3.4 Разговор с мамой

Через час, когда все тетради были уже проверены, Арсений тихонько заглянул в спальню. Майя снова работала на ноутбуке, а вот Антоша, который только недавно вредничал, утверждая, что он совсем не ребенок и ему не нужно спать днем, сладко посапывал на родительской кровати. Он, заботливо укрытый одеялом, лежал на животе и почти пускал слюнки на простынь, видимо, от прекрасного сна. — Спит? — удивленно прошептал Арсений и усмехнулся, глядя на это умиротворенное чудо. Майя улыбнулась и, взглянув на сына с особой теплотой в глазах, провела ладонью по спящей головушке. — Заснул, да. Почти сразу. Ох, умотался малыш… — Ты знаешь, что он приревновал тебя? — Арсений присел рядом, стараясь не разбудить ребенка, и тоже опустил ладонь на маленькую спинку. — То есть как? — удивилась Майя. Они разговаривали полушепотом, периодически поглядывая на малыша. Но тому ничего не мешало, Антоша спал, как младенец, и даже не вздрагивал от шума. — Он соскучился по тебе, мало твоего внимания, заявил, что я все себе забираю… — спокойно объяснил Арсений. — Так что на выходных вы вдвоем гулять пойдете, чтобы Антоша не переживал больше. Некоторое время они просто молчали, смотря на маленького мальчика. — А я наоборот старалась оставлять вас одних. Надеялась, что вы так быстрее отношения наладите, чем если я буду между вами встревать, — задумчиво проговорила женщина. — А он приревновал… — вздохнул Арсений, тоже начав поглаживать ребенка по спинке. — Давай я его унесу в детскую? — Не, пускай спит. Через часок уже проснется, зачем тревожить, — сказала Майя, ласково перебирая детские кудряшки и поглаживая сына. Взгляд ее был полон нежности и умиления. — Иногда с этим лечением… — вдруг начала она. — Так страшно осознавать, что любой приступ может быть последним. Какая бы ни была эта болезнь неприятная, а к маленькому Антоше я все равно привязалась… Арсений взволнованно взглянул на жену. Он и сам об этом думал не раз, но старался не развивать эту тему в голове. Просто делал то, что правильно, без лишних эмоций. Антон не сможет самостоятельно жить без лечения, а значит, так должно случиться… Арсений тоже полюбил этого малыша, и понимание, что им придется скоро навсегда расстаться, потихоньку убивало. — Ну с такими выходками это еще не скоро случится, — усмехнулся мужчина, намекая на недавний подростковый бунт. — Велика вероятность, что полностью от приступов избавиться не получится. При лучшем раскладе они будут случаться очень редко, станут контролируемыми. Майя кивнула, поглаживая сына по голове и переходя на спину. Тот все посапывал и иногда шевелился во сне, отвечая на ласку. Арсений поджал губы. Приступ раз в год никак не поможет не скучать, будет только добавлять страдания родителям. Но и ничего не делать нельзя, это будет никакая не жизнь. — Антоша маленький или большой — это один человек, — вдруг сказала Майя. — Дети же должны вырастать… Но я буду скучать по этим маленьким ручкам и детскому голоску. — С этим мы что-нибудь придумаем, — Арсений тихо усмехнулся, наблюдая, как жена прищуривается.

***

Приступ держался дольше обычного. В школу Арсений маленького Антона решил не брать. Оставлял дома с мамой, давая им еще возможность насладиться обществом друг друга. Но всю домашнюю работу, которую Арсений специально спрашивал для сына, Антон делал. Новые темы по русскому и литературе Арсений объяснял сам, да и писать их приходилось под строгим контролем. Антон не жаловался. Привык уже к этой строгости, а чего еще ждать от учителя-отчима? Три дня подряд Антон просыпался в детском теле. Родители запереживали, переглядывались каждый раз, когда вместо высокого кудрявого парня на завтрак заявлялся угрюмый ребенок, но старались не показывать волнения. Антон и сам начинал нервничать, раздражался по любой мелочи и расстраивался. И вот утром в субботу мальчишка, наконец, проснулся взрослым. Длинные руки, ноги и возможность легко садиться на любые стулья в доме… — Ну наконец-то… — вздохнул подросток, садясь в кровати. Надоело уже жить по детским правилам. Любая мелочь могла вывести на слезы. Антон не собирался терять свои выходные в таком состоянии, но все почти шло к этому. С кухни доносился приятный аромат чего-то сладкого и горячего. Арсений готовил оладушки. — Доброе утро, Антош, — улыбнулась мама. Антоша сонно кивнул и подошел ближе, но вместо привычных объятий от мамы рядом вдруг оказался Арсений. Он приложил руку ко лбу и, нахмурившись, спросил: — Как себя чувствуешь, температуры нет? — Нет… — Очень хорошо. Арсений кивнул и вернулся к оладушкам, а мама притянула сына и обняла. Пышные оладушки самого утра — верх удовольствия. Арсений вообще очень вкусно готовил и делал это даже чаще мамы. Антон чувствовал себя как-то неловко, когда встречал отчима за плитой. Это просто было странно. Они жили вместе уже много времени, а привыкнуть к заботливому взрослому мужчине, который легко готовил что-то вкусное для семьи, он не мог. Взрослые поливали выпечку вареньем, Антоша довольствовался сгущенкой. С каждой минутой настроение все поднималось. День начался прекрасно. На фоне еще маячили некоторые проблемы. Отношения с Сережей, например… Подросток решил пока ничего не решать, проблемы подождут до воскресения. Проблему с лечением отодвинуть на потом не получилось. После завтрака Арсений зашел в детскую и предложил поменять помпу. — Давай перед прогулкой. Поставим и забудешь на три дня… — аккуратно уговаривал Арсений, очень не настойчиво подталкивая Антошу к кровати. — Ляжешь? — А зачем ложиться, я не хочу на спину клеить. Я на бедро делаю! — Ну мне же надо старый снять, а новый на бедро… Антон лег, а Арсений с облегчением выдохнул и приступил к процедуре. Специальная жидкость пропитала весь пластырь, чтобы растворить клей. Маленькому Антоше Арсений так крепко клеил, что мочить надо было обильно. Зато красивые дополнительные пластыри с рисуночками успокаивали малыша. А взрослый Антон обходился без них, да и носил устройство аккуратнее. Помпа полностью отошла. Арсений протер кожу сухой салфеткой и стал распаковывать маленький шприц, помпу и лекарство. — Поворачивайся. — Я и сам могу… — тихо пробурчал Антон, даже не надеясь, что будет услышан. — Хорошо, держи. — В следующее мгновение отчим спокойно вручил все Антону. А потом стал наблюдать, как со всем справится подросток. Шприц в ампулу, лекарство в помпу… Антон занервничал, вспоминая все действия. Сам он в первый раз долго с этим просидел, обдумывая все, и сейчас он ни в чем не был уверен. А если окажется, что все это время он допускал какую-нибудь маленькую ошибку, из-за чего все было бессмысленно? Сливал дорогущее лекарство в мусорку и все… Арсений рад не будет. Впрочем, он опять сам во всем виноват! Сам же заявил, а мог бы еще раз понаблюдать за тем, как это делает отчим. Руки мелко тряслись. Антон тупил, как обычно бывало у доски. Теперь сознание ставило любое привычное действие под сомнение, но свою неуверенность подросток старался скрыть. Шприц наполнился. А сколько миллилитров надо вообще? — Смелее вливай в помпу… — кивнул Арсений. Он внимательно смотрел за всеми действиями, но не критиковал и не злился. Это слегка успокаивало. Антон был максимально сосредоточен. Помпа пикнула, сообщая об успешности. Он обработал место на животе и прислонил устройство липкой стороной. — Ты же на бедро хотел, — напомнил Арсений, мягко подталкивая Антона лечь. — Я забыл… — неловко признался мальчишка. Отчим хмыкнул и положил руку поверх помпы. — Не напрягай живот. Я уже нажал, — тихо предупредил Арсений. Помпа щелкнула. Антон не боялся, но вздрогнул все равно. Этот секундный прокол заменял около пяти уколов за три дня, и эта альтернатива его устраивала.

***

Погода выдалась прекрасная для прогулки, светило солнце. Тепло и приятно. Родители даже разрешили не надевать ветровку, а заменить ее кофтой. Весна была в самом разгаре. Птички пели, земля уже успела просохнуть от снега… Самое прекрасное время, когда после холодной зимы в душе зарождаются новые мечты, появляется больше сил и все время хочется гулять. Антон повел маму в парк. Там нередко можно было встретить белочек, уточек на озере и много другой интересной живности. В детстве Антоше нравилось искать в траве ящериц, а теперь он был в восторге от возможности просто идти среди зеленеющих деревьев, по деревянной тропинке, и общаться. — Давай купим сладкую вату? — предложил Антон. Глаза загорелись восторгом, как только он заметил фургончик со сладкой ватой и попкорном. — Ну вредно же… — протянула Майя. Огонек в глазах быстро погас. Антон и забыл, что мама, если не ярая, то хотя бы просто любительница правильного питания. И вообще, если бы не Арсений полгода назад, Антон бы до сих пор ни разу не попробовал фастфуд. — Зато вкусно… — насупился Антон, и взглянул на маму своим самым очаровательным взглядом: — Давай? Ну пожалуйста… Уговорить маму в этот раз оказалось просто. Через пять минут они вдвоем уплетали огромный воздушный моток на палочке, медленно шагая и наслаждаясь чудесной природой. Счастью Антона не было предела. Все, как раньше. Ну почти… Только теперь Антону не приходилось внутри себя переживать из-за сложных отношений со строгим учителем в школе, и думать, когда выучить все эти уроки… С учебой проблем больше не было. Благодаря Арсению, который в основном их и создавал раньше. А еще Антон теперь гораздо реже ловил приступы и почти не пропускал уроки. Учителя, наверное, и забыли о его справке о свободном посещении. Антон вздохнул. Он пытался отогнать мысли об отчиме подальше, но все работало наоборот. Мама, как назло, молчала, а в голове не возникало ни одной идеи для разговора. Повисла какая-то неловкость. Антон прикусил губу. Сладкая вата кончилась. — Может, домой пойдем? — спросил парень. Майя легко усмехнулась. — Так сразу? Давай еще пройдемся, папа не успел так быстро от нас отдохнуть, дай ему расслабиться… — спокойно сказала она. — Пойдем, на качелях покачаемся. — В смысле? — возмутился Антон, сдвинув брови, и поспешил за мамой. — Зачем ему-то от нас отдыхать? — Ну ты подумай сам… — начала Майя. Они сели на большую качель-лавочку и слегка оттолкнулись. — Арсений до нас жил один, в тишине и покое. Один во всей квартире. Никто не бегал, перед глазами не мелькал и не шумел. Деньги тратил только на себя. А теперь он за тобой приглядывает без выходных и отпусков, с маленьким тобой возится. Со мной живет, еду готовит на всю семью и в школе работает. Отдыха ни дня нет. Это очень энергозатратно. Ты знаешь, нам надо почаще устраивать такие вылазки. Арсений для нас все старается делать, нам надо его беречь… — вздохнула Майя, притягивая сына к себе, чтобы приобнять. Антон недовольно сложил руки на груди. — Вообще-то это мы от него отдыхаем, — обиженно заявил Антон. Майя слегка рассмеялась и ласково потрепала сына по голове. — Такой ты забавный, — улыбнулась она, и Антон тоже хихикнул. Людей в парке, несмотря на выходной день, было мало. Антоша разлегся на качелях, а потом и вовсе уложил голову на мамины колени. Так было удобнее наблюдать за птичками, лесом и красивыми облаками. Майя зарылась пальцами в кудряшках сына. Каждый думал о своем. Мерные покачивания успокаивали, Антон даже начал засыпать, но изредка проходящие мимо люди заставляли держать тонус. Спать на глазах у других Антон стеснялся. Мамин телефон коротко звякнул. — Папа спрашивает, что на ужин мы готовить будем… — Фу… Не называй его так. — Антон поморщился и повернул к маме свое недовольное лицо. От этого «папа»… У него все тело сводило невидимой дрожью. Уж никогда он не думал о применении такого слова к Арсению! Кто угодно, да. Словно вся внутренность в борьбе с ревностью отвергала это состояние. Они друг другу никто, и уж точно не отец с сыном! — Почему же? — удивилась Майя, и несмотря на грубость сына, мягко провела по его волосам. — Потому что он отчим. — Мальчишка смутился и отвел взгляд, пытаясь подобрать слова. — А не… Это… Майя вздохнула и поджала губы. Антон сейчас отлично играл обиженного ребенка. Сложил руки на груди, отвернулся и уставился на ближайшее дерево. — Ты не прав, Антош, — спокойно сказала она. — Он самый настоящий папа. Раньше я могла бы только мечтать, чтобы у тебя появился такой отец. Арсений тянет роль отца, а не какого-то отчима, понимаешь? Я бы хотела, чтобы именно такой человек был твоим папой с самого начала, чтобы тебе не пришлось столько времени жить без мужской поддержки. Мама замолчала, и некоторое время они сидели в тишине. Антон неловко теребил молнию на кофте и совсем не хотел смотреть маме в глаза, хотя все еще лежал головой на ее коленях. — Сейчас вот наши с тобой мечты сбылись, а ты все капризничаешь, — очень по-доброму сказала мама и ласково провела большим пальцем по щеке. — Мама, ну он же везде… — расстроенно начал Антон. Тихий откровенный разговор немного умерил его недовольство, подросток заговорил намного спокойнее. — Все контролирует, и уколы эти. Я вообще лечиться не хотел. Постоянно мне все запрещает. — Это и есть роль отца. Следить и запрещать, — усмехнулась Майя. — Но вместе с этим помогать, учить и заботиться. Я понимаю, непривычно резко получить такой контроль, но ведь ты сам о нем мечтал. — Когда это? — нахмурился Антон, присаживаясь на качелях. — Ты же сам мне говорил… Антон смущенно опустил взгляд. Он, правда, мечтал, еще с самого садика завидовал, когда за другими приходили веселые папы. Потом они приносили счастливые фотки со скалодрома или рыбалки на выставки. Антон мог похвастаться только тем, что постоянно сидел дома… Но он же не знал, что таким папой будет его самый занудный школьный учитель! Мальчишка закусил губу, смотря в одну точку. — Так что мне ответить про ужин? — напомнила мама. — Может плов сделаем? — Да, давай… — задумчиво пробормотал мальчишка.