь прервалась. Сатана пошёл к краю крыши. Азик — тоже. Они остановились и глянули вниз, на огни ночного города и змею дороги недалеко от дома Баженовых. Через несколько минут из подъезда выбежала девица. Её светло-бежевое пальтишко заметалось между фонарями в беспокойном шаге, а потом… потом из-за дома вывернула ярко-красная тачка. Сверкнула молнией по брюху дороги, подбросила вверх девицу — бежевое взлетело над красным, — вильнула шинами — резко, визгливо — и понеслась дальше, прочь от места происшествия, пока не скрылась совсем, точкой затерявшись за пределами фонарей. Да уж. Была у антихриста девушка, и вот её нет. Точнее, пока еще есть — Азик видел слабое мерцание неотделившейся от тела души, — но долго протянуть внутри душа не могла, тело умирало. Как же быстро всё произошло. Мгновением позже подъезд выплюнул коричневую куртку самого антихриста, в электрическом свете показавшуюся жёлтой, и улицу огласил вопль, быстро оборвавшийся плачем. Жёлтое застыло над бежевым. К ним подъехало никому уже не нужное такси. Азик вопросительно уставился на владыку. — А это, друг мой, — охотно пустился в объяснения Сатана, — проехал Игорь Николаевич Белов. Видишь ли, он бандит. Был им когда-то. Но, сам знаешь, прошлое не сотрёшь. Дел на него у полиции — уйма, как же тут можно остановиться да помочь? Люди эгоисты. А знаешь, куда он так спешил? — Софочка, — выдохнул Азик. — Софочка, — довольно подтвердил Сатана. — Несколько лет не могли ребенка заделать. Он уже и в веру ударился, благотворительный фонд основал, причащаться начал, людям помогать, храм строить взялся, тут бац! Беременность. Шанс на новую жизнь, хотя врачи и утверждали, что невозможно, нет совместимости, но ведь на тебе! Божье чудо. — Сатана задрал голову и крикнул в рваные, протекающие клочья туч: — Смотри-ка! Искупление, говоришь, да? Любой заслуживает прощения? Любой может измениться? Ну что, изменился сын твой Белов, а? Заслуживает прощения творение твое, а? А?! Азик с тревогой глянул вниз, но криков начальства там, кажется, слышно не было. Антихриста окружали совершенно другие звуки. К месту происшествия подъехала машина скорой, врачи переносили еле живую девицу на носилки, выли сирены, свистел нарастающий ветер, что-то кричал водитель такси. — Ладно, Азазелло, — выговорившийся Сатана хлопнул сотрудника по плечу, — пора нам по домам. Мне завтра к сыну, тебе на тренировки. Только не переусердствуй, ты мне нужен свеженьким к седьмому января. Это наша дата нового апокалипсиса, понял? Справишься? Азик растерянно кивнул. Седьмое января. Это же Рождество. Разве на небесах такое допустят? Он хотел уточнить, нет ли ошибки с числом или месяцем, но Сатана уже отошёл от края крыши и был на полпути к люку, весело приговаривая на ходу: — Будем жечь фальшивых праведников, очистим мир, сотрём человечество, уничтожим все творения Его творений… — Творения творений? — и снова Азик растерялся. — Ну машины вот те же. — Сатана замер у люка. — Самолёты, будь они прокляты. Вывески слепящие, заводы тошнотворные, компьютеры, селфи-палки, сигареты. Еду их грязную, соцсети отупляющие, тиктоки, -грамы всякие, ютубы, блоги. Кстати. За креативность хвалю, но смертную, как ты выразился, магию не одобряю. Перед следующим своеволием со мной советуйся. И никаких «вторых армий», тебя первая ждёт. Так ты идешь? — А я… — Азику вдруг показалось, что во рту у него скопилась лишняя слюна. Он сглотнул. — Я позже. Сатана пожал плечами и, что-то напевая, скрылся под люком. Азик свесил с крыши ноги и уставился на искусственные огни, такие яркие, отсюда тоже открывался волшебный вид, демон потянулся было к мобилке, чтобы запечатлеть воспоминание и отослать в чат, но так и замер с рукой у груди. Мелкий дождь внезапно разросся. Небеса жахнули ливнем, вспыхнули огнем молний, громыхнули яростью. А он всё сидел на краю крыши, держался сквозь куртку то ли за сердце, то ли за телефон во внутреннем кармане и пялился на неоновый пейзаж города, раскинувшегося под ним во всей красоте смертной магии. — И будем мы карать, и будем мы гневом, — тихо бормотал Азик себе под нос. — Лишим смертных всего. Лишим всего.