Глава первая: Предзнаменование.

      В сознание я пришёл резко, словно выключателем щёлкнули, хлопнула входная дверь. По шагам распознал маму, с усилием поднял глаза на окно: непроглядная тьма. Похоже, опять чего-то на работе приключилось, зато хотя бы под утро отпустили, бывало, мама там и по паре дней проводила, зашивалась вся. Сил и желания встать и поприветствовать не было совершенно: дёргаться посреди ночи и сбивать себе сон не хотелось. Поэтому, я позволил глазам закатиться обратно и нырнул в объятия Морфея.       Просыпался я очень нехотя. Всё понимаю, трудолюбивый ребёнок трудолюбивой семьи, но сегодня же выходной, заслужил поваляться подольше. Лишь минут через пятнадцать начал шевелиться и предпринимать попытки встать. По ощущениям, было уже часов за одиннадцать утра. Встать в итоге у меня получилось, так что я пока ещё в помятом состоянии прошаркал на кухню, пить хотелось жутко. Уже в проходе ухом уловил возню — мама. — Доброутро, — зеваю. — Доброе, сынок. Как спалось, как в школе вчера дела были? — железная женщина, вернулась домой под утро, а сна ни в одном глазу. — Да в общем-то… Хорошо у меня всё. Вчера девушку одну домой провожал, она там упала-поранилась, не суть. Ты мне лучше скажи, чего опять на работе допоздна задержалась? — я облокотился на дверной косяк, сдерживая второй позыв зевнуть. Да что ж такое-то. — Ой, Миш, да у управляющих там ЧП какое-то случилось, просили задержаться и отчитаться по работе в срочном порядке, не бери в голову. — она подошла к плите. — Кушать будешь? Я бульончика сварила. — Конечно буду!       «Блин, да сколько можно то зевать. С каких пор я не высыпаюсь?»       Позавтракав, умывшись и почистив зубы, я нащупал в кармане бумажку, и память услужливо напомнила о вчерашней встрече. Точно, позвонить же обещал. — Ма, а домашний телефон у нас оплачен? — Да, с позавчера. — мама отозвалась из ванной.       Ну, значит, была не была. Прокрутил кольцо пару раз, набрал номер и вслушался в гудки. Ответил мне весьма недружелюбный и грубый мужской голос. — У аппарата.       Я аж потерялся на секунду. — А… Эм… Здрасьте, а можно Александру к телефону? — Ща. — голос отдалился, видимо, уаппаратный повернулся позвать её. — Сашк, поди сюды!       Спустя секунду, знакомый звонкий голосок ворвался в трубку. — Да? — Саша? Это Миша, вчера познакомились. — Для тебя — Александра. — Она хихикнула.       Я вздохнул. — Как скажете, Александра. Что с вашей ногой? — Да что с ней станется? Мазью помазала и уже утром была как новенькая. У тебя как дела? — Да вроде хорошо всё. Представляешь, вчера сразу после встречи с тобой какого-то сумасшедшего встретил… — Правда? Ух ты! А почему ты так решил? Ну… Что он сумасшедший.       Я удивился. Как-то она очень легко восприняла мою околесицу и в принципе такую резкую и неожиданную новость. — Да он меня за грудки схватил и начал бред нести всякий, мол, некие «они» посеяли бурю там, хаос, мы все умрём и дальше по списку. — Ну ничего себе. Раньше такого у нас не было. А что дальше-то было? — А его КГБшники скрутили. Сказали, мол, из психушки местной сбежал. Хотя я и не знаю психушек поблизости.       Краем уха уловил движение. Мама молча встала у прохода и, кажется, напряженно вслушивалась в наш разговор. Ладно, что-то происходит. — КГБ?! А как они выглядели? Никогда их не встречала. — Ну… Как обычные милицейские, разве что у них петлички голубые были. Бабушка сказала что такие как раз гебешники носят, ну и вот… — Как интересно… Ладно, Миш, мне родителям с уборкой помочь надо, поговорим позже? — Хорошо. Слушай, а давай завтра погулять сходим? — Какой ты быстрый. Ладно, вечером созвонимся и уточним детали. Я согласна.       Я непроизвольно улыбнулся. Жизнь-то хороша. — Договорились. Доброго дня вам, Александра. — И тебе.       Я положил трубку. Мама бесшумно подошла, и я заметил, что руки у неё едва тряслись. — Расскажи про твоего сумасшедшего.       Я мысленно запнулся. С чего это маму такое заинтересовало? Ну да, неординарная история, но тут что-то не вяжется. — Да я всё и сказал уже, ты слышала. Меня какой-то псих схватил, начал нести про хаос и смерть. Ну его и милицейские скрутили. Сказали, что из психушки сбежал. Я только потом, от бабушки узнал, что такие петлички как у них, носят только КГБ.       Мама охнула и поднесла руки к лицу. — Витя, ну что же ты… зачем?..       Я приподнял бровь. Какой ещё Витя? — Витя? Мам, ты чего? О чем ты?       Она нервно отмахнулась. — Не бери в голову, сынок. Так… Мне, в общем… Мне срочно надо на работу, в центр. — Мам, так у тебя же выходной. Ты чего?       Она засуетилась, засобиралась. — Потом, Миш, всё потом. Пожалуйста, давай позже. Мне срочно туда надо.       И ушла. Вот так, с бухты барахты. Что же такого случилось? Почему её так напрягла эта ситуация? Странно это всё. — Мишенька, чего вы шумите тут?       А вот и бабушка проснулась. — Да не знаю, ба. Я маме про вчерашнюю ситуацию рассказал, она резко занервничала и сказала что ей на работу надо срочно, Витю какого-то упомянула.       Бабушка нахмурилась. — Витя Симонов, скорее всего. Коллега её, она рассказывала. А чего с ним?       Ладно, всё. У меня выходной, не хочу больше себя грузить. Я ответил что-то незамысловатое бабушке, и потопал к себе в комнату. Хотелось пойти прогуляться, а для этого надо было как минимум галоши найти. Субботнее утро встретило меня прохладной свежестью. Видимо, дождь утром шёл. Стоило только ступить за порог подъезда, как нога тут же угодила в лужу. Но ладно, это всё мелочи, и они мне сегодня настрой не испортят. Отряхнув штанину, пошёл дальше. Хотелось бы прогуляться по парку, посмотреть на природу. Уже сейчас стал жалеть, что не взял книгу какую-нибудь. В такую погоду — сесть на лавочку и на пару часов занять глаза было бы самое то. Ну ладно, это всё лирика.       Проходя мимо милицейского участка, я заметил черную тонированную иномарку, и несколько машин, марки которых я не знал, но с уверенностью мог сказать, что такими в нашем городке не распологали. Из области кто важный может приехал? Ну, ничего такого в этом нет.       Впереди замаячил силуэт. Я мгновенно сел на корточки, и меня сбил шерстянной вихрь. — Полкан!       Это был местный дворовой пёс, ни к какой породе не принадлежавший. Все любили Полкана, а я его ещё и подкармливал. Взял бы себе домой, да у мамы аллергия на собак, так что пришлось поллета строить ему нору в проёме между гаражами. Результат меня, к слову, удовлетворил, гнездо было прикрыто шифером от влаги, внутри обито пухом и всевозможной шерстью, снаружи я организовал даже подобие коврика. Собака результатом тоже была довольна — год она уже жила в этой норе. Ладно, пора возвращаться в реальность. Ибо в реальности, этот комок счастья уже сбил меня с ног и макнул в очередную лужу. — Ну Полкаш, ну ёмоё!       Пёс виновато свесил уши, мол, прости, хозяин, я просто счастлив тебя видеть, и лизнул меня в нос. — Ну всё, всё, слезай давай. Попачкались и хватит.       На удивление, лопоухий послушался. Я встал, предварительно выругавшись про себя и отряхнувшись, и опустился к нему на корточки. — Ну что, друг. Играть?       Тот радостно завилял хвостом. Как мало надо братьям нашим меньшим для счастья. Аж подскакивает от энтузиазма. — Ну, давай как вчера тренировались. Принеси-ка мне палку!       Тот резво рванул в чащу, что находилась за стеной парка. Ну, эдакий лесочек при городе. Я нащупал в руке сухарик, сразу готовя награду. Однако, он не возвращался. Неужели там совсем нет палок? — Полкан! — позвал его я.       И словно его и не было. Ан-нет, отмена тревоги. Вон он, ковыляет молча. Ковыляет? — Полкаша, ты чего? — я мгновенно оказался рядом.       Тот протяжно заскулил, аки недобитый зверь. Что же там случилось-то? Но мою попытку понять «А что собсна не так» прервали клыки, что впились мне в штанину и потянули в чащу. — Да что с тобой? — я недоуменно покосился на пса. Тот издал непереводимый звук, что-то между поскуливантем и рычанием. Внезапно меня осенило. — Ты что-то показать мне хочешь? Да хорошо-хорошо, ёлы-палы, пойдём. — я послушно поплёлся за собакой.       Пёс всё-таки соизволил отпустить мою штанину и дал мне возможность быть ведомым. Он постоянно убегал вперёд и возвращался ко мне назад, словно каждый раз убеждаясь, точно ли я иду. Тем не менее, мы очень быстро углублялись в чащу, и в какой-то момент я понял, что так далеко я ещё не заходил в этот лес. Здесь деревья были заметно чаще и гуще, ощущалась некая дикость в растительности и в принципе, природа здесь была… Натуральнее, наверное.       Процессия достигла своей цели. Полкан привёл меня к… Собаке? Я аж запнулся. Не, это точно не собака. В общем, к животинке, что лежала на боку, запутавшись в колючей проволоке. Я неуверенно подошёл и пригляделся. Внешне существо напоминало помесь волка и… гиены, наверное? Волчья густая шерсть, но морда и тонкие лапы, словно у гиены, или какой-то очень худой собаки. Да и, в принципе, по размерам, это была больше дворняга, нежели волк какой. Внезапно меня посетил интересный вопрос: а как оно запуталось в проволке, если таковой здесь нет, а он — явно никуда не двигался? — Тихо-тихо, пёся… Ну-ка…       Я осторожно подкрался к собаке со стороны лица, чтобы она меня не шугалась. Однако, кроме судорожного дыхания, она вообще не проявляла никакой активности. Осмотрев проволоку, я сделал вывод: запуталось всё несложно, но не для существа. Поэтому я аккуратно взялся за неострые края и осторожно развернул первый узел. Полкан всё это время напряжно следил за нами.       Пока я изо всех сил пытался не навредить псинке, та очнулась и слабо ткнулась мне носом в руку. Тёрпи, пёся.       Минут через десять мне всё же удалось распутать проволоку с минимальными потерями. Существо к тому моменту уже пришло в себя, и даже попыталось вылизать кровь с шерстки. — Ну всё, дитя природы. Готово.       «Дитя природы» тявкнуло в ответ, натужно встало, потопталось, и медленно подошло к ближайшему пригорку. И куда ты, собственно, собрался, болезный?       Полкаша зарычал, вглядываясь в пригорок. Прям откровенно так набычился, чего я за ним никогда до этого не замечал. — А ты-то чего завёлся? — недоуменно протянул я. И тут же увидел, что недобитая псина с трудом, но вскарабкалась на пригорок. Полкан напрягся, напружинил лапы, чуть ли не слюной обливаясь. — Ты чего рычишь? Да что с вами двумя?! — я откровенно потерял нить происходящего.       Тем временем полуволк коротко взглянул на меня и спрыгнул с пригорка, пропав из поля зрения. Я тут же взметнулся наверх, и оторопел — оно исчезло!.. Тут высоты всего полметра, куда это существо делось? Ещё и Полкаша гавкать перестал. Словно и не рычал тут как тигр минуту назад. — Да какого черта…       Всё, лимит странностей на сегодня исчерпан. Я молча направился домой, замечая, что солнце уже клонится к закату. Полкан же проводил меня из леса и направился к себе в конуру. Пока шёл, подметил, что в городе неестественно тихо. Прямо-таки мёртвая тишина. Даже людей особо нет, а лавка дяди Бори по непонятным причинам закрыта. Как только я захлопнул за собой дверь, нос тут же уловил запах котлет, из кухни выглянула бабушка. — Мишенька, ужин готов, давай руки мой и за стол.       Пока я разувался, бабушка вышла в коридор. — Домашний телефон звонил, тебя Александра спрашивала. Просила перезвонить ей, как придё… — она нахмурилась и взволнованно защебетала: — Кровь? Откуда? Поранился где? Что случилось?!       Я примиряюще поднял руки. — Со мной всё хорошо, ба, она не моя. Псину в лесу нашёл, в колючей проволоке запуталась. Ума не приложу, откуда её нашла. — про исчезновение оной я решил умолчать. Не надо бабушку лишний раз пугать, ни к чему хорошему не приведёт.       Она хоть и повздыхала для приличия, но всё же успокоилась. — А где нашёл эту, собаку-то? — Да в лесу, в глубине. Полкаша к ней привёл… — Ну, после войны всё ещё остатки всякие находят, в лесу чаще всего. Может разрыла где-какую… — Может… Так, всё, я руки мыть. — Давай, Миш, жду.       Поужинав, я сразу направился к телефону. Спустя минуту ожидания, трубку сняли. В этот раз сама Саша. — Привет, Миша. — И тебе доброго вечера, Александра. Я по поводу прогулки. — Помню, помню. И что ты предлагаешь?       Я задумался. А действительно, куда идти-то? Не, ну можно просто по улицам пошататься, или в кино на крайняк сходить, но это настолько банально, что… ну, пусть мой каприз таков будет. Хочу, и всё тут.       Однако, в голову ударила, словно пуля, мысль. Я ведь хочу ещё раз сходить в лес, понять, что же произошло с тем полуволком, ещё раз осмотреть место, где он исчез. Не привиделся же он мне, в конце-то концов? Так почему не совместить приятное с важным? — А давай в лес? Я сегодня там был, полянку интересную нашел, красивую очень. — На ней же изнасилуешь, убьёшь и закопаешь? — на том конце трубки захихикали.       Я аж оторопел на секунду. — Ч… Чего?! — Шучу, шучу. В лес так в лес. А во сколько?       С этой девушкой я точно умру не своей смертью, клянусь своим пионерским значком. — Ну давай часов в пять? — Договорились. Зайдёшь за мной? Иль не жэнтльмен? — Джентельмен, джентельмен. Зайду. — Семьдесят четвёртая квартира, не забудь. Буду ждать! — А, секунду. Не надевай ничего парадного только, лучше чего посвободнее да поудобнее. — Ладно, ваша светлость. Надену чего не поприличней. — Да ну тебя… — в коридоре хлопнула дверь. По идее, мама. Так, а к маме у меня вопросы накопились, причем неотложные. — Ладно, у меня тут дела появились, спокойной ночи тогда, Александра? — Мирных снов, Миш.       Я положил трубку и поспешил в коридор, но в шаге от проёма услышал всхлип и затормозил. — Мам?..       На ней не было лица. За один день она словно постарела лет на двадцать. Осунувшаяся осанка, впалые щёки, заплаканные глаза, и гигантские мешки под ними. По спине пробежали мурашки. Целый табун, чтоб их. — Привет, Миша. — Что с тобой?       Она грустно улыбнулась. — Всё хорошо, просто… С коллегой кое-какие проблемы. Не важно. Ты иди спи, поздно уже.       Я удрученно вздохнул. Что-то с ней не так. Но поняв, что от неё сейчас объяснений и ответов не дождёшься, смирился и ушел к себе, тут же мешком рухнув на кровать. Однако сон не шёл, меня терзали волнения и чувство необъяснимой тревоги, как за маму, так и вообще. Я до того себя накрутил, что в какой то момент обнаружил себя, пялящимся в одну точку и совершенно не мигающим на протяжении минут пяти. Однако, мысленно дав себе по щам, всё же смог худо-бедно уснуть.

***

      Мне снился сон. Я стоял на той самой опушке, в полной темноте, лишь светлячки, коих я никогда не видел вживую, лишь на картинках в учебниках, вились вокруг меня. Вдруг, почувствовал что кто-то пристально за мной наблюдает, и резко обернулся. Прямо передо мной сидела так раненая собака. Ну как раненая. В данный момент она выглядела живее всех живых, однако, её взгляд был ей не присущ. На меня будто смотрело существо всяко пострашнее собаки. На её лице, или морде, читались вселенская пустота и отчуждённость. — Что за… — Огоньки, человек. Они появились. Они — предвестники, знаменование… Грядёт неизбежная буря, человек. Будь готов. И следуй за огоньками. Они — смерть, но и они же — спасение.       И исчез. Да какого ж х… Стоп. А это ведь не светлячки. Это натуральные огоньки. Висящие в одном положении, или неестественно летающие, но всё же — необъяснимо существующие огоньки. Я завороженно уставился на них, и подсознательно отметил, что они всё же движутся в определённом направлении. И моё призрачное тело, совершенно не подчиняясь мне, последовало за ними.       Я бежал. Бежал сквозь лес, раздирая руки в кровь о ближайшие ветки. В руке я держал гранату, которую, обернувшись, тут же метнул без чеки куда-то себе за спину. Развернувшись уже вперед, я рванул ещё быстрее, как только услышал, как лимонка разорвалась. И пока моё тело двигалось без моего ведома, я успел осмотреться. Ибо смотреть было на что. Тут будто война прошла, и даже не одна. Большинство деревьев повалены или разодраны, то тут то там валяются ошмётки животных, или во всяком случае чего-то, что когда-то было живым. Но не успел я внимательнее осмотреть эти ошмётки, как резко, словно шагнув из Ленинграда в Москву, выбежал из леса. И ужаснулся.       Город, каким я его знаю, или знал, превратился в призрак. Большинство зданий разрушено и разбито, повсюду валяется разносортный мусор, кучи столкнувшихся и просто брошенных машин. Но самое главное — растительность. Сама природа захватила город, окутала каждое здание и вернула принадлежащее себе. Всю эту природную катастрофу можно было описать одной фразой — Мать-природа поглотила останки великой цивилизации. И никто не смог остановить неизбежное. Словно какой-то рассказчик, в голове возник голос и образ того психа, твердившего о надвигающейся смерти и вторящего словам той собаки…       Сзади кто-то настиг меня. Я успел лишь развернуться, как тут же лицезрел толпу человекоподобных существ, что медленно окружали меня. Выглядели они прямо как те злые монстры из всевозможных страшилок и кошмаров. Бледная кожа, неестественно длинные и тонкие конечности, одни только руки были примерно с полтора метра в длину. Но самое главное — их лица. Их не было. У них совершенно отсутствовали присущие человеку вещи — глаза, нос, рот. Всё это заменялось пустым пластом, словно у автора не хватило пластилина, так ещё и волос у них не было от слова совсем. Дрожащими пальцами нащупал кобуру, но как только пистолет скользнул в руку, твари набросились на меня. Они рвали меня заживо, дробя кости и разрывая мышцы. Странно, но боли я не чувствовал. Последнее что я помню, как один из них впился мне в горло.       И я умер.